Превосходство

Том 1. Уцэн и Айхо

Глава 1.  Мильта.

Эпизод 1 – Стороны света

Синкрад –  Столичный солнечный город или как его привыкли называть его жители «Город героев».

Почему город героев? Спросите вы, но у меня как и у жителей Синкрада, есть ответ на ваш вопрос. В центре города, стоит Академия Рыцарей, что обучает и тренирует рыцарей, что защищают Синкрад от …..

 Извините, не рассказал самого главного, это моё упущение. Но всему свое время.

Мильта – это одна из сторон света, считающейся миром людей, помимо нее есть еще две стороны, Витта и Чужая сторона.

Витта – Самая маленькая сторона света, сторона изгнанников Мильты, там тоже живут люди, которые по каким либо причинам были изгнаны из Мильты.

Ну и Чужая сторона, это мир нелюдей.

Вот именно поэтому Мильте необходима армия защитников. И его основная академия как раз находится в столице Мильты, Синкраде.

 Академия рыцарей, очень престижное место, быть рыцарем, защищать собственную сторону, это честь для каждого жителя Мильты. Однако не каждый может этого добиться. Для поступления в академию рыцарей, необходимо пройти вступительный бой с Наставником Академии Рыцарей, что удается лишь единицам. Вступительные бои проходят каждый месяц, и с каждым разом желающих все больше, а процент успешного поступления в академию стремиться к нулю.

Улицы города пестрят жизнью. На них расположены торговые лавки, где торговцы предлагают всё, от свежих продуктов до диковинок из далёких земель. Ароматы специй и выпечки смешиваются в воздухе, притягивая покупателей. Лавки с книгами-аперами, книгами рождения и зельями что помогали набрать сил в этом магическом мире.

На каждом углу звучат голоса людей, обсуждающих последние новости, обменившихся товарами или просто наслаждающихся атмосферой. Уличные музыканты играют на флейтах, добавляя мелодии к жизни города.

Эпизод 2 – Мильта

Мильта – огромная сторона света, наполненная повседневной жизнью населяющих ее горожан. Географически в Мильте было 11 населенных пунктов, в которых жили люди. Начну с крупных к более меньшим.   Первым был конечно же Синкрад, сердце Мильты и официально его столица.

Вслед за центральным Синкрадом по списку идет городок Невер, что на северной границе Мильты. Население Невера было в полтора раза меньше чем в Синкраде, население которого насчитывало около двух сотен тысяч людей, а люди отличались особой силой и закалкой к более суровому северному климату и настороженность у стен, граничащей с предателями Мильты.

 После шел город Мидзуми, что был конечно ближе к Синкраду нежели к Неверу, который в своей плотности с другими городами находился дальше всех и был очень отдаленным городом. Мидзуми в свою очередь наоборот более южный городок.

Население может даже больше чем в Невере, а если считать не жителей города а приезжих и туристов, то тут я уверен планка может быть поднята до столичного уровня.

Мидзуми по своей природе невероятно красивый город, находящийся на возвышенности, откуда открывался невероятный, захватывающий дух вид, на северные горы «Тенсэй» что находились в северной части Мильты, у подножья которой и находился Невер, откуда конечно не было видно масштаба и величия этих гор.

Так что, Мидзуми этот прекрасный красивый южный городок, куда собираются на Лето кучу народу, естественно только те, что могут себе это позволить, ведь не всем было доступно такого вида развлечения.

После Мидзуми шли сразу три крайних города – Тсукито-сато, Аманэ и Киноко. Крайними городами я назвал их не по географическому признаку, а по логическому. Это последние три города, которые названы городами, все что мы упомянем дальше будут уже деревни.

Тсукито-сато, Аманэ и Киноко – по сути самые обычные провинциальные города, являющиеся как многие ее жители говорят «Золотой серидиной» а географически эта троица находящейся на более восточном краю Мильты называлась «Восточной равниной». Города имели приемлемый климат, дружный народ и красивые поля с лесами окружающие территорию Восточной равнины.

Ну и наконец, дополняли этот список, более мелкие деревни, такие как Юрэин, Сёкай, Киндзе, Наканиси и Айоко.

Деревни, не хвастающиеся красивыми скверами или парками. Зарплаты местных работяг что в среднем могли получать 5 золотых в неделю (500 серебряных или 1000 медных)

Не сказать что жизнь в деревнях, была сказкой, в основном люди просто работали что бы накормить себя и свою семью.

Но это не помешало, а даже наоборот смогло укрепить местное братство.

Несмотря на все трудности, люди все равно были довольны, работа не позволяла заскучать или задуматься о том – как же там в столице.

Эпизод 3 – Айоко

Где-то на восточном краю Синкрада, есть деревня Айоко, она совсем маленькая и насчитывает не больше тысячи людей. Самая обычная деревня, где основной труд это хозяйство, а не знакомых людей не признают за местных, ведь все друг друга знают.

Дома, как дома, но после серой массы двухэтажных и одноэтажных домиков, за небольшим холмом, стоял совсем одинокий домик, это домик семьи Уцэн. Старший Берл Уцэн, является старейшиной этой деревни, говорит так даже лучше видно, что происходит в деревне. Младшая Сина Айхо, совсем мелкая, но дотягивается до первой веревки растянутой между двух толстых деревьев, для развешивания белья.

Эн Уцэн, старший ребенок семьи, и все тяготы содержания семьи уходят на него.

Последнее время Берл, совсем не знает своей меры, просиживая в баре большую половину времени.

Бар «Айоко» 23 Августа 1789г Вечер

Еще час назад, в баре сидели люди, за последним столиком у окна. Тишина, постигла помещение бара, было слышно гуляющий по улице ветер, задувающий под низ входной двери и пробегающий по ногам холодок. Лишь уже достаточно пьяный человек, сидел за баром. Неопрятные волосы, щетина на сухом и суровом лице покрытая сединой, пиджак и тот совсем не по размеру.

Берл уже был в достаточном возрасте, что бы на его лбу и под бирюзовыми пустыми глазами, начали появляться характерные морщины. Берл как не странно был самым высоким в семье, рост почти достигал 2-ух метров, сам по себе был худощавым и к своим пятидесяти семи годам не весил даже скромных шестидесяти килограмм.

Впадины на его щеках, веках и скулах каждый раз заставляли задумываться о его состоянии. Пустые глаза, будто смотрели сквозь бар и его стены, глаза которые будто уже не будут прежними, не будут сиять идеей, радостью и уверенности в завтрашнем дне. Над суровым и потерянным лицом, виднелись растрепанные, давно ни кем не ухоженные темные не особо длинные волосы, что по своей длине по бокам прикрывали уши, а на лице самые кончики еле опускались ниже бровей.

Берл стал похож на живого метрвеца, после потери своей жены, Ли Айхо. Ли была очень симпатичной женщиной, возможно именно потому что была помладше Берла, но это не особо помешало им, создать и воспитать замечательную семью.

 Долго можно рассуждать о том, как должна выглядеть образцовая семья, и относится ли к ним Уцэн. Семья Уцэн по сути своей имело детей от разных браков, что уже трудно назвать образцом семьи, но я не говорю что их семья была какой-то не правильной, ведь у каждого своя правда. Так и в этой семье Сина, родная дочь Ли, а Эн родной сын Берла. Можно ли такую семью называть образцовой решать не мне, но то, что в этой семье царила настоящая жизнь и любовь, уверяю вас однозначно.

Но всему хорошему, рано или поздно приходит конец. Так и случилось у Уцэн. В 1784-ом году, 5 лет назад, совершенно случайно, Ли в домашней суете, перед приходом Берла с совещания, подскользнулась на лестнице веранды, и к сожалению, угадила головой прямо на острый угол одной из ступеней летней веранды.

 Не хочу, вгонять вас в подробности этой ужасной истории, но рассказываю вам, для того что бы вы поняли, что потеря для Берла, да и в принципе для всей семьи была очень трагичной. Именно с той самой поры, глаза его, потеряли краски и с каждым годом Берл становился все слабей и слабей.

– Еще, еще, последнюю.

Замученным, совсем еле разборчивым пьяным голосом, будто бы уже совсем из последних сил произносит Берл.

– Берл, на этот раз, последнюю!

С недовольством и призрением отвечал Бармен.

– А, я…. Я.. так ее любил, си.. сильно

Еле подняв рюмку, со слезами на щеках, промямлил Берл.

