Ты последний. Г. С.
© Эльмира Алиева, 2025
ISBN 978-5-0068-6191-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Человек среднего роста стоял под дождём с пистолетом в руках. Больше на улице никого не было. Длинный тонкий плащ скрывал его фигуру, а лицо пряталось под капюшоном. Невозможно было понять – женщина это или мужчина. Чёрные перчатки закрывали руки, чтобы нигде не оставить отпечатки своих пальцев. Тёмная накидка не защищала от холода, но зато под нее не попадали капли дождя.
Человек стоял и смотрел на того, кто лежал на земле. Это был парень лет двадцати пяти, жизнь которого только что внезапно оборвалась. Его убил человек в плаще, застрелив из пистолета.
Он всё стоял и стоял над телом, а затем неожиданно рассмеялся.
– Первый из пяти! – голос его был страшен. – Как тяжело было до тебя добраться. А меня ещё четверо ждут! Все ответят за боль, которую…
Злодей резко замолчал, услышав звук подъезжающей машины. Пнув тело, он скрылся в ночи, напевая странную мелодию:
– Ты не последний! Ты не последний! Ты не последний. Г. С…
Глава 1
– Селима! – услышала я крик своей матери Афисат. – Иди сюда!
Я сидела в гостиной, удобно расположившись в кресле, и читала приключенческий роман Жюль Верна «Таинственный остров». К моей досаде, в самый интересный момент романа маме понадобилось моё присутствие. Отложив книгу и недовольно ворча себе под нос, я отправилась на кухню. Там во всю хозяйничала мама и готовила закрутки на зиму.
– Что? – хмуро спросила я.
Афисат, покрасневшая от жары, во всю закатывала банки.
– Дорогая, иди в сад и собери ведро яблок. Там очень много фруктов на земле, – приказала женщина. – Только выбирай хорошие яблоки, гнилые мне не нужны. Селима, тебе уже двенадцать лет, можно хоть немного помогать мне по дому…
– Хорошо! – покосившись на женщину, я взяла ведро и отправилась на улицу. – Без проблем… Мама!
Только я сделала шаг в сторону двери, Афисат меня остановила:
– Милая, пожалуйста, возьми расчёску и приведи в порядок свои волосы. Каждый день прошу тебя об этом, а ты меня не слышишь! Ходишь лохматая, как не знаю кто!
– Хорошо, мама, – повторила я, словно робот. – Обязательно приведу в порядок свои волосы.
Женщина покачала головой, а я быстро выскочила на улицу.
Уже во дворе, точно зная, что мама меня не видит, я кинула железное ведро на землю. Пиная, покатила его в сторону сада. Наш огромный участок был засажен всевозможными фруктовыми деревьями. Их было так много, что в летнее время среди буйной зелени терялся наш дом. Я, мои три брата и единственная сестра Динара любили тут играть. Сейчас все гостевали у бабушки с дедушкой, а меня родители в наказание оставили дома. Я ударила в нос соседскую девочку Анису из-за того, что она назвала меня обезьяной. Эта дура позавидовала мне, ведь я лучше неё лажу по деревьям. Потерпев поражение, девочка начала задирать меня, и тогда я стукнула её кулаком в нос. Не думала, что удар получится таким сильным и из её носа польётся кровь.
Её мама так сильно кричала на меня, что мои ушные перепонки чуть не лопнули. И, конечно же, дома мне здорово досталось от родителей. Видите ли, у этой девочки недавно умер отец, и её нельзя обижать.
«А ей можно обзываться? Подумаешь, кровь пошла!» – негодовала я.
И теперь я должна помогать маме, пока мои братья и сестры в последние летние дни развлекаются у родителей моего отца.
Подойдя к деревьям, я поставила ведро на землю. Подобрав четыре яблока, отошла поближе к забору и стала с расстояния забрасывать фрукты в ведро. Одним попала, а остальные – мимо. Разозлившись, я пнула яблоко, которое весьма удачно подкатилось к моей ноге. Яблоко оказалось наполовину гнилое и испачкало мои кеды. Пришлось листьями очищать обувь, проклиная все на свете.
– Ты чего там бурчишь? – услышала я голос, который доносился снаружи.
Взобравшись на забор, я высунула голову, чтобы разглядеть того, кто отвлёк меня от столь важного дела. Под деревом стоял мальчик Юсуф с соседней улицы. Он собирал наши яблоки в небольшое ведёрко. Ему было четырнадцать лет, мальчик учился с моим братом Ильясом. Худой и высокий подросток с тёмными волосами вызывал у меня отвращение. Юсуф каждый раз, встречая в школе, дёргал меня за волосы. Я же в ответ пинала ненавистного мальчика как можно сильнее. Братьям я не жаловалась, так как считала это слабостью. Мы постоянно с ним дрались, и наша злость друг к другу не знала границ.
– Ты чего тут делаешь? – разозлилась я. – Наши фрукты воруешь?
– Нет конечно! – оскорбился Юсуф. – Твоя мама разрешила мне их собрать.
– А меня ты спросил?
Я сверлила его гневным взглядом.
– Ещё бы я обезьян о чем-то спрашивал! – засмеялся подросток.
– На себя посмотри, урод!
Я резко спрыгнула с забора. А Юсуф продолжил меня дразнить, противно хихикая при этом:
– Выходи, выходи, обезьяна… Посмотрим, кто сильнее!
Он ошибочно подумал, что я собираюсь с ним драться. Дерзости во мне хватало, но я прекрасно понимала, что мальчик сильнее. Пробежавшись глазами вокруг себя, я нашла гнилое яблоко и полезла обратно на забор. Поднявшись повыше, что есть силы швырнула испорченный фрукт в Юсуфа. Он угодил ему прямо в голову, испачкав волосы. Я засмеялась так, что, наверное, даже на соседней улице меня услышали.
– Ах ты дура! Обезьяна! – стал браниться Юсуф. – Я тебе устрою! Вот вырасту и специально женюсь на тебе! Будешь стирать мои носки.
От услышанного я чуть с забора не свалилась. Впервые в жизни я слышала такие мерзкие слова в свою сторону.
– Фу! На солнце перегрелся? – возмутилась я. – Никогда я не выйду замуж! Тем более за такого дурака, как ты! Понял? Да я лучше за осла дедушки Сарудина замуж выйду, чем за тебя!
– Обезьяна и осёл! Отличная пара! – засмеялся Юсуф.
Меня охватило раздражение. Захотелось перескочить через забор и побить наглого подростка. Я на секунду отвернулась, чтобы найти еще одно гнилое яблоко. Боковым зрением уловила какое-то резкое движение. Повернувшись обратно к Юсуфу, не успев отмахнуться, я почувствовала, как в лицо мне прилетело что-то мягкое.
– Вкусно пахнут мои носки? – захохотал вредный мальчик.
Оказывается, он снял свои носки, соединил их между собой и бросил в меня. От ярости моё лицо покраснело.
– Фуу! Ты дурак?
– Привыкай! Когда станешь моей женой, будешь каждый день наслаждаться этим запахом…
– Лучше женись на дочери дедушки Сарудина! – закричала я, перебив Юсуфа. – Вы по запаху отлично подходите друг другу!
Его дочь Гульмира была известна тем, что очень редко купалась. К ней невозможно было подойти ближе, чем на три метра. И я была уверена, что, если встать рядом с ней, задохнешься и умрёшь. Ей было около тридцати лет, но замуж она так и не вышла. Понятно почему…
Но надоедливый подросток всё не унимался и, как заезженная пластинка, выкрикивал одно и то же:
– Нет, только на тебе женюсь! Будешь меня во всём слушаться!
Я уже открыла рот, чтобы в очередной раз ему нагрубить, но тут на улице послышался какой-то шум. Сперва у меня не получалось расслышать, но через пару минут всё стало ясно. До моих ушей донеслись слова:
– Городская сумасшедшая идёт, она сейчас кого-нибудь сожрёт! Убегайте, дети, вы домой! А то станете вы её едой!
