Шлюз времени III. Волчица

Пролог

26 декабря 2004 г. 10.02 по таиландскому времени

Андаманское море, небольшой необитаемый остров на границе Таиланда и Мьянмы.

По договоренности между правительством Таиланда и Мьянмы, остров, не имевший названия и хоть какого-нибудь пляжа и даже просто схода на берег, был признан нейтральной территорией и не охранялся ни одной, ни другой страной.

Туристические лодки обходили этот остров стороной в силу его удаленности от курортов Краби и Пхукета и отсутствия достопримечательностей. Отвесные, неприступные скалы никого не интересовали.

Одинокий катер под двумя мощными подвесными моторами плавно покачивался на легкой зыби метрах в двадцати от острова. Его корпус почти сливался с цветом песчаника, из которого состоял остров.

Два человека европейской наружности, но со странными татуировками на груди и спине что-то радостно обсуждали и эмоционально размахивали руками. Было видно, что они недавно вылезли из воды. Их мокрые тела блестели в лучах солнца. В руке каждого незнакомца была плоская бутылочка с местным виски. Они то и дело под радостные возгласы стукались бутылками и прикладывались к ним губами.

Незнакомцы не обращали внимания на странную тишину, повисшую над островом и над морем. Легкий бриз стих. Воздух стал липким от духоты. Все чайки, как по команде, взлетели с воды и молча кружили высоко в небе.

Натяжение якорного каната ослабло, и небольшой грот напротив катера, до сего момента закрытый водами прилива, стал стремительно осыхать, обнажая мокрые скалы, поросшие морской травой и мелкой ракушкой.

Только теперь двое мужчин с интересом уставились на мокрые стены острова, открывавшиеся взору вслед стремительно убывавшей воде.

Послышался очень низкий, едва различимый человеческим ухом гул, посеявший не столько страх, сколько недоумение у незнакомцев.

Перекинувшись парой фраз, один из них, не выпуская из руки бутылки, встал к штурвалу и повернул ключ зажигания, второй вразвалочку пошел на кокпит выбирать якорь. Внимание его привлек усиливающийся утробный звук. От этого звука завибрировали все внутренности и палуба катера, сердце его сжалось от неосознанного ужаса.

Мужчина поднял глаза к горизонту – челюсть у него отвисла. Он рывком содрал солнечные очки с переносицы. Глаза его были широко открыты от ужаса. В паре сотен метров на их катер, вырастая на глазах и закрывая небо, неслась стена воды.

В следующую секунду волна подхватила катер и обрушила его на скалы острова. Раздался треск, перекрывший по громкости звука предсмертные вопли незнакомцев…

Десять лет спустя. Октябрь 2014 г.

СВЕТЛАНА ГЕОРГИЕВНА

– Смотри! У Бориса Цыганова возле могилы женщина с цветами! Ты знаешь его жену? Это она? – Брат почти остановил машину, не доезжая метров пятнадцати до поворота дороги, ведущей на подъем, туда, где похоронены родители.

– Нет, не знаю! Нас давно судьбы развели! Встречались пару раз на улице случайно. Да еще звонил я ему один раз, когда Этерну угнали от работы в 1993 году. Он тогда Первореченским РОВД руководил! Рано умер! Всего 57 было! Я слышал, неприятности у него были по службе! – Перед глазами всплыл образ шестнадцатилетнего Бориса с казацким чубом, небольшими усиками и мокрыми брюками от невысохших плавок.

– Останови! Я подойду! Поздороваюсь! – попросил Иван брата, вышел из машины и направился к могиле бывшего приятеля из далекого детства.

– Здравствуйте! – тихо произнес Иван, чтобы не испугать женщину лет пятидесяти, молча сидящую на скамеечке спиной к дороге.

Она все же вздрогнула и обернулась. Иван заметил, как дрожат слезинки в уголках глаз.

– Извините, если напугал! Меня зовут Иван Михайлович Стрельцов! Мы с Борисом приятели в детстве были. Наши матери вместе работали. А вы супруга Бориса Александровича? – негромко спросил Иван и ощутил на себе испытывающий взор женщины.

– Никогда не видела вас до этого! У Бориса было много друзей детства! Хотя припоминаю одно старое фото на берегу Уссури! Что-то отдаленно напоминает вас! Но могу и ошибаться! – Женщина вытащила из сумочки носовой платок и промокнула глаза.

– Да, было дело! Его родители ездили летом «дикарями» на Уссури и взяли меня, чтобы Борису не скучно было! – Воспоминания того лета, как сейчас, в мельчайших подробностях стоят у Ивана перед глазами.

– Это не про вас рассказывала тетя Алла, как вы ушли ловить змей в тот момент, когда они с Михаилом Васильевичем отъехали с берега в магазин за продуктами. И Уссури на их глазах переплыли в то время, когда шел сплав леса? У нее от ваших выходок чуть инфаркт не случился! – Женщина пристально посмотрела в глаза Ивана и улыбнулась.

– А Борис что, не переплывал? И за змеями не ходил? Светлана меня зовут! Светлана Георгиевна! – Лицо женщины вновь стало серьезным.

– Нет, не переплывал! Он постарше был! Знал, видать, что можно, что нельзя!

Иван зажег свечку и поставил на гранитное надгробие под фотографией приятеля. Пламя свечи затрепетало, но устояло, не потухло.

– А вы, если я правильно помню рассказы тети Аллы, моряком стали?

– У вас прекрасная память! Мы не знакомы, а вы так много обо мне знаете! А почему маму Бориса зовете тетей? – Иван перевел разговор в другую плоскость.

– Не знаю! Так и не смогла назвать ее мамой! – тихим голосом произнесла она.

– А вы знаете, какой сегодня день?

– Догадаться не трудно! Сегодня бы ему исполнилось 62 года! – Иван быстро подсчитал дату в уме.

– А знаете что? Вот возьмите! И если сможете, приходите сегодня к девятнадцати часам! Помянем! – Она быстро написала адрес на кусочке бумаги.

Поминки прошли практически в женском составе. Женщины пили легкое вино и беседовали вполголоса.

– Постойте, Иван! Я хочу вам кое-что показать, – остановила его у порога Светлана Георгиевна, когда немногочисленные родственники и подруги стали покидать квартиру.

– Насколько я поняла из разговора с вами, на вашей работе есть толковые компьютерщики. Пускай попробуют подобрать пароль к этому ноутбуку! Я недавно вскрыла домашний сейф Бориса и обнаружила его там! После смерти мужа ключ исчез! Только сейчас дошли руки! – Женщина вытащила из письменного стола ноутбук и шнуры и протянула Ивану.

– Буквально за неделю до смерти мужа бесследно исчезла одна из его оперативных сотрудниц. Они расследовали убийство нескольких состоятельных женщин. Он после ее исчезновения был сам не свой, винил себя! Да еще травля в прессе началась! Одним словом, сможете – спасибо! Не сможете – тоже спасибо! – Голос выдавал волнение Светланы Георгиевны.

– А почему его коллегам не отдадите? Это по их части! – поинтересовался Иван.

– А вы видели его коллег сегодня? Не было у него друзей в милиции! Завистники были! А друзей не было! – грустно заметила она и проводила Ивана до двери.

