Соблазн для вожака
Глава 1
«Ну, держитесь, мальчики!», – думала я, глядя на возвышавшиеся впереди мрачные крепостные стены элитной военной академии. Косые лучи заходящего солнца расцвечивали их в алый, светящиеся магические факелы казались каплями крови.
Стены были украшены щитами с оскаленными мордами животных. Их ряд казался бесконечным. Все кланы империи выставили свои знаки, как покровители академии, лучшие из их сыновей здесь учились. А главный, императорский знак украшал стену над массивными воротами – золотой змей на алом фоне. Главный покровитель, ибо все подданные – его дети.
У императора не было законных наследников. Уже не было.
Если он способен еще зачать ребенка, то честь его родить будет предоставлена мне. Это уже решено Великим Змеем, чтоб его порвало на чешуйки.
Но даже император не может взять в жены мрийту. Девушку, которая обслуживает учеников академии. Обычно в постели.
И я, принцесса, любимая дочь королевы Теневого клана, собираюсь наняться в академию Тхет в качестве такой подстилки.
В своем ли я уме? – спросила бы моя старшая сестра Чен.
О да.
Я осознаю риск. Но я заранее изучила Правила школы и Кодекс Тхет. Принудить к сексу мрийту не может никто. А пока мальчики (опасные, клыкастые, обладающие мороком тхет) будут пытаться, я найду убийцу моей сестры и смоюсь.
После похорон Роу (точнее, того, что от нее осталось – ее сбросили со скалы в морской прибой) я незаметно следила за расследованием и составляла свой план.
Все просто: принцессу сбросили с огромной высоты. Там, где ее нашли, таких утесов нет. А крылатых рас не так и много.
Во время похищения она сопротивлялась, в ее кулаке остался клочок ткани с кантом, и наши разведчицы опознали часть учебной формы Академии Тхет. Я подслушала их доклад королеве.
А значит, искать надо здесь. Искать крылатого Зверя – или от рождения, или инициированного первого наследника главы клана – у сильнейших из них после третьей и последней инициации появляются крылья, даже у бескрылых от природы волков или каких-нибудь тушканчиков.
Впрочем, последних зверят среди оборотней не бывает. Хотя кто знает точно, кроме Матери-Прародительницы? Вот я – тоже зверек, и моя вторая ипостась такая мелкая, что никто и не заметит.
И это мое преимущество.
Усмехнувшись, я протянула руку к магическому бронзовому молоту у входа и дотронулась до деревянной, отполированной за века рукояти.
– Дзо-о-он! – разнесся чистый звук бронзового гонга.
Ворота распахнулись.
Я последний раз с сомнением оглянулась на пустую дорогу, темный лес и скалы вдалеке. Вырваться будет непросто. Но я знаю, на что иду и зачем.
– Ну наконец-то решилась! – встретил меня невысокий стражник за воротами. Он был довольно стар, но крепок. Седые волосы заплетены в косу, на поясе топор с узорным топорищем. – Через пять минут ворота закрылись бы, и пришлось бы тебе в лесу ночевать или обратно в город топать. Летать-то никто из вас, горемычных, не способен. В служанки наниматься пришла или в эти… мрийты?
– Куда возьмут, дяденька, – скромно потупилась я.
– Дык, ясно куда. Экая красивая да фигуристая. Неужто такую замуж никто не берет? Не верю!
– Может и берет, да я за старика второй женой сговорена, – честно призналась я. – Не хочу за него. Лучше уж здесь, с молодыми и горячими год отслужить, на приличное приданое накопить и свободной стать от родительской воли.
– Эх, девка глупая. Зачем тебе свобода? Разве ты не слышала никогда о мороке тхет? Раз попробовав, уже не сможешь ты без их любви жить. А если никто из них тебя не выкупит у академии? Знала бы ты, сколько таких свободных и ненужных потом со скал в море кидается! Вот неделю назад…
Сердце екнуло. Неужели вот так сразу, едва переступив порог, я что-то узнаю о Роу?
Но страж замолчал.
– А что случилось неделю назад? – поторопила я.
– Ничего. Ректорат там, – он показал рукой. – Ступай прямо по центральной дорожке, никуда не сворачивая. Не передумала?
– Нет.
– Благослови тебя Мать-Прародительница и Отец Небесный.
– Я провожу, мастер Чжон, – внезапно раздался голос над моим ухом, из глубокой тени в углу каморки охранника выступила высокая фигура в черной форме воинов тхет, с маской на лице и повязкой, скрывающей волосы. Глаза тоже тонули в магической тени.
Я вздрогнула. Буркнула:
– Не беспокойтесь, сама дойду.
Старик покачал головой и сделал знак воину.
– Проводи, дежурный. А тебе, дитя, следует знать: до подписания договора служения девушкам лучше не бродить здесь в одиночку без охраны. Шутников и отчаянных парней у нас тут семьсот душ. После подписания вас защищает Кодекс.
И я пошла вперед, спиной ощущая присутствие воина, державшегося позади в двух шагах. Двигался он совершенно беззвучно, и лишь запах моря и нагретого солнцем песка, долетавший до моих ноздрей, говорил о том, что провожатый все еще рядом.
Странное сочетание запахов. Интересно, кто его Зверь?
О нравах, царивших в «Школе Тхет», или Зирритской академии боевой магии Тхет, не слышал только глухой или мертвый, причем, умерший еще до основания оной школы.
Здесь обучались наследники кланов, лучшие из лучших, те, кто когда-нибудь будет править не только своим кланом, но и империей Зиррит, и всем миром. И конкуренция среди них была безумной.
Здесь обучался мой пока неизвестный враг. Убийца моей сестры.
Здесь скорее прислуживали, чем обучались отчаявшиеся или самые отчаянные девицы: бесприданницы, потерявшие надежду выйти замуж, проститутки, не желавшие становиться «на поток», или оторвы и стервы, сознательно выбравшие путь наемниц и убийц.
Их называли словом, звучавшим, как плевок, как пожелание «умри и ты» – мрийты.
Их втайне презирали все кланы империи и за ее пределами.
Никто в здравом уме не отдаст свою дочь обучаться боевым искусствам в Зиггирскую академию. Все знали, что девушки здесь служат лишь подстилками боевикам, в этом их основная функция. Если повезет, после выпуска мрийта останется содержанкой у кого-то из парней.
Иногда семьи боевой семерки одаряли мрийту кое-каким приданым и вышвыривали на улицу. Но обычно до выпуска никто не выдерживал. Мрийты получали свидетельство об обучении вместо диплома, круглую сумму премиальных в дополнение к стипендии и уходили из школы в легионеры или в Теневой клан, единственный, где их считали за людей.
Глава 2
Мы шли по мостовой внутреннего двора академии, приближаясь к мрачному двухэтажному зданию с двумя крылами, обнимавшими площадь перед ним, и острыми шпилями на крыше. И я поражалась царившей здесь пустынности и нереальной тишине.
Семьсот учеников, говорите? Плюс обслуга, преподаватели, те же мрийты… Где они все?
– Еще не поздно вернуться, сьера*, – вдруг коснулся слуха шепот, похожий на шелест листвы. Голоса у тхетов, стоящих на страже, как этот дежурный, тоже искажены магией, но мне почему-то захотелось узнать, каков он настоящий. Такой же вкрадчивый и глубокий?
– Ворота уже закрыты, разве нет?
– Это не препятствие. У привратника есть портальный ключ в столицу, ты имеешь право им воспользоваться бесплатно, если передумаешь наниматься.
