Морская повесть

Глава 1

Алёна

До взлёта остаётся пять минут. Я смотрю в иллюминатор, вижу как за постепенно светлеет вокруг. Мысленно я уже не здесь. Мысленно я уже в Сочи. Прикрываю глаза и представляю, как с разбегу нырну в солёные волны, вдоволь наемся сочных спелых персиков и жаренной барабульки.

"Бз, бз, бз!" — вдруг вибрирует в сумке телефон, который я, видимо, забыла отключить. Достаю его из сумки, чтобы отключить беру в руки телефон и очень сильно удивляюсь, потому что на экране высвечивается имя и фотка моего бывшего. Наверное, не надо бы брать, но на часах 3 утра. Вдруг у человека случилось что-то серьёзное.

— Алло? — отвечаю полувопросительно

— Алюлюнчиииик! — слышится на том конце пьяный голос Бориса. — Алюлюнчик, ты где?

Я закатываю глаза.

— В самолёте! — холодно отвечаю. — А что? У тебя что-то случилось?

— Я тебя потерял, потому что ты не поздравила меня с заключением брака!

— Лучше иди потеряй свою молодую жену! — возмущаюсь. — А мне некогда! Я улетаю в Сочи.

— Чего ты такая злая?! — обиженно отвечает Борис. — Борь, с кем ты там разговариваешь? — слышится рядом с ним голос его новоиспечённой жены Насти.

Сбрасываю вызов, не дожидаясь развития их диалога. Потом блокирую номер и выключаю телефон. Не хочу их слушать! И без того уже настроение падает вниз. Снова вспоминаются бессоннные ночи, мокрые от слёз подушки и походы к психологу после болезненного разрыва. Хватит! Что там говорила бабушка? "Отправляйся за новыми впечатлениями Олёнк! — посоветовала бабушка, увидев моё удручённое настроение. — Развеешься!".

Я в кои-то веки её послушала и полетела в Сочи на месяц. Целых десять лет никуда не ездила! То учёба, то диплом, то денег жалко, то не могла уговорить того же самого Борюсика на путешествие дальше нашей области. Он всегда настаивал, что лучший отдых — это рыбалка. А когда уставал со мной спорить, у него возникали авралы на работе. Как потом оказалось, "авралы" звали Настя Громова. Она приходила ко мне домой и просила отпустить Борюсика. Призналась, что он признавался ей, что я для него слишком скучная, в отличие от неё. Слишком блёклая и пассивная.

"Так, стоп, хватит! — говорю себе во второй раз и снова смотрю в иллюминатор. — Ты едешь в путешествие, и тебя больше не должно волновать, что говорил Боря, неважно, какими словами он выражался обо мне при Насте". Я больше не хочу думать о расставании и других проблемах, которые остались в моём городе и снова "приклеиваюсь" к иллюминатору.

Мы взлетаем, и под крылом самолёта остались все проблемы и заботы, которые меня беспокоили: выгорание на работе, раздражение к родному городу и болезненное расставание с бывшим. Вокруг только облака. Одни похожи на сладкую вату, другие — на ванильный пломбир, третьи чем-то напоминают горы. А запах! Я закрываю глаза, и мне чудится смесь ароматов свежей мяты, морского бриза и жареной кукурузы — аромата долгожданного путешествия. Кто-то ест свой завтрак, кто-то видит десятый сон, кто-то успокаивает плачущего ребёнка, но меня совершенно не беспокоят посторонние запахи и звуки, даже храп соседа посередине!

***

После прохладного салона самолёта воздух Сочи кажется раскалённым. Солнце уже жарит вовсю, на небе ни облачка. Тем не менее я не могу скрыть улыбку — скоро буду купаться в море.

Автобус, подъехавший так вовремя, мгновенно набивается людьми. Я тяжело вздыхаю, представляя, как меня будет подбрасывать на поворотах, как на мои босоножки будут наступать другие пассажири, и вызываю такси. Оно, к моему большому счастью, приезжает через две минуты.

Когда я расплачиваюсь с таксистом и захожу в отель, приятное заканчивается.

— Девушка, заселение только после двух часов! — говорит девушка на ресепшне.

— Как после двух?! Куда мне деть чемодан? — возмущаюсь я. — Почему вы не предупредили о часах заселения сразу?

— Вам должны были написать по вотсапу, — пожала плечами администратор. — Но вы можете оставить вещи здесь, в прачечной или на ресепшене, мы за это платы не берём.

— А переодеться где-нибудь можно? На улице очень жарко!

— Конечно! Пройдите в служебный туалет, налево за углом.

Я мечтала, что первым делом после прилёта схожу в душ, но, как говорится: "Хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах". Что есть, то есть. Меньше всего мне хочется спорить и возмущаться, я переодеваюсь, перекладываю в рюкзак бутылочку воды, купальник и полотенце, оставляю чемодан на ресепшене и выхожу из отеля.

На этом сюрпризы не заканчиваются. Пока я разговаривала с администратором и переодевалась, невесть откуда набежали тучи. Чем ближе подхожу к пляжу, тем темнее тучи, где-то вдалеке уже грохочет гром.

Вход на пляж перекрыт широкой красной лентой и пляжными стульями. Спасатели по громкоговорителю передают объявление: "Купание запрещено! Купание запрещено! Объявлено штормовое предупреждение!”. Погода тоже будто выгоняет отдыхающих: ветер дует всё сильнее, волны поднимаются всё выше, шипят всё свирепее, будто говорят: "Пшшшшш, уходите отсюда! Пшшшшш, вам сейчас здесь не место!". Несмотря на объявленное штормовое предупреждение и беспокойные волны, в море всё равно купается парочка смельчаков, и на пляже тоже есть народ.

