Королева эльфов. Возмездие

От автора

Посвящаю эту книгу своей кошкеВильгельмине, которую я люблю, несмотря на все съеденные цветы

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

Огромный зал, роскошно украшенный ко днюсвадьбы короля, напоминал больше собор, чем, собственно, зал. Мирэлю по долгуслужбы доводилось часто бывать в замке Дерим'Рагрен, правителя драконов.Дипломат знал, что у их бессмертных соседей была страсть к различных украшениями драгоценностям, но к свадьбе своего короля подданные постарались на славу.Все блестело и сияло, казалось, что гости попали в место, которое не моглосуществовать в реальности, что это какая-то волшебная страна, а не простой зал.

Слегка прищурившись, Мирэль разглядывалобстановку и присутствующих. За длинными столами, уставленными самыми разнымиблюдами и дорогими винами, сидел свет драконьего общества. Почти всех здесьМирэль знал — он служил послом в Драконьем королевстве уже много лет, былвхож в замок и поддерживал хорошие отношения со многими придворными. Сегодня налицах у всех его знакомых были одинаковые фальшиво-счастливые выражения.Впрочем, он мог быть и несправедливым к драконам — стоило допустить мысль,что кто-то все же радуется за короля. Дерим'Рагрена Мирэль тоже хорошо знал.Король драконов был ровесником королевы эльфов и прожил на свете больше шестивеков. Юность его пришлась на кровавые гражданские войны, корона досталась емудорогой ценой, и пусть он не был особо жестоким правителем, но подданные всеравно его побаивались и оттого были верны. Мирэль, которому довелось служитьдипломатом не только у драконов, довольно высоко оценивал Дерима. Он отличалсяразумностью, хитростью и практицизмом. Иногда, конечно, он поступал жестоко, ноэтот порок, как и вспыльчивость, и эмоциональность, был присущ всей раседраконов. В целом же с Дерим'Рагреном можно было поддерживать дипломатическиеотношения без постоянной угрозы для собственной жизни (про людских королейМирэль не мог сказать того же).

Многие считали, что Дерим так никогда ине женится, несмотря на нужду в наследнике. Однако некоторое время назадраспространились слухи о его романе с одной из знатных дракониц, красавицейМелаей. Эти сплетни удивительным образом подтвердились, и совсем скоро быланазначена дата свадьбы. Пожалуй, Мирэль даже смог заметить некоторую перемену вповедении короля. Пусть он хмурился все так же часто, но взгляд его, обращенныйк сидящей рядом женщине с темно-русыми волосами, отливал необычным для Дериматеплом и чувственностью. В общем, после получасовых наблюдений эльфийский посолпришел к выводу, что короля драконов можно поздравить с редким для правителейдаром — браком по любви.

Оставив в покое Дерим'Рагрена, которыйсейчас ухаживал за супругой, Мирэль перевел взгляд вправо. Там, за отдельнымстолом, сидела делегация эльфов. У Дерима всегда были неплохие отношения сАйрис Песнь Дождя, королевой эльфов. Они были ровесниками, многие событияпрошедших веков они делили на двоих, и пусть между двумя расами бессмертных небыло особой любви и дружбы, они все же предпочитали держаться вместе в товремя, когда люди набирали силы и посягали на могущественных соседей. Мирэльсам сыграл немаловажную роль в укреплении отношений между эльфами и драконами изнал, что этим союзом обе расы обязаны больше Айрис, чем Дериму. Как уже былосказано, драконы отличались некоторой нетерпимостью, а их король был весьмавспыльчив и резок, но правительнице эльфов хватало мудрости смягчать всеконфликты. Так что союз держался и даже крепчал. Дерим'Рагрен передал черезМирэля особую просьбу-приглашение Айрис прибыть на его свадьбу. И сейчас королева эльфов была почетным гостем,к ее столу часто обращались взоры драконов, и многие почитали за честьзасвидетельствовать ей свое почтение. Но никто, пожалуй, так не благоговелперед Айрис, как ее подданные. Мирэль с бесконечным уважением смотрел накоролеву, отмечая про себя, как искусно она ведет диалог с сидящими рядомдраконами. Если кому всегда хватало такта и мудрости, так это Айрис. Именно унее в свое время Мирэль учился основам дипломатии.

