Заполярье. Мир двух солнц

Глава 1

Пролог.

Будущее наступило. Межгалактическая Торговая Федерация, выросшая из нескольких творений наиболее умных и расчетливых объединила человечество, раскинув свою стальную длань над космосом, соединив сотни планет, звёздных систем и народов под знаменем абсолютного рынка и абсолютного контроля. Лучшая армия в истории космоса – Легион Торговой Федерации. Но у каждой империи есть свои тени. Для МТФ такой тенью стала планета-тюрьма Заполярье – гигантский карцер, куда ссылают тех, кого не смогли сломить. Здесь, вдали от сияющих столиц, где власть бюрократов слабеет рождаются свои короли и свои учения, а тихий шепот изгоев готов перерасти в гром, способный потрясти основы самого могущественного государства в истории человечества.

***

«…И лишь мудрый правитель не бездействует из опасения вызвать войну, ибо знает, войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть её начало к выгоде противника…"

Недовольно закрыв подаренный мне когда-то томик перевода одного стратега из древней Италии, я посмотрел в окно, любуясь изумрудно-синим закатом. Смеркалось. Последний солнечный луч, пролетев над редкими лесами, реками, соединённых замысловатой системой орошения с пшеничными полями, металлическими или каменными крышами домов, заводов и бараков, прорвавшись сквозь полузакрытое красными гобеленами окно, соединил его еле зримой нитью с тускло белым, слегка отливающим синем солнцем. И пусть великие умы современности проведя свои астрономические и физико-химические анализы дали ему название HR 8976С, всем нам было привычно называть его знакомым с детства словом – солнце. Хотя может ли это слово описать его мощь силу и красоту? Я так не думал.

Я полулежал на кровати, по случаю теплой погоды, передвинутой к окну, тяжело и меланхолично обозревая свои владения. Внизу, у подножия холма, теснились крыши Поселения: кривые шиферные – старого района, и ровные стальные листы – новых построек. Оттуда доносился приглушённый рёв моторов, обрывки музыки и иногда – отдалённые выстрелы. Обычный вечер. Но там меня не было.

Я был здесь, наверху. Вокруг меня толпились, пили, ели и танцевали десятки людей: всевозможные комики и любители анекдотов, красивые и не очень девушки, строящие мне глазки и задорно смеющиеся каждой шутке, бравые солдаты моей скромной армии и ловкие звероловы, бахвалившиеся своими подвигами на охоте или недавнем налете – все, кому нечем было заняться в этот вечер, и кого Эло нагнал сюда с одной лишь целью – поднять мне настроение. Если бы это было так легко…все они в лучшем случае оставались без внимания, а в худшем лишь подкидывали хвороста в костер подсознания. Тело требовало крови. Опять в висках застучал монотонный ритм сердца, перед глазами снова стали мелькать образы: вот не далеко стоит стройная брюнетка, лет двадцати-двадцати пяти. Видимо доставлена с последним привозом, а может и чья-то новоиспеченная дочка. Стоит и смеётся. Один удар, пара надрезов и посмотрим, будет ли она смеяться, когда из нее вытекает жизнь. Или вот высокий танцор. Как же он неуловим в своем буйном танце. Вот бы ему…

– А ну все прочь! – опершись на позолоченную спинку кровати и следя чтобы с лица не сползла позолоченная маска я приказал охране освободить кабинет. – И никого не пускайте. Архонт думать изволит.

В такой суете и сорваться не долго. А любой срыв, физический или моральный на мне нужен. Архонт должен покинуть мир в тишине и спокойствии, оставив после себя мир и порядок. План конца я готовил многие десятки лет и отказываться от него я не собирался. Жалко, что мой советник этого не понимает. Но принять мою волю ему придется.

За дверью, соединяющей мой маленький кулуар с главным залом, послышалась какая-то возня, и знакомый старческий, но всё еще громкий голос прокричал, – Ушел с дороги, дубина ты тупоголовая! Приказы у него, тут! Я тебе приказ номер один, два и три!

Я сомкнул веки, на секунду пытаясь отгородиться от надвигающейся бури. Не помогло. Как там говорили древние? «Вспомни демона, и он придет». Дверь распахнулась и в мою обитель, медленно переступая через порог своими механическими протезами ног, зашел Старик Эло – моя правая рука, бандит с сорокалетним стажем и просто хороший человек.

– Тебя всё никак не отпустит? – сказал он вместо официального приветствия, смотря на меня с отеческой жалостью.

– Пока что вокруг всё чинно, благородно. Поэтому нет. – проговорил я с трудом ворочая казавшимся чуждым и каким-то искусственным языком, и кое-как встав с кровати протянул руку старому другу. – Сейчас как раз самое время. Ты же сам видишь.

Поддерживая меня за руку и не давая упасть, Эло всё-таки продолжил свои нравоучения:

– Это ты так считаешь, а мы трудимся из последних сил. Всё лежишь и лежишь, вообще ничем не занят. Хотя бы читай что мы тебе приносим. Страна не проживет в мире долго без твоего присутствия, Пора встать, Архонт! Тех, кто поддерживает тебя, с каждым днем становится всё меньше и меньше, а ты полностью отдался во власть своих тараканов и даже не пытаешься бороться за нашу идею. А завтра же новый привоз. Вот ты мне нашел помощника, нет? Снова всё перекладываешь на мои хрупкие плечи? Вот, помоги мне – посмотри списки. И выскажи своё важное для всех нас мнение.

– Не бубни, старикашка, – слабо усмехнулся я, – Вот скоро мой мотор остановится, и я перестану коптить небо этой прекрасной планеты и действовать тебе на нервы.

– Старика-а-ашка… – язвительно протянул он, – И это ты меня называешь старикашкой, будучи всего на несколько лет младше? Ни стыда, ни совести!

– Ни стыда, ни совести, ни желания с тобой спорить. – я почувствовал, как силы покидают меня, хотя прошло не больше пары минут.

– Может повременишь с уходом в иной мир? – с надеждой протянул он.

– Куда уж дольше? – устало улыбнулся я, покачиваясь из стороны в сторону на ватных ногах, – Закопаешь меня, возьмешь власть, подомнешь окончательно совет и заживёшь в свое удовольствие. Будешь первым властителем республики Олимп.

– Нет, нет и нет. Какая из меня республиканская господина? Старый я. Так что не лежи и хотя бы сам назначь приемника. – Эло умоляюще смотрел на меня, – Не согласятся Ираэль с Алексом с моей властью. Ты же их знаешь.

Он был прав, и от этого становилось еще горше. Я отвёл взгляд к окну, где за пределами замка кипела жизнь нашего маленького, жестокого мира. В мгновение ока можно было откатить все назад и вырвавшись из душной клетки дворца пойти покорять неизведанные пределы планеты, но я уже все решил.

– Приемник – это сохранение старых порядков, старой банды. А нам нужно меняться, создавать новый имидж. Мы уже давно не головорезы с большой дороги, как бы кому не хотелось, а приличные бизнесмены. Поэтому надо вам создавать парламент…ну или думу. Главное в республику не входить. Вот как союз, только без всех их законов и нравоучений. Власть должна быть честная и народная!