Из-за угла последнего дома на нашей улице показалась хромая женщина. Она была весьма странно одета. Увидев её, Юсуф вдруг побледнел. За женщиной бежали детишки и кричали ей вслед стихотворение, которое про неё сочинили уже давным-давно. Юсуф, подобрав с земли пакет и ведро с яблоками, побежал навстречу этой шайке. Увидев его, дети разбежались кто куда. А позади них быстрым шагом шла старая женщина и кричала вслед своей дочери:
– Джума, ну сколько можно убегать? Какая ты упрямая!
– Юсуф! – закричала слабоумная женщина. – Мама скучает…
Мальчик подбежал к ней и взял её за руку.
– Мамочка, я же тебе велел ждать меня дома, – Юсуф отчитывал свою мать, словно ребёнком была она, а не он. – Я в магазин ходил, купил сладости. А в ведре – вот, яблоки. Тётя Афисат разрешила собрать их для тебя.
– Джуме нужен Юсуф! —женщина растягивала каждое слово, улыбаясь сыну. – Мама скучала… И сладости она будет… И яблоки будет…
К ним подошла бабушка Куржан. Она схватила дочь за другую руку.
– Внучок, она меня совсем не слушает, – пожаловалась старуха. – Что бы я без тебя делала?
– Всё хорошо, бабушка! – проговорил мальчик. – Идите с мамой впереди, а я с продуктами – за вами.
Юсуф не любил, чтобы мама без него выходила на улицу, так как знал, что дети будут ее дразнить и обзывать. Но, видя его, они замолкали или вовсе разбегались. Боялись его кулаков, зная, что он может постоять за себя и за родных.
Наблюдая за происходящим, я вышла на улицу и встала возле калитки. Джума, увидев меня, помахала мне рукой, а я помахала ей в ответ. В отличие от других детей, мы с братьями и сестрами никогда не обзывали взрослую женщину. Ведь наши родители могли за это сильно наказать. Но, не смотря на свой вредных характер, в душе я очень жалела Джуму. Ведь она никогда никого не обижала. Видно, мама Юсуфа знала в лицо тех, кто не дразнит её, и была общительна с такими людьми. Меня удивляло, что у такой доброй женщины такой противный сын!
Юсуф медленно шёл позади своих мамы и бабушки, сильно при этом сутулясь. А я так и стояла, смотря им вслед. Джума держала за руку свою старую маму, а той нелегко было идти. Она тоже, как и дочь, хромала на одну ногу.
Неожиданно Юсуф обернулся и подмигнул мне. Я не успела отреагировать – мальчик сразу же отвернулся, выпрямился и пошёл дальше. Несмотря на свою старую одежду, на свою сильную худобу, было в нём что-то такое, чего не было в других мальчиках. По крайней мере, я таких во всём Хасавюрте не видела!
В тот момент мысль о том, что я когда-то стану женой сына Джумы, не показалась мне такой противной, как это было минут пятнадцать назад. Именно эта ситуация в моей голове что-то изменила, но тогда я не могла разобраться в своих чувствах. Это был последний раз, когда я ругалась с Юсуфом. С того момента наши отношения поменялись в лучшую сторону. Я и сама стала другой…
С первого сентября начались школьные дни. Осень радовала нежным теплом, оставив невыносимую жару в прошлом.
Мама помогла нам всем собраться в школу, а мы, довольные, облачились в свои новые наряды. Я с волнением причесалась, мама сделала мне красивые косы, вплетая в них белые атласные ленты. Придирчиво рассмотрев себя в зеркале, я незаметно подкрасила ресницы маминой тушью. Так как я делала это впервые, естественно, не смогла сделать это аккуратно – испачкала нижние веки. Но быстро устранила последствия с помощью влажных салфеток. Теперь мои карие глаза стали более выразительными. Хотелось бы ещё немного набрать вес, а то моя худоба меня немного смущала… Но и так пойдёт!
Динаре мама сделала два хвоста, украсив их большими белыми бантами. Сестра осталась довольна такой причёской. Затем каждый из нас получил по букету цветов, которые предназначались для наших учителей.
Школа находилась на другом конце нашей улицы. Я знала, что Юсуф должен пройти мимо моего дома, чтобы попасть в учебное заведение. С необычайным волнением я гадала, как же он отреагирует, увидев меня. Неужели, как и раньше, будет дёргать за волосы или обзываться? Наконец-то, мама, мои братья и сестра собрались, и мы отправились в школу.
– Пока! – папа помахал нам рукой. – Желаю вам хорошего дня!
Мы помахали ему в ответ.
На улице было много людей – все нарядные и в хорошем настроении. Мимо прошла гордая Аниса со своей мамой, которая холодно нам кивнула. Её дочь же, которая шла вслед за своей матерью, толкнула меня плечом так, что другие не заметили. Я разозлилась и хотела пихнуть её в ответ. Но, вдруг заметив Юсуфа, я замерла, забыв о мести. Парень шёл с цветами в одной руке, а в другой нёс кулёк с конфетами.
– Добрый день! Тётя Афисат, это вам… – смутившись, произнёс Юсуф и протянул маме кулёк. – Бабушка передала.
Мама взяла у мальчика подарок и нежно ему улыбнулась:
– Добрый день, мой хороший! Передай своей бабушке от меня большое спасибо!
Затем Юсуф подошёл к моим двум старшим братьям, и они втроём, чуть поодаль от нас, направились в сторону школы. Ильяс был одного возраста с Юсуфом, а Рашидхан, мой старший брат, перешёл в одиннадцатый класс. Они, о чём-то весело болтая, стали громко смеяться.
Я, расстроенная таким равнодушием со стороны Юсуфа, шла чуть позади всех. Динара и мой младший брат Марат облепили маму с двух сторон. Сестре было восемь лет, а Марату всего четыре года. Мальчик, счастливый от того, что его взяли в школу, с интересом глазел по сторонам. Моей сестрёнке тоже нравилось ходить в школу, хотя учиться она не хотела.
Подойдя к школьному крыльцу, я почувствовала, что у меня за спиной кто-то стоит. Обернувшись, я увидела Юсуфа и обомлела. Он улыбаясь смотрел на меня. Я на автомате схватила свои косы, боясь, что он начнёт дёргать за них. Но, к моей большой радости, парень протянул мне маленькую шоколадку. Я с трепетом протянула ладонь.
– Спасибо, – тихо проговорила я.
– Пожалуйста, обезьянка!
Лукаво глянув мне в глаза, Юсуф убежал прочь. А я улыбалась ему вслед, не в силах скрыть свою радость.
Глава 2
Мне очень нравилась школьная жизнь, хотя процесс учёбы радости мне не приносил. Привлекало то, что в учебном заведении много детей и можно весело провести время. Только вот контрольные и домашние работы омрачали мою жизнь. Единственный предмет, который я любила всей душой – литература. Читать книги я могла без перерыва, иногда забывая даже поесть. Моей маме порой приходилось жёстко ограничивать меня в моей слабости.
– Просто с ума можно сойти с тобой, Селима! – возмущалась она. – Других не заставишь страницу в книге прочесть, а тебя за уши не оттащишь. Конечно, чтение – хорошее занятие, но во всём нужно знать меру. Не забывай о реальности, дорогая!
Афисат отвела мне один час в день на чтение, а остальное время нужно было распределить на уроки, домашние дела и прогулки на свежем воздухе. Так прошёл сентябрь, за ним – октябрь, и в школе начались осенние каникулы.