Переведя взгляд со своей королевы напротивоположный стол, Мирэль невольно зацепился взглядом за сидящую с краюбрюнетку с голубыми глазами. Их взгляды встретились, и эльф на мигпочувствовал, что ему не хватает воздуха. В зале действительно было душновато,но причина произошедшего крылась в другом. Нейрис'Арден была одной из самыхкрасивых и знатных дракониц своего королевства, ее брат, Вирас'Арден, былприближенным Дерим'Рагрена, они вместе строили трон из крови в эпохугражданских войн. Сейчас Вирас пользовался еще более худшей репутацией, чем егоправитель, но вот о сестре лорда Ардена, Нейрис, ходили терпимые слухи. Многиесчитали ее излишне гордой, роковой красоткой, любовницей самого короля, ноМирэль, недавно сблизившийся с этой леди, мог с уверенностью утверждать, чтохоть характер ее далек от совершенства, в ней отсутствовала та жестокость,которая отличала ее брата. Сидя сейчас неподалеку от нее, Мирэль даже пожалел,что они не могут поговорить. Признаться, Нейрис очаровала его, и хотя сердцеопытного дипломата не было задето всерьез, он все же порадовался, что срок егослужбы послом у драконов подходит к концу, и после свадьбы ему предстоитпокинуть чужое королевство вместе с делегацией сородичей. Женские чары Нейрисдействовали на него слишком сильно, и он боялся, что она может лишить егорассудка. И все же сейчас он хотел бы быть рядом с ней, но, увы, сидящий подлесестры Вирас не позволил бы "какому-то эльфу" приблизиться кдраконице. Он и так начинал злобно поглядывать на Мирэля, словно догадывался обих зарождающемся чувстве.

Какие бы мысли не терзали его нежноеэльфийское сердце, Мирэль оставался опытным дипломатом, а значит, чуткоотслеживал любые перемены в том обществе, в котором находился. Он одним изпервых насторожился, когда заметил движение за третьим столом. Там сиделилорды-драконы, не особо приближенные, но все же достаточно знатные и наделенныевластью, чтобы присутствовать на свадьбе короля. Когда гости принялисьпроизносить тосты и поздравлять супругов, Мирэль невольно началприслушиваться — сказывалась привычка, ведь любой придворный могпроизнести нечто, которое повлияло бы на обстановку в высшем свете. Дипломатпривык отслеживать любые изменения, любые слова и фразы, жесты и взгляды. Вот ина этот раз он поделил свое внимание между Нейрис, которая как раз таки никогоне слушала, и говорившими. Тост шел один за другим, и все было спокойно, покаслово не дали драконам, сидящим за третьим столом. Мирэль невольно отметил однудевушку, чье странно возбужденное лицо вызывало в нем некоторые подозрения,смутные воспоминания. Наконец, когда почти все драконы произнесли свои речи,посол вспомнил, у кого видел подобное выражение лица — однажды, помолодости, ему довелось повстречать мужчину, обладателя редкого дара провидца.Так вот в тот момент, когда на него снизошлоОткровениеи он началпредсказывать будущее, его лицо приобрело именно такое выражение, какое сейчасбыло у драконицы. Разница в поле, возрасте и расе была несущественна —Мирэль мгновенно определил сходство, одновременно отметив, что эту девушку оночень редко видел в обществе, родственники предпочитали не выводит ее в свет.Но на свадьбу короля нельзя не прийти, если вам принесли приглашение на всюсемью.

Все эти мысли промелькнули в головеМирэля со скоростью ветра. Он еще успел подумать, что этого просто не можетбыть — пророков всех истребили, уж больно неугодный дар был у них, —как вдруг краем глаза посол заметил взгляд своей королевы, брошенный набезумную девушку за секунду до того, как та открыла рот. Наверное, многие так ине поняли, что произошло, когда вдруг несколько блюд упали со стола, а одна измолодых дракониц резко встала и заговорила низким громким голосом, такнеподходящим к ее милой внешности. Все разом замолчали — голос пророчицыпарализовывал.

— Смерть за твоей спиной, король…Рука первенца твоего прервет жизнь твою… Жизнь твою… прервет… первый ребеноктвой…

Все молчали, все застыли, завороженныеэтим глубоким низким голосом, который гулким эхом разлетелся по замку. Стоилоупасть последнему слову, как пророчица рухнула на руки встревоженныхродственников. Еще целую секунду в зале царила напряженная тишина — воздухнастолько загустел, что, казалось, залети сюда муха, и она завязнет, словно впаутине. Но вот секунда прошла — страшный пугающий миг, за который вголовах присутствующих еще раз прозвучали слова пророчества, — и тишинабыла прервана громким ударом. Дерим'Рагрен с грохотом поставил кубок на стол,расплескав содержимое. Все боялись смотреть на короля и одновременно не моглиотвести от него взгляда. Впервые в жизни опытный посол Мирэль не знал, чтостоит предпринять. Вновь он невольно заметил взгляд королевы Айрис, но на этотраз она смотрела не на пророчицу, повисшую безвольной куклой, а на Дерима. Ивзгляд мудрой эльфийки был полон тревоги.