– С чего ты взял, что я – сьера, а не мьета?*
## *Сьера – обращение к знатным женщинам и девушкам, принятое в Зиррите. Мьета – обращение к низшим сословиям. К мужчинам – сьер, мьет.
– У тебя благородная осанка, правильное произношение, ухоженная кожа и нежные руки. Ты не из низших сословий.
Какой наблюдательный. Но я бы не сунулась в пасть оборотням без подготовки.
– Всего лишь дочь купца, – фыркнула я. И уточнила: – Разорившегося купца.
– С твоей красотой ты могла бы принять участие в празднествах в честь свадьбы его величества. Многие богатые кланы на балах будут присматривать невест своим младшим сыновьям. Странно, что твой отец не хочет воспользоваться шансом войти в сильный клан и торопиться отдать тебя за старика, а ты вынуждена искать спасение столь отчаянным способом.
Я остановилась и попыталась вглядеться в тьму, клубившуюся в прорезях маски.
– Странно, что тебя волнует судьба незнакомки. А если мой старый жених – сам из очень влиятельного клана, и моя семья не смеет ему отказать? Если бы у меня был какой-то другой шанс, я бы им воспользовалась, поверь. Почему ты пытаешься меня отговорить, тхет?
– Я всех пытаюсь, когда стою у врат на дежурстве, – вздохнул парень.
– Не старайся. Не передумаю.
– Тогда пожелаю тебе везения при жеребьевке, сьера. Семерки очень разные, лучше попасть к первокурсникам, они еще… не заматерели и бережны к мрийтам. Но если не повезет, знай, у тебя будет право перевода в другую семерку. Дважды разрешается переход, на третий контракт будет прекращен. Впрочем, тебе все объяснят, если примут.
– А могут не принять?
– Могут. Если девушка слишком слаба здоровьем, или магически нестабильна, или ее не захочет ни одна семерка. Впрочем, последнее маловероятно. Еще ни разу не слышал о таком.
– Спасибо, тхет. Могу я узнать твое имя?
– Ты его уже назвала. Тхет.
Ясно. На службе они – безликие, беззвучные, безымянные Звери императора. Но как же интригует!
Тхет открыл передо мной дверь, и я вошла в темный холл. Его стены из грубого камня тоже были украшены щитами с родовыми знаками, но гораздо меньшими, чем на внешней стене крепости. Здесь их было несколько сотен, и многие повторялись. Ставлю мой любимый кинжал на то, что их тут ровно столько, сколько учеников. И пустые щиты показывали, что места вакантны.
Особенно внимательно я отмечала крылатые расы. Демоны, горгулы, грифоны, даже летучие мыши. Много птичьих. Драконов не было – они в нашем мире давно не рождаются.
О, а вот крылатый волк! Надо же, кто-то из сыновей клана Белых волков достиг высшей ипостаси Зверя.
– А твой знак тут есть, тхет? – полюбопытствовала я.
– Есть. – И он показал на щит с бесформенной кляксой вместо знака рода. Я заметила еще пару штук таких же клякс на стене. Что это означает?
– Ты бастард? Вне клана?
– Бастард. Вне клана, – сухо бросил провожатый и открыл следующую дверь.
Навстречу нам поднялся из-за стола еще один дежурный в облачении воина с эмблемой академии на рукаве. Кивнул моему провожатому и приказал:
– Свободен. Возвращайся на пост.
И уже более мягко обратился ко мне:
– Идемте, мьета. Вы едва не опоздали на комиссию.
А этот не так наблюдателен. Минус для тхета.
И запах от него неприятный – какой-то странный, затхлый, словно его зверь безвылазно живет в глубокой норе или пещере.
Я повела плечами, чувствуя его липкий взгляд, пробежавшийся по моей фигуре. Но больше никаких вольностей и даже никаких разговоров он себе не позволил.
Проводил до высоких дверей на второй этаж и попрощался небрежным кивком, как с низшей, не стоящей высокого внимания.
Створки передо мной распахнулись, и я ступила в зал. В глаза ударил резкий свет от множества белых магических шаров. Здесь стены были обшиты благородным красным деревом, резьба и колонны смягчали гнетущее впечатление и придавали величия элитному учебному заведению. Напротив входа сидели, явно скучая, двое преподавателей в белых полувоенных кителях с эмблемой академии на рукаве и груди.
Я поклонилась и замерла у порога, потупив взгляд. Сама скромность и послушание.
Старший, с легкой сединой на висках, кивнул мне:
– Проходи, сьера. Имя?
– Гвен… – назвалась я чужим именем. – Мьета, с вашего позволения, господин тхет. Дочь купца из города Кремент.
Мужчина поморщился.
– Полное полное имя, клан, возраст.
– Гвендолайн Диги из клана Огненной рыси. Непроявленная. То есть, проверка была еще в детстве, но с тех пор ничего так и не проявилось. Девятнадцать лет.
Совсем врать я не могла: зверь зверя учует, даже если тот непроявлен, даже слабый след. Но мой был такой мелкий и необычный, и я так давно его толком не выгуливала, что вряд ли тхеты, даже магистры, смогут его опознать.
Моего настоящего отца мать привезла в числе пленников с далекого острова еще до падения королевства Юй в тесные объятия Империи. Точнее, он сам влюбился и последовал за Юй. А потом ушел, не выдержал нравов, царящих во дворце и соперничества с целым гаремом мужей и наложников. И никто, кроме матери, не знал, что я унаследовала редкий отцовский дар. Так зачем мне выкладывать главный козырь?
Преподаватель помоложе, темноволосый и остроносый, как птица, поднял голову, оторвавшись от журнала, куда вносил сведения.
– Куда хочешь записаться? – прищурился он. – Вакансии служанок и кухонных работниц уже все заняты. Остались только места мрийт. Пойдешь? С твоей внешностью ты будешь популярна у семерок. Можем объявить тебя призом на ближайших соревнованиях. И ты сможешь много заработать, и нашим парням стимул.
И это называется выбор?
– Я не хочу призом. Я хочу сама выбрать.
Оба тхета расхохотались. От души. Успокоившись, старший продолжил:
– Видишь ли, ты не единственная девушка в академии. За лучших парней мрийты держатся изо всех сил. Свободных мест не так и много, и первое распределение будет по нашей необходимости, а не по твоему желанию. Вот если первая семерка тебе категорически не понравится, тебе будет предоставлено право выбора из оставшихся мест.
– Я хочу к крылатым! – закапризничала я, разыгрывая дурочку. – Моя соседка по дому хвасталась своим крылатым хахалем, а я чем хуже? Хочу, чтобы моим первым парнем был крылатый зверь. У вас их тут вон сколько! Или не подпишу контракт!
– Первым? – хором изумились оба.
– Ты девственница?
Я потупилась и покраснела. Это легко, достаточно вспомнить развлечения старших женщин нашего дворца или учебные пособия на «Уроках страсти и власти». Живые пособия.
– Как же тебя так угораздило, Гвен? – вздохнул старший и щелкнул когтями.
Голубая молния сорвалась и вонзилась мне в живот. По телу пронеслась волна мурашек. Целый табун! Я охнула и пошатнулась, но удержалась на ногах.
– Действительно, девственница, – хмыкнул магистр. – В девятнадцать лет? Поразительно. В наше-то распущенное время…
– Это твое единственное условие, Гвен? – спросил темноволосый преподаватель, и его глаза заинтересованно заблестели.
– Да! – Я часто-часто закивала и прижала к груди дорожную котомку с документами. Вполне себе настоящая выписка из книги родов маленького приграничного городка Кремент. Вот что значит иметь подруг-разведчиц из Тайной канцелярии!