– Иван Михайлович! Вот возьмите! Я на корпус бумажку приклеил с паролем! Пришлось повозиться! И вам копию переписки сделал на диск! – Электронщик Саша протянул Ивану ноутбук и диск. Легкая ухмылка и чертики в глазах выдавали, что он нашел много занимательного в этом компе.

– Надо вернуть при первой возможности! Вот буду ехать на ночное дежурство и завезу! – сделал Иван зарубку в памяти и забыл о диске на несколько дней.

– Иван! Еще раз спасибо за ноутбук! Вы сами-то читали содержимое? – Даже через телефон в голосе Светланы чувствуется обеспокоенность.

– Если честно, недосуг было! Практически сразу вам отвез! – На душе у Ивана заскребли кошки оттого, что не поставил ее в известность о копии на диске.

Пять лет назад

НАТАША

– Наташа! Ты, главное, веди себя раскованно, но не вульгарно! Никакой импровизации! Ребята будут рядом! Хорошо, что декабрь на дворе! Под теплой кофточкой не будет видно микрофона! – полковник Борис Александрович Цыганов проводил последний инструктаж с сотрудницей, которую присмотрел в отделе кадров управления МВД, – красивой темноволосой женщиной лет тридцати пяти – сорока и уговорил поучаствовать в операции в роли приманки для бандитов.

Стройные ноги, высокая грудь, длинная шея, как у Нефертити, и по-бразильски рельефные бедра под туго натянутой юбкой, яркая помада кораллового цвета смотрелись слишком вычурно и торжественно среди скромного кабинета начальника уголовного розыска.

– А что? Наверное, именно так ярко и должна выглядеть женщина, собирающаяся на свидание! – Полковник перекрестил всех троих.

– Ну что? С Богом! – Наташа и еще двое сотрудников, которым полковник доверял, как самому себе, вышли из его кабинета.

Сам полковник сел в удобное кресло, налил воды из графина и, достав из кармана кителя облатку с таблетками, запил одну из них водой.

– Вот закончим эту операцию и лягу на недельку в больницу! Пусть обследуют! Что-то часто сердце щемить и покалывать стало! – Он расстегнул пуговицы кителя и стал растирать левую сторону груди.

– Мы на месте! Наталья Борисовна вошла в ресторан! Продолжаем вести наблюдение! – ожила портативная рация.

– Вы ее слышите? – спросил полковник.

– Пока нет! Это же Версаль! Стены толстенные! Минут через десять зайдем внутрь! – отозвалась рация голосом оперативника, прикрывавшего Наташу.

– Товарищ полковник! Нет ее нигде! И микрофона ее не слышно! Может, в ресторане есть номера? Сейчас проверим! – Панические нотки в интонации капитана вывели полковника из раздумий.

– Раньше! Раньше, надо было проверять! И связь и помещения ресторана! – в сердцах хлопнул он ладонью об стол, но в рацию произнес: – Проверяйте!

И по тому, каким тоном это было сказано, оперативники поняли, что разнос за беспечность в подготовке операции им обеспечен.

– Высылаю группу захвата! – немного подумав, произнес полковник в рацию. Сердце его бешено колотилось, в висках стучало так, словно в голове поселился целый взвод барабанщиков.

ВОЛЧИЦА

– Ты зачем ее сюда приволок? Я тебе что говорила? Встретиться, побеседовать – и все! Полиция такой шмон в ресторане учинила! Вадик еле отбрехался! – Яркая блондинка среднего роста с не менее ярким макияжем склонилась над связанной Наташей, находящейся в бессознательном состоянии от инъекции сильнодействующего снотворного, залезла рукой ей под кофточку, вырвала микрофон и растоптала его ногою.

– Зачем ты ей инъекцию сделал? Кто тебя просил? Главным себя возомнил? Дебил! – Женщина склонилась над пленницей и похлопала ее по щекам, пытаясь привести в чувство.

– Рот-то зачем пластырем заклеил? Она ведь еще часа четыре-пять в отключке будет! – Зло сверкнула глазами блондинка.

– Ты на меня всех собак не вешай! Переписку от моего имени на сайте знакомств ты вела! Ты и выбирала! Лучше подумай, как они на нас вышли? Где мы прокололись? – нервно возразил ей рыжеватый невзрачный мужчина с выпуклыми белесыми глазами лет сорока пяти в дорогом костюме.

– Тем и прокололись, что эта должна была быть уже третья бизнес-леди, чье бабло ты так любишь! Нельзя больше двух богатеньких ощипывать «по-мокрому» в одном месте! Менты, тоже не дураки! – В блондинке угадывалась опытная уголовница.

– Ладно! Хватит собачиться! Что с ней делать будем? – Мужчина с вожделением посмотрел на задранную юбку пленницы.

– Даже и не думай! Помидоры вмиг отрежу! Как это менты говорят? Оставишь биологический материал! Это даже круче, чем отпечатки пальцев! – Блондинка нервно ходила по комнате, то и дело поглядывая на связанную скотчем Наташу.

– Слушай меня внимательно! И не вздумай самовольничать! Сейчас отвезешь ее за Зеленый угол в заброшенный форт! Помнишь, где мы летом шашлыки жарили? – Блондинка взяла за грудки Рыжего и внимательно заглянула ему в глаза, словно пытаясь донести суть приказа взглядом.

– На этот раз пустим ментов по ложному следу! Никакой мокрухи! Оставишь ее там и ленту скотча подрежь, чтобы, когда очухается, сама освободиться смогла и на помощь позвать! Пусть выглядит как простое ограбление! – Блондинка очередной раз похлопала Наташу по щекам и сняла с нее все украшения.

– А я пока вещички соберу! Улетаем завтра утром в Таиланд! Проверим байку, что ты на зоне слышал от смотрящего! – приказала женщина. – Я уже и путевочку горящую приобрела.

– Да бредил он! При смерти был! Может, чудилось ему в беспамятстве? – отмахнулся Рыжий.

– Может, и бредил. А теперь вези ее! – Блондинка украдкой с нежностью посмотрела на связанную женщину.

– С ума сошла? Прямо сейчас везти? А если менты остановят? Меня ведь сразу потянут! – с возмущением возразил Рыжий.

– Ой, дурень! Тебя что, учить? Менты загородные дороги перекрыли! Прежних двух ты где порешил? В пригороде! Вот там и облава сейчас! – уже без эмоций ответила накрашенная Блондинка.

– Не зря тебя на зоне «волчица» звали! Слышал, с улыбкой нож или заточку вонзала! – Мужчина пристально посмотрел на свою подельницу.

– Не поэтому! Волк – самый умный зверь в природе! А волчица в сто раз умнее волка!

– И забудь это погоняло! Ирина я! Ирина Владимировна Погорилая! И свою кличку забудь! Теперь ты – Погорилый Владимир Вячеславович! – И от того, как это было сказано, у Рыжего по спине покатился холодный пот.

– А ведь до зоны математику преподавала! – про себя подумал Рыжий.

Дождавшись, пока Рыжий вышел переодеваться, Блондинка наскоро набросала несколько слов на клочке бумаги и засунула его пленнице в лифчик.

Через несколько минут связанная скотчем женщина уже лежала в багажнике Тойоты Короны. Наташа с трудом приоткрыла глаза. В голове у нее шумело, руки и ноги затекли, но пальцы шевелились.

Женщина дернулась, пытаясь хоть как-то ослабить путы, но вновь потеряла сознание.

