Измена. Тайная малышка от Миллиардера
Пролог
– Я сегодня похожа на принцессу, – улыбается моя Ника и хлопает небесно-голубыми глазками.
Аккуратно разглаживаю складки пышного подъюбника из объемного фатина.
Платье цвета пудры, похожее на облако сладкой ваты, так идет моей малышке. Не могу налюбоваться, поправляю старательно уложенные светло-русые локоны и ободок в тон платья с милым бантом.
– Ты всегда принцесса, – говорю своей малышке, легко касаясь курносого носа.
Сегодня Нике исполнилось шесть лет, и я везу именинницу в детский садик.
В голове перебираю праздничное меню. Вспоминаю, все ли угощения взяла для праздника моей малышки?
Вроде бы, ничего не забыла.
Голова с утра забита! И настроение совсем не праздничное.
Смотрю на часы и отмечаю, что мы уже немного опаздываем. И вот снова наше такси упирается в очередную пробку!
Путь машине преграждает пара авто, которые как две букашки раскорячились на перекрестке.
С утра идет дождь, холодно и слякотно, будто сейчас не май, а ноябрь. Водитель аккуратно объезжает столкнувшиеся автомобили.
– Красивая девочка, на вас похожа, – улыбается мужчина, рассматривая нас с дочкой в зеркало заднего вида. – Судя по бантам и платью у вас сегодня день рождения? Мои поздравления юной леди! Расти большой, слушайся маму и папу!
– Спасибо, – опуская глаза, смущенно отвечаю.
– Спасибо, – повторяет кнопка и слабо улыбается.
Ника и, правда, похожа на меня.
Мой муж брюнет, контрастный и яркий типаж. С миндалевидными глазами, острыми чертами и прямым носом. Холодная мужская красота в сочетании со спортивной фигурой когда-то привлекли меня, а настойчивые и пылкие ухаживания сделали свое дело.
Я сдалась Воронцову и стала его женой.
А наша Никуша – милый, светлый ангелочек. Темные реснички, розовые губки-бантики и веселая улыбка. Вот только сейчас она сидит, повесив маленький нос.
– Папа сегодня не придет? – грустно спрашивает Ника.
Тяжело выдыхаю… Не знаю, что ответить дочери.
У нас с Марком сейчас не лучший период.
Стресс на работе, проблемы, вечная гонка за деньгами сделали свое черное дело. Ипотека на наш дом, кредит на машину мужа. Марк старается для нас, я все понимаю.
Но я не хочу, чтобы наша дочь видела, как мы с мужем безнадежно отдаляемся.
– Наш папа придет, малышка, – твердо отвечаю, чтобы дочка не грустила. – Он не может пропустить такое событие! Сегодня мы отметим дома, а в субботу соберемся в кафе вместе с друзьями. Я заказала такой торт, просто объединение!
Надеваю маску-улыбку, глажу мою принцессу по светлым кудрям. А у самой на душе кошки скребут!
Марк сегодня меня подвел так, что просто…
Накануне дня рождения нашей Ники муж впервые не ночевал дома!
Воронцов позвонил ночью, жутко пьяный и несвязным текстом слезно просил прощения.
Сказал, что у него были переговоры с каким-то инвестором, муж выпил по случаю заключения сделки и заночует прямо в офисе.
Не знаю, что нашло на него именно в этот вечер. К празднику мы всегда готовились вместе, основательно и так, чтобы наша долгожданная и любимая дочь чувствовала всю любовь в свой праздник.
Но в этот раз что-то идет не так. Я нервничаю, кусаю губы и гоню прочь тревогу.
Ника дергает меня за рукав легкого тренча, вырывая из мыслей.
– Мамочка, я Алису на праздник звать не буду! Она Вадика поцеловала, а он мне нравится! – посвящает в нешуточные детсадовские страсти Николь.
Такси легко виляет в сторону, пугая нас пируэтами на скользком, залитом дождем, шоссе.
– Что за черт? Что ты пристраиваешься ко мне?! От самого вашего дома увязался и не отстает! – нервно выдает водитель, чертыхаясь куда-то в открытое окно.
Я поворачиваюсь и сбоку от такси вижу огромную машину.
Черный квадратный “коробок” на высоченных колесах с черными, непроницаемыми стеклами отталкивает и страшит видом.
Мелькает мысль, разве можно сейчас ездить с такой плотной тонировкой?
Отвлекаюсь на вид перед лобовым, так как мы уже приехали к саду Ники.
– Остановите, пожалуйста, вот здесь, – показываю пальцем на разноцветное здание, ярким пятном торчащее среди серых пятиэтажек.
– Так вам на ту сторону? – уставился на меня мужчина в зеркало.
– Да, а разве нельзя припарковаться прямо у сада? Мой муж всегда там нас высаживает, – говорю ему спокойно.
– А что же муж вас сегодня не привез? Остановка запрещена, видите знак? Мне штрафы не нужны. А у вас еще пакетов полный салон, – устало чешет голову.
– Наш папа сегодня работает с самого утра. А знак здесь после выходных появился. Раньше его не было, – отвечаю мужчине.
– Хорошо. Давайте, я вас высажу чуть дальше, сейчас развернусь только, – снисходительно вздыхает водитель.
Авто делает крутой разворот и тормозит у тротуара.
Достаю пакеты с угощением из салона такси, перекладываю их, чтобы удобнее было нести. Ника идет по тротуару впереди меня. И тут из двора жилого дома прямо на дочку несется легковушка!
– Ника! – кричу в ужасе.
Но малышку подхватывает на руки какой-то мужчина в черной кожаной куртке. А шальной седан пролетает на шоссе мимо нас, не причинив вреда.
Строгим взглядом незнакомец смеряет меня, и ставит дочку в безопасное место.
– Вы следили бы за ребенком! Тут же выезд из двора! Беспечная мамаша… – рявкает мужчина и грозно скалит зубы.
Я ошалело смотрю на него, а Ника жмется ко мне испуганно.
Мужчина садится в то самое авто, которое ехало рядом с машиной такси от самого нашего дома.
И еще раз улыбается, превращая и без того страшное лицо в гримасу.
– Ника! Ну, куда же ты бежишь? У меня ведь руки заняты! А если бы машина на тебя наехала?! – ругаю дочку.
– Мама, я ее не заметила! Она выскочила, как из-под земли! – чуть не плачет испуганная именинница. – Дядя меня спас!
Бросаю быстрый взгляд на незнакомца.
Неприятный тип, аж до мурашек пробирает. Но его отталкивающая внешность кажется знакомой.
– Да уж, дядя спас… Только, где же я его видела? – задумчиво произношу и смотрю в след уезжающему авто.
Только сейчас, когда джип отъезжает от тротуара, я немного успокаиваюсь и выдыхаю. Дочурка спокойно топает рядом, влетает радостно в калитку детсада и тут же встречает кого-то из своих друзей.
– Мама, попроси папу, чтобы он забрал меня пораньше, – улыбается моя Николь, уже позабыв о происшествии.
– Я попрошу папу, родная. Желаю тебе хорошенько повеселиться! – говорю Нике.
Целую свою нарядную кроху на прощанье и передаю тяжелые пакеты с угощениями возникшей у дверей группы воспитательнице.
Глава 1
Лена
На работу приезжаю с диким опозданием.
Такси на обратном пути поймать не смогла, и пришлось добираться общественным транспортом.
Вся промокшая и злая, захожу в административную часть автосалона “Авангард”, в котором работаю менеджером по продаже подержанных иномарок.
Полосы от дождя разлиновали мой бежевый тренч, намочили прическу так, что пряди стали почти как сосульки. Туфли-лодочки еле выдержали натиск непогоды, и из океана дождевой воды на пешеходном переходе я вышла сухой.
