Апофеоз убийцы

Автомобиль резко вошёл в поворот и продолжил движение со стремительно нарастающей скоростью. Полицейские сирены немного отстали, но не прошло и десяти секунд, как их пронизывающий вой снова приблизился. Сара, трясясь от страха, жала на газ, молясь про себя, чтобы копы не начали стрелять. Сидевший сзади человек в чёрной маске, из-под которой зловещей голубизной горели глаза, держал огромный нож у горла её плачущей дочери. Проскочив несколько кварталов, она свернула на дорогу, ведущую к портовому району города, и сильнее нажала на газ, выполняя все требования бандита.

– Не дрожи! Я буду нежен! – усмехаясь, прорычал человек в маске, обращаясь к маленькой заложнице. – Твоя мама сделает всё как надо! Правда, Сара?

– Да, да, да… Всё, как ты скажешь, только не трогай дочь! – с трудом сдерживая крик, закивала головой женщина.

Он посмотрел через заднее стекло на дорогу и громко воскликнул:

– О! Как же их много набралось. Все легавые города примчались тебя спасать. Кто бы мог подумать! Как им важна семья копа! Давай к докам справа, и поживее!

Маккарти вырвался вперёд, обгоняя все автомобили погони и выжал педаль до отказа. Железный конь рванулся как пришпоренный, подскакивая на каждой неровности дороги, тем самым предупреждая, что подобное может закончиться аварией. Но Дугласу было плевать на собственную безопасность, когда на кону стояла жизнь его семьи. Устремившись к доку, возле которого резко остановилась машина жены, он вытащил пистолет, готовясь пустить его вход сразу же, как только настигнет преступника.

– Давай бегом, а то я ей башку отрежу! – скомандовал человек в маске и потащил девочку в небольшое двухэтажное здание, примыкающее к ангару. Оно выглядело давно заброшенным, но дверь оказалась открытой, видимо, нападавший позаботился об этом заранее. Он втолкнул их обеих с такой силой, что Сара, не устояв на ногах, полетела вперёд, больно ударившись коленом об пол. Позади захлопнулась дверь и взвизгнул засов, отрезая их от команды спасения. Сильная рука подхватила женщину и потащила за собой, рядом тихо плакала дочь.

Маккарти что было сил врезался плечом в дверь, но безуспешно. Петли немного скрипнули, но выдержали напор. Он бросался снова и снова, но результат не менялся. Около десятка полицейских окружили ангар в поисках другого входа.

– Пробивай ворота ангара! – крикнул Дуглас, подбегая к подъехавшему последним огромному полицейскому внедорожнику. – Снеси их к чёртовой матери!

– Сделаю! – резко ответил водитель, отъезжая назад, чтобы набрать большую скорость при таране.

Сильным толчком преступник бросил Сару и Мериллин в небольшое помещение. А сам начал что-то двигать, словно в поисках выхода. И через пару мгновений сдвинул что-то большое, освобождая проход, из которого пробивалось тихое свечение.

– Вставай, сука! – он пнул её ногой. Женщина протиснулась в проход, который почти сразу же закрылся, как только человек в маске с дочерью пролезли за ней.

Всё вокруг было завалено старой мебелью и всякого рода утварью и казалось давно заброшенным, и сюда, похоже, стаскивали всё ненужное барахло. Маленький фонарик горел в углу, повешенный на небольшой покосившийся шкаф, и создавал то самое свечение, чтобы хоть как-то можно было передвигаться, не покалечившись о какой-нибудь мусор. Но внезапно Сара почувствовала странно знакомый запах, на который не обращал внимания преступник. Газ! В помещении стоял устойчивый запах газа. Мужчина рванул к противоположному углу комнаты и сдвинул небольшой стол.

– Так, где же этот рычаг. Сейчас найду, и, пока эти тупые легавые поймут, что к чему, нас уже здесь не будет! – ворчал он, продолжая двигать другие предметы мебели.

Женщина посмотрела на съёжившуюся на полу дочь, тихо воющую от страха. И, недолго думая, схватила ближайшую табуретку и бросилась на преступника. Но не тут-то было: он ожидал такого развития событий и, поднырнув, резко долбанул в челюсть, отправив её со стоном на пол.

– Думала, хитрее меня? Подстилка для легавого! Ещё раз попытаешься, я твоей дочурке ухо отрежу, – зло прошипел человек в маске. – Давай поднимайся, я нашёл рычаг, сейчас откроется дверь в новую жизнь!

Голова звенела, но что-то ещё большее колоколом било в голове. Рычаг! Он электрический? Газ! Она изо всех сил попыталась подняться и крикнуть.

– Стой! Нет! – взвизгнула женщина, но преступник уже со скрежетом сдвинул его.

Полицейский внедорожник, набрав скорость, уже готов был снести ворота ангара, когда земля содрогнулась. Мощный взрыв накрыл всё вокруг облаком пыли и фрагментами зданий. Маккарти отбросило на несколько метров, словно тряпичную куклу.

Он не понимал, сколько прошло времени, медленно поднимаясь и стараясь осмотреться. Уши заложило так, что почти ничего не было слышно, а всё вокруг происходило словно в немом кино. Пыль от взрыва всё ещё висела в воздухе. Взгляд остановился на внедорожнике, крышу которого буквально смяло огромной железной балкой. Дуглас перевёл взгляд на груду мусора, которым недавно являлось двухэтажное здание, куда преступник затащил его семью. Сильное пламя вырывалось из проёма в частично уцелевшем остове строения. Маккарти, превозмогая боль в боку, рванулся туда, всё ещё надеясь вытащить жену и дочь живыми. Но как только он подбежал ближе, то нестерпимый жар обдал его с ног до головы. Не обращая внимания на обожжённую кожу, Дуглас полез по разбросанным кирпичам внутрь. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как сильные руки схватили его и повалили на землю. Все попытки освободиться оказались тщетны. Маккарти бился и кричал изо всех сил, стараясь вырваться, но полицейский вцепился мёртвой хваткой.

– Успокойтесь, сэр! Вы ничем не сможете помочь! Служба спасения уже выехала! – кричал он в самое ухо.

Через минуту, глядя на горящее здание, Дуглас прекратил сопротивляться и молча наблюдал, как искорёженная гора бетона забирает его жизнь.

––

– Сан-Франциско, как же я его обожаю – город миллиона огней, небоскребов и денег, город банд и честных трудяг, сильных и слабых. Его запах опьяняет сильнее, чем самый крепкий абсент. Он манит своей доступностью. Как же приятна охота в этих каменных джунглях. Они ходят, пьют, жрут и испражняются, они воняют как стадо свиней. Все эти черви, желающие жить своей тихой никчемной жизнью, пахать за гроши и нести эти гроши в банки, чтобы накормить своих ненасытных хозяев. Эти грязные рабы, способные только доставлять радость таким, как я. Какое же блаженство душить этих крыс, извивающихся и дрожащих в моих сильных руках, умоляющих и трясущихся. Презрение! Вот что они получают перед концом своей маленькой, гнусной жизни. Я играю ими, словно кот, поймавший мышь, и это возбуждает, вводит в экстаз. Они созданы только для удовольствия, только лишь для охоты! И сегодня наступила ночь удовольствий! Скоро, как же скоро вернутся домой мои мышки, чтобы поиграть, я жду их, капая слюной. Как мне нравится этот уютный большой дом, здесь все подобрано со вкусом, даже с неким благородством! Обожаю благородных мышей, они так приятно пахнут, не то что эти немытые нищие в своих маленьких протухших квартирках, с которыми даже стоять надо на огромном расстоянии, чтобы не подцепить какую-нибудь заразу. Но эта охота особая, я жду себе подобных. Они посмели возвыситься! Посчитали, что могут! Нет, могу только я! И только я создам красоту, сделав их её частью! Я тот единственный, кто может и должен, а их удел служить моим капризам! Как же они могли забыть об этом, рассердив кота! Но что я слышу? Хозяева возвращаются в свой дорогой домишко. Великолепно! Идите ко мне, мои сладкие, ваш котик заждался!