Юнус сдружился с моим братом Ильясом и стал часто приходить к нам в гости. А я была наивным подростком и свято верила, что это из-за меня. Хотя в будущем Юнус признается, что действительно стал ходить к нам для того, чтобы чаще видеться со мной. С того времени мальчик стал моим другом и защитником, готовым убить каждого обидчика. Мы были детьми, не осознавая своих настоящих чувств друг к другу. Но сила притяжения была такой, что день без Юсуфа казался мне пыткой.
Мои братья, сестренка Динара, Юсуф и я весело проводили время, разнообразно играя на улице и вечно придумывая что-то новое. Моя соседка Аниса с завистью смотрела на нас, часто специально проходя мимо нашего дома. Но я её не звала к нам – ещё свежо было воспоминание о нашей ссоре. Рашидхан не играл с нами, так как мой старший брат вырос и вдруг стал слишком серьезным для подобных развлечений. У него появились свои друзья и другие интересы.
Иногда бабушка Юсуфа, Куржан, приглашала нас к себе, и уже вместе с Джумой мы весело проводили время. Женщина обладала разумом ребёнка, а нам это нравилось. Нам, подросткам, не дано было понять масштаб трагедии. Джума была очень доброй и ласковой, мы привязались к ней, особенно наш младший брат Марат. Она даже пыталась кормить мальчика, когда мы обедали у них. Вот что значит материнский инстинкт: несмотря на свой недуг, женщина старалась ухаживать за ребёнком. Семья Юсуфа жила скромно, но вокруг было так уютно, что не хотелось покидать их дом.
Когда начались осенние каникулы, моя мама пригласила семью Юсуфа на ужин. Джума, которая до этого не приходила к нам, настороженно зашла в дом вслед за своей мамой Куржан. Юсуф зашёл последним. Встретившись со мной взглядом, он широко улыбнулся. Внутри меня словно вспыхнул костёр, в груди появилось жгучее ощущение тепла. И, конечно же, я улыбнулась ему в ответ.
Родители радостно встретили наших гостей и пригласили их расположиться за столом в кухне-гостиной. Наш дом был намного больше, чем жильё Юсуфа. Да и финансовое положение сильно отличалось… Куржан и Джума получали пенсии на двоих, а отец Юсуфа, Шамхан, не особо помогал своему сыну, хотя жил где-то неподалеку. Лишь изредка забирал сына к себе и через пару часов привозил обратно. Хорошо, что у Куржан остался дом после смерти мужа. Пусть жильё небольшое, зато бабушка легко содержала его в идеальном порядке. Уютная атмосфера, вкусная еда, приготовленная заботливыми руками старой женщины, и её добрый нрав – это всё, что было нужно нам, детям, чтобы с радостью ходить к ней в гости.
Когда ужин закончился, папа ушёл к другу смотреть какой-то важный бой, в котором участвовал парень из Дагестана. Мама и Куржан перешли в кухню, где о чём-то разговаривали, а мы с Джумой стали играть в разные игры. Вечер прошёл на славу! Жаль, что в такие приятные моменты время летит незаметно, и быстро наступает пора расходиться по домам.
Уже поздним вечером, проводив гостей, мама уложила спать Марата, который жил в одной комнате с Ильясом. Рашидхану, как самому старшему из нас, была отведена отдельная комната. Родители велели нам слушаться его во всём, а мы с охотой признавали его авторитет. Брат был добр к нам, но также и строг, когда необходимо.
Я делила комнату с Динарой. Мне нравилась наша уютная спальня с двумя широкими кроватями, которые мы старались всегда содержать в порядке. На обоях были изображены порхающие бабочки. Окна покрывал белый тюль с замысловатым узором, а поверх него – светло-розовые плотные шторы. В безоблачные дни лучи солнца сквозь полупрозрачную пелену тюля падали на пол, вырисовывая причудливые картинки. Я любила их разглядывать и фантазировать.
Перед сном мама зашла к нам в комнату, поцеловала нас с сестрой по очереди и уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг я её окликнула:
– Мамочка!
Афисат с удивлением посмотрела на меня.
– Слушаю, милая.
– А Джума всегда была такой?
– Такой? – задумалась она. – Нет… Она, конечно, отличалась от многих. Была стеснительной и мало общалась…
Мама подошла и присела на край моей кровати. Динара, откинув одеяло, тоже села поближе в ожидании интересного разговора. Мы с интересом смотрели на маму.
– Хорошо, я вам расскажу кое-что… – начала Афисат. – Когда Куржан была молодой, родители выдали ее замуж за дальнего родственника. Хотя бабушке Юсуфа нравился другой парень. Она очень страдала… Но кого это волновало? Муж Куржан, Гаджи, отличался жестоким характером. Он был старше своей жены на пятнадцать лет и считал, что она глупая юная девчонка. А значит, он должен учить её уму-разуму. Только делал это Гаджи по-своему. Если что-то ему не нравилось, сразу бил жену. Мужчина считал, что если он за сутки ни разу не ударит Куржан, то день пройдёт зря…
По маминым щекам покатились тихие слезы, она вытерла лицо руками. Динара быстро пересела на мою кровать и обняла женщину.
– Мама, но наш папа же не такой? – испугалась маленькая девочка. – Он же не бьёт тебя?
Афисат улыбнулась и погладила дочку по голове.
– Нет, родная! Ваш папа замечательный человек.
– И не старый?
– Нет, мы с ним одного возраста.
– Как хорошо, что папа не злой и молодой, – по-детски наивно произнесла Динара.
Мы с мамой рассмеялись.
– Так вот… – продолжила мама рассказывать историю семьи Юсуфа. – Гаджи со временем стал пить. Точнее, он и так пил, но теперь стал уходить в жуткие запои. Через год совместной жизни Куржан родила Джуму. Затем Гаджи сильно заболел и чуть не умер от недуга. Но Всевышний дал ему второй шанс. Только вот пьяница не оценил это, а стал ещё злее. После болезни у мужчины остались проблемы со здоровьем. Врачи сказали, что детей у Гаджи больше не будет. Вместо того, чтобы ценить жену и дочку, он стал всю ярость и злость направлять в их сторону. Как будто они были виноваты в его бедах.
– Какой ужас! – ахнула я.
– Мама, а Юсуфа этот ужасный человек тоже обижает? – испугалась Динара.
– Нет, милая. Гаджи давно уже умер.
– Его закопали? – допытывалась малышка.
– Конечно.
Я заметила, что мама пытается скрыть улыбку, прикрывая рот ладонью. Наверное, ей не хотелось злорадствовать по поводу смерти этого деспота, но и жалости к нему она явно не испытывала.
– Мама, а Гаджи не сможет откопаться? – почему-то шепотом заговорила сестрёнка.
Я фыркнула, женщина же покачала головой.
– Конечно, нет! Оттуда никто уже не вернётся…
Мне не терпелось услышать продолжение:
– Мама, а что там дальше?
– В детстве Джума была тихим и спокойным ребёнком. Она боялась отца и во всём была послушной. Куржан оберегала дочь, как могла, стараясь защитить ее от жестокого мужа. Женщина пыталась вернуться к своим родителям, но те велели оставить Джуму у отца. Тогда Куржан ничего не осталось, кроме как жить под одной крышей с тираном. Женщина работала, забирая дочь с собой в больницу, где мыла полы. Даже ночевала там с ребёнком, когда Гаджи напивался и бесился сильнее обычного. Вот в таких условиях до шестнадцати лет росла Джума. Уже в этом возрасте у неё начались отклонения в развитии, но это было не так заметно.
– Мама, это же ужасно! – возмутилась я. – Где были полицейские?
– Семейные ссоры они не решают, пока нет убийства… – женщина произнесла это с горечью в голосе.
– А что потом?