 Бармен потянулся на предпоследнюю полку бара, именно там находился любимый виски Старейшины. В бутылке осталось совсем чуть-чуть, как раз на последнюю рюмку.

Бармен открыл бутылку и не спеша вылил остатки виски в рюмку, что чуть выше груди, не сильно уверенно держал Берл.

– А, это всё.. да?

Очень пьяным и сонным голосом прошептал Берл.

– Хватит!

Резко и не ожидает вскрикивает Бармен.

 Лениво, глаза старейшины поднялись и пристально смотрели в глаза бармену. Берл начал внимательно слушать.

– Мы все знаем, что случилось… и… и.. мы все сожалеем!

Пытаясь сдержать слезы, бармен продолжает кричать :

– Так и будешь заливаться? Или ты старейшина? Эн и себя и Сину кормит, пока ты шляешся по барам, это наш старейшина?

Глаза стали бледно красными, голос стал запыхаться, бармен размахивая руками не успевая глотать слюни кричит на Берла :

– Кровавая палитра унесла всех моих родных! Всех до последнего! Теперь мое окружение одни алкаши, по твоему подобию!

Как только бармен закончил, в баре снова образовалась тишина и звук гуляющего ветра, к которым добавилось нервное и частое дыхание бармена.

Дом семьи Уцэн. 27 августа. 1789 г

Помнится мне я упомянул про Домик на краю деревни, домик семьи Уцэн.

Двухэтажный, маленький деревянный домик, маленькая лужайка у входа и еле заметные качели рядом с лужайкой, примерно так выглядит этот домик если подняться на этот самый холм. Сильно ли, слабо ли, но ветер стоял порывистый, вещи что были развешаны на веревке между двух деревьев, развивались и еле держались что бы не соскочить с прищепок. А входная деревянная дверь, постоянно стучит из-за люфта петель и агрессивно гуляющего ветра. Пару влажных ступенек перед входом, на которых виднелись крохотные лужецы, что рисуют рябь искажая отражения входной двери и пару деревянный балок, что держут на треть сгнившее крыльцо.

Было бы целесообразно спросить, куда подевалась та самая летняя веранда, что принесла несчастье в этот дом, ответ на вопрос будет очевиден. Берл далеко не вспыльчивый, но смерть Ли отразилась на нем сильно отчетливо и в какой-то момент трудно было узнать в нем старейшину. На следующий день после трагедии, Берл всю ночь, с криками навзрыд и слезами истерики, топором уничтожал летнюю веранду. Ближе к рассвету, Берл бил не частые удары из последних сил, а веранда была не более чем огромной кучей дров, и ведь именно так были использованы потроха бывшей летней веранды.

На первом этаже находилась кухня и гостиная. Не смотря на то, что семья Уцэн никогда не была богатой, порядок и чистота всегда присутствует почти в любом уголку этого уютного домика. Младшая Айхо Сина стала прородителем порядка в этом доме, после смерти мамы.

Теперь спустя пять лет, Сина всегда старается поддерживать чистоту в доме и прививает это ленивым мужчинам.

В дальнем углу кухни, висел невзрачный серый кухонный шкафчик, для всяких мелочей по типу специи и приправ. Не сказать что он выглядел старым, на вид ему лет девяносто. Видно как одна из дверц шкафчика чуть подвисала, из-за чего до конца не закрывалась, а цвет возможно когда то был немного позитивнее. Ровно под шкафчиком стояла огромная старая газовая плита, что выглядела в разы лучше шкафчика, и могу предположить что это рук дело хозяйки Сины. На плите, стоял чайник и кастрюля, что подкипала. Ну и конечно с половником в руках стояла Сина.

Эта столичная красотка сразу завоевала добрую половину  мужских сердец Айоко. Она была прекрасна, светлые волосы длиной чуть ли не до пола, яркая челка что скрывала ее по настоящему голубые глаза. Сина была мелкой, что то около ста шестидесяти сантиметров ростом, тут только крыльев не хватает да и вылетый ангелок. А ее улыбка, заставит самого серьезного человека улыбнуться и «не быть таким хмурым» так бы сказала Сина. Стояла она на кухне в коротких сиреневых домашних шортиках, что прикрывал мамин кухонный фартук, а на плечах, совсем не в плечах, из под фартука виднелась огромная футболка старшего брата. На кухне никогда не бывает тихо, иногда звуки что доносятся с кухни, напоминают звуки металлопрокаточного завода. Кружки, чашки, поварешки, а после всегда неожиданные блюда. Сина умела креативить, многому она благодарна маме. Но если вдруг, кипящая вода в кастрюле не была такой уж громкой, то Сина разбавляла тишину своими песнями. Она частенько напевает веселый песни своим прекрасным, мелодичным, высоким голосом.

По середине кухне стоял небольшой деревянный обеденный стол, покрытый скатертью что закрывала потертости от старости стола, что проглядывалось по краям куда по своим размерам она не доставала. По центру стола стояла по настоящему реликвия семьи, это подвеска с красивым, голубым, полупрозрачным осколком какого-то как казалось, драгоценного камня, что мама носила у себя на шее. С одной стороны стояла чашка с чаем на блюдце, который Сина попивала в перерыве между очередными шедеврами кулинарного искусства. Солонка с солью и сахарница дополняли и без того скромный стол.

В этот день, Сина снова что-то напевала и варила домашние спагетти, вскоре должен придти отец, да и братишка должен будет спустится к этому времени.

Вновь кухня заиграла новыми красками, когда посреди этой кухни, маленький полутора метровый ангелок, своим прекрасным высоким голосом разбавляет угнетающюю атмосферу старой кухни.

Сина услышала шаги по лестнице что вели на второй этаж, там находились комнаты Сины и Эна. На мгновение Сина перестала петь и начала пристально прислушиваться к не торопливым шагам, что становились громче и ближе с каждым шагом.

– Неужели братик?

прошептала она тихо.

Эн редко спускается раньше прихода отца, занимается там в комнате своими делами, но и отец с каждым разом начал приходить все позже. Поэтому для Сины было сильным удивлением когда из-за дверного порога откуда шла лестница на второй этаж, она увидела Эна.

Эн был ростом что-то вроде метра восьмидесяти пяти, телосложение было спортивное, последнее время он частно тренируется и мечтает попасть в академию рыцарей. Рука в круг усыпанная хоть и не большими но отчетливыми мускулами оперлась на косяк входной двери в кухню. Темные волосы были короткие, но перебросив волосы вперед, вполне могла достать до носа, но Эн предпочитал делать зачес волос назад. Лицо по своей природе было хмурое, даже если настроение было хорошее, незнакомый человек никогда бы до этого не догадался. В этом проглядывалось что-то отцовское. Сам был в растянутой серой домашней футболке и темно фиолетовых штанах от пижамы.

– Берл еще не вернулся?

Заспанным и зевающим голосом спросил Эн.

– Нет, но думаю скоро уже должен придти.

С яркой улыбкой на лице и энтузиазмом в голосе воскликнула Сина.

Эн оттолкнулся рукой от дверного косяка и медленно пошел в сторону Сины и начал говорить.

– Слышала про вступительный бой в академию после завтра?

Сина, с перефокусировывающимся от приближения взглядом на Эна говорит :

– Нет, я не сильно знаю про академию, знаю лишь что любой мальчишка из деревни мечтает стать рыцарем в этой академии

Эн уже подошел к Сине и стоя в полуметре от нее, произнес.

– Точно сестричка, я тоже буду проходить вступительный бой в академию после завтра.

Сина сильно удивилась словам Эна, хотя знала что брат мечтает о поступлении в академию, но неужели так скоро.

Глаза Сины устремились искать правду в заспанных глаза брата. Она пыталась что-то сказать, то что подбодрит Эна, но металась в мыслях о том как бы не сказать что-то лишнего.

Весьма скромно и застенчиво, спустя сотни мыслей и вариантов в голове Сина говорит :

– А сколько длится, эта твоя академия?

Эн тихо посмеялся, смотря на маленькую краснеющую сестру, но увидев что Сина совсем не смеется, прекратил и обратив взор обратно на сестру, продолжил :

– Я ведь еще даже бой не прошел вступительный, а ведь это удается не многим.

Не успев произнести последнее слово, Сина восклицает :

– Я верю! Верю в тебя братик!

На лице Сины сияла милая улыбка, отражение которой можно было наблюдать в одобрительных глазах Эна в этот момент.

Разговор прервался громкими стуками кулаками в деревянную входную дверь, что не прекращались раз за разом.