Телефон разрывался на тумбочке возле кровати уже несколько минут. Дуглас Маккарти с трудом открыл глаза и мгновенно почувствовал отголоски бурного вечера, проведённого в любимом пабе. Детектив взял звонящий аппарат и посмотрел, что за номер так упорно добивался его внимания.

– Что ей надо посреди ночи? – Он достал из пепельницы остатки сигары и затянулся. Телефон не умолкал, продолжая трезвонить. – Чёртова стерва.

Маккарти нажал на кнопку вызова и приложил трубку к уху.

– Слушаю.

– Ты опять вчера пил?

– Не твое дело, – выпуская клубок дыма, ответил детектив.

– Ты как разговариваешь со страшим по званию? – в трубке звучал раздражённый женский голос, что не могло не вызывать удовольствия.

– В своё свободное время у меня нет начальников, что надо?

– У нас убийство, я выслала за тобой патрульную машину, так что одевайся и тащи свой жирный зад сюда! Живо!

– А что до утра никак? Или труп сбежит? – усмехнулся Маккарти.

– Юморить будешь на пенсии! Надевай свои обноски и бегом! – прозвучал звук сброса.

– Вот что за баба, – с трудом поднимаясь с кровати, прошептал детектив, – как овчарка цепная.

Он медленно заковылял в ванную. Посмотрев в зеркало, Дуглас улыбнулся на своё изрядно постаревшее от алкоголя и табака лицо, нелепо украшенное вторым подбородком.

– А я всё ещё красив, вот почему она хочет видеть меня двадцать четыре часа в сутки.

Патрульный автомобиль стоял у входа в подъезд, где на втором этаже жил детектив. Дом был ничем не примечателен, такой же старый и облезлый, как сам Маккарти, вот почему он не хотел менять жильё, чувствуя себя своим в этом нищем уголке города среди шпаны и всякого рода тунеядцев и алкоголиков. Бывало, что его связи в данном районе помогали раскрывать преступления, а это ещё одна галочка в списке, почему надо жить именно здесь.

Медленно спустившись с лестницы, Дуглас с трудом уселся на первое сиденье патрульной машины. Полицейский за рулём был молод, не старше лет двадцати, с тёмными волосами и большим, как у цезаря, носом.

– Поехали, – скомандовал детектив и затянулся сигарой.

– Вы могли бы не курить в машине? – тихим голосом попросил патрульный.

– Мог бы, конечно. – Дуглас повернулся к полицейскому и выпустил тому в лицо огромный клуб дыма, от которого тот еле сдержал кашель. – Но нет, Юлий.

– Что, простите? Меня зовут Джек, а не Юлий.

– А твой нос считает иначе, – ответил детектив и разразился громким смехом, резко перешедшим в кашель. Не дожидаясь окончания приступа, он махнул рукой, указывая, что пора ехать.

Автомобиль медленно тронулся с места и потащился по узкой улочке, поскрипывая неисправными тормозами.

– Это что такого могло произойти, чтобы вытаскивать уважаемого человека из тёплой постели посреди ночи, да еще и присылать такси? – хриплым голосом спросил Маккарти.

– Да там убийство на Даунинг-стрит, целая семья, богачи, вся полиция на ушах, даже кто-то из больших чиновников примчался.

– Ну понятно, ради работяги из Гарлема никто бы такой хай не поднял. Ну-ка, тормозни здесь, – Дуглас указал рукой на заправку, работавшую в это время суток.

Машина быстро повернула и остановилась у входа в минимаркет. Детектив с большим трудом вытолкнул своё грузное тело наружу, не забыв покрыть всеми словами узкие двери современных полицейских авто. Его не было примерно пару минут. Забравшись на своё сиденье, Маккарти откупорил небольшую бутылку с виски и сделал большой глоток.

– Это не моё дело, сэр, – сказал патрульный, – но, может, не стоит пить на службе.

– Это не моё дело, Юлий, но, может, ты заткнёшься? – ответил детектив.

Автомобиль, проехав несколько кварталов, свернул на огромное шоссе и через несколько минут добрался до крупного района, красота которого сразу бросалась в глаза. Шикарные частные двухэтажные дома, один краше другого, ровные газоны и припаркованные дорогие машины указывали на принадлежность к высшему классу США. Маккарти бывал в подобных местах, где проживали богатеи, и удивлялся красоте и ухоженности домов и улиц, но здесь всё было по высшему разряду. Казалось, что по этим улицам можно было ходить в белых носках, на которых не останется даже пылинки.

– Хотел бы жить здесь? – детектив обратился к патрульному. – Шикарный дом с бассейном, премиальная тачка, может, даже свой вертолёт.

– А кто б не хотел, сэр. О такой жизни можно только мечтать.

– Слюни потекли, а? Нахрен ты стал копом, ведь с нашей зарплатой здесь можно арендовать в лучшем случае мусорный бак?

– Я хотел бороться с преступностью, мой отец был честным полицейским, а я пошёл по его стопам.

– Молодой романтик! Интересно, как быстро ты поймёшь, что наша профессия – это убийцы, насильники, наркоторговцы и другая мразь, которую ты должен ловить без выходных и отпуска за нищую подачку, а если повезёт, то заслуженно выйдешь на пенсию и будешь покупать товары по акции и считать копейки за жильё.

– Зато я буду знать, что, изловив хоть одного бандита, я спасу чью-то жизнь и здоровье, это более великая цель, чем зарабатывание денег, чтобы обжираться лобстерами в ресторанах и развлекаться со шлюхами на яхтах.

– Открою тебе один секрет, малец. Сколько бы ублюдков ни поймал, их меньше не станет, а жизнь твоя рано или поздно превратится в дерьмо. А вот лобстеры и шлюхи на яхтах всегда могут скрасить твой прекрасный досуг.

– Посмотрим, приехали, – ответил патрульный.

Полицейский автомобиль повернул к большому особняку в стиле барокко. Преодолев узорчатые ворота, указывающие на высокий талант кузнеца, он медленно двинулся по выложенной брусчаткой небольшой дорожке. У входа стояли несколько полицейских машин и скорая, а вокруг сновали эксперты и копы. На пороге высокий худощавый мужчина с залысинами на лбу разговаривал со стройной блондинкой в серой юбке и тёмной блузке.

Маккарти сунул бутылку виски во внутренний карман плаща и, тяжело дыша, начал вылезать из машины. Он уже почти смог проделать этот сложный трюк, но под конец зацепился ногой за дверь и чуть не грохнулся на брусчатку, успев в последний момент схватиться за ручку двери. Мужчина и женщина с явным неодобрением наблюдали за происходящим.

– Доброй ночи, господа, – промычал детектив, не вынимая сигары изо рта.

– Это кто? – спросил высокий мужчина, на лице которого читалась брезгливость.

– Желаю представить вам, сэр, детектив Дуглас Маккарти, лучший сыщик в нашем департаменте, хотя я постоянно в этом сомневаюсь, – ответила женщина, пытаясь скрыть смущение.

– Да он пьян, чёрт побери. Если этот лучший, то боюсь представить, как у вас выглядят худшие? – он просто буравил взглядом новоприбывшего.