– Знаем мы этот народ. – хохотнул Эло. – Добрая половина нашего «народа» – головорезы и мошенники. Чего или кого они выберут? В общем рано тебе еще на покой я считаю! – Эло насупившись взмахнул рукой, сжатой в кулак, будто спаррингуя с невидимым противником, – Не в твоём это стиле. Обычно мы свои шаги продумывали наперед, а тут такая спешка. И вообще некогда мне с тобой спорить. Я к тебе по другому поводу пришел.

– Опять марсиане и немантийцы квартал не поделили?

– Нет. Вернее да, но не это важно. С этим я сам разберусь. А ты всё же ещё наш лидер. И некоторые «нестандартные» вопросы без тебя мне не решить. Посмотри бумаги! – открывая свою папку, он отпустил мою руку и без его опоры я снова повалился на кровать. – Вот! – он подал мне несколько листов с досье новых кандидатов на поселение в мой город: – Особенно погляди на самого первого. Интересный парнишка.

Я взглянул на первый лист и быстро пробежав его глазами вопросительно взглянул на Эло.

– И чем же тебя привлекает молодой дурак, по дурости и хакнувший счета Межгалбанка? Это конечно событие знаменательное. Может быть, банкиры спустятся с небес на землю, но нам-то он зачем? Мне банки уже лет двадцать не интересны. – отогнав последние отголоски кровавых видений, я посмотрел на своего зама.

– Дурак не дурак, а защиту банка обошёл. Так может он не только банки вскрыть умеет… – загадочно проговорил Эло.

– Хочешь влезть в развалины Гегемонии?! – я почтил план своего помощника негромкими аплодисментами, с волнением заметив, что моих внутренних сил как-то резко прибавилось, – Отдаю честь посетившему тебя гению. С таким взломщиком все забытые сокровища Легиона будут у наших ног! «И не только сокровища…» – подумал я уже про себя.

– У наших, у наших, а ты тут помирать собрался – едко сказал Эло, бросив на письменный стол оставшиеся записи – Паренек на вид интересный. Тебя напоминает в молодости. Такой же тупой и упертый. Опять же явно в компьютерах разбирается, а мне такой помощничек как раз нужен. Ведь не все же ему Индианой работать – ответил Эло и заржал на весь замок.

***

Дело № 1-569878700562/2098 (№11701930001002261)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ МЕЖГАЛАКТИЧЕСКОЙ ТОРГОВОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Девятого августа две тысячи сто девяносто восьмого года Галактическая нить Персея-Пегаса, комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, галактика Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система, Земля

15 отдел Земного суда в составе:

председательствующего М. А. Бородина, при секретаре Ваадр А., с участием государственного обвинителя-помощника прокурора Х.,

подсудимого Ладин Ф.С.,

защитника- адвоката XC-123-Н,

рассмотрев в открытом судебном заседании в особом порядке уголовное дело

установил:

Ладин Ф.С. обвиняется в ограблении, совершенным группой лиц отделения земного филиала Межгалактического банка Имизиан города Прадена.

Изучив материалы уголовного дела, суд пришел к выводу, что виновность подсудимого Ладин Ф.С в совершении, инкриминируемого ему преступлении обоснована, полностью доказана и подтверждается собранными по делу доказательствами, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, указанными в обвинительном постановлении и исследованными судом в ходе рассмотрения дела в соответствии с ч.2 ст.226.9 УПК МТФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 316 УПК МТФ, суд

приговорил:

Признать Ладина Ф.С. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.159 УК МТФ и назначить ему наказание в виде десяти лет исправительных работ на 16 участке планеты-колонии Заполярье (HR 8976C)

Суд…

Глава 2

Общий зал был полон народу. Гримм недовольно прищурился, оглядывая набившийся предусмотрительно расширенную перед полетом каюту контингент. Ни одного знакомого лица. Впрочем нет, вот в одной из милых компаний по интересам, скучковавшихся у бывшей стенки перегородки между двумя помещениями, а теперь ставшей вследствие неграмотного пролома хтонической декоративной аркой мелькнули пара типов, с которыми приходилось работать в паре дел, но сейчас человеку ранга Гримма не то, что говорить, но и стоять рядом было не к лицу. К тому же у, скорее всего наблюдавших за честным собранием, местных ФСБшников могут возникнуть вопросы о месте и времени их знакомства, а там могут выползти наружу и разные любопытные им подробности… Нет как не хотелось ему поразвлечься, после нескольких недель ожидания отлета проведенных в родном карцере, но от этих двоих ему лучше держаться подальше. Уж чему-чему, а осторожности за свою не слишком короткую жизнь он научился. Он посмотрел в другую часть каюты. Там так же расположился всякий сброд из недавно поступивших на борт “головорезов”. Совсем на этой «Земле» народ обмельчал. А ещё говорят «колыбель цивилизации». На родном Crypso половину этих людишек зарезали бы в первый день в первом попавшемся полльмегоне. Кто был еще? Охрана. Одетые в форму легиона солдаты, прикомандированные к шаттлу-перевозчику и следящие чтобы преступники все же прибыли на свое новое место жительства. Невероятно, но именно среди стражей порядка нашелся тот единственный, кого Гримм был по-настоящему рад видеть: у стола с магнитными, а потому безопасными в обществе, шашками стоял и смотрел в его сторону Вергилий – его старый, знакомый и напарник. Человек лет двадцати пяти, житель одной бедной захолустной колонии, вступивший в Легион, но бросивший имперскую службу ради бандитского богатства. За несколько лет он стал полноправным членом Олимпа, участвовал в нескольких устроенных им крупных делах. Гримм работал с ним при захвате одного торгового корабля и запомнил его как немногословного, исполнительного, а главное верного работника. Скорее всего здесь он не на отдыхе и вряд ли, как и сам Гримм летит лишь по предписанию уголовного кодекса. Следовательно задача, порученная ему, была чрезвычайно важной: не отпустила бы банда такого человека просто так и не позволила бы ему попасться на какой-нибудь пошлой карманной краже. Вергилий махнул рукой, подзывая Гримма к себе. В обычных обстоятельствах более заслуженный нирин мог бы и оскорбиться, но сейчас решил не нагнетать понапрасну, принявшись проталкиваться к шахматному столику.

– Садись друг мой, Гримм – Вергилий хозяйским жестом указал на пустующее кресло, – тут тихо, спокойно, никто не мешает.

– Хорошее место ты выбрал, – Гримм давно не сидел в мягких креслах и был несказанно доволен выбором младшего товарища. Положив запертую в охранный куб руку на подлокотник, он уселся поудобней. – Неужели никто не претендовал на эту “царскую ложу”?

– Пытались, – усмехнулся человек, двигая по столу намертво примагниченную дамку, – только имя властителя Заполярья тут имеет большой вес. И чем ближе к планете, тем и вес этот пропорционально больше.

– Вижу ты теперь важным человеком стал, – улыбнулся Гримм, – последний раз, когда мы встречались все что тебе поручали – это таскать ящики со склада.

