Бойцы

Глава 1. Разговор по душам

3608 год от Великого Нашествия

Западные земли

– И что дальше? – поинтересовался Ворон, прерывая тишину, повисшую в комнате после триумфального побега Барста от летящего сапога. Только после того, как прозвучало последнее слово, оборотень осознал, что абсолютно неправильно сформулировал вопрос и его сейчас поймут совершенно превратно, потому что любая женщина после ночи с ним трактовала бы все именно так. Он резко обернулся, открывая рот, чтобы расставить акценты.

Агнет как раз стояла у небольшого корыта с водой. Она закончила приводить себя в порядок и повернулась к Ворону, на ходу одеваясь.

– Думаю, нам стоит обменяться информацией, – деловито ответила она и поймала странный взгляд Ворона. – Что?

– Ничего, – поспешно произнес оборотень, думая о том, что Агнет, к счастью, является самым трезвомыслящим представителем слабого пола. Никакой чуши насчет отношений и романтики. Мечта, а не женщина.

Агнет закончила зашнуровывать платье и уселась на разворошенную кровать, подогнув под себя босые ноги и приняв вид самой любопытной в мире женщины. Вопрос так и горел в ее глазах.

– Может, сначала ты расскажешь? – ненавязчиво предложил Ворон, натягивая штопанную много раз рубашку.

– Не стоит, – с самым серьезным видом отказалась Агнет. – Когда я расскажу, ты будешь орать, так что начнем с тебя, пока ты спокоен.

Вопреки ожиданиям, слова женщины произвели на Ворона прямо противоположный эффект. Мягко говоря, он насторожился.

– Хорошо, начнем с меня, – согласился он, подумав, и опустился на соседнюю кровать, оставшуюся нетронутой этой ночью.

Агнет слушала очень внимательно и, к счастью, ни разу даже не перебила Ворона. Несмотря на оставшиеся внутренние сомнения, оборотень рассказал ей все – раз уж решил доверять, то до конца. А то как девица – то хочу, то не хочу. Так что пришлось затыкать вопящую паранойю и делиться с коллегой сведениями. Ворон честно рассказал о своем расследовании, поисках Ральфа и встрече с агрессивным чернокнижником, который имел в друзьях не менее безумного колдуна и любил нанимать всяких головорезов.

Наконец Ворон завершил свой рассказ и посмотрел на Агнет. Та задумчиво теребила край платья.

– Ну что? – не выдержал оборотень спустя десять минут. Было выше его сил молча ждать, когда маг вдоволь подумает.

Агнет перевела на него взгляд и нахмурилась.

– Нам срочно надо в Рестанию, а ты столько времени потратил зря!

– Вообще-то, за мной гонялась Триада Хала и следила одна ведь… маг, маг! – поспешил исправиться он, увидев злой блеск в голубых глазах. – Я не доверял тебя и опасался спугнуть. А наемников надо было сбить со следа.

– Наемники – не проблема. Мы бы легко решили вопрос с ними.

– Это как?

– Как и получилось, – мрачно ответила Агнет. – На кой демон ты от меня все скрывал?! Раньше не мог поговорить?

– Раньше у меня не было козырей, – пробормотал Ворон, убирая зачарованные наручники. – Ты бы тоже могла раньше все рассказать, раз поняла, что мне можно доверять.

Крыть было нечем, поэтому Агнет перевела тему:

– Хорошо, с Рестанией мы вопрос решим – уже к вечеру будем там. Теперь о другом. Ты говоришь, что случайно встретился в лесу с мужчиной и женщиной, которые чуть не убили тебя красным пламенем, а потом разыскивали Ральфа и наняли убийц для тебя?

– Да. А еще они дружны с тем колдуном, чью подвеску мы однажды нашли. Я видел на шее у женщины похожую. Так что нам противостоят не только паладины, но еще и парочка чернокнижников с колдуном.

Агнет тяжело вздохнула.

– Во-первых, колдун уже мертв. Я тоже, к слову, подозревала, что на реке на нас напало чудовище того колдуна с дороги. Учитывая, каким уникальным амулетом он обладал, можно предположить, что заклинание Тьмы сотворил он. Но он уже мертв, я же говорила – такая сила не для него.

– Уверена?

– Да. Допускаю вероятность чуда, но…

– Я понял.

Агнет задумчиво протянула:

– Ша'анис… Никогда не слышала ничего подобного…

– Я тоже. Может, титул какой-нибудь. Вон, у тех же темных эльфов. Или лунных. Я слышал, они живут на севере, очень закрыто.

– Да, но я не думаю, что это их титул… По правде говоря, с, как ты выразился, друзьями колдуна все очень сложно. – Агнет вновь тяжело вздохнула. – Они не чернокнижники, Ворон.

– А кто? – подобрался оборотень, чуя неприятности.

Агнет глянула на него с подозрением, а потом призналась:

– Демоны.

Несколько минут они молчали. Ворон был, мягко говоря, ошарашен.

– Кто? – хрипло поинтересовался он. – Подожди! Эта парочка… Демоны? Самые настоящие? Из, мать его, Глубин?

– Да, – вздохнула Агнет. – Самые настоящие. Высшие.

– Поясни, – приказал он, и женщина послушно ответила:

– Демоны есть высшие и низшие. Последние не умеет принимать вид людей. Первые – могут. Именно поэтому они так легко растворяются в толпе, и их так сложно найти.

Даже в самых, казалось бы, необычных и шокирующих ситуациях Ворон разбирался рекордно быстро. Вот и в этот раз уже через пару минут он хмыкнул и въедливо поинтересовался:

– Почему ты сделала вывод, что эта парочка – демоны? Ты даже ни разу не видела их! А красное пламя – не доказательство. Не обижайся, но я в жизни какую только магию не видел.

Агнет бросила на него опасливый взгляд и вытащила из своей поясной сумки… тот самый амулет! Это его потерял колдун в траве, его подобрала Агнет, потом у нее его забрал Ворон, осмотрел и выбросил в лесу Ленаты неподалеку от Вередона. И теперь амулет колдуна спокойно лежал на ладони Агнет.

– Как? – изумленно выдохнул Ворон. Когда он выкидывал эту дрянь, Агнет валялась больная без памяти.

– Я подсмотрела, куда ты выкинул его, – призналась женщина, бросая на него виноватый взгляд. – Мне было плохо, я не всегда все помнила, но в тот момент, когда ты оставил меня и ушел в лес, я как раз пришла в себя. Было тяжело, но мне удалось запомнить то место. Когда я очнулась в Вередоне, больная, а ты ушел, я переместилась в лес и забрала амулет. Ты даже не заметил, что я в тот день отлучалась.

– У меня было веселое приключение в лавке старьевщика, – пробормотал Ворон, думая совсем о другом. Взгляд его уперся в амулет. Этот был сделан куда искуснее, чем тот, который они забрали у Триады… К слову…

– Тот артефакт, по которому Триада вышла на меня… – начал Ворон. – Он ведь был настроен не на поиск меня, да? Мальчишка-колдун сказал, что ты поставила на меня защиту… Этот проклятый артефакт был настроен на поиск украденного амулета, да?

– Да, – вынуждена была признаться Агнет.

– То есть нас именно по нему находили?

– Да.

– И ты таскала с собой амулет, как ты утверждаешь, демона?

Агнет бросила на него очередной настороженный взгляд и вновь ответила:

– Да.

Ворон резко встал и прошел по комнате. Сказать он хотел многое, но все это было бы слишком неприличным. И громким. Из последних сил мужчина сдерживался, чтобы не обругать глупую девку.