– Ну, не надо, я не пьян, просто с похмелья, но вы уж простите, меня выдернули из тёплой постели посреди ночи, а завтра мой законный выходной. Может ли скромный труженик закона употребить немного огненной воды в своё свободное время? – пробурчал Маккарти, подходя к собеседникам. – Да, и кто ты такой? Её-то я знаю, а вот твой профиль мне неведом.

– Это капитан полиции Мэтью Салливан. Дуглас, мог бы ты быть более корректным, пожалуйста, – пояснила женщина.

– Слушай, Кэт, мне вот очень интересно, и что сам местный капитан здесь, но какого хрена меня дёргают в чужой округ, ведь это не наша юрисдикция – этот великолепный мажорный район имеет своего начальника и своих легавых.

– Прошу его извинить, сэр, он не очень корректен, я думаю, стоит объяснить, что к чему.

– Хорошо, может, и так, раз уж мне порекомендовали вас и этого… – Салливан немного поперхнулся, – прошу прощения, профессионала. Здесь произошло убийство очень влиятельного человека и его жены, настолько влиятельного, что мне позвонил сам окружной прокурор Мэтьюс. Да что тут говорить, идите сами посмотрите.

– А насколько влиятельного? – спросил Маккарти.

– Это владелец крупной страховой компании «Макуин и Спенсер», Генрих Макуин, я уверен, вы слышали о такой и не раз. И то, с какой жестокостью совершено преступление, вызовет крупный общественный резонанс, потому надо поторопиться, пока здесь не собралась вся пресса Сан-Франциско.

– Ясно, ну что ж, идем, – вздохнул детектив.

Они прошли короткий коридор и вступили в просторный холл, будто муравейник, наполненный различного рода экспертами, которые сновали из стороны в сторону, что-то записывая и переговариваясь. Маккарти сделал несколько шагов к центру и застыл.

– Чёрт возьми! – вздох удивления вырвался из груди сыщика. – Ночь заиграла новыми красками, это что за гений такое сотворил?

– Это мы хотим узнать у вас, – тихо ответил капитан.

Дуглас сделал пару шагов, чтобы рассмотреть более детально. Зрелище представляло собой ужасную картину: в центре холла на дорогом красивом стуле сидел человек, шея которого тонким кожаным ремнём была привязана к спинке, голова отсутствовала, кисти рук и ноги ниже колена были отрублены, но кровь не капала, что говорило о нескольких часах, прошедших после смерти, или, что странно, о её полном отсутствии. Маккарти медленно сделал круг, обойдя тело жертвы, внимательно всматриваясь в каждую деталь.

– Кровь нашли? – не отрывая взгляда от трупа, спросил он.

– Нет, ни капли, тело, скорее всего, принесли сюда уже после расчленения, – словно отвечая на уроке, протараторила Кэтрин.

– Конечности?

– Да, они находятся в огромной медной чаше на кухонном столе, этот психопат пожарил их в масле и выставил на обозрение.

– Очень интересно, какой изобретатель. Судя по надрезам, работал профи с медицинским образованием. Где судмедэксперт?

– Джексон, подойди! – резко крикнул капитан куда-то в толпу экспертов.

Из соседней комнаты выскочил небольшого роста мужчина и быстрым шагом двинулся к трупу.

– Мартин Джексон, судмедэксперт, – представился он. – Чем могу помочь?

– Ты осматривал тело? Что скажешь? – спросил Дуглас.

– Пока судить рано, но кое-какие предположения имеются. Смерть наступила около трёх часов назад в результате потери крови.

– А я уж подумал от поноса, – усмехнулся детектив.

– Думаю, сарказм здесь не уместен. Смотрите на раны на руках и ногах, их характер говорит, что жертва была жива при ампутации.

– Парняга поиздевался перед убийством. А что скажешь про сами раны? Кто их сделал?

– По моему мнению, хирург, никак иначе. Они настолько хороши, если можно так выразиться, что сомнений быть не может. И ампутировал конечности он профессиональным медицинским инструментом.

– Итак, делаем первичные выводы. Злодей расчленил мужика, припёр его сюда, усадил на стул и пошёл делать жаркое. Странно, что я не чую запаха бекона.

– Он открыл окна и включил вытяжку, – прояснила Кэтрин.

– Повар-хирург, мать его, – прошептал Маккарти.

– Я бы хотел кое-что добавить, – тихо сказал эксперт. – Скорее всего, тело не приносили, а сделали всё здесь, на стуле. Срез на шее идеально ровный, обратите внимание. Убийца, скорее всего, срезал одним движением, стоя за спиной сидящей жертвы, что очень странно. Какой смысл так делать, если расчленяешь в другом месте, проще работать на столе.

Он подошёл сзади, присел и указал пальцем на то место, где раньше находилась голова.

– Видите? Надрез идёт под углом вниз справа налево. Если предположить, что убийца стоял сзади, то он правша, ростом примерно сто восемьдесят сантиметров.

Дуглас внимательно осмотрел шею, поднялся и поднес руку к месту среза.

– Да, согласен, повыше меня будет. А кровь где?

– Не знаю, – пожал плечами эксперт. – Мы взяли все необходимые образцы, может, что-то найдём. Но, честно сказать, кровь была выкачана полностью, до капли. Возможно, какие-то вёдра или специальные полиэтиленовые мешки, пока сложно делать предположения.

– Каков эстет, значит, арбуз срезал после откачки. Ещё что-то интересное есть?

– Пока нет, над вторым трупом работает мой коллега, узнайте у него.

– Вторым?

– Дуглас, наверху в спальне его жена Мелани, там зрелище тоже не менее ужасное, – ответила Кэтрин.

– Предстоит весёлая ночка. Так, доктор, пойдём-ка поглядим на жаркое, может, чего умного подскажешь. Кстати, костюмчик от Бриони в идеальном состоянии, можно слить его барыгам по неплохой цене.

– Заткнись уже, урод! – рассвирепел капитан.

– Да ладно расслабься, можешь взять себе, он как раз тебе по комплекции, – усмехнулся детектив. – Как обнаружили тело так быстро?

– Да на всю улицу играла музыка, там колонка во дворе и несколько в доме, вон проигрыватель стоит в углу комнаты, – Кэтрин указала рукой на небольшой столик, нижняя полка которого, словно журналами, была заполнена виниловыми пластинками.

Маккарти сделал несколько шагов, чтобы поближе осмотреть аппаратуру. Небольшой чёрный проигрыватель стоял ровно посередине столика, помигивая кнопками. Никто не отключил его, только сняли головку, чтобы остановить звук.

– Шопен, соната номер два, неумирающая классика, не здесь ли в третьей части похоронный марш? – обернувшись к коллегам, спросил он.

– Он самый! Убийца хотел, чтобы трупы нашли быстро. Полицейские прибыли на вызов о громком звуке, а когда вошли, то обнаружили всё это. Похоже, что он ушёл через забор, мы оцепили район, но пока ничего, – ответил капитан. – Отпечатков достаточно, эксперты проверят, но вероятность найти чьи-то, кроме хозяев, маловата.

– Прям аристократ какой-то, – сказал Дуглас, обводя взглядом весь холл. Труп отвлёк его от оценки обстановки, но всё же профессионализм взял своё, и зоркий глаз заскользил по каждой вещи в комнате. Более всего на фоне светло-серого потолка выделялась огромная квадратная светодиодная люстра, выполненная в виде лабиринта с горящими стенами, она была настолько идеально подобрана, что вся верхняя часть комнаты выглядела как произведение современного искусства. Стены, окрашенные в белый цвет, отделяли потолок от голубого мраморного пола, будто просвет между грозовыми облаками и голубой гладью моря. Возможно, дизайнер хотел получить именно такой эффект, даже не предполагая, что вся эта красота станет прибежищем ужаса. Две небольшие тёмно-серые тумбы, расположенные напротив друг друга у противоположных стен, были украшены одинаковыми вазами с цветами, будто в противовес белым розам на противоположной стороне расцветали красные. А сидящий на стуле труп, придавал всему какое-то потустороннее великолепие, такое завораживающее и безмятежное. Маккарти оказался поражён до глубины души всей этой обстановкой настолько, что ему даже стало как-то неловко стоять здесь в обуви, да ещё и с сигарой в зубах. Какое-то время детектив приходил в себя от увиденного, словно выныривая из мира грез. Он оглядел присутствующих и с широкой улыбкой сказал: – Ну что, пора взглянуть на поварские изыски.