– Джуму украл Шамхан, отец Юсуфа… – лицо мамы помрачнело. – Он был влюблён в другую девушку, но узнал, что та обманывала его. По совету друзей глупый юнец решил назло любимой жениться на другой женщине. И Джума была идеальным вариантом. Куржан попыталась забрать дочь, но та обманулась красивыми словами парня и отказалась возвращаться домой. Отец Юсуфа был видным парнем, многие девчонки за ним бегали. Джума тоже была красивой, но необычной… Только вот подлый Шамхан не любил её, а использовал девушку в коварных целях. Думал, что с помощью ревности вернёт любимую, но та буквально через пару дней вышла замуж за другого.
– Так ему и надо! – обрадовалась я.
– Милая… – мама замялась.
Она по-прежнему гладила Динару, которая уже успела мирно заснуть у меня под боком. Мою младшую сестрёнку успокоили слова о том, что Гаджи уже глубоко под землёй и никому не сможет причинить зла. Мама осторожно встала и переложила свою дочку на соседнюю кровать. Укрыв одеялом и поцеловав Динару, она вернулась ко мне.
– Шамхан через пару месяцев совместной жизни с Джумой хотел развестись с ней, но та сразу от него забеременела. И в этот период умер Гаджи. Смерть отца тоже по-своему повлияла на необычную девушку. Беременность вызвала помутнение рассудка, её одолевало ощущение ненужности из-за предательства мужа. Всё негативно сказалось на Джуме. Несчастная полюбила Шамхана, а он видеть её не мог, считая слабоумной. Наконец-то Джума родила двойняшек…
– Что? – я резко откинула одеяло и села, пораженная услышанным. – У Юсуфа есть брат?
– Джума родила сына и дочку.
– Ого! А где она?
– Девочка живёт с отцом, её воспитала мачеха.
– Отец Юсуфа женился на другой?
– Да, дорогая. После родов Джума ещё больше изменилась. А Шамхан обвинил Куржан, что ему подсунули сумасшедшую женщину.
– Как он мог? – возмутилась я, чуть ли не плача. – Джума хорошая! Конечно, она необычная… Но нельзя из-за этого обижать человека!
– Полностью с тобой согласна! Ты моя бандитка, которая легко может побить любого обидчика… Но в глубине души такая добрая и ранимая.
Мне было приятно слышать такую похвалу от матери. Она обняла меня и поцеловала в лоб.
– Так вот… Куржан забрала Джуму и Юсуфа, а девочку отец оставил себе. Сказал, что они не смогут её достойно воспитать. У мужчины есть связи, бабушка не посмела с ним спорить. Побоялась, что и мальчика заберут. Потом Шамхан женился, и новая жена родила ему мальчика, а потом девочку.
– Значит, у Юсуфа две сестры и один брат?
– Да, но они к нему не приходят. Шамхан иногда забирает Юсуфа к себе и всё… Вот так и общаются братья и сестры.
Я со страхом посмотрела на Афисат.
– Мама, можно я никогда не выйду замуж?
Я вспомнила Юсуфа и подумала о том, что мы можем всю жизнь вот так дружить, играть и общаться. Не обязательно ведь для этого замуж выходить. Но в глубине души я понимала, что так будет не всегда, и мне стало страшно. Мама не засмеялась над моими словами, а с нежностью посмотрела на меня:
– Милая, тебе, конечно, рано об этом думать… В свои двенадцать лет. Но знай, что семья – это самое лучшее в жизни человека. Я очень хочу видеть тебя счастливой невестой рядом с самым прекрасным мужчиной, в окружении любимых детей. Но, если вдруг тебе не повезёт с мужем, и ты будешь несчастна в новой семье, то знай: твоя первая семья, то есть отец, я, Динара и твои братья – мы всегда поможем тебе, поддержим тебя во всём. Помни об этом!
Я улыбнулась маме и крепко обняла её. Одно знаю точно: с семьёй мне очень повезло.
На следующий день нас отправили к дедушке и бабушке по маминой линии. Старики жили на четвёртом этаже в многоэтажном доме. Погода радовала: на ясном небе ярко светило солнце и не было ни намёка на дождь и сырость. Листья с деревьев еще не облетели и полыхали всеми оттенками осени – от жёлтого до багряно-красного.
Пообедав с бабушкой и дедушкой, мы получили деньги на сладости и отправились гулять. Дружно решили сперва покататься на качелях, а потом пойти в магазин. Мансур и Динара с заливистым хохотом бегали от одной карусели к другой. Я же поудобнее устроилась на лавочке и погрузилась в чтение. Сюжет книги настолько затянул меня, что я забыла обо всём на свете. Ильясу же не терпелось отправиться в магазин за колой.
– Подожди! – строго велел Рашидхан. – Вместе пойдем, когда мелкие наиграются.
– Хан, а можно мне мороженое? – захныкал Мансур.
– Нет, горло заболит. Лучше купим шоколадку и сок.
– Я тоже хочу! – захлопала в ладоши Динара.
– И я! – подхватил Мансур.
– Пошли за колой! – повторил Ильяс.
– Ладно… Пошлите.
Старший брат взял младшего за руку и вопросительно посмотрел на меня.
– А можно я тут останусь? – спросила я. – Ну, пожалуйста! Мне немного осталось дочитать…
– Ладно, только сиди тут. Никуда не ходи, мы быстро.
– Спасибо! Даже с лавочки не встану, пока вы не вернетесь.
Ребята ушли в магазин, а я вновь открыла книгу и выпала из реальности. Через пару минут меня окликнул знакомый голос:
– Селима, почему ты одна? – встревоженно спросила бабушка, высунувшись из окна.
– Они пошли в магазин, а я не захотела.
– Ааа, хорошо, – улыбнулась женщина. – Я помою окна. А после мы попьем чай с пирогом.
– Хорошо, бабуль!
Бабушка поднялась на подоконник и стала мыть окна с наружной стороны. Мой страх высоты не позволил мне наблюдать за происходящим: у меня закружилась голова и я отвела взгляд, вернувшись к чтению. Неожиданно я услышала громкий звук, словно упало что-то большое. Я оторвала взгляд от книги и начала всматриваться туда, откуда только что донёсся грохот. Заметив на земле что-то яркое, смутно кажущееся знакомым, я встала с лавочки и направилась в эту сторону. От дурного предчувствия мои глаза словно застлала пелена. На ватных ногах я всё ближе и ближе подходила к цветному пятну, а потом резко застыла. Меня, словно током, пронзило осознание: на земле лежит моя бабушка. Её яркий платок, расписанный цветами, слетел с головы и валялся рядом. Длинное зелёное платье немного задралось, выставляя её чёрные штаны на всеобщее обозрение. Она была ещё жива и с тревогой смотрела в небо. Вокруг её головы образовалась небольшая лужица крови, вытекающая откуда-то из затылка. Бабушка сильно ударилась задней частью головы об асфальт. Она беззвучно открывала рот, пытаясь что-то сказать, а я в ужасе застыла над ней.
– Селима, нет! Отойди! Не смотри! – заорал Рашидхан.
Я обернулась на крик. Старший брат бежал ко мне, а Ильяс стоял с Мансуром и Динарой. Он обнял детей так, что они не видели страшной картины. А из его глаз текли слезы. В этот трагичный день мы потеряли нашу любимую бабушку.