Мужчины переглянулись. Старший задумчиво побарабанил по столешнице когтями, загнутыми, как у кошки.
– Магистр Прим, пригласи куратора Риайна. Он как раз сегодня дежурит. Помнится, под его кураторство сегодня как раз отдали несколько недоукомплектованных групп, где есть крылатые.
Тот, кого назвали Прим, даже не приподнялся. Махнул рукой, выплеснув из ладони туманную сущность, та сделала круг, выслушала приказ и уплыла, словно привидение, пройдя сквозь стену. Всего лишь магический вестник, привязанный к почтовому амулету. Я тоже умею такими пользоваться, но я же тут провинциалка дремучая, потому шарахнулась, изобразив испуг и изумление, и шлепнулась попой на пол.
Глава 3
Встать не успела. В зал стремительно вошел тот самый тхет, от которого несло подземельем, вздернул меня за шкирку и нагло, не стесняясь преподавателей, больно сжал ладонью мою ягодицу, впиваясь в плоть когтями, и одновременно сообщая председателю комиссии:
– Дежурный тхет Риайн прибыл!
Я отскочила от наглеца. Комиссия предпочла не заметить развязности тхета.
– Куратор Риайн, отведи нашу гостью в лекарскую и, если она пройдет осмотр, ждем от тебя рекомендацию, в какую семерку ее определить. В группе должен быть как минимум один крылатый. Это ее условие. Гвен, отдай документы магистру Приму. После осмотра при благополучном исходе подпишем договор.
Я передала бумаги и вышла в холл.
Идти рядом с дежурным было неприятно, но делать нечего, пришлось подчиниться. Не самое привычное занятие для принцессы, но надо отрабатывать навыки усыпления вражеской бдительности.
– Значит, ты хочешь крылатого, Гвен? – с усмешкой спросил Риайн.
Я промолчала. Ягодица еще побаливала. Вот урод!
– Пожалуй, заберу тебя в свою семерку, люблю молчаливых девочек, – тхет попытался ухватить меня снова за то же место, но я была начеку и увернулась.
Он схватил меня за руку.
– Сопротивляешься? Так даже интереснее.
– Разве дежурный не должен следить за неприкосновенностью гостей академии? – прошипела я, отталкивая наглеца.
– Ты еще не мрийта, чтобы тебя защищал Кодекс.
– Тем хуже для тебя. Я пока еще гостья! И буду жаловаться!
Тхет расхохотался, но больше не приставал. Открыл одну из дверей в холле, ведущую в целительский кабинет, и в нос шибануло лекарственными травами.
Для разнообразия осмотр проводила женщина, но тоже в маске и с эмблемой академии на зеленом лекарском одеянии. Она отвела меня за ширму и приказала раздеться .
Дежурный при этом не вышел за дверь, а сел на стул у входа. Замечание ему не сделали.
– Раздевайся, полностью! – приказала целительница.
Осмотр она провела быстро, проверила кожу, ногти, волосы, магические каналы (заглушенные, конечно, иначе не имело смысла соваться в академию под видом простушки). Оставила меня за ширмой одеваться и вышла.
Я только успела натянуть трусы, как оказалась в руках тхета. Он прижал меня к стене, его ладонь скользнула мне в белье, и я рассвирепела.
Пощечина вышла звонкой и такой сильной, что не ожидавшего сопротивления парня откинуло на ширму. Та опрокинулась и так неудачно, что прилетело вернувшейся целительнице.
– Что происходит? – взвизгнула она. – Тхет Риайн, объяснитесь!
– Эта девка психически нестабильна! – прорычал дежурный.
– Девочка только поступила, еще не привыкла к вашим порядкам! – заорала на него женщина. – Всё с ней нормально, если не будешь руки распускать, тхет Риайн! Тем более, мне сказали, что ты назначен куратором! Ты должен следить за соблюдением Кодекса, а сам же его нарушаешь?
– Я не нарушал. Я, как куратор, должен своими глазами убедиться, что в подшефные мне семерки попадают только лучшие самки.
– И что мне записать в карточке? В какую семерку ее отправить завтра?
– В семерку Бешеного ее!
Я, дрожа от ярости, быстро оделась и почти бегом помчалась в кабинет комиссии. Дорогу уже знала и без провожатых. Но когда я вышла от них с бумагами в руках и подписанным контрактом, мерзкий тхет уже ждал у дверей и успел вполголоса облить ядом:
– Завтра сама ко мне прибежишь, шлюха. Будешь мне член сосать и молить о переводе в другую семерку. У Бешеного мрийты долго не живут.
Я лишь скрипнула зубами. Спокойно, Мэй. Ты знала, куда сунулась. Знала и готовилась. Имя Затхлого я запомнила. Риайн. Слишком красивое для такого ничтожества.
***
Дальнейшим поползновениям Затхлого помешала целительница.
– Тхет Риайн! – зазвенел ее сердитый голос. – Кодекс! Девушка уже подписала договор, отойди от нее.
Дежурный повернул голову, но выполнить приказ не торопился.
– Я куратор семерки, куда распределили мрийту. Проинструктировать новенькую – моя обязанность.
– В данный момент у тебя другие обязанности, дежурный. Ты покинул пост без приказа, тхет. Взыскание.
Затхлый прошипел что-то угрожающее себе под нос, но покинул холл.
Целительница взяла меня за руку, проверила пульс. Вздохнула:
– Испугалась? Тебе придется привыкнуть к нашим порядкам, Гвен. Тебя никто не может принудить к сексу даже в семерке, но тебя постоянно будут провоцировать тхеты. Я не должна такого говорить, старшекурсник Риайн – один из самых омерзительных и мстительных. Терпеть его не могу. Ты имела несчастье ему понравиться, а у него есть власть, как у куратора твоей группы. Мелкая власть, но ее достаточно, чтобы причинить неприятности или изощренно наказать. Будь осторожна. И выучи правила школы и кодекс наизусть. Это твоя единственная защита. Потому что администрация всегда на стороне тхетов. Они – опора империи. Идем, провожу тебя в «морилку».
– Куда?
– Так парни называют зал для ночлега девушек, только что прошедших комиссию. Отводить вас сразу к семеркам было бы слишком жестоко. Обычно мы распределяем на следующий день. Мы должны убедиться, что вы хорошо выучили правила и кодекс.
***
«Морилка» находилась здесь же, на первом этаже, но дальше по коридору. Огромный зал был заставлен койками. Навскидку штук тридцать, но многие пустовали.
Поздоровавшись с присутствующими, я направилась к ближайшей свободной, бросила на нее полупустой дорожный мешок и спросила у соседки, рыженькой и конопатой девушки в праздничном платье селянки, сидевшей на койке с таким горделивым видом, словно она тут королева.
– Привет. Не подскажешь, где тут можно принять ванну с дороги?
Девица фыркнула и отвернулась.
Ответила другая соседка, кудрявая и смуглая, одетая, как и я, в дорожную куртку и штаны:
– Здесь только уборная с умывальником, ванна будет завтра в берлоге. Ну… в жилище семерки. И форму нам выдадут. А пока так.
– Спасибо.
– Меня зовут Лиана, я с юга, – улыбнулась смуглянка.
– Гвен, – назвала я фальшивое имя. – Спасибо! А ужином тут кормят?
– Ужин уже был. Но ты можешь сказать дежурному, тебе принесут паек.
Меня передернуло.
– Ладно, переживу. У меня с собой сухари. Хочешь?