Я в воду не полезу — я не такая смелая и отчаянная, но и уходить не спешу. Дышу морским воздухом. Смотрю на море, на его грозные бушующие волны, и на глаза почему-то наворачиваются слёзы. Это была долгожданная встреча, и вот я могу хотя бы видеть море вживую. Хорошо было бы пробежаться по кромке воды, коснуться волн рукой, но видимо в другой раз.

Раз уж с купанием сегодня пролёт, решаю прогуляться по окрестностям. Медленно иду вдоль прилавков с сувенирами и фруктами, покупаю мохито и нарезанные кусочки дыни в стакане. Выхожу с рынка, бреду по городу, с любопытством оглядываюсь по сторонам. Несмотря на непогоду, на улице много людей. Беззаботные время и место, как в детстве. В какой-то момент я настолько глубоко задумываюсь, что случайно забредаю в безлюдный закоулочек. Здравый смысл говорит: "Беги", но я иду вперёд. Улочка медленно превращается в тропинку. Такие тропы будто говорят: «Хэй, идём со мной! Я покажу тебе кое-что интересное!», и я поддалась этому порыву. Тропа ныряет в лес, петляет между деревьями, идёт то вверх, то вниз. Наконец деревья редеют и неожиданно близко слышится шум моря. Пшшшш — катит оно свои волны. Пшшшш. Тропа выходит на дикий пляж.

Здесь море бушует не так сильно, а под ногами песок. Белый-белый песок. Я даже удивлена, почему здесь совсем нет людей –— наверное испугались непогоды, потому что тропа-то есть. Оглядываюсь по сторонам, мой взгляд привлекает какая-то массивная скульптура вдалеке. Я подхожу ближе и удивляюсь. Прямо посреди пляжа возвышается скульптура из песка — целое русалочье семейство из мультфильма «Ариэль». На огромном троне сидит морской царь Тритон с трезубцем в руках. Вокруг него стоят все семь его дочерей: Аттина, Алана, Аделла, Аквата, Ариста, Андрина и конечно Ариэль. Я подошла ещё ближе, чтобы рассмотреть скульптуру. Всё семейство вылеплено с точностью в каждой детали: позы, причёски, овалы лица и разрез глаз. Возникает чувство, что вот сейчас все они оживут и поплывут в море.

Оглядываюсь по сторонам ещё раз — по-прежнему никого. Подхожу к самой кромке воды, присаживаюсь на корточки, тяну руку к морю и тихонько шепчу: "Здравствуй, море! Мы так давно не виделись". Море ласково окатывает мою ладонь маленькой волной: "Здравствуй, Алёнка! Я уже тебя заждалось! Почему тебя так долго не было?".

"Извини, море! Я действительно задержалась! — отвечаю я. — Но вдвойне здорово быть рядом с тобой, дышать солёным воздухом, ощущать ласковые волны!

Оглядываюсь по сторонам — по-прежнему никого нет. И я, как и те смельчаки на другом пляже, решаю окунуться. Здесь не видно больших валунов, да и волны не такие большие, и вода вроде тёплая. Ну так что мне тогда мешает?

Достаю плед, скидываю на него сарафан, и с разбегу плюхаюсь в воду. На секунду кожа рефлекторно прижимается к рёбрам. Несколько секунд ёжусь и жду, когда тело привыкнет к воде, потом делаю глубокий выдох, и ныряю в море с головой. Вынириваю и счастливо улыбаюсь — на губах чувствуется морская соль, даже если их не облизывать, вода уже кажется не такой холодной. Солнце выглянуло из-за облаков, теперь вода кажется лазурного цвета.

Делаю несколько кругов у берега. Переворачиваюсь на спину, раскидываю руки и ноги в разные стороны, как морская звёздочка, и прикрываю глаза. Волны качают меня в своих нежных объятиях, как в колыбели. Шррр! — ласково выкатываются на берег. Шррр! — играют с галькой и ракушками.

Идиллию нарушает звук приближающейся моторной лодки и чей-то окрик. Я открываю глаза и оглядываюсь: прямо ко мне плывёт небольшая моторная лодка с маячками. Я чертыхаюсь и вылезаю из воды — вот попалась так попалась! Если это кто-нибудь из спасателей, придётся объяснятся.

Лодка причаливает к берегу, из неё выпрыгивает молодой человек в одних плавательных шортах и голым торсом. В первые секунды мне даже кажется, что это сам Тритон вышел на берег. Только не вылепленный из песка, а вполне себе реальный. Протерев глаза вижу обычного молодого человека, пусть и очень симпатичного.

— Что ты здесь делаешь? — кричит, подойдя ближе

— Купаюсь! — отвечаю, немного опешив.

— Да вижу, что купаешься! Как ты сюда попала? — сверкает на меня карими глазами, будто я сделала что-то противозаконное. — Впрочем, это неважно. Уходи как можно скорее и больше никогда здесь не появляйся! — непререкаемым тоном заявляет "Тритон".

Глава 2

Матвей

Блондинка округляет глаза, приоткрывает и закрывает рот, будто хочет что-то сказать. Потом поджимает губы, складывает руки под грудью, грозно сверкает голубыми глазищами и спрашивает:

— Вы мне угрожаете?! Что я такого сделала?

— Я не обязан ничего объяснять! — фыркаю. — Тебе лучше уйти!

— Я никуда отсюда не уйду без объяснений!

Чувствую, как начинаю закипать, мне хочется что-нибудь съязвить а ещё лучше, взять девчонку за шкирку и посадить в лодку, увезти куда подальше от этого места, пока оно не принесло ей проблем.

— Тебе не показалось странным, что здесь нет людей? Это частная территория! А я — охранник! — вру, глядя дамочке в глаза. Если скажу, что пляж проклят, точно не поверит. Я бы тоже не поверил.

— Но почему здесь нет предупреждающих табличек и ограждений? — недоверчиво спрашивает девушка.

— Так далеко никто не забредает. Никому в голову не приходит идти по заросшим тропинкам. Поэтому и табличек нет.