Глава 3
После несчастного случая, произошедшего со мной в пять лет, я какое-то время ходила во сне. Я упала в речку и чуть не утонула. Была зима и на улице держалась минусовая температура. Мне захотелось проверить лёд на прочность, но он оказался слишком тонким даже для ребёнка, и я провалилась под воду. Отчетливо помню это ощущение – словно меня одновременно пронзили тысячи иголок. Благо, мимо проходил мужчина и, увидев страшную картину, не раздумывая бросился меня спасать. Когда я оказалась на берегу, жуткий холод сковал моё тело и не давал мне нормально дышать. Меня так сильно трясло, что зуб на зуб не попадал. Мой спаситель забежал в первый попавший двор, и хозяева дома вызвали скорую. Я тяжело заболела и пролежала в больнице с мамой пару недель. Но если физически я и поправилась, то моё психологическое состояние было сильно травмировано. Мне стали сниться кошмары, в которых я то и дело падала в воду. Сперва я просто просыпалась с криками. Но со временем сны стали меняться, и я начала лунатить. Стоило мне закрыть глаза, и я вновь оказывалась возле воды – только уже не падала в реку, а бежала от неё. К ужасу моей семьи, в эти моменты я вставала с кровати и бродила по дому. Родители стали следить за мной, замыкая дверь на ключ. Дни и недели проходили в постоянном беспокойстве. Но моя семья проявила красивое терпение, утешая меня и помогая справиться с недугом. Постепенно моё душевное состояние пришло в норму: меня перестали мучить кошмары и лунатизм остался в прошлом.
И вот, спустя семь лет, новая травма перевернула мой мир. Стоит мне заснуть, я вижу, как моя бабушка с укором смотрит на меня. Взгляд её холодный, полный ненависти. А я стою в оцепенении, не в силах пошевелиться.
– Бабушка, прости меня! – с трудом произношу я. – Мне жаль, что ты умерла! Но я ничего не могла сделать…
– Врешь! – кричала она в ответ жутким, как будто не своим, голосом. – Ты могла меня поймать, а не читать свои глупые книжки.
Я, не оглядываясь, делаю пару шагов назад. Из моих глаз текут слезы. Я чувствую их на щеках и разумом понимаю, что плачу на самом деле. Позади меня оказывается обрыв, я падаю и снова попадаю в толщу воды. Неведомая сила тянет меня вниз, а потом я вдруг оказываюсь на асфальте – лежу точно так же, как моя бабушка, когда выпала из окна. Вокруг меня рдеют красные пятна крови, а я полными слёз глазами смотрю в небо. Надо мной склоняется бабушка и начинает мерзко смеяться.
– Теперь чувствуешь, каково мне было? Ты в этом виновата! Я убью тебя и заберу с собой!
Она тянет ко мне свои морщинистые худые руки, а её длинные ногти выглядят как острые кинжалы. Я кричу, закрывая лицо руками, но бабушка свирепо хватает меня за запястья, впиваясь в кожу ногтями.
– Неееет! Не трогай меня!
– Селима, всё хорошо! – услышала я сквозь сон взволнованный голос мамы, которая со слезами на глазах пыталась меня разбудить. – Проснись, моя хорошая, это всего лишь сон!
– Мамочка, там была бабушка… – закричала я и начала рыдать.
– Это всего лишь сон, деточка…
Мама крепко обняла меня, вытирая рукавом слёзы на моём лице. От шума проснулась Динара и с тревогой спросила:
– Мама, бабушка откопалась и хочет забрать Селиму? – с этими словами сестрёнка тоже начала плакать.
В комнату вошёл папа и обнял испуганную девочку. Сонные Рашидхан и Ильяс тоже забежали в нашу спальню.
– Что случилось? – спросил старший брат.
– Бабушка откопалась и хочет забрать Селиму, – не унималась Динара, испуганно глядя на меня.
Я начала плакать ещё сильнее, а мама, гладя меня по спине, объясняла малышке:
– Нет, Динара… Это всего лишь сон! После страшных происшествий бывает такое…
Рашидхан подошел ко мне и взял за руку. Глаза Ильяса округлились от ужаса.
– Селима, что с твоей рукой?
В том месте, где во сне бабушка схватила меня за руку, появился синяк. Это выглядело настолько жутко, что я забилась в истерике:
– Это бабушка! Она на самом деле за мной приходила!
– Нет, во сне ты могла удариться обо что-то… – отец попытался меня успокоить.
– Бабушка хочет меня убить!
– Мама, я боюсь спать с Селимой! – заплакала Динара. – Она пугает меня!
– Бабушка, что я тебе сделала?! – кричала я.
Меня поглотило настолько сильное чувство паники, что я билась в истерике до тех пор, пока родители не вызвали скорую и мне не вкололи снотворное.
Потянулись долгие дни моих душевных терзаний. Я замкнулась в себе и боялась каждого шороха. Как не удивительно, но помощь ко мне пришла оттуда, откуда я её совсем не ждала.
В один день ко мне неожиданно пришла Аниса. Узнав о том, что случилось, девочка захотела меня проведать. Мама пригласила её в дом и проводила в мою спальню. Зайдя в комнату, она протянула мне пакет со сладостями и сочувствующе улыбнулась.
– Знаешь… – нерешительно начала Аниса. – Я ведь тоже видела смерть.
Она опустила взгляд на розетку у кровати и тяжело вздохнула. Я недоверчиво посмотрела на неё:
– Правда?
– К сожалению, правда. У меня был двоюродный брат Зелим. Помню, как сейчас… Мне семь лет, и на какой-то праздник мы с родственниками собрались у них дома. Было очень много детей, отчего царили суматоха и веселье. Мы решили играть в прятки, и я затаилась под кроватью в одной из спален. Сидя там, я увидела, как открылась дверь и чьи-то маленькие ножки направились в мою сторону. Я почти не дышала. Ребёнок остановился, и послышались странные звуки. Вдруг – сильный хлопок, и Зелим упал на пол лицом ко мне. Его стало страшно трясти, а затем он замер. Эти вытаращенные глаза, которые смотрели на меня… Я никогда их не забуду…
Аниса замолчала, а из её глаз потекли слезы. Она сидела на кровати около меня. Пару минут мы молчали, не в силах что-либо произнести.
– Как ты это пережила? – спросила я шёпотом, нарушив тишину.
– Ужасно… Истерики, обиды, слезы, кошмары, ненависть ко всем. Я замучила маму, отца и всех вокруг. Сперва меня терпели и жалели. А потом пообещали отправить в психушку.
– Какой ужас!
– Их тоже можно понять. Ведь любому человеку, даже самому терпеливому, может всё надоесть. Так и моя мама… Она настолько устала от меня, что у неё испортилось здоровье и начало подниматься давление. Я поняла, что мне пора прийти в себя. Я перепробовала множество способов улучшить своё душевное состояние. Этот путь оказался непростым и долгим. Но со временем мне стало легче.
– Ты большая умница!
– Ничего особенного… – скромно улыбнулась Аниса. – Поэтому я тебя понимаю, как никто другой. Предлагаю тебе дружбу и работу над нашей психикой. Ты согласна?
Я кивнула и обняла соседку.
– Конечно! Два психа – это сила!
Мы весело засмеялись, сильно удивив мою маму. Она как раз зашла в комнату, чтобы позвать нас на обед.
С того самого дня Аниса стала моей лучшей подругой. И ни разу в своей жизни я не пожалела о нашей дружбе!
Единственное, что портило мою жизнь, – это хождения по ночам, приправленное жуткой боязнью темноты. Мама стала спать со мной, а отец – на диване в коридоре, у самой двери в нашу комнату. Чтобы дежурить на тот случай, если мама вдруг не заметит, что я встала и пошла. Динара и Мансур спали со старшими братьями, так как побаивались меня.
– Вдруг бабушка придёт за Селимой и меня заберёт? – бурчала Динара. – Может быть, она получит Селиму, и мы заживём как раньше…
– Никто ни за кем не придёт! – строго объясняла мама девочке. – Мёртвые не могут воскреснуть, моя мама глубоко под землёй!
– Но она чуть не сломала руку Селиме! – не сдавалась сестра.
– Динара, я не разрешу тебе взять сегодня телефон. Перестань об этом говорить!
Динара осуждающе покосилась на меня, но промолчала. Телефон был важнее, чем желание доказать свою правоту.