– Ты прав, Энид. С того времени я сильно изменился. – сказал Вергилий, даже начав будто бы смотреть на старого знакомого будто бы свысока.

– Зачем звал? Не просто же составить компанию за партией?

– От чего же не сыграть? – дамка, повинуясь движению Вергилия проскользила под доской в сторону Гримма, – только играть будем не мы. И не шашками.

– Да ты прямо философом стал. Что же Олимпу нужно на этот раз? – Гриммм, удивленный непривычным для прошлого Вергилий поэтичным оборотом мигом собрался, слушая порученное им задание.

– Ни что, а кто. Вот посмотри сюда. – крепкий фермерский палец, странно контрастировавший с интеллигентностью его хозяина, указал на разноцветный экран большого телекомуникатора, встроенного в одну из стен. Гримм, аккуратно сдвинувшись посмотрел на мелькавшие на прозрачном пластике лица – еще люди. Он сдвинул брови, напрягая развитую тяжелой жизнью память: как говорили в новостях… Успешное задержание банды, совершившей самую дерзкую и спланированную атаку на муниципальный филиал банка Имизиан около месяца назад.

– Налетчики? – Гримм посмотрел на Вергилия, – Люди, конечно, небезынтересные, но что в них такого важного?

– Эти двое меня не волнуют, – следующая дамка врезалась в позиции Гримма, – посмотри на последнего.

Третий незнакомец, появившийся на экране, был молодым. Наверное, это всё что Гримм мог сказать о нем. Не слишком высокий, стройный, не крепкий, сероволосый человечек лет двадцати. Землянин, а никем другим, такой яркий простачок быть не мог, был настолько незаметен, что встреть его на улице – забудешь через пару метров. Типичный житель спальных городов сердца империи. Тем страннее было видеть его фото в репортаже о таком ограблении. Любопытно… Хотя возраст, как внешность, дело поправимое – главное были бы деньги. В наше время младенцу может быть за пятьдесят, а почтенный дедок быть моложавым актером биотеатра…

– Это он? – нирин кивнул на парня.

– Совершенно, верно, – улыбнулся Вергилий, наклоняясь поближе к Гримму, так сильно что из-под кителя его выскочил простенький православный крестик – как я слышал те двое налетчиков из-за него и загремели. Вскрыл им систему защиты банка в секунду, даже не почесавшись о предосторожности, а когда за ним приехал Легион, сразу же сдал их. Обоих еще на подходе к хранилищу и взяли.

– Некрасивый поступок, – Гримм нахмурился, – что от меня требуется, Вера?

– Он где-то на этом корабле, найди мне его, – сказал Вергилий, отвернувший от телеэкрана, – Найди и не подпускай к нему никого. Он должен попасть на Заполярье в целости и сохранности.

– Звучит не сложно. Это всё? – спросил Гримм, немного удивившись, казалось бы, не такому сложному поручению.

– Нет, – Вергилий вытянул вперед открытую ладонь. Мгновение и над пустой ладонью засветилась голограмма, превращаясь в небольших размеров виртуальный ключ, – Вот, это тебе на всякий случай. Небольшое расширение твоих прав. Может пригодится. Также найди одного сержантика – он поможет тебе и может подскажет, где искать нашего хакера.

– Лишним не будет, – Гримм одобрительно кивнул и скопировав на паспорт-чип подаренный пропуск обернулся к Вергилию – Последний вопрос: Он нужен Олимпу, или…– Гримм промедлил, – … Тебе?

– Он нужен всему Олимпу! В том числе и мне. – улыбнулся Вергилий, – Главное помни: он человек неопытный. Не напугай его! – и запустив в сторону нирина еще одну шашку любитель Чапаева покинул залу растворившись в воздухе. Гримм проводил голограмму взглядом. По спине его пробежали мурашки.

***

– Кто пришел?

– Охотник, – сказал в дверную щель Гримм. Прозвище, данное ему на новую миссию, грело сердце и отзывалось покалыванием в пальцах. Он был им, был охотником.

– А, мистер Энид, – облегчённо проговорил сержант тюремного подразделения, которого Гримму представили как Марьяна. – Наши общие друзья сообщили мне о вашем приходе. Всё готово. Проходите.

Нирин протиснулся в коморку комнаты медицинского кабинета. Раньше ему не приходилось бывать здесь. Легионер закрыв дверь обежал массивный стол и поудобней устроившись в чужом кресле оценивающе взглянул на Гримма.

– Так и знал, что уже слышал о вас. Это же вы участвовали в захвате корабля с бетаальфа-8? Блестящее дело.

– «Какой смешной человечек», – про себя подумал Гримм. – «Он же не в серьёз пытается что-то у меня узнать?».

– Знаете как у нас говорят, – поразмыслив сказал он, – Если не доказано, то недействительно. Так что, нет. Меня там не было.

– Думаете, что нас кто-то слышит? – понял легионер, – Не беспокойтесь, иначе нас ту не было. Так что предлагаю перейти сразу к делу. Вижу пропуск вам уже дали. Что еще необходимо?

– Часы. – улыбнулся Гримм. – На этом прекрасном корабле легко потерять ход времени. Так же покажите мне дело хакера, его досье и камеру, где он обитает. На этом пока всё.

– Оружие? – невзначай спросил Марьян.

– Спасибо, обойдусь. Лучше найдите чем снять куб.

– Нам запрещено снимать пломбу с биооружия. – сержант вздохнул будто этот закон был его самой большой болью. – Охрана очень удивится если им на сервер придет сигнал о разблокировке. Лучше возьмите что-нибудь скрытое и не думайте.

– Мне нужна моя рука. Да и я не прошу открывать её легально. Всегда есть методы. А финки можете себе оставить.

– Как знаете, – сержант открыл выдвижной ящик стола и пошарив там достал ржавый напильник и маленькие серебряные часы на цепочке, – Первая и вторая просьба. Видите, на кубе такие длинные отростки? Если их удалить вся система сама развалится. Теперь дальше. Идите за мной – он встал и надев брошенную на кресло куртку направился к двери.

Они прошли по полупустому общему коридору до шахт лифта ведущих куда-то вглубь крейсера. Легионер приложил палец к кнопке, замерев на секунду. Передатчик задумался, но вскоре выдал зеленый свет и Гримм услышал гудение движимых тросов и шестерней. Пока кабина ехала до их этажа нирин обдумывал предстоящую миссию и вспоминал что он знал об Заполярье. Однажды во время очередных пряток от правительства Крипсо он отсиживался на орбите спутника и в этом момент ему как раз и попалась интересная статья об этой малоизученной и потому загадочной планете.