Рыжий переоделся в дачную застиранную робу и ватник, кинул пару вязаных перчаток и фонарь на заднее сиденье и, открыв ворота частного дома на улице Всеволода Сибирцева, выехал на проспект Красоты.

Не зря они последние полгода изучали окрестности Владивостока. Ни одна грунтовая дорога не осталась без их внимания. Вот и сейчас, спустившись на кольцо Третьей Рабочей, он повел машину в сторону Зеленого Угла, где за автомобильным рынком, они присмотрели старый заброшенный форт, куда вела такая крутая дорога, что без особой надобности, никому и в голову не придет посещать это место по темноте.

На последнем участке, уже миновав Зеленый Угол, Рыжий выключил фары и, используя пониженную передачу на своей полноприводной Короне, поднялся на крутую сопку, где и притаился заброшенный полуразрушенный форт.

– Ну, вот! Приехали! – Убийца вышел из машины и прислушался! Далеко внизу горели огни вечернего города. Здесь же, на сопке, только северный ветер обжигал лицо.

Взяв перчатки и фонарь, он осторожно пошел к форту по еле заметной тропинке. Начало зимы выдалось бесснежной, и только засохшие кусты полыни и череды качались на ветру вдоль тропинки.

Рыжий подошел к наполовину заваленному скальником отверстию, которое раньше было входом. В нос сразу ударил запах нечистот.

Подсвечивая себе фонариком, он прошел в дальний конец коридора, где у самого бетонного пола было круглое отверстие.

Встав на корточки, он посветил фонарем внутрь и остался доволен.

Еще полчаса ушло у него на то, чтобы перетащить женщину к этому отверстию.

Наташа по-прежнему не подавала признаков жизни. Он уложил ее ногами к отверстию и сам заполз туда первым и втащил ее в небольшую комнату, где было гораздо чище и только похабные надписи мелом на стенах говорили, что и это укромное место посещается людьми.

Разбросав ногами мелкие камни, Рыжий снял телогрейку и постелил на расчищенное место, затем достал из кармана упаковку презервативов. Наташа понемногу приходила в себя и сквозь ресницы, как в тумане, наблюдала за Рыжим. Финский нож в ножнах болтался у того на левом боку.

– Хрен вам, а не биологический материал! Не пропадать же добру! – вполголоса выговорил он и достал нож, намереваясь разрезать скотч на ногах у замычавшей сквозь пластырь на губах женщины.

Но шуршание в дальнем углу комнаты заставило Рыжего схватить фонарь и направить его на непонятный звук.

Две огромные крысы сидели и молча наблюдали за происходящим.

– Фу! Напугали! Сволочи! – Рыжий был раздосадован. Он представил, как он взбирается на барышню, а вместо удовольствия получает крысиный укус в задницу. Предвкушение удовольствия от надругательства над беспомощной женщиной сразу пропало.

– Ну и лады! Мне даже и грех на душу брать не придется! За меня все эти крысы сделают! – Рыжий надел телогрейку и вылез через отверстие. Из его головы уже испарился приказ Блондинки подрезать путы пленнице. Еще через полчаса на месте отверстия снаружи возвышалась груда камней из скального грунта…

Воцарилась темнота. Наташа перекатилась и, как могла, села спиной к холодной стене. Голова гудела.

– Только спокойно! Пока я жива и хоть немного двигаюсь, крысы не нападут! Где я видела торчащую из стены арматуру? – пыталась она определить приблизительное направление в темноте.

Немного отдышавшись, он поднялась, опираясь спиною о стенку, и сделала небольшой прыжок на связанных ногах туда, где, по ее мнению, должна была торчать арматура.

То, что при свободных руках она сделала бы с легкостью, но со связанными за спиной руками и одурманенная снотворным, она тут же потеряла равновесие и рухнула на бок, больно ударившись бедром и плечом.

– Так дело не пойдет! Если головой ударюсь и потеряю сознание, крысы учинят пиршество! – Она перевернулась на спину и, отталкиваясь ногами, стала ползти на спине, пока не уткнулась в стену.

– Хоть бы лучик света! – произнесла Наташа про себя, поднимаясь вдоль стены.

– Промазала! Куда теперь? Вправо? Влево? Попробую вправо, опираясь о стену! Хотя бы не пропущу! – раздумывала она, выбившись из сил.

По миллиметрам, сдвигая в бок носки, а затем пятки ног, обутых в полусапожки, она продвигалась вдоль стены каземата, пока не уперлась в арматуру на уровне колен.

Наталья замерла, боясь спугнуть удачу. Голова ужасно болела, в горле стоял ком, хотелось пить.

Первым делом она присела и попробовала разорвать арматурой скотч на руках, но потеряв равновесие, завалилась на пол.

– Нет! Так дело не пойдет! Придется вначале ноги! – Наташа легла на спину ногами к торчащей арматуре и попыталась нащупать скотчем край железки.

– Чуть-чуть бы повыше ты торчал! – в сердцах произнесла она про себя, измучившись и теряя последнюю надежду, как вдруг почувствовала, как арматура проколола скотч, больно ободрав кожу ноги и порвав колготки.

Не час и не два боролась она за свободу своих ног, пока скотч не поддался и не лопнул. Кровь разом прилила к кровеносным сосудам, вызвав жуткую боль. Миллионы тончайших иголок впились в ее ноги.

– Ничего, ничего! Сейчас пройдет! – прислушивалась она к иголочкам, выжидая момент, чтобы встать на ноги.

Наконец боль поутихла, и Наташа, раздирая колготки на коленях, встала на ноги и, нащупав онемевшими руками арматуру, присела и стала раздирать скотч на запястьях. Рук она не чувствовала.

– Боже! Только не хватало гангрены в кистях! Я их совсем не чувствую! – про себя взмолилась она, когда ужасная боль пронзила ее ладони и пальцы.

Наташа попыталась растирать руки, но они ничего не чувствовали, кроме боли.

– Сейчас пройдет! Сейчас пройдет! – шептала она, с трудом содрав скотч с губ, как помешанная, пытаясь понять, слушаются ее пальцы или нет! Наконец она сообразила поднести пальцы к щекам и попытаться пошевелить пальцами. Едва заметные шевеления пальцев говорили о том, что их чувствительность возвращается.

Слабый сумеречный свет, падающий сверху, осветил каземат.

– Выходит, в потолке есть отверстие! И уже настало утро! – Наташа подошла к отверстию в стене, легла на живот и попыталась сдвинуть камень, прикрывавший выход снаружи. Через несколько минут, в кровь ободрав ногти, она убедилась в тщетности своих попыток.

Обшарив все закоулки каземата, она обнаружила еще одну наглухо замурованную дверь и кучу тряпья на старом матрасе.

Переворошив тряпье, она выбрала рванный на спине удлиненный пуховик непонятного цвета и, выколотив его о стену, с брезгливым выражением на лице надела его и застегнула молнию.

Немного подумав, Наташа расчистила от камней и обвалившихся кусков бетона угол подальше от места, откуда появлялись крысы, и перетащила матрас и боле менее сносные лохмотья в этот угол.