– Ты сама повесила на нас маячок, по которому нас находит парочка неадекватных личностей, возможно, демонов! – прошипел Ворон, останавливаясь. – Какой дурой надо быть, чтобы такое сотворить? Да что толку, что я петлял по лесу, как испуганный заяц, если они в любой момент могли нас найти! Им даже напрягаться не нужно!

Агнет вздохнула.

– Я знала, что ты будешь недоволен, – печально произнесла она.

– Недоволен? Я в ярости! – рыкнул он, продолжив метаться по комнате. Как же он хотел обругать ее! Высказать все, что думает!

– Поэтому я и оставила себя напоследок, – мирно заметила Агнет, словно не замечая бури. – Когда ты проорешься, я хотела бы, чтобы ты меня выслушал.

Ворон, который еще даже не начал орать (хотя очень хотел), резко остановился и сел напротив Агнет.

– Я готов слушать, – процедил он.

К счастью, Агнет сочла за лучшее не обращать внимания на его зверское выражение лица и произнесла:

– Ты спросил, почему я решила, что пара чернокнижников на самом деле демоны. Все из-за этого амулета. Еще подобрав его в первый раз, я поняла, сколько тайн он скрывает. Без хвастовства – я очень хороший маг. Но даже я не смогла разобрать половину заклинаний, наложенных на этот амулет. Он уникален! – Глаза ее на миг разгорелись фанатичным пламенем. – Его создали не в нашем мире. Понимаешь? Этот амулет – единственное доказательство присутствия демона!

– Только тебе, – скептически заметил Ворон, совершенно не воодушевленный перспективой иметь на хвосте злого демона. – Ты уверена, что мой недоброжелатель – это демон? Или ты так хорошо разбираешься в темной магии?

– Я разбираюсь в магии, – поправила Агнет. – Это. – Она потрясла перед носом Ворона кулоном в виде слезы с паутиной. – Это создано по другим законам. Любая магия имеет под собой основу – нити заклинания, которые, сплетаясь, образуют узор. Чем сложнее узор, тем мощнее заклинание. Мастера своего дела, лучшие маги и чернокнижники нашего мира, могут создавать огромные хитросплетения заклинаний за секунды. Но вот этот амулет сделан по-иному.

– В нем нет этих ниточек?

– Ниточек! Ты… В тебе нет тонкости понимания. Смотри. – Между ними возникло что-то очень похожее на каркас дворца, созданного безумным архитектором. Линии отливали голубым и серым. – Видишь? Это заклинание прыжка, перемещения в пространстве. Оно одно из самых сложных. Каждый раз, когда я переношу нас, я воссоздаю точную копию этой схемы.

– Так быстро? – не удержался Ворон, а потом прикусил язык, но было поздно – Агнет самодовольно улыбнулась. Ей, по правде говоря, было чем гордиться: в этой схеме было не меньше пяти сотен линий, и даже Ворон, никогда не жалующийся на память, не смог бы сходу запомнить все.

– Оно одно из самых сложных, – напомнила Агнет, словно прочитав мысли оборотня. – Поэтому хороших магов мало. Надо много усердия, времени и таланта, чтобы стать мастером. Но дело не в этом. В кулоне заключено множество заклинаний. Они все спящие, так что можно не переживать. Однако сама структура этих заклинаний выдает их создателя.

– Она не такая, как ты привыкла?

– Она такая, но… В общем, смотри сам. Это всего лишь нечеткий пример, я не в силах воссоздать схему заклинаний с этого кулона.

Дворец исчез, и на его месте появилось что-то абсолютно непонятное и отдающее безумием. Тысячи и тысячи нитей сплетались между собой. Ворон едва мог различить в этой мешанине отдельные линии. Казалось, что это сплошной шар, а не тонкая вязь едва заметных нитей.

– Это только часть одного из заклинаний, – многозначительно произнесла Агнет. – Представь, каким надо быть магом, чтобы это сотворить!

– Сложно, да, – кивнул Ворон, рассматривая шар. – Но если есть время, то почему бы не создать? Я слышал, что артефакты – не заклинания, их готовят долго. Там всякие зелья, специальные металл и заклинания.

– Да, хотя при желании можно сделать артефакт и из простого камушка. Но ты не знаешь одной тонкости: создавая артефакт, заклинание нужно накладывать сразу все… Ну вот представь, что тебе надо держать одновременно пятьдесят кружек. Сможешь? И я так же не могу создать заклинание с кулона!

– Ты не самый лучший маг в мире, – напомнил Ворон, не желая сдаваться.

– Да, но я представляю, на что способны лучшие. Даже им не под силу такое. И последнее, – добавила Агнет, – на заклинания в этом кулоне пошла магическая энергия, чуждая нашему миру. Любой, даже начинающий, маг скажет, что творили артефакт не в нашем мире.

– Тогда почему ты сразу это не сказала? – возмутился Ворон, потративший время на бесполезный спор.

– Потому что это важно. Ты не маг, ты не понимаешь! – с жаром воскликнула Агнет.

Ворон не стал закатывать глаза, хотя очень хотелось. Маг! Сразу видно, что она думает не головой! Хотя, конечно, интересно было посмотреть на столь воодушевленную Агнет, обычно держащую себя в руках и отпускающую лишь язвительные замечания. Даже защищая ликанов, она не выглядела такой… взбудораженной. Интересно, когда он сам три часа рассказывал Ларону об особенностях клинков из голубой стали (при том, что именно в Рассветном Лесу ковалось это оружие), он тоже выглядел так по-идиотски?

– Ладно, я понял, – смирился Ворон, немного остывая. – Но ты все равно поступила чрезвычайно глупо, таская эту побрякушку с собой. Демоны! Чтоб меня Повелитель Глубин сожрал, ты хоть думаешь, что творишь?! Или считаешь, что мы с Барстом всех ушатаем?!

Злился он не напрасно. Вспоминал жуткий страх, который пришел вместе с тем мужчиной средних лет, обычной внешности и с ярко-зелеными глазами. Так вот почему от него так разило, словно он воплощение всего зла в мире. Ворон по долгу работы редко когда боялся по-настоящему, но демон (мать твою, демон!) умел внушать страх.

– Ты хоть понимаешь, какого врага мы себе заполучили? Еще и поводок ему дали! – продолжал беситься Ворон. Из таких проблем ему еще не приходилось выбираться. Хорошо еще, что поддаваться панике и прочим глупостям было не в его привычках, и он мысленно уже начал прикидывать, что можно сделать.

– Я уже сказала, – сдержанно повторила Агнет. – Кулон – единственной доказательство того, что в нашем мире находится демон.

– Кому ты собралась доказывать это? У нас тут суд пройдет?

– Несмешно. Ордену Света, конечно… И не кривись – это их долг. Пусть спасают мир. Но чтобы убедить совет и Верховного паладина…

– …нужны доказательства, – закончил за нее Ворон. – Так отдай кулон паладинам, для тебя это дело двух минут. Перенесись к своему могущественному покровителю и пусть уже он разбирается с демонами и паладинами.

– Не все так просто. Орден тоже обнаружил следы демона в нашем мире. Мне сообщили, что в Ленату ездил один из приближенных Верховного паладина. Он искал демона.

– И?

– Его убили, – коротко ответила Агнет. Ворон хмыкнул. – Но что еще более непонятно, так это заявление Верховного паладина, который расследовал уже смерть своего лучшего друга и доверенного лица. Как объявил глава Ордена, того паладина убили разбойники. Его и его отряд, состоящий из полсотни послушников и паладинов.

– Глупость, – постановил Ворон. – Кто поверит в это? И Орден не ищет больше демона?