Сина немного испугалась, но спустя пару мгновений сделала шаг в сторону входной двери, но перед ней резко махнула рука что ее остановила. Эта была рука брата, что удерживала Сину от падения стоя на одной опорной ноге.

Эн придерживая сестру, не отворачиваясь от входной двери натянув улыбку на суровом лице, говорит:

– Присмотрела бы за водой, а то тебе еще двух голодных мужиков кормить, а я схожу открою.

Сина отклонилась назад, встав на вторую ногу, одобрительно с фирменной невероятно ослепляющей улыбкой кивнула головой и отвернулась в сторону плиты.

А Эн тем временем пошел открывать входную дверь.

Отперев дверь, Эн увидел Берла.

Пустые пьяные глаза намеревались закрыться и с сильной тяготой поднимались посмотреть вперед, тело с трудом стояло ровно, постоянно качаясь из стороны в сторону, учитывая что левая рука держалась за опорную балку крыльца.

Эн будто будто бы хотел что-то сказать, глаза метались по неопрятному виду Берла, а в пространстве между ними стоял сильный перегар. Берл в крайний раз с трудом поднял голову и неспешно открыл глаза пытаясь устремить непослушный взгляд на сына, после чего с таким же трудом зашел внутрь, параллельно невзначай толкнув плечом Эна.

Берл зашел внутрь, уперевшись рукой о стену у входа, наклонился для того что бы скинуть обувь со своих ног, но физика взяла верх над алкоголем и после определенного положения наклона, Берл повалился на пол.

Эн стоял на пороге открытой входной двери с недовольным выражением лица, смотрел на пьяного отца что уже был не в силах самостоятельно подняться, лишь что-то мямлил себе под нос своим басистым пьяным голосом. Эн сильно захлопнул входную дверь, да так, что этот хлопок был отчетливо слышен в самом низу деревни, а с другой стороны, что густо была покрыта лесом, начали пробегать утихающие повторы хлопка двери.

Молча Эн наклонился к до сих пор что-то бубнящему Берлу, схватил его правую руку, потянув за которую удалось поднять это качающееся тело, перекинул себе сзади через плечо, взяв его правую руку своей правой, а левой придерживал само тело, которому лишь оставалось хоть немного помогать ногами, что бы наконец-то лечь спать в своей комнате.

Комната Берла, напоминала подростка-фонатика, постоянный бордак, вещи позволяли лежать себе как на не заправленной двуспальной кровати, так и на никем давно не мытым полом, что можно было смело предъявлять нынешней хозяйке дочери, но после смерти мамы, Сина ни разу не посещала эту комнату, говорит что от одной мысли туда наведаться ком стоит в горле, а глаза наливаются слезами, ведь помимо обычных психологических моментов, комната Берла, как я и сказал фонатика, каждый квадратный сантиметр стен, был увешан плакатами Ли, и в комнате своей он либо спит пьяный в усмерть, либо громко плачет давая свободу своим эмоциям и проклиная себя, что сам своими руками и построил эту чертову веранду. Когда Эн таки затащил пьяное тело отца в комнату, бросил его на кровать, чье светлое белье, давно потеряло свою яркость и нуждалось в стирке.

После того как Эн вышел из комнаты Берла, прошло еще около пятнадцати минут воплей криков и истерик, после которых Берл, вероятней всего уснул, чему подтверждением была гробовая тишина что наполнила комнату за той дверью.

– Ну вот, а ведь я старалась и готовила.

Немного расстроенным голосом не совсем громко произнесла Сина.

Своим хмурым лицом, Эн серьезно посмотрел на сестру, и низким голосом, будто в храме начал говорить.

– Да, дело дрянь.

– Не расчитывал я сегодня на двойную порцию, но раз сестра старалась, придется отдуваться за батю алкаша.

И договаривая последние слова, с улыбкой поднял голову и посмотрел на Сину, что все поняла и сразу побежала к шкафу что стоял по другую сторону кухни, где находилась вся посуда.

Эн тем временем, отодвинул стул от обеденного стола для того что бы сесть, со скрипом стула о деревянные полы, пока Сина раскладывала порции аппетитных домашних спагетти по тарелкам.

Прошло пару мгновений, как Сина уже сидела напротив брата, и не смыкая век, смотрела на Эна сквозь пар от горячих, только что приготовленных спагетти, ожидая когда он попробует. Улыбаясь она прикусывала обе губы, а глаза как будто бы на пару секунд забыли как моргать. Сина наверное видела в брате, отца, хотя из сходств между ними могло быть только генетически хмурое от природы лицо, и та форма лица что сильно отличалась.

Когда Ли была жива, Сина и Эн были очень разными и редко когда могли построить диалог из пустого места. Эн всегда был занят своими делами и проявлял мало внимания ей. После ухода из жизни мамы, Эн вовсе стал еще менее контактным, первое время он и вовсе молчал. Но спустя пять месяцев после трагедии, он начал заниматься собой, стал более общительным и приятным. самое приятное воспоминание Сины о брате было, когда она впервые услышала от него слово «сестричка» в свой адрес. Первое время внутри ее мыслей конфетти разлетались в разные уголки ее сознания. С тех пор Эн нашел ту грань, за чертой которой, он серьезный и умный подросток, а по другую сторону весьма придурошный но добрый и внимательный братик, что начал замечать в своей сестре природную красотку и никогда об этом не молчал.

Глава 2. Вступительный бой

Эпизод 5 – Академия

А мы переместимся на 31 августа того же 1789 года, то есть двумя днями позже, важный день в жизни Эна, который мог изменить его жизнь.

Арена Академии рыцарей, Синкрад, 31 августа 1789 г. 7:35

Эну с Синой пришлось раскошелиться на телепорт из Айоко в Синкрад, опустошив семейный бюджет на 24 золотых, но сдается мне, что оно того стоило ведь они впервые увидели столицу своими глазами, а не рассказами.

Да, Синкрад. В это чудесное утро, столица выглядела парадно. Хотя каждый день в столице, выглядел как праздник. Широкие улицы вдоль рынка с лавками местных торговцев, где можно не спеша гулять щелкая подошвой каблуков о камни которыми проложена дорога до самого храма семи героев, что является центром Синкрада. Храм семи героев это одно из самых значимых мест в Мильте, достопримечательность на которую люди приходят посмотреть и впитать дух тех немногих божественных героев что сражались за Мильту рискуя своими жизнями в неравной схватке с нелюдями, что народ прозвал «Кровавой палитрой».

Эпизод 6. Кровавая палитра

Кровавая палитра навсегда осталась в памяти народа как чудовищная трагедия, унесшая сотни тысяч жизней. То было время, когда люди в отчаянии молились богам, прося лишь об одном – о возможности увидеть завтрашний рассвет.

15 марта 1482 года северную границу Мильты прорвала несметная орда нелюдей. Они пожирали пространство, не оставляя после себя ничего, кроме пепла и костей. Дома, поселения, целые города исчезали с лица земли, словно их и не было. Казалось, сама смерть обрела плоть и двинулась на юг, не знающая жалости и усталости.

К 12 сентября чёрный поток докатился до стен Синкрада. Столица встретила врага сталью и яростью, здесь стояли рыцари, готовые отдать жизни за каждый камень Синкрада. Но против слепой кучи тьмы и мужества было мало. Защитники гибли один за другим, и улицы уже были завалены телами и горожан, и воинов.

В ночь на 1 октября, когда казалось, что последняя надежда угасла, с небес спустились Семь. Будущие Герои Храма, чья сила превосходила всё, что видел мир. Их клинки рассекали толпы тварей, а умения казалось не имеют предела способностей. Небо над Синкрадом то вспыхивало ослепительными зарницами, то покрывалось багровыми сполохами. Еще шестнадцать часов длилась бойня, не на жизнь, а на смерть, где каждый миг оплачивался кровью.

1 октября, ближе к вечеру, когда «Первосвященник», второй из Героев, поверг последнего нелюдя, над городом воцарилась оглушительная тишина. Тишина, которую не нарушали ни крики, ни молитвы. Цена победы была ужасной: более полумиллиона погибших и трое павших Героев, отдавших жизни за спасение Мильты.

В 1485 году в сердце Синкрада была завершена величественная башня из красного кирпича – Храм Семи Героев, возведённый в память о тех, кто остановил тьму. Но каждый камень в его стенах напоминает: Кровавая палитра может повториться. И Мильта не должна оказаться неподготовленной.