Они пересекли холл и вошли в небольшой коридор, заканчивающийся лестницей на второй этаж. Слева от ступенек располагалась дверь в кухню, возле которой что-то обсуждали двое полицейских. На большом столе в центре помещения стояла огромная медная чаша, в которой находились человеческие части тела.

– А вот и жаркое, – громко сказал Маккарти. – Так, голова, две руки и две ноги – всё на месте. Обжаривал в оливковом масле, истинный гурман.

– Да, всё происходило вон на той плите, – сказал эксперт. – При включенной вытяжке и открытом окне. Я осмотрел чашу, но следов найти не получится, кипящее масло уничтожило всё, что было.

Детектив подошел к дорогому кухонному гарнитуру, представляющему из себя длинную серую столешницу с нависающими над ней большими кухонными ящиками коричневого цвета. В центре располагалась электрическая панель, а чуть дальше раковина. Он присел и внимательно осмотрел столешницу на наличие хоть каких-то улик, но поверхность казалась идеально чистой. В раковине также, на первый взгляд, не было никаких следов.

– Осматривали?

– Конечно, но боюсь, что здесь ничего нет, всё тщательно убрано, возможно, со специальными средствами, – ответил эксперт.

Маккарти посмотрел на открытое окно, находившееся напротив входа на кухню.

– Там тоже ничего?

– Ничего.

– Ясно. Проверьте ещё раз и пришлите мне полный отчёт, а мы переместимся к следующей жертве.

– И это всё? – воскликнул капитан, стоявший у входа и очень внимательно наблюдавший за происходящим. – Так просто? Ты ж ничего толком не осмотрел!

– А что ты хочешь, чтобы я тут ползал с лупой, как Шерлок Холмс, и делал умный вид? Здесь ничего нет, не стоит зря тратить время. Пусть эксперты покопаются для успокоения души.

– Великолепно, – развёл руками Салливан.

– Не капай мне на нервы, или, может, ты считаешь, что злодей, не оставивший и капли крови после расчленения жертвы, разбросает повсюду свои документы и отпечатки? Кто из нас двоих пьян? – спросил Дуглас с прищуром. На лице капитана вперемешку со злостью проступило смущение, и, не найдя ничего лучше, он молча отвернулся, на что детектив спокойно покачал головой и продолжил: – Ладно, двинулись дальше.

Лестница выглядела как очередной шедевр дизайнерского искусства – небольшие мраморные серые ступени крепились непосредственно к белой стене, и казалось, будто они просто висят в воздухе и если наступить, то неминуемо полетишь вниз. Однако, к большому удивлению, ни одна ступень даже не покачнулась, легко выдерживая двух взрослых людей. Детектив приблизился к Кэтрин и прошептал.

– Слушай, а почему этот капитан такой злой?

– На него насел окружной прокурор и уже требует результатов, а ты со своими шуточками, – прошептала женщина. – И не приближайся ко мне, от тебя несёт табаком и перегаром.

– Это запах самца, детка, привыкай. Когда мы поженимся, ты всегда будешь наслаждаться этим приятным ароматом.

– Да я быстрее брошусь под грузовик, чем выйду за тебя.

– Ни в коем случаем, как же мы без нашего любимого лейтенанта, – усмехнулся Маккарти.

Второй этаж представлял собой длинный коридор, заканчивающийся большим окном в пол, спроектированным так, будто его нет и можно свободно шагнуть на улицу. По правую руку на одинаковом расстоянии друг от друга находились три светлые двери, напоминающие номера в отеле, центральная из которых была открыта. Ей оказалась небольшая спальня в пастельных тонах, слева от входа в которую располагался глухой белый шкаф с серебристыми ручками, противоположная стена являлась огромным окном в пол. В центре же небольшая тумбочка прилегала вплотную к кровати, на которой находилось тело женщины. Она сидела полностью раздетая, прислонившись к спинке кровати, а из груди и живота торчали три стрелы, но, в отличие, от мужа, тело и простыня были в крови.

Маккарти медленно подошел к трупу, немного приподнял голову и осмотрел красивое лицо, на котором застыла печать смерти. Опустив, он обвёл взглядом стрелы, две из которых торчали из груди женщины, а третья из живота.

– Здесь наш друг кровь убирать не стал, странновато. Нашли что интересное? – детектив обратился к мужчине с планшетом, делающему какие-то пометки около тумбочки.

– Не знаю, что и ответить. – Он оторвался от своего занятия и посмотрел на тело. – Умерла от колотых ран в результате выстрела из лука около двух часов назад. Судя по лицу, жертва не кричала, да и вообще не проявляла никаких эмоций, будто ей всё равно. Одна стрела пробила правое лёгкое, вторая– кишечник, третья – сердце. Стреляли от стены напротив. Пока всё.

– Еще один человек-очевидность. То есть, получается, что она сама пришла сюда с убийцей, разделась, уселась на кровать и как ни в чем не бывало получила три стрелы?

– Думаю, она была чем-то накачана, – ответил эксперт, – каким-то транквилизатором, потому осознавала, что с ней происходит, но не могла двинуться.

– Странно, что я не подумал о её муже, такое ощущение, что он тоже не сопротивлялся, когда из него делали жаркое. Что за наркота могла быть вколота и как? Следы укола?

– Следов я не нашёл, а по транквилизатору пока сказать сложно, нужна лаборатория, я в отчёте всё напишу.

Маккарти прислонился к стене, достал бутылку виски и сделал большой глоток.

– Хватит бухать! – резко выкрикнул капитан.

– А ты хочешь, чтобы я на всё это смотрел на трезвую голову и не сошёл с ума? Вы как хотите, а я пойду пообщаюсь с копами внизу, может, свидетелей нашли.

Детектив быстрым шагом прошёл мимо своих спутников и двинулся к лестнице. Вернувшись назад в холл к предыдущей жертве, он взял первый попавшийся стул, громко поставил его перед трупом и сел, положив ногу на ногу. Просидев так некоторое время, Маккарти резко развернулся к стоящим неподалеку полицейским.

– Кто здесь по свидетелям и описи имущества? – крик резко оборвал разговоры вокруг и заставил всех присутствующих посмотреть на сыщика.

– Я, сэр, – отозвался один из двоих полицейских, коренастый, небольшого роста, с маленькими усиками.

– О, амиго, не будете ли вы так любезны доложить мне ситуацию с расследованием, – с улыбкой проговорил детектив.

– Конечно, сэр. Сержант Родриго Перес, что конкретно вы хотели узнать? – быстро подскочив, протараторил полицейский.

– Родриго, мой дорогой друг, как у нас обстоят дела со свидетелями?

– Плохо, сэр, почти никто ничего не видел и не слышал.

– Почти? – подняв бровь, спросил Маккарти.

– Ну да, есть одна женщина, сейчас её опрашивают на улице. Но, судя по всему, она не в себе, – тихо ответил сержант.

– Как это понимать?

– Называет хозяев дома чёртовыми сатанистами, поедающими детей. Судя по всему, у неё серьёзные проблемы с головой, я дал приказ проверить, не числится ли данная особа в психушке.