– Да. Как ты понимаешь, я не знаю, по какой причине это произошло. Возможно, паладины, и правда, не нашли демона. А может, специально скрывают. Я не знаю, что произойдет, когда наш наниматель заявится в Орден и сообщит, что имеет веские доказательства присутствия в нашем мире демона. К тому же не забывай, что один из совета Ордена устроил провокационное нападение на темных. Лишь чудом случай в Паучьей лощине не развязал локальную войну. В такой ситуации мы не можем искать помощи у паладинов. Не сейчас.

– Тогда зачем сохранять кулон?

– Потому что ситуация может измениться. Или мы найдем других союзников. Ты просто не понимаешь, насколько важно сохранить этот кулон!

Ворон поморщился от ее излишней эмоциональности. Вот же Агнет понесло – то о магии вещает, то о политике верещит. Он перевел взгляд на изящный кулон в ее руке. Красивая вещица, на черном рынке за нее много бы дали.

– А ты гарантируешь, что нереальные заклинания, которые ты не одолела, не прибьют нас? Или что похуже? Если демоны с помощью кулона могут найти нас, то не могут ли они сделать что-нибудь еще? Не хочу, чтобы меня поджарили на демоническом огне или утащили в Глубины.

Ворон с опаской покосился на амулет. Лучше иметь дело с десятком злых чернокнижников, чем с одним демоном. Ах, нет, с двумя же. Вот не повезло!

– Не уверена, но пока амулет спит. Пассивная магия есть, но она не направлена. В общем, это не больше, чем безделушка, тебе не стоит переживать за нас.

– Ты меня прямо утешила, – сыронизировал Ворон. – А то боялся, что вдруг нас кто-нибудь разлучит: тебя в подвалы паладинов на дыбу, меня к демонам в котле вариться.

Агнет фыркнула и улыбнулась.

– Так что будем делать? – спросила она.

Вот теперь оборотень удивился по-настоящему, почти как известию о демонах.

– Ты спрашиваешь меня?

– А почему нет? – удивилась не меньше Ворона Агнет.

– Я думал, ты сама все решишь, – произнес он таким тоном, что сразу становилось понятно – даже близкая смерть и угроза отправки в Глубины не заставила бы его подчиниться женщине.

– Мы решим, – поправила его Агнет и призналась: – Я не знаю, что делать. Найти доказательства против паладинов важно, ведь это пресечет темные интриги на корню, но и демон…

– Тебе мало кулона?

– Конечно! Надо знать, что они собираются делать. Мало доказать, что демоны здесь. Допустим, что мы найдем союзников, но где искать самих демонов?

Ворон не стал напоминать разошедшейся Агнет, что он демонов искать не нанимался, его интересует исключительно пропавший Ральф.

– Думаю, нам не стоит менять первоначальный план, – миролюбиво произнес оборотень, мысленно морщась от перспективы работать в команде. Он уже согласился на помощь Агнет, но смириться с потерей своего статуса одиночки было очень сложно. Не привык он вот так сидеть и решать проблемы, напарник – это обуза. Однако выхода нет.

– То есть? Идти в Рестанию за Ральфом?

– Вот именно. Ральф нужен и нам, и паладинам, и демонам. Значит, есть шанс встретиться с последними или узнать у самого наемника, чем он привлек внимание жителей Глубин.

Агнет задумалась, а потом качнула головой.

– Ты прав.

– Благодарю, – с иронией отозвался он, поднимаясь. – Что будем делать с Барстом и Лароном? Рядом со мн… с нами становится опасно.

– Согласна, – вздохнула Агнет. – Надо расходиться. Только Ларона я бы переместила в Рестанию, здесь его опасно оставлять. Но согласится ли сам Ларон? Я вовсе не уверена, что смогу его убедить.

– Даже спрашивать не буду, – усмехнулся Ворон, направляясь к двери.

Глава 2. Совет четырех

Пока Ворон с Агнет наверху обсуждали демонов, паладинов и прочую нечисть, внизу происходил не менее интересный разговор.

Барст, с громогласным хохотом вылетев из комнаты друга, отправился к Ларону. Эльфа на месте уже не оказалось. Он нашелся внизу: сидел в пустом зале за столиком в самом углу и пил чай, ожидая завтрак.

Одарив ушастого неприязненным взглядом (как он может пить эту травяную гадость?), Барст шлепнулся на соседний стул, который громко затрещал под ним.

Ларон поднял на него взгляд, в котором промелькнуло удивление.

– Барст?

Орк хохотнул и махнул разносчице, чтобы тоже принесла ему что-нибудь. Когда расторопная девица поставила на стол перед ним кружку с пивом, он довольно отхлебнул, вытер рот и, склонившись к Ларону, произнес:

– Знаешь, ушастый, с кем ночевал Белый?

– С Агнет, – уверенно ответил Ларон, прекрасно помнивший, как вчера Ворон выгнал его спать к Барсту.

– Да, как ты догадался? – разочарованно протянул орк. – Эх, эльфы…

Ларон внимательно посмотрел на него, потом оценил его бурную реакцию и вспомнил свои подозрения. Наконец до эльфа дошел истинный смысл слов Барста.

– Неужели! – выдохнул Ларон, улыбаясь. – Давно пора.

– Так ты знал? – нахмурился Барст, пока ловкая разносчица выставляла на стол перед ними горячий завтрак. Орку, как он и просил, наконец-то принесли достаточно мяса.

– Догадывался, – ответил Ларон, все еще светясь, словно его позвали на свадьбу лучших друзей. – Они много внимания уделяли друг другу.

– Э, забудь! – махнул рукой Барст. – Белый любит по бабам ходить. Вот даже на малышку посмотрел. Она умная… Хотя в этом деле башка не главное.

Ларон покачал головой. Он вовсе не был уверен, что Барст прав. Весь опыт общения с Ворон подсказывал ему, что Агнет – самое ярчайшее исключение, которое случалось в личной жизни одного наемника. Ворон походил на рыбака, который удит рыбку, а потом выкидывает ее обратно в озеро. Он быстро сходился с женщинами и столь же быстро исчезал из их жизни. Это устраивало Ворона. К тому же его избранницами обычно становились женщины видные и легкомысленные. Агнет не подходила ни по одному признаку. Да и, как сказал Барсту Ларон, очень уж много внимания эти двое уделяли друг другу. Они даже игнорировали друг друга с размахом, так, чтобы все видели.

Примерно таким образом рассуждал Ларон. Он уже собирался было озвучить все свои мысли, но тут спохватился, вспомнив, что он, вообще-то, светлый эльф! И сплетничать, как какой-то человек или оборотень, он не должен. Это Барсту простительно…

– Так че, ты думаешь, что Белый втюрился? – поинтересовался Барст, прикончив весьма обильный завтрак. Он находился в благодушном настроении и не прочь был поразвлечься. Так как драки никакой не намечалось, то можно было обойтись болтовней о товарищах по мечу.

– Что сделал? – не понял Ларон. Человеческий язык он знал хорошо и даже говорил без акцента, но Барст иногда выдавал такое, коверкая привычные слова, что его сложно было понять.

– Ну как его? Эт… Вляпался, вот!

Ларон мысленно вздохнул и терпеливо спросил:

– Что это значит? Куда вляпался?

Барст с какой-то странной жалостью посмотрел на Ларона, словно это тот был необразованным орком.

– Влюбился он, – буркнул Барст.

– Кто влюбился? – раздалось за их спинами.

Ларон аж подпрыгнул – увлеченный разговором, он не заметил приближение чересчур тихого оборотня.

– Никто, – быстро ответил Ларон, с опаской поглядывая на безмятежного Ворона, усаживающегося за стол. К сожалению, никто не мог сообщить несчастному эльфу, что подобное поведение выдает его с головой. Вот и Ворон глянул на приятелей с подозрением.

Чтобы Барст не ляпнул лишнего, Ларон незаметно пнул его под столом… и тут же взвыл, потому что не рассчитал силу удара и твердость орочьих мускулов.