Иду по коридору и силюсь сложить сломавшийся зонт.
– Черт, угораздило же тебя в самый неподходящий момент! – недовольно бормочу себе под нос.
И тут же в кармане слышу, как сигналит мой мобильный.
Достаю телефон и прямо на ходу опускаю зонт в урну.
Темный экран высвечивает последнее входящее смс от Марка.
“Лена, на работе адский завал! Приеду поздно, на день рождения к Нике не успею. Отмечайте без меня!”
Сообщение от мужа я перечитываю несколько раз. Не понимаю, что вообще происходит с Марком?!
У нашей дочери сегодня день рождения, она ждет папу!
– Какой завал, Воронцов? Ты совсем совесть потерял?! Мы же собирались отметить! Ты сам настоял! – ругаю мужа и срочно перезваниваю ему.
Я заказала торт, купила Нике подарки от нас с Марком, а он даже явиться не в состоянии?!
Прижимаю плечом телефон к уху и пытаюсь дозвониться Марку, а муж не поднимает трубку. Тишина по ту сторону динамика напрягает.
– Абонент недоступен, – автоинформатор внезапно прерывает мою попытку наговорить кучу гадостей мужу.
– Ты еще и телефон выключил? Ну, это уже слишком… Явишься домой, я все тебе выскажу! – вздыхаю от бессилия.
Толкаю ключ в двери моего кабинета и вхожу в прохладное, озябшее помещение. Мокрый тренч висит на мне бесформенным мешком. В минуту стал тяжелым, как кольчуга. Скидываю модный наряд и вешаю его на вешалку, чтобы хоть немного просох. Поеживаюсь и обхватываю руками продрогшие плечи.
Заставляю себя сдержаться, чтобы не записать в голосовом сообщении все, что накипело за последние месяцы тотальной занятости Воронцова.
Вместо этого, решаю все же проверить, а на работе ли вообще супруг?
Вязкие мысли ползут пеленой.
Слишком много нестыковок в его поведении сегодня.
Дома он, по всему так и не появился, и появляться не собирается.
Что скрывает мой муж?
Останавливаюсь и набираю спешно телефон его заместителя.
– Борис, скажи, мой муж на работе? – спрашиваю строго и без приветствия.
Борис, грузный молодой мужчина в круглых очках, всегда чем-то занят.
Но почему-то он живо реагирует на мои слова и добивает меня еще сильнее.
– Вот и я о том же, Лена! Какого черта твой муж таскается где-то?! У меня тут приставы скоро в офис двери вынесут! И все опечатают к гребаной матери! Марк просто…
С тяжелым выдохом, он замолкает.
– Какие приставы, Боря? Ты о чем? То есть, Воронцова нет на работе?
Внутренние разборки на фирме мужа меня всегда мало интересовали, как и бизнес Марка.
Доход так себе, едва хватало на кредиты и более-менее приличный образ жизни. Муж не раз говорил, что фирма работает в убыток.
Но сейчас мне не до его “рабочих моментов”!
Электрические разряды ползут по венам, сворачивая кровь.
– Где мой муж? – требовательно повышаю голос.
– Лен, слушай… – выруливает проговорившийся Боря. – Я в дела шефа не лезу! Где он, с кем и как! Просто на фирме жопа, а он ведет себя как посторонний чувак! А я не мальчик для битья!
– Что?? Боря, что ты говоришь? – захлебываясь эмоциями. – Он вчера не ночевал дома, а сегодня написал, что в офисе будет до ночи!
– Лена, здесь его точно нет, можешь мне поверить. Марку не выдавай меня, он сейчас и так на пределе, – внезапно сдает назад Борис.
– Боря, скажи мне честно, у Марка кто-то есть? – мои губы выдают единственный вариант из всех возможных.
Муж ведет себя странно, скрывается и врет. Не хочу думать, но скрывать так можно только измену. Может, вчера была не сделка, а случайный загул на стороне?
– Лена, я ничего такого не знаю. Мне нужно идти. Прости, пока, – говорит сухо и отключается.
Я вне себя от злости, готова вцепиться в Воронцова и вытрясти правду. За моей спиной открывается дверь рабочего кабинета, и раздаются тихие шаги.
Без предупреждения меня за рукав блузки хватает чья-то цепкая ладонь....
У моего мужа появилась любовница.
Если так, то нам с Марком нужно разводиться.
Предателей не прощают. И я не прощу…
Последние мысли доводят меня до отчаянья, роятся в моей голове перед тем, как чья-то рука схватила меня бесцеремонно за рукав блузки.
В мой кабинет без стука, крадучись, входит наша кадровик Инна Витальевна.
Вздрагиваю от неожиданности. Неужели, она успела подслушать мой разговор с Борисом о муже? Никогда не выношу грязное белье на всеобщее обозрение.
На работе все знают, что у меня идеальная семья. До некоторого момента так и было.
– Я звоню, звоню по внутреннему, а у вас никто трубку не берет! Ты почему на работу опаздываешь, Елена Эдуардовна? – улыбается мне Инна.
– Инна, у дочери день рождения. Николь исполнилось шесть лет, а Марк на работу срочно уехал, – сочиняю на ходу. – Мне нужно было в садик отвезти пакеты с вкусняшками для детей, торт для воспиталок. Прости, больше не повторится.
Опускаю глаза, с видом провинившейся школьницы стою перед Инной. Какое это опоздание по счету? Даже не припомню.
– Больше не повторится… – задумчиво повторяет мою фразу Инна. – Пойдем, Воронцова. Ты у меня там расписалась не везде. Нужен еще один твой автограф.
Инна юлит и тянет меня в кабинет, говоря, что мне нужно подписать один документ.
Самое интересное начинается в отделе кадров.
Инна выгоняет под благовидным предлогом свою помощницу и усаживает меня в кресло около своего стола.
Кладет передо мной документ с напечатанными ровными строками.
– Прочитай, подпиши.
Четко, кратко, холодно произносит Инна Витальевна.
Читаю и глаза машинально ползут на лоб!
– Какое сокращение, Инна? У меня ребенок маленький, возраст уже за тридцать, куда же я пойду? – кручу в руках бумажку-уведомление, будто первый раз вижу печатные буквы и не понимаю смысла.
Инна вырывает у меня листок, кривит свои ало-красные губы в ухмылке.
– Слушай, Лена, что ты истерику устроила?! Мы же подруги? Подпиши уведу и все! Какой ребенок? Твоей Нике шесть лет сегодня стукнуло, сама говоришь! И возраст у тебя шикарный, не прибедняйся!
Я вскакиваю и отхожу на пару шагов. Ничего себе “подруга”!
Тычет мне под нос форменный приговор и крест на моей карьере в одном флаконе!
Не много автосалонов, которые возьмут просто так женщину в тридцать два года с маленьким вечно болеющим ребенком! Всем молодые нужны, здоровые и без семейных трудностей. А у меня, к сожалению, не все гладко в последнее время.
Инна кривит лицо еще сильнее, и сейчас сама заставит меня подписать проклятый документ.
– Лен, имей совесть! Ты самая нищая тут, что ли? У тебя Марк – бизнесмен, семья – полная чаша. Зачем тебе вообще работать, я удивляюсь!? – нервно вскидывает брови, поправляя дерзкий вырез на белоснежной кофточке моя “подруга”.
– Кто принимал решение? Почему именно меня и мою должность сокращают?!
Инна цокает, тяжело вздыхает. Видно, мой ступор выводит ее из себя.
В кабинете душно и сыро после дождя. А накал страстей как в мексиканском сериале.
Подруга холодно листает ленту в своем телефоне, выжидая пока я стану сговорчивее.