— Чушь какая-то. Я видела, что трава была примята, будто по ней кто-то ходит каждый день! И скульптура. Её же кто-то слепил, и явно не за один день.

— Эту скульптуру слепил я! — жму плечами и усмехаюсь. — Это моя подработка — лепить скульптуры. Шеф попросил слепить что-нибудь, чтобы украсить его территорию. Скоро здесь поставят забор

— И море тоже загородят? — язвит девчонка. — По-моему ты просто придумываешь всякие небылицы, чтобы прогнать меня отсюда! — прищуривает глаза. — Только вот причины непонятны!

"Умничает ещё! — думаю про себя. — Я тут её спасти пытаюсь, а она умничает, лучше бы помолчала!"

"Но девочка же не виновата! — шепчет совесть. — Кто по знанию и доброй воле забредёт на проклятый пляж?".

— Послушай! Как тебя зовут? — чуть мягче спрашиваю я.

— Алёна!

— Послушай, Алёна, тебе нельзя здесь находиться. Хозяин узнает, и влепит мне штраф. Давай договоримся — я отвожу тебя до города, а ты больше никогда сюда не приходишь, хорошо?

— Ты ведь не отстанешь, да? — тяжело вздыхает. Потом с грустью оглядывает пляж в последний раз. Я молча подаю девчонке руку, чтобы помочь сесть в лодку. На какое-то время наши глаза пересекаются. Алёна смотрит с прищуром. Я не веду и бровью, хотя мне даже жаль. Правда хорошее место. Классное! Море здесь чистое. Если бы не проклятье...

Всю дорогу до города мы молчим. Дамочка задумчиво смотрит на воду, придерживает шляпку, которая так и норовит улететь в море. Я изредка смотрю на неё, несколько раз порываюсь начать разговор, но не могу найти нужных слов. Понимаю, что был слишком груб. Понимаю, что надо было извиниться перед девчонкой, объяснить. Но как ей всё объяснить и не напугать? "Извини, этот пляж проклят", "Извини, но теперь ты скорей всего сойдёшь с ума"? Какой из этих вариантов?

Она же мне не поверит! Даже местные, хоть и обходят это место десятой дорогой, утверждают, что легенда — сказка, чтобы дети не уходили далеко от города. Что говорить о туристах. Тем более, молодёжи. Сейчас мало кто верит во всякие проклятья, заговоры и привороты. Даже дамочки, которые спускают огромные деньги на тарологов, астрологов и прочих "целителей". Я бы, например, не поверил, если бы не жил здесь уже 28 лет, то есть всю свою жизнь. Даже я бы не поверил, если б моя бабушка не была ведуньей. Даже я бы не поверил, если бы сам не был свидетелем.

В детстве всё запретное и устрашающее кажется увлекательным. У меня был сосед Митя Орлов, который потащил меня на этот пляж, утверждая, что тут лучше ловится рыба. Мол, легенду придумали какие-нибудь жадные рыбаки, чтобы местные не покушались на их улов. Однажды вечером я повёлся на его уговоры и пошёл вместе с ним. Первый раз было совсем не страшно — очень ярко светила луна, море серебрилось под её светом. "Видишь? — всё приговаривал Митька. — Совсем не страшно!". Через два дня он снова позвал меня, и я согласился — ночное приключение нам понравилось. В ту ночь над побережьем гулял ветер. Перегонял облака с места на место, поэтому они иногда закрывали луну. Становилось темно. Казалось, что рядом кто-то что-то шепчет, и это совсем не ветер. Я весь съёжился, то и дело посматривая по сторонам. Казалось, что из-за деревьев на нас кто-то смотрит. "Пойдём домой! — говорил я Митьке. — Что-то страшно!". "Да никого там нет! — смеялся в ответ Митька. — Не думал, что ты такой трус!". В следующий раз, когда он позвал меня с собой, я не пошёл. У меня очень сильно заболел живот и поднялась температура. Я уговаривал Митьку не идти туда в одиночку, уговаривал признаться взрослым. Но его глаза лихорадочно блестели. Он повторял: "Я должен пойти туда сегодня! Чувствую, что поймаю воооот такую рыбу!". И ушёл. Тогда я видел его здоровым человеком последний раз.

Не знаю, что такого он увидел на пляже в ту ночь, но на следующее утро взволнованные родители обнаружили его рядом с калиткой. Он был жив, но не мог связать и двух слов, вся голова поседела, а взгляд постоянно уплывал вдаль.

Я не выдержал, прибежал перед сном к бабушке, зарылся в её шаль и всё рассказал. Она слушала и вздыхала.

— Бабушка, бабушка! Я теперь тоже сойду с ума? — спросил, вытирая слёзы.

— Нет, мой милый мальчик, с тобой всё будет хорошо. Твоя пра-пра-пра-бабушка смогла наложить защиту на весь род. Хватит и на тебя, и на твоих внуков.

— А Митя? Ему можно помочь?

— Проклятье сильное, Матюш. Наверное, не родилась ещё ведунья, которая могла бы помочь жертвам или снять проклятье с пляжа, чтоб больше никто не пострадал. Поэтому никто туда не ходит. И ты пообещай, мой мальчик, что больше туда не пойдёшь. И никому не рассказывай, что рассказал мне. Люди могут не то подумать.

— А кто наложил это проклятье, бабушка? Кто был таким злым?

— На том месте много-много веков назад стоял родовой дом тёмных ведьм. Говорят, там они совершали жертвоприношения и другие тёмные обряды, общались с нечистой силой. Эти обряды были такими страшными, что я не хочу тебе о них рассказывать. Потом местные изгнали последнюю ведьму и сожгли дом. Но, несмотря на все усилия, место осталось плохим — тёмные силы никуда не ушли. Там их дом. Говорят, рыбаки видели, как ночью там горят высокие костры, а вокруг них пляшут чёрные тени.

