Сенела. В поисках свободы
© Мира Локина, 2025
ISBN 978-5-0068-6865-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
– Так рано… Твои единомышленники уже заждались тебя? Надоело… Знаешь, миссия, за которой ты так гонишься, не может ждать, и в этом мы с ней похожи. Сколько еще должно времени пройти, чтобы я смогла стать для тебя чем-то важным? Чем-то более важным, нежели сейчас? – процедила брюнетка, лежа на большой кровати полностью обнаженная. Ее лиловые глаза поблескивали от чувства злости и ревности. Громкие слова отзывались эхом в комнате. Лишь звезды освещали лицо девушки, ее напряженные брови и несколько шрамов на красивом теле, которые, впрочем, не портили его, даже наоборот, дополняли грубо-страстный облик.
Высокий брюнет встал с кровати и медленными, размеренными, абсолютно легкими и спокойными движениями, принялся надевать одежду, которую снимал перед их жаркой любовью. Футболка скользнула с его плеч к торсу, а ремень, непокорный и холодный, щелкнул в его пальцах. Голова его была пуста – не от отсутствия мыслей, а от странной, почти животной легкости. Ни высоких идей, ни липких сожалений, ни этой странной человеческой привычки – называть мимолетный жар любовью.
Он сделал несколько глотков воды и небрежно поставил стакан на стол, поднял толстовку с пола и молча вышел в коридор.
Брюнетка вскочила с кровати и последовала за мужчиной.
– И куда ты? Хватит бросать меня! Останься! Сколько мне еще нужно времени, чтобы повысить собственную значимость в твоих глазах? Ты просто кретин! Эгоист! Подонок!.. Вернись! – прокричала девушка, продолжая стоять в дверном проеме.
Они ничем не были обязаны друг другу. У них нет отношений – лишь кратковременная страсть. Они не были связаны ни клятвами, ни обещаниями – только жаром случайных встреч, вспышками страсти, что гасла так же быстро, как и вспыхивала. Для него это было просто. Слишком просто.
Но для нее – нет. Ревность, гордость и любовь обуревали ее рассудок всецело. Как трудно отдавать, взамен ничего не получая… Она хотела его! Целиком и полностью! Она любила его.
Мужчина взглянул в окно, всматриваясь в дорогой, черный мотоцикл, на котором он добрался до ее дома. Во взгляде было что-то похожее на… Не на горькую печаль, но на какую-то отчужденность от мира, словно этот взгляд был обречен с самого рождения. Сильный взгляд. Брюнету все равно на ночную спутницу, все равно на любовные притязания, на семейные узы, на чьи-то предрассудки, но кое-что все же будоражит его сознание. Такой молодой, но с одной целью… К его сожалению, девушка ее принимала, но не разделяла. Он убивал. Убивал красиво, и в этом он отыскал свое призвание.
– Ничего. Лидия, я не держу тебя. Ты сама этого захотела, – сказал мужчина, поправляя капюшон толстовки.
Он не смотрел в сторону девушки. Возможно, жалость к ней все же прокралась в его сердце, но он и виду не показал. «Как же хорошо сложен…» – думала брюнетка, смотря на силуэт мужчины. Однако девушка никогда не придавала этому факту особого значения. Ей всегда было важно другое. Она глубоко озабочена равнодушием своего ночного друга, его помешательством на идее справедливости в мире, полном жестоких правил, установившихся фундаментально.
Все внутри девушки кипит от ярости, полыхает до самых костей. Она уже не может биться. Нервы сдают. Понимание того, что тот, кого она бесконечно любит, ни на секунду не взглянул на ее обнаженное сердце, взирая лишь на нагое тело, морально уничтожало ее. Она тоже не отличалась мягкостью и угодливостью, однако больше пяти лет, любя и желая быть любимой, делала все, чтобы мужчина обратил на нее внимание: ломала судьбы других женщин, к которым неистово ревновала, подстраивалась под его мысли и взгляды, принимала, не пытаясь переделать, ехала за сотни миль, чтобы спасти его с очередной передряги, страдала и сносила нравственные пощечины, получая взамен все, кроме любви.
– Если ты не любишь меня, придурок, ты еще встретишь того, кто тебе испортит жизнь, как ты мне! Я уверяю! Все возвращается бумерангом! Уезжай! Прямо сейчас катись отсюда! – закричала девушка. Она села в кресло, уложив ногу на ногу. Золотые, упрямые глаза ее ночного друга пронзили ее лицо как заточенное лезвие. Теперь в них отражалась лишь жалость.
Мужчина властно опустил свою руку на оголенное бедро брюнетки. У нее тут же заблестели глаза, ведь в сердце зародилась надежда: «Возможно, он прикоснулся, чтобы ободрить?» Она даже подумала, что ему жаль, что он кается, но… Мужчина провел ладонью, попутно скользнув указательным пальцем по нежной коже. От этого прикосновения в животе затрепетали бабочки. Однако приятное чувство возбуждения заменило другое – боль. Мужчина прожег ее кожу последним касанием, оставляя на ноге ранку от ожога.
– Лидия. Не бросай слов на ветер… – он окинул ее затяжным взглядом и, подойдя к двери гостиничного номера, положил ладонь на сенсорную панель для разблокировки. – Доброй ночи.
Глава 1
Холод. Глянцевый асфальт отражает фонари, светофоры и силуэты с зонтиками. Люди идут не спеша, тихо проклиная нынешнюю погоду. Стук каблуков. До ушей доносится шум колес. На удивление, машин сегодня мало.
Я услышала шелест сбоку и обернулась. Вроде никого. Просто листья. Нужно успокоиться. Разве кому-то станет интересно меня преследовать? Уверена, найдется более привлекательный объект для наблюдения.
Что-то больно впивается в ладонь, словно тысячи иголочек вонзаются в кожу, заходят под нее и по венам пробираются прямо к сердцу. Разжимаю руку и опускаю голову вниз. Ключи. Рядом, на ладони, влажный клочок бумаги, помятый острой медью. Карандашом отмечена цифра. Это номер дома. Не могу по сей день привыкнуть к этому числу, к этому городу, к новым родителям, которые несколько лет назад решили взять девчонку из детского дома. Хотя кого я обманываю? Разве родители делятся на старых и новых?
Резкий звук. Скрежет металла, от которого пульсирует в висках… Я оборачиваюсь, сжимая пальцами ворсистую ткань рукавов старого пальто. Раздается крик женщины, противный визг. Хочется зажать уши прямо сейчас! Решают доли секунды, но я ничего не могу увидеть из-за темноты и плохого зрения. «В чем дело?» – в голове возникает вопрос. Смотрю в полумрак, доставая очки из кармана пальто одной рукой, а второй откидываю мокрые пряди волос с лица.
Часы на запястье вызвали странную вибрацию, звук которой прервался вместе с ударом. Ударом, будто поразившим все мое тело. Чувство такое, будто незримая волна вытеснила мою душу из физической оболочки… Боль перешла в какое-то новое ощущение, перелилась как вода из кипятильника в красивую кружку с пакетиком чая, и… Все стало таким новым, невесомым, вкусным. Я ощутила легкость. Со мной все хорошо, нет боли в руке, нет роя мыслей, есть я, дождь и тусклое свечение уличных фонарей. Стоп. Где мои очки?