– Забытые Боги! Что вы тут творите? – весело удивилась Агнет, останавливаясь у стола и оглядывая мужчин. Ворон не обратил на нее внимания вовсе, Ларон постарался не пялиться, и лишь Барст радостно провозгласил:

– Вас с Вороном обсуждали.

– Барст! – от ужаса прошипел, переходя на свист, Ларон. – Мы ничего не обсуждали, – многозначительно добавил он, потирая ушибленную ногу.

– Че не обсуждали? Ты ж сам токо что говорил…

– Ну Барст! – не выдержал Ларон, чуть не сходя с ума от отчаяния. – Как ты не понимаешь! Это же неприлично! Мы не должны сплетничать, словно торговки на рынке. Это не достойно мужчин и воинов. И я раскаиваюсь, что поддержал разговор, поэтому сейчас предлагаю закончить.

Внимательнее всего Ларона слушали именно Ворон и Агнет – так решил эльф, потому что Барст в конце его короткого, но страстного монолога поинтересовался:

– Так че ты хочешь?

– Чтобы ты замолчал, – мрачно произнес униженный Ларон. Ему было ужасно неловко. Он радовался за помирившихся друзей, но никогда в жизни бы не стал лезть или обсуждать их отношения. А тут такой конфуз!

Горестные размышления Ларона прервал жуткий скрежет – это Агнет, не обнаружив четвертого стула возле их стола, притащила от соседнего. Именно притащила – стулья здесь были тяжелыми, и женщина едва смогла передвинуть один из них. Естественно, произведя немыслимо ужасный скрежет. Удивительно, что на полу не осталось царапин от столь варварского обращения с мебелью.

Агнет же как ни в чем не бывало села за стол, благодарно кивнула разносчице, поставившей перед ней тарелку с ягодным пирогом, и повернулась к Ворону. По губам женщины блуждала лукавая улыбка, когда она локтем толкнула оборотня в бок и хихикнула:

– По-моему, мы смутили двух взрослых нелюдей.

Ворон глянул на нее так, как невинные жрицы Храма Света смотрят на пьяных дебоширов, пристающих к продажным девкам. А Агнет уже не обращала внимания на мужчин, занявшись пирогом. Барст продолжать похрюкивать – это он так сдерживал хохот, – Ворон решил уделить время еде, а не разговорам, поэтому Ларон немного успокоился. Иногда ему было очень тяжело подстраиваться под окружающих его смертных созданий. Они мыслили странно, зачастую нелогично и отличались ветреностью и непостоянством. Их отношение к жизни поражало Ларона.

По окончанию завтрака Агнет и Ворон, как по команде, переглянулись, и оборотень с ленцой произнес:

– Нам пора прощаться…

– Че это?

– Барст, – укорил Ларон, хотя в душе был полностью согласен с возмущавшимся орком. – Не перебивай, это невежливо.

Барст посмотрел на него так тяжело, словно хотел взглядом прибить к полу.

– Как же вам, ушастым, тяжело живется, – с сочувствием произнес он.

– Кхм, – привлек внимание Ворон. – Наши пути расходятся. Нам с Агнет нужно… в одно место. Медлить мы не можем.

– Мы рады, что нам посчастливилось познакомиться с вами, – встряла Агнет, тепло улыбнувшись. – Это был приятный путь.

– Особенно в логове пауков, – заметил Ворон. – И я не рад.

– Хорошо, что ты всем об этом сообщил.

– Вот именно.

– Стойте! – вскрикнул Ларон. На них стали поглядывать немногочисленные постояльцы, спустившиеся вниз в такую рань, и эльфу пришлось продолжить более тихо: – Вы не можете так просто уйти!

– Вот именно, – неожиданно поддержал Ларона Барст. – Куда это ты собрался, Белый? Особенно с ней, – орк кивнул на Агнет.

– А ты мне не доверяешь? – удивилась женщина.

– Не, ты че. Ты хороший маг, воин в душе, такому можно доверить спину прикрывать, – с душой заверил ее Барст. – Эт Белый тебе не доверяет. Думает, ты плохая.

– Спасибо, Барст, – процедил Ворон. – Ты настоящий друг. С таким и врагов не нужно… Я тебе доверяю, – холодно заметил оборотень, обращаясь к магу. – Я убедился в чистоте твоих намерений.

– А-а, так вот ты че у нее в постели делал…

– Барст! – укорил орка Ларон под сдержанный смешок Агнет.

Ворон скривился, всем своим видом показывая, как он устал от шутов, окружающих его.

– Мы говорили о деле.

– Вот именно, – произнес Ларон. – Куда вы вдвоем собрались? А если на вас вновь нападут какие-нибудь жуткие наемники?

Ворон едва заметно улыбнулся, словно Ларон сказал какую-то глупость.

– Наши проблемы – это наши проблемы. Вас мы втягивать не желаем.

– Я, че, трус?! – взревел Барст.

– А мы не желаем, чтобы с вами что-нибудь случилось! – попытался перекричать орка Ларон.

– Это взаимно, но сейчас рядом с нами опасно.

– Ты думаешь, что мы испугаемся? Сбежим? Мы вас не оставим, – постарался убедить друзей Ларон, переводя взгляд с Ворона на Агнет и обратно. – Что-то серьезно ведь происходит, да?

– Более чем, – мрачно ответил Ворон.

– А ты теперь с ней? – с презрением поинтересовался Барст. – Белый, а как же заказ?

– Как оказалось, мы работаем по одному делу, – сдержанно ответил Ворон, но Ларону показалось, что оборотень чем-то недоволен.

– Дело не в недоверии, – вступила в разговор дотоле молчавшая Агнет. – Мы переживаем за вас. Нас-то наняли, мы получаем за свою работу и связанные с ней риски золото. А вы совершенно случайно оказались вовлечены во все это. Мы слишком хорошо к вам относимся, чтобы рисковать вашими жизнями.

Барст с Лароном внимательно выслушали Агнет и остались при своем мнении.

– Упертые бараны, – пробормотала себе под нос женщина, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.

Ворон смотрел на них не менее мрачно.

– Барст, я с тобой золотом за заказ делиться не буду.

– А ты че удумал, что я токо за золото работать буду? С тобой весело, помогу тебе, – решил орк.

– Мне тоже нечем занять себя, – с грустью ответил Ларон. – Вы помогли мне, спасли – и не раз! Самое малое, чем я могу ответить вам, это помочь в вашем нелегком деле.

Он посмотрел на Агнет, перевел взгляд на мрачного Ворона, понял, что легче будет убедить мага, и вновь посмотрел на нее.

– Что думаешь? – обратилась Агнет к Ворону.

– Мы договорились, – напомнил он ей.

– Да, но мне кажется, что убедить их не получится, – намекнула Агнет.

– Мы договорились, – с нажимом повторил Ворон. – Ты собралась тащить их с собой? Это неразумно, учитывая, насколько секретно наше задание. Или ты хочешь рассказать всем, за кем мы охотимся?

– Я бы постаралась этого избежать, – дипломатично заметила Агнет. – Однако мнение Барста и Ларона тоже стоит учитывать.

– Совершенно не за чем! – не выдержал Ворон, одернув ее. – Берешь меня за руку – и мы перемещаемся отсюда навсегда.

Агнет посмотрела на него, как на смертельно больного человека.

– Я думаю, что следует проявлять больше уважения к мнению тех, кому ты доверяешь прикрывать спину.

– Я придерживаюсь иной точки зрения.

– Почему я не удивлена? – вдруг с жесткой насмешкой произнесла Агнет. – Ты никогда не исправишься.

– Я не просил меня воспитывать, – процедил Ворон.