— Бабушка? А сама ведьма ещё жива?

— Скорей всего нет, хотя некоторые ведьмы продают душу и живут долго-долго. Говорят, она скрылась где-то в лесах.

С тех пор прошло около 15 лет. Я понимаю, что я не виноват в том, что случилось с Митей — не я его туда звал, не я проклял это место. Но грусть и чуть-чуть злости на судьбу остались, наверное, навсегда.

Вот почему я сначала удивился, а потом и рассердился, увидев, как кто-то купается рядом с заброшенным пляжем. Ещё сильней рассердился, когда увидел, что это девчонка. Молодая симпатичная девчонка, которой ещё жить и жить. Как она здесь оказалась, не знаю — все тропы уже давно заросли, а со стороны моря кажется, что это не пляж, а сплошной лес с узкой полоской берега. Пока я думаю, лодка уже причаливает к берегу. Не успеваю сказать и слова, а девчонка уже ловко выпрыгнула из лодки, бросила короткое "спасибо", помахала на прощанье ручкой и убежала восвояси. "Мда, Матвей! И когда ты успел стать таким мямлей!" — удивляюсь сам себе.

Глава 3

Алёна

Кажется, я проспала около 12 часов. Мне снилось, будто я тайком вернулась на дикий пляж перед самым закатом. Из-за деревьев наблюдала, как мой провожатый превращается в огромного мегалладонна и уплывает в открытое море. Потом я будто проснулась, с рассветом пошла на дикий пляж, утонула в зыбучем песке и оказалась в подводном царстве. Скульптура русалочьего семейства ожила: Тритон грозно хмурил брови и угрожал: "Удаляй фотографии с телефона или плати! Иначе останешься здесь навсегда и будешь нашей служанкой!". Его дочери плаксиво надували губы и почему-то говорили, что я обманщица. Особенно старалась Ариэль. И голосок у неё был такой визгливый. Неплохой сюжет для фантастического романа, но ощущения после сна немного тревожные. Только сейчас понимаю, как опрометчиво было купаться одной на диком пляже. Вдруг это действительно частная территория какого-нибудь богача? Что было бы, если бы не приехал тот грубиян? Не знаю, но возвращаться туда не хочется. И, если честно, я не помню дороги до дикого пляжа.

Нет сил больше лежать в постели, не спать же сюда приехала. Встаю, делаю тосты с салями, помидорами и сыром, наливаю апельсиновый сок в маленький термос, кладу всё в корзинку и выхожу из номера.

На центральном пляже ещё нет других отдыхающих, но чувствуется людское присутствие. Забытая детская лопатка в красном ведёрке, стопка пляжных лежаков, морская звезда, сложенная из гальки. Море спокойное и уютное, вальяжно катает гальку туда-сюда. Берег здесь другой, не «вылизанный». Вместо песка – галька. Сильные волны сбили её в одну кучу, поэтому заходить и выходить из воды будет трудно. Хорошо, что я взяла с собой аквашузы – и не уплывут, и галька колоться не будет.

Я в одиночестве ем бутерброды, пью сок и смотрю на море.

— Привет! — слышится позади. От неожиданности вздрагиваю, чуть не давлюсь соком, оборачиваюсь и вижу вчерашнего знакомого. — Я присяду? — спрашивает он

— Привет! — наконец отвечаю я. — Присоединяйся! — машу рукой на корзинку с бутербродами.

— О, спасибо! — улыбается. — Я думал, тебя снова придётся вылавливать с дикого пляжа

— А я думала, что ты снова пришёл меня выгонять. — А вообще я понятливая, не хочу нарываться на неприятности

— Не обижайся, — неловко жмёт плечами. Я ещё вчера хотел извиниться за свою грубость — у меня были на то причины. В общем, прости ещё раз

— Извинения приняты, — улыбаюсь. — Штраф от начальства дело серьёзное.

— Дело не в начальстве. Я не решился сказать правду. Но раз уж мы сегодня с тобой встретились, я должен рассказать. Понимаешь, тот пляж проклят. Каждый, кто хоть раз на него ступал, в итоге оказывался либо в психушке, либо в могиле.

Я смотрю в его глаза, они у него зелёно-карие глаза с прищуром. Ладонь широкая и тёплая. Когда он жмёт мне руку, вся правая рука покрывается мурашками. Красивый мужчина, ничего не скажешь. Статный. Но врууун! Я не выдерживаю и начинаю хохотать.

— Ты чего? — косится на меня.

— Ты это придумал, чтобы флиртовать с девушками? — вытираю выступившие слёзы. — Ловишь одиноких девушек с пляжа и рассказываешь эту историю?

— Нет, Алён. Я бы хотел, чтобы это была шутка или подкат, но я говорю абсолютно серьёзно.

— Матвей, ну это же неправдоподобно! Ты сам вчера стоял со мной на этом пляже, разговаривал. А ещё говорил, что это ты слепил скульптуру Тритона. Несостыковочка!

— Я — счастливое исключение, как говорила бабушка. Потомок ведуний. Я бы сам не поверил в эти байки, если б не был свидетелем того, как мой друг сошёл с ума.

***

Когда-то давно рядом с этим пляжем стояла рыбацкая деревушка и жила в ней девушка Васса. Весёлая, умная, но красотой обделённая. И была у неё подруга Дарья, первая красавица в деревне. Васса всегда завидовала Дарье, но виду не подавала, пока у Дарьи не появился жених Василий. Васса в него влюбилась, а он на неё даже не смотрел. Она вбила себе в голову, что Василий — её судьба. Пообещала, что любым способом добьётся его внимания и любви. Пошла к бабке-колдунье и, говорят, в ту же ночь продала душу нечистому, чтобы взамен получить власть над тёмными силами, умение колдовать.