Наступили Новогодние каникулы, и, наконец-то, мне не нужно было ходить в школу. Моё состояние пришло в норму, я восстановилась и вновь забыла про свой лунатизм. Мы каждый день все вместе проводили время: мы с братьями, Динарой, Анисой и Юсуфом веселились на улице, а иногда ходили друг к другу в гости. Даже мама Анисы, Наида, стала добрее и порой приглашала нас на обед. Она вкусно готовила, и мы были в восторге от их уютного дома. У подруги были две старшие сестры, но они вышли замуж и жили отдельно, со своими мужьями. А средний брат учился в университете и жил в Махачкале у их родственников.
В одну из ночей мне приснился сон… Мама отправила меня с пирожками к бабушке. Я уже собралась выйти из дома, но дверь оказалась замкнутой. Зная, где находятся ключи, я нашла их. Открыла дверь, обула папины тёплые сапоги, надела толстую зимнюю куртку и вышла на улицу. Погода оказалась тёплой, несмотря на то, что была середина зимы. На темном небе сияли луна и звезды. Вокруг расстилалась удивительная тишина, даже ветер не нарушал этот покой. В руках я ощущала пакет с гостинцами. Смущало только то, что мама отправила меня к бабушке ночью.
– Значит, так надо… – промолвила я и вышла за калитку.
Пройдя до конца нашей улицы, я направилась в сторону леса. Мне казалось, что так я быстрее дойду до нужного мне места. В голове мельтешили тревожные мысли:
«Странно… Где я уже видела такую ситуацию? Точно, в сказке „Красная Шапочка“. Ещё осталось злого волка встретить».
Я рассмеялась, и этот звук разнёсся эхом. Несмотря на отличную погоду, мне вдруг стало холодно. Странное волнение окутало меня. Но я продолжила углубляться в лес, хотя разум кричал мне, что нужно вернуться назад. Я прибавляла темп, надеясь скорее выйти на опушку, где будет избушка моей бабушки. Всё шла и шла… Потом я перешла на бег, и мне стало жарко. Большая папина обувь была тяжёлой, ноги устали, и мне становилось трудно ими шевелить. Да ещё и пакет в руках сильно мешал. Неожиданно я споткнулась и упала. Перевернулась на спину и резко проснулась, начиная осознавать, что всё происходящее до этого момента мне лишь приснилось. Прислушавшись к ощущениям, я не чувствовала под собой свою мягкую кровать, а только что-то твёрдое и холодное.
«Без паники! Это всё ещё сон!» – успокаивала я себя, я не решаясь открыть глаза.
Пролежав так ещё пару минут, я сильно ущипнула себя, чтобы понять, – реальность это или сон. Вскрикнув от боли, я, наконец, открыла глаза. Яркая луна украшала звёздное небо. Наверное, в другой момент я бы оценила его красоту и стала восхищаться ночным небосводом. Но страшная реальность вдруг накрыла меня, и я затряслась от ужаса.
– Нет, только не это… – прошептала я, медленно поднялась и в панике начала озираться по сторонам.
Я обнаружила себя на небольшой поляне, окруженной густым лесом. Осознание сковало моё тело, отчего едва ли получалось сделать вдох. Я закричала в ужасе, но от этого не оказалось толку – меня никто не услышал.
Оказывается, я на самом деле вышла из дома, накинув папину куртку и обувь. В кармане я нащупала ключи от дома, а в паре метров от себя увидела пакет, который мне во сне дала мама. Подхватив его с земли и раскрыв, я с удивлением уставилась на содержимое:
«…нож, полбуханки хлеба, кусок мяса и пять конфет. Как я во сне могла всё это захватить с собой?»
Меня затрясло то ли от холода, то ли от страха. Не понимая, что делать, и боясь оглядываться по сторонам, я почувствовала накатывающий приступ паники. Недолго думая, раскрыла конфету и целиком закинула её себе в рот. Тягучее ощущение сладости во рту немного успокоило.
– Без паники! – твёрдым голосом вслух стала успокаивать я себя. – Далеко я не могла уйти от дома… Меня обязательно найдут!
Взяв всю свою волю в кулак, я стала пристально оглядываться вокруг. Заметив большое дерево, решила, что там будет безопасно.
«Вдруг я замерзну и больше не проснусь?» – эта мысль не давала покоя.
На земле заметила лужу, не покрытую льдом. Это значило, что на улице плюсовая температура.
«Нужно постараться сохранить тепло!»
Я накинула капюшон, затянув его так, чтобы открытым осталось только лицо, и застегнула папину куртку. Бросила взгляд на ноги – обувь высокая, почти до колен. Под низом – тёплая пижама: штаны и кофта с длинными рукавами. Решила, что от холода я точно не умру. И от голода тоже: запас еды есть, на пару дней точно хватит. Воду можно попить из лужи… Это лучше, чем мучиться от жажды. Нож я переложила в карман – смогу защитить себя в случае чего…
«В случае чего, нападения хищника? Я правда смогу с ним справиться?»
Не найдя в себе достаточной решительности, я полезла на дерево. Имея немалый опыт в этом деле, я смогла занять самую удобную ветку. Конечно, высоко, но внизу вряд ли меня кто-нибудь заметит. В приглянувшееся дупло засунула пакет с запасами. Кое-как свернувшись калачиком на своей узкой и твердой лежанке, я с трудом устроилась на новом месте. Неожиданно вспомнила свою бабушку. По коже пробежали мурашки.
– Перестань! Она тебе не страшна. Хищники, холод, живые злые люди – вот, кто может навредить! Но точно не мертвец, – я стала вслух успокаивать себя. – Я высоко на дереве, у меня есть нож. Кто меня обидит?
Улыбнувшись, я успокоилась и провалилась в беспокойный сон. Папина куртка и обувь хорошо защищали меня от холода. Я мысленно поблагодарила отца, что даже на расстоянии и без своего ведома он защитил меня от трудностей.
Глава 4
Находясь в лесу, я и предположить не могла, какая паника поднялась в Хасавюрте из-за пропажи подростка, то есть меня. Мама проснулась рано утром, чтобы совершить молитву, и первая заметила мою пропажу. Папа вскочил, услышав её отчаянный крик, Рашидхан и Ильяс тоже бросились к женщине. Соседи, полиция, родственники и добровольцы кинулись на мои поиски. Наида забрала к себе Динару и Марата, а Аниса, как могла, отвлекала малышей от страшной реальности. Старшие братья наотрез отказались сидеть дома и тоже отправились на поиски. Джума и Куржан смотрели за мамой, ибо Афисат была не в себе от горя. Только медикаментозные уколы помогли ей успокоиться: она крепко заснула, хотя сопротивлялась этому до последнего. Лес наполнился людьми, добровольцы со всего Кавказа всё прибывали и прибывали. Как это принято у кавказских народов, в тяжёлую минуту мы спешим к соседям на помощь, оставив свои дела. Женщины в больших котлах готовили еду для поисковиков и поили их горячим чаем. В прохладную погоду это лучший обогреватель для тех, кто весь день находится на улице. Но в первый день меня не нашли, оказывается, я забрела очень далеко. Ночью поиски остановили из-за плохой видимости. Небо затянуло облаками и стало холоднее, чем в первую ночь. Ко всеобщему ужасу, было обнаружено, что пропал ещё один подросток, – Юсуф.
Утром меня разбудил странный звук где-то рядом. Я открыла глаза и резко встала. От такого движения чуть не упала с ветки, но сумела удержаться. Моё внимание привлекло шуршание пакета, и я поняла, что кто-то в дупле решил поживиться моими запасами. Я полезла к еде и заметила пушистый хвост.
– Белка! – крикнула я. – Уходи! Это моё!
Она бросила на меня укоризненный взгляд, но быстро ускакала подальше, ловко перепрыгивая с ветки на ветку. К счастью, пострадал только пакет – до еды она не добралась.
– У тебя есть своя еда, а мне нужно экономить, – стала оправдываться я перед зверем. – Если я умру с голоду, тебе будет стыдно?