– Нет, спасибо.
– Я хочу! – мгновенно ожила рыжая необщительная соседка. – Дай мне!
– Для тебя нет, – осадила я девчонку. – Я делюсь только с теми, кто делится со мной информацией.
– Чем-чем? Ну и подавись! Сухаря пожалела, глянь-ка.
На нас уставились все двадцать пар глаз.
Я посмотрела на нахалку так, как учат на «Уроках власти» – как на надоедливое насекомое. Вложила всю надменность, спесь и обещание расправы. Девчонка сразу стушевалась и отвернулась. Так-то.
Отвернулись и любопытные соседки.
Наверное, не стоило быть такой резкой, это не очень умно – ссориться с первой минуты жизни в академии, хватит с меня Затхлого. Но я не терпила, чтобы спускать грубость. Меня учили различать этот тип завистливых и жадных людей, вырвавшихся из низов: стоит разок дать слабину, и это они будут смотреть на тебя как на грязь и вытирать о тебя ноги. «Вчерашний раб мечтает лишь о том, чтобы стать господином и самому иметь рабов», – цитата из «Уроков власти».
Сходила умыться, попила воды из крана и, пока никто не видит, сделала несколько упражнений. Чувство голода приутихло.
До отбоя, пока в зале не погас свет, успела пролистать пухлый Кодекс и куда более тонкий Свод правил Школы Тхет. Впрочем, их я уже давно изучила.
За элитными Зверями моя мать следила пристально: именно здесь подрастали будущие правители кланов. Вот только сведения были скудными и обрывочными. Тхеты оберегали свои секреты, а разведчиц к ним подослать было проблематично. Мрийты, кроме своих семерок, больше ни с кем не общались, служанок в ректорате не было, в администрации предпочитали нанимать мужчин-слуг, чтобы не дразнить тхетов. А кухонные девки многого не подслушают.
Уснула незаметно для себя, перебирая в уме способы, как быстро вычислить убийцу.
Задерживаться в академии нельзя. Одна против семиста тхетов плюс сотня сильнейших магистров – это слишком для маленькой Теневой принцессы!
А утром выяснилось, что куратор не зря злорадствовал, отправляя к Бешеному.
Глава 4
– Как ты думаешь, цыпа, зачем на каждую семерку боевиков принимают одну-двух девиц? – огромный бугай, заросший черной щетиной до самых глаз, обошел меня по кругу, подчеркнуто рассматривая все мои выпуклости, прикрытые тесной суконной курткой и узкими штанами.
Бицепсы у парня неохватные. И пахло от него резко и неприятно. Не волк, иначе бы тянуло псиной. Медведь?
– Вы еще не боевики, – задрав подбородок, я вернула усмешку.
– С характером цыпа, люблю таких, – зайдя со спины, бугай облапал мою ягодицу и стиснул. – Понимаешь, зачем ты тут нужна?
Стремительный разворот с захватом руки, и наглец согнулся от боли в вывернутой конечности. Но по моим ногам ударило заклинание воздушной дубинки, и я отпрыгнула, отпустив врага. В прыжке успела опустить на склоненную передо мной мощную шею удар сцепленных ладоней. Боевик потер шею и усмехнулся.
И я тут же попала в лапы второго парня, чуть меньшего по габаритам, чем первый, только лысого, разукрашенного татуировками. От него не воняло, к счастью, но узкий зрачок светлых глаз, раздвоенный язык, мелькнувший между узких губ, и нечеловечески гладкая, разрисованная кожа недвусмысленно говорили: тоже оборотень. Змей. Или наг.
Он мгновенно завел мою руку за спину и зафиксировал. А второй рукой обхватил мой подбородок, намекая, что может и шею свернуть двумя пальцами.
Я замерла. Малейшее движение теперь причиняло адскую боль.
– Ты не дослушала, детка, – шепнул лысый мне на ухо. – Слушай и не перебивай, мой брат этого не любит.
Щетинистый между тем выпрямился, подошел и, уклонившись от удара моей ноги, поймал ее под коленом. Подбил опорную ногу, и через миг я лежала на земле. Лысый держал мои руки, задрав их над головой, а бугай с силой развел мои сжатые колени и устроился между ног.
– Вот за этим, цыпа, таких глупых нищенок, как ты, и принимают в Зирритскую академию Тхет, – усмехнулся он мне в лицо. – Пока ты одна прикреплена к нашей семерке, будешь обслуживать нас днем и ночью, – он сделал движение бедрами, и я почувствовала его мощное и твердое достоинство. – Днем ты готовишь, стираешь, ушиваешь нашу одежду. А ночью… – еще одно недвусмысленное движение. – Ублажаешь своих покровителей.
– И кто же мои… покровители? – Я запнулась на слове, ставшем в ситуации, когда парень навалился сверху, весьма двусмысленным.
– Твоя семерка, кто же еще. Правила напомнить? Вожака принимаешь каждую ночь, остальных – по жребию. Ну, или всех разом, когда понадобится. Одного сюда, – его мощная рука протиснулась между нашими телами и толстый палец нащупал и потер через ткань штанов мое самое сокровенное. – Второго сюда, – он провел пальцем между ягодиц. Другой ладонью он накрыл мой рот, и тут же отдернул, когда я попыталась укусить. Показал клыки в улыбке: – А ротик для третьего, хочешь ты того или нет. Лучше хотеть, иначе останешься без зубов, цыпа. Для четвертого и пятого поработают твои мягкие нежные ладошки…
– Это после стирки-то мягкие и нежные? – усомнилась я.
Бугай на секунду завис, нахмурил брови.
– Ничего, мазью смажешь. А для шестого и седьмого найдутся еще интересные местечки на твоем теле.
– Это какие же? – изумилась я.
– Можем показать здесь и сейчас, всем коллективом. Тебе понравится.
Вот же не повезло с семеркой! Слишком отмороженные даже для тхетов. Придется воспитывать.
Я покосилась на остальных, стоявших полукругом. Кроме медведя и нага – еще четверо. Все как на подбор – крупные, широкоплечие самцы со смазливыми физиономиями, не обремененными интеллектом. И с похотливым блеском в глазах. Никто тут не заступится за бедную несчастную девушку.
Наоборот. Им нравится эта игра, в любой момент присоединятся.
Вон тот худощавый красавчик с пестрой гривой, черными бровями и желтыми кошачьими глазами, удлиненными к вискам, уже запустил руку в штаны и беззастенчиво дрочит, глядя мне в глаза. Явно кто-то из крупных кошек. На льва не тянет. Не настолько вальяжен и массивен. Тигр? Пантера? Ягуар?
Остальных не опознала, но ветерок доносил волчий запах, вонь свежей крови и еще слабый запах раскаленной лавы.
Волки – понятно, самый многочисленный клан. Но лавой и пеплом пахли только демоны, а кровью – вампиры.
Поверить не могу, что оборотни, демоны и вампиры – в одной семерке! Что последним двум расам делать в империи оборотней? Они же враждуют! Или что-то изменилось в политике Зиррита, а мы с мамой не в курсе?
– Все понятно, цыпа? – щетинистый потерся мордой о мое плечо.
Оборотень-медведь похож на вожака семерки – наглый, авторитетный… Но слишком тупой. Вот уж не повезло с распределением…
Что ж, я знала, куда шла.
– Я спросил, цыпа, все ли тебе понятно? – рука оборотня больно сжала грудь поверх рубахи.
– Более чем, – тусклым и покорным голосом сообщила я.