На свадьбу Васса не пришла, хоть её и звали. И вообще стала нелюдимкой. Запрётся в чулане на целый день, и сидит тише воды ниже травы. Если бы родители или знакомые только знали, чем она занималась! Если бы знали, то наверное смогли бы наставить на путь истинный. Но они не знали и тоже махнули рукой. Думали, перебесится. А Васса тем временем связалась с тёмными силами и упражнялась в ворожбе и колдовстве.

Прошло 10 лет. У Дарьи и Василия родилось за это время двое детей, и жили они душа в душу. Васса постепенно смягчилась, вышла замуж, стала здороваться и иногда заходить в гости. Обрадованная Даша ничего плохого не подозревала. Васса же иногда подмешивала Василию приворотные травы. Он стал часто болеть, но жену по-прежнему любил, как и она его любила.

Васса решилась на отчаянный шаг. Пока муж был в гостях у мамы, позвала Василия на пляж вытащить сеть перед штормом. Он пришёл, Васса попыталась его соблазнить. Он оттолкнул её, Васса сначала разрыдалась. Загрохотал гром, поднялся штормовой ветер и она закричала не своим басистым голосом: "Да будь ты проклят! Будьте вы все прокляты!"

Через месяц умер Василий. Ещё через два после него — Дарья. И 10 лет не прошло, как жители стали покидать это место. Постепенно деревни не стало. А со временем и купаться перестали. С тех пор каждый, кто ступает на этот пляж, либо сходит с ума, либо умирает раньше времени.

Каждого, кто ступал на песок этого пляжа, тянуло обратно канатами. Пляж тянет энергию из человека, и в итоге жертва оказывается либо в психушке, либо в могиле.

***

— Офигеть! Вот это фантазия у тебя! — искренне восхищаюсь я. — Но я тебе всё равно не верю! Я же не сошла с ума, ступив на его песок!

— Рано о чём-то говорить. Это место тянет к себе, а когда приходишь, высасывает энергию.

— Ничего не высасывает энергию так, как ночной перелёт. Сегодня я чувствую себя прекрасно. И кстати, как я там оказалась, вообще не помню

— Хорошо, что не помнишь. Может и ты какая-нибудь ведьма, а Алён?

— Ну нет! Я точно не ведьма. И во всякие байки не верю. Хотя, признаюсь, мне было занятно тебя послушать. Тебе бы сказки сочинять

— Не хочешь — не верь. — Вздыхает он. — Я надеюсь, что каким-то чудом проклятье на тебя не подействует.

— Ну не обижайся! — легонько толкаю его в плечо. — Лучше расскажи, где так лепить научился. Скульптура на пляже действительно очень красивая!

— Восемь лет школы искусств! — улыбается он. — Помню в детстве после каждого похода на море меня приходилось отмывать от песка. Он был в ушах, в волосах, на ресницах, даже иногда во рту – всё потому что маленький Матвейка очень любил строить замки из песка. Мама смеясь говорила, что я стану знаменитым скульптором. Папа отрицательно мотал головой, фыркал и утверждал, что я стану архитектором.

— И почему не поступил?

— Не знаю, — жмёт плечами. — Спасатели нужнее. Особенно в приморском городе.

— А скульптуру зачем там поставил? Она очень красивая, а её никто не видит! Жалко!

— Спасибо, как-нибудь обойдусь без лишнего внимания. Пусть её лучше никто не видит и она стоит как можно дольше. Хочешь, могу слепить её мини-копию из глины!

— Давай! В детстве я фанатела по этому мультфильму!

— Тогда договоримся так. Приглашаю тебя на ужин послезавтра, в ресторан "Сириус" на набережной. В качестве извинения.

— Это типа свидание? — вылетает раньше, чем я успеваю подумать о чём говорю. Когда до меня доходит смысл моей фразы, чуть краснею. — Прости, само как-то вырвалось!

— А что, неплохая идея, свидание. Познакомимся ближе! — искренне улыбается Матвей, и я улыбаюсь в ответ.

Матвей проводил меня до гостиницы. Мы мило болтали о погоде, о местных достопримечательностях. Матвей пообещал, что мы съездим на "Розу Хутор". Став свободной я ходила на свидания, но всё это было не то, мне это быстро надоело. С Матвеем на удивление легко общаться. При первом знакомстве он показался мне заносчивым и самоуверенным. Сейчас я всё больше убеждаюсь, что он простой и лёгкий.

Пока иду в гостиницу, скурпулёзно думаю о том, что же мне надеть в ресторан. Не шорты же, правильно?

Когда я открываю дверь в номер, хорошие мысли тут же улетучиваюся, я буквально застываю на пороге. Окна открыты настежь, хотя я точно помню, что оставляла их закрытыми. Весь пол в сырых песочных следах, будто кто-то прошёлся по пляжу босиком, а потом пришёл прямиком сюда и натоптал. На моей кровати лежит голова быка, к ней прикреплена записка, сложенная надвое. Беру её в руки и читаю: «Держись от Матвея подальше, иначе будет плохо. Тебе».

Я не растерялась, тут же позвала горничную. Она промямлила, что ничего не знает. Мы позвали администратора и охранника. И один, и вторая дружно утверждают, что никого не видели. Проверили камеры. Именно в моём номере они оказались испорченными. Теперь мы сидим в кабинете администратора и пытаемся решить, что делать дальше. Администратор максимально недовольна. То и дело бросает в меня молнии глазами. Наверное, думает, что я буду требовать обратно полную стоимость проживания.

— Девушка, вы ничего не путаете? — говорит администратор, нервно барабаня пальцами по столу. — Может вы сами накурили в номере и открыли окна, чтобы никто не поймал вас на нарушении правил?

— И записку сама себе написала, да? — возмущаюсь я.

— Не знаю! — буркает администратор. — В моей практике были случаи, когда клиенты, не желая платить штраф, обвиняли во всём администрацию отеля.