Медленно открываю глаза и смотрю на дорогу. Вот же! Мои очки согнулись пополам – в одиночестве валяются на черной полосе асфальта. Однако сейчас мне все видно вполне отчетливо: и листву деревьев под лунным блеском, и горящие звезды, и силуэты людей в дали, похожие на грибы из-за зонтиков. Уличный столб накренился от удара автобуса, школьного автобуса. Это ужасно… Как он меня еще не зацепил? Слава небесам, все обошлось! А может… Неужели меня сбили? Ощущение того, что что-то проходит сквозь тело, окутывало меня буквально несколько секунд назад. Однако я жива, хоть ничего больше не чувствую, – ни боли от ключа, упирающегося в ладонь, ни слабости, ни тошнотворной тоски.
Я снова взглянула на свои руки и услышала позади тихий и размеренный голос, который слился с шумом дождя, но доносил до моего слуха отчетливые слова.
– Время не всегда сможет залечить твои раны…
Я медленно обернулась и взглянула на темный силуэт мужчины, стоящего под светом фонаря. Человек без зонта. Лица не видно. Мужчина в капюшоне не двигается и молчит. Обстановка весьма нагнетающая… Словно время остановилось, а я не в силах что-либо изменить. «Сколько времени?» – думаю я, бросая взгляд на электронные часы. Черный экран. Неужели они сломались? Я поднимаю глаза в ответ на цоканье незнакомца.
– Что вам нужно? – спрашиваю, медленно доставая из кармана перцовый баллончик. Наверное, сумасшедший.
Мужчина не двигается. Но, даже не видя его лица, я нутром ощущаю его горькую усмешку. Он меняет голос, говоря на незнакомом для меня языке. То походит на одинокого старца, то на маленького ребёнка. Такое ощущение, что у меня галлюцинации. Перед глазами плывет, голова начинает болеть, а тело чувствует невесомость.
– Мало времени. Буду ждать тебя в нашем мире.
– О чем вы говорите? – встрепенулась я, поправляя волосы.
– Торопись, Эмили Тэтчер, и узнай, наконец, всю истину… Заходи на чай.
Мой напуганный взгляд бесцельно бродил по его силуэту. Время будто остановилось, даже звука дождя я уже не замечала. Внезапно до моих ушей донесся хриплый кашель, и я обернулась, будто из транса вышла. Из автобуса доносится чей-то голос. Человек! Нужно срочно помочь ему!
Я уже собралась бежать в сторону разбитой машины, но решила вновь взглянуть на уличного сумасшедшего и обернулась. Никого. Лишь забытая луна и глянцевый асфальт, блекло переливающийся под симфонию дождя, а потом… Пропасть.
Глава 2
7893 год…
Что такое жизнь? Наверное, это дешевая история, рассказанная случайным бродягой, а быть может, сказка аристократа. Мы никогда этого не узнаем. Нет двух путей, нет побега от смерти. А то, как мы проживем свою жизнь: чувствуя тепло костра или устраивая пожар, – дело каждого человека.
Может, все же есть реинкарнация, и мы живем вечно? Верно, тогда наша душа, подобно страннику, путается в других мирах, заходя в гости к разным существам, узнавая новое и вольно-невольно забывая свою прежнюю жизнь. Во всяком случае, каждого из нас ждет рассвет, который стоит дождаться…
Я открыла глаза и ощутила чистейший воздух, вкушая запах травы и дождя. Не того дождя, который омывал силуэт незнакомца. Это другой дождь, особенный, и аромат его цепляет красками празднества.
Ладони упираются в землю, застланную зеленым ковром. Голова немного кружится и побаливает. Я макушкой чувствую, что солнце не греет мои волосы. Где же ты, светило? Ощупываю пальцами мягкую траву и смотрю в самый верх. Там лишь кроны деревьев, ветки которых мирно шатаются на ветру. Вокруг так зелено и ярко… Похоже на тропический лес. Я еще некоторое время отхожу от какого-то пьянящего чувства и сажусь на землю.
Я начала прокручивать в голове все, что произошло со мной. Почему я здесь? Что это за место? Перед глазами проплыли мутные картины. На ум приходили какие-то цифры, а в голове возникали образы незнакомых людней. Девятнадцать сорок два… Девятнадцать сорок два… А потом?
Вижу это место впервые. Я тряхнула волосами, сбросив их с плеч за спину, а затем заметила лежавшую на траве девушку. Робко трогаю ее за плечо и осторожно разворачиваю к себе лицом. Дрожь пробегает по телу от осознания… Моя подруга! Я вижу Виолетту, свою подругу со школы! Она медленно и с огромным усердием открывает глаза. Почему она рядом со мной? Ну хоть кто-то разделит мою участь!
– Виолетта? – говорю, но она смотрит на меня как на чужую.
– Мне очень плохо, голова ужасно болит, – подруга приложила ладонь ко лбу. – Эмили, где твои очки?
Я тут же спохватилась, взглядом рыская по земле, но внезапно обнаружила, что больше в них не нуждаюсь. Мои глаза прекрасно видят каждый листочек и веточку.
– Оу… Виолетта, я хорошо вижу. Неужели те капли помогли?
– Ты капала их год назад, Эмили, – процедила подруга, озираясь по сторонам.
Она выглядела удивленной и заспанной, а я лишь улыбнулась, радуясь своему превосходному зрению. Все казалось здесь прекрасным: и воздух, и деревья, и сладкий запах дождя. Такие моменты бывают, когда едешь в горы или смотришь на осенний лес. Но эти ощущения немного отличаются от перечисленных. Эти чувства схожи с дежавю. У меня уже было подобное чувство, только вспомнить не могу, когда именно…
– Я не знаю, не понимаю. Чувствую себя, словно в коме, – прервала мою мысль Виолетта. – Я даже не помню, что было вчера. Эмили, что я ела на завтрак, где я была? Ты знаешь? И я – нет. Почему мы тут вдвоем? Где остальные люди? Что за фигня происходит? Почему ты так спокойна?
Удивителен был тот факт, что ей, напротив, неуютно находиться в данном месте. Дрожит вся, брови почти сомкнуты от напряжения… Я качнула плечами, смотря на ее веснушки, а после открыла рот, чтобы высказать свою мысль.
Все мои думы вылетели из головы после того, как уши пронзил душераздирающий вопль. Совсем неясно, кому принадлежал этот крик: умирающему животному или обезумевшему человеку. Однако мы с Виолеттой знатно всполошились.
– Что это? – тихо спросила подруга, оборачиваясь. Я молчала, находясь в состоянии аффекта, а после убрала ползущего по руке жука.
– Да. Неприятный звук.
– Всего-то? Эмили, мне страшно! Почему ты так спокойна? Ты что-то скрываешь? Объясни, в чем дело! Мне все это не нравится. Ты странная! Может… Мы были в клубе, и нас напоили, изнасиловали и выкинули Бог невесть где?
– Успокойся, Виолетта. Вряд ли бы мы пошли в клуб. Ну уж я – точно нет! Нужно выключить панику. Я сама не понимаю, как мы оказались здесь. Я в таком же положении, как и ты. Не надо подозревать меня в чем-то, – произношу. – Мы что-нибудь придумаем. Как и всегда… Давай выбираться отсюда!
Виолетта успокоилась и кивнула, поднимаясь с земли. Я сделала шаг, но остолбенела, боковым зрением заметив движение над головой – большая белая израненная птица пролетела над нашими головами. Мы с Виолеттой машинально пригнулись и присели на землю. Стоило успокоиться, как над нашими головами вновь промелькнул силуэт существа, но уже огромного и темного, похожего на пантеру.