Барст с Лароном, как маятник, переводили взгляд с одного спорщика на другого.

– О да, но я ведь и не воспитывала. Всего лишь заметила, что если ты не хочешь умереть от чувства невыносимого одиночества, то пора менять линию поведения.

Барст с Лароном уже боялись дышать.

– Я… – Ворон замолчал. То, что он невероятно злился, было очевидно всем. – Я не просил совета. Запомни это. И в данном случае мною движет как раз забота о добром здравии наших спутников, которые к концу всей этой демоновой эпопеи с большой долей вероятности окажутся трупами, – отчеканил он.

Агнет ничуть не смутил ни тон Ворона, ни его гневно сверкающие красные глаза.

– Знаю, что это опасно, – мягко произнесла она. – Но это их выбор. Двое взрослых мужчин сами могут решить, как они хотят умереть. Мы, конечно, можем не обращать внимания на их мнение, но я бы не хотела пренебрегать чувствами других. Иначе, боюсь, велик шанс сделаться такими же холодными тварями, как те, которые за нами охотятся.

Ворон посверлил Агнет взглядом, а потом – к удивлению Ларона, да и Барста тоже – кивнул, соглашаясь:

– Довод разумный. Мне, конечно, плевать на твои логические умозаключения и философию, но, кажется, от вас не отделаться, да?

Агнет вдруг прыснула.

– Нет никаких шансов, – почти серьезно ответила она.

– Хорошо, – зло постановил Ворон. – Идем вчетвером. Давай, переноси.

– Прямо после завтрака? – обреченно поинтересовался Барст. Рядом вздохнул Ларон, готовясь к худшему.

– Такова жизнь, – злорадно заметил Ворон. – Жестокая и беспощадная. Терпите, раз вызвались.

– Может, хотя бы вещи соберем, жестокий ты наш и беспощадный? – хмыкнула Агнет.

– Идите, – разрешил Ворон, в ответ получив лишь хитрый взгляд.

У Ларона уже скулы свело от попыток сдержать улыбку, а вот Барст смотрел на парочку с изрядной долей недоумения.

– Заодно предупреди наших смертников, что за нами охотится бо́льшая часть сильных мира сего.

– Обязательно, – серьезно кивнула Агнет, и только в бледно-голубых глазах сверкали смешинки. Ворон, что удивительно, тоже сменил гнев на милость и если не перестал злиться, то точно немного успокоился.

Ларон последовал за Агнет на второй этаж, где потребовал объяснений.

– Я не могу сказать, – покачала головой Агнет, собирая свои скудные пожитки.

– Не доверяешь? – улыбнулся Ларон.

– Да нет, – отмахнулась женщина. – Я-то тебе верю, а вот Ворон… Ты сам видел. Если я еще и разболтаю тебе "секретные сведения"… – она покачала головой. – Оставим это. Как храп Барста?

– В закрытом пространстве он звучит громче, но в свое время я засыпал под ор Алитеры на нерадивых лучников, так что орочий храп меня не испугает, – пошутил Ларон, опуская на застеленную постель. – Дело, и правда, серьезное?

– Более чем. Несмотря на то, что я сказала внизу, я разделяю позицию Ворона. Не хочу, чтобы с тобой и Барстом что-нибудь случилось, – добавила она, печально улыбаясь и завязывая веревку на своем походном мешке.

– Мое мнение неизменно.

– Знаю. Именно поэтому я решила сберечь всем нервы и время и поддержала вас. А то Ворон ругался бы с вами еще полдня!

– Он полон подозрений.

– У него такая работа, – неожиданно поддержала оборотня Агнет. – Но мне хватило вчерашних допросов. Только-только мы с тобой стали завоевывать доверие Белого Ворона.

– Мы? А я здесь при чем? – наивно удивился Ларон.

– Как при чем? Ты подозрительный эльф, прикидывающийся лордом, – фыркнула Агнет. – Едва убедила его, что ты действительно лорд Феланэ и в Вередоне на эшафоте оказался случайно. Как и Барст, к слову.

Агнет как раз закончила перевязывать косу и подняла взгляд, чтобы заметить, как посмотрел на нее Ларон.

– Что?

– Ты нас… проверяла?

Агнет поджала губы и сдержанно ответила:

– Да.

Повисла неприятная тишина. Агнет подхватила свой мешок и направилась к выходу.

– Я же говорю: дело серьезное. Надо ходить с оглядкой.

– Ты говоришь, как Ворон.

– Что ты, мне далеко до него, – лукаво улыбнулась Агнет и вышла.

***

Как только эта… эта женщина исчезла из поля зрения, Ворон раздраженно выдохнул и откинулся на стул.

– Легче победить дюжину мужчин, чем договориться с одной женщиной, – проворчал оборотень, а потом умыкнул у орка из-под носа кружку и залпом допил оставшееся пиво.

– Ты уверен, что малышка тебя не прибьет? – серьезно поинтересовался Барст, разом превращаясь из простого рубаки в далеко не глупого темного. И смотрел он слишком проницательного для того, кто имел прозвище Камнелоб.

– Почти уверен, – признался Ворон, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Хорошее пиво… Как оказалось, мы с ней работаем на одного заказчика.

– И ты ей веришь?

– Она рассказала почти все… Ее версия достаточно логична и не противоречит некоторым моим догадкам. В любом случае я уже решил ей доверять. Дело слишком серьезное, чтобы колебаться. Я бы предложил тебе подумать, но знаю, что тебя не переубедить.

– Мы, орки, не боимся опасностей, – заявил Барст. – И я тебе помогу. А то скучно стало в последнее время. Даже подраться негде, люди мирно стали жить.

– Ага, мирно, – усмехнулся Ворон, припоминая их путешествие из Ленаты в Феранию и дальше.

– Это ерунда, – отмахнулся Барст. – А ты опять нашел что-то серьезное.

– Что значит "опять"? Когда это у меня были серьезные проблемы?

– Э, не помню. Но ты всегда непростой путь выбираешь. Не идется тебе по прямой дорожке.

– Тоже мне учитель! Сам-то!

– Ну да, вот, хороший я тебе товарищ, видишь?

Ворон промолчал: он до сих пор считал, что надо было им с Агнет просто исчезнуть отсюда, оставив эту парочку. И он бы так сделал, но переупрямить мага – задача практически невыполнимая. Проще смириться. Хотят Ларон и Барст сдохнуть – вперед! Он мешать не будет. В конце концов, как сказала Агнет, они оба взрослые мужики и могут решить за себя, что им делать.

Собрались все рекордно быстро, благо никто из четверки не имел привычки обрастать лишним барахлом – даже Агнет и Ларон. Не успела основная масса постояльцев спуститься вниз на завтрак, как Ворон стоял на ближайшей опушке вместе с навязанными ему спутниками. И если насчет присутствия Агнет он не спорил – маг пригодится, тем более против демона и паладинов, – то остальные вызывали в нем глухое раздражение. Только необходимость могла заставить оборотня нарушить собственное одиночество. Он привык работать один, привык полагаться только на себя и не зависеть от других. Последний год он пренебрегал главным правилом своей жизни, но исключительно из разумных размышлений: сначала он хотел помочь Барсту, потом пытался вывести на чистую воду Агнет и Ларона. Как только Ворон убедился, что те не работают на его недоброжелателей, он перестал видеть необходимость в их обществе. Только если мага… Ее помощь не будет лишней – это Ворон со скрипом признавал. Но Ларон! А Барст?! Терпеть их, подстраиваться под них, смотреть, чтобы не убили. А если, правда, убьют? У Ворона все же имелась совесть, которая обещала сожрать его, если орк с эльфом пострадают. Вот же демон!