— Я не хочу никого обвинять. И съезжать пока не собираюсь. Будет хорошо, если вы найдёте хулигана или переселите меня в другой номер

Администратор облегчённо выдохнула

— Хорошо! — оживляется администратор. Мы ещё раз просмотрим все камеры.

Следы вроде бы женские и почерк вроде бы женский. Видимо кто-то из бывших Матвея увидел, как мы мило завтракали на берегу моря и решил, что мы вместе. Только вот можно ли узнать за такой короткий срок, где я остановилась? Номер комнаты, этаж, время, когда я вернусь?! А может это горничная? Может они с Матвеем знакомы?

Зову горничную, показываю записку. Она утверждает, что ничего не знает. Мол, в номере был порядок и под окнами никто не тёрся. Спрашиваю, мало ли кто спрашивал обо мне. Она только жмёт плечами. Приходит администратор и охранник. Недоверчиво на меня косятся и спрашивают, не я ли сама наследила в номере, чтобы не платить деньги. Обещают сменить замок на номере и просмотреть камеры.

Глава 4

Матвей

Я решаю не медлить — сегодня же начну лепить скульптуру для Алёнки! Вот только заскочу домой за сменной одеждой и зарядкой, и поеду в мастерскую.

Домой буквально не иду, а лечу. Как на крыльях, в приподнятом настроении. Думал сходить в душ, поесть, поспать, а потом поехать в мастерскую и приняться за мини-скульптуру, но планы пошли псу под хвост.

Подхожу к дому, насвистывая песенку, вставляю ключ в скважину и понимаю, что замок не поддаётся, значит дома кто-то есть. И этим кто-то может быть только один человек.

За дверью слышатся шаркающие шаги, я тяжело вздыхаю и закатываю глаза. Баба Наташа, видимо, снова пришла меня проверить, чтобы 28-летний самостоятельный мужчина не окочурился с голоду.

— О, Матвейка, вернулся! Я как раз завтрак приготовила! — открывает дверь баба Наташа

— Здрасте, баб Наташа. А вы чего здесь? Что-то случилось?

— Я выставила свой дом на продажу! Тяжело стало убираться в таком громадном доме на старости лет. Лучше перееду в квартиру. — Не против, если я поживу у тебя с месяцок? Пока не найдутся новые жильцы и новая квартира для меня.

Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Пожить у меня месяц?! Я лет 8 уже живу один. Единственный, кто ко мне наведывается — та же самая баба Наташа. Если бы кто-то другой попросился пожить у меня даже неделю — я бы сразу отказался и даже снял бы квартиру тому человеку. Даже денег бы не пожалел! Но баба Наташа — человек, который многое для меня сделал. После того, как умерла моя родная бабушка, она стала мне опекуном на полгода до совершеннолетия и помогла сохранить наследство. Сама, ничего не требуя, всё так же жила в своём доме. А ещё к ней можно обратиться за советом, если видишь, что кто-то не просто так пошёл в море в шторм, назовём это так. Привороты, навороты, я знаком с этим с детства. И хоть у самого нет таких способностей, отправляю к бабе Наташе тех, кто оказывается жертвами каких-нибудь проклятий. Не то, чтобы таких случаев много в наше время, но всё-таки бывают. Поэтому я согласно киваю головой.

— Оставайтесь, — улыбаюсь я. — Не оставлять же вас без крыши над головой.

— Садись завтракать, я вот кашки твоей любимой сварила

В животе заурчало, я сел за стол, она — напротив меня.

— Как дела на работе, что нового?

— Мм, представляете, одна девушка пришла на проклятый пляж. — оживился я. — Лет 10 никого не было и вот...Как думаете, заклятье до сих пор действует?

— Наверное действует, куда ж ему деться! — нахмурилась баб Наташа

— И что же получается, девушка обречена?

— Посмотрим. Но скорее всего да. А она что, тебе понравилась? — баб Наташа нахмурилась и на долю секунды в её глазах блеснул огонёк злости. Может она думает, что ей всё-таки удасться свести меня с её дочерью Марьяной, поэтому недовольна?

— Ну нет...она просто молодая. Жалко. А почему вы сердитесь? Что-то не так? — не говорить же ей, что девушка действительно красивая.

Она мигом сменила выражение лица на добродушное — улыбнулась расслабила лоб и ответила.

— Просто нельзя принимать всё так близко к сердцу, Матвей! — подмигнула Наталья. — Ты же спасатель, чего только не видел!

— Ну да! — улыбнулся я. — Много видел. Но черстветь тоже не стоит! — пожал плечами я.

Она тоже улыбнулась и пожала плечами. Ладно, мол, пусть думает, что хочет.

— Выпьешь чаю?

Я кивнул головой.

Делаю глоток и едва не выплёвываю его обратно. С виду обычный чай, но очень сладкий! Прям очень сладкий! И это при том, что я с сахаром вообще не пью.

— Воды! — прошу баб Наташу

Её брови ползут на лоб, она протягивает стакан воды и спрашивает

— Что такое, Матвей? — Не вкусно?

— Очень приторно

— Хм, странно, всё как обычно. Я не клала сахар в чай!

— Попробуйте!

— Нет, нет! Я в последние дни пью только воду. Держу диету. Поэтому поверю на слово, ты так сморщился! — улыбнулась баб Наташа. Странная она какая-то сегодня.

— Ну ладно, баб Наташ. На самом деле я заехал домой, чтобы забрать сменную одежду, на весь день поеду к другу, надо помочь ему с машиной. Спасибо за завтрак, было очень вкусно! — говорю, встаю из-за стола и обнимаю баб Наташу.

— Пожалуйста, Матвей! Аккуратно на дороге!