Эпизод 7 – Арена

Слева от огромного многоэтажного, каменного здания академии, стояла не менее масштабная арена для поединков.

Арена по сути своей, первоочередно создана для тренировок рыцарей, а уже второстепенно для остальных мероприятий, в одно из которых как раз входит ежемесячный отбор в академию и как я ранее рассказывал, для вступления необходимо пройти вступительный бой с наставником академии, которого в свою очередь изберут из из числа наставников, что будут достойны для проведения такого мероприятия.

До начала отбора оставалось чуть более двадцати минут, а трибуны уже были заполнены людьми. Кажется, что ни одно мероприятие не может сравнится с отбором в академию. Люди считают что каждый новый рыцарь, это шанс на менее разрушительные последствия для новой «Кровавой палитры». горожане буквально убеждены, то, что произошло три сотни лет назад, обязательно повторится снова.

С тех пор, кажется что посещение ежемесячного отбора в академию стало для многих горожан обязанностью, да и кому не интересно посмотреть на людей, кому в дальнейшем ты будешь доверять свою жизнь и жизнь своей семьи.

Арена была шумной, огромное количество народу на трибунах даже своими не громкими разговорами, создавали объемный шум что покрывал абсолютно весь стадион.

Оставалось что-то вроде пяти минут до начала отбора, пока трибуны продолжали окутывать арену гулом, как вдруг по центру арены, где стоял маленький пьедестал, вышли три человека, после выхода которых трибуны постепенно начали замолкать.

Один из них, представитель храма семи героев, второй что по центру глава академии и слева тот самый наставник, с кем и предстоит сражаться каждому из вновь прибывших участников отбора.

Представителем храма семи героев который раз в подряд, является шестой герой «Обличие пустоты».

Обличие пустоты был самым высоким из героев храма, на скидку могу предположить что рост его мог доходить до двух с половиной метров. На голове его всегда была серая пустая маска, что символизировала его образ. Так же его образ дополняет строгий серый костюм, что совсем на пару размеров большеват в плечах. Одна из главных загадок это лицо обличия, но узреть его, пока никому не удавалось. Ходят слухи что маска на его лице не простая, а магическая , именно поэтому отличие пустоты по сей день остается инкогнито.

Глава академии Гайн Бьёртэ это уже пожилой человек, с большой буквы, что является нынешним главой академии рыцарей.

Эпизод 8 – Бьёртэ

Имя его у каждого жителя Мильты на слуху, неудивительно, когда человек напрямую связан с безопасностью и охраной Мильты.

Бьёртэ было за восьмой десяток и он, третий по порядку является главой академии. Первым был его отец, Кейми Бьёрте, что ушел на покой около сорока пяти лет назад, оставив наследство своему сыну, но не Гайну, а его брату Метью. Метью Бьёртэ был отвратительным наследником престола главы академии, что сразу показало его желание изменить абсолютно всё в академии, начиная внешнего вида здания, заканчивая требованиями называть его не иначе как «всевышний» что само по себе звучало бредово.

Не удивительно что спустя 4 года во главе академии, народ запугавший митингами первое здание короля и саму академию, был решителен в смене главы академии, как и сам король, что неоднократно требовал отступить его от должности. Метью не принял это как угрозу, и продолжал ломать политику академии, меняя и придумывая новые законы совсем уж не разбираясь в системе академии, ровно до момента пока власть лично не пришла и не выгнала Метью, и должность главы академии не предел гнева короля. Метью Бьёртэ был изгнан из Мильты за неповиновение строгим требованиям короля к отступу от должности.

После того, как Метью был вышвырнут за границы Мильты, его место как законный наследник занял Гайн, что по душе пришелся горожанам и правит академией уже более тридцати лет. Гайн с первого взгляда мог напомнить обычного старичка с тростью, в клетчатой рубашке темного красного оттенка и классических штанах с остро наглаженными стрелками. Но взглянув на него повнимательнее можно заметить золотые часы на правом запястье, золотое кольцо на той же руке среднего пальца с каким-то дорогим камнем внутри и еще кучу отблёскивающих побрякушек по типу цепей и браслетов. Лицо его было покрыто характерными морщинами, некоторые из которых прилично наседали на верхние ресницы. Волосы на голове, давно еле заметны из-за цвета седины, хотя совсем удивительно что волосы несмотря на его возраст, равномерно растут на каждом сантиметре его головы, пусть конечно уже не так густо как раньше. На лице его всегда красовались полукруглые прозрачные очки с линзами для близорукости, именитого на то время, дорогущего бренда «Битли» имени Белла Битли, знаменитого столичного торговца.

Эпизод 9 – Начало поединков

Ну и наконец слева стоял наставник академии. Худощавый молодой не высокий  парень лет двадцати трех, с огромной светлой густой шевелюрой на голове и модельным сложением лица, и не длинной палкой в левой руке, что скорее напоминала тренеровочный деревянный меч. Наставника звали Адель Ньюэльт. Адель в первые выступал наставником на таком большом мероприятии, но не смотря на это, на большой арене вел себя уверенно.

– Приветствуем вас, уважаемые граждане Мильты!

Неспешно, произнес Гайн, используя навык «Рупор», что позволял ему быть услышанным всем трибунам.

– Сегодня, мы вновь собрались здесь, что бы посмотреть на будущих рыцарей и выявить из них тех, что будут достойны по праву считаться защитниками Родины!

– Сегодня, мы посмотрим на юных патриотов Мильты, что горят желанием стать частью академии.

– И как вы уже все знаете, каждый участник обязан выстоять на ногах пять минут против наставника академии Аделя Ньюэльта, что впервые был избран для проведения вступительного боя!

Уверенным голосом продолжал говорить Гайн, эпично подбирая паузы и акцентируя внимание на словах.

Когда Гайн закончил, трибуны стали громко аплодировать речи главы, а также знакомству с Аделем. После длительных аплодисментов Гайн продолжил говорить :

– И для начала этого события, я бы хотел попросить сделать это, шестого героя храма семи героев Обличие пустоты!

Обличие пустоты, кинул взгляд на Гайна, сделал шаг вперед, медленно опустил голову вниз и под бурные аплодисменты публики, вместе с головой поднял руки вверх, что считалось началом события по вступлению в академию.

После вступительной речи, организаторы, покинули арену и заняли места на специальном балконе, что был ближе к центру, но также высоко как центральные линии трибуны, откуда открывался шикарный вид буквально на всю арену. А Адель оставался на пьедестале.

Далее по списку, начали приглашать по одному из юных ребят на пьедестал, где они знакомились с Аделем, пожимали друг другу руки, после чего спускались с пьедестала и после гонга, момент когда начинают отсчитывать время, Адель начинал класть на землю буквально одного за другим. Ребята были совсем не подготовлены, казалось что они пришли на экзамен к которому вовсе не готовы, авось повезет. Стремление их понятно, нигде в городе невозможно зарабатывать так, как платят рыцарям, но и быть рыцарем не значит быть в достатке, а в первую очередь быть отважным и сильным рыцарем кому можно позволить стоять на страже Мильты.

Но запомнился мне один паренёк из этой толпы не готовых студентов. Звали его Роман и запомнился он мне своим стилем боя. Он продержался почти четыре минуты, больше всех кто был до него. Видно было что шансов по силе у Романа мало, но стиль боя и его концентрация сильно удивили и меня и Аделя. Первые две минуты, смело могу отдать Роману, он двигался быстро, не то что бы Адель был медленен, но Роман был непредсказуем. Стиль его боя, представлял быстрые перемещения по Арене, не менее быстрыми атаками и своевременным уходом в защиту, в промежутках которых этот молодой пацан застывал в непредсказуемых моментах используя какой-то навык, который позволял ему резко менять направление движения, что было трудно предсказать.

Трибуны гудели и аплодировали в течении нескольких минут. Но к несчастью Романа, на третьей минуте Адель понял как вести бой с пацаном и в место того что бы стоять, в попытках предугадать момент атаки Романа или мгновение когда он сам может атаковать, он начал преследовать Романа по его заковыристому маршруту, отрезая ему шанс использовать навык в противоход меняя направление на сто восемьдесят градусов, что сложнее всего было для восприятия и быстрой оценки обстановки для дальнейшей стратегии. Роман менее минуты еще мог маневрировать бегая по кругу арены используя навык только в стороны, ровно до момента, в котором Роман решил внезапно изменить траекторию движения в противоход прямо на Аделя, который должен быть не готов к этому, но увы, Адель не зря носит ранг наставника академии. После того как Роман завис на одну десятую секунды, Адель заметил что на этот раз, в отличии от прежних, заблаговременно до использования навыка Роман начал проворачивать корпус в правую сторону, чего он не делал в моменты когда навык использовался в левую и правые стороны.