Между прочим, говорит, что я не беременна, не мать-одиночка, и преимуществ на оставление у меня никаких нет.
– Лена, решение принимает руководство! Новый босс лично просмотрел список кандидатов на сокращении вместе с юристом. Ну не понравилась ты Никольскому, Ленчик! Других причин нет, сама же не глупая девочка и все понимаешь!
Меня накрывает волной жуткой, прожигающей ненависти!
Я верой и правдой работала в этом салоне столько лет, и я ему “не понравилась”?
– Он меня даже не знает! Валера вечно на больничных, Марина просто сидит и ничего не делает! И именно я должна уйти? – хмыкаю.
Инна вертит телефон, любуется своим свеженьким маникюром, пока я снова и снова штудирую текст уведомления.
– Все законно, можешь не стараться! Сроки соблюдены, так, что подписывай! Все равно тебя здесь никто не оставит. Зато будешь Марку рубашки стирать, собой, наконец, займешься. Не злись, семья дороже, Леночка!
Откидывает волосы назад и сводит руки на груди перед собой, снова одаривая меня железобетонной наглой улыбочкой.
Вот результат трех лет работы в “Авангарде”: меня новое руководство увольняет первой.
– Сначала я пойду к нему сама и спрошу, почему из трех менеджеров именно моя должность ему помешала!
Вырываю листок и быстро ухожу к приемной.
– Сумасшедшая! Неврастеничка! – несется мне в след раздраженно от Инны. – Он тебя слушать не станет! Пошлет и правильно сделает!
Вылетаю из отдела кадров и быстро стучу каблуками по пустому коридору.
Я слышала о грядущем сокращении.
Хотела попросить оставить меня. Работу свою я люблю, да и в свете непонятных отношений с мужем остаться без “тыла” я просто не могу!
Именно сейчас нож в спину!
Я два раза записывалась к новому боссу на прием! Но ему вечно не до меня!
Гад, сволочь…
Бесчеловечный тип просто динамил меня, хотя знал, что рано или поздно уволит!
– Никольский у себя? – рвано дышу, и упираюсь взглядом прямо в новую секретаршу Машеньку.
– Он в шоу-руме с Владиславом Ивановичем. Елена… Елена Эдуардовна, вам туда нельзя! У них совещание там, эй! Куда вы?! – кричит, бросается за мной, хватая за руку.
Я отрываюсь от нее и быстро выскакиваю в следующий коридор.
Ловко на шпильках семеню к выставочному залу.
Толкаю створку широкой двери, но ее удерживает стальная лапища мужчины в сером костюме.
По виду понимаю, что это не наш новый босс. Хоть видела его всего один раз в машине, в полумраке салона, когда он уезжал из офиса ночью.
– Пропустите меня к Никольскому! – рычу, как Моська на здоровяка.
Смотрю в огромный подбородок с выпуклой ямкой посередине. Позади охранника вижу мельком пару мужчин у новой модели элитного авто, в дальнем углу огромного шоу-рума нашего автосалона.
Владислав уже нашел подход к новому боссу, а мне ни слова не сказал про увольнение!
– Игорь Николаевич сейчас занят. Зайдите позже, – невозмутимо цедит охранник.
– Я к нему уже два раза записывалась на прием, а сейчас мне просто сунули под нос уведомление о сокращении! Если для него судьба человека ничего не значит, то и для меня его переговоры – хрень собачья! – шиплю на него.
Мужчина прикрывает двери.
Проходится по мне. С ног до головы сканирует и лыбится, будто я голая стою.
– Занят, еще раз повторяю! – цедит грозно.
Новый босс максимально недоступен!
Не то, что предыдущий добряк Аркадий Иванович! Тот был душой компании, а Никольский, как черт из табакерки, явился, чтобы разрушить здесь все!
Вижу, как позади огромного плечистого охранника стоит в пол оборота мужчина с аккуратной бородой в синем деловом костюме. Выгибает бровь, и я вижу его профиль.
Он беседует с Владиславом, отвлекается на нас и властным басом роняет:
– Гриша, закрой дверь!
– Игорь Николаевич, выслушайте, прошу! Владислав Иванович! Влад! – умоляющим тоном через широченное плечо, едва не подпрыгивая.
Охранник хлопает дверью.
– Да ты буйная, – говорит Григорий с масляной улыбкой.
Поднимает меня за талию, второй рукой резко закрывает дверь в шоу-рум, отрезая доступ к боссу. Перекидывает через плечо и выносит задницей вперед в коридор.
Юбка-карандаш задирается моментально.
Еще чуть-чуть и мое белье увидит весь коллектив и клиенты в придачу!
– Отпусти! Поставь меня на место! Хам! – кричу, извиваясь как кобра под дудочку.
Григорий своей наглой ручищей с удовольствием проводит по моей круглой попе!
– Ты… Ты меня лапаешь! Отпусти, урод! – бью его по спине.
– Хоть кто-то тебя пощупает! Ты без трусов на работу пришла, что ли? – ржет мужчина, проводя по юбке вверх, обхватывая пальцами поясницу.
Опускает меня у двери приемной, после того, как пронес почти через весь офис.
Стыд, позор! Я замужняя женщина, мать… И в такой позе!
Со всего маха заряжаю охраннику шефа пощечину. Гриша морщится и цепляет гладко выбритую щеку толстыми пальцами-сосисками.
– Истеричка! – выдает, сжимая щеку и часть волевого подбородка.
Поправляю одежду, а Григорий с недовольным видом удаляется.
– Хам! Я буду жаловаться! – кричу верзиле, но ему все равно.
Секретарь Маша с немым выражением лица стоит у стола, а я с пурпурно-красной миной возвращаюсь на свое рабочее место.
Тут же меня уже ждет Инна. Не понимая, что произошло, сразу же нападает первой.
– Лена! Ты что, поперлась к Никольскому разбираться? Ты дура совсем?
– Я и так долго ждала! Он не принял меня неделю назад, три дня назад, а теперь просто увольняет! – лихорадочно дышу, опускаясь бедрами на стол.
– Подпиши и все! Отработаешь положенный срок и все! – вздергивает брови Инна, протягивая уведомление.
– Я просто уволюсь прямо сейчас! Пусть твой Никольский сам закрывает месяц по продажам, а мне все равно!
На столе играет мой телефон. Разрывается от звонка, а Инна смотрит цербером на меня и тянет бумажку к носу.
– Подписывай!
Отмахиваюсь от нее и принимаю вызов.
– Алло, Елена Воронцова? – говорит строгий мужской голос на том конце телефонной трубки.
– Да, это я, – произношу в ответ.
– Ваш муж попал в ДТП, – говорит мужчина.
Дальше – все как в тумане. Слушаю сотрудника и опускаюсь снова на стол. Инна замолкает, внимательно смотрит на меня.
Я отключаю собеседника, попрощавшись с ним, и смотрю на Инну.
– Мне нужно в больницу. Марк попал в аварию. Он в тяжелом состоянии, – повторяю фразы звонившего мужчины, и слезы на глазах наворачиваются….
Глава 2
Лена
Инна замолкает и смотрит на меня.
– А ты уверена, что это не мошенники? Звонят и говорят: “Ваш родственник попал в ДТП”, а потом предлагают выложить кругленькую сумму! – складывает руки на широкой груди.
– Мне назвали адрес больницы. Никаких денег не просили. Марк в тяжелом состоянии, – не веря самой себе шепчу.
Думаю только об одном: только бы он был живой! Пусть изменил один раз после вчерашней сделки… Но только пусть будет живым и здоровым!
Ника не выдержит известия о смерти отца, а наши с Марком отношения мы как-то выясним. Сейчас не думаю об этом.
– Мда, у дочери праздник, а Марк твой такой финт сотворил! – хмыкает Инна.