Мое дыхание прервалось от ужаса, сердце бешено заколотилось от страха. Я действительно испугалась, и теперь мы с Виолеттой обе тряслись от страха. Место, казавшееся мне таким спокойным, теперь походило на клетку. Мы, как та птица, можем в любой момент стать наживой. Бр-р-р, по коже пробежал холодок…
Виолетта закрыла рот руками. Ее грудь вздымалась под розовой футболкой, а глаза краснели от желания плакать навзрыд.
– Возможно, это внезапный приступ шизофрении? – высказываю свое предположение спустя какое-то время, когда мы уже практически бежали по лесу в поисках выхода.
– Но не у нас же обеих и в одно время! Что это за чертовщина?! – вскрикнула подруга, нервно жестикулируя на ходу.
– Тише, Виолетта. Животные могут услышать нас, а я хочу еще пожить… – произношу с легким смешком, судорожно проводя ногтями по шее.
Дождь закончился совсем недавно. Влажная одежда противно липла к телу. Я, то и дело, поправляла свой светлый сарафан, который вставал колом между бедер при ходьбе.
– Последнее, что я помню, – всего лишь сон… Я видела пустыню. Такую большую… Было даже жутко, – Виолетта сглотнула и помедлила. – Тогда я прошла по песку, потом нагнулась… Долго ворошила крупицы. Чертила круг. На его месте появился зеленый росток. Я коснулась его, а он потянулся ко мне. После этого росток стал большим, переплел мои ноги и руки, сдавил шею. Его шипы врастали в кожу. Ну, я думаю: «Моя песенка спета!». Кричу как ненормальная… С каждой секундой мы с растением становились одним целым. Странно, что я не проснулась от испуга сразу же… В общем, он обвил мою шею, закрыл уши, заслонил глаза. Я стала его чувствовать. И чем больше я его ощущала, тем быстрее он гнил, а шипы его разлагались прямо в моем теле! Эмили, я впервые почувствовала во сне тошнотворный запах, эмоции самого растения. Настоящий трупный запах! Человеческие чувства! Во мне появлялись личинки. Тысячи личинок. Они сыпались из моего рта, поедали мой желудок, лезли в глаза… А суть знаешь в чем? Я восхитилась! Ведь даже в невыносимых условиях пустыни может зародиться что-то живое и красивое, победившее негативные факторы внешней среды, но именно оно и завладело мной без какой-либо трудности…
– Боже, Виолетта, что ты употребляешь? – хмурюсь, чувствуя неприятный ком в горле.
– История жуткая, согласна, – сказала она.
– Давай лучше обсудим то, где мы и что будем делать дальше. Меня это место настораживает и удивляет одновременно, – настояла я, не желая углубляться в посторонние мысли, нагоняющие еще большей жути.
– Может, пойдем в ту сторону? – предложила Виолетта, махнув рукой вправо.
– Думаю, другого выхода нет, пошли хоть куда-нибудь!
Протекло уже достаточно много времени, и силы во мне, к сожалению, заканчивались. Я сутулилась, уже не вздрагивала от каждого шороха и позволила былому энтузиазму выгореть.
– Интересно, куда мы придем? – спрашиваю, отгоняя тревожные мысли. – Сто процентов прошло уже около четырех часов, а ничего похожего на следы людей мы так и не нашли!
– Такое ощущение, что мы бродим по кругу. По адскому кругу, мать вашу! Туда-сюда, туда-сюда… Но я надеюсь, что мы забредем в какую-нибудь деревушку, – от прежней веселой и жизнерадостной Виолетты, которая была в моих воспоминаниях неунывающей заводилой, не осталось ничего. Сейчас это серьезная, озабоченная девушка, красивое лицо которой омрачено страхом и переживаниями.
– Знаешь, я все же постепенно привыкаю к этим местам, – стараюсь подбодрить ее, но в ответ вижу, как подруга судорожно дергает рукой.
– О Боже! Эмили, я боюсь каждого шороха… Кажется, что эта черная штука сидит в кустах и смотрит прямо на меня, хоть мы ее и не видим.
– Я уже и забыла про нее… Возможно, этот зверь нас бы и не тронул, – произношу с натянутой улыбкой и чувствую, как протяжно урчит в животе. – Вспоминай лучше, как Джордж постоянно носил тебе конфеты. Ты успела пожалеть, что отшила его?
– Почему ты решила заговорить о нем? Джордж милый, но он никогда не нравился мне. Ты это знаешь… И я не брала его конфеты, – говорит с откровенным возмущением. – Вообще-то это ты ему нравилась!
– Нет, ему нравилась ты. Виолетта, это было очевидно. Это знали все! Джордж стал ухлестывать за мной только тогда, когда ты его отшила. Напрашивается мысль о запасном варианте, – я улыбнулась. – Да и конфеты он мне не носил… Видимо уже деньги закончились, когда ты его бортанула.
Конечно, подруга пыталась показать мне, что я могу быть кому-то симпатична и что парни способны обратить на меня внимание, однако эти очки всегда мешали мне, а я никогда не следила за своим образом и, к сожалению, тяготилась воспоминаниями из прошлого. Однако я все же нравилась одному пухляку из параллельного класса! Некоторые взрослые даже говорили, что у меня очень интересная внешность, что я красивая, что могу сниматься в кино. Хотя бы два этих факта держали мою самооценку в тонусе… На среднячке, так сказать.
Я даже не знаю, утро сейчас или вечер, так как густые, зеленые шапки деревьев закрывают весь купол неба. В животах у нас адски урчит, мы ужасно хотим есть и жаждем отдыха. Ноги отнимаются на ходу. Ступни болят. Виолетта выглядит очень уставшей, но все же стойко терпит тяготы обстоятельств вместе со мной. Она изредка шутит, пытаясь развеять напряженную атмосферу. Наконец-то!
– Помнишь, как мы тайно лезли в окно к Мари, потому что мама не пускала ее гулять? И ты умудрилась разорвать себе колготки и трусы! – Виолетта ухмыльнулась.
– Господи, забудь об этом…
– Ладно, колготки, но трусы…
– Виолетта!
Наши голоса звоном разносятся по лесу.
Виолетта, правда, знает многие подробности моей жизни. Да я и не против! Но если честно, мне всегда трудно было доверять людям – я всегда что-то скрывала и понимала, что мне не хватает энтузиазма, такого, как у Виолетты. Она живая, веселая, простая. Я часто все усложняю и накручиваю. Это мешает жить, замедляет и глушит музыку счастья. Со мной многие чувствуют себя не в своей тарелке, а я просто не могу стать такой же легкой, как другие, полностью открыться. В этом моя проблема… В этом вся соль. Мне все время кажется, что меня предадут! Хоть у меня и мало близких людей, я цепляюсь за них и очень боюсь потерять. Хорошо, что Виолетта давно разгадала мою натуру и теперь дергает за нужные ниточки, заранее зная, какая реакция у меня будет на тот или иной ее поступок.
– Видишь те кустарники? На них есть какие-то красные ягоды, и я уже давно их приметила, знаешь ли… – говорю, пытаясь отвлечься, и подхожу к небольшому кусту.
– Мы не можем их есть.
– Почему? – оглядываю подругу с удивлением.
– Ну да! Мы находимся, хрен знает где, и будем есть такие ягоды? Они могут быть ядовитыми!
– Нам нечего терять. Пусть это будет безумством. Виолетта? Ты такое любишь, – расплываюсь в улыбке.