Она понимала, что умрет раньше от обезвоживания, чем от голода или холода, но все же тщательно обыскала все карманы в лохмотьях. И только полупустая зажигалка перекочевала в карман пуховика. Это подстегнуло ее еще тщательнее обыскать каземат на предмет остатков дров или чего-нибудь горючего. Все, что может гореть, тут же было собрано и сложено в кучу недалеко от матраса. Нашлась и пара прошлогодних газет, и одна обрезанная пятилитровая бутылка.

Женщина обнюхала, насухо вытерла бутылку изнутри рукавом кофточки и принялась собирать и укладывать камни поближе к матрасу. Затем начертила куском кирпича на бетонной стене дату – 7 декабря 2009.

– Я что, повторяю действия узника замка Иф? – поймала она себя на мысли, что готовится провести здесь не один день. У нее не возникло и тени сомнения, что ее найдут в ближайшие несколько часов.

Октябрь 2014 г.

ИВАН

Сменившись с ночного дежурства, Иван включил на малую громкость телевизор и прилег, пытаясь заснуть под убаюкивающий монолог, доносящийся с экрана.

Но сон не шел. Провалявшись, так и не заснув, минут сорок, Иван подскочил, вскипятил воду и уже собрался заварить чай, когда вспомнил о диске.

Уже через пару минут диск был вставлен в дисковод, и на экране компьютера появились строчки странной переписки на сайте знакомств.

26 августа 2009 г.

08:13

Привет Наталья

09:02

Доброе утро

09:10

Как ты,

Свежа, выспавшаяся, с улыбкой на лице?

09:19

Да, как всегда

Удачного тебе дня

09:22

Тебе тоже хорошего дня.

15:31

Как день?

15:35

День просто чудесный, а как у тебя?

18:03

В работе. Хотя что-то работать не хочется. А хочется обниматься, целоваться, и…

18:04

Я тебя очень хорошо понимаю… наверно из за теплого лета

18:05

У тебя тоже так?

18:05

Да

18:07

Тоже обниматься целоваться и …?

18:08

Ну я же нормальная женщина, а не снежная королева

18:10

А может сбежим куда нибудь вместе, и заласкаем зацелуем друг друга?

18:12

Я тебя еще не знаю

18:13

Зато сколько общаемся и понимаем друг друга, и симпатия есть. А обнявшись узнаем друг друга очень хорошо.

18:17

Ты сразу хочешь интимных отношений со мной?

18:20

Наташ конечно наверно было бы правильно сначало где нибудь встретиться посидеть за чашкой кофе. Но как видешь все мы заняты в делах, особенно ты. А ты мне приятна почти родная, естественно хочется близости, думаю и тебе тоже. И если она будет то думаю это будет очень бурно.

18:23

Я же просила тебя не давить на меня в этом плане, я должна сама принять решение

18:24

Ладно хорошо, извини.

18:25

Ты можешь искать другую женщину, я же тебя не держу))

18:26

Я не хочу не кого искать

18:28

Я тебя обидел?

18:29

Нет

18:31

Извини еще раз, я умею держать себя в руках

18:32

Я не обиделась, ты же мужчина, это вполне естественно, что тебе нужна женщина))

18:33

Но и тебе нужен мужчина

18:34

Да нужен

18:35

Наверно поэтому меня и понесло

18:37

Я не обиделась

18:37

Ну и хорошо

18:39

Я тебе говорила, что я в этом плане сложная

Мне надо почувствовать мужчину

Я не могу прыгать сразу в постель

18:44

Как же ты можешь почувствовать если встретится за кофем нет возможности. Да и сразу в постель скорей всего воспитание не мое не твое не позволит, естественно сначало пообщаемся а потом уже поцелуи постель, безумный секс…

– Странный монолог! – Иван пролистал переписку в самый конец.

Доброе утро хозяйка медной горы! Целую нежно ушко и шейку. И везде! Хорошего дня.

15:02

Хорошего дня и прекрасного настроения даже в такую грустную погоду

15:03

Я хочу чтоб ты была моей!!!

19:29

Ты же меня еще совсем не знаешь?

19:37

А это важно? По моему если люди нужны друг другу это уже не столь важно.

19:43

Соскучился обнимаю нежно и целую шейку

20:02

А ещё грудь и очень ниже нежно нежно

23:43

А ещё бы язычком её бы нежно лизал долго и соски покусывая

23:45

И сзади её бы жадно мальчиком ласкал и глубже

05 декабря 2009

20:06

Добрый вечер соскучился целую всю всю нежно хочу!

Когда мы встретимся?

20.08 Хорошо, давай встретимся завтра вечером.

06 декабря 2009г

08:33

Доброе утро дорогая моя нежно целую и хорошего дня! С нетерпением жду вечера! Я заказал столик в Версале!

08.35 Хорошо, я буду. Как я тебя узнаю, ведь ты даже фото свое не скинул мне?

08.37 Я буду ждать тебя в фое ресторана в 18 часов.

08.40 Договорились. До вечера.

Теперь Иван понял, почему электронщик так загадочно улыбался.

– Господи! Каково сейчас жене Бориса? Надо срочно ей перезвонить, извиниться и отдать ей диск! – Иван потянулся за мобильником.

– Иван! Вы поняли не совсем все правильно! Это его сотрудница Наталья Борисовна переписывалась с мужчинами, пытаясь выйти на банду убийц. Экспертиза подтвердила, что большую часть фраз писала женщина вместо мужчины! Извините, Иван! Я не хочу разговаривать об этом! До свидания! И спасибо! Диск можете оставить себе! – Женщина положила трубку.

– Так это о ней говорила Светлана Георгиевна, что она исчезла за несколько дней до смерти Бориса! – Иван быстро набрал в поисковой строке компьютера имя Бориса Александровича Цыганова.

Среди нескольких статей, он увидел и эти строки:

«Сотрудник милиции Наталья Борисовна Лапина бесследно исчезла из ресторана „Версаль“ во время оперативных мероприятий шестого декабря 2009 года, а одиннадцатого декабря не выдержало сердце у главного сыщика Приморья – Бориса Александровича Цыганова».

– Теперь понятно! Сотрудница бесследно исчезла! Наверное, долбить стали со всех сторон! Пока бандитов ловил, был в почете, а случилась осечка… – Иван в задумчивости крутил в пальцах медальон с гравировкой на английском языке – Lieutenant Carlos Miguel Allende, USS ELDRIDGE (DE-173)

– Ладно, выбрось это из головы! Пять лет прошло! – Иван достал диск из компа и посмотрел на часы. Через три часа опять в ночную смену ехать! Зато потом три дня выходных! – Он сунул медальон в карман джинсов и вышел на улицу. Дубы на участке теряли последнюю листву, но трава на лужайке была еще изумрудно-зеленой и радовала глаз.

Иван свернул на объездную дорогу, на седанкинской развязке. Дорогу построили к саммиту АТЭС в объезд центра города, и теперь он добирался на работу менее чем за полчаса.

В середине октября в семь вечера уже темно, но фонари освещения горят исправно, а радар контроля скорости установлен только в одном месте.

Иван придавил педаль газа, и машина послушно разогналась до ста километров в час.

Проехав развязку на улицу Анны Щетининой, Иван, не снижая скорости, пошел на подъем. Впереди несколько серпантинов и спуск в сторону золоотвала на бухте Тихой.

Въехав на перевал, машина неожиданно попала в невесть откуда взявшийся в это время года туман.