– Мне нужно в больницу, – говорю ей, по инерции собираю все, что успела выложить на рабочий стол из сумки.
Быстро накидываю мокрый плащ.
– Так, стой! Никольский в три часа будет устраивать общее совещание! Ты не можешь просто так уйти! Поезжай и вернись. Или за свой счет, без оплаты. Раз ты мне на встречу идти не хочешь.
Говорит Инна и также равнодушно рассматривает свой новый маникюр.
– Я не думала, что ты такая стерва! У самой мужа нет, значит, и у других быть не должно?! – выпаливаю от гнева.
Инна только поджимает губы, виляя бедрами выходит из моего кабинета. Три пустых стола нашего отдела продаж окидываю взглядом и выхожу.
Теперь еще в бухгалтерию нужно идти и там потерять минимум полчаса на заполнение бумажек.
В сонном царстве бухгалтерии я застаю Ольгу Павловну, хозяйку дебита и кредита и правую руку бывшего босса, душки Аркадия.
Овальные очки и кокон из светлых волос делает ее похожей на ведущую программы о здоровье. Но голос, похожий на ультразвук, тут же вырывает меня из телевизионных ассоциаций.
– Воронцова, я что, последняя инстанция здесь? Есть кадровик, есть замы! Почему вы все ко мне идете? Сегодня будет большая планерка, Игорь Николаевич хотел видеть всех! – поднимает вверх указательный палец, трясет рукой.
Упираюсь устало рукой о столешницу. Головная боль не покидает меня с утра, а сейчас каждая ее визгливая нота утраивает боль.
Говорю снова: мужа доставили из ДТП в больницу, и я даже не знаю жив ли он! А у дочки день рождения, но никто не хочет сегодня меня понимать.
На мою удачу в кабинет заходит заместитель нового босса Владислав Иванович Кравцов. Ухоженный красавчик в черном костюме и ядерном, вызывающе красном галстуке идет уверенной походкой прямо ко мне.
– Лена, что там устроила? Ты так решила познакомиться с новым руководством автосалона? – поджимает губы мужчина.
Снисходительно улыбается и проводит рукой по спине, легко касаясь талии. Невольно увиливая от перехода с талии ниже.
Влад – ближайший друг моего мужа. Заносчив, самолюбив. Красивый подлец рад перетрахать весь офис, но менеджеры у нас все сплошь замужние дамы.
Была одна история после которой я держусь от Влада на дальнем расстоянии, но сейчас кроме него мне никто не поможет!
– Влад, он меня сокращает! Почему именно меня?! – со слезами шепчу. – Но сейчас дело даже не в этом. Марк в больнице, мне нужно уехать на весь день.
Тот гладит меня по плечу снова, прижимает к себе, чтобы успокоить, но я отшатываюсь – слишком неприятно от его рук и слишком масляным взглядом он смотрит на меня. Слишком.
– Конечно, Леночка. Поезжай, не жди! И держи меня в курсе. Если нужна моя помощь, сама знаешь…
– Пусть подпишет за свой счет, я напечатала уже, – бормочет Ольга Павловна.
Спешу к стоянке такси, не оглядываясь назад. Уже когда сажусь в машину, вижу как из большого окна кабинета генерального за мной наблюдает высокий, вытянутый мужской силуэт.
Лицо босса никак не разглядеть. Он как фантом, за две недели его руководства салоном, видел его воочию только Влад.
– В больницу скорой помощи, – говорю водителю такси. – Можно побыстрее, пожалуйста?
– Если пробок не будет, то приедем быстро, – пожимает плечами таксист.
По дороге меня не отпускают мысли о муже.
Почему Марк попал в ДТП среди бела дня, когда должен был быть на работе? Почему сказал, что не приедет к дочке на день рождения?
Тысяча “почему” тяжелым пластом ложатся в груди, давят и заставляют строить совсем уж бредовые предположения!
Что происходит с моим мужем?!
В больнице подхожу к стойке с девочками-медрегистраторами в светлых костюмах.
– Добрый день. К вам привезли пострадавшего в ДТП. Воронцов Марк, – каждое слово мне дается с дикой болью.
А если пока я была на работе, его уже не стало?
Слезы, как по приказу, увлажняют глаза.
– Второй корпус. Отделение реанимации, – чеканит строго девушка, говорит фамилию врача, которого мне нужно будет найти.
Я благодарю ее, быстро покидаю главный корпус и иду по мокрым тротуарам спешу, обгоняя идущих рядом людей.
Здесь даже воздух пропитан тревогой. В голове компот из мыслей, полный сумбур. Я готовлюсь к худшему, надеясь, что муж скоро вернется домой!
В коридоре ловлю первую попавшуюся медсестру.
Хрупкая девушка невысокого роста хочет проскочить, но я придерживаю ее за рукав. Она говорит, что Андрей Алексеевич сейчас подойдет. Предлагает мне пройти к кабинету, подождать его там.
Я прохожу по коридору дальше, и почти упираюсь в фигуру коренастого “широкого” мужчины в медицинском синем костюме и смешной шапочке с разноцветными рисунками.
– Добрый день, Андрей Алексеевич, – угадываю его по фамилии на бейджике. – Я жена Воронцова Марка. Скажите, что с моим мужем?
– Состояние стабильно тяжелое, сейчас пока без сознания, – говорит доктор.
Хочу узнать подробности, но тут же его отрывает кто-то из других врачей, проходящих по коридору мимо нас.
– Скажите, он будет жить?
Сколько раз ему задавали этот вопрос? Андрей смотрит спокойно, нейтрально говорит, что шансы есть всегда. Пока он точно сказать не может, так как Марка только привезли и сейчас им занимаются врачи.
– Мне нужно идти, простите. Сейчас сестра вынесет вам его вещи, – говорит Андрей Алексеевич обычным тоном.
Для него ничего особенного не происходит, а у меня сердце убегает в пятки от одного представления о том, что муж может в любую минуту погибнуть!
– Доктор, скажите, он же не умрет? Почему вещи отдаете? – шепчу, глотая первые слезинки, которые текут словно по щекам.
– Как вас зовут? – выдыхает, с сожаление глядя на меня.
– Елена, – со слезами в голосе, представляюсь.
– Елена, с места происшествия его привезли в одежде, как положено. Там же были личные вещи, в карманах пиджака, брюк. Сейчас вам все отдадут. У нас сотни пациентов. Это больница, а не камера хранения, – легко вздыхает. – Крепитесь, я скоро к вам подойду.
Он распахивает двери и я вижу совсем чуть-чуть, но вид пугает до жути.
Мой Марк лежит, опутанный сотней датчиков, проводов, а над ним стоят медики в операционных костюмах…
Без пульса стою возле стены. Не могу ни сидеть, ни стоять, все плывет перед глазами.
А ведь еще вчера все было хорошо! Я заказала огромный, красивый торт, готовилась к дню рождения нашей малышки!
Из другого конца коридора ко мне идет медсестра, совсем другая. Отводит меня куда-то в узкое, небольшое помещение, предлагает расписаться в получении вещей Воронцова М.А..
– Претензий не имею. Вот, держите. Был пиджак, брюки… Телефон в кармане, еще какие-то визитки. И все, – говорит женщина, передавая мне пакет.
– А остальное? – спрашиваю немного нагло, так как не вижу бумажника мужа и нового кейса с ноутбуком Марка.
– Остальное – в машине, скорее всего. Вам нужно уточнить у сотрудников ДПС, которые забирали машину, – отвечает мне женщина.
Медсестра, с которой мы пришли, уже убежала по делам. И я снова бреду на то же место, около палаты ждать новостей от врача…
Ожидание дается тяжело, каждая минута длится как час.
Прозрачный пакет держу в руках. и все думаю о недавних событиях.