– Эмили, здесь нет туалетной бумаги. Тазика здесь тоже нет, хотя… Здешняя растительность не будет против твоего удобрения, – с усмешкой оторвала подруга, проходя мимо меня. Я подошла к одному из кустов и, сорвав красную ягоду, быстро закинула ее в рот. Вкус оказался довольно необычен, сладок и весьма приятен.
– Есть можно. На вкус как черника с медом.
Я верила, что они не ядовиты. В любом случае, это единственный продукт на данный момент, который в экстренном положении поможет избежать голода. По крайней мере, жуки едят эти плоды и вроде не погибают, что вселяет надежду.
Много ягод мы есть не стали по причине неуверенности, однако решили запастись ими на всякий случай. Мы набирали их в руки, в огромные папоротниковые листы. Кусты росли поодаль друг от друга, и из-за этого приходилось перебегать от одного растения к другому. Азарт у меня разгорелся не на шутку. Хочется собирать еще и еще…
Интересно, где сейчас Маркус и Сандра? Они живы? Горечь воспоминаний пронзила меня. Хоть это и были мои приемные родители, чувствую тоску по ним. Как-никак они вселили в меня надежду, дали крышу над головой, подарили тепло и заботу. Я боялась сказать им лишнего, старалась быть примерной девочкой, хорошо учиться, прислушиваться к их советам. Я боялась, что вновь окажусь одна… Быть брошенной и нелюбимой не так страшно, как видеть разочарование в глазах людей, которые делали на тебя крупные ставки. От меня не раз отказывались в моменты, когда рассматривали букет проблем, связанных со здоровьем. Однако Маркус и Сандра не побоялись взять на себя колоссальную ответственность…
Я нагнулась за новой ягодой, и коснувшись ее, почувствовала чью-то мохнатую лапку. Что-то светлое и живое пряталось в глубине листвы. На ней сидел огромный желтый жук, размер которого можно было сравнить с карандашом! Я с визгом выронила ягоды и отошла на пару метров от живности.
– Виолетта! Если бы ты знала… Эй, Виолетта? – оборачиваюсь.
Ее нет рядом. За сборкой ягод я не заметила, как ушла от тропинки. И что теперь? Тревога накрывает меня с головой. Смотрю по сторонам, слушаю тишину и чувствуя волнение.
– Эй, Виолетта, черт побери! Это не смешно! Выходи! – кричу. Слышу ответный крик. Вырываюсь в сторону голоса.
– Виолетта! – зову еще раз, после чего слышу в ответ: «Виолетта!». Зачем она называет свое имя? Это меня настораживает. Она окончательно свихнулась? Может, это не она? Но это был точно ее голос! Точно ее! Я взяла толстую деревянную палку и последовала к звуку. В наступающем мраке мне сложно что-то разглядеть. Я притихла, опираясь на палку.
– Ты где? – говорю.
– Где? – ответ.
Я отскочила от стоящего рядом дерева и устремила свой взгляд наверх. На ветке сидела птица, похожая на сову. Каково было мое удивление, когда из-под ее крыльев показались лапы. Она взяла орех, который висел рядом, и одним движением расколола его зубами. Да, вместо клюва у нее был рот… Жуткое зрелище. Птица без клюва и с лапами под крыльями меня недурно напугала.
– Ты меня убьешь? – спрашиваю, медленно отходя от существа.
Птица смотрела на меня своими огромными глазами. Пристально. Не моргая.
– Меня убьешь? – говорит. Ее голос очень громкий. Чудное существо. Осознание ужасного и неотвратимого постигает мои мысли… Я все поняла! Это она мне отвечала все время! Это она повторяла мои слова!
Падаю на землю с чувством необратимой потери. Как в детстве… Безнадежность. Почему я так мало помню из детства? У меня отняли даже воспоминания… Руки судорожно опускаются на лицо, такое пыльное и сухое.
– За что мне это все? А-а-а! Не видно даже луны! Что за чертовщина?! Боже, помоги мне… Прошу! Ты всегда помогал мне… Господи…
Мое белое платьице стало похоже на половую тряпку. Да к черту ягоды! Позабыв обо всем на свете, я выбросила оставшиеся плоды, ранее лежавшие в кармане, и начала звать подругу, что было мочи, не вставая с земли. На каждый мой возглас звучал ответный голос птицы. И это просто убивало! Я начала сходить с ума, проклиная это создание. Уже не могу слышать ее крик!
Я встала и отошла в строну, однако пташка спустилась на землю и принялась жадно поедать брошенные мною ягоды. Ее рот стал красным от сока плодов, и зрелище, представшее предо мной, было поистине ужасным… Пленка ягод лопалась под натиском ее желтых зубов, похожих на человеческие. Сок брызгал на ее перья, попадал ей в глаза, отчего она противно закатывала белки. Пожирая плоды, она ритмично качала головой, тянула ее вверх, проглатывая некоторые ягоды целиком.
– Ночью просыпаются самые жуткие твари, – прошептала я, скривив губы и смотря на птицу с нескрываемым ужасом. Она медленно повернула свою голову на сто восемьдесят градусов в мою сторону, что сближало ее с родом совиных. Я приготовилась услышать повторную фразу, но она лишь злорадно смотрела, говоря поразительные вещи.
– Эмили, помнишь, как мы собирали клубнику? – птица внезапно обратилась ко мне. – Нам было тогда шестнадцать, а мы пытались наскрести деньги на совместное путешествие… Мужчины за сорок смотрели на наши ноги. Пускали слюни… Совсем как животные.
Руки не двигались, взгляд застыл в одной точке. Стеклянный взгляд… От образа прошлого лета. Эти воспоминания проносились в голове с такой ясностью, словно все это происходило сегодня. В голову ударили картинки… Виолетте тогда перестали давать деньги на карманные расходы из-за того, что она стала плохо учиться, а мы очень хотели поехать в Испанию.
Много картинок врезается в память, заставляя ощущать тоску и безнадежность. Закрываю глаза, представляя загорелую Виолетту в джинсовых шортах и старой футболке с изображением какого-то американского певца. О… Даже в таком виде она была бы под стать модели.
– Эмили, я столько вспоминаю… Эмили, я тоже начала вспоминать. Помнишь, как мы с Джереми хоронили умершего котенка? Ты тогда не плакала почти. Я еще в детстве была удивлена твоему безмолвному участию. Лишь тем вечером я случайно застала тебя у окна плачущей… Ты тогда прятала слезы и не умела показывать свои чувства. Мы вдвоем учились быть честны друг с другом… Эмили, ты слышишь? Эмили, ты слышишь? Эмили, где ты? Эмили! Эмили! Эмили! Эмили!
– Замолчи ты! Заткнись!!! – закричала я, бросив в ее сторону палку. Она даже не двинулась с места, лишь подняла крылья, продолжая говорить противные вещи.
– Эмили, хватит играть! Выходи! Я знаю, что ты прячешься! Эмили! Эмили! Ха-ха-ха! – как заевшая пластинка, произносит птица. Терпеть ее не в силах! Я побежала прочь, заткнув уши ладонями. Это неправда! Это все – неправда!