«… HR 8976С или Заполярье не всегда была тюрьмой и местом ссылки. Двадцать лет назад это была всего лишь одна из многочисленных планет, найденных людьми во время Второго великого исследования космоса где-то то в семидесятых годах прошлого века и забытых по причине не первостепенной важности в глубинах космического пространства. Так бы ей и продолжать много веков бесцельно вращаться вокруг одной из звезд в созвездии Андромеды в ожидании какой-нибудь горнодобывающей бригады или ватаги космопиратов, но именно этой планете, предстояло стать тюрьмой колонией Межгалактической Торговой Федерации. Тюрьмой опасной, масштабной, но не единственной. У новой власти, сумевшей объединить всю Землю под единым управлением, было не мало врагов. А ненужных союзников ещё больше. Вот и стали появляется по окончании горячей фазы деления суверенитета практически в каждом скоплении звёзд свои Планеты-Тюрьмы. Но не она из них не могла сравниться по размеру и дурной славе с Заполярьем. Невероятные и пугающие сказки об ужасах HR 8976С ходили по всем закоулкам галактической федерации. Многие были наслышаны про пустынные пустоши, резко сменяемые непролазными чащобами тропических лесов, кто-то рассказывал про таинственный холод, в который погружалась вся планета при наступлении ночи, но больше говорили про орды запертых на ней головорезов, свозимых туда со всей республики и сдерживаемых на планете лишь неустанным караулом одной из частей великого Легиона Торговой Республики. Хотя вполне возможно, что большинство слухов распространяла сама федерация при помощи купленных людей и шпионов, ибо четверть века попыток полностью закрепится у власти показали одно: люди сидят

смирно лишь из-за страха… либо из-за денег.»

Они вышли из лифта в длинный, холодный коридор. Свет исходил от узких светильников, впаянных в самый стык между потолком и стенами. Он был ровный, безжизненный. Воздух неподвижен.

Гримм окинул взглядом проход. Ни души. Тишину нарушал лишь едва слышный гул систем корабля и приглушенный гул откуда-то издалека. Ни шагов, ни звяканья оружия, ни привычного в таких местах его планеты перестукивания часовых. Только автоматика. Камеры в углах поворачивались с едва уловимым шепотом сервоприводов, сканируя пространство.

В дальнем конце коридора, у единственного укрепленного поста, пробивался тусклый мерцающий свет и доносились отрывистые, приглушенные стеной, звуки телетрансляции. Единственный признак того, что здесь все же оставались люди.

Марьян, не замедляя шага, повел его вдоль строя одинаковых дверей с номерными табличками. Он остановился у одного из таких люков, ничем не отличавшегося от других.

– Вот здесь ваш хакер, – коротко бросил легионер, ткнув пальцем в стальной лист. – Камера 17-Б.

– В какое время он покидает камеру?

– Ни в какое. – улыбнулся легионер. – Здесь он пробудет весь полет.

– А не боитесь, что в таких условиях он не доедет?

– Понимаете какое дело, – сержантик сделал смущённое лицо. – На до мной сейчас два приказа. Один – от начальства: быть с врагами республики построже. Второй – просьба народа Заполярья: доставить заключённого без происшествий. Поэтому пусть уж лучше он сидит в своей золотой клетке и не доставляет проблем ни вам, ни мне.

– Тогда зачем вы привели меня в такую даль?

– Ну как же? Отчитаться о проделанной работе, – расплылся в довольной улыбке Марьян. – На этом наша экскурсия подходит к концу. Желаете, чего еще? Нормальной еды? Камеру получше? Может женщин? Только скажите. Для Олимпа мне ничего не жалко.

– Спасибо, но я женат. Все остальное тоже меня устраивает. Возвращаемся, не будем задерживаться. Было бы не красиво с моей стороны еще больше отвлекать вас от несения тяжкой службы. – сказал скривившись нирин. Пусть на его планете нравы были куда более открыты чем на Земле, но дольше находится в обществе, а уж тем более что-то просить у настолько жалкого червя он был не в силах. «Интересно почему именно такие презренные лизоблюды так часто добиваются власти в республике? Но наверно в моем вопросе скрывается и сам ответ…»

Вернувшись на обжитые уровни и отделавшись от назойливого охранника Гримм отошел в скрытое от глаз других заключенных место и достав напильник принялся тереть и шкрябать ненавистную аппаратуру. Напильником он раньше не работал, прибегая к услугам разве что лазерных резаков. Провозившись около часа, он отодрал один из предохранителей и наконец дал себе время взглянуть на часы. Как он и надеялся на них был не только циферблат, но и маленький календарь. Конец августа. Через несколько дней начнется осень. На полях Крипсо зреет пурпурный рис, а могучие тропические леса шумят шелестом листьев и гулом бесчисленных водопадов. А до прилета крейсера на Заполярье осталось не больше пары недель. За это время он вполне успеет снять куб. Значит охотнику остаётся только ждать и верить, что добыча, до поры до времени затаившаяся в берлоге не пропадет и вскоре встретится с ним.

Глава 3

Феликс открыл глаза…

Потом снова закрыл и прислушался, стараясь услышать хоть один новый звук. Увы, ничего не изменилось с прошлого дня, недели и, возможно, месяца. Он всё также находится внутри камеры особой защиты, среди сотен таких же камер на борту Государственного межзвездного крейсера для перевозки заключенных, и лишь редкие шаги одного из охранников, гулко отдававшиеся по металлическому полу были отдаленно слышны через дверь его «спальни». Охрана ходила лишь по главному коридору, не нарушая пространство металлических дверей. Все подходы к камерам были перекрыты всевозможными системами охраны и контроля. Раз в пол минуты Феликс слышал щелчки вращения разумной лазерной турели, раз в минуту стационарное гудение нейросетевых электро-удержателей, а раз в две минуты писк такой необходимой на данном участке камеры наблюдения. Он повернулся на бок, осматривая свои владения. Привинченный к полу пластиковый стол, стоящий рядом с ним и так же прикрученный пластиковый стул, с висящим на нем оранжевым теплым пластиковым жилетом с выгравированным на нем личным номером заключенного «N- 195j48OP», невеликий санузел в стиле «ультроминимализм» и влитое в одну и пластиковых стенок ровно настолько же пластиковое зеркало. Экономично и безопасно. Как для охраны, так и для охраняемого. С момента изобретения сверхпрочных полимеров эта ветвь промышленности шагнула настолько вперёд, что оставила далеко позади большинство не только деревянных, но и металлических изделий, например позволив создавать как пуле- и лазеронепробиваемые стенки звездолетов, так и вроде бы прочные, но превращающиеся в кашу при малейшем незапланированном использовании некоторые окружающие его условно опасные детали интерьера. Феликс встал с кровати и как обычно это делал, подошел к единственному сулившему что-то кроме серой безысходности предмету в комнате. Ежедневный осмотр своего состояния при помощи зеркала стал для него негласным ритуалом, тем единственным что заставляло его еще передвигаться, иногда заниматься спортом и не забывать линии человеческого лица. Из-за незримой толщи лучеотражающего пластика на него смотрел незнакомец. Высокий, слегка отощавший, с посеребренными когда-то постриженными волосами и глазами, чья сине-зеленая яркость не тускнела даже в полумраке камеры. Со стороны – совершенно обычный человек. Только он и еще несколько сетевиков знали, что правый его глаз никогда не смыкался, источая тусклое желтое сияние, а левая рука была прошита нейропортами, искрившими мышцы и кость. Для посторонних эти следы профессии оставались невидимы.