Куда он ехал? Почему не соврал?
Мысли набатом стучат в голове. Ядовитые, коварные догадки проникают в сознание.
Мельком всплывают слова Бориса, и мне уже нет покоя!
Почему муж не ночевал дома? Куда сорвался и уехал посреди рабочего дня?
Достаю мобильный Марка и смотрю на него.
Никогда не интересовалась телефоном мужа, не лазила в нем, не отслеживала пароли, не пыталась посмотреть его переписку в мессенджере.
Собственно, пароля-то никогда и не было!
Кручу телефон, сидя в больничном коридоре на лавочке.
Мимо проходят медработники, заплаканная женщина с платочком ревет так, что сердце в груди сжимается.
Я кусаю губы, кручу его телефон с огромной трещиной, которая располосовала экран и разделила его на две части.
Так и эта авария разделила мою жизнь надвое.
С телефоном что-то не так. Сенсор в углу раскрошился от удара. Кусочек экрана царапает и больно режет кожу, когда касаюсь его пальцами.
Телефон сходит с ума, оживает вдруг в моих руках.
“Введите пароль” – написано на экране.
Странные неприятные мурашки ползут по рукам и ногам.
Никогда у Марка не было пароля, и секретов от меня тоже не было. А теперь все перевернулось с ног на голову!
Пытаюсь ввести комбинацию, наивно думая, что это день рождения нашей дочки Ники. Потом год рождения мужа. Затем свекрови, его любимой мамочки.
Но нет.
Ввожу просто 1-2-3-4, но упрямый сенсор не реагирует.
Ввожу 0-0-0-0, но тоже самое!
Любопытство терзает меня. Ерзаю на лавочке, смотрю на закрытую дверь палаты.
Достаю свой мобильный. Звоню Марку и удивляюсь тут же, широко распахивая глаза.
Мой телефонный номер не записан у мужа!
Кручу мобильный и понимаю, что это не его телефон!
Старый мобильник мужа на прошлой неделе разукрасила наклейками Ника и от них должны были остаться следы, ведь прошло всего-ничего.
Корпус под чехлом не тот. Совершенно чистый, модель дороже и новее.
Звоню еще раз, трясу телефон на беззвучном, проводя рукой по раздолбанному сенсору, и ненавистная блокировка отключается.
Передо мной на экране фотография маленького мальчика. На вид ему года два или три. Он улыбается, сидит на руках у моего мужа!
У моего Марка нет племянников, и детей такого возраста нет у наших общих друзей.
Что за загадочный ребенок на фото с моим мужем?
Скорее открываю мессенджер и нахожу шокирующую разгадку!
Последнее сообщение в единственном диалоге с контактом “Любимая” убивает наповал!
"Ты нужен своему сыну, Марк! Наш малыш скучает по тебе! Я устала так жить! Если не бросишь семью, я все расскажу твоей жене!" – читаю сообщение в телефоне мужа.
Закрываю рот рукой. Весь мой мир рушится на куски.
Муж мне не просто изменяет. На фото – его маленький сынишка.
Но есть одно…
Быстро листаю ленту сообщений, добираясь до начала переписки. Видимо, большая часть сообщений была удалена. Стираю слезы пальцами, не взирая на тушь и консилер под глазами. Слезы стекают на кончик носа, мешают читать.
Переписка меня не просто задевает за живое, она меняет все! Абсолютно все между нами!
Да и нет никаких "Нас"!
– Тварь, какая же ты тварь! Кто ты вообще такая?! – шепчу себе под нос, но гнев адресован не моему мужу, который лежит в реанимации, а его любовнице.
Муж не называет ее по имени.
Только ласково, любовно "зайка", "киска", "любимая", "моя"…
Каждый напечатанный смайлик, каждая буква в сообщениях Марка, врезается острым осколком в душу.
Как он мог? Муж меня предал, растоптал. Чем дальше читаю – тем больше ненависти к мужу и его второй семье.
Он ее любовник, и связь их длится уже несколько лет. Но мой муж никак не может быть отцом этого мальчика.…
Глава 3
Лена
Сидя в коридоре, солеными от слез губами, я читаю переписку мужа с Ней.
Любимой, единственной, желанной и… мерзкой, лживой сукой!
Имени до сих пор не знаю. Его просто нет! Сообщений немного, но ни слова, чтобы разгадать любовницу, идентифицировать и понять, кто влез в мою семью. Кто украл мое хрупкое женское счастье!
В голове не укладывается!
Мой муж стал отцом два года назад запросто! А ведь мы с Марком прошли все девять кругов ада, чтобы родилась наша долгожданная Ника.
Убираю трубку мужа в сторону, и снова накатывает. Не могу терпеть эту грязь!
Будто кожу содрали и прошлись по горящим ранам, бесцеремонно ковыряя там, где больнее.
– Марк, как ты мог предать? Как ты мог ей поверить? Есть же тесты ДНК! Какой сын? Ты же бесплоден…
В памяти то период восемь лет назад, который разделил нашу семейную жизнь.
Впервые мы с Марком были так явно на грани развода. Прожив вместе два года, решили разбежаться.
Причина – у нас не может быть детей.
В один день все будто перевернулось в нем! Всплыло наружу истинное отношение ко мне. Без детей я ему не нужна.
Марк сам поставил ультиматум. Или у нас будет ребенок или мы разводимся! Так и не иначе!
Какая муха его укусила, я не понимала! Предложила мужу пожить для себя, подумать о детях через годик.
– Нет, Лена! Мне стыдно, что моя мама плачет! Моя мать плачет, что ее сын не может быть отцом! Это как вообще?
Моя свекровь великий манипулятор.
Заставить сына сожалеть о том, что женился на мне – ее любимая забава. Татьяна Васильевна и мне прямо говорила, что я не пара ее Марку. Но мы любили друг друга. Марк заступался за меня обычно, а тут вдруг стал выговаривать мне, защищая мать.
В итоге, по требованию Воронцова, я сдала кучу анализов, обследовалась на все женские патологии.
После сдачи анализов, муж нашел нам другую частную клинику. Свои результаты Марк ждал с особым ликованием. Будто хотел мне в лицо сунуть бумажку, что здоров, и все его беды только по моей вине!
Был обычный семейный вечер. Я смотрела фильм на диване в гостиной нашей старой квартирки на окраине Москвы.
Уютный плед, чашечка ароматного, сладкого какао. И вдруг мое тихое спокойствие прервалось. В комнату влетел мой муж с какими-то бумагами в руках.
– То есть, это со мной проблема? То есть я – не мужик? – хрипел Воронцов, нервно дергая руками, размахивая документами из стороны в сторону.
Он показал мне распечатку анализов, его обследований. Получалось, что проблема только в моем муже, и если бы не состояние Марка, то я могла забеременеть без проблем, но от другого мужчины.
– Давай! Злорадствуй, Лена! Твой муж – бесплодный, пустой бамбук! – чуть не плача говорил Марк.
– Что ты несешь? Я люблю тебя, хочу родить ребенка от тебя! Как я могу радоваться сейчас? Нам нужно не опускать руки!
Но Марк твердил, что он безнадежен.
– Правда, есть шанс, – поднял на меня глаза муж. – Можно сделать ЭКО, Лена. Но… Ты же не согласишься! Ты сама говорила, что не будешь глотать таблетки и участвовать в протоколе!
Да, я так говорила.
Но я очень любила мужа. Жила им, дышала, как воздухом нашей любовью. Радовалась ему, нашей семье и хотела детей. И тогда я не представляла, как смогу бросить Марка, оставить его!
– Я не мужчина, – твердил он, сдерживая горечь. – Если ты меня бросишь, я пойму, Лена!
Я не ушла.