Не знаю, сколько времени я шла в никуда, не оглядываясь и спотыкаясь, натыкаясь на колючие ветки и жадно ловя ртом воздух. Мне было все равно, что со мной станет, куда я приду и чего добьюсь этими метаниями по лесу. Внезапно страшная мысль залезла в голову: могло ли быть такое, что Виолетта стала этой птицей? Ну, как в сказке? Просто превратилась в чудовище? Нет, это невероятно! Однако после всех этих крышесносных событий я готова поверить чему угодно! Существо повторяло все звуки, которые слышало. Скорее всего, оно было с Виолеттой тогда, когда я отошла от подруги. Наверное, в тот момент Виолетта рассказывала мне о клубнике, а позже потеряла меня из виду. Птица запомнила ее слова и процитировала их, когда увидела рассыпавшиеся ягоды. Ассоциации…
Я приложила ладонь ко лбу и нервно вздохнула. Мои ноги ужасно болят, но я не чувствую голод. За испугом последовала тошнота и головная боль. Еще одна проблема заключается в том, что воды нет, а без нее я долго не протяну… В общем, начинаю отчаиваться.
Интересно, Виолетта в такой же заднице, как и я, или она уже нашла пристанище? Надеюсь, что второй вариант окажется верным. В голове возник жуткий сценарий о том, как Виолетта выбирается из этого леса, а я месяцами блуждаю по нему, тощая и уставшая, а потом… Умираю, после чего мое тело становится трапезой той жуткой птицы. Это было бы худшим вариантом.
Внезапно замечаю свет за листвой. Ночной свет звезд! Я тут же помчалась вперед. Наконец-то шапки деревьев редеют! Раздвигаю ветви руками, злюсь из-за царапин, спотыкаюсь… И вот перед моими глазами предстает дорожный путь! Платье развивается под потоком ветра. Я стою, сжав кулаки, и не верю своим глазам… Гигантские горы. Оказывается, все время моего путешествия (если произошедшие события можно назвать так) я пребывала в низине гор. Наверное, по этой причине здесь так много спусков и возвышенностей. В начале пути я ощущала умиротворение, спокойствие и легкость. Мне всегда нравились горы, а здесь они такие огромные, величественные, и тайн таят немало. Только вот любоваться ими мне было некогда.
Недолго думая, я решила идти по этой трассе. Другого выхода не вижу. А что еще делать? Молиться? В моей ситуации это даже смешно. Луна, ночь и безвыходное положение становятся моими друзьями… Я начала говорить сама с собой, видимо, медленно сходя с ума.
– Что ты подарило мне, небо? Безвыходность? В принципе, я привыкла к ней. Неудивительно! Спасибо! – я иронично улыбнулась, продолжая медленно шагать и чувствуя ломоту в ногах.
В ушные раковины закрадывается гудящий звук издали. Оборачиваюсь в надежде застать машину. О Боже, это рев мотоцикла! До боли знакомый звук… Краешки губ сами собой поднимаются. Машу рукой, стоя посреди дороги. Нужно помешать ему проехать мимо! Делаю все, чтобы меня заметили. Это мой шанс!
Мотоцикл останавливается рядом со мной… Модель мне совершенно не знакома, да и на накладках и крыльях неоновые подсветки, чего я до этого момента никогда не встречала на других байках. Фары освещают трассу, дальнюю дорогу и мое грязное лицо. Край платья предательски поднимается под волной ветра, нагоняемого резко тормозящим мотоциклом. Хорошо, что я успела накрыть подол ладонью! Я слабо и натянуто улыбаюсь, делая три уверенных шага в направлении мотоцикла. Управлял им мужчина – статный, в хорошей физической форме.
– Добрый вечер, я… – думаю, как правильно выразить свою мысль, но мужчина прерывает меня.
– Девушка, у меня нет времени. Подрабатывать в здешних местах глупо. Тут толком никто не ездит, – процедил он, с раздражением снимая шлем. «Подрабатывать»?! Да как он смеет? Такой приятный тембр голоса, но такой раздражительный тон… Думаю, как объясниться. Я смотрю на мужчину, но не могу как следует рассмотреть его – меня слепят фары. В голову закрадывается неприятная мысль. Вдруг, он воспользуется мной? В подобных обстоятельствах погибают десятки женщин… Однако он создает впечатление нормального человека. По его голосу я поняла, что он меня старше. Возможно, ему 30—40 лет. Обидно еще и от того, что не могу разглядеть черты его лица, а вот он меня видит во всей красе! Коварные фары…
– Я не та, за кого ты меня принял. Мне нужна помощь. Я не знаю, как попала сюда! Хорошо, что встретила тебя… Вас! Помогите, прошу! – вымаливаю, не переставая вглядываться в его лицо. Мужчина размял рукой шею, а после повернул голову немного вправо. Единственное, что сейчас могу хорошо рассмотреть, так это его глаза и изгиб носа с небольшой горбинкой. Даже фары не могут противодействовать яркости его глаз, золотых, полыхающих. Я подобного цвета никогда не видела.
Что-то подсказывало мне, что мужчина не поможет. Он ухмыльнулся, бросил на меня едкий взгляд, словно перед ним сумасшедшая. Неудивительно с его стороны. В конце концов, задаю вопрос:
– Куда ведет эта дорога?
– Садись и узнаешь, – оторвал он. Улавливаю нотку пошлости в его предложении. Не воспринимает меня всерьез и торопится куда-то. Ну и пусть! Очевидно, что принял меня за умалишенную.
– Спасибо, дойду сама, – звякнула я, пальцами перебирая кулон на шее. Мужчина обратил на подвеску внимание. Что-то в его глазах блеснуло, а настроение переменилось. Что он нашел в этом кулоне? Его продашь разве что за гроши! Но не похоже, чтобы этот мужчина нуждался в деньгах. Он медленно подъехал ко мне. Теперь я вижу его лицо ясно и отчетливо. Сотни золотых крупиц в его глазах блестят под покровом этой ночи, а аспидно-черные пряди волос колышутся под потоками ветра. Сердце жалобно колет и прекращает интенсивную деятельность. Замираю.
– Я не принимаю отказов! – дерзко и нагло произносит он с явной переменой тона в басистом голосе.
Мужчина бросал затяжной взгляд то в мое лицо, то на подвеску. Очевидно, хотел рассмотреть ее вблизи. Однако я поспешно накрыла ее ладонью и опустила голову, чтобы спрятаться от пожирающего меня взгляда.
Случайная фотография самая красивая…
Случайно брошенная фраза самая верная…
Случайный взгляд самый чистый…
Наша с тобой встреча…
Была случайной.
Глава 3
Беда не приходит одна… Я сжимаюсь от стеснения и боязни, буквально запираюсь в себе, а после смотрю в его огненные глаза. Прежняя напыщенность и дерзость спала с мужчины как черная мантия.
– Если по какой-то причине не можешь спасти, не стоит усугублять, – процедила я и бросила в его сторону уверенный взгляд.
Он смотрит на меня с удивлением. Почему столько недоумения? В его глазах взвилось алое пламя, от которого мурашки пробежали по моим продрогшим рукам. Мужчина удивленно поднял брови и качнул головой, отстраняясь. Интересно, что его так ошарашило? Этот его взгляд отражал небольшой испуг, недоумение, однако в следующую секунду стал таким как прежде – наглым, холодным. Кажется, его мысли запутаны. Он точно дьявол во плоти… Не человек – это явно.