Но белка уже убежала, оставив меня одну. Заглянув в дупло, к своей радости, я обнаружила там орехи и грибы.
– Оказывается, ты за своей едой пришла! – засмеялась я. – Извини, но мне придется тебя немного обокрасть.
В грибах я не разбиралась, поэтому не стала рисковать. Орехов сперва набрала столько, сколько поместилось в ладони. Но мне стало стыдно перед пушистой трудягой.
«Ладно, не буду наглеть… Ведь ей нужно как-то пережить зиму» – с этой мыслью я вернула в дупло половину орехов.
Еду из пакета я разложила по карманам, коих в папиной куртке было много. И, взобравшись повыше, стала оглядываться по сторонам. Со всех сторон меня окружал лес, от чувства тревоги мне вновь стало трудно дышать.
«Как я могла так далеко уйти?» – не стихало в моей голове.
Я раз за разом внимательно сканировала взглядом местность, как вдруг заметила небольшую речку.
– Ура! – закричала я, и от этого шума в небо поднялись недовольные птицы.
Осторожно спустившись с дерева, я быстрым шагом направилась в сторону водоёма. Идти по густому лесу, еще и в неудобной куртке и громоздкой обуви, оказалось непросто. Но главное, что мне было тепло. Наконец-то, вспотевшая и уставшая, спустя пару часов я добралась до желанного берега. Проведя ладонью по лбу, увидела на руке кровь – ветки расцарапали моё лицо до крови. Но адреналин в крови гнал меня вперёд, так что ссадины я почувствовала только сейчас. Вода в речке была спокойной. Умывшись, я с любопытством огляделась вокруг: высокие деревья и полная тишина… Лишь немногочисленные птицы своими песнями нарушали покой этого заброшенного места. Немного отдышавшись и успокоившись, я ощутила сильнейшую жажду – во рту всё пересохло. Набрав воду в сомкнутые ладони, я осторожно попробовала её на вкус. Конечно, вряд ли она была совсем чистой, но её прозрачность успокоила меня. В суматохе я забыла, что с утра ничего не ела. И гул в моём животе тут же подтвердил это. Постелив на землю пакет, я разложила на него свои запасы. Хлеб, как и кусок мяса, разделила на пять частей. Оставила несколько орехов, лишние вернула в карман. Конфеты спрятала подальше, решив оставить их на потом. Наевшись хлеба с мясом, я почувствовала, что силы вновь наполнили меня. Камнем разбила грецкие орехи и съела их пару штук.
– Как хорошо! – вздохнула я. – Теперь бы поспать!
Но этого я не могла себе позволить. Спрятав хорошенько всю свою еду, я проверила нож. Рука в кармане почувствовала прохладу металла, и мне стало спокойнее.
– Никто не сможет мне навредить, пока у меня есть оружие в руках! – прокричала я на весь лес, схватив клинок и устрашая своих мнимых врагов.
Мне никто не ответил, и я спрятала нож обратно в карман. Теперь нужно было решить, в какую сторону лучше пойти: вниз по реке или вверх. Взобравшись на дерево, я огляделась по сторонам, но не увидела ничего, кроме деревьев, и застонала от разочарования. Из глаз чуть не потекли слезы, но я похлопала себя по щекам, чтобы прийти в чувства.
– Давай, распускай нюни! – закричала я на саму себя. – Тогда ты вообще не окажешься дома, лунатик! Возьми себя в руки и иди в одном направлении, пока не наступит ночь. Рано или поздно, ты придёшь к людям, и тебя спасут! Но сейчас только ты сможешь себе помочь!
Ругаясь, я спустилась с дерева и вновь задумалась, куда мне идти. Решила, что считалочка поможет:
– Ехала белка на тележке, продавала всем орешки. Кому два, кому три… Выходи из круга ты!
Выбор пал на то, чтобы идти по реке вверх. Я, ни капли не сомневаясь в своём решении, направилась в нужную мне сторону. Мне вспомнились слова мамы о том, что Всевышний всегда поможет тому, кто у него попросит. Несмотря на то, что я торопилась до темноты пройти как можно больше, остановилась, став на колени и протянула руки перед собой ладонями вверх.
– О Господь мои, о Единый, Милостивый и Милосердный! Помоги мне дойти до дома живой. Не замёрзнуть в лесу. Убереги от злых людей, от хищников. Я так хочу к маме и папе… Обнять братьев и Динару. Им тоже сейчас плохо без меня. И другим помоги, кто страдает… И мне помоги, я прошу Тебя.
Из глаз потекли слезы, но я не стала бить себя или останавливать их. Решила немного успокоиться и идти дальше. И мне стало легче. Как будто всю свою заботу о самой себе я передала Создателю, который лучший из Хранителей.
Родители мои молились пять раз в день, как и Рашидхан с Ильясом, – так положено у мусульман. Я же относилась к этому несерьезно, считая, что я ещё не успела совершить грехи и могу не молиться. И лишь потерявшись в лесу, я со стыдом вспомнила, как ленилась потратить пять минут своего времени на встречу со Своим Господом. А теперь, в трудную минуту, прошу Его о помощи. Дав себе обещание больше никогда не пропускать молитву, я успокоилась. Совесть моя перестала меня душить.
Идя вверх по реке, я часто пила воду. Это хорошо заглушало чувство голода. К вечеру я так сильно устала, что ни о чем не могла думать, хотелось быстрее лечь спать. Страха уже не было, только чувство самосохранения вело меня вперёд. Некогда было жаловаться на свою судьбу или впадать в уныние. Только двигаться к цели!
Начало темнеть, и мне нужно было найти удобное дерево, чтобы спрятаться на нём. Вдруг я услышала лай собаки. Это случилось так неожиданно, что я застыла в испуге. И вдруг услышала до боли знакомый голос:
– Селима, Селима! Ты где? Это Юсуф!
Сердце моё радостно забилось, я готова была прыгать от счастья.
– Я здесь! Юсуф! – закричала я в ответ и побежала на звук.
В сумерках я заметила парня, а впереди него – большую черно-рыжую собаку. Кажется, это была овчарка. В первую секунду, когда Юсуф подбежал ко мне, мы хотели обняться, но оба остановились. Повисла неловкая тишина, а собака радостно прыгала вокруг нас, то и дело пытаясь сбить меня с ног.
– Рекс, перестань! – крикнул Юсуф. – Мы нашли тебя!
– Как хорошо! – закричала я так громко и радостно, как будто Юсуф был глухой.
Собака всё же завалила меня и стала облизывать. Я засмеялась, пытаясь освободиться от зверя, а Юсуф не мог оттащить его от меня.
– Рекс, перестань! Ты её задушишь своей радостью! – он схватил её за ошейник. – Конечно, умная собака – если бы не он, то вряд ли бы я тебя нашёл. Ну какая упрямая псина!
Я нежно потрепала животное за ухо.
– Оставь, он заслужил минуты радости. Спасибо тебе, Рекс! И тебе, Юсуф…
Мир вокруг быстро растворился в темноте, и мы присели на землю. На Юсуфе была тёмная тёплая куртка, зимние ботинки и, кажется, пара штук штанов, так как ноги были неестественно толстыми. На спине с собой юноша принёс большой рюкзак, теперь он лежал рядом с нами на земле. На улице значительно похолодало, я поджала под себя ноги.
– А долго нам возвращаться?
– Мы шли весь день, – зевнул Юсуф, прикрывая рот рукой.
– Что? Но как меня занесло так далеко?
– Ты у меня спрашиваешь? – засмеялся парень.
– Действительно…
Тут Юсуф неожиданно вскочил.
– Ой, я же совсем забыл! Я тебе кое-что принёс.
Он открыл рюкзак и достал оттуда штаны с начёсом, несколько пар шерстяных носков, шапку, перчатки и свитер.