Согласилась на ЭКО, правда не сразу. Меня пугала подготовка, неизвестный результат и то, что с первого раза может не получиться! Но мы с мужем выдержали все стойко, были вместе, ждали нашу любимую крошку.
Четыре процедуры, море тестов на беременность, ожидание и разочарование, что опять не получилось! Новая попытка, новая надежда и долгожданная подсадка двух эмбрионов, чтобы через почти полгода я увидела заветные две полоски.
Тогда я думала, что сойду с ума от счастья!
Марк был так рад, что дни и ночи проводил со мной, на руках носил! Нам было все равно, мальчик будет или девочка. "Прижился" только один эмбрион, и через девять месяцев я держала на руках маленький сверток со светлыми волосиками и крохотными глазками.
Но потом все вдруг изменилось. Родилась наша Николь, и старания Марка сошли на нет. Он довольно быстро охладел ко мне, как к женщине. В постели стал жестким и требовательным. Секс механический, без души, без ласки. Просто отдавал мне "супружеский долг".
Муж стал не так охотно возиться с дочкой, отказывался помогать мне, когда возилась с Никой.
– Лен, я чертовски устаю на работе! Я люблю тебя, Нику! Но я хочу дать дочке больше! Что мы ютимся в этой квартирке? Нам нужен большой дом. И без ипотеки никак! А значит, я должен еще больше работать, а не пеленки менять дочери!
Тогда Марк впрягся в рабочий процесс очень сильно. И стал плавно удаляться от нас.
Вскоре мы переехали в новый дом, купили мужу новую машину. И стали еще больше терять друг друга в серых буднях…
А сейчас я узнаю, что у мужа уже несколько лет есть вторая жизнь, в которой для нас с дочкой места нет.
Настоящий мобильный Марка в вещах так и не нашла, сколько не рылась в пакете, который выдала мне медсестра. Значит, он остался в машине, как и те деньги, которые Марк вез своей второй семье.
Это задело сильнее.
Отматываю сообщения немного вниз, не веря глазам, перечитываю снова.
– Ты нужен сыну, Марк! Если не бросишь семью, я все расскажу твоей жене!
– Я подам на развод, потерпи! Я забрал последние бабки с фирмы! Деньги привезу сегодня любимая! – убивает ответ Воронцова. – Они мне не нужны! Я люблю только тебя и нашего Мирона!
Примерно в это же время муж написал мне, что не приедет к нашей Нике на день рождения. Потом, муж и вовсе выключил свой телефон и отправился к ней и сыну.
– Какие еще деньги? – выдавливаю вслух, не видя и не слыша никого вокруг себя.
Встаю со скамейки, в порыве бросить изменника в палате в беспомощном состоянии. Хочу просто уйти прочь, бросить его, и делаю шаг…
Но что-то заставляет на минуту остаться, дождаться вердикта врача.
С беспомощным всхлипом, рвущимся из груди, безвольным мешком спускаюсь по стене больничного коридора.
Марк мне изменяет… Сердце разрывается от боли.
Муж сейчас в реанимации на грани жизни и смерти. А его телефон в моих руках дрожит от нового сообщения.
"Марк! Ты, что, меня кинул? Ты же обещал привезти деньги! Где ты? Все, я звоню твоей жене!"
– Ах ты, дрянь! Деньги тебе нужны? – шиплю, стирая капельки слез с кончика носа.
Я не знаю, что она напела Марку и почему какая-то дрянь выпрашивает деньги для чужого ребенка, а Марк на это ведется!
Муж содержит их, пока мы с Никой на всем экономим!
Решаюсь написать мерзавке и прямо дать понять, что она больше ничего не получит.
Мальчик не может быть его сыном! Не верю, после того, каких трудов нам стоило зачать Нику…
От прикосновения пальцев сенсор телефона буквально закипает.
Открываю их диалог и вклиниваюсь между строк, в надежде разложить соперницу на лопатки.
– Я жена Марка! Верни мне деньги, подлая аферистка! Мой муж бесплоден, этот мальчик не его сын! – пишу любовнице.
Ответ приходит быстро. В коридоре только я, и огонек экрана маячит перед глазам, приводя в исступление.
– Ах, ты сама все узнала? Отлично! Марк настоящий отец моего сына! И он мой, ясно овца?! Хватит держать моего мужчину! Можешь и дальше жить в иллюзиях, но придется смириться с правдой – он не любит ни тебя, ни твою дочку! – отвечает уверенно неизвестная стерва.
Как же так? Перед глазами пеленой бегут строчки нашей с ней переписки.
Любовница в себе уверена, говорит, что Мирон – сын моего мужа. Марк признал отцовство сразу же, после рождения мальчика.
Без теста, без экспертизы. Просто так…
– Где мой Марк, овца, отвечай! – рвет и мечет любовница.
– Да пошла ты, сама выясняй, где он, – безразлично говорю себе под нос.
Выключаю мобильный и кладу телефон в пакет с вещами мужа.
Обмахиваюсь рукой, душно становится от захлестнувших эмоций. Воздуха не хватает, сил нет стоять.
Я не знала и не могла предположить, что живу во лжи, настолько ловко у мужа получалось дурачить меня. От мыслей, что ложилась в постель и жила с чужим человеком, с предателем, делается еще горше.
Из палаты мужа выходит доктор.
Андрей Алексеевич серьезный, собранный, с суровым выражением он движется в мою сторону. Ни один мускул не дрогнет на его выразительном лице.
Он смотрит сквозь меня, говорит отрывисто.
– Елена, ваш муж в тяжелом состоянии. Он по-прежнему без сознания. Идите домой, вы ему все равно ничем не поможете.
– Что с ним будет дальше? – снова повторяю.
– Сильно пострадали ноги. Нужна будет еще как минимум одна операция. Не могу пока прогнозировать, будет ли он передвигаться после того, как придет в себя…
Его слова убивают окончательно.
Изменник, подлец, может остаться инвалидом после роковой аварии!
Но мне сейчас не жалко Марка. Точнее, эмоций к мужу просто нет. Я все еще в шоке от прочитанного в его телефоне. Предчувствие где-то под ребрами шепчет, что это – еще далеко не конец истории!
Стена из его лжи встает между нами, нависает, давит, заставляет принимать более жесткие решения. Любовница права. Нет семьи у нас, просто удобная ширма. Любящий человек никогда не будет вести двойную игру.
Доктор легко касается моего плеча, невесомо кладет руку в знак поддержки.
– Мы будет наблюдать, делать все необходимые мероприятия. Пока он без сознания. Идите домой, Елена. Если будут изменения, вам сразу же сообщат.
Смахиваю слезы и плетусь по длинному коридору к выходу, все дальше позади меня остается доктор в синем операционном костюме.
Авария мужа разбила и мою жизнь пополам!
Дочь ждет меня в детском садике, я приготовила для нее подарки и поздравления от нас с мужем… Не знаю, что сказать малышке и как ее не расстроить!
В груди зияет рана.
С одной стороны, сын и любовница, которых он содержит уже несколько лет, а для нас – только вранье и обещания, что скоро все наладится.
Как жить дальше?!
На ходу не замечаю, как сумочкой задеваю какого-то прохожего в больничном холле. Поднимаю наполненные слезами глаза и вздрагиваю от ужаса.
Меня прошибает холодным потом, на лбу градинами выступает испарина.
Вдруг у выхода из отделения реанимации, я сталкиваюсь с незнакомцем, который сегодня утром спас мою дочь….
Глава 4
Лена
Тысячи мурашек пробегают по рукам и ногам, делая кожу гусиной.
В совпадения категорически не верю. Не может один и тот же мужчина повстречаться в большом городе дважды за день, тем более в таких совершенно разных местах.