– Это ты молодец, при осмотре дома нашли что-то?

– Ничего необычного, сэр, скоро прибудут родственники и домработница, дабы удостовериться, что ничего не пропало.

– Их сразу ко мне, – дал приказ Маккарти.

– Есть, сэр, – по-армейски выпалил сержант.

– Огонь есть?

– Огонь? – удивился полицейский.

– Он самый, сигара потухла, есть чем зажечь, куда-то пропали мои чёртовы спички.

– Один момент. – Перес быстро извлёк из брючного кармана зажигалку и резким движением поднёс к сигаре детектива.

– Благодарю, амиго. Посмотри вокруг, тебе не кажется всё это каким-то неестественно красивым? – обводя рукой с сигарой комнату, спросил детектив.

– Это всё какое-то неживое, – ответил сержант, оглядываясь вокруг. – Честно сказать, мне как-то не по себе здесь. Не то чтобы я боялся трупов, нет, конечно, но после обнаружения я оказался одним из первых прибывших. Вся эта картина, да ещё и с этим похоронным маршем! Я так вам скажу, сэр, всё это как-то зловеще красиво, что ли. Меня до сих потряхивает, один бы я здесь не остался.

– Согласен. Мёртвая красота! Мне кажется, что ты правильно заметил, что это картина, – Маккарти с трудом поднялся со стула и улыбнулся полицейскому добродушной улыбкой, пытаясь хоть как-то отвлечь его от происходящего. – Ну что, веди меня к сумасшедшей даме, буду охмурять её своим нечеловеческим обаянием.

Справа от входа в дом располагалась небольшая скамейка в форме оленя, будто заснувшего в лучах полуденного солнца. Две женщины беседовали, не обращая внимания на происходящее вокруг. Та, что слева, выглядела немного странновато – светло-розовый домашний костюм с большими жёлтыми помпонами и зелёные тапки в виде собачек с обвисшими ушами резко контрастировали с чёрной широкополой шляпой на голове. Сама же обладательница столь необычного образа была ярко накрашена для столь позднего часа и производила впечатление крайне суетливого человека, постоянно размахивая руками и что-то взахлёб рассказывая собеседнице, которая в свою очередь выглядела совершенно обычно для сотрудника полиции.

Сержант посмотрел на детектива и, улыбнувшись во весь рот, указал рукой на скамейку.

– Приятного времяпрепровождения, сэр, скучно не будет.

– Да я уж понял, – ответил Маккарти и, сделав большой глоток из бутылки, медленно двинулся к скамейке.

– Доброй ночи, дамы, – снимая шляпу, проговорил детектив.

– Какой галантный кавалер! – восторженно воскликнула дама с помпонами. – Не то что этот конкистадор Перес, все бы в полиции были так воспитаны.

– Как приятны ваши слова моему сердцу, мадам, – расплываясь в улыбке, ответил сыщик.

– Прошу прощения, сэр, как я понимаю, вы детектив Дуглас Маккарти? – спросила женщина-полицейский.

– Он самый.

– Тогда, с вашего разрешения, я не буду вам мешать.

– Будьте любезны, – согласился Маккарти, надевая шляпу.

Он сел на место покинувшей их сотрудницы и, не прекращая улыбаться, затянулся сигарой.

– Пардоньте, мадам, что курю, ибо эта гадкая привычка никак не хочет меня покидать.

– Ничего страшного, мой покойный муж смолил как паровоз, я привыкла, – хихикнула дама.

– Давайте знакомиться, как я уже представился, детектив Дуглас Маккарти, для вас просто Дуглас, это дело поручено мне.

– Маргарет Синистер, домохозяйка, а в прошлом актриса. Вы любите театр? Ну, конечно, любите. Как же такой галантный кавалер не любит театра. Вот мой покойный муж, будь он неладен, ненавидел театр и постоянно пропадал в баре на четвёртой улице, где пил этот дешёвый виски. Но я играла! Ах, как я играла! Эти прекрасные наряды… – она начала размахивать руками, будто бабочка.

Маккарти наблюдал за действом, не меняя выражения лица.

– Я обожаю театр! – вдруг громко воскликнул детектив, да так, что дама резко замолчала и уставилась на него круглыми глазами. – Он великолепен, а вы потрясающе играете.

Взгляд Маргарет начал смягчаться, а на щеках появился лёгкий румянец, и постепенно на чересчур накрашенном лице стало появляться выражение смущения.

– Ой, вы мне льстите, – промурлыкала она.

– Нисколько, я бы с огромным удовольствием посмотрел на вашу игру! – с восхищением сказал Дуглас. – Но! Произошла трагедия, погибли люди, и мы должны бросить все силы на восстановление истины, вы меня понимаете?

– Конечно, конечно, – тихо повторила Маргарет. – Я готова оказать любую помощь следствию! Спрашивайте!

Она приняла такой серьёзный вид, что Маккарти еле сдержался, дабы не засмеяться.

– Вы знаете, что произошло в доме? – спросил он.

– Я не была внутри, но думаю, что это ритуальное убийство, а точнее сказать – сатанинский обряд.

– Да вы что?! – Дуглас приложил руку к груди и принял крайне удивлённый вид.

– Да, да, я знаю, это не люди. Демоны! Я чувствовала, что всё этим закончится!

– Что всё?

– Странные знакомства и полуночные похождения!

– Об этом поподробнее, – попросил Маккарти, затягиваясь сигарой.

– Так как я живу напротив, то вижу всё, что происходит на улице, хотелось бы видеть и внутри, но этот чёртов забор все закрывает. Но кое-что я всё же заметила. Иногда к ним на всю ночь приезжали какие-то странные автомобили, несколько тонированных дорогих седанов сопровождали чёрный фургон.

– Так они богатые люди, их могли навещать партнёры по бизнесу или крупные чиновники, не вижу странностей.

– Ах, не видите, ну хорошо! – возмутилась женщина. – Во время нескольких таких посещений я потрудилась и принесла лестницу, чтобы заглянуть за этот забор, и, как вы думаете, что я там увидела?

– Так? – детектив вопросительно поднял брови. – Что вы увидели?

– А то, что свет в доме горит только во внутреннем дворе, а в доме потушен. Как считаете, что могли делать все эти люди в кромешной тьме?

– И что же?

– Вызывать сатану и предаваться разврату! – с важным видом ответила Маргарет.

– Да вы что? Это надо проверить! А никаких других деталей вы не запомнили?

– А вам мало? – обиделась женщина. – Ни огонька в доме при каждом посещении! Только демоны любят кромешную тьму!

– Бесспорно! Вы нам очень помогли! Сейчас к вам подойдёт наш сотрудник. Изложите ему всё, что говорили мне, он занесёт это в протокол. Договорились?

– Ну, если вы просите, то непременно.

– Да, чуть не забыл. Когда, вы говорите, видели эти автомобили?

– Позавчера около одиннадцати вечера.

– Благодарю покорнейше.

Маккарти любезно попрощался с Маргарет и быстрым шагом пошёл обратно к главному входу. Проходя мимо Переса, он жестом попросил того подойти.

– Ну как вам свидетель? Клиника, – усмехнулся приближающийся полицейский.

– Ни в коем случае нельзя недооценивать одиноких женщин в возрасте, в большинстве расследований они оказываются самыми полезными.

– Бдят неустанно?

– Именно! И круглосуточно! Потому мне нужны записи со всех ближайших камер наблюдения в этом квартале, работавших позавчера с девяти до двенадцати после полудня.

– Попробуем достать, если таковые найдутся.

– И как можно быстрее. Странно, что здесь нет ни одной, я всегда думал, что богачи устанавливают их даже в туалете. Да, и где наша дорогая Кэтрин Эванс?