Поэтому когда Роман как он думал совершенно внезапно полетел в сторону Аделя, то грубо встретился лицом с деревянным мечом, что откинул беднягу на землю.

Эпизод 10 – Эн, пора

Спустя еще несколько очередных неудачных попыток победить Аделя, на арену был вызван Эн.

Эн поднялся на пьедестал, где пожал руку Аделю и не дожидаясь гонка лихо смахнул с пьедестала на Арену. После гонга, Адель так же спустился и встал в стойку, ожидая увидеть стиль боя Эна, так Адель начал анализировать стиль боя каждого участника, после боя с Романом. На удивление Аделя, Эн не принял боевую стойку и продолжал стоять прожигая взглядом наставника, проговорив про себя.

– Время идет для меня, нападай.

В мгновение, Адель будто испарился в пыли, спустя секунду с характерным гулом, сквозь пыль, наносит глухой удар в живот деревянным мечом, используя навык «Рейдж атак» что трижды увеличивает силу замаха Аделя. Глухой удар, был слышан на последних рядах трибуны, что после удара постигла гробовая тишина.

Из рассеющегося пыли тумана, виднелся силуэт стоящий на одном колене с опущенной вниз головой. Когда пыль окончательно осела, трибуны узрели Эна, что пускал из-за рта ярко-алые сгустки крови в перемешку с быстро текущей чуть светлее кровью. Кровь продолжала капать на песок, каждая капля которой окутывалась песком со всех сторон, пока не образовалась лужа, которую песок уже не мог окутать. Спустя несколько секунд Эн поднял голову, а на лице появилась сильная злоба, выраженная сильно сжатой челюстью истекающей кровью что было видно по вздутым скулам, венами что на лбу были готовы лопнуть и глазами брови которых нахмурились а внутри будто начал гореть огонь, что наполнил их ненавистью.

Через плевок очередным сгустком крови и расплескавшейся кровью из-за рта, Эн еле разборчиво произнес.

– Сражайся, пока я не упал.

Визуально, у Эна несмотря на несколько лет тренировок, не было ни шанса и вообще сильно удивило что после столь мощного удара он не упал, но формально для того что бы засчитать поражение, участник должен упасть на землю так, что бы у него не было ни одной опоры из своих рук и ног, что могла удержать его не в лежачем состоянии.

Поэтому поза Эна, где он сидит на одном колене, несмотря на сильные увечия, поражением не считается и время продолжает идти.

Эн с трудностью начал пытаться встать с колена, виднелись его дрожащие руки что с тяготой могли поднять массу тела оперевшись на левое колено.

Трудно поверить, но он смог подняться и как только Эн поднял голову, то увидел перед глазами светящийся деревянный меч, вновь под навыком «Рейндж атак» что со всего маху, ударило по лицу.

Этот удар по звуку, напомнил больше щелчок, нежели что-то глухое. Кровь истекающего рта, к которой добавилась совершенно свежая кровь из носа и от мгновенно образовавшихся и в тоже время лопнутых гематом, по капельно взмыла вверх, на секунду там застыв и резко упав в сторону Эна. Эн упал прямо в поднятый вихрь пыли, где силуэт его пропал. После очередной двух секундной паузы, в ожидании рассеивания этой бури, трибуна снова начала громко аплодировать и кричать. В уже проглядном тумане песка, Эн стоял на четвереньках часто кашляя кровью перед собой, пытался вдохнуть свежую порцию кислорода, что с трудом получалось совместить с обильно текущей кровью. Лицо по всему периметру было залито кровью, где-то свежей ярко алой, где-то уже под застывшей что немного потемнее.

На правой щеке виднелся на верхнюю половину яркий отблескивающий сгусток крови а на вторую подсохнувший и уже не играющий блесками, что торчал из пробитой почти насквозь щеки где образовалась гематома, что была моментально вскрыта.

Руки Эна дрожали и уже не могли поднять его тело. Пару десяток секунд он еще держал себя руками, что судорожно тряслись, но после, силы кончились и руки резко согнулись в локтях, а тело Эна начало стремительно падать на землю, но застыло в двадцати сантиметрах от земли. На арене рассеялась полная тишина, были видны взгляды с трибун которые удивлено наблюдали за происходящим не имея ни малейшего понятия что происходит. Лицо Аделя было примерно таким же, но в его бегающих чуть прищуренных глазах виднелся алгоритм поиск, анализ и вывод, нежели удивление.

Нахмурившийся задумчивый взгляд, был на лице в полный рост стоящего Аделя в паре метров от Эна.

Когда брови наставника приняли естественное горизонтальное положение, а взгляд перестал необдуманно бегать по загадочному явлению, он спросил :

– Что это за навык? Не похож на боевой.

Эн с сильным желанием поднять голову и вот как будто был уже готов ответить, упал на землю, сквозь тот самый навык что удерживал его тело от падения.

Эпизод 11 – Есть новости, Эн.

Эн потерял сознание, а очнулся уже в местом медпункте академии рыцарей.

Когда только Эн с не спешкой открыл свои глаза, то по взгляду его можно было понять что он с трудом понимает где он сейчас находится. Тело его было практически неподвижно, к тому же до жути болело.

На щеке уже были положены швы, как и на остальных многочисленных сечках на его лице, что находилась параллельно друг другу, по разные участки лица, так можно было понять, что все эти травмы на лице, были произведены одним ударом.

Светло-бежевая комната, с двумя койками по разные дальные углы от входа, направленные друг на друга. Рядом с каждой койкой стояла коричневая деревянная тумбочка с одним выдвижным ящиком и еще одном основным отсеком с дверцой. И наконец дойдя глазами до входной двери, Эн увидел около выхода четыре черных стула, мягкой обивкой на сиденье и спинке, по два на разные стороны, на двух из которых, чуть сопев лежала Сина. Лицо закрывали ее длинные волосы. Ноги были согнуты, вероятно для того что бы уместится в лежачем положении на стульях.

Внутри Эн сильно удивился увидев что-то родное в незнакомых местах, но визуально Эн щурил лицо от боли, которая пульсировала по всему лицу, от напряжения мышц лица, что тоже должны были выразить эмоцию удивления. Сквозь еле приоткрывающейся рот, Эн промямлил :

– Ыина! Ыина аснись!

Сина услышав это, побегала глазами туда сюда с закрытыми веками, легонько почавкала открывая рот в полусонном состоянии, пару раз моргнув не открывая веки и до половины, резко подскочила и не раздумывая кинулась к братику.

Сина подбежала к койке и упала на колени перед ней, закинув обе руки на Эна, уронила голову ему на живот. Тело Сины начало немного поддергиватся, но спустя пару секунд стал слышен ее плачь.

Эн немного улыбнулся, брови встали «домиком» и на его лице появился умилительный взгляд, сразу после Эн говорит:

– Сестричка, если я не прошел этот бой, это не значит что надо рыдать, а наоборот значит что спустя время я стану еще силь…

Вдруг, по середине речи Эна, Сина поднимает свою голову и перебивает его криками:

– Нет никакого времени!

Все лицо Сины было мокрым от слез, а глаза уже успели прилично покраснеть.

В лице Эна была видна очевидная неразбериха, зная что Сина чушь нести не будет, внутри он начал что-то подозревать.

Лицо братика сменилось на более серьезное, повернувшись им на Сину он спросил :

– Сина, что ты имеешь ввиду?

Сина снова подняла взгляд на Эна, красные глаза смотрели в глаза полные растерянности. Грустное выражение лица сестры, почти шепотом произнесло:

– Ты изгнан, бр.. бра…. …тик

– Приказом короля, после реабилитации, изгнать Эна Уцэн из Мильты, за.. за.. жульничество в бо.. в бою.

Сквозь слезы и сопли Сина произнесла тяжелую речь после чего снова рухнула на братика, продолжая скромно рыдать в одеяло, что со стороны Сины стало огромным расползающимся мокрым пятном.

Задумчивые глаза Эна начали пронизать пустоту, они перестали моргать и смотрели строго в одну точку.