Иван плавно нажал на тормоза и буквально сразу почувствовал, что колеса едут не по асфальту, а по грунтовке, затем резко вязнут то ли в земле, то ли в песке. Остановка машины была столь неожиданной и резкой, что он, несмотря на ремень безопасности, ударился лбом о рулевое колесо.

Последнее, что помнил Иван, – это страшная боль в голове и мысль, что подушки безопасности не сработали.

Переждав, пока боль утихнет, он вылез из машины и в полной неестественной темноте побрел по вязкому песку, пытаясь сообразить, кто высыпал на дорогу столько песка, и ожидая скрежета металла от удара следующей машины о свою.

– Почему мне так жарко? – Иван снял куртку и дотронулся рукою до лба. Пальцы коснулись чего-то мокрого. Неожиданно он услышал шум прибоя – и в это момент наткнулся о невидимое препятствие и ударился головой. Он упал вперед и, уже теряя сознание, осознал, что ударился о большое дерево.

Иван пришел в себя от голосов, раздававшихся совсем рядом. Он открыл левый глаз и чуть было не закричал. Буквально в считанных сантиметрах от его лица сидел ярко-красный краб с огромной клешней с кулак размером.

Увидев, что человек слегка приподнял голову, краб с неимоверной сноровкой отбежал боком и юркнул в норку, засыпав за собой отверстие.

– Как ты мог оставить ее в этом каземате связанной да еще завалить отверстие? Не перестаю поражаться твоей тупости! – Послышался звук звонкой оплеухи, заставившей Ивана еще плотнее прижаться к песку.

Парочка в мокрых купальных костюмах: она – крашеная блондинка с начинающими отрастать черными волосами на ногах, он – рыжеватый и кривоногий – сидели на песке в пяти метрах от Ивана и зло переругивались. Солнце еще не поднялось, и огромный песчаный пляж был пустынным.

Иван осторожно повернул голову и посмотрел вверх. Гроздья неспелых кокосов висели у него прямо над головой. Догадка, от которой у него засосало «под ложечкой», вмиг возвратила его в подводный грот, в который он вот уже много лет мечтал вернуться и закончить дело маньяка-режиссера.

– Не зря тебя выпезд….ли с председателей кооператива в свое время! Туп, жаден, вороват и труслив! – Послышался звук еще одной оплеухи.

– Хватит руки распускать! Я тоже могу врезать! Ну, не выберется она с этого форта никогда! Так что? С какого резона такая забота за ментовку? – Рыжий подскочил и стал нервно ходить взад-вперед перед спутницей.

– Убила бы, коль не был нужен! – сквозь зубы процедила женщина, чтобы не слышал Рыжий.

Иван осторожно выглянул из-за пальмы. Голова ужасно болела.

– Давайте! Давайте! Пособачьтесь еще! Где этот форт? Когда вы ее там спрятали? – Иван уже пришел в себя и пытался понять, кого обрекла на смерть в заточении эта «сладкая парочка» и который сейчас год? А может, он в своем, в 2014 году?

Появились первые посетители пляжа, и разговор крашеной блондинки и Рыжего перешел на шепот. Становилось жарко. Солнце, несмотря на то что Иван лежал в тени кроны кокосовой пальмы, с каждой минутой жарило все сильней.

Иван отполз подальше от пляжа, поднялся на ноги и осмотрелся. Никакого намека на его машину. Только его следы, взявшиеся из ниоткуда, метрах в двадцати от пальмы.

Выбрав глазами заметную покосившуюся пальму, он закопал куртку, оставшись в белой безрукавке, джинсах и черных осенних сапогах. Портмоне он засунул в задний карман джинсов.

– Телефон! Где телефон? – Ему хватило пары секунд, чтобы вспомнить, что сотовый телефон остался в машине.

Раз судьба забросила меня в тропическую страну, надо ловить момент и искупаться. Иван вспомнил, что на нем бамбуковые трусы, с виду неотличимые от плавок. Он разделся, переложил портмоне в сапог, заткнул его носками и пошел через пальмовую рощу влево, стараясь не привлечь к себе внимание парочки, по-прежнему, шептавшейся, сидя на песке.

Выйдя на пляж из кокосовой рощи метрах в сорока от Рыжего и его спутницы, он оставил свои вещи на песке и зашел в море, стараясь не выпускать вещи и парочку из виду. Как только Иван погрузился в воду с головой, на лбу стала щипать рана от соленой воды.

Солнце палило нещадно, вода была теплее парного молока. Иван уже собрался выходить из воды, когда заметил, что парочка движется вдоль берега как раз туда, где лежали его вещи.

Метрах в пяти кривоногий Рыжий стал подбрасывать свою панаму вверх и наконец уронил ее совсем рядом с джинсами и рубашкой Ивана.

Пары секунд хватило Рыжему на то, чтобы обыскать карманы джинсов и рубашки, пока блондинка перевязывала свое парео, стараясь заслонить воришку от моря.

– Да вы, голубки, и на отдыхе не брезгуете подворовывать? Будет повод познакомиться! Но вначале надо снять деньги с карты и приодеться подобающим образом! – В уме Ивана зрел план.

– И действовать надо быстро! Неизвестно, когда они прилетели и сколько здесь находятся. И это, скорее всего, Таиланд! – размышлял Иван, наблюдая, как местные женщины расстилают матрасы в тени пальм и ставят таблички с надписью «MASSAGE – 250 BATH».

Каково же было его удивление и разочарование, когда банкомат выплюнул его карту и выдал чек, в котором четко было написано «INVALID» и стояла дата – Dec. 08.2009.

– Конечно! Хорошо, что хоть карту банкомат не заглотил! Гость из будущего хренов! Суешь карту, которой еще в помине нет в этом времени! – Иван спрятал карту в портмоне и выкинул чек в урну.

У него было четыре тысячи рублей наличными, но прежде чем подать деньги в окошечко кассы одного из обменников валюты, он тщательно изучил каждую купюру и отбраковал одну с датой выпуска позже 2009 года.

– Passport, please, – донеслось из окошечка женским голоском, когда Иван протянул туда свои жалкие три тысячи.

– Madam, my Hotell is very far from here! I need cash! You are very beautiful woman! Please! – жалобным тоном, способным растопить любое женское сердце, нараспев произнес Иван, снабдив свою просьбу жалостной улыбкой. Он понимал, что если сейчас не купит что-нибудь на голову, то получит солнечный удар.

– You look fantastic! – Иван сгреб несколько купюр, выданных кассиром, и быстрым шагом пошел к ближайшей лавке покупать что-нибудь на голову и сланцы на ноги.

Он только мельком глянул в чек, который выдала ему девушка, и остолбенел на солнцепеке прямо посередине дороги. Он остолбенел не от курса бата к рублю, который составлял один к одному. Он остолбенел от даты – Dec. 08.2009, которая уже второй раз пыталась напомнить ему прочитанную вчера фразу: «Сотрудник милиции Наталья Борисовна Лапина бесследно исчезла из ресторана „Версаль“ во время оперативных мероприятий шестого декабря 2009 года, а одиннадцатого декабря не выдержало сердце у главного сыщика Приморья – Бориса Александровича Цыганова».

– Так, значит, Борис еще жив, а его сотрудница замурована этими двумя нелюдями в каком-то форту! Но в каком?

Наконец все пазлы головоломки и цель его присутствия в этом курортном городишке со странным названием Камала сложились в одно целое.