Такие мрачные мысли гуляли в голове оборотня, когда Агнет распиналась насчет их перемещения в Рестанию.

– Сразу всех я не могу взять, – говорила она. – Ларон, тебе придется остаться. Я вернусь за тобой через пару минут.

Эльф послушно кивнул.

Агнет подхватила под руки воодушевленного Барста (ему же обещали драку!) и угрюмого Ворона (ему обещали проблемы). Воздух вокруг троицы задрожал, и они исчезли. Однако острый взор Ларона успел уловить какой-то вихрь, который на мгновение окутал Агнет. Резкий порыв, словно невидимая рука сжала пространство вокруг женщины. Ларон моргнул, но троицы уже не оказалось на месте. Он приказал себе успокоиться и не паниковать. В конце концов, он лишь дважды видел, как Агнет переноситься в пространстве. Первый раз – когда они прыгнули из столицы Ферании, она оставила Ларона в лесу и отправилась за Барстом и Вороном, но тогда ему было так плохо, что он не замечал, что происходит вокруг. А второй – когда Ворон улетел обратно в злосчастную столицу Ферании, а Агнет, подождав с полчаса, прыгнула следом. Тогда воздух вокруг нее попросту загустел, чуть задрожал, а потом она исчезла. Но, возможно, у магических перемещений есть свои особенности, о которых Ларон не знает.

Так рассуждал эльф, не зная, что его опасения совершенно обоснованы.

***

Ворон так и не привык к этим проклятым прыжкам – ощущения были неприятными даже для его тренированного и привычного ко всему телу. Внутренности решительно отказывались вновь сворачиваться в тугой канат, но жизненная необходимость вновь и вновь толкала Ворона на издевательства над собой. Однако в этот раз, как ему показалось, все было еще хуже. Перемещение длилось не один отвратительный миг, а несколько секунд – их словно протащило через весь мир, через все горы, реки и леса. Их несколько раз вывернуло наизнанку, скрутило в тугой канат, вновь натянуло, словно струну. Казалось, что их тела давно разорвало в клочья, а душу истрепало, словно половую тряпку.

Когда их наконец выбросило в реальность, Ворону даже не хватило сил, чтобы попрощаться с завтраком. Он попросту упал на колени, давясь морозным воздухом… Стоп, морозным?!

Никогда еще Ворон не приходил в себя так быстро. Отплевавшись от снега, которого он успел набрать при приземлении, он поднял голову. Его жутко мутило, но сознание оставалось удивительно ясным. Наверное, из-за того, что вокруг было очень холодно. Ворон буквально трясло. Да что, вообще, происходит?! В Рестании никогда не было таких морозов, особенно в начале осени!

И тут он наконец обернулся и увидел величественные горы, чьи острые, покрытые снегом вершины утопали в облаках. Ворог сразу же узнал их – Северный Хребет. Горная цепь, тянущаяся с востока на запад вдоль всего севера. И были эти проклятые горы так близко, как только возможно.

Ворон обреченно обернулся и посмотрел на юг. Совсем рядом с ними виднелась странная на вид чаща, словно нетронутая северной непогодой – земли свалгов. Королевство одной из самых жестоких темных рас окружал магический купол. А чтобы Ворон окончательно поверил, что они далеко, очень далеко от Рестании, далеко на юго-западе виднелись еще одни горы – намного ниже, чем Северный Хребет. Западные горы, у подножия которых стояла Твердыня вампиров.

Север, темные, мороз.

Ворон обернулся к дрожащей от холода Агнет и медленно произнес:

– Какого демона?

– Од-дн-ног-гоо, стар-рог-го зн-зн-наком-мог-го, – ответила Агнет, громко стуча зубами.

– Понятно, – мрачно произнес Ворон. – Доигралась со своим амулетом. Говорил же, что они нас выследят. Давай теперь, переноси обратно.

Меньше всего ему сейчас хотелось вновь испытывать на себе все "прелести" процесса магического перемещения, однако от стояния в сугробе у него уже заледенели конечности.

– Я н-не м-мог-гу, – дрожа, ответила Агнет. – Ч-что-то б-б-блок-кирует м-маг-г-гию.

Барст громко выругался, и Ворон мысленно с ним согласился. Невесело началось их "короткое" путешествие в Рестанию.

Глава 3. Боль, способная убивать

Тихий стук дождя за окном был единственным, что прерывало тягостную тишину. Надо было что-то сказать, но все слова, которые приходили в голову Энид, казались ей чересчур надуманными и жалостливыми. Разве можно унять скорбь дружеским советом? Много лет прошло со смерти ее собственного супруга, а она до сих пор помнила, как больно, невыносимо больно ей было в те дни и года. Лишь со временем она смогла принять уход любимого. Но она хотя бы заранее знала, что это произойдет. Люди смертны, и когда Герард начал стареть, она стала готовить себя к тому страшному часу, когда он уйдет от нее. И пусть боль все равно была невыносима, для Энид смерть любимого супруга не стала ударом. А вот для лорда де Гора… Из уважения к нему на похороны его жены и сына приехали все высокопоставленные паладины. Притащился даже Гарет, хотя без него все прекрасно обошлись бы! К счастью, де Нарату хватило такта промолчать.

Тягостно тянулись минуты. Энид доводилось бывать на разных похоронах. Смерть – это всегда ужасно, страшно и больно. Однако сегодня на нее, как и на остальных присутствующих, давило каменной плитой свое и чужое отчаяние. Так непостижимо страшно, когда умирают не воины, твои товарищи, которые готовились к смерти в бою с мечом в руке, а слабые женщины и дети, которых ты клялся защищать. Невиновные и невинные – жертвы, чья смерть оставляет отпечаток в душе, заставляет сомневаться в том, что в мире существует справедливость.

Долго еще Энид пребывала в задумчивости, искоса наблюдая за лордом де Гором. Наверное, впервые взгляд черных глаз потух, а лицо осунулось. Самообладание наконец покинуло его, и сквозь застывшую маску проглядывала боль.

Энид тяжело было находиться рядом с Даресом, и она рано покинула его. Что удивительно, за ней последовало немало паладинов. Уходили, словно воры, боясь оглянуться. Страшное горе – но чужое. Стыдно было признаться, как это радовало и пугало: не со мной это случилось, но ведь может!

Леди Рид еще бы долго предавалась размышлениям, однако паладин был в ней сильнее человека, поэтому уже через неделю после похорон леди Найли де Гор и ее сына она собрала небольшой совет в своем особняке. Были приняты всевозможные меры предосторожности, ведь прознай про их беседу де Нарат или де Гор, и головы их полетели бы с плеч – передали бы привет другу Вайрану.

– Думаю, пора что-то предпринять, – начала с банального Энид. И так было понятно, что они собрались обсудить дальнейшие действия.

Леди Рид перевела взгляд с необычайно молчаливого Джерета Аверина на Уорона Карта.

– Да, пора, – подтвердил последний.

– Стоит ли? – осторожно поинтересовался Джерет.

Энид приподняла светлую бровь, но воздержалась от комментариев. Джерет никогда не слыл храбрецом, но недавняя смерть Вайрана, как считала леди Рид, должна была подвигнуть этого увальня на решительные действия.

– Стоит, – твердо произнесла Энид. – Лорд де Гор – уважаемый человек, я глубоко преклоняясь перед его умом и другими талантами, однако ситуация осложнилась. Он потерял брата, лучшего друга, а теперь и семью. Это тяжелый удар для любого.

– Де Гор держит себя в руках…

– Весьма плохо, – не согласился Уорон с Джеретом. – Всю эту неделю его в резиденции и не видно. Понятно дело, что траур, но ведь и Ордену нужен глава. Мы не можем отставить в сторону все наши дела только из-за скорби Дареса. Думаю, Энид права, пора де Гору на покой.