– Минуту назад была в холле с капитаном, – ответил полицейский.

– Адьёс, амиго, – махнул рукой Маккарти, одновременно доставая бутылку виски.

Он постоял немного у входа, попеременно глотая жгучий напиток и затягиваясь сигарой, и быстрым шагом вошёл в дом.

– Делаете умный вид? – спросил Маккарти у капитана, что-то указывающего эксперту в районе остатков ног убитого.

– Явился! Я уж подумал, ты валяешься пьяный где-то в кустах, – усмехнулся Салливан.

– Обожаю не оправдывать надежд, – парировал детектив. – Кэт, я бы хотел огласить список требований.

– Бочку виски и вагон сигар, – не унимался капитан.

Дуглас скривил такую улыбку в ответ, что лицо полицейского начало багроветь и он резко отвернулся, дабы не продолжать конфликт.

– Слушаю, – ответила женщина, не отводя глаз от блокнота, в котором делала какие-то пометки.

– Итак, необходимо найти эксперта по оккультизму, ну там по всяким демонам, колдунам и другой подобной чуши. И мне нужен профи, а не шарлатан, обманывающий бабушек за пару долларов. Далее, строительный план дома, если таковой можно найти. Кстати, вы не натыкались на подвал? Что-то я не заметил ни одной двери вниз.

– Нет, здание построено на сваях без каких-либо подвальных помещений.

– Странно. И третье – список партнёров и бухгалтерию страховой компании с приложением профессионального аудитора. Это получится?

– Думаю, проблем не будет, устроим как можно раньше.

– Ну, вот и славненько, тогда мне пора отчаливать, я недоспал несколько часов, а в моём возрасте, знаешь ли, недосып ведёт к лишним морщинам, которые могут испортить мою неземную красоту.

– Если ты закончил, то можешь быть свободен, – сухо ответила Кэтрин.

Детектив приподнял шляпу в прощальном жесте и повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и посмотрел на капитана, который внимательно рассматривал труп, пытаясь не обращать на происходящее никакого внимания.

– Я смотрю, ты внял моему совету и рассматриваешь, как снять костюмчик, чертяка ты эдакий? – с прищуром спросил Маккарти.

– Проваливай уже отсюда! – огрызнулся Салливан.

Громко засмеявшись, Дуглас зашагал к выходу.

И снова этот звонок, как всегда не вовремя, вырывающий из приятной безмятежности сна. Он повернул голову к тумбочке, где трезвонило это детище человеческой цивилизации, со всё нарастающим желанием вернуться обратно в каменный век посредством отправки устройства в стену с наибольшим ускорением.

– Да что за проклятье, этот звонарь когда-нибудь обеспечит мне инфаркт. – Маккарти тяжело перевалился на бок и протянул руку за трезвонящим телефоном. – Слушаю!

– Дуглас, только не говори мне, что ты ещё спишь, какого чёрта ты до сих пор не в отделе? – в трубке зазвучал очень злой женский голос.

– О, Кэт, и тебе доброго утречка, а что, уже пора нести службу во имя справедливости? – зевая, спросил детектив.

– Уже одиннадцать! Твой рабочий день в самом разгаре! Репортёры мне телефон оборвали. Окружной прокурор требует отчёта, а ты дрыхнешь? Я тебя уволю!

– Ну, я тут грешным делом подумал, что неоплаченные ночные часы идут в зачёт следующего рабочего дня. Или нет? Тем более сегодня мой законный выходной.

Воцарилась пауза, словно затишье перед бурей. Через несколько секунд Кэтрин уже спокойным, тихим, но довольно жёстким голосом продолжила.

– Итак, ты немедленно несёшь своё жирное пузо в отдел. Даю тебе час. К обеду прибудет эксперт, а к четырём часам чтобы отчёт лежал у меня на столе, иначе я отправлю тебя патрулировать улицы пешком в самый нищий район города на месяц, – телефон отключился, но Маккарти будто почувствовал на себе всю полноту её негодования.

– Какая горячая штучка, не женщина, а мечта, – улыбнулся он, закуривая сигару.

Сделав несколько затяжек, Маккарти медленно поднялся с кровати и поплёлся в ванную комнату, которая представляла из себя довольно печальное зрелище – пожелтевшую раковину и душевую кабину украшал старый известковый налёт, указывающий на крайнюю нелюбовь своего хозяина к уборке и ремонту. Краска на полу давно стёрлась, обнажая серый цемент. И всё это великолепие дополняли стены с местами отвалившейся кафельной плиткой.

Кран, немного поворчав, выпустил из себя струю светло-коричневой жидкости, которая со временем становилась всё более прозрачной. Дождавшись, пока ржавчина сойдёт, детектив набрал полные ладони и окунул в них свое лицо. Вода охладила кожу и придала лёгкой бодрости, особенно приятной после бессонной ночи. Сделав ещё несколько подобных омовений, он взял толстое махровое полотенце, резко контрастирующее своей чистотой с окружающей обстановкой, и медленными движениями вытер лицо. Заглянув в старое царапанное зеркало, он пришёл к выводу, что ещё не так стар, как ему показалось ночью. Серо-зелёные глаза как-то даже чересчур хорошо вписывались в украшенное морщинами лицо, а большой ровный нос придавал некое подобие аристократизма, если не обращать внимания на толстые щеки и второй подбородок. Уже довольно редкие волосы на голове, изрядно затронутые сединой, никак не сочетались с чёрной трёхдневной щетиной, охватившей половину лица, словно лесной мох в дождливый месяц.

Закончив водные процедуры, он прикрыл немного поскрипывающую дверь в ванную и направился в комнату, где ночью небрежно бросил свою одежду на серый потёртый диван. Несмотря на то, что квартира выглядела старой, в ней не было присущего подобным помещениям бардака, каждая вещь имела своё определённое место, и если спросить, почему что-либо находится именно здесь, то детектив с лёгкостью мог привести достаточно доводов такому месторасположению. Неуклюже натянув чёрные брюки и серый вязаный свитер, он вышел в маленькую прихожую, вмещающую только вешалку и тумбочку с небольшим зеркалом. Маккарти не любил это узкое помещение, которое лишало его возможности нормально надеть обувь, из-за собственных больших объёмов, никак не подходящих для настолько узких стен. Совершив несколько нехитрых маневров, детектив смог обуться и накинуть уже изрядно потёртый кожаный плащ коричневого оттенка. Осмотрев свой внешний вид в зеркале, Дуглас опустил глаза на небольшую фотографию на подставке, установленную в углу тумбочки, на которой молодая женщина обнимала девочку лет семи.

– Ну вот, дорогие мои, папа отправляется на очередной рабочий день, ловить злодеев. Ничего страшного, я скоро вернусь, не скучайте тут, – он улыбнулся и нежно погладил фото рукой. – Вы уж простите меня.

Маккарти каждое утро прощался, а возвращаясь, здоровался с людьми на фото и каждый раз вспоминал тот злополучный вечер, когда кровавый убийца отнял у него любимую жену и дочь, лишив всего, чем он когда-либо дорожил. Дуглас не мог простить себе, что в тот вечер сам не забрал их с вечеринки из-за срочного вызова, и жена, совсем недавно научившаяся водить, села за руль. Ведь будь он тогда рядом, маньяк вряд ли бы решился на свой гнусный замысел и никто бы не погиб.

Старый шевроле, как верный конь, всегда смиренно ждал на одном и том же месте, сразу при выходе из подъезда. Никто из местных не занимал этот небольшой кусок обочины, может, из-за уважения к старому полицейскому, а может, понимали, что при вызове чем быстрее детектив доберётся до машины, тем больше шансов спасти кому-то жизнь. Хотя для таких случаев есть совершенно иные подразделения, а его дёргают только в случае уже свершившегося преступления. Маккарти нравилось, что к нему всё же относятся по-особенному, несмотря на бедный район, изобилующий различного рода маргиналами, ненавидящими копов.