«Да, Феликс, прежде ты выглядел куда приятнее», – подумал он про себя. Он провел пальцем по кромке зеркала, где мерцал хаотичный узор из сгоревших пикселей. «Сколько же времени я уже в заточении?» – тихо прошептал он своему отражению. Прижав ладонь к пластику, он почувствовал, как встроенные в пальцы тонкие пластинки завибрировали, передавая сигналы на гражданский чип. Зрение померкло, а перед глазами загорелись надписи:

[Зеркало… Доступа нет.]

Он дернул мизинцем и слова засбоив смешались, сложившись в другие:

[Перегрузка…]

Пластик заискрил и новый пиксель замерцав взорвался, оставляя еще одну отметку. Наверно у зеркала были ещё какие-то функции, ведь не зря к нему подключили проводку, но сейчас все его процессы были остановлены и всё чего смог добиться Феликс от скуки несколько раз перетряхнувший всю несложную систему – серия ежедневных замыканий, наносивших непоправимый ущерб оборудованию, но служившей ему своеобразными часами. Если верить отметинам, неровно тянувшимся по краю зеркала, то прошел уже ни много ни мало, а целый месяц. Целый месяц в тупом нахождении на этом безрадостном судне. Хотя даже при скрупулезном подсчитывании можно было сбиться. Ведь судить он мог только по колебаниям энергии и нечастой раздаче еды, а это не слишком надежные источники. «И как обычно с ней не спешат.» – мрачно протянул Феликс, отойдя от зеркала и прильнув к небольшому бронированному окошку в двери камеры. Коридор, как и полагается в таких местах был пуст. Лишь вдалеке пролёта, оттуда, где находился пост охраны тихо доносился чей-то четкий выверенный и безликий голос. – «Телек смотрят, гады!» – без особой злости подумал Феликс, успевший отвыкнуть от яркого света экранов и дисплея, тем не менее пронзительно вслушивающийся в каждое слово диктора, в ожидании вестей из «вне» или хотя бы чего-то, что могло развеять камерные тишину и одиночество. Но к его большому сожалению, улыбающийся человек из телетранслятора, не говоря ничего нового продолжал мусолить новости еще времен свободы, рассказывая про постройки новых банков, возможных в них удачных вложениях и об политических успехах представителей «всем родных корпораций».

«…После неудачного ограбления межреспубликанского банка его акции подскочили в цене на двадцать пять процентов. Финансисты связывают это с…»;

«…Пятый республиканский легион, размещенный до этого в секторе HR 8976, прибыл на границу Союза. Как сообщают наши статисты угроза со стороны красных систем будет нарастать поэтому в целях безопасности…»;

«.... Уже несколько дней президент республики во главе посольства ведут свою непростую миссию на Игнарф. Граконийское собрание отказывает репортёрам в проходе, но всё прибывающие и прибывающие вагоны еды и спиртного красноречивей всяких слов говорят о трудности переговоров. Пожелаем удачи нашим героям!..»;

Недовольный и раздосадованный Феликс уже собрался вернутся на койку, и может быть попытаться вновь уснуть как вдруг услышал долгожданные им в течение нескольких последних дней слова, пустые для любого обывателя, но практически бесценные в сером мешке: – «…И тем не менее на сегодняшний момент, десятого сентября мы не получили ответ от нашего представителя на Бета- 13…». Десятое сентября… Сегодня десятое сентября! Значит его расчеты были верными. Он здесь уже примерно месяц. А это означает лишь одно – его путь, а вместе с ним и эта агония прошлой радостной и беззаботной жизни окончены. Он прибыл на планету Заполярье.

– «Такое долгое путешествие и из-за чего?». Феликс горько улыбнулся про себя. – «Деньги. Всему виною деньги.». Ведь именно из-за них он здесь и оказался. А ведь первоначально дело то выглядело совсем пустяковым и неожиданно сулящим большие перспективы в будущем. Кто же знал, что под видом обычного заказа на получение доступа к потерянному сайту его попросят влезть в систему охраны главного республиканского банка. В тот миг Феликс, пересчитывающий внушительный аванс (в три раза больше его обычного заработка!), даже не подозревал о реакции ИИ банка. Заметив вторжение, искусственный интеллект мгновенно отследил его квартиру, вызвал спецотряд Легиона и заблокировал хранилище. Отключив «умную» сигнализацию на случай новой атаки, ИИ невольно отдал все богатства грабителям, уже проникшим внутрь с обычными ломами и резаками.

В этот момент его размышления прервал скрипучий вой сирены, по коридору разнесся шум множества шагов, герметичная дверь, запертая весь перелет с немелодичным чавком открылась и несколько десятков добродушных солдат нацелив им в грудь автоматы и надев на каждого наручники пинками вывели Феликса и его скрывавшихся в соседних камерах «братьев по несчастью» в главный ангар крейсера. Там среди сотен легионеров, десятков челноков и пары исследовательских шаттлов их поставили на пустую и ровную площадку, видимо служившей Легиону в более спокойные времена платцем. Со всех сторон на него привычно начали давить оловянного цвета стены олицетворявшие мощь имперского оружия, расписанные бардовыми молитвами и надписями, олицетворявшими святость имперского оружия над которыми пламенел герб Великого Республиканского Легиона, представлявший собой золотой окровавленный меч на фоне неизвестной планеты, значение которого в объяснении не нуждалось. Если бы Феликс попал сюда при других обстоятельствах он возможно чувствовал бы восторг и гордость, но сейчас ощущал лишь скуку и легкую неприязнь к отбросившей его подальше от себя Родине. Где-то вдалеке с шелестом открылся шлюз и перед немного проникшейся всей этой обстановкой толпой встал военный. Он был одет куда как качественней и солидней простых солдат и когда он подошел поближе Феликс, вглядевшись, признал офицерскую форму. Когда-то и его отец носил такую, а может он даже знал лично этого офицера… Какой позор на его седую голову. Стоящий перед ними как на параде военный нахмурился, оглядывая нервно жмущийся с ногу на ногу сброд и проговорил:

– Ну что граждане убийцы, грабители, маньяки-извращенцы. Сегодня начинается ваша новая «жизнь». Работайте на благо своей страны добросовестно и каждый день благодарите наше доброе правительство, что дало вам возможность мирно жить, добывая руду и минералы на нашем замечательном курорте, а не гнить в камерах или еще лучше в земле! – и сам же посмеявшись над своей шуткой, объявил погрузку.

Заключенных разбили по пятнадцать человек, и расковав запихали в общие каюты стоящих в ангаре челноков. Дверь закрылась, раздалось гудение двигателей и челнок, вжав всех в пол, так что подкосило ноги, рванул в неизвестность. Запертый с еще девятью неизвестными ему людьми и не только, Феликс пытался насладится последними минутами хоть какого–то комфорта, как вдруг обнаружил на себе чей-то взгляд. Еще во время посадки на крейсер он часто видел по какой-то причине заинтересованные им лица, но в этот раз взгляд был непростой. Оглянувшись, Феликс остолбенел. На него пялил свои тупые маленькие глазки здоровый детина, с заметной примесью вабийской крови, выражавшейся в пепельно-серой коже его практически трехметрового тела, небольшие клыками, торчавшими из приоткрытого рта, яростно крутивший глазами и заливающий всё слюной. Наручники, перетекающие в такие же цепи на ногах, с него предусмотрительно не сняли, но все же остальные старались держатся от него подальше.