Иван, забыв про головной убор и шлепки, повертел головой и, не увидев нужного магазина, заскочил в ближайший универсальный магазин известной фирмы «Seven eleven».

Через пару минут он вышел из магазина и быстрым шагом направился по торговой улице.

Наконец показался магазин, торгующий сотовыми телефонами. Ивана окатило холодным воздухом из кондиционера, работающим на полную мощность.

– Доброе утро! Мне нужен дешевый телефон и сим-карта для звонков в Россию, – спросил Иван продавца – симпатичную фигуристую тайку.

– Одна тысяча пятьсот бат, включая сим-карту и 60 минут разговора с Россией! – Продавец поставила на прилавок коробку с телефоном и стала ее распаковывать.

– Мадам! Вы меня не совсем правильно поняли! Мне нужен очень дешевый телефон, бывший в употреблении или ворованный! – Иван с трудом вспомнил глагол «воровать».

Женщина внимательно посмотрела своими коричневыми, миндалевидными глазами на Ивана, достала из-под прилавка видавший виды телефон, вставила сим-карту и протянула Ивану со словами: семьсот пятьдесят!

– Пятьсот! – начал торговаться Иван, вспомнив о том, что торговаться – значит оказывать уважение продавцу, да и пара лишних сотен ему не повредят.

– OK! – Продавец протянула ему салфетку и показала на лоб.

– Thank, s.

Пять сотен бат перекочевали в кассу. Иван промокнул салфеткой рану на лбу и, взяв телефон, уселся на стул у входа. В магазине, кроме него, не было ни одного покупателя.

– Mister! Возьмите, это порядок набора в Россию! – Продавец протянула Ивану стакан воды и листок бумаги, на котором было написано – 00600 (7) and cel. Nbr

– Thank, s one morе! – Иван принялся набирать давно известный ему номер. Разговор предстоял не из легких.

Иван расхаживал по магазину, жестикулировал свободной рукой и то и дело переходил на повышенный тон. Наконец минут через тридцать он произнес: «Ну, все! Вроде все обговорили! Теперь ее жизнь зависит только от тебя! Я буду ждать от тебя вестей! Звони на этот телефон! Не подведи! Хотя кому я это говорю?» – усмехнулся он и нажал отбой.

– Дайте еще воды, пожалуйста, – прохрипел обессиленный Иван продавцу по-русски, и та незамедлительно протянула ему целых две холодных бутылочки с водой.

– Спасибо, мадам! И положите еще пятьдесят бат на баланс телефона! – Иван протянул продавцу пятьдесят бат и, дождавшись, пока женщина пробьет деньги по кассе, произнес: – У меня украли паспорт, мой самолет улетел! Мне нужно снять комнату, но очень дешево, пока я дождусь, когда мне привезут деньги из России для того, чтобы добраться в Бангкок и восстановить паспорт в Консульстве.

– Приходите сюда к восьми вечера, я постараюсь помочь вам! – подумав, ответила ему женщина: она непостижимым образом прониклась симпатией и сочувствием к этому странному русскому с садиной на лбу.

Выйдя из прохлады магазинчика, Иван сразу вспомнил о необходимости купить что-нибудь на голову и на ноги и, наконец, снять эти опостылевшие сапоги.

Иван торговался за шорты, сланцы и панаму так, словно от этого зависела его жизнь. Он переоделся тут же в лавке и, уложив джинсы и сапоги в пакет, вновь зашел в магазинчик, торгующий сотовыми телефонами, намереваясь оставить пакет до вечера.

Каково же было его удивление, когда за прилавком он увидел пацаненка лет десяти, что-то бойко и громко говорившего на тайском языке.

Пока Иван оглядывался, ища глазами продавщицу, она незаметно появилась из-за неприметной шторки и с улыбкой окликнула его.

– Вот! Хотел оставить до вечера! – смущенно показал пакет Иван женщине. Он заметил неуловимое изменение в ее внешности.

– Это мой сын! Помогает иногда! – Женщина взяла пакет из рук Ивана и быстро, оценивающим взглядом прошлась по его белой безрукавке.

– Ах, да! Последнюю ночь ночевал на пляже! – сказал Иван и покраснел.

– ОК! Я вернусь к двадцати! – попятился он к выходу и чуть не растянулся у порога на глазах у улыбающейся продавщицы и ее сына.

НАТАША

Стемнело. Сильнее всего мерзли пальцы ног и спина. Наташа понимала, что наступает ночь и неизбежное понижение температуры.

Но она ошибалась. Первый за эту зиму снежный циклон уже захватывал территорию южного Приморья, неся с собой незначительное потепление и осадки в виде мокрого снега, а затем и резкое понижение температуры со штормовым северо-западным ветром.

Пошли вторые сутки пребывания ее в заточении. Голод и жажда ненадолго отступили от нее, уступив место холоду и непреодолимому желанию свернуться калачиком на вонючем матрасе и закрыть глаза.

Наташа передвинула матрас поближе к стене, наполовину приподняла его, подперла его своей спиной, твердо решив вздремнуть в сидячем положении.

Набросав на ноги тряпья, она натянула край ворота кофточки себе на нос и, засунув руки себе под мышки, моментально провалилась в тяжелый сон.

Несколько раз за ночь она просыпалась от того, что кто-то толкал ее в бок и, очнувшись, осознавала, что она околела до такой степени, что еще немного – и уже никакая сила не заставит ее подняться и разогнать кровь физическими упражнениями.

Мысленно поблагодарив своего ангела-хранителя, Наташа с трудом поднималась и начинала делать разминку, чтобы согреться. Она приседала и размахивала руками до тех пор, пока жажда и голод не начинали возвращаться к ней.

После третьего пробуждения, когда еле заметный утренний свет уже начал проникать в каземат, она не выдержала и, отодвинув матрас от стены к куче приготовленных ею камней, свернулась калачиком и дала себе возможность хоть немного поспать лежа.

Ей приснилось приморское туманное лето. Мелкая морось падала с неба, попадала ей на брови и лоб, щекоча ресницы.

Наташа нехотя приоткрыла глаза, намереваясь перевернуться на спину и ловить морось открытым ртом, как осознала, что это никакая не морось. У самого ее виска сидела на задних лапах огромная крыса и передними лапками чистила себе заостренную мордочку с торчащими вперед отвратительными передними резцами. Ее длинные усы и щекотали ресницы, бровь и лоб Наташи.

Крик ужаса застрял у нее в пересохшем горле. Непроизвольно отпрянув головой и не в силах резко подскочить, женщина потянулась рукой к куче камней сразу у нее за спиной. Озябшие и онемевшие пальцы попытались ухватить камень поувесистей, но наткнулись на что-то лохматое, издавшее от ее прикосновения пронзительный писк.

На этот раз Наташу подбросило как на пружинах. Зимний день был в разгаре. Вокруг матраса, где только что спала женщина, бегали и пищали с дюжину крыс разного размера.

– Пошли вон! – закричала охрипшим голосом Наташа и стала пинать разбегающихся крыс носком обуви. И только, когда крысы попрятались, переведя дух, она почувствовала возню и шевеление у себя на спине в прорехе пуховика.

Не помня себя и крича от страха, она онемевшими руками буквально содрала с себя куртку и стала колотить ей по бетонной стене каземата до тех пор, пока писк и возня внутри пуховика не затихли.