В том самом бою, Эн использовал навык «поддержка» ветки сельского хозяйства. Навык в основном создан для сбора и посадки урожая, где уходит огромное количество сил на постоянные наклоны, приседания и другие силозатратные движения. Навык позволял сохранить много сил, не тратя их на сложные и не естественные для человека позы, этим как раз занимался навык, что удерживал человека в необходимом положении не позволяю ему упасть и при этом практически не напрягать мышцы.

После боя, академия рыцарей отправила письмо в первую церковь, что в Мильте считается неким судом. Правила проведения вступительного боя в академию, предусматривали использование только боевых навыков, а Эн Уцэн использовал навык что физически не позволял ему упасть, что церковь в свою очередь приняла как обман Академии, а обман академии, все равно что обман первой церкви и короля.

Первая церковь с одобрения короля, велела изгнать Эна Уцэн из Мильты, за жульничество, после прохождения реабилитации в медпункте академии рыцарей.

Прошло немного не мало около недели, как Эн отлеживался в медпункте, постоянно думая о том бою и что его тогда потянуло использовать этот навык, неужели сильное желание стать рыцарем и защищать Мильту или скорее стать рыцарем и получать хорошие деньги для того что бы обеспечить семью, отец которой пять лет как мало чего когда приносит в дом.

Пока Эн тонул в своих же мыслях и догадках в один из последних дней, внезапно в палату к нему зашли рыцари, что сказали что время на реабилитацию прошло и через два часа, будь проходить церемония изгнания, так что тот должен через час быть готов.

Церемония изгнания проходила у стен границы Синкрада, где высокие каменные крепости отбрасывали длинные тени на траву. Ветер срывал с деревьев последние листья, придавая атмосфере ощущение осенней грусти.

Эн стоял на коленях, его тело всё ещё болело от недавних ранений, а мысли путались в смятении. Сина стояла рядом, её глаза были полны слёз, но она пыталась быть сильной. Толпа рыцарей и горожан собралось вокруг, обсуждая произошедшее и осуждая его действия.

На возвышении, рядом с главной воротной аркой, стоял один из Стражников академии, его лицо было суровым.

– Эн Уцэн, обвиняется Первой церковью в нарушении правил проведения вступительного боя. А именно, использование навыка не входящего в категорию боевых.

Произнёс он, его голос звучал громко и решительно.

Некоторые в толпе перешептывались, выражая недовольство, другие осуждали его, указывая на то, что он не заслуживает прощения. Сина, крепко сжав кулаки, попыталась защитить брата:

– Он просто хотел стать рыцарем !

Но её голос затерялся среди общего гудения.

Стражник продолжал:

– Приказом первой церкви, мною уважаемой и властью мне данной его величеством, признать Эна Уцэн Виттером, и с этого момента запретить его нахождение на территории Мильты. В противном случае, стражники и рыцари групп оборонительных и пограничных отрядов Мильты, обязаны немедленно устранить угрозу.

Он поднял меч, его лезвие блестело в тусклом свете, словно отражая всю тяжесть произнесённых слов.

– Приказом первой церкви, Эн Уцэн, отныне ты Виттер.

произнёс он, опуская меч. В этот момент ветер усилился, как будто сама природа откликнулась на его решение. Толпа раздвинулась, открывая путь к выходу.

Эн почувствовал, как его сердце сжалось.

– Сина, я…

 хотел сказать он, но слова застряли в горле. Она бросилась к нему, и их взгляды встретились на мгновение.

– Я с тобой, Эн.

прошептала она, хотя понимала, что это не так. Эн, осознавая, что их судьбы разделяются, встал на ноги и сделал шаг вперёд, за границу Синкрада. Каждый шаг давался с трудом, как будто что-то невидимое тянуло его назад.

Рядом, его уже ждала конвойная карета, которая увезет его на Невер, северную границу Мильты, и уже там, за стеной, он станет изгнанником.

Эн не оборачивался назад, испытывая страх и любовь одновременно. Дойдя до конвоя, все таки обернулся увидеть последний раз очертания лица любимой сестры, до момента пока ворота не закрылись.

Глава 3. Я и только я.

Эпизод 12 – Закономерность

26 сентября 1789 год. Деревня Айоко. Местное кладбище.

Сина стояла у свежезакопанной могилы на которой написано Берл Уцэн, её сердце сжималось от горя и одиночества. Похороны прошли без лишних церемоний, лишь несколько односельчан, которые пришли выразить соболезнования, и тень потери, нависшая над всем происходящим.

Она смотрела на деревянный крест, вырезанный из старого дерева, и вспоминала все те моменты, которые они провели вместе. Берл, её отец, был не идеальным, но он был рядом. Его смех, его советы, теперь всё это осталось в прошлом. Алкоголь медленно убил его, но в последние дни он был не только отцом, но и отражением её собственных страхов.

Сина чувствовала, как мир вокруг становится серым. Каждая капля дождя, падающая на землю, казалась ей слезой, а каждый порыв ветра напоминанием о том, что её больше никто не ждет.

Она была совершенно одна, и это одиночество давило на неё, словно тяжёлое одеяло.

– Как же мне теперь жить?

прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Внутри неё боролись надежда и безысходность. Она знала, что братик был изгнан, и она не могла рассчитывать на его поддержку. Его отсутствие добавляло ей тоски. Они всегда были вместе, и теперь, когда ей больше всего нужно было его присутствие, его не было рядом.

Сина закрыла глаза, пытаясь собрать свои мысли. Она понимала, что жизнь должна продолжаться, но как найти в себе силы?

Сдавшись на мгновение, она упала на колени у могилы, обняв землю.

– Пожалуйста, помоги мне

шептала она, надеясь на какую-то поддержку, на силу, которой у неё не было.

После изгнания Эна и смерти Берла, жизнь Сины наполнилась бесконечными заботами и одиночеством. Её дни стали рутиной, которая начиналась с раннего утра. Она вставала, чтобы собирать остатки из своего детства  старые игрушки и вещи, которые когда-то напоминали о счастливых временах. В доме не осталось ничего, что могло бы согреть её душу.

Ночью, когда наступала тишина, она садилась у окна и смотрела на звёзды. Сердце её било быстрее при мысли о брате, и она мечтала о том, как однажды они вновь встретятся. Эти моменты были её единственным утешением. Но со временем она поняла, что оставаться в ожидании – это не выход.

Однажды, глядя на звёзды, Сина приняла решение о поступлении в академию, чего так сильно жаждал братик. Это было смелое решение для девушки, живущей в деревне, но в её сердце горел огонь, который требовал действий. В академии нужно быть сильной и в этот трудный момент нужно стать сильнее.

После смерти Берла в деревне Айоко, где жили менее ста человек, жители собрались около холма домика Уцэн. Потеря Берла, который давно страдал от алкоголизма, никого не удивила. Местные жители воспринимали это как логичное завершение его падения забыв про все его достижения, и вскоре начали обсуждать, кто займет его место.

На собрании был представлен новый старейшина один из местных рыбаков, который не выделялся ни особой харизмой, ни лидерскими качествами. Он был простым и трудолюбивым человеком, и многие надеялись, что он сможет поддерживать порядок в деревне, но особого восхищения его кандидатура не вызвала.

Событие прошло почти незамеченно для большинства жителей. У них были свои заботы, и многие просто старались не думать о прошлом. Новый старейшина обозначил свои намерения: он собирался укрепить хозяйство и заботиться о повседневных нуждах деревни.

Эпизод 13 – Время.

Для Сины были трудные времена. После смерти отца прошло около двух лет. Сина полностью ушла в работу и хозяйство, найдя в этом успокоение, хоть внутри сердце разрывалась на части, не зная что делать и думая что выхода нет.

Два года назад Сина нашла работу почтальоном, где так и работает по сей день, а ее теперь знает не только весь Айоко но и в близлежащих деревнях ее называют «Светловолосой разносчицей». За ее доброту и красоту, так уж она всем и полюбилась.

Помимо рутиной работы, каждый день Сина после нелегкой смены, всегда находила в себе силы тренироваться, прям как братик, когда-то… Сина приходит достаточно поздно с работы и для того что бы все успевать, спать ей приходилось по пять часов в день, придерживаясь строгого графика отхода ко сну, пробуждение, обед и тренировки были расписаны поминутно.

И вот прошло два года. На дворе 1791 год.

4 июня. Самое обычное утро, для нашей «Светловолосой разносчицы», но не сегодня.

Сегодня же Сина будет продолжать дело братика, о котором он так мечтал.