–Ы-ы-ы! – бугай дернулся в сторону Феликса, но запутавшись в оковах упал на пол задергавшись, подобно неуклюжей черепахе. Феликс быстро отвернулся от сумасшедшего и невольно поёжился. – «И вот с такими придется жить всю оставшуюся жизнь».

Как известно, сумасшествие во многом ело случая. Вряд- ли кому-то известна история этого бедняги. Может его невменяемая дикость стала причиной его заключения или же предстоящие, скорее всего приукрашенные ужасы довели его до точки невозврата, но на Заполярье было много и таких, потерявших себя людей. И этот факт сильно радовал местных управляющих. Некоторые из «потерявшихся» еще могли выполнять простую работу, а дырявое сознание не давало им строить результативные планы побега. Да и за случайную смерть такого никто не будет мстить или требовать правосудия. Хотя на большей части Заполярья о правосудии никто скорее всего и не слышал. Всё-таки «бандитская планета», как без устали говорили со всех каналах и плакатах ярые борцы за «нравственность и честность». Увы, но это были не все приключения, заготовленные Феликсу на этот вроде бы короткий перелет.

– Ага! Вот ты где фраерок! – его резко схватили за плечо грубо привлекая внимание.

– «Ну нет. Только вас здесь не хватало.» – мысленно помрачнел Феликс. Незнакомый с ними лично, он все же с первого взгляда узнав подошедших к нему людей, пускай и видел до этого только их аватары в мессенджере. Двое. Люди. Мужчина и женщина. Оба высокие и светловолосые, одинаковые будто брат и сестра, кем они и являлись если верить новостям. Парня, как ему помнилось по недолгому общению вроде бы, зовут Максим, имя девушки он не знал. Именно они под видом рассеянных клиентов попросили его помочь с разблокировкой удаленного искусственного интеллекта, и именно они стали причиной его нахождения здесь. Двое налётчиков.

– Думал спрятаться от нас, а, хакер? – Максим прижал Феликса рукой к стене, так что у него на миг перехватило дыхание. «Вот и всё.» – подумал про себя Феликс. – «Конец моей быстрой и бессмысленной жизни…»

– Да ладно, мастер, – девушка одарила его дружелюбной улыбкой, – За твое выступление мы не в обиде.

– Да? Тогда что вам нужно? – просипел придавленный Феликс.

– Нам? Да не много. Мы же команда. Земляки практически, – девушка продолжала улыбаться, – Или ты думал, что твои навыки на Заполярье не пригодятся?

– Да, – пробасил парень, – Нам много не надо. Всего то открыть парочку хранилищ и сейфов, и мы в расчете.

– Но, – начал что-то возражать Феликс, но Максим посильнее вдавил его в треснувшие покрытие, а девушка пропела – Или же такой опытный специалист не поможет нуждающимся? И мы же не говорим, что это будет не бесплатно!

– Отвечай, мастер, разрешаю! – Максим убрал руку, заставив Феликса с шумом упасть на пол.

– Ух! – все что мог ответить Феликс, но все же отдышавшись он продолжил: – Извините, уважаемые, но я наверно откажусь. Уже вам напомогался! – и видя, как вытягиваются лица собеседников мысленно приготовился к худшему. Остальные пассажиры челнока не как не вмешивались в их беседу, по большей части далее не обращая на нее внимания.

– Ответ не правильный, – Максим присел перед Феликсом на корточки смотря ему в глаза, – ты, фраер видно забыл, что ты нам должен. Ты знаешь сколько мы из-за тебя потеряли? Мы с Элизабет уже могли быть, где-нибудь на Эпсилоне, а не на этом трижды проклятом катере.

– Ага, вот как? Значит это я вам еще и должен? – Феликс ошеломленно поднялся, пытаясь понять на какой развод его тянут снова, – Вы меня обманули и это из-за вас мы тут!

– Мне кажется он не понимает, – обратился парень к девушке, которую видимо и звали Элизабет, – Значит будем по-плохому, – с этими словами он замахнулся на Феликса, но ударить не успел. Его прервал чужой голос, раздавшийся откуда-то сверху: – И это так сейчас относятся к ценным кадрам? Иса всемогущий, спасибо маме что отговорила меня идти на айтишника! – на сцене появилось новое действующее лицо.

Феликс, считал себя человеком не закостенелым и образованным, поэтому сразу определил в пришедшем к нему на помощь человеке нирина (если, конечно, так принято говорить в приличном межгалактическом обществе). Инопланетян с далёкой Crypso был типичным представителем своего вида: гуманоид человекоподобного строения и внешности, представшей европейцу, но при этом с пепельно-серой в черный отлив кожей и волосами такого же темного оттенка. Он стоял перед Максимом и Элизабет с уверенностью гепарда, словно не замечая ни своего меньшинства, ни грубой шкафообразности обернувшегося Максима.

– Тебе чего, нирин? – вроде бы нейтральный вопрос из уст человека прозвучал тяжко и гулко как камнепад. Нирины были первым разумным видом, с которым человечество встретилось, выйдя за границы солнечной системы. И первым народом, вступившим в противостояние с земной экспансией. И пусть эти межсистемные войны закончилось задолго до рождения Феликса двое в его поколении оставались люди, не питавшие к темнокожим инопланетянам никаких теплых чувств.

– Да, собственно, всего ничего, – улыбнулся он, обнажив заостренные от природы зубы, – Я забираю вашего собеседника. Вижу он не очень доволен общением с вами.

– Ты? Забираешь? – Максим так удался что аж привстал, – Иди отсюда подобру-поздорову, и я притворюсь что этого не слышал.

– Тем не менее, он пойдет со мной, – развел руками нирин.

– Я вижу ты не понял, вот смотри сюда, – Максим сделал шаг к конкуренту, при этом как-то хитро согнув левую руку. Феликс услышал лёгкий шелест и в ладони бандита оказался гвоздь. Чудо злой инженерной мысли: тонкая, но довольно прочная силикатная спица семнадцати сантиметров в длину, при всей своей технической простоте обладала целыми двумя плюсами. Практически не скользила и не прокручивалась в руке и не определялась ни на одном детекторе и металлоискателе, что позволяло при достаточной ловкости быть ее обладателю всегда при оружии.

– Да я смотрю ты человек упакованный, – уважительно покачал головой нирин, – Но что из того?