Немного успокоившись и сообразив, что ей ничего не угрожает, Наташа вытряхнула из прорехи куртки трех дохлых новорожденных крысят и еще живую покалеченную взрослую крысу.

– Так ты рожать забралась ко мне под бочок, а потом и пообедать? – с ненавистью прохрипела Наташа и, подобрав камень побольше, бросила его ей на голову. Брызги крови вперемешку с чем-то белым брызнули из-под камня.

Наташа с чувством удовлетворения посмотрела в угол, куда разбежались крысы, и онемела. Их невозможно было пересчитать. Мелкие постоянно перемещались между взрослых особей, а те сидели неподвижно, устремив полный ненависти взгляд на женщину.

– Что, получили? – Мысленно подбадривая себя, она схватила несколько камней и запустила в их угол, но крыс к этому моменту там уже не оказалось.

Накатив палочкой на дощечку трупы крысы и крысят, Наташа швырнула их в тот же угол. И не успела она отвернуться, как трупы были утащены в нору.

Ей даже в голову не пришло подумать, что через пару дней она будет горько сожалеть о своем поступке и даже начнет подумывать, как организовать охоту на крыс. Это был первый раз за последние несколько лет, когда проснулась ее вторая половинка – своенравная и жестокая.

ИВАН

Наскоро перекусив тайским супом с морепродуктами и отдав за такое удовольствие всего пятьдесят бат, Иван натянул на голову светлую панаму и неторопливым шагом двинулся в сторону пляжа.

Солнце перевалило за зенит, и отдыхающие всех национальностей, не выдержав полуденного зноя, потянулись с пляжа в ресторанчики с кондиционерами и номера многочисленных отелей, расположившихся на первой и второй линии от пляжа.

Миновав мемориальную доску из черного мрамора, посвященную жертвам цунами 2004 года, Иван, сняв сланцы, побрел по песку на правую, более пустынную часть пляжа, туда, где сегодня утром он невольно подслушал разговор блондинки и Рыжего.

Март 2005 г.

Женская исправительная колония №14,

Зубово-Полянский район,

пос. Парца, Республика Мордовия

– Как же я без тебя еще три месяца буду? – прихлебывая крепкий чай из фарфоровой кружки (признак высокого статуса заключенной), спросила крашеная блондинка свою красивую, статную, фигуристую подругу.

– Ты, Волчица, не сглазь! Мне бы твои три месяца! Сил моих нет, как подумаю, что еще девять лет трубить на этой зоне! Ты откинешься, кто за меня вступится? Ведь коблы меня по кругу пустят! Торговать мной начнут. За пару лет до последней ковырялки опустят! – Красавица подсела к Волчице и поцеловала ее в губы.

– Неужели вы с ней так похожи? Вот, возьми! Это чистый героин! Подмешаешь ей в чай, и через полчаса она лыка вязать не будет, но на ногах держаться сможет! Главное – выскользни за зону, а остальное моя забота! – Волчица посмотрела на подругу влюбленными глазами.

– Ты только аккуратней! Чтобы не мучилась! – Миледи – так звали вторую женщину на зоне – нарочито промокнула слезу кончиком платка, кокетливо наброшенным на плечи.

– Не переживай! Все сделаю в лучшем виде! А ты там смотри! На воле без меня! – недвусмысленно прошептала Волчица и погладила Миледи по высокой груди.

Три дня спустя

Женская исправительная колония №14,

Зубово-Полянский район,

пос. Парца, Республика Мордовия

КУЗЬМИНИЧНА

– Когда нашли тело? – пожилая фельдшерица в очках с толстыми линзами перевернула на спину почти окоченевшее от холода тело молодой красивой женщины с торчащей из груди заточкой из круглого напильника.

– Десять минут назад! Как обнаружили, сразу за вами послали! – белый, как мел, начальник мордовской колонии бегал вокруг фельдшера и заискивающе заглядывал ей в глаза.

– А может, она еще живая? Может все еще обойдется? – успокаивал он сам себя, представляя, как его с треском лишают звания полковника и выгоняют на пенсию.

– Может и жива! – Женщина встала на колени, распахнула телогрейку на безжизненном теле и прильнула ухом к груди.

– Звоните быстро в поселковую больницу, пусть операционную готовят! И Митрофановича пускай вызывают из дому! Кажись, еще живая! Носилки! Быстро! – прикрикнула она на женщин-контролеров, кольцом обступивших лежащую на начинающем таять снегу женщину в ватнике зэчки.

– Что за день-то такой? Давай эту в реанимационную палату перевезем! Надеюсь, не оставишь меня наедине со следующей пациенткой? Поможешь? Если под поездом побывала, мне одному не управиться! – Митрофанович подкатил каталку к операционному столу и вопросительно посмотрел на Кузьминичну поверх очков.

ИВАН

Прошагав в дальний конец бухты примерно полчаса и достигнув каменистого мыса, Иван с удовольствием поплавал в одиночестве среди скал.

Вода была настолько прозрачная, что под лучами солнца мельчайшие детали дна и мелкие причудливые рыбки были видны до глубины не меньше десяти метров.

– Когда-то и в Амурском заливе вода была чистая, – с грустью подумал он и поспешил спрятаться от палящего зноя в рощу кокосовых пальм, в тридцати метрах от уреза воды.

Выбрав место в тени, Иван прилег на песок, намереваясь вздремнуть и тем самым спастись от подкрадывающегося голода. Но сон не шел. Он мысленно прокручивал в голове, как будет действовать и организовывать поиски Натальи Борисовны Лапиной его помощник во Владивостоке.

В одном он был уверен: тот, с кем он так долго беседовал сегодня утром по телефону и с кем был знаком с самого детства, сделает все, что только можно и нельзя, и ему можно доверять как самому себе.

Сумерки в тропиках наступают рано. Иван, уже давно выпил две небольшие бутылочки воды, презентованные продавщицей, и теперь мучимый жаждой побрел в обратную сторону, когда в кармане шорт зазвенел телефон.

– Как ты там? Держишься? – раздался в трубке знакомый голос. – Удалось договориться с клубом владивостокских диггеров! Через полчаса начинаем плановое обследование фортификационных сооружений! Начинаем с центра города! Милицию пока в известность не ставлю. Дойдет до Цыганова, это только приблизит его кончину. Вот если найдем до одиннадцатого, тогда позвоню ему! Все, держись! Зря на рожон не лезь! – В трубке послышались короткие гудки.

Казалось, отдыхающие со всех курортов вышли на пляж искупаться и полюбоваться солнцем, заходящим в Андаманское море.

– Good evening! – поздоровался Иван, подходя к продавщице, опускающей жалюзи на окне и двери магазинчика.

– Давайте я вам помогу! – он быстро, без помощи крюка опустил до уровня брусчатки все защитные жалюзи.

– Следуйте за мной! – позвала женщина Ивана и, улыбаясь, пошла впереди него в узенький проулок на задний двор магазина, где притаился аккуратный домик.

– Меня зовут Чайлай! – протянула она руку.

– Иван! Очень короткое имя! – еле ворочая пересохшим языком, представился он.

Чайлай сняла с уличной сушки развешанное белье, протянула Ивану белую футболку с цифрой семь на спине и показала рукой на летний душ, притаившийся в углу дворика, со всех сторон обнесенного забором.