– Надевай, это тебя согреет, – сказал Юсуф и отвернулся.
Я скинула с себя папину куртку и натянула свитер, а затем надела штаны и несколько пар носков. Только сейчас я осознала, насколько сильно замёрзли мои пальцы ног, но это уже не волновало меня. Натянув шапку, я снова сунула ноги в папину обувь. Перчатки убрала в карман за ненадобностью. Юсуф вытащил из рюкзака термос, бутерброды, манты с кетчупом в контейнере, бананы и шоколадку.
– Тут горячий чай и достаточное количество еды, – гордо произнёс он. – От голода и холода мы не умрём. Я сам не ел весь день – очень спешил к тебе… Схватил всё, что дома под руку попало.
– Юсуф, спасибо! – я с восхищением посмотрела на него. – Ты просто герой! О лучшем и мечтать нельзя.
Мальчик покраснел, но остался доволен моей похвалой. Я достала свои запасы и показала парню, а Рекс стал прыгать на меня. Он тоже проголодался, и я разделила с ним свои хлеб и мясо. Горячий чай приятно согревал изнутри, мы с аппетитом набросились на свой богатый ужин.
После трапезы было решено развести костёр. Парень собирал ветки покрупнее, а я – хворост и сухую траву. Вытащив из рюкзака спички и тетрадку, Юсуф смял один лист, подоткнул его под коряги и подпалил. Спустя несколько минут мы уже грелись возле завораживающего янтарного пламени. Рекс уселся на землю около костра, а я спиной прислонилась к нему. Мне стало так тепло и уютно, что моментально накатило расслабление и захотелось спать. Юсуф достал две небольшие подушки. Также в его запасах оказалась металлическая кружка, в которой мы подогрели воду из речки, чтобы попить и умыться.
– Извини, но больше двух подушек я не смог ничего взять… Не унёс бы, – юноша виновато опустил взгляд.
– Ты просто… Не знаю, как тебя назвать! – засияла я. – Больше всего здесь я мечтала о подушке!
Больше не в силах терпеть, я спрятала руки в перчатки, положила подушку под голову, обняла Рекса и начала засыпать. Сквозь дремоту я наблюдала, как Юсуф решил собрать еще дров для костра, чтобы мы не замёрзли за ночь. Наконец-то, уставший и мокрый от пота, парень лёг с другой стороны, рядом с собакой. Так мы проспали до самого утра.
Меня разбудил Рекс, который решил забраться на меня сверху. Конечно, мне бы стало теплее, но во сне я ничего не поняла. Резко вскочив, стала махать руками. Собака недовольно рявкнула и отошла от меня. Тут я вспомнила последние события вчерашнего дня и с беспокойством огляделась вокруг. Юсуф спал, свернувшись калачиком. Костёр ещё не успел погаснуть, и я поспешила подкинуть в него несколько веток. На улице стало прохладнее, но мороза не было. Юсуф услышал, что я вожусь с костром, и сразу же проснулся.
– Не потух? – сонно пробормотал он.
– Нет, но был на грани.
– Я сейчас всё исправлю. Согреемся, позавтракаем и отправимся домой.
Юсуф подскочил с импровизированной постели и начал суетиться, что-то бормоча себе под нос. Мы наспех умылись в холодной речке, а Рекс стал пить воду большими глотками.
– Пей, пей… Нам весь день идти обратно.
Мы поели, не забыв о собаке. Допили остатки сладкого чая из термоса, съели бананы и пару орехов, которые я забрала у белки.
Вскипятив речную воду, Юсуф заварил в термосе новый чай. Следом, в очередной раз сбегав к реке, он показал мне бутылку с водой:
– Это нам на весь день.
– Разве мы не вдоль речки пойдём?
– Нет, конечно. Нам вообще в другую сторону.
– А если заблудимся?
– С Рексом? – засмеялся Юсуф. – А кто меня привёл к тебе?
– Ладно, – согласилась я. – Значит, идём домой!
– С радостью! – улыбнулся парень. – Потушим костёр, уберём за собой, и в путь.
Мы сожгли весь свой мусор, собрали нужные вещи в рюкзак, потушили остатки тлеющих веток и были готовы к нашему походу.
– Рекс, пора домой, – скомандовал Юсуф. – Веди нас, умная собака!
Пёс сразу же понял, что от него хотят, и бросился в противоположную сторону от реки. Мы с трудом поспевали за собакой, особенно я в своей огромной обуви.
– Сними свои сапоги, – велел мне Юсуф.
– Зачем?
– Я хочу кое-что сделать…
– Хорошо.
Не чувствуя подвоха, я села на землю и стянула с себя папину обувь. Юсуф взял башмаки и отошёл от меня на пару шагов. Потом снял свои удобные ботинки и кинул их в мою сторону.
– Надевай.
– Что? – удивилась я.
– Они удобнее, чем твои.
– А как же ты?
– Ничего… Теперь моя очередь походить в таких шикарных сапогах. Тем более я хожу быстрее тебя.
Собака вернулась, с укором лая на нас.
– Смотри как ворчит, – засмеялся юноша. – Мол, чего уселись… Мы ведь только начали путь.
Обувь Юсуфа была такой удобной, что теперь я легко могла идти вперёд. Парню же было труднее, но он справлялся лучше меня.
– А как ты ушла из дома? – спустя час пути, спросил у меня Юсуф.
Я неохотно рассказала ему о том, что хожу во сне. Поведала, как собрала припасы, надела папину верхнюю одежду, открыла дверь и пошла в лес. Юсуфа переполняли эмоции, он недоверчиво и с восторгом смотрел на меня.
– Вот это да! – протянул он, когда услышал мою историю. – А я только разговариваю во сне, да и то очень редко.
– Может, поменяемся нашими умениями? – усмехнулась я.
– Знаешь, что меня удивляет? – сказал Юсуф. – Как твой разум даже во сне смог защитить тебя от холода, голода… Ты очень смелая девочка! Другая бы на твоём месте растерялась, испугалась и пропала.
– Но я плакала один раз…
– Тут бы и я заплакал, очнись посреди ночи в дремучем лесу. Мне и с Рексом было страшно идти.
– Кстати, откуда у тебя Рекс, и как собака меня учуяла?
Почему-то вопрос смутил парня, он остановился и замолчал. Рекс мелькал где-то впереди, между деревьями, разгоняя своим лаем птиц с деревьев. Юсуф печально вздохнул:
– Хорошо, я расскажу тебе.
– Ты украл Рекса?
– Одолжил, – поправил он меня. – Я же его не съем и не продам.
Пёс как будто понял слова: наклонив голову, посмотрел на парня и тявкнул. В ответ тот погладил животное.
– По соседству с нами живёт Мухтар, он обучает собак, потом продаёт. Услышав, что ты пропала, я сразу вспомнил о Рексе. Этот гениальный пёс – любимчик всех соседей, мы часто давали ему разные вкуности. Конечно, пока сосед не увидел наши старания. Он запретил нам баловать животных, но мы всё равно тайком подкармливали. Мухтар хороший мужик, но строг в вопросах собачьего рациона.
Я с пониманием кивнула.
– Взяв незаметно собаку, собрав рюкзак, я отправился к вам домой. Я знал, что у вас, кроме наших мам и бабушки, никого не будет. На меня никто не обратил внимания, я незаметно зашёл к тебе в комнату. Там схватил твою футболку и сбежал. Рекс по твоему запаху поймал след, и мы бегом отправились к тебе.
– Ты всё сделал правильно, – восхитилась я смекалкой Юсуфа. – Спасибо тебе!
– Вот когда будем дома, тогда и будешь благодарить.
Мы шли и шли, не останавливаясь. Вид голых деревьев мне жутко надоел. Ноги гудели, хотелось сесть и не вставать. Но я знала, что этого делать нельзя.
– А мои родители