– Что? – видимо гвоздь в кулаке придал ещё больше уверенности мучителю Феликса, да так что его уже было не остановить, – а вот что: сейчас ты черт черномордый развернешься и потеряешься во мраке, так что бы я тебя больше не видел! Понял меня, сука! – говоря это он ещё сильнее размахивал стилетом в разные стороны. Нирин стоически сносил весь поток брани, обрушившийся на него несколько мгновений, переминаясь с ноги на ногу, будто бы пристыженный, потом глубоко вздохнул и резко шагнул навстречу Максиму отведя назад правую руку. Тот, не ожидавший встречной агрессии попытался как-то себя защитить, но молниеносный удар раскрытой ладонью сверху вниз по лицу прервал все его попытки к сопротивлению. Феликса удивило как вроде бы несильный удар заставил Максима повалится на пол зажимая лицо руками, но потом он увидел, как из-под пальцев беловолосого налетчика побежали струйки крови. Элизабет завизжала, прижимаясь к покалеченному брату и с ужасом смотря на нирина, а тот кое-как вытерев об стенку каюты выскочившие у него из пальцев руки бионические когти, обернулся к Феликсу потянув ему другую руку:

– Грим, рад знакомству.

– Феликс, – представился в ответ Феликс, с опаской пожимая руку своему спасителю.

– А вы, – обратился нирин, к паре неудачных налетчиков: – Сядьте на корточки у стенки и ждите легионеров. И чтобы не возникали до конца полета!

Максим свел на нем единственным уцелевшим глаз, видимо намереваясь что-то сказать, но Элизабет буркнув ему на ухо что-то на неизвестном Феликсу языке первая опустилась на колени заведя руки за голову.

– Вот и правильно, – улыбнулся нирин, – Я знал, что мы придем к взаимопониманию.

– А вам ничего за такое не будет? – насторожено спросил Феликс.

– Хороший вопрос, сказал Грим, задумчиво смотря на мерцающую в его сторону красным зрачков камеру наблюдения, – я бы даже сказал дуалистический. С одной стороны за такое мелкое хулиганство меня могут выкинуть в приатмосферные слои планеты, добираться до поверхности своим ходом, но с другой… – с этими словами он повернулся к камере распрямляясь в полный рост. – Для слуг Аполлона могут сделать и исключение! – камера, поморгав аварийкой ещё секунду отвернулась как не в чем не бывало, вернувшись к обычному режиму работы. И все же пришедшие на крики охранники в сопровождении местного фельдшера в самом деле не обращали на фигуру Грима никакого внимания, а один даже украдкой показал поднятый вверх большой палец.

– Ловко… – ошарашенно протянул Феликс, рассматривая своего нового казалось всемогущего знакомого.

– Магия хирургии и генной инженерии, – сказал он, напоследок клацнув когтями перед тем, как снова вернуть их в сложенный вид, – Когда-то у моих предков были когти. Или ты про охрану? Так я же говорю: «человек» Аполлона может тут многое. Это тебе так сказать маленькая демонстрация.

– Только я не думал к кому-то присоединятся, – ответил Феликс: – Я же тут не навсегда.

– Ты смешной, – рассмеялся Грим: – Я тебе сейчас всё расскажу: Одинокому путнику не выжить на Заполярье. Так что лучше послушай меня. На Олимпе тебе будет гораздо спокойнее и безопаснее чем одному или вместе с такими вот Бонни и Клайдом. Мы люди организованные, ну прилетишь – сам увидишь.

Дальнейший перелет прошел без происшествий. Не доставали никакие новые и старые знакомые, не беспокоила охрана и даже корабль, казалось, перестало сотрясать аэродинамическими силами и потоками воздушного слоя. Нирин не отставал от Феликса, которого мучили тысячи вопросов, а Грим как мог отвечал на них, при этом как умеют большинство людей его профессии умело выводя своего собеседника на выгодные ему выводы. Через пол часа перелета еще недавно сомневающийся Феликс уже твердо решил присоединиться к Олимпу и если бы кто-то третий спросил его о разумности такого шага, то Феликс бы смог привести несколько разумных доводов в своей правоте, твердо веря, что эти доводы придумал сам.

– То есть правильно понимаю: ваша банда самая крутая на Заполярье?

– Совершено верно, – утвердительно кивнул нирин, – Только мы стараемся не использовать термин «банда». Слово с дурной репутацией. У банд не бывает во владении полей, садов и городов. А мы уже несколько лет как просто «крупные землевладельцы». Просто с особыми правами и обязанностями.

– Откуда ты всё знаешь? – удивился Феликс, – Ты же на Заполярье впервые, как и я.

– Надо просто уметь общаться с правильными людьми, – рассмеялся Грим, – К тому же есть лазейки. Как ты уже видел у нас есть некоторое влияние и в легионе. Так что, если хорошо попросить можно многое узнать. Главное не слушать.

– Хорошо вы устроились. – задумчиво протянул Феликс, наблюдая в небольшой иллюминатор как еще недавно планета, казавшаяся не больше футбольного мяча, становится все больше и больше, постепенно занимая весь обзор и вытесняя собой далёкие звезды.

Спустя какое-то время полета в неизвестности гул двигателя стал затихать, корабль затрясло, сумасшедший в углу завыл что-то не понятное. Потом корабль качнуло в последний раз и все успокоилось. Опять раздался вой серены, открылась дверь и в неё хлынул яркий, но какой-то грязный свет. В камеру стали заходить солдаты. Они стали выводить всех наружу, несильно подталкивая, словно торопясь куда-то и направляя на заключенных оружие, при этом также не забывая перешучиваться. Среди самых разных слов и смешков чаше всего звучало навевающее трепет: – «Добро пожаловать домой».

Глава 4

Он стоял на вершине выжженного склона холма. Со всех сторон звучали чьи-то крики и отрывистые команды, а у каменистого подножия, покрытого редкой растительностью мерно тепла, бесконечная черная лента реки, по которой струились языки пламени. Она вилась вокруг него, собираясь петлей и затягивая узел словно пытаясь задушить. Прогремел взрыв, и картина перед глазами сменилась. Теперь не было ни команд, ни людей, ни даже серо зелёной травы. Его окружал горящий и плавящийся камень и страшные вопли уже не живых существ. Он тоже хотел закричать, но из горла вырвался лишь неслышный хрип, а тело словно стало весить несколько тонн. Ноги его подкосились, и он упал. Тело пронзила острая боль. Правую руку словно жгло огнем. Он поднял ее к глазам и увидел черную обуглившуюся кость. Голову как будто прошил насквозь электрический разряд, а перед глазами возникла тень в плаще и широкополой шляпе… Темнота.

Замигал настойчивой цветомузыкой будильник. Сквозь, широко распахнутые шторы пурпурного балдахина светло-белым потоком лился солнечный свет. В дверь кто-то упорно стучал. Афелий распростёрся на смятой за ночь простыне, пытаясь привычно поймать связь с миром за пределами своей головы. Получалось не очень успешно. По мозгу будто били прикладом, перед глазами всё плыло, хотелось просто лежать, не принимая вертикальное положение, ещё как минимум недели две. Но в дверь продолжали настойчиво скрестись и с этим надо было что-то делать.

– Заходите! —крикнул Афелий, болезненно сморщившись от своего, как ему показалось громогласного голоса.