Интересно, почему отсутствует седьмой боевик? Отправили куда-нибудь с поручением, как самого слабого?
– Если понятно, тогда не будем откладывать близкое знакомство, мрийта. – И ублюдок задрал на мне рубаху и стиснул обе груди до боли.
– Крепенькие, как яблочки, так бы и съел, – облизнулся он.
– Руки убрал! – процедила я.
Разумеется, руки этот урод не убрал. Хуже того, по затуманенным черным глазам я поняла, что парень завелся до той степени, когда его не остановит и горный обвал. Оставив в покое грудь, он попытался разорвать завязку на штанах.
– Я сказала – руки убрал! – повторила я. – Считаю до трех. Три!
Парни слишком расслабились, видя, что я не оказываю сопротивления. Захват лысого, услужливо державшего мои руки, давно ослаб. Я повернула кисти и крепко сжала его запястья.
На счет «три» рванула, сгибая локти. Не ожидавший подставы лысый носом врезался в морду черноволосого бугая. Тот как раз вскинулся, почувствовав мой рывок. Давление его тяжелого тела ослабло, между нами появилась толика пространства для маневра.
Почти одновременно с ударом в лицо он получил в пах моим коленом и в горло – костяшками пальцев. В следующий миг я выкатилась из-под его тела и в долю секунды была уже на ногах. Отпрыгнула в свободную от парней сторону.
Уже не свободную. Откуда их седьмой взялся там, где только что никого не было?!
Глава 5
Он перехватил меня за плечо одной левой. А правой уже скрутил магическое лассо и связал по рукам и ногам, я и охнуть не успела.
Да что там охнуть – моргнуть.
И оказалась пленницей зеленоглазого парня с легкой небритостью на загорелом скуластом лице. От него пахло морским ветром, и я сразу вспомнила безымянного дежурного тхета на входе в Школу Тхет. Бастарда без клана. Он? Или нет? Запах отличался.
Его антрацитово-черные волосы слегка вились, красиво падая на лоб и плечи, смягчая суровые черты лица и острый взгляд.
За его широкой спиной топталась какая-то невзрачная растерянная девица.
– Что тут происходит? – спросил зеленоглазый, жестом остановив рванувшуюся за мной окровавленную парочку с разбитыми носами. – Бер, Мер, почему вы в крови? Надеюсь, это кровь девственницы? Тогда почему на лицах?
Четверка парней, оставшихся, на их счастье, зрителями, громогласно расхохоталась.
Бер? Мер? – прищурилась я на обидчиков. Не повезло парням не только с умишком, но и с именами.
– Эта дрянь! – прохрипел державшийся за яйца бугай. – Отдай ее нам, Арен!
Тот, кого назвали Арен, покачал головой. Насмешливые зеленые глаза пробежались по моему лицу.
– Обойдешься, Бер. Теперь она моя. Как ваш командир, я имею право первой ночи и заявляю о нем. А заодно – право вето. Я еще ни разу им не пользовался, и вы, придурки, забыли? Я напомню.
Парни разочарованно взвыли, но это было единственное выражение их негодования. Под прищуренным взглядом вожака они быстро смолкли.
Я облизала пересохшие губы, усмехнулась:
– Бер – от слова «брехун», а Мер – это от слова «мерин»?
Новый гогот.
– Не нарывайся, дурочка, – шепнул зеленоглазый, а его взгляд был прикован к моим губам. – Или тебе не хватило?
– Добрые вы тут, как погляжу.
– Знала, куда шла, – отрезал он. И перевел взгляд на товарищей по семерке. – Если вы не заметили, парни, у нас еще пополнение. Вам понравится. Имею честь представить вам Мариэль. Она суккуб-полукровка. Мари, это мои парни, знакомься.
Серенький блеклый воробушек, в котором я и в страшном сне не заподозрила бы суккубу, робко улыбаясь, выступила вперед. Тусклый голосок прошелестел:
– Привет, мальчики.
– Ого! – ощерился бугай, снял майку и вытер кровь с лица. – Точно полукровка? И девочка не прочь поиграть в наши любимые игры?
А вот меня никто не спрашивал, хочу ли я поиграть, а сразу в оборот… Потому что я – не полукровка суккубы? Что за дискриминация!
– Идем, сладкая. Тут и без нас справятся, – зеленоглазый взял меня под локоть и потянул в сторону входа в общагу.
– Погодь, командир! – остановил нас мой обидчик. – Так не пойдет. Девок теперь две. Если одна ночами будет ублажать тебя, а вторая нас, то пусть днем твоя пассия обслуживает нас, а наша – тебя. Это будет справедливо. Закон равенства будет соблюден.
– Это будет справедливо, если наши девочки согласны с таким распределением. Кодекс об этом ничего не говорит.
Блёклые серые глаза суккубы-полукровки пренебрежительно скользнули по мне, задержались на лице командира семерки. Тот едва заметно отрицательно мотнул головой.
– Меня не получишь, – уточнил он для верности.
Девица разочарованно вздохнула. Снова взглянула на меня, уже со злостью, сдунула со лба рваную прядь мышиного цвета волос и кивнула:
– Я согласна.
Я вздернула бровь. Они это серьезно?
– Вот, цыпа, постирай сегодня же, – осклабился Бер, его майка полетела на землю к моим ногам.
Я наступила на нее, еще и притоптала, с вызовом глядя в перекошенную рожу парня.
– Кажется, моя мрийта против такого распорядка, – усмехнулся вожак. – Думаю, у нее не будет на это времени, Бер. Придется тебе выучить дорогу в прачечную.
Он сжал мой локоть и потащил к входу в серое приземистое здание, отведенное под общежитие.
Майка так и осталась валяться в пыли.
Мы не успели распахнуть дверь и войти, как во дворе раздался пронзительный вскрик. Не отпуская меня, вожак резко развернулся.
Но девчонка и не думала сопротивляться. Обхватила ладонью могучий ствол Бера и старательно ласкала.
Я отвернулась, но уйти мне не дали. Вожак захватил одной рукой мой подбородок, вздернул и развернул меня спиной к себе.
– Не смей отворачиваться, сладкая. Смотри.
Я закрыла глаза, не желая пачкать взгляд, но боевик жестко встряхнул меня.
– И глаза не смей закрывать. Я приказал тебе смотреть.
– Зачем?
– Чтобы ты понимала, что тут происходит.
– И так знаю. Изнасилование.
– Ошибаешься. Мариэль на это согласилась. Она наполовину суккуб, а не глупая девка, с чего-то решившая, что будет королевой, и её будут боготворить семь рыцарей. Мы не рыцари, сладкая. А ты – не королева. И ты вчера добровольно заключила контракт на практику в боевой семерке тхет.
– Вы либо идиоты, либо самоубийцы, но никак не боевые маги, – фыркнула я, высвобождая голову из захвата и пытаясь вырваться. – Она же вас демонстративно пьет!
– Я, конечно, знал, что от красивых девок ума ждать не стоит. Но не до такой же степени, сладкая. Зачем ты пришла к нам, если ничего не знаешь о тхетах? Смотри и учись, не отвлекайся. Может, поймешь, если не безнадежна.
Что там смотреть? Я и так знала, что секс для тхетов жизненно необходим не просто так, из-за похоти и инстинкта размножения. Секс усмирял Зверя.
Арен снова развернул меня спиной и положил ладони на мои груди, сильнее прижимая меня к себе, и сам притиснулся бедрами так, что я ощутила его возбуждение.
– Не смей! – трепыхнулась я.