Утренние лучи летнего солнца, начали неспеша заползать на стены, сквозь мелкие щели с краев и по центру штор. Лучи начали освещать кровать, в которой Сина, на удивление уже не спала и смотря в потолок, задумчиво разглядывала его.

– Я… я не забыла братик. Сейчас…

Произнесла Сина очень заспанным чуть хриплым голосом, а по щеке побежала одинокая слеза, скользя по щеке и уже дойдя до уха, она упала на белую простыню, оставив мокрое пятнышко, вдвое больше ее самой. Вместе с тем и Сина начала подниматься. Не забыв взять из дому самое ценное камень Ли, что остался только у Сины. Сегодня Сина собиралась уволиться с работы и пойти в академию.

– Братик бы этого очень сильно хотел

Промелькнуло в голове Сины

-Я, сильно надеюсь, что у тебя все в порядке

С большой надежой и очень искренне мысли Сины блуждали в голове, в этот с одной стороны знаменательный день, а с другой, пугала неизвестность гуляющая за мыслями и реальностью той, к какой Сина уже привыкла. Но она дала обещание, что чего бы ей это не стоило, она обязательно исполнит мечту братика.

Эпизод 14 – Привет Мильта, снова.

Дверь домика семьи Уцэн медленно открылась, а внутри стояла красавица Сина. Щурясь на яркое солнце, слепящее глаза, она сделала первый шаг. Первый шаг в неизвестность. Сегодня погода была прекрасной, она также сочетается с неземной красотой Сины. Самая что не наесть зеленая трава, и будто самое яркое солнце. Перед тем как выйти, Сина вновь посмотрела в дом. Глаза поймали настальгию, а голова наполнилась воспоминаниями.

вдруг, что-то мелькнуло, прямо перед глазами. Сверкнуло. Это был мамин камень. Он ярко бил отраженями, от лучшей солнца попадающих на него.

Пару мнгновении и Сина уже стоит и смотрит на пустую подставку для подвески, а камень мелькает на ее шее.

Заперев дверь в дом, она обернулась начиная щурится от солнце попадающего в глаза, Сина отправилась к своему дядьке, что два года назад дал ей эту работу.

Двумя часами позже.

Сина вышла из бюро, что находился на северной окраине Айоко. Солнце было уже почти в зените, и теперь Сина не щурилась, ее красивый но в тоже время заплутавший взгляд, был необычно особенным.

Нужно было поспевать, ближайший телепорт в Синкрад из Айоко будет через пять минут.

Телепорт в Синкрад стоит двенадцать золотых, в то время как в кармане Сины, была сотня с небольшим. То ли телепорт удовольствие не дешевое, то ли не так много Сина получала будучи Светловолосой разносчицей. В общем ни смотря на риски и чувство страха, Сина ринулась на точку телепорта в центре Айоко.

По сторонам быстро мелькали маленькие соседские домики, из некоторых соседи мило улыбаясь смотрели на быстро бегущую по улице Сину. По улице пробежал топот ног и прерывисто учащенное дыхание.

Наконец, спустя пару минут забега, Сина таки оказалась на точке телепорта во время.

На точке стояло около пятнадцати человек, ожидающих телепорт, пару из которых, обернулись на звук топота и узрели сильно запыхавшуюся Сину. И так же быстро отвернулись, разглядев в чем дело.

Сина же в свое время нагнулась вперед, оперевшись руками о прямые колени, она начала глубоко дышать, что бы восстановить сбившееся дыхание.

Звонкий гудок, прервал процесс, и перед людьми образовался оранжевый портал, из которого вышел Мастер телепорта, и люди выстроившись в очередь, начали последовательно заходить в него, отдавая плату контроллеру. В голубых, кристально чистых глаза Сины, отражался оранжевый портал, чем то напоминая разгоревшийся огонь.

– Девушка, а девушка

Мужской голос, образовался в голове Сины, от чего та разинула рот, не прекращая смотреть на портал. Картинка, что мозг уже сам дорисовал, больше не казалась порталом, а на яву разгорающийся огромный камок пламени, и голос в голове подкинули дров в пламя. Сердце начало неимоверно быстро стучать, перед глазами быстро мелькали моменты с Эном, Берлом и Ли. Страх окутал сознание Сины, глаза налились слезами, а огонь продолжал гореть, на фоне брата отца и мамы, что еще дольше пугало.

Вдруг, за плечо Сины, взялась худощавая но мужская рука.

Огонь резко превратился в портал. Глаза не дрогнули. Сина медленно повернула голову, и увидела контролера. Сина поддержав воздух в легких еще пару секунд, сильно и со спокойствием выдохнула.

– Девушка, вы в порядке?

С некоторой тревогой, спросил контроллер.

Предпочитая промолчать Сина несколько раз быстро кивнула головой.

– Вы, телепортируйтесь в Синкрад?

Вновь спросил контроллер.

– Да… я вот, возьмите

Испуганным, дрожащим но все еще милым бархатным голосом произнесла Сина.

Она протянула свой последний золотой четвертак контроллеру, на что тот, молча закрыл открытую ладонь с монетой и одобрительна кивнул, указав ей на портал.

Неспеша, будто не поняв всего, что произошло, Сина медленно пошагала в портал, с потерянными глазами смотря в глаза контроллера, она таки перешагнула портал.

Выйдя по ту сторону портала, Сина удивленно смотрела в небо, что так шло цвету ее глаз.

– Как же красиво, тут

Пробубнила себе под нос.

Бегая счастливыми глазами по небу, облакам она спускалась все ниже, а улыбка становилась все шире и шире.

Торговые лавки, музыка и эти красивые дома, все это выглядело вновь превосходно.

Пока Сина с улыбкой до ушей неспеша прогуливалась по торговым улицам Синкрада, время стремительно шло.

Как только ее осенило, что нужно спешить на вступительный бой в академию, улыбка быстро ушла, глаза стали темно серыми, а сама Сина торопливым шагом, направилась в сторону академии.

Эпизод 15 – Теперь я.

Арена для проведения вступительных боев, была точь в точь как тогда. Эта красота могла заставить улыбаться любого горожанина, но не Сину. Она всегда умела замечать прекрасное, но не смотря на ее желание не думать об этом, в голове все равно крутился тот день, который стал началом потерь.

Осматривая трибуны, каждый уголок арены, прямо как тогда. Сложно выкинуть мысли из головы, которые сейчас не к месту.

Гул арены не утихал, что еще глубже сбивало Сину с правильных мыслей.

С щурив глаза, она глубоко вдохнула, задержав дыхание на некоторое мгновение, а когда выдохнула, выражение ее лица никогда не было столь серьезным.

Брови больше не стояли домиком, взгляд был хладнокровен, а мысленно Сина была пуста.

Уверенной походкой Сина пошла занимать свое место внизу трибун для участников.

Сина села рядом с большим хмурым дядькой, с густой седой бородой до самого пупка, разило от него настоящей мужатиной.

Та Сина бы, сейчас была в неловком положении, бегая глазами по трибуне в попытках найти место поприятнее. Но Сина что здесь сидела совершенно спокойно. Взгляд не покидал центр арены, зрачки были еле видны в пасмурно серых глазах.

Бурные аплодисменты, внезапно окутали всю арену, доносясь с каждого ее угла, когда на пьедестал вышли Гайн Бьертэ, Обличие пустоты и… что?…. знакомое лицо… это… это же Роман?

Сина немного привстала со своего места, прищурилась что бы убедится в правдивости своих догадок, и когда она и вправду разглядела в нем Романа, взгляд вновь стал пустым и холодным, а попа вновь плотно легла на деревянную скамью трибун.

Гайн вновь начал вступительную речь, своим басистым голосом с использование все того же навыка «Рупор»

– Сегодня, мы вновь собрались здесь, что бы посмотреть на будущих рыцарей и выявить из них тех, что будут достойны по праву считаться защитниками Родины!

– Сегодня, мы посмотрим на юных патриотов Мильты, что горят желанием стать частью академии.

– И как вы уже все знаете, каждый участник обязан выстоять на ногах пять минут против наставника академии Романа Айхо, что уже в третий раз был избран для проведения вступительного боя!

Мысли Сины в голове, произносились спокойным, медленным голосом.

– Уже третий ?

Сина будто видела в нем братика, но холодная голова тут же стирала любые неподходящие воображения.

– Мне нет разницы, Адель ты, или Роман Ай…

– Айхо?

Тем же, строгим уверенным и спокойным голосом она продолжала не громко говорить :

– Если у этого Айхо получилось, то и я смогу

– Может он, мой родственник ?