– Приветствую, детектив, что-то вы сегодня припозднились, неужто выдался тяжёлый вечер у старого Бена? – откуда-то сзади послышался мужской голос.

Дуглас медленно повернулся и увидел чернокожего парня, стоящего в паре метров от него. Он был небольшого роста, на вид лет семнадцати, в синей куртке и джинсах, а на груди красовалась большая эмблема – знак принадлежности к чёрной рэп культуре. Несмотря на довольно юный возраст, он обладал голосом взрослого мужчины, что придавало некий шарм.

– А, Микки, и тебе привет. Честно сказать, и вечер у Бена, и ночь у Бобби. Одним выстрелом двух зайцев, – доброжелательно ответил он.

Детективу нравился этот добродушный парень, живущий по соседству, он относился к нему с какой-то отеческой любовью. Возможно, потому что у подростка не было отца и он уже состоял в местной банде, а конец у таких ребят всегда известен. Или потому что сам провёл своё детство в таком же бедном квартале, где частенько приходилось воровать еду и отнимать вещи у более слабого. Он хорошо знал его мать, вкалывающую на трёх работах, чтобы прокормить сына, на воспитание которого просто не было времени, что не могло не привести к связи с уличными бандами.

– Твоя мать сказала, что ты снова не посещаешь занятия?

– У нас с ребятами много дел, а от учёбы нет никакого проку, – ответил Микки.

– Послушай, ты неглупый парень и понимаешь, что связь с бандами приведёт тебя или в тюрьму или в могилу, неужели ради этого она гробит своё здоровье, оставляя время только на сон?

– Я скоро добьюсь денег и смогу обеспечить нам с ней хорошую жизнь, вот увидите.

– Дружище, я коп уже без малого двадцать пять лет и вижу только один конец у таких, как ты. Не мне тебя учить, но прислушайся к моим словам, парень. Не глупи.

– Я вас услышал, но мне пора, дела не ждут, – Микки махнул рукой и, приплясывая, зашагал прочь.

Маккарти досадливо покачал головой и сел в свою машину.

Припарковав свой шевроле за углом полицейского участка, детектив не спеша вошел в здание и сразу попал в кипящий муравейник. Вокруг сновали полицейские, звонили телефоны, кричали задержанные и желающие сообщить о преступлениях, впрочем, как обычно, ничего нового. Он быстро пошёл к лестнице на второй этаж, где в уютном углу за шкафом находился его кабинет, по пути здороваясь с коллегами.

– Маккарти! Опять вчера нажрался и не смог с похмелья вовремя прийти на работу? – крикнул огромный рыжий коп, куда-то несущий толстую кипу бумаг.

– Привет, Стивенс, что-то ты мало взял туалетной бумаги, опять наелся бурито и бежишь превращать сортир в зловонную яму? – громко ответил детектив.

– Ты шути, шути. Лейтенант рвёт и мечет, требует, как только прибудешь, сразу к ней, опять тебя будут драть, как грязную девку в мотеле.

– Для нашего лейтенанта любые удовольствия, – сказал Дуглас и пошёл к кабинету Кэтрин Эванс.

Открыв дверь без стука, он спокойно вошёл и посмотрел на сидящую за столом женщину, которая просто буравила его взглядом. Напротив неё стояли два стула, на одном из которых расположился молодой мужчина в очках. Он был темноволос и имел более тёмный оттенок кожи, что указывало на индийское происхождение.

– Вызывали, мэм? – снимая шляпу, спросил детектив.

– Ну наконец-то, явился. – Она посмотрела на индуса. – Вот познакомьтесь. Не спешащий на службу детектив Дуглас Маккарти, ведущий дело об убийстве. Сядь уже, не стой как истукан.

– Ваше желание для меня закон, мадемуазель, – сделав смиренный вид и приложив шляпу к груди, он медленно присел на свободное место.

– Джавал Рам, профессор исторической кафедры университета Сан-Франциско. Специализируется на оккультизме. Его порекомендовали как одного из лучших специалистов в этой области.

Детектив улыбнулся и кивнул головой.

– Он будет вести расследование вместе с тобой, как напарник, – продолжила Кэтрин. – Введи его в курс дела.

– Напарник? – удивился Дуглас. – Он же не коп, у него нет ни полномочий, ни опыта. Бить злодеев будет толстой библиотечной книгой?

– Оружие выдадим, это распоряжение прокурора, с университетом всё решено. Это дело особой важности.

– Ну да, это ж не работяга из Гарлема.

Маккарти положил шляпу на стол и начал так пристально рассматривать индуса, что тому стало как-то не по себе.

– И где я тебя мог видеть? – задумчиво проговорил детектив. – Что-то смутное клубится в моей памяти. А, точно! – вдруг он резко хлопнул себя по лбу. – Вспомнил! Ты танцевал в массовке в любимых индийских фильмах моей жены. Она обожала ваш кинематограф, и ты был такой мармеладный, этот яркий голубой костюм в стразах сидел идеально. Вот только не могу понять одного: что же теперь будет с кассовым индийским кино, если ты будешь ловить бандитов?

Кэтрин пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы сдержать смех.

– Вы употребляете психотропные препараты? – не растерялся Джавал.

– Только виски, но и ромом не брезгую, составишь мне компанию?

– Я не пью, алкоголь отрицательно влияет на интеллект.

– А ты неплох, думаю, мы сработаемся, – удовлетворённо ответил детектив, откидываясь на спинку стула. – Буду звать тебя Раджа.

– Почему он ещё жив? – спросил индус, обращаясь к Кэтрин.

– Сама удивляюсь, – развела руками лейтенант. – У меня всё, можете идти работать, материалы дела заберёте у дежурного, и я жду результатов!

– Бухгалтерия? – уже в дверях спросил детектив.

– Работаем над этим, – тихо ответила она.

– Так, что мы имеем, – начал детектив, когда они разложили материалы на столе в его кабинете, небольшом помещении на втором этаже участка в самом углу коридора. Огромный резной стол, на удивление практически пустой, если не считать небольшой настольной лампы, занимал большую часть помещения. Справа от входа находился шкаф, полностью заставленный различными папками, на который падал свет из огромного окна напротив. Небольшая доска для дартса красовалась в паре десятков сантиметров от рамы, круглым пятном выделяясь на фоне различного рода заметок, неряшливо прикрепленных к стене иглами. В целом всё было достаточно уютно, если не считать небольшого размера самого кабинета, но даже на такой площади Маккарти умудрился разместить огромное количество различных вещей и документов. – Два убийства, совершенных особым образом, материалы, собранные вчера, и больше ничего.

Он осмотрел каждый лист в небольшой папке и расстроенно покачал головой.

– Даже записей камер наблюдения ещё нет, не говоря уже о заключении экспертов, очень не густо. Держи все снимки, посмотри, подумай. Может, что в голову придёт, – он протянул небольшой бумажный пакет Джавалу, продолжая осматривать содержимое папки.

Индус подошел к окну, доставая по одной фотографии и внимательно изучая изображения. Так продолжалось около десяти минут, пока последний снимок не вернулся в пакет. Присев на стул напротив стола, он задумчиво застучал пальцами по бумаге, что постепенно начало раздражать детектива.

– Ты и дальше будешь так сидеть и долбить как дятел или соизволишь что-нибудь сказать? – не выдержал Маккарти.

– У меня есть некоторые предположения…

– Будь добр, поделись, – перебил его Дуглас.