Часть 1. Предопределенность

.

Глава 1. Близнецы

Несколько месяцев спустя

Кабинет королевы эльфов, как и подобаетее статусу и расе, был большим, светлым и украшенным цветочным орнаментом.Эльфы не менее драконов любили красоту, но ее воплощение предпочитали видеть вболее изящных и естественных вещах, поэтому королевский дворец Альэнэрэ,государства эльфов, был уставлен преимущественно деревянными украшениями,тонкими работами настоящих мастеров. Здесь почти не было вычурныхдрагоценностей — эльфы ценили искусство, а не топорность, духовность, а небогатство (хотя в последнем они не отставали от своих соседей драконов).Поэтому кабинет Айрис был весьма просторным, светлым и даже волшебным. Сквозьвитраж солнечные лучи проникали в эту обитель мудрости (и власти), рисуя навырезанном деревянном полу свои узоры поверх уже тех, которые выточила рукамастера. Везде присутствовали цветочные и лесные мотивы. Потолок был украшенизображениями зверей и птиц, на рамах окон и на мебели вились узоры лоз и лиан,пол напоминал цветочный луг. Используя различные сорта деревьев, мастера добилисьудивительного эффекта, превратив бездушную мебель и стены в живое и дышащеесущество. Ступив в эту комнату, можно было подумать, что ты находишься в лесномцарстве. По сути, так оно и было. Эльфы ценили красоту и украшали все вокругсебя, привнося природу там, где ее не было.

Айрис гармонично смотрелась в этойчудесной обстановке. Как и все эльфы, она была гибкой, словно лоза, ипрекрасной, словно дикая роза. Ее бесшумные шаги не нарушали тишины, которуюпозволено было прерывать лишь нежному пению птиц за окном. Синее платье сзолотистыми узорами в виде цветов, кружащих в вихре ветра, оттеняло красотуАйрис и подчеркивало фигуру. При ходьбе в разрезах на подоле мелькали стройныесильные ноги в такого же цвета брюках — разве что на тон темнее — ибелоснежных кожаных сапожках. На поясе были пристегнуты ножны с кинжалом, и этобыло настоящее оружие, а не дань моде. Айрис хоть и находилась сейчас всобственном дворце в окружении верных ей воинов, но расслабляться несобиралась. Шестьсот лет для эльфов — срок небольшой, но и немаленький,особенно учитывая постоянные войны. Королева пережила уже многиесражения — как на поле боя, так и в сверкающих белизной залахдворцов — и знала, что опасность может подстерегать где угодно.

Внезапно тишину кабинета нарушил стук вдверь. Не успела Айрис ответить, как в комнату вошел эльф в светло-серомкамзоле, отороченным неясным серебристом узором в виде волков. Лицо мужчиныбыло столь же невыразительным, как и его одежда, выделялись лишь двевещи — светлые волосы, необычайно короткие для эльфа, всего лишь по плечи,и серо-зеленые глаза, чей пронзительный взгляд мог заставить любого во дворцетрепетать перед советником королевы. Каэн Тень Клинка был ближайшим и вернейшимиз подданных Айрис. Он искренне любил ее и служил ей, и пусть характер егонельзя было назвать легким, королева была всегда милостива к нему иприслушивалась к его словам чаще, чем к другим.

— Каэн? — произнесла она,в светло-карих глазах ее зажегся вопрос. Несмотря на видимую мягкость идобросердечность Айрис, очень немногие осмеливались перечить ей либо нарушатьее уединение. Королеву любили и уважали настолько, что трепетали перед нею. Нок Каэну это все не имело отношения, он всегда позволял себе больше, чем другие.Однако и в службе своей он отдавал куда больше — всего себя.

— У меня вести,недобрые, — вопреки смыслу сказанных им слов, Каэнусмехнулся. — Можешь начинать плакать, Айрис.