– Он не сможет правильно принимать решения, – с тяжелым вздохом признала Энид. – Я помню, как мой наставник, предыдущий Верховный паладин, отсрочил мое назначение в Арле на пять лет из-за смерти мужа. Он вполне заслуженно полагал, что горе лишит меня холодного рассудка. На Даресе де Горе огромная ответственность, одна его ошибка может стоить сотни жизней.

– И вы предлагаете попросту выкинуть его из Ордена? – настороженно поинтересовался Джерет.

– Он может остаться в качестве паладина. Потом мы примем его обратно в совет, но, – понимающе добавила Энид, – думаю, он и сам не захочет оставаться. В любом случае пост главы не для него.

– А для кого? – задал каверзный вопрос Джерет.

– Сейчас это не главное, – ушла от ответа Энид, потому что сама не знала, что сказать.

– Главное, – неожиданно не согласился с ней Уорон. – Не забывай, что в совете еще де Нарат и этот Бьёрн. Когда мы сместим де Гора, надо быть едиными в своем мнении, иначе в Верховные паладины пролезет кто-то из этих двоих.

– Хорошо, – согласилась Энид. – Тогда я предлагаю Джерета.

– Меня? – совершенно искренне удивился лорд Аверин. Он был уверен, что Энид, как глава заговора, готовит сладкое место для себя.

– Да. Мы поддержим тебя. Я смещу де Нарата в Рестании, Уорон встанет в Фелин'Сене. Мы прикроем тебя и постепенно вытесним из совета де Нарата.

У Джерета так и вертелся на языке вопрос, почему же Энид сама не хочет возглавить Орден, однако потом его захватила мысль стать Верховным паладином, и он, признаться, уже не мог думать ни о чем другом.

– Это заговор, – произнес Джерет, хотя душа его ликовала. Постыдная радость, но кто же откажется от величайшей милости Света, кто не пожелает стать самим Верховным паладином?

– Это необходимо, – твердо напомнила Энид. – Пора признать очевидное: лорд де Гор больше не справляется со своими обязанностями. Мы не можем допустить, чтобы судьбу Ордена Света решал человек, у которого темные убили всю семью. Он будет предубежден, разбит и в горе. Его боль заслуживает уважения и жалости, мы должны с пониманием отнестись к его утрате и помочь ему.

– Как мило ты назвала наш заговор, – усмехнулся Уорон. – Я согласен. Когда?

– На ближайшем же совете. Через неделю.

– Договорились. Главное, чтобы кто-нибудь не струсил, – намекнул Уорон.

– Не сомневайся, – отозвался Джерет, мигом поняв, куда ветер дует.

Еще с десяток минут потратив на обсуждение мелких деталей, они разошлись. Джерет закутался в серый плащ и незамеченным покинул поместье Энид. Он думал лишь о грядущем повышении, милости Света и блестящих перспективах. Конечно, лорд Аверин понимал, что Энид с Уороном будут во всем его контролировать, и, по сути, это будет правление на троих. Но его это не волновало, он был согласен даже на такое, потому что в иных обстоятельствах его кандидатуру не стали бы даже рассматривать. Дарес де Гор, Валем Хэстворд, Энид Рид, Гарет де Нарат – все они были лучше него и намного больше заслуживали титул Верховного паладина. Даже Вайран… Вайран…

Мысли о друге немного притупили радость Джерета. Ему вновь стало стыдно, еще и это чувство вины… Как он теперь жалел, что не ходатайствовал перед Верховным паладином! Может быть, тогда Вайран был бы жив, а Анабель не стала бы вдовой.

***

Энид дождалась, когда Джерет вышел, и повернулась к Уорону. Тот помрачнел. Видно было, что ему что-то не нравится.

– Мерзкое дело, хотя это необходимо.

– Ты ведь был тогда с ним?

– Да. Вы все разъехались после совета, а я задержался из-за Лета, коня моего. Упрямился, не давал себя оседлать. А тут как раз де Гор выходит. На самом лица нет, но идет уверенно. Я к нему подошел, он меня даже не услышал, вскочил на свою Белку и пришпорил. Мне сразу неспокойно на душе стало. Тут же Кори вышел, ну, один из послушников, что в резиденции прислуживает. Его тоже потряхивает. Я к нему, а он мне рассказывает, что пришло письмо из поместья лорда де Гора. Содержание, естественно, Кори не знал, но заподозрил, что новости плохие, так как Верховный паладин, прочитав послание, изменился в лице и быстро вышел. Я уже тогда понял, что что-то нехорошее случилось. Седлал Лето и вслед за де Гором поехал, нагнал его, а он даже слова не сказал. Так мы и ехали. Я в Рестании отряд послушников с парой паладинов прихватил, а то едем совсем без охраны. А де Гор и это не заметил. Он почти без остановок скакал, мы за ним едва поспевали. Через два дня уже были у поместья… Страшно это было… Дом весь разгромили, слуг убили. Все стены в крови. Даже двое послушников, что в поместье оказались, мертвыми лежали.

Уорон на мгновение замолчал, а потом заставил себя продолжить:

– Нас встретил другой отряд. Как оказалось, де Гор их отправил в свое поместье, чтобы они за женой и сыном присмотрели. Словно чувствовал, что что-то должно случиться… Мы вместе в комнату поднялись. Там все чисто было, словно и не бушевали в поместье ликаны. Только у дальней стены лежало два тела, а над ними надпись… Твари! – прорычал Уорон. – Ты бы видела, во что они превратили леди де Гор и ее сына. Они на них живого места не оставили, искромсали. Даже ребенка не пощадили!

Уорон замолчал. Ноздри его гневно раздувались, а губы сжались до тонкой белой полосы. Лорд Карт редко выходил из себя, в чем-то он был еще более спокойным и уравновешенным, чем леди Рид, однако зрелище искалеченных тел женщин и детей лишило его привычной невозмутимости.

Несколько минут они молчали, а потом Энид тихо спросила:

– Он держался?

– Да, – нехотя ответил Уорон. – Тяжело было, но он не сорвался, хотя, видит Свет, иногда мне казалось, что он прямо сейчас вскачет на свою кобылу и с мечом наголо отправиться убивать темных.

Вновь повисла тягостная тишина. Противно все это было. Энид уважала лорда де Гора, но не могла не признать, что его пребывание на посту Верховного паладина подошло к концу. Орден должен возглавлять человек с холодным разумом, а не горюющий отец и муж.

***

Тишина давила, обступала, нависала. Тишина стала проклятием, как и сон. В тишине он слышал мольбу Найли. Свет словно решил проклясть его – он подарил Даресу видение последних минут жизни жены и сына. Теперь каждую секунду он слышал крики Найли, плач Рики.

Дарес сидел в кресле и смотрел на деревянную лошадку. Ее когда-то купил Рики Валем. Дарес знал, что Рики очень любил эту игрушку, берег, как память о дяде.

Найли умоляла отпустить их, не трогать, но ликаны пришли убивать. Они сказали, что это месть. Месть… Да, теперь месть стала смыслом жизни Дареса. Боль была слишком нестерпима, невозможно было сидеть в тишине и смотреть на игрушечную лошадку, которую больше никогда не возьмет в руки ее маленький хозяин. Слишком больно. Только мысли о мести темным позволяли Даресу жить. Он медленно восставал из могилы, чувствуя себя дряхлым стариком. Он представлял, как обезглавит всех ликанов, как сотрет с лица земли всю их поганую расу.