– У некоторых народов в древности существовали различные казни преступников, которые осуществлялись подобным образом. Например, отрубание кистей рук вору.

– Ага, а ног и головы?

– Вот здесь вопрос, понимаешь, если брать Древний Китай, то там в различных провинциях за одно и тоже деяние могли казнить по-разному, где-то отрубают руки, где-то ноги или уши с глазами. Но есть ещё кое-что. Возможно, это нам подойдёт, если можно так выразиться. Пять видов наказаний, когда многое из перечисленного проводилось разом.

– А это за что?

– В подавляющем большинстве случаев за государственную измену, но, опять же, всё зависело от правителя и местных законов. Также могли убить всю семью вместе с преступником.

– Ты хочешь сказать, что их убили китайцы? – недоумённо спросил Маккарти.

– Это одна из версий, пришедших на ум. Но есть пара деталей.

– Так?

– Жена убита стрелами, а конечности зажарили, что не укладывается в эту версию, такое в Китае не практиковали. – Джавал достал фото с изображением трупа женщины и подвинул его к детективу. – Если бы не было мужчины, то я бы предположил казнь за грехи у христиан, когда грешники будут поражены стрелами и копьями в час Страшного суда. Но, опять же, если смотреть на это с оккультной стороны. А так, данный способ убийства был достаточно распространён со времен Древнего Египта до появления огнестрельного оружия.

– А что ты скажешь по поводу жаркого?

– Пока ничего, может, каннибализм или его часть. Например, племена тупи в Бразилии ели своих противников обязательно зажаренными, так как считалось, что огонь для врагов. Хотя они и своих также поедали, но исключительно варёными.

– Вот же мать его. И как сложить всё это вместе?

– Не знаю, – пожал плечами Джавал.

– Давай я попробую. Ночью в дом убитых, ворвались дикие древние китайцы, порубили мужика, по индейскому обычаю зажарили его конечности, но не съели, потому что не пришли индейцы, видимо, застряли в пробке по дороге. А потом расстреляли его жену по христианскому поверью, совершив Страшный суд. Звучит правдоподобно, пойду доложу лейтенанту, мы почти раскрыли преступление, – Маккарти обхватил руками голову. – Вот скажи. Какой от тебя толк?

– А чего ты хочешь? Чтобы я выдал точную версию произошедшего за двадцать минут? Здесь всё слишком запутано, надо разбираться, возможно, придётся обратиться к другим специалистам, – развёл руками индус.

Детектив с задумчивым видом подошел к окну.

– Давай поступим следующим образом: бери фотографии и дуй в библиотеки, университеты, на гору Олимп, но раскопай мне смысл этих убийств, а я пока пообщаюсь с партнёром жертвы, может, найду, за что зацепиться.

Офис страховой компании занимал целый этаж в высотном стеклянном здании недалеко от городского парка. Огромная плазменная панель над входом постоянно крутила рекламу компаний, ведущих бизнес в офисах. Пройдя через почти прозрачные двери, Маккарти огляделся, в холле, на удивление, оказалось мало людей, на первый взгляд человек десять, и все они что-то пристально изучали в своих смартфонах. Небольшой ресепшен, больше похожий на барную стойку, украшала высокая брюнетка в белоснежной блузке, которую немного портил светло-голубой бейдж с именем Эмили.

– Вам помочь, сэр? – обратилась она к детективу.

– Да, если можно. Меня зовут Дуглас Маккарти, я из полиции, – медленно вынимая жетон из внутреннего кармана плаща, проговорил он. – Я бы хотел пообщаться с представителями компании «Макуин и Спенсер», как бы к ним попасть?

– О, конечно, вам на девятый этаж, лифт справа, – ответила девушка, указывая рукой на стальные двери в конце помещения.

– Благодарю. Вы мне ещё не поможете? – перейдя почти на шепот, спросил детектив.

– Что в моих силах, – с улыбкой исполнительного клерка ответила она.

– Эмили, вы простите мою небольшую фамильярность, не могу к красивым девушкам обращаться не по имени. Вы давно здесь работаете?

– Скоро будет два года.

– Не могли бы вы мне рассказать об этой компании и её директорах. Может, происходили какие конфликты или недовольные клиенты? Сцены ревности? Или наоборот?

– Да ничего особенного, это же страховая компания, здесь всегда бывают недовольные клиенты. Кому-то мало заплатили по страховке, а кому-то вообще отказали, это рабочие моменты. Люди часто выходили злые, кто грозился судом, кто полицией. А мистер Макуин и мистер Спенсер никогда не останавливались в холле даже просто поболтать с кем-нибудь, сразу шли к лифту. Может, что-то и бывало, но я не обращала внимания. А что случилось? – недоверчиво спросила девушка.

– Пока я не могу разглашать информацию, но скоро вы обо всём узнаете, – подмигнул Маккарти. – Всего доброго.

Этаж организации чем-то напоминал полицейский участок – небольшие прозрачные стеклянные кабинеты опоясывали просторный зал с десятками столов, за которыми как муравьи копошились всякого рода менеджеры и юристы, а между ними сновали клиенты, поочередно занимая стулья напротив сотрудников компании. Стоял рабочий гул, где-то разговор шёл на повышенных тонах, откуда-то слышался смех, в общем, всё как в полиции, только отсутствовали клиенты в наручниках. Детектив даже немного растерялся, пытаясь найти хоть одного из менеджеров, напоминающего управляющего, или хотя бы начальника какого-нибудь отдела. Молодой человек, что-то печатавший на небольшом лэптопе, обратил внимание на полицейского и быстро подскочил, чересчур широко улыбаясь, будто почувствовал добычу.

– Могу ли я вам как-то помочь, сэр? – быстро затараторил он, не переставая улыбаться белоснежной улыбкой. – Именно сегодня у нас имеется хорошее предложение по страхованию имущества, и, специально для вас, я могу сделать дополнительную скидку, – более тихим голосом сообщил сотрудник и заговорщицки подмигнул.

– Полегче, дружище, – удивлённо ответил Маккарти, немного опешив от такого напора. – Моя квартира, конечно, предел мечтаний любого уважающего себя миллиардера, но я здесь по другому вопросу.

Улыбка на лице парня испарилась так же быстро, как и появилась.

– Слушаю, сэр, – уже без особого энтузиазма ответил он.

– Я офицер полиции, – в очередной раз вынимая жетон, сказал детектив. – Мне нужен кто-то из начальства, а желательно ваш босс.

– Эээ, – протянул сотрудник, рассматривая полицейский значок. – Да, конечно, миссис Филипс, заместитель управляющего. Вам, скорее всего, нужна именно она. Её кабинет вон там, в конце зала, с синей дверью, вы не ошибётесь.

– Благодарю покорнейше, – убирая жетон во внутренний карман, он уже собирался идти, как страховщик его остановил.

– Могу оформить страховку жизни и здоровья.

– Она настолько опасна? – усмехнулся Дуглас. – Думаю, я справлюсь. Удачи.

За дверью с табличкой «Гретта Филипс, заместитель управляющего» слышался разговор на повышенных тонах, но детектив решил всё же войти, как говорится, лучший эффект – это эффект неожиданности. Резко открыв дверь, он буквально ввалился в кабинет, чем резко оборвал спор и заставил мужчину и женщину округлить глаза в изумлении.

– О, здравствуйте, мэм, – широко улыбаясь, пропел Маккарти.

– Вы ещё кто такой? – всё ещё не придя в себя, спросила высокая чернокожая особа в красивом синем костюме и розовой блузке, идеально сидевшей по фигуре.

– А! Простите, забыл представиться, детектив Дуглас Маккарти, полиция Сан-Франциско, – не переставая улыбаться во весь рот, о