Быстрый взгляд на незнакомца только усиливает мою панику.
Неприятный тип, напротив, с каменным лицом смотрит сквозь меня, делает вид, что не замечает и идет вальяжно к регистратуре. Упирается широкими кистями в стойку, мозолит взглядом в молоденьких девочек-медрегистраторов.
– Бежать! Срочно бежать отсюда, – проносится в голове.
И я почти бегу.
На ходу застегивая тренч, выскальзываю в широкие двери отделения реанимации.
Промозглый ветер обдает волосы прохладной, влажной волной. Поеживаюсь, но не от ветра и уличного холода.
В больничном дворе сейчас ни души, прохожие совсем далеко от меня и на остановке ни одного такси. Голова работает как часовой механизм, панику напрочь вытесняет логика и здравый смысл.
– Если бы он хотел меня убить, то точно не стал бы делать это в больнице у всех на виду. И не возле детского сада, – думаю, перепрыгивая лужи в туфлях не по погоде.
Более того, страшный незнакомец спас мою Нику, это нельзя отрицать.
Если бы не он, то какая-то тетка в огромных очках наскочила бы на мою именинницу и сбила Николь!
Только сейчас я останавливаюсь в самом конце аллеи, ведущей от корпуса номер два. Даю себе небольшую передышку.
Тучи на небе закрывают тусклое солнце, кажется, будто сумерки затягивают город своей пеленой.
Быстро смотрю на экран мобильного и понимаю, что у палаты мужа провела почти два часа. Пакет с вещами неприятной, тяжкой ношей застревает у меня в ладони.
– Марк, что же ты наделал, – качаю головой и шепчу про себя.
Говорят, что ругать тех в таком состоянии, как Воронцов, никак нельзя. В голове настоящая чехарда из фактов и обрывков сведений.
Зачем Марк заставлял меня под угрозой развода сделать ЭКО, если с ним все было в порядке?
Я своими глазами видела копии его анализов, заключения врача о бесплодии мужа. Если только они с этой “зайкой” сделали ЭКО, как и мы.
Но “зайка” ведет себя слишком уж уверенно. Даже меня смогла обвинить в том, что моя дочь не ровня ее сыночку.
Наступаю в тонкую лужицу-зеркало и увязаю в грязи по щиколотку, сама того не ожидая.
Вскрикиваю от потока ледяной воды, проникающей в туфельку.
Невольно оборачиваюсь и вижу позади себя того самого типа, который весь день таскается за мной.
Стоп! Он, что фотографирует меня?
Или просто в телефон так пристально таращится?
Страх и беспомощность стягиваю грудь в тугой узел, разливаются волнами по всем клеткам.
Мне страшно за себя, страшно за Нику!
Какой-то тип с лицом злодея их голливудского боевика преследует меня и знает не просто где я живу, но и где садик моей дочери!
Прямо с полной туфлей, семеню к выходу из больницы.
Не оглядываясь назад, хочу скорее выйти на людную улицу, смешаться с потоком и скрыться от него.
Зачем он явился в больницу к Марку?
Я не видела хвоста за собой, когда ехала сюда!
Ускоряю шаг по Петровской улице, лихо сворачиваю в ближайшее к больничному двору кафе. Захожу в темное помещение с приглушенным, уютным светом.
Усаживаюсь за первый попавшийся столик и намереваюсь задержаться. Но не из-за душераздирающего аромата свежесваренного кофе, а потому, что очень сильно боюсь незнакомца!
Я трусиха. Жуткая паникерша.
Сажусь за столиком у панорамного окна и слежу, как верзила топает к своему черному авто. За он мной не пошел. Через тонированные стекла вижу его силуэт размыто, нечетко, но кажется незнакомец кому-то звонит по телефону.
Мысли все больше заполняет другая догадка.
Один день превратил мою тихую семейную жизнь в яд наяву.
– Боже мой! Он преследует не меня, а моего мужа! А за нами следит потому, что мы семья Воронцова! Марк, что за тайны у тебя? Кто ты вообще такой? – проносится в голове молнией.
Из тягостных раздумий меня вырывает звонок мобильного.
Видимо, воспитательница Ники беспокоится, ведь я предупреждала, что заберем дочь пораньше.
Малышка ждет отца… Сразу же вспышками страшные картинки из палаты мужа. Он весь в трубках, пищащие датчики жизнеобеспечения.
Принимаю входящий вызов и слушаю, что первой скажет Марина Анатольевна.
– Добрый день, Елена Эдуардовна. А вы когда Никушу заберете? – мягко уточняет она. – Ника говорила, что приедет Марк Александрович, но его что-то все нет и нет. Я позвонила ему, но номер оказался выключен.
– Марина Анатольевна, Марк в больнице. Он попал в аварию, я только что вышла оттуда. Сейчас я сама приеду за Никой. Только, умоляю, ничего ей не говорите!
– Конечно, конечно! – спохватывается воспитательница. – Боже мой, такой молодой. Какое горе…
Она делает паузу, я повторяю, что сейчас приеду. Оглядываюсь по сторонам и снова мой мобильный трясется в ладони.
– Нет! Только не это… – шепчу одними губами, на грани истерики.
Мне звонит свекровь. И, думаю, она еще не знает о случившемся с Марком.
Как я поняла, сотрудники, прибывшие на место ДТП, сообщили только мне. И то потому, что мой вызов был последним в телефоне и записана я как “Жена”. Хотя настоящий телефон мужа так и пропал неизвестно где.
С вещами Марка мне достался аппарат мужа из его "второй" жизни, о которой я не знала и предпочла, чтобы ее вообще не было.
Отношения со свекровью у нас, мягко говоря, не очень.
И сейчас именно мне предстоит рассказать Татьяне Васильевне, что случилось с ее единственным сыном.
Делаю вдох. Лена, соберись!
Лично для себя я все решила еще на скамейке в белоснежном коридоре больницы. И нашего брака с Воронцовым больше нет.
Его слова, любовные признания Зайке, я восприняла очень близко к сердцу.
До сих пор не могу отделаться от горького послевкусия. Я знаю себя и прекрасно понимаю, что простить измену и пытаться сохранить осколки нашего брака я не смогу.
Что будет с мужем мне безразлично. Если у него есть вторая семья, то логично, что без присмотра Марк не останется. А у нас впереди только развод....
Глава 5
Игорь
– Черт, ну и задачку же ты мне оставила, Кристина, – гулко выдыхаю, не замечая, как над моим рабочим столом завис крепкий, коренастый силуэт.
– Простите, Игорь Николаевич. Я не помешал, – без вопроса, просто вторгается в размышления мой помощник Станислав Каримов.
– Не помешал. Все в порядке. Ты видел их?
Тот безмолвно кивает головой.
Присаживается в кресло с другой стороны моего стола. Вытаскивает телефон, какую-то папочку и кладет все добытые за неделю упорных поисков артефакты.
Раскладывает передо мной, как пасьянс, фото трех разных женщин.
Все по классике: блондинка, брюнетка и рыжая.
– Эти женщины делали ЭКО в один период с вашей женой в клиники Вита. Здесь еще есть их медицинские карты, если вам будет интересно. Пришлось потрудиться, информация закрытая для посторонних, – складывает руки на груди Стас и деловито смотрит на меня.
Черт, Кристина…
Что же ты скрывала?
И зачем нужна была вся эта афера с моим биоматериалом?
Видимо от жары на островах и текилы у тебя совсем крышу повело!
– Когда мы планировали детей, все было в порядке. Почему моя жена опустилась до такого, я не знаю! Но если у меня есть ребенок от кого-то из этих женщин или даже несколько, то я хочу знать все! Давай, что ты там нарыл, – снова падаю в высокое, черное кресло.