– Не дергайся! – рыкнули мне в ухо, и на груди осталась одна ладонь, а вторая скользнула по животу, дернула завязки моих штанов, и я ощутила его ловкие горячие пальцы в моих трусиках. – На тебе должен быть мой запах. Запах моей страсти. Иначе никакое слово вожака не поможет. Ясно?
И он прикусил мою шею в местечке, где она переходит в плечо. И тут же лизнул укус. Меня пронзило незнакомым ощущением, словно молнией. Во рту появился медовый привкус. Что со мной? Почему я так реагирую?
– Сладкая. Нежная. Упрямая, – прошептал тхет, спуская мои штаны еще ниже и расстегивая свои. – Всё, как я люблю.
Глава 6
Полусуккуба, оседлавшая развлившегося на земле лысого, совсем не страдала. Наоборот. Девчонка приподняла голову, поймала мой взгляд и томно улыбнулась, демонстративно облизав губы.
И я поразилась изменениям в ее внешности.
От серого воробышка не осталось и следа!
Ее волосы сначала порыжели, потом потемнели и закудрявились, кожа утратила серо-желтый оттенок и порозовела, алчно сверкнувшие глаза слегка светились алым, как и яркие, пухлые и чувственные губы.
Вожак, стоявший за спиной, прерывисто дыша, спустил с меня рубашку и обцеловывал мои плечи, лаская меня между ног одной рукой. Второй он потянул трусики ниже, и я почувствовала его возбужденную пульсирующую плоть. Он еще не вторгался в мое тело, но скользил между плотно сжатых бедер медленными фрикциями.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как разгорается жар в груди. Сейчас он прокатится по венам и выплеснется на насильника, а если поймать его взгляд, то внешними повреждениями он не отделается, станет овощем, возможно, навсегда…
Не так я представляла свой первый день в школе боевиков. И своего первого мужчину. Ох, не так. И плохо, что открою свои способности запросто, на ровном месте.
– Послушай, тхет… вожак… или как там тебя. Давай ты спросишь согласие у девушки?
– Ты уже согласилась, когда заключила контракт с академией, – скольжение участилось, как и дыхание вожака. – Помнишь параграф пять, пункт семьдесят семь? Доступ к телу в любое время дня и ночи.
– Конечно. Я контракт наизусть выучила, – фыркнула я. – Но доступ к телу не подразумевает обязательный секс. Есть, например, невинные объятия. Да любой контакт, кроме сексуального. Для освобождения от излишков дурной магии можно использовать и другие способы.
– В следующий раз… расскажешь… сладкая…
Он был на пике, но не кончил. Он вожделел, его стояк был каменным, но почему-то тхет со стоном отстранился и застегнул штаны.
Я развернулась и поймала его затуманенный страстью и страданием взгляд. Вот это сила воли! И пораженно спросила:
– Почему ты остановился?
– Хочешь, чтобы я продолжил, мрийта? – криво усмехнулся вожак.
– Хочу понять.
– Если я кончу, то только в тебя, сладкая. Не привык разбрасываться зря своей силой. Продолжить?
– Нет! – для верности я мотнула головой.
– Тогда идем, покажу твою комнату, сладкая.
Заладил. Это начало надоедать.
– Почему сладкая? – поморщилась я. – Можно горькая. Или кислая. Соленая. У меня есть имя, вожак.
– Не надо. Не говори.
Он все больше удивлял!
Он размашистым шагом вошел в здание, я постаралась не отставать. Иначе сердце начинало сбоить при взгляде на широкие «крылатые» плечи, узкую талию и длинные стройные ноги. А я думала, что уже насмотрелась на красавцев в гареме моей матери, и меня ничем не пронять. И я начинала понимать, почему именно Арен стал вожаком в этой семерке, а не мощный гигант Бер, который физически явно сильнее.
– Ты не хочешь знать мое имя? – спросила я. – Почему? Мы в одной команде, а ты предпочитаешь какую-то пустую кличку?
Он повернулся.
– В команде? Еще нет. Мы пока знакомимся. А я не хочу запоминать имя очередной подстилки. Вы слишком часто меняетесь. В нашей семерке никто не выдерживает дольше месяца. Ты же видела моих мальчиков. Им нужно на каждого по мрийте! А не одну-двух на шестерых.
– На семерых, ты хотел сказать?
– Что хотел, то и сказал. Я говорил декану уже не раз, что наш потенциал искусственно сдерживают, нам для сброса темной энергии нужно три мрийты, не меньше. И они должны быть суккубами, чтобы не перегореть за неделю. Но эти козлы почему-то опять прислали одну полукровку! А вдобавок какую-то девственницу-недотрогу. Как будто нам делать больше нечего, как целку объезжать!
– Я не кобыла, чтобы меня объезжать! – вспыхнула я.
– Кобыла лучше бы справилась, – презрительно скривился зеленоглазый. – Ты просто не годишься для роли мрийты! Удивительно, как ты прошла проверку? Взятку дала?
– Хватит меня оскорблять! Лучше бы ты кончил, не был бы сейчас таким бешеным!
Он резко развернулся, сгреб рубаху на моей груди и прижал меня к стене одной рукой. Склонился и выдохнул мне в губы:
– Начинаешь понимать, сладкая?
Я промолчала, отвернув лицо в сторону.
Да, начинаю понимать, почему куратор, которому я дала пощечину, не ударил в ответ, а сжал кулак и коротко бросил лекарю комиссии: «В семерку Бешеного ее».
И, когда я, дрожа от ярости и ненависти, оделась и, забрав подписанный контракт и еще кучу бумаг, направилась на выход, Затхлый бросил мне вполголоса: «Завтра сама ко мне прибежишь, шлюха… У Бешеного мрийты долго не живут».
А я тогда только обрадовалась: неужели вот так, сразу, я найду убийцу сестры? Она прожила всего неделю после того, как заключила контракт с «Школой Тхет». Потом маме привезли заколоченный гроб с ее останками и личные вещи. Так и похоронили, не позволив открыть. И даже моей матери ничего не удалось выяснить имя убийцы. Боевики тщательно хранили свои секреты, а ректор заявил, что проведет внутреннее расследование. С тех пор – никакой информации.
Но теперь, глядя в смягчившееся лицо вожака, в его завораживающие зеленые глаза и в целом оценив ситуацию, я начала сомневаться, что найду след сестры именно в этой семерке.
Не похож зеленоглазый на убийцу, нет в его умных глазах безумия убийцы. Какой из него Бешеный? Все дело в том, что у него контроль на высочайшем уровне, и его агрессия – показная. Потому что иначе Зверь не подчинится.
Я выдержала паузу, и вожак поморщился:
– Не понимаешь? Значит, я в тебе ошибся. Жаль.
– Ты же не отдашь меня своей стае вот так сразу? – с вызовом посмотрела я в красивое, но очень разочарованное лицо. – Разве может вожак ошибаться? Или… признаваться в ошибке?
Его палец медленно очертил мои губы, но я их только сомкнула плотнее вместо того, чтобы поймать ртом, как сделала бы любая мрийта. Но я новенькая, правил не знаю, мне простительно.
– Умная, – усмехнулся тхет. – Запомни, сладкая. Мрийта не должна быть умной, тогда из нее больше толку. Так думают наши учителя.
Я кивнула и улыбнулась уголком рта, дав понять, что поняла и то, что не было сказано вслух: вожак, в отличие от учителей, не терпит дур. Потому и отнесся брезгливо к полусуккубе Мариэль.
Глава 7
Отпустив меня, тхет прошел еще пару метров по широкому коридору, толкнул первую дверь справа и повернул ко мне голову.