Сажусь на байк и с ветерком доезжаю до своей тайной мастерской. Тайной, потому что о ней никто не знает, даже баба Наташа. Я купил её год назад. Искал в объявлениях гараж или участок под гараж. У меня уже есть рабочий, но я понял, что мне ещё нужно для себя. Нашёл участок с домом и гаражом по хорошей цене. В тот же день договорился с хозяином и приехал на место смотреть гараж.

Каково же было моё удивление, когда я приехал и понял, что это дом и участок, где я провёл своё детство. Мне было 6, когда мы отсюда переехали, поэтому не помнил адреса и местоположения. Ещё больше удивился, поняв, что с тех времён особо ничего не изменилось. Точнее, изменился только первый этаж — при моих родителях там была бакалейная. Они сами пекли хлеб и самые вкусные булочки в округе. До сих пор ищу этот вкус и не нахожу!

На втором этаже ничего не изменилось: та же люстра в виде лопастей вертолёта, старый скрипучий диван, покрывало в красную клетку и жёлтый торшер. Только стена убрана, которая разделяла этаж на две половины. Оказалось, хозяин там и не жил, просто держал участок для удобства, как собирался сделать я.

Через неделю я стал владельцем мастерской. Ещё через две недели понял, что хочу возвратиться к давнему хобби — лепке из глины. Купил гончарные круги, стеллажи и современную муфельную печь. Посчитал это знаком судьбы. Кто-то скажет, что мужчина не должен быть таким сентиментальным и верить во всякие знаки, но кто же узнает об этой мастерской. Кто узнает о том, что я её купил, если я никому не собираюсь рассказывать?

В мастерской я творю и иногда сплю. Это только моё воспоминание о детстве, моя отдушина. Моя тихая гавань, которой я не собираюсь ни с кем делиться.

Глава 5

Алёна

У меня нет никаких сил оставаться в гостинице, поэтому я отправляюсь на рынок. Дико хочется съесть чего-нибудь сладкого — оно всегда помогает мне в стрессовых ситуациях. Только вот я не могу понять, чего хочу. Шоколад? Нет. В жару его совсем не хочется. Варенье? Тоже нет. Как приеду с моря, объемся разными вареньями на даче у мамы — она варит и клубничное, и земляничное, и вишнёвое, хоть целую зиму ешь. Пожалуй то, что сейчас действительно нужно – эскимо.

Обхожу весь рынок и два ближайших магазина в поисках ванильного мороженого в шоколадной глазури. Мне предлагают ванильное мороженое без добавок и с шоколадной крошкой, со сгущёнкой и разными джемами, в рожках и бумажных стаканчиках. Нет только того самого ванильного мороженого в шоколадной глазури на палочке. Видимо, сегодня закон подлости решил сыграть со мной шутку: когда не надо, эскимо можно купить на каждом шагу. А когда я искренне его захотела, все продавцы только жмут плечами: «Нет в ассортименте», «Привезут завтра/послезавтра/через месяц».

Прихожу на последнюю точку — местный рынок. Чего здесь только! И свежие морепродукты прямо в аквариумах, и фрукты, и овощи, и палатки с детскими игрушками. Каждый продавец хочет привлечь внимание отдыхающих к своему товару. Зазывают: "Хэй, красавица, не хочешь попробовать местного вина?" "Хэй, красавица, у нас самые спелые персики! Подойти попробуй!".

Случайный порыв ветра, сорвавший шляпу. Случайный взгляд в сторону лавки с одеждой, и вот я уже минут пять безотрывно смотрю на платье, забыв и об эскимо, и о продавцах, и о чайках.

Платье развевается красным флагом на ветру, и будто зовёт меня к себе: «Примерь меня, примерь меня, примерь меня!».

Я знаю, что платья не могут разговаривать, но я всегда мечтала о таком: рукава-крылышки, V-образный вырез, приталенный верх и пышный низ. Красота! Только вот стоит оно наверное…

— Милое создание! Если долго смотреть на платье, его может купить кто-то другой! Зайди и примерь! — прервал мои размышления бодрый женский голос где-то за прилавком. – Ну что стоишь, тебе говорю!

Наконец показалась и сама владелица лавки. Полноватая женщина с седыми прядями в тёмных волосах и большими карими глазами с хитринкой.

— Это вы мне?

— Конечно тебе! Не я же стою и пялюсь на понравившееся платье уже 5 минут

— Ой, извините просто я…просто оно

— Заходи уже! И примерь! У меня как раз есть твой размер! — фыркнула женщина и, не дождавшись меня, поплыла внутрь лавки.

Когда я примерила платье, то влюбилась заново и в него, и в себя. Стою и смотрю в зеркало, как загипнотизированная.

— Как влитое, а? — будто прочитала мои мысли владелица. — Восхитительно смотрится! Почти Эмилия Кларк!

— Да, но, куда я в нём пойду?

— Как куда?! На свидание! — подбоченясь ответила хозяйка.

Я густо покраснела, хозяйка подошла ко мне ближе и шепнула:

— Один раз живём! Бери. Другого шанса не будет

— Хорошо, я возьму, сколько с меня?

— Две сто. Желательно наличкой

— Ой, у меня только пять одной купюрой!

— Ничего, сдача найдётся. И да, можешь не снимать. Пусть наш городок увидит, что такое настоящая красота, — подмигнула она мне

Я достала из кармана шорт купюры. Вместе с ними выпали ключи от номера и записка. Хозяйка наклонилась к полу быстрее меня, подняла ключи и бумагу, и чуть-чуть вздрогнула, как от удара током.

Хозяйка лавки сразу сменилась в лице: губы стянулись в тонкую линию, глаза превратились в две узкие щёлочки. Она прошипела:

— Кому ты это написала?! Ещё и в лавку мою протащила! А я ей лучшее платье…

— Извините, это мне написали. И подложили в гостиничный номер, я видимо машинально положила в карман, — виновато просипела я

— Правда?! Ох прости, деточка! — хозяйка лавки заметно расслабилась, её лицо снова стало миролюбивым. — Дай-ка мне, я сожгу эту дрянь! — она показала на письмо.