К сожалению или к счастью, черты его лица запомнить при таких смешанных чувствах я просто не сумела. Мужчина рывком надел шлем и спустя несколько секунд скрылся из виду на своем черном мотоцикле, бросив меня одну в лесу, наполненном жуткими существами. Возможно, он и сам был одним из них. Не хотела бы я снова с ним пересечься…
Сажусь на корточки и кладу руку на асфальт, чтобы удержать равновесие. Голова кружится. Хочется нормально поесть и выпить много воды. Сейчас я взяла бы что угодно, даже просроченный йогурт, клянусь! Ноги дрожат от бессилия. И все же…
Почему он уехал? Что именно взбудоражило его, когда он увидел мой кулон? Он посмотрел в мои глаза так, как обычно смотрят на призраков в старых замках, на восставшую из мертвых собаку или на огромную сумму долга, копившегося годами.
Я тихо села на камень в ожидании чуда и сгорбилась под натиском усталости. Белые кудри свисают вниз, уменьшая поле зрения. Однако белыми все же назвать их трудно. Сейчас они сравнимы с серыми клочьями, похожими на мочалку для мытья посуды. Мне срочно нужен отдых, теплый душ, крыша над головой. Оказывается, для счастья многого не надо… Вода, еда, уютная кровать и…
Мир в небе. Города отражаются в облаках, лица незнакомых людей сияют от улыбки на лазурном холсте. Но я продолжаю бежать, пытаясь обогнать облака. Но куда? Небо становится водным пространством, а земля проваливается под ногами. Мне нужно успеть ухватиться за что-то, чтобы не пасть в пропасть. Взор ловит воздушного змея. Понимаю, что все это время я не убегала от облаков, а гналась за ним! Цель – поспеть за воздушным змеем, пока он не унесся в даль. Гроза наступает, а тучи заслоняют купол неба. Лица становятся мрачными… Они смотрят на меня с упреком. Воздушный змей тем временем поднимается ввысь. Я задыхаюсь от усталости и отчаяния, выкрикиваю чье-то имя и проваливаюсь в недра земли…
Ресницы дрожат. Тело обдает жаром. Я открываю глаза. Резко встаю, ухватив что-то мягкое. А, это покрывало… Я крепко сжала ворсистую ткань и повернула голову влево. Рядом со мной сидит близкий мне человек.
Ошеломление. Непонимание. Растерянность.
– Виолетта! Но как?.. – спрашиваю севшим голосом. Да, на меня смотрят родные зеленые глаза. Да, это лучшее чувство за последнее время…
– Эмили, я так долго тебя искала, милая! Мы все тебя искали!
– Кто «все»? Где я вообще? – спрашиваю довольно недружелюбно и сама удивляюсь своему настрою.
– Медицинский пункт. Всего рассказать не смогу. Ты еще бредишь. У тебя такие расширенные зрачки…
Вокруг меня странные, светящиеся штуки, а на руке черный браслет крепко сдавливает вены. Отцепляю эту железяку с маленьким, мигающим фиолетовым датчиком. Встаю с кровати, направляюсь к двери, как вдруг слышу позади мерзкий голос.
– Зачем ты это сделала? Вернись на место! – незнакомка подняла упавшие трубочки, а после достала другой прибор, более маленький в сравнении с предыдущим, включила его и направила на меня голубой лазер, прямо в глаза… Сначала я зажмурилась, приготовившись к легкому ослеплению. Однако его, к удивлению, не последовало.
По истечении нескольких секунд девушка попросила меня открыть рот, прихватила со стола белый плоский предмет, обработала руки, а после взяла мою слюну на пробу, всучила желтоватую капсулу, которую приказала проглотить. Я косо взглянула на препарат. И чуть помедлив, выполнила ее указание. После тех красных ягод проглатывание неизвестного препарата – пустяковое дело.
– Все в порядке, пульс в норме, повреждений нет, все отлично! – сказала девушка и улыбнулась мне. А она не такая суровая как кажется. Я поблагодарила ее за помощь, после чего мы с Виолеттой вышли из кабинета.
– Хочешь горячего? – подруга уложила ладони на мои плечи и взглядом указала на большой автомат.
– Не помешало бы, – смотрю на неизвестные наименования напитков, решаюсь выбрать розовое нечто. – Впервые вижу такое… Закорючки одним словом. Ты поняла, где мы находимся? Нужно попросить у них телефон.
– Тише, Эмили… Я сама плохо понимаю, что тут происходит. Но они не дадут телефон, – прошептала Виолетта.
– Видела эти приборы? Такие странные. Это что, элитный санаторий? – говорю, забирая напиток из автомата. – Атмосфера тут приятная, больничная.
– Они явно не настроены гостеприимно. Меня просто связали и отправили в участок, – ответила Виолетта тихо. – Пф! И что хорошего ты нашла в больницах?
Мимо нас проходили такие же подростки, как и мы. Я оглядывала каждого. Очень симпатичные ребята, хоть и смотрят на нас как на врагов.
Делаю глоток и чувствую, как терпкая, горячая жидкость растекается от горла к желудку, придает энергии, дарит наслаждение вкусовым рецепторам.
Поговорить по душам мы с подругой так и не успели. К нам подошла женщина, похожая на горничную, и сказала идти за ней. Мы переглянулись, но ослушиваться не стали. Делаю большие глотки по пути, чуть ли не проливаю напиток, торопясь. Наконец, мы пришли в скромно обставленную комнату: красивые, но пыльные картины, оббитая кожей мебель, большое зеркало и множество старых книг. Сердце стучит сильнее: любовь к книгам дает о себе знать. Атмосфера толстых сборников, пахнущих ветхостью и пылью, безумно привлекает меня с первых секунд. Взяв одну из книг, слышу размеренные шаги позади.
– Виолетта, они такие старые… Интересно, сколько им? Только я не знаю ни одного такого произведения и вообще… Не могу прочесть, – произношу, быстро перелистывая страницы.
– Неудивительно.
Оборачиваюсь на незнакомый голос и вижу в проходе женщину среднего возраста. Ее карие глаза гордо смотрят в мои синие. Правильные пропорции лица, украшенного морщинами; волосы, словно сотканные из меди; тонкие губы, опущенные уголки которых придают строгость, – все эти черты создают неоднозначное впечатление.
Виолетта зашла в комнату и кивнула головой при виде женщины.
– Здравствуйте, девушки! Рада вас видеть, – произнесла незнакомка с улыбкой. – На нашей планете так редко бывают гости…
Мы с подругой переглянулись. Я чуть не покрутила пальцем у виска, но сдержалась.
– Здравствуйте, – сдержанно сказала Виолетта, после чего слегка замялась. Подруга не выглядела воодушевленно и никак не могла подобрать нужных слов. Женщина засмеялась после минутного молчания.
– Не верите? Это временно… – процедила она с ухмылкой. – Думаете, что ваша планета исключительная? Это не так. Вселенная огромна…
– Хорошо-хорошо, – ответила Виолетта скептически, пытаясь подыграть женщине, которую посчитала умалишенной. – Мы, наверное, покинем это здание – нам пора возвращаться домой. Полетим на свою планету, так сказать!
Подруга взяла меня под руку и кивнула в сторону двери. Собираемся поспешно удалиться, но незнакомка продолжает говорить, взывая к нашему вниманию.
– Думаю, в ваших головах крутится множество вопросов… Как мы здесь оказались? Зачем мы здесь? Что это за приборы? Так вот… Я хочу пролить истину на это все, – начала она, скрестив руки у груди, – если у вас все же найдется время. Если торопитесь, можете идти, вас никто не держит. Только «дом» свой вы уже не найдете…
Виолетта резко развернулась и пристально посмотрела на женщину.