– В любой Семерке спят по двое в комнате. Обычно мрийта делит постель с вожаком или с тем, кому из парней нужнее. Ее собственные желания не учитываются. Своей комнаты вам не положено. Поэтому жить будешь в моей комнате и спать в моей постели. Кровать тут одна.
Я вошла в квадратное помещение и огляделась. С таким размером ложа вторая кровать попросту не войдет! Оно занимало весь центр, оставляя по бокам немного пространства для стола, стеклянного шкафа, набитого книгами вперемешку с бутылками и свернутыми в рулоны бумагами, и еще одного закрытого шкафа для одежды.
Интерьер дополняли два кресла и столик между ними, на котором стоял поднос с остатками завтрака. Я прошла к одежному шкафу, без стеснения открыла дверцы и заглянула. Женской одежды тут не нашлось. Да и вообще одежды было маловато для наследника правителя клана, а этот Арен, безусловно был один из них, родившихся с золотой ложкой во рту.
Зеленоглазый с усмешкой наблюдал за мной. А когда я закончила осматривать содержимое шкафа, сказал:
– Не беспокойся, моя одежда вся в порядке, стирать и ушивать пока не надо.
У меня екнуло сердце: это было признание, что его еще недавно обслуживала мрийта! И куда она делась?
– А как звали мою благодетельницу, оставившую твой гардероб в таком идеальном порядке? – спросила я, не поворачиваясь и стараясь, чтобы не дрогнул голос.
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Я не спрашивал ее имя. Я называл ее Огонек.
Я забыла, как дышать. Стиснула рукав висевшей в шкафу рубашки, едва не порвав ее ногтями. Моя сестра Роу была огненно-рыжей, задорной и яркой. Огонек – это так на нее похоже!
– А почему она ушла?
– Ты слишком много задаешь вопросов о несущественном, мрийта.
Захлопнула дверцу и развернулась, но взгляд на вожака не поднимала. Во избежание.
– А удобства в общем коридоре? – перевела я разговор. – Это вопрос о существенном?
Арен показал на неприметную дверцу в углу.
– О нужном. Всё нужное за этой дверью. Преимущество вожака – своя ванная и туалет. Для остальных всё общее. Располагайся, сладкая. И помойся, настоятельно рекомендую. От тебя воняет самцами, и не только наш врач и Берлей с Мершасом к тебе прикасались. Кто еще?
– Ваш куратор. Вчера.
– Нам его еще не представили, как куратора, а он уже выбирает для нас мрийту? – Вожак поиграл желваками на скулах. – Отдыхай пока, я разберусь. Кстати, где твой багаж?
– Нету, – я развела руками для наглядности. Пустой дорожный мешок остался валяться в пыли у входа в логово семерки. – Мне при поступлении сказали, что всем необходимым обеспечит семерка. Или вожак.
И улыбнуться чуть смущенно. Мол, да, я нищая. Зато красивая.
Арен посмотрел на меня длинным взглядом. Может, искал совесть? Но я не дрогнула.
Если у меня нет багажа, откуда взяться совести?
– С этим тоже разберусь, мрийта. Но учти, если я займусь твоим гардеробом, то и носить ты будешь то, что нравится мне. Из комнаты не выходи. Никому не открывай. Если спросят, отвечай: так приказал А́рен. Это мое имя в Школе Тхет. Сюда никто посторонний войти не посмеет.
«Так ли уж никто?» – усомнилась я.
Но уже не спросить: Арен развернулся и ушел, плотно закрыв за собой дверь. Магический запор сработал бесшумно, но волну магии я почуяла.
В ванной и умывальне с душевой тоже не было признаков, что совсем недавно в комнате вожака проживала женщина. Ни волоска в стоке не застряло! Идеальная чистота. Как будто… как будто душевую тщательно отмыли от чего-то, что хотели скрыть. От крови, например.
Ни малейшего постороннего следа во всем боксе вожака не нашлось! Я облазила все, даже под кроватью и под шкафами, перенюхала одежду, матрас, даже мужские трусы в корзине с грязным бельем! Невозможно, чтобы не осталось ни пылинки, ни капельки с чужим запахом! Так не бывает!
В комнате и санитарных помещениях пахло только Ареном – сильным, пряным, пьянящим запахом альфа-самца. Или как оно принято у оборотней называть своего лидера. А в том, что вожак – тоже оборотень, имеющий звериную ипостась, никаких сомнений не было. Кто бы еще смог держать в стальном кулаке таких зверей, как Бер, Мер и остальные бруталы?
Так ничего и не найдя, я угомонилась и занялась собой.
Возня с озабоченными самцами во дворе сегмента семерки Бешеного не пошла на пользу ни моей одежде, ни волосам, ни коже.
Меня саму раздражал запах чужих рук. И я с наслаждением скинула с себя грязную и помятую одежду, набрала горячей воды в ванну, перенюхала все флаконы с солью, пенкой и шампунем – у боевика оказался целый арсенал средств. Нашла что-то не сильно мужественное и агрессивное. Ромашка? Пойдет! Пусть лучше от меня пахнет лекарством, а не самцом. И, вспенив воду, с наслаждением погрузилась по кончик носа, задержав дыхание.
Подумать было над чем.
Как же я дошла до такой жизни, что ради своей цели готова стать даже подстилкой для самца тхета? И даже для семерых, если понадобится?
Хотя будем честными – не готова и не стану. Есть у меня в арсенале множество тайных и явных приемов, чтобы избежать нежелательного сценария.
Впрочем, меня, недотрогу-девственницу, наследницу Матери Юй, даже самый плохой вариант событий не смущал. О мужчинах и сексе я знала всё. Теоретически.
Когда-нибудь я буду делить ложе с десятком мужчин моего личного гарема, чтобы выбрать из них мужа, который станет отцом для моих дочерей. И, дай Богиня, не одного мужа, чтобы потомство было разнообразным, а мой клан Юй – сильным.
Тот самый Теневой клан. Единственный в Зирритской империи, который испокон веков возглавляла женщина. Королева.
Даже после того, как королевство Юй проиграло войну с Зирритом и стало лишь одним из кланов, приняв власть Императора, королеву не лишили титула в знак уважения и восхищения.
Но с тех пор мы дарили трону Зиррита самые изысканные и прекрасные цветы – «скармливали» обученных девственниц Зверям Империи. Такова была дань, которую мы платили каждый год.
Глава 8
Девушек, рожденных и воспитанных в Теневом клане, почитали за величайшую драгоценность. За них сражались лучшие из Зверей императора. Молодые мужчины готовились пять лет, чтобы выиграть свой приз.
Девы Юй обычно становились вторыми женами, потому что из-за природы своего дара рожали только дочерей, а кланам нужны сыновья, воины.
Цветы Юй были тенями своих супругов, опорой во всем, особенно в магии. Не потому, что сами обладали невероятной магической силой, а потому, что обладали особым даром – резонировать с избравшим ее мужчиной и многократно увеличивать его дар.
Любой дар.
Умный станет умнее, сильный – сильнее, богатый —богаче…
Какой мужчина откажется иметь рядом с собой такой «трамплин», который поможет ему взлететь до звезд?
Особенно, если мужчина – император.
Одна из кровных дочерей Матери Юй, самая красивая, образованная и грациозная, всегда становилась второй женой государя империи Зиррит.
Но мои старшие сестры исчезли одна за другой. Кроме меня, пятой по рождению, в живых осталась только первенец Чен, и сейчас она официально первая наследница. И есть еще нерожденная, шестая сестра в чреве нашей матери, о чем не знал еще никто вне семьи.