— В чём дело, зачем? — спросила я

— Долго объяснять. Давай сюда деньги, другие покупатели уже в очереди стоят

— Ой, забыла, держите!

Владелица лавки молча взяла деньги, потом всунула в мои руки конверт с платьем и сдачу. Выпроводила из лавки и уже встречала других посетителей.

В гостиницу иду в приподнятом настроении. Мороженое так и не нашла, зато купила красивое платье. Во внутреннем дворе гостиницы мой взгляд упал на автомат со сладостями, потому что там блеснула знакомая обёртка. Сначала я подумала, что мне показалось от жары и от расстройства, но всё-таки подошла ближе. Каково же было моё удивление, когда среди шоколадок, газировок и орехов я увидела эскимо! То самое ванильное мороженое в шоколадной глазури на палочке.

Поднимаюсь в номер в приподнятом настроении, снова примеряю платье и пересчитала деньги. Из купюр вывалился кусок бумаги: «Берёзовая, 15. Приходи сегодня в 9 часов вечера. Это важно»

Глава 6

Алёна

Долго раздумываю идти или не идти в гости к незнакомой женщине, но, тем не менее, без десяти шесть уже стою у её дверей. Несмотря на то, что дом находится на окраине города, здесь довольно мило. Вся улица — модные коттеджи. Заборы увиты виноградом и другими южными растениями. Я нажимаю на звонок, дверь открывается. Из дома выходит хозяйка дома, улыбается и машет мне рукой.

— Здравствуй-здравствуй, я тебя заждалась, проходи!

— Здравствуйте! — улыбаюсь я. — Как мне к вам обращаться? Мы друг другу не представились…

— Можешь звать меня просто Натальей. Не люблю всех этих фамильярностей

— Тогда я — просто Алёна! — улыбнулась я

— Идём пить чай, Алёна! Ты наверное голодная

— Да, есть немного

Наталья накрыла стол в беседке. На столе много вкусностей: три вида пахлавы, нарезанные арбуз и дыня, сочные нектарины, а ещё мясо в лаваше. Я с большим аппетитом попробовала всё, что было на столе. Наталья изредка бросала на меня довольный взгляд. Кому не нравятся гости, которые с аппетитом уплетают всё, приготовленное хозяйкой?

— Теперь рассказывай, как к тебе попало письмо? — Наталья достала знакомую бумажку и положила её на край стола. — Ты читала, что там написано?

— Когда я пришла домой, окна были открыты настежь, а весь пол был в грязных следах, будто кто-то прошёлся босиком по пляжу и не отряхнувшись пришёл в мой номер. На столе лежало письмо с угрозой: "Держись от Матвея подальше, иначе будет плохо. Тебе"

— Хм. Ясно. Тебя пытаются запугать! — сказала Наталья, в одной руке держа раскрытое письмо, а в другой чашку чая. — Почерк женский, но ужасный. Что это за мужчина, Матвей?

— Мы познакомились в день моего приезда. В море было нельзя купаться, и я пошла гулять по городу. Набрела на полузаросшую тропинку, меня одолело любопытство, я пошла по ней и вышла на дикий пляж. Даже искупалась. — Я тоже отхлебнула чай. — Приехал незнакомец и сказал, что там нельзя находиться, предложил довезти до города. На следующий день мы случайно столкнулись на общем пляже. Договорились встретиться как-нибудь ещё.

— Ты должна сказать спасибо этому мальчику за то, что он тебя спас! — ответила Наталья, оттопырив мизинец от чашки. — Но я должна предупредить. Лучше действительно пока держаться от него подальше.

— Почему?

— Ну как почему. Это непростая записка. Поверь, я знаю, о чём говорю, я ведунья и умею чувствовать людскую энергетику. Записку послала непростая девушка. И вообще, может Матвей этот женат?

— Я не видела кольца на его пальце. И вообще ничего такого не хотела. Да, он красивый, но мне не нужны отношения. — ответила я, чувствуя, как начинают пылать уши. Машинально поправила волосы, чтобы Наталья ничего не увидела.

— Ну-ну! — усмехнулась Наталья и с прищуром посмотрела на меня, откусывая конфету. — Не хочешь и ладно. Я вот что хотела у тебя спросить. Не хотелось ли тебе вернуться на пляж? Не возникает ли дурных мыслей? Мне ты можешь рассказать обо всём. Возможно я смогу помочь...

— Нет, со мной всё в порядке! — улыбнулась я и с облегчением подумала, что мы съехали с темы моей личной жизни. — Матвей рассказал мне о проклятье и я ему верю. Возвращаться на пляж мне не хочется, потому что сны снились тревожные, даже страшные. Я поняла, как было опрометчиво купаться одной на диком пляже, даже если бы он не был проклят.

— Интересный случай — растягивая слова, произнесла Наталья. — Дай-ка мне твою левую руку. Я кое-что проверю

Я послушно протянула ей руку, зачем-то расстопырив пальцы

— Закрой глаза и расслабься! — улыбнулась Наталья, чуть похлопав меня по руке.

Я закрыла глаза. Почувствовала, как она накрыла своими ладонями мою с двух сторон. Вдруг вокруг меня замерцали какие-то всполохи, я почувствовала дыхание свежего ветра, запах скошенной травы и шум берёз.

— Можешь открывать глаза! — шепнула Наталья

Когда я открыла глаза, рядом с нами стояла женщина в старинной одежде. Платье в пол, шаль на плечах, тонкая ниточка проседи в волосах.

— Эм, Наталья, а кто это?

— Ты что, её видишь? — удивилась она

— Она меня ещё и слышит! — улыбнулась женщина. — Мои способности должны были кому-то передаться!