– Я не верю ни единому вашему слову. Это прикол какой-то? Вы все здесь такие? Я жила самой обычной жизнью, ходила в школу и радовалась. Всему. Я тоже человек, как и вы, но не надо навязывать ваши взгляды на жизнь другим людям… Все, что вы говорите, – россказни! Но если вы в них верите – ваше дело. Верните меня и Эмили домой. Нет! Просто позвольте спокойно уйти. Сделаете нам больно – вас найдут! Земля круглая…
– Что мешает вам выйти? Идите! Вас не держит никто. Абсолютно никто, – женщина самодовольно подняла голову.
– Подожди, Виолетта, – произношу с тревогой. – Извините за дерзость подруги. В таком уж мы положении… Мы не знаем, что произошло перед тем, как мы оказались в лесу. Я хочу узнать. Все узнать. И, в первую очередь, поблагодарить за медицинскую помощь и убежище.
Женщина с благосклонной улыбкой посмотрела на меня. Ей понравился мой ответ. Она смерила меня внимательным взглядом, к сожалению, не лишенным ноты надменности.
– Как вы оказались в лесу, сказать не смогу. Сама не знаю, как такому чуду суждено было случиться! Возможно, кто-то из сторожил поигрался. Но… Ему за это воздастся, а вам тут не место. Это факт, – проговорила женщина, стрельнув недобрым взглядом в Виолетту. – Наша планета называется «Сенела-34». Не знаю, откуда вы родом, но люди у нас другие. Более воспитанные и разумные. А еще… Куда талантливее.
Она снова перевела злой взгляд на Виолетту, а я чуть не прыснула смехом от того, насколько подруга не угодила этой женщине. Наверное, она еще долго будет припоминать Виолетте ее дерзость…
– Ты, – она посмотрела на меня, – одна из нас! В твоих венах течет кровь нашего народа. И это заметно невооруженным глазом. Людей Сенелы не спутать с обитателями других планет. Не спутать…
Я c замешательством взглянула на подругу. Виолетта остолбенела. Не знаю, верить или нет. Но все, что происходит в данный момент, кажется мне вымыслом. Утверждать, что эта женщина сошла с ума? Вполне обоснованно.
– Да. Обследования установили… Ты была рождена здесь! Да-да, здесь! Как ты попала на другую планету? Для меня сплошная загадка. Загадка. Синева в твоих глазах, белые волосы, светлая и тонкая кожа, полупрозрачные ногти… Эмили! – женщина взяла мою руку в свою. – Ты по ошибке попала на другую планету, твоя родина – Сенела-34. Исследования подтвердили, что у тебя есть точка эльди – скрытый талант. Для нас ты просто клад! Просто сокровище для исследований! Как же твое тело преобразовала эта гнусная планета… Как она называется?
– З-земля, – с заминкой произнесла я.
– Оу… Кожа погрубела, прыщи на лице, ресницы обожгло ваше светило! Ты должна была расти здесь… У нас…
– «Гнусная»?! «Ваше светило»? Минутку, а я-то тут причем? По Вашей логике Эмили не родилась на Земле, поэтому выглядит своеобразно, но а я всю жизнь помню Землю и только рада этому факту! И знаю Ирвайн, город в Калифорнии! Я там жила, живу и буду жить. Вы хотите шантажом заполучить у моих родственников деньги? Если вы замышляете что-то против нас, то тут же окажетесь в тюрьме! – пригрозила Виолетта. Я не удивилась такому боевому настрою подруги, потому что привыкла к ее непробиваемому характеру.
– Нормальная реакция. Не можешь поверить в сказанное, – процедила женщина. – Облети хоть всю нашу планету, но своего дома ты тут не отыщешь! Не отыщешь! А «Ирвайн» свой скоро забудешь: будешь помнить лишь территориальную единицу 30024042, то есть место, где ты сейчас находишься! Здешние законы вытеснят из твоей головы хлам и поместят туда только нужную информацию. В конце концов, сейчас мы понимаем друг друга, не странно ли? Угрожать не советую, милочка, ты не в том положении. Знай, что сейчас ты имеешь дело с главой миллионов человек.
– У меня есть своя голова, в отличие от ваших миллионов, – с ухмылкой ответила подруга и отвернулась в сторону окна.
Я поежилась. Женщина улыбнулась мне и вышла из комнаты. Стук каблуков, ритмичный и громкий, доносился даже за дверью. Виолетта, не желая терять времени, подошла к окну, но ахнула от увиденного. Наша комната находилась очень высоко – земли практически не видно, дымка тумана прячет от глаз окружающий пейзаж. Голова тут же начинает кружиться.
Я сажусь на диван, а после подзываю Виолетту к себе. Подруга кивает, садится рядом и смотрит в одну точку, сдирая с нижней губы отслаивающуюся кожу.
– Почему-то я ей верю, – говорю с осторожностью. – Поживем – увидим. Может быть, выберемся из этого места. М?
– Это чертовщина! Это плохие люди, Эмили. Это бред! Это психбольница! – Виолетта эмоционально размахивает руками. – Значит… Я шла по лесу, никого не трогала. Они связали меня, увезли в это чертово логово! Тебя нашли на дороге вообще без сознания! Я думала, что они адекватные! Я на это надеялась, попросив их начать поиски, говоря им о том, что тебя нужно спасать, но… Нет, так не пойдет! Я хочу домой. Меня ждут родители. Если ты веришь в эту чушь, значит, ты такая же чокнутая, как эта старуха!
Я вздохнула. Зачем она так говорит? Зачем она так со мной? Будто я стала причиной ее пребывания здесь. Думает остудить пыл с помощью кого-то? Не собираюсь быть подушкой для битья. Конечно, за время нашей дружбы я успела привыкнуть ко многому, но сейчас чувствую почти те же эмоции, что и она, только не позволяю себе переходить границы. Я ведь точно также сомневаюсь во всем происходящем… Сверлю ее взглядом исподлобья.
Виолетта смягчилась.
– Если я уйду, то навсегда… – делает глубокий вдох. – Я не могу тебя бросить, Эмили, поэтому… Да, я останусь здесь ради тебя! Но как только найдется подходящий вариант, то вернусь домой. Знай это! Мне нереально плохо. Голова раскалывается, такое чувство, что я погибаю!
– Виолетта, самое страшное, что… Что это все реально, – проговариваю. – Эти приборы, книги, которых я не знаю, эти люди со странной внешностью, это громадное здание, эти лесные существа, в конце концов! Да, кажется чепухой, но поверить нам просто больше не во что. У тебя есть логичные версии, помимо взаимной шизофрении? У меня – нет. Другого объяснения не найти. Мы оказались здесь и не помним даже того, что было вчера! Виолетта, мы сами похожи на чокнутых, не находишь?!
Я встала с дивана и направилась в сторону уборной. Наше жилье состояло из четырех помещений: просторный зал с кухней, комната Виолетты, моя комната и третья пустая. Туалет разбит на две части: ванная и санузел. Вполне неплохо для двух человек.
Умываюсь холодной водой (пришлось изрядно попотеть, пока разбиралась, как включить ее). Теперь чувствую себя свежо. Мне здесь вполне комфортно: голова не болит, да и глаза прекрасно видят. Почему-то я верю той женщине, хоть она и вызывает во мне смешанные чувства.