– Прошу простить мое вторжение, господин, —вошедший с его разрешения слуга, мальчишка, лет на пять-шесть младше Афелия, б бесшумно проник в приоткрытую дверь, учтиво склонив голову.

– Ах, это ты. —Афелий был рад что за ним пришел всего лишь слуга, а не сам отец, —чего тебе?

– Мастер Ираэль вежливо просит вас навестить его в своем кабинете.

– Он так и сказал? —удивлённо скривил бровь Афелий.

– Не совсем—слегка улыбнулся слуга, —мастер просил передать что если вы прямо сейчас не встанете и не соблаговолите наконец предстать перед его все ещё на зло вам ясным взором, то можете забыть, не то, что о крове над головой, но и каком-либо денежном содержании с его стороны.

Плохо дело. Старик опять беситься и вполне может из вредности исполнить свои угрозы. А доводить до такого неприятного исхода ему не хотелось еще как минимум пару лет. Опять же этот странный сон, который тревожил его уже на протяжении недели, не внушал надежд на счастливое будущее. Отослав слугу и одевшись в новую чисто выглаженную одежду, Афелий направился на встречу с немолодым, но все ещё злым тигром. Трехэтажная вилла его семьи, построенная около десяти лет назад, по приказу Ираэля Предециара – главного управляющего финансами Новой Олимпии, стояла на небольшом холме в некотором отдалении от центра города, вдалеке от столичной толчеи и шума и представляла отличный вид как жителям особняка так и ни разу не жаловавшимся в своих бараках и недавно построенных панельках, соседям. Но не смотря на недоступное большинству населения Олимпа счастье обитать в личном доме, поместье тяготило Афелия, и причина этому была лишь одна—его отец. Спустившись на второй этаж и прошагав по глушащему шаги мягкому зеленому ковру несколько метров коридора и не забыв оставить на нем парочку грязных следов ботинок, Афелий нерешительно остановился перед роковой дверью, мысленно пытаясь представить вопросы отца, свои ответы на них и возможность пережить это утро, не потеряв при этом и частички своей свободы. Скорее всего сначала он будет ругаться. Долго и грозно – как он это делал уже на протяжении лет восьми. Потом советовать начать заниматься чем-то более полезным, чем импровизированные вечерние выступления в баре, с последующим распитием разнообразных спиртных напитков там же, и в конце грозить взяться за Афелия «всерьёз». Что значит «всерьёз» он пока еще не говорил, но обещать не переставал. Пригладив рукой уже отросшие чуть больше нормы черные кудри, и попытавшись примять наиболее заметные вмятины одежды, Афелий резко без стука вошел в покои отца. Комната, по его мнению, слишком роскошная для захолустного управленца, могла бы подходить какому-нибудь графу из старых фильмов, встретила его необычным и интригующим молчанием. Сидящий за массивным, будто бы пришедшим из позапрошлого столетия крепко сбитым из черного дерева столом уже пожилой, но всё еще вызывающий трепет одним лишь своим видом гроканиец отложил в сторону одну из рукописных им книг и взглянул на Афелия. Ираэль Предециар – один из немногих представителей малочисленного в галактике, а уж тем более на этой планете народа, тяжко, но беззвучно смотрел на своего сына, будто бы впервые увидев его.

– Вот и что мне с тобой делать, бестолочь?

– Понять и простить? – съязвил Афелий

– Я тебя понять не могу уже лет десять, а простить … ты же ещё больше оскотинишься. И так уже берега путаешь. Подумать только: напился, оскорбил половину посетителей Дионисия, сломал два стула и жестоко избил сына Алекса. Ладно стулья, но как мне теперь генерала нашего задабривать?

– Как будто в первый раз, – пожал плечами юный нарушитель спокойствия.

– Ты уже вырос. Но ты остался таким же дураком. Всё так же продолжаешь бессмысленно разлагаться, убивая время понапрасну. Понимаешь ли ты, что я, при всех «достижениях» нашей медицины не бессмертный, а ты абсолютно ничего не умеешь, кроме написания своих «песен» и пьяных маханиях кулаками? Ты, когда последний раз хоть что-то умное читал? Я каждый день тружусь на благо семьи, а ты что делаешь?

– Да что тебе от меня нужно? Ты же знаешь, что я не силен в ваших интригах и «делах» и уж точно не составлю бюджетный план на следующий год! – Афелий пододвинул стул, сел перед отцом, закинув ногу на ногу – Да и не тебе рассказывать мне про обучение и книжки. Ты пол жизни провел в грабежах и убийствах…

– И жалею, что решил начать, изменятся так поздно. – Ираэль сложил своих твердые, жилистые руки, соединив оканчивающиеся выдвижными когтями пальцы на против ярких, цветом как северный ветер глазах. Еще более ярких в сравнении с его красной кожей. – И я не хочу, чтобы ты шел по моей дороге. Как говорили твои предки «Чем раньше человек поймет цену знаниям, тем лучше.» А за свои почти двадцать лет ты ее так и не понял.

– Лекция закончилась, я могу идти?

– все никак не уймешься? – Ираэль сокрушенно покачал головой, —надоел ты мне. Вот мое решение: назначаю тебя своим помощником. Будешь учиться делать хоть что-то полезное. Считать и писать я тебя слава богу смог научить, а болтать ты всегда умел. Также сходишь и извинишься перед Алексом. Не хватало мне ссорится с такими людьми.

– Не-не-не, – Афелий замахал руками, – Я не могу бегать за тобой как собачка. У меня своих дел по горло!

– Знаю я твои дела – три источника творчества. Но раз дела, то ничего не поделать, в таком случае я лишаю тебя денежного довольствия. Если хочешь вести свой образ жизни, то оплачивай его сам. А передумаешь насчет работы, возвращайся.

Афелий хотел было что-то возразить, но необычность его положения надавало на него с такой силой, что произносить он мог лишь бессвязные звуки, чем его отец и воспользовался, переключившись с непутевого сына, на более интересующую его книгу, не глядя указав ему на выход.

Афелий с грохотом хлопнул дверью, потом пнул стенку и стиснув зубы пошел к лестнице, спускающейся прямо до парадного выхода из дома. Только в холле до него дошел весь смысл последних слов. Сначала он чуть не закричал на весь город от накатившей обиды, но зажав себе рот рукой грозно посмотрел на приоткрытое окно кабинета:

–– Не дождешься! —подумал он про себя. – Вот же паскуда какая! Сейчас сидит наверно и громко смеется надо мной. Тиран домашний!

Сморщившись, он потер затылок. После разговора с главой семейства, головная боль, казалось утопленная в вине, снова вернулась. За несколько дней страданий он понял, что унять ее может лишь какое-то дело. А дело у него есть лишь одно – искусство! Привычно потянувшись к ремню, на котором у него обычно висела гитара, он вспомнил, что и вправду оставил ее болтаться на шее старшего сына Генерала Олимпии и резко погрустнел В голове возник образ отца, непривычно мило по-доброму смотрящего на него своими неестественно синими, впрочем, как и у самого Афелия глазами и как бы говорящего:—Хочешь продолжать вести свой образ жизни – оплачивай его самостоятельно! – и как,