После последних слов, на арену стали вызывать первого участника для боя, а Сина пристально вглядывалась в каждое действие Романа на поле боя, пытаясь изучить его стиль боя. Это был все тот же Роман с его непредсказуемым ведением боя, только заметно что в академии он не просиживал, а отточил все свои навыки на тренировках.

Он двигался в разы быстрее и увереннее, не оставляя шансов пока ни одному из всех пришедших.

Сина немного отвлекалась от анализа действий Романа на мгновение, в мыслях так и малькало одно :

– Айхо, Роман, Айхо.

Время шло, бои быстро подходили к логическому концу один за другим, хотя пару ребят, Лэсли и Ной смогли и это сильно удивляло. В прошлый раз, до брата никто не смог, принципе как и он сам…

Казалось что движения Романа почти превосходны, он хорошо овладел своим навыком.

Вновь, трибуны замолчали, когда на весь стадион прозвучало

– Следующий участник, Сина Айхо.

Стоящий по центру арены Роман, начал бегать глазами по нижней части трибуны, выискивая ее. В то время как Сина, сквозь все свое волнение, просидев пару тройку секунд, нашла в себе силы и встала, направившись вниз по ступенькам.

Сина ловила удивленные взгляды, пока спускалась через пару рядов.

Вот Сина подошла к Роману, неспешно подняв голову она посмотрела в его глаза, будто пытаясь пронзить их своим взглядом и заглянуть глубже зрачков, прямиком в душу.

– Готова ?

Произнес Роман, совершенно спокойно. В глазах которого словно пропала та искра, что зажигала его глаза в каждом бою. Зрачки стали большие, так они выглядели гораздо добрее.

– Не думай, что если я девчонка, то я не соперник

Сказала Сина у себя в голове, внутри все дрожало, ведь тренировки тренировками, но она никогда не была в реальном бою, с настоящим человеком, так еще и наставником академии рыцарей.

Сина в своей манере, предпочла промолчать, кивнув головой, она дала понять что готова.

В мгновение после кивка Сины, Роман будто испарился оставив на своем месте только туман пыли, а Сина нервно пыталась найти его, крутясь во все возможные стороны, и бегая взглядом вокруг, пытаясь высмотреть его сквозь туман пыли что ветром начало разносить вокруг Сины.

Резкий толчок из тумана в спину сильно бросил Сину вперед. Сина успела выставить руки, и перевернулась обратно на ноги, даже не задев землю, ничем кроме рук.

А туман, потихоньку начал рассеиваться, а в нем понемногу проглядываться силуэт Романа. Темноволосый невысокий, как будто еще пацан, в светло синем пиджаке академии рыцарей.

– Откуда ты?

Внезапно, Роман спросил у Сины.

На пару мгновений замерев, Сина с некоторой чуть учащенным дыханием, ответила:

– Из Айоко.

Голос сильно резала тревога, было отчетливо слышно как она волнуется, проговаривая каждое слово слегка дрожащим и неуверенным голосом.

Но она спросила это и у Романа:

– А ты? Отку…

Не успев договорить вопрос, Роман с фирменной непостижимой скоростью, бьет Сину чуть выше груди, да так сильно что отчетливо слышен был хруст, а Сина отлетела на пару метров, чудом устояв на ногах.

Взгляд Сины, начал постепенно приобретать бесцветный оттенок, зрачки будто потерялись в белых-белых глазах.

Сина заметила, что мамин камень, начал медленно, длинными промежуткам сиять.

– Мама ?

Подумала Сина, как зрачки вернули былой голубой цвет, глаза стали влажными а камень перестал сиять. Похоже, хорошо досталось, что уже кажется.

Напротив все так же стоял Роман, из правой руки которого, плотно стекала ярко-алая кровь, частыми каплями падая на землю, где слой пыли, быстро окутывал их.

Увидев это, Сина подумала:

– Он попал в камень?

– В Ли?

– В маму?

Зрачки вновь пропали, глаза стали ярко белыми, они начали светится. А Сина неспешно, уверенным шагом, начала идти к Роману, опустив взгляд вниз.

Роман чуть щурился от боли в руке, было видно что он терпит, но что по количеству крови, что по выражению лица Романа, было видно как ему больно.

Когда Сина приблизилась к Роману, она подняла голову, и посмотрела на Романа, своими пустым, белыми глазами.

Глаза становились все ярче и ярче, в какой-то момент, камень снова засиял, но Сина не обращала внимание, не моргая продолжала смотреть в глаза Романа, параллельно сжимая оба кулака.

Когда частота сияния камня достигла постоянного, Сина резко вытянула две руки направив неизвестный навык в Романа.

Наставник отправился на другую часть арены, с невероятной скоростью, ударился о бетонную стену первых рядов трибуны, и упал на землю.

Рука не переставала плотно кровоточить, а сам Роман мог лишь утомленно моргать, во взгляде которого не было заметно замешательства. Как будто он что-то понял, хотя у него было преимущество и не мало боев за спиной. Но тот простой взгляд, словно познавший что-то высшее в этом мире, заставил побеспокоиться Гайну о состоянии рыцаря.

Трибуны стали громко аплодировать и восхищаться происходящим на арене, его гул мог с трудом позволить услышать себя самого. Обличие пустоты и Гайн так же были сильно удивлены происходящим и так же не скромничали аплодисментами. Сина же с вернувшимися обратно зрачками, оглядывала трибуны, словно не понимая кому все эти люди аплодировали. Ее взгляд метался от человека к человеку, что улыбались и восхищались ей, но внутри она будто сама не понимала что происходит.

После некоторого времени, когда трибуны начали утихать, арены услышала голос Гайна через «рупор» что в своей манере произнес :

– Вот она! Дивная, красивая девчонка из деревушки. Показала нам на что способна. Достойна ли Сина Айхо…..

Выдержав некоторую паузу, с более высоким и громким голосом спросил:

– Защищать нас и по по праву называться

Снова Гайн, пропустил пару секунд и закричал:

– Рыцарем?!

Трибуны начали сильно ликовать, они аплодировали, кричали и свистели, гул стоял такой что и мысли свои не услышишь. Давно ли такое было на вступительных боях в академию рыцарей?

Но Сина, даже не улыбнулась, выражение лица полное тревоги и взгляд что в моменте прилип к Роману, видно что Сина начала переживать увидев такое количество крови.

После своих слов, Гайн прошептал что-то Обличию пустоты, после чего тот, направился к Роману. Обличие схватил Романа под подмышку и резким уверенным движением закинул его себе на плечо, после чего вовсе унес его, оставив лишь огромную лужу крови у бетонной стены где какое-то время лежал Роман.

А сам Гайн направился к Сине.

Бьёртэ вышел к Сине. Подойдя к Сине, встретил ее одобрительным взглядом и протянул руку не отпуская с нее взгляда и произнес чуть хриплым голосом:

– Добро пожаловать в академию, рыцарь Сина.

Сина опустила взгляд на руку старенького дяди, что чуть трясясь, ожидая встречного рукопожатия, и не особо уверено Сина встречно протянула руку.

Их рукопожатие состоялось, после, Гайн перехватив правую руку Сины своей левой, повернулся в сторону трибун, и поднял руку Сину вместе со своей, что было бурно встречено трибунами что громко аплодировали и кричали.

Услышав этот гул трибун, Сина что еще смотрела на руку, которую Гайн поднял высоко вверх, перевела взгляд на трибуны, тогда ее брови расслабились, приняв более одобрительный угол, а уголки губ приподнялись, изображая некую внутреннюю, скромную улыбку.

В этот день, Сина была на слуху, учитывая что сегодня, из всех выступающих прошла только она. За вступительный бой, никогда не поступало много людей в академию, но что бы за весь день проведения вступительных боев, поступил одна, да еще и ослепительная девчонка из глубинки, это было потрясающее зрелище, что трибуны по достоинству оценили.

В конце, Сина покинула арену вместе с Гайном, они вышли в ворота что ведут прямиком в академию. А трибуны начали потихоньку расходиться, создавая некоторую толпу на проходах, хотя и оставалось еще пару участников. Будто люди поняли для себя, что зрелищнее вряд ли будет, возможно учитывая внешний вид двух худощавых и не прям симпатичных пареньков. Народ Синкрада уже привык, смотреть как страдают юные не подготовленные ребята, в попытке урвать место в академии, только за счет престижности и зарплат.