Вот так и получилось, что только я могла прийти в Школу Тхет за тайной гибели старших сестер. Потому что наши разведчицы в один голос утверждали, что именно здесь надо искать разгадки. И это похоже на правду, если и моя четвертая сестра, попытавшаяся найти убийцу, погибла через неделю после проникновения в академию.
Мне надо быть тысячекратно осторожней.
Вода уже остыла, пока я размышляла о своей судьбе – из будущей королевы стать проституткой, торгующей телом. Какая разница, что проститутка элитная, и владеть мной будет один вожак или вся семерка, а не каждый желающий заплатить деньги? Никакой.
Я продала себя академии, подписав контракт на «практику» в боевой семерке тхет.
Мать была против, у нас достаточно разведчиц, говорила она. Но толку от них? Школа Тхет одна из самых защищенных от шпионов организаций. Даже императорский дворец более прозрачен, потому что продажен.
Потому в академии нужны особые таланты. А большинство наших разведчиц не урожденные Юй, они – бывшие мрийты, их знания и умения весьма ограничены.
Нет смысла рисковать их жизнями, если даже вторая сестра Роу не справилась.
Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, делай сама. Потому я сбежала из дома без благословения матери.
– У тебя напряженное лицо, сладкая. О чем ты думаешь? – голос вожака раздался так близко, что я вздрогнула.
И ужаснулась. Я даже не слышала, как подкрался мужчина!
Уснула? Потеряла бдительность? В логове врагов? Узнает наставница – убьет и заставит десять суток тренировать слух!
с трудом разлепила ресницы. И правда, расслабилась так качественно, что задремала.
А́рен стоял, привалившись к дверному косяку, полностью обнаженный, и рука его лежала на возбужденном достоинстве, медленно его поглаживая. Его загорелое, накачанное тело было великолепно. Широкие плечи, узкий стан, плоский живот с рельефными кубиками. Ни грамма жира.
И, что самое странное, ни одной татуировки! Как такое возможно? Или клановые тату, которые с семи лет наносят все Звери императора в обязательном порядке, у него на спине? Или на бастардов это правило не распространяется?
Его мышцы красиво перекатывались под влажной от пота загорелой кожей, когда он отлепился от косяка и так же медленно и плавно, как ласкал себя, направился к ванне.
И снова я почувствовала зарождающуюся в животе волну жара. Хорошо, что вода остыла. Плохо, что пена почти растаяла и уже ничего не прикрывала. Я машинально опустила одну руку к низу живота, а второй прикрыла торчавшие из воды соски.
– Простынешь, вода совсем холодная, – хрипло произнес А́рен и сел на край ванны, опустив правую руку в мыльную воду.
Я заметила, что костяшки на тыльной стороне ладони сбиты до крови. От свежих ранок потекли тончайшие розовые нити. Я брезгливо дернулась, попыталась встать, и плевать на наготу! Но рука вожака легла на мою грудь и твердо удержала в ванне.
– Подожди, сладкая, еще не время, – приказал тхет и, как только я перестала дергаться, нежно провел по той же груди, словно стирая след своей жесткой силы. И вторую грудь не забыл. Легким касанием приласкал живот.
Я снова дернулась, и он оставил мое тело в покое. Лишь смотрел раскаленным взглядом.
– Так как получилось, что такая невинная скромница продала себя академии? – Он вопросительно поднял бровь. – Расскажешь?
Конечно, нет.
– У тебя кровь, – сказала я. – А вода мыльная. Не щиплет?
– Ерунда. Мне больно в другом месте, сладкая. – Он провел второй ладонью по торчавшему члену – мощному, выгнутому дугой, как натянутый лук.
Я подавила желание зажмуриться от панической мысли: если ЭТО сейчас окажется во мне, то разорвет в клочья.
Глава 9
Менторши, дававшие королевским дочерям «Уроки власти над страстью», рассказывали и даже показывали наглядно на примере специально нанятых помощников, как мужчина с подобным достоинством должен подготовить девушку к сексу. Главным было терпение и осторожность, длительная ласка и нежность.
Но где вы видели терпение и нежность у Зверей императора?
Тхеты, рвавшие во дворе полусуккубу, как стая кобелей, не осторожничали. Какие там предварительные ласки!
Судорожно сглотнув, я перевела взгляд на лицо Áрена. Его глаза потемнели до густой синевы с золотыми искрами в глубине, прочерченной вертикальным зрачком.
Вертикальным. Что же он за зверь?
А́рен включил горячую воду, но мне и так уже было жарко, словно вода нагрелась от моего тела. Или от капель его крови?
– Теперь теплее? – спросил тхет.
Взяв в ладонь мыло, он начал меня омывать, как большую куклу. Живот, бедра, ступни. И обратно: бедра с внутренней стороны и, отодвинув мою ладошку, невесомо коснулся моих складочек, и это касание пронзило, как молнией.
И снова живот, груди, ключицы, шея… И опять по телу вниз, путешествуя, как обжигающая волна, касаясь решительнее, задерживая дольше ладонь между ног.
– Расслабься, сладкая, ты напряжена.
ЭТО случится здесь и сейчас, – поняла я, снова сглотнув вязкую и горькую слюну.
Не хочу! Не сейчас! Не здесь! Не с тхетом!
Что там говорили менторши на «Уроках власти»?
Отвлечь вожделеющего самца неприятной неожиданностью. Словом или действием.
Действием пока рано, и положение невыигрышное. Сначала словом.
– У тебя такой ритуал, тхет? – спросила я как можно холоднее, стараясь, чтобы голос не хрипел и не дрожал. – Ты всех своих мрийт отправляешь принять ванну, а когда они расслабятся, входишь к ним по-хозяйски и лапаешь? У тебя всегда первый контакт происходит здесь, в этой лоханке? Почему? Тебе не хочется пачкать простыню кровью девственниц?
Я вколачивала вопрос за вопросом, пока золотые искры в неподвижных глазах тхета не погасли. И почему-то мне стало холодно и грустно, словно погасло солнце. Это аура вожака Семерки, – напомнила я себе. Нельзя поддаваться мороку тхета!
– В ванне ты не хочешь, мрийта, я понял. Тогда скажи, где и как ты хочешь приступить к исполнению контракта?
Он так и не ответил ни на один вопрос! Помог выбраться из воды, промокнул полотенцем и протянул мне халат. Женский. Откуда он его взял? Я же осмотрела все шкафчики, никаких женских вещей здесь не было!
Я надела халат и завязала пояс, хотя очень хотелось принять еще и душ после такого… мытья. На мне опять был его запах!
И это не могло остаться без мести.
– Меня зовут Гвен, – глядя ему в глаза, назвала я фальшивое имя. – Гвендолайн Диги из клана рыси.
Вожак поморщился.
– Я же просил, сладкая. Не надо называть имя, тем более, оно тебе совсем не подходит. А значит, оно не твое. Верно? Я видел твои документы. Они поддельные. Девочка по имени Гвендолайн Диги из клана Рыси умерла двадцать лет назад, через месяц после рождения. Кто-то изъял эту запись из родовых книг клана. Но невозможно стереть память всех родственников и соседей многочисленной семьи Диги. Не бойся, правду больше никто не знает. По большому счету, мне все равно, кто ты и откуда, мрийта.
Я не смогла скрыть испуга. Не от того, что разоблачена, на этот случай предусмотрен второй пакет документов. От скорости. Ошеломительной скорости разоблачен