Руки разжались, и лошадка упала на пол. Дарес этого даже не заметил…

…В отличие от лорда де Гора, полностью поглощенного своими горестями, лорд де Нарат времени зря не терял и смотрел в оба глаза. Он чуял, что настали опасные времена. Когда один из его осведомителей донес, что лорд Карт и лорд Аверин собирались в поместье леди Рид, он понял: началось. Как же не вовремя сдохла эта Найли со своим щенком! Гарету было абсолютно плевать на душевное состояние своего главы, он откровенно радовался смерти Рэлина (своего идейного противника в борьбе за влияние на Дареса) и Валема (хитрого лиса, постоянно ломающего безупречные планы). Эти двое умерли очень вовремя, именно благодаря их кончине Гарет наконец смог подобраться к де Гору. Все шло хорошо, они заключили взаимовыгодный союз. Гарет понимал, что Даресу надоело изображать из себя правильного паладина – а может, он попросту сходил с ума после смерти любимого брата. Де Нарата это не волновало, главное – де Гор был на его стороне, он дал ему власть… А теперь все грозило рухнуть. Даже простой послушник понял бы, что трое паладинов из совета собирались не просто так, а уж Гарет с его опытом дворцовых (и не только) интриг сразу осознал масштабы проблемы. Эта проклятая троица решила устроить заговор – дело обычное для Ордена. Верховного паладина, по сути, назначал совет. Сам Дарес де Гор пришел к власти через своих людей – на момент, когда он стал главой Ордена, его поддерживали все паладины-представители, включая Энид и Вайрана, которые уже тогда входили в совет. Де Нарат, естественно, был против, но его один голос против пяти… Еще и Валем активно продвигал дружка. Так Дарес стал Верховным паладином – он устраивал всех, а некоторые и вовсе были полностью на его стороне и служили ему верой и правдой. А с виду – все честно. Честно!

Но сейчас все изменилось. Энид протащила в совет своего любовничка вместо пары погибших лордов. Пришел Аверин – его посоветовал почивший на костре де Весор. Совет был уже не тот. Их всего пятеро. С Бьёрном ничего не понятно – его мог поставить де Гор, а могла и Энид. Но даже если Гофрей работает на Дареса, то вдвоем им троих не одолеть. Если Энид, Уорон и Джерет выступят со словом недоверия к Верховному паладину… Нет, де Гор не должен пасть. Если он уйдет, на его место встанет Энид, и останется только гадать, как скоро Гарета вышвырнут из Ордена. Эту гадюку нельзя было пускать впереди себя. Еще рано свергать де Гора. Вот когда Гарет укрепит свое положение, переманит на свою сторону всех людей из совета, тогда можно объявлять Дареса де Гора безумцем и снимать с места Верховного паладина. А пока рано, слишком рано. Надо что-то делать, бороться!

Несколько дней Гарет пытался придумать план, который спас бы его шаткое положение. Ничего, кроме очевидного, не приходило в голову, но нанимать убийц для Энид было слишком рискованно. Наконец Гарет понял, что надо идти тормошить де Гора. Пусть сделает хоть что-нибудь, пока они оба не вылетели из Ордена! Дарес умел находить выход из любых ситуаций (как и Валем, к слову), но особенно Гарета поражала способность главы Ордена вызывать доверие и уважение всех вокруг. Де Нарат и сам умел склонять людей на свою сторону, но то были привычные уловки, а Дарес буквально приковывал к себе всеобщее внимание и почтение. Ему хватало взгляда, чтобы ему верили. Вот пусть и постарается. Хотя что он может сделать, Гарет не представлял. Но не сидеть же сложа руки!

И лорд де Нарат отправился в рестанийский особняк лорда де Гора, где тот уже вторую неделю предавался скорби…

…Слуги сновали по дому бесшумными и безликими тенями, боясь потревожить своего хозяина. И в лучшие времена лорд де Гор отличался крутым нравом, а сейчас и вовсе выглядел страшно. Казалось, он убьет первого, кто с ним заговорит. Даже старшие слуги – дворецкий и экономка – не подходили к господину, обходясь своими силами. Так что можно представить, в какой ужас они пришли, когда в особняк ворвался лорд де Нарат и потребовал встречи с лордом де Гором. Его не интересовали некоторые сложности, он желал одного – увидеть Верховного паладина. Наплевав на все нормы приличия, всклокоченный и какой-то чересчур дерганый лорд де Нарат сам отправился на поиски лорда Дареса. Слуги забились по углам, моля Свет, чтобы хозяин несильно гневался на них.

– Милорд, светлого дня. Вы срочно должны что-то предпринять, иначе следующий совет закончится весьма плачевно! – слишком эмоционально начал Гарет. От былой самоуверенности не осталось и следа – он здорово перетрусил. Все изменилось слишком быстро, он не был готов. Необходимо было что-то предпринять, но обычными методами трех влиятельных паладинов не уберешь. За ними стояла немалая часть Ордена. Это только крестьяне думают, что все паладины безгрешны, а на самом деле среди них идут настоящие войны за желанные титулы. В совет входят лишь шестеро, за место каждого десятки лордов передерутся. И уж тем более никто не оставит без внимания смерть высокопоставленных паладинов – здесь и честь Ордена надо отстоять, наказав виновного, и устранить неугодных можно. В общем, даже не брезгующий ничем Гарет не рискнул бы расправляться с Энид и ее союзниками по старинке. А как по-другому пресечь заговор, он не представлял. Рид точно не будет его слушать – не простит эту принцессу и резню в Рестании. Уорон во всем следует за своей любовницей, а Джерет горит желанием отомстить за де Весора, в смерти которого он вполне заслуженно подозревает де Нарата. Как при таких условиях договариваться с ними?! Вот и получалось, что у Гарета из союзников остался лишь лорд де Гор, усиленно изображающий статую скорби. Впечатляющие перспективы! Неудивительно, что де Нарат уже не держал себя в руках, начиная истерить. Все могло пойти прахом! Годы и десятилетия пути к вершине вот-вот окончатся сокрушительным падением!

Дарес долго не мог понять, о чем толкует Гарет. Де Нарат совсем потерял контроль над собой, вопил об Энид, о заговоре, о горящем помосте под ними…

– Замолчи, – холодно приказал лорд де Гор, и Гарет, вздрогнув, мгновенно заткнулся. Наконец-то. – По порядку. Что сделала Энид?

– Собрала Уорона и Джерета у себя в особняке. Тайно, – многозначительно добавил де Нарат, нервно сжимая и разжимая кулаки. Он походил на паука в дрожащей паутине.

– Когда?

– Шесть дней назад. Они…

– Ты должен был прийти раньше, – отчеканил лорд де Гор.

– Да, милорд. Но я…

– Свободен, – небрежно бросил Дарес, поднимаясь и проходя из гостиной в кабинет.

Дверь закрылась, и Гарет, просверлив темный дуб с несколько минут, заторопился прочь. Неизвестно, что произойдет завтра на совете, но, кажется, лорд де Гор решил-таки вернуться к жизни. Очень вовремя!

А Дарес в это время сидел в своем кабинете и смотрел на книжные полки, но видел лишь изуродованное тело сына. Он знал, понял после смерти брата, что только одна вещь может притупить боль – месть. Кровь темных должна пролиться, затопить их тела. Их дети должны лежать такими же изуродованными телами. Они должны познать сполна ярость людей, которых они калечили, у которых отнимали самое дорогое.

Дарес жил этой идеей, этой мыслью, не в силах сконцентрироваться на чем-нибудь другом. Только месть придавала ему сил, наполняла его душу огнем жизни. И вдруг все это оказалось под угрозой. Даже умирая от невыносимой боли, сходя с ума от набирающего силу безумия, Дарес де Гор оставался Верховным паладином, лордом, главой могущественного Ордена Света. Он сразу понял истинный смысл слов Гарета – его собрались сместить. Он стал