Все началось с того, что несколько лет назад я развелся по переписке.
Иначе, это мероприятие назвать язык не поворачивается.
Сначала моя вечно уставшая от шопинга и безделья жена уехала с подругой отдыхать на острова. Кристине нужно было прийти в себя после двух неудачных процедур ЭКО.
К тому моменту у нас с Кристиной уже было стойкое охлаждение в постели и в отношениях, и все шло неминуемо к разводу.
Но в поездке выяснилось, что у Крис долгожданная задержка.
Жена старательно присылала мне фото положительных тестов на беременность, твердила, что мы скоро станем самым счастливыми родителями нашего малыша.
И я уже готовился стать отцом, простив Кристине все ее прошлые выпады.
Потом ее подруга Лика случайно слила в сеть пару фоток с их “тропической перезагрузки”.
На них моя жена Кристина жмется к какому-то гребаному шоколадному мачо и откровенно держит его член через штаны. Урод, загоревший под красным солнцем, довольно скалится, а “беременная” Крис тоже ему рада.
Кристине я позвонил сразу, как только увидел фото. Она рыдала, билась в истерике. Говорила, что это злая шутка завистливой подруги Лики.
Но факты оставались фактами.
Под нажимом Кристина призналась, что соврала мне о беременности.
Дальше исход у нашего брака был только один. И медлить я не стал.
Я переслал компрометирующие фото жены своему адвокату.
Гордеев, как натасканный питбуль, бросился в бой тут же.
Делить нам было нечего, так как наш брачный договор изначально был с особым условием.
В зале суда присутствовали только наши адвокаты, а я читал упреки жены, сидя в своем рабочем кабинете. И мне было не до претензий лживой стервы.
Спустя почти семь лет в день развода я оформлял сделку по покупке сети автосалонов “Авангард”.
И, по иронии судьбы, в этот же день узнал, что все-таки стал отцом.
Вот только родила от меня вовсе не моя жена…
– У всех троих есть дети? – спрашиваю, на минуту вырываясь из дурманящих воспоминаний.
– Только у двоих. Но пока я ехал к вам, подтвердилась информация, что рыжая воспитывает сына от первого брака ее мужа.
Он убирает из ряда фото милой рыжули, отодвигая его немного дальше остальных.
Из всех трех прекрасных особ Стас тычет на фото с подписью “Воронцова Е.”
Пальцем дергаю снимок блондинки из ровного ряда, и фотокарточка подлетает ко мне по гладкой столешнице.
– Она мать моего ребенка? – спрашиваю у Стаса.
– Предполагаемая мать предполагаемого ребенка. Елена Эдуардовна Воронцова. У нее дочь, Ника. Шесть лет.
Встаю с места, без слов разворачиваюсь к окну, за которым раскинулся слякотный тротуар и шоссе, нещадно залитое утренним ливнем.
Смотрю блуждающим взглядом на парковку перед новым бизнес-центром. Растираю трехдневную щетину на щеках и морщусь, как будто лимон попробовал, такая едкая кислота смешанная с горечью.
– Почему мать “предполагаемая”? Стас, за неделю ты не мог узнать, какая из трех женщин родила ребенка в той клинике?
Стас подрывается, виновато морщит свою бульдожью харю и обращается ко мне.
– Игорь Николаевич, информация сугубо конфиденциальная! Единственная, у кого эмбрион прижился – это Воронцова. Но у нее этих ЭКО, как полетов у человека в космос!
– Не могла забеременеть? – спрашиваю его, подхожу и решительно отодвигаю со стола фото двух других женщин.
– Дык, там в ее карточке все так мутно описано. Вроде бы проблема была не в ней, а в ее супруге. Мужик бесплодный оказался. Потребовался донор, и вот ваше семя ей подсадили.
– Я не давал разрешения на оплодотворение первой встречной! – рычу, вне себя от злости.
– Но есть документы… – еле слышно возражает мой помощник.
****
Игорь
Тема сама собой затухает.
Стас подходит ближе, суетливо тычет мне под нос свой мобильный и новые фото некой Воронцовой, которые сделал вчера и сегодня.
Отмечаю, что миловидная блондинка везде и всюду путешествует одна либо с маленькой дочкой.
Малышка с золотыми кудрями крутит головой и редко попадает в кадр в фас.
Вижу в основном профиль с курносым, вздорным носом и живым взглядом светлых глаз.
– Николь? – переспрашиваю у Стаса с сентиментальной нотой повторяю полное ФИО моей дочки в голове.
Никольская Николь Игоревна.
Однако, Елена будто под мою фамилию имя дочери подбирала.
– Ты мне целый фотоальбом привез. Все дни за ней ходил и у дома дежурил? – улыбаюсь, отвлекаясь от телефона.
– Так точно, вчера и сегодня. У девочки, кстати, сегодня день рождения. Мама у нее, конечно, не подарок. Нервная, измотанная, но в целом очень красивая женщина.
Стаса мамаша явно заинтересовала больше, чем моя предполагаемая дочь. Он, с видом заправской свахи, расписывает мне Воронцову во всех красках.
Моментально обрываю его, предвкушая, какие мысли у Каримова.
Жену я не ищу. Мне дочка моя нужна, а не та, кто ее родила!
– Она меня как женщина вообще не интересует. Я хочу узнать от кого она родила дочку. Кто отец девочки по документам? – спрашиваю помощника.
– Марк Воронцов. Муж Елены.
– Значит, она замужем. Странно, на фото почти везде одна, – хмыкаю вслух.
– Муж в кадр так и не попал. Вчера дома он не появлялся. А сегодня днем муж Воронцовой разбился в ДТП, но остался жив, как ни удивительно. Машина всмятку… Вот, я заснял ее на выходе из отделения реанимации. И самое интересное, она работает у вас, – решительно добивает меня Каримов.
Свожу брови на переносице, всматриваясь в лицо Стаса с недоверием.
– У меня в фирме?! – с удивлением восклицаю.
– В вашем автосалоне. Она менеджер по продаже автомобилей, – цедит Стас и листает ленту фотографий влево.
Не думал, что наш город настолько тесен, и женщина, родившая от меня, окажется ближе, чем мог бы подумать!
– Она в курсе, что родила от донора? – спрашиваю тут же.
– Пока неизвестно. Договор подписан ее мужем, – пожимает плечами Стас и снова “танцует” около стола. – Я могу идти?
– Так, ты свободен. Телефон свой потом заберешь. Мне нужно подумать, с юристом прикинуть, что к чему, – отправляю Стаса из кабинета.
Считаю, что мать должна знать, кто настоящий отец ее ребенка. Но здесь есть несколько гребаных нюансов. И есть мужик, который имеет право претендовать на моею дочь.
Хотя, фиг тебе, Воронцов.
От дочери отказываться просто так я не собираюсь. А то, что за два дня ты не появился ни на одном фото, говорит, что отец ты, между прочим, хреновый.
Каримова сменяет мой охранник Гриша. Говорит, что Влад, мой зам и правая рука в салоне Авангард, сейчас на планерке со всеми моими работниками.
Воронцовой, само собой, там нет. Об этом говорят последние фото, на которых она идет среди аккуратных кустарников в больничном дворе.
– Гриша, ты знаешь Елену Воронцову из отдела продаж? – наугад бросаю моему охраннику вопрос.
Тут же, как по команде, от стены отделяется шкафообразный силуэт моего охранника Григория.
– Конечно, знаю! Склочная дама. Она к вам сегодня прорывалась в шоу-рум! Хотела с вами встретиться и разобраться насчет предстоящего увольнения!
Я ловлю каждое его слово.
Не думал, когда подписывал документы, что уволю именно ее. Да мне по сути было все равно. Отбором "низкорейтинговых" продавцов занимался Влад