Вечером к нам постучали, и девушка в черной форме, стоя у порога в темных очках сплошной прямоугольной формы, безэмоционально произнесла: «Вы находитесь в одном из лучших учебных заведений планеты. Будьте добры появиться завтра на занятиях в назначенное время. Директриса предоставила вам крышу над головой, и вашим долгом будет отплатить ей уважением. Это ее слова. Не рассказывайте никому о случившемся. Ведите себя как обычные учащиеся. Не общайтесь ни с кем – это главное правило. Суета и переполох в данном учреждении – редкие и опасные явления. Позже директриса даст наставления о том, как вам поступать дальше. Вам передали навигационное устройство для легкого освоения здешней инфраструктуры. Научитесь жить по правилам Сенелы-34. Такого было послание Саманты – директрисы Эритрона!».
Поспала я немного. Матрасы здесь жесткие и зеленые – сделаны из листьев (об этом я узнала позже). Непроглядная ночь кажется мне бесконечно длинной! День здесь тянется тоже довольно долго… Я с горечью вздыхаю и понимаю, что придется перестраивать свой режим сна.
Надев что-то вроде тапок, выхожу из нашего жилища. Все же эта цивилизация далеко продвинулась. Огромная панель с цифрами (наверное, она показывает время), светодиодная карта-путеводитель, биоковры и море других интересных вещей… Потолки, однако, не очень высокие. По этой причине создается впечатление, что пребываешь в муравейнике.
Я с помощью лифта, напоминавшего большой стеклянный куб, переместилась на несколько этажей ниже, нажав на случайную закорючку. Вскоре я оказалась в просторном зале, совсем не пожалев о своем выборе. Здесь нет коридоров с низкими потолками и нагнетающего холодного освещения… Теперь от величественного здания веет тайной и даже какой-то опасностью. Я делаю осторожные шаги. Чувство такое, будто могу провалиться куда-то. Мой взгляд привлекает огромная дверь с резьбой и элементами ковки. Я подхожу ближе, осторожно опускаю ладонь на ее поверхность и заглядываю в замочную скважину.
– Эй, что ты делаешь?
Паутиной сплетена неизвестность. Блаженная сущность души людской спрятана в недрах и охраняется пауком-отшельником…
Глава 4
Яркие глаза отдают синевой и напоминают мне морской берег, такие добрые, большие глаза, отражающие эмоции удивления и приятного предвкушения. Небольшой рот, красивые пухлые губы… Внешность его настолько утонченная и миловидная, что он даже походит на девочку. Улыбаюсь, оглядывая его пушистые, но уложенные светлые волосы, отливающие золотом. Кожа у парня белая и гладкая, отчетливо видны голубые венки на худых, аристократических руках. Нос небольшой, прямой, со слегка приподнятым кончиком. Но больше всего пленяет его взгляд – настолько открытый, что кажется, будто он видит тебя насквозь. В нём нет ни капли фальши, только чистое, почти наивное доверие. От этого непроизвольно хочется выложить ему все свои тайны, просто чтобы увидеть, как его глаза загорятся ещё ярче. Видимо, я очень долго рассматриваю его: щеки парня алеют, а уголки губ дрожат в улыбке. Я растерялась и вмиг опустила глаза.
– Странная дверь, – говорю так, будто обвиняю ее в своей же наглости. – Что за ней?
– Разве не знаешь? – удивление и досада звучат в его бархатистом голосе. – За ней те, кого мы не чтим и кто не чтит нас.
– Кто тебе такое сказал? Ты хоть раз бывал за этой дверью? – со смехом проговариваю и продолжаю смотреть в замочную скважину, повернувшись спиной к незнакомцу. Его ладонь опускается на мое плечо. Я вздрагиваю от этого неожиданного жеста. Лишь минуту назад он стоял в десяти метрах от меня…
– Не бывал, но на собственном опыте знаю, что это за люди. На темной стороне не ценят правил… А впрочем, мне все равно. Не веди себя странно, лучше отойди от двери, пока тебя не заметили. Нас могут наказать за неповиновение, – произнес блондин и отошел на два шага, стараясь не наблюдать за мной. Либо такая осторожность имеет реальные основания, либо он просто смущен! Не может же он всерьез боится порицания руководства? Кому вообще нужно соваться сюда в ночное время? Разве что мне… Снова поворачиваюсь к нему, изображая на лице легкое раздражение. Наши взгляды пересекаются, и меня охватывает сильнейшее дежавю. Не могла ведь я раньше повстречать тебя, приятель? От смешанных мыслей забываю, что передо мной стоит незнакомец, которому нельзя доверять. Никому здесь нельзя доверять…
– Прошу, помоги мне, – произношу тихо, перечеркнув последние фразы внутреннего голоса. – Почему-то я знаю, что ты не расскажешь… В общем, я здесь по ошибке. Можешь подсказать мне, как уехать отсюда? Можешь связаться с моими родственниками? Мне нужно в Калифорнию. Помоги добраться, умоляю. Нас тут держат насильно!
Зрачки парня сузились, а изгиб бровей стал еще более проявленным. Он сделал шаг назад, не веря моим словам.
– Я никогда не слышал такого названия – «Калифорния»… Я не знаю, как добраться до этого пункта, – он посмотрел на меня так, словно перед ним стоит человек с огромным изъяном. – Неужели ты не местная?
– Нет! Мне сказали, что я на другой планете сейчас! Мы с подругой не отсюда, если верить словам вашей директрисы. Мы просто затерялись… – шепчу, озираясь по сторонам.
– Хм, я не могу тебе помочь. Сенела-34 огромна. Хоть я и знаю много населенных пунктов, но о «Калифорнии» ничего не слышал…
– Как ты сказал? «Сенела-34»? – спрашиваю, сделав шаг к нему. – То есть это правда? Вы все здесь такие… Я действительно на другой планете? Понимаешь… Это просто невозможно! Ты, наверное, путаешь ее… Но, если это все взаправду, расскажи мне про вашу планету! Расскажи все, что знаешь! Мне нужно понять, как выбраться отсюда! Срочно. Прямо сейчас!
Он, похоже, не на шутку испугался моих порывов. Однако я верила ему. Парни с такими глазами просто не могут быть кретинами! Очевидно, он хороший человек, раз у меня возникло к нему безусловное доверие.
Мы шли по коридору. Он поглядывал на меня с явным интересом. Что-то еще было в его елейных глазах.
– Это игра какая-то? Почему ты спрашиваешь? Ладно, пойду тебе навстречу. Представим, что я выступаю перед публикой с докладом… С чего бы начать?
Его голос становится глубже, увереннее, будто он и правда стоит перед аудиторией, а не передо мной одной.
– Ах да! Всем известно, что Сенела-34 разделена на территориальные единицы, границы которых устанавливает водная оболочка.
Его рука проводит в воздухе плавную дугу, будто очерчивая карту мира.
– Нашу территориальную единицу окружает океан. Не просто вода – живая, дышащая стихия. Она шепчет нам тайны по ночам и буйствует в сезоны штормов. На каждом островке земли протекает своя жизнь – бурная или тихая, как лесной ручей. И каждую такую землю заселяют люди… но какие разные!
Парень наклоняется чуть ближе, и в его глазах вспыхивают искорки любопытства.
– Они отличаются не только уровнем цивилизации, но и нравами, традициями… Даже тела их подчиняются разным законам. Где-то живут высокие и стройные, с кожей цвета морской пены, а где-то – крепкие, как корни древних деревьев, с глазами, сверкающими, как звёзды в тропиках.
Внезапно он замедля