Когда Иван вышел из душа, его белая сорочка с погончиками вместе с другим белым бельем крутилась в стиральной машинке, установленной тут же во дворе.

Футболка разве что не трещала по швам, но это было все же лучше, чем ничего.

– Сейчас ужинать будем! – озадачила она его своим гостеприимством.

– Где предпочитаете? Здесь, во дворе, или в доме с кондиционером? – Чайлай, видя смущение и молчание Ивана, стала накрывать во дворе.

– А где ваш сын? – наконец осмелился задать вопрос Иван.

– Он помогает рыбакам с уловом на пристани. Скоро вернется! Его отец был рыбаком. Он погиб во время цунами! – предвосхитила она вопрос Ивана и украдкой смахнула слезу. – Не будем его ждать! Садитесь!

Как по волшебству на столе появились несколько блюд тайской кухни, большая пицца, вазочка со льдом и плоская бутылочка с местным виски.

– Возможно, забежит еще моя сестра! Она держит салон тату на соседней улице! – Чайлай поставила лишнюю тарелку и стаканчик под виски.

Ближе часам к десяти вечера появился уставший и пропахший свежей рыбой сынишка Чайлай. Наскоро помывшись и умяв половину пиццы, он с сонными глазами что-то рассказал матери и направился в дом.

От Ивана не укрылось, что глаза женщины от слов мальца стали испуганными.

– Что случилось? – выждав паузу, спросил Иван.

Он видел страх в глазах и на красивом лице Чайлай. Столь резкая перемена насторожила его, и годами натренированная в море интуиция подсказала ему, что тревога женщины не безосновательна.

– Могу я чем-то помочь? – Иван протянул руку через стол и взял маленькую, почти детскую ладонь Чайлай в свою руку.

Женщина вздрогнула и виновато улыбнулась.

– К моему сыну на пляже подходила какая-то белая женщина и на плохом английском пыталась выяснить, кто его отец! – Чайлай осторожно высвободила свою ладонь и подлила виски на донышко стаканов.

– И что вас так напугало? – Иван добавил лед в ее стакан и пристально посмотрел на женщину, ожидая дальнейших объяснений.

– Если вы помните, четыре года назад на наше побережье обрушилось цунами! За день до этого лодку моего мужа на пять дней арендовали двое русских для поездки на необитаемый остров! Они показали мужу самодельную карту острова! Он сказал мне, что знает, где этот остров, что мы с ним были там однажды. Я с сыном с утра уехала к моим родителям в Краби, это спасло нам жизнь! Ни мой муж, ни те русские не вернулись! Их тела так и не были найдены! – Чайлай залпом выпила виски и тихо заплакала.

– Мои соболезнования! – произнес тихо Иван, когда женщина немного успокоилась.

– Эти русские заплатили подозрительно щедрый аванс за поездку – десять тысяч долларов! Я взяла деньги и сына и наняла такси в тот день! – Плечи Чайлай вздрагивали, но слезы уже подсохли. – То, что вы сейчас видите, отстроено заново на эти деньги! Но тогда, через полгода после цунами, мне позвонили из России! Говорили через переводчика! Предлагали деньги, чтобы я указала то место, куда повез русских мой муж! Я ответила, что не знаю, куда они поплыли! Мне стали угрожать! Теперь я боюсь за своего сына!

Женщина встала из-за стола и стала убирать тарелки. Иван поднялся со стула и попытался помочь ей, но неожиданно получил отпор взглядом хозяйки.

– Налейте лучше виски!

Ее ловкие маленькие руки в мгновение ока освободили стол и установили небольшую бронзовую курильню, наполненную песком. Еще через минуту с десяток тонких разноцветных палочек уже источали ароматный дым.

– Этот дым отгоняет злых духов! – ответила Чайлай на немой вопрос Ивана. – Я на самом деле не знаю, где этот остров! Мы были там еще до рождения сына! Очень красивое место! Узкий подводный грот под островом ведет в прекрасную внутреннюю лагуну! Туда можно попасть только вплавь. Ни лодка, ни каноэ не пройдут! Возможно, они там и погибли, когда пришла волна! Но я не знаю туда дорогу! Мы плыли не меньше трех часов!

Чайлай присела за стол и взяла стакан с остатками виски.

– А его друзья-рыбаки? Неужели они не знают это место?

– Почти все его друзья погибли в тот день! Он держал это место в секрете от остальных! Хватит об этом! Пойдемте я вас провожу! Вы наверняка устали и хотите спать! – Чайлай открыла дверь «черного хода» магазинчика и по крутой лестнице проводила Ивана на второй этаж, где стояла кровать с жестким матрасом, журнальный стол с открытым ноутбуком, несколько полок с какими-то папками и совсем небольшой напольный кондиционер. Небольшое окно с опущенными жалюзи выходило на торговую улицу.

– Это мой офис! Здесь я веду бухгалтерию! Вы можете спать на этой кровати! Туалетная комната внизу, слева от лестницы! – женщина достала из-под кровати тонкое одеяло и подушку.

Оставшись один, Иван выключил свет и прежде, чем лечь, посмотрел в окно сквозь жалюзи. На противоположной стороне дороги, метрах в тридцати, за столиком уличного кафе сидели и о чем-то беседовали Блондинка и Рыжий. Иван поймал себя на мысли, что дорого бы дал, лишь бы послушать, о чем говорят эти двое.

ВОЛЧИЦА

– Тебе ничего нельзя доверить! – с нескрываемым раздражением процедила сквозь зубы Блондинка. – Если пацан увидел, что ты за ним следил, он непременно настучит матери! А та может заявить в полицию! Так где, ты говоришь, он исчез?

– Да вот на этом самом месте! – Рыжий неопределенно кивнул в сторону магазинчика, торгующего сотовыми телефонами.

– Я только на миг выпустил его из виду, а он словно испарился! – Рыжий как семечки обгладывал жареные куриные крылышки со специями и запивал пивом.

– Скорее бы Миледи приехала! Надеюсь, она выберется и прочтет мое послание. Тогда наконец можно будет избавиться от этого рыжего недоумка! – про себя подумала Волчица, предвкушая, с каким удовольствием она набросит подушку на этот поганый рот.

– И какого хрена она красит свою голову в этот дурацкий цвет? И коню понятно, что она брюнетка родом из Казахстана! Черные волосы на ногах через день сбривает! И не дает последнее время, сука! – Рыжий вытер пальцы о скатерть и громко отрыгнул.

– Лучше припомни все, что слышал от смотрящего! Откуда у него такие сведения про остров? – Волчица закурила сигарету и уставилась на Рыжего.

– Ходил слушок по зоне, что несколько лет назад чалился за наркоту один косорылый с этих мест! В аэропорту случайно попался! Для себя дурь имел! Непростой, видать, момбас был! Регулярно посылки с Таиланда получал, и дружки не забывали! Под крылом у смотрящего ходил, но не в шестерках! – Рыжий достал папиросу из портсигара, подул в мундштук и по-блатному сделал двойную гармошку.

– Ты бы перешел на сигареты! От тебя с твоими папиросами и татуировками за версту уголовником несет! А здесь соотечественников не меряно! – Блондинка сверлящим взглядом обвела посетителей кафе.

– Ты на себя давно в зеркало смотрела? – было огрызнулся Рыжий, но, завидев пронзительный взгляд партнерши, осекся и непр