Королева поморщилась, деланно вздохнула иуселась в ближайшее деревянное кресло. Опустив свои изящные руки, которымивосхищались менестрели и которые с легкостью держали меч, на подлокотники ввиде голов лесных рысей, Айрис произнесла насмешливо:

— Готова плакать. Но только еслиповод окажется достойным.

Каэн отвесил ей шутливый поклон иоблокотился бедрами о край стола напротив ее кресла.

— В семье Кровавой Росы родилсямальчик.

Светлые брови Айрис взлетели вверх.

— Однако, — протянулакоролева, поглаживая головы деревянных рысей. — Повод достойный,признаю, но плакать мне некогда, дела. Отложу на завтра.

— Вот поэтому женщинам нельзяверить, — усмехнулся Каэн. — Мальчишку назвали Лориэном, тыпредставляешь? Золотой лист! Хорошо, что не корона.

— Лорд Грелиан уже много вековгрезил этим, грешно отнимать у него его долю удовольствия. К слову, когдапроизошло сие "радостное" событие?

— Вчера, — коротко ответилКаэн, складывая руки на груди.

— И ты ужезнаешь? — удивилась Айрис.

— Конечно. Ты ведь догадываешься,что в виду особых обстоятельств я держал на личном контроле ситуацию сдеторождением в семье Кровавой Росы.

Айрис позволила себе намек на улыбку.

— Если бы я была человеком, я быотметила двусмысленность твоей фразы.

— Благодарю, — вновьшутливо поклонился Каэн. — Больше мне нечем порадовать мою королеву,если только лорд Грелиан не умрет от счастья при виде желанного внука.

— Сомневаюсь, что он доставит намподобное удовольствие.

Айрис с Каэном обменялись понимающимивзглядами, в которых сквозила ирония над ситуацией и над друг другом.

— От Мириэля не быловестей? — поинтересовалась Айрис, когда тема шуток про Кровавую Росузакончилась.

— Нет, Свет Луны молчит. Почему тывсе-таки отправила его обратно к драконам? Он только женился, у него неделюназад родилась дочь.

— Эльфийка?

— Дракон. Многие теперь говорят…Впрочем, это сплетни.

— Я обещала Мириэлю отставку, нопока он нужен мне в Драконьем королевстве, это важно. — Айрис слегканахмурилась, отчего приобрела вид еще более обеспокоенный, чем раньше.

Каэн вопросительно изогнул свои пепельныеброви.

— Скоро должна родить Мелая.

— Королева драконов?.. Да, у нихведь родится первенец… Ты думаешь, что Дерим верит в пророчество?

— Не знаю, — отозваласьАйрис, тихо вздохнув и обратив взор свой на поющих за окном птиц.

— Я, конечно, не был на свадьбе, нопо рассказам Мирэля могу судить о том, что произошло. Не в характере королябыло…

Каэн осекся, заметив, что Айрис его неслушает.

— Это важно, — обронилаона. — Надо ждать вестей от Мирэля.

***

Кабинет короля драконов отличался откабинета королевы эльфов так же, как отличалась сторожка кладбищенского сторожаот летней беседки нежной девы. Все здесь было оформлено в мрачных темных тонах,даже камни, инкрустированные в стены и мебель, отливали всеми оттенкамитьмы — от багрового до чернильно-черного. Солнце было редким гостем в этойкомнате, ведь окна выходили на север и часто были занавешены. Дерим не любилсвет и яркие цвета, он находил удовольствие в тенях, которые умели хранитьтайны куда лучше кричащего солнца. А в последнее время ему было что скрывать нетолько от подданных, но и от самых близких ему драконов. Мысли его шли по однойи той же тропе, которая замыкалась в кольцо. Дерим не был ни трусом, нипредателем, жизнь и природа наделила его храбростью, даже бесстрашием, умениемвыживать, изворачиваться и добиваться своего. Он родился в королевской семьедраконов около шести веков назад. На тот момент ситуация в королевстве быланапряженная. У короля погиб старший ребенок, сын, и три дочери, принцессы,начали делить корону при живом отце. У них были и свои дети, некоторые из нихуже взрослые, так что борьба разгорелась нешуточная. Совсем скоро полиласькровь. Дериму было пять, когда на его глазах убили мать и старшую сестру. Тогдаемуповезло— его вовремя спас брат. Несколько лет они жили визгнании, пока не удалось вернуться. Пожар гражданской войны разгорелся вновь.Дерим помнил, как плакали сестры на дыбах, как катилась по полу отрубленнаяголова брата, как повесили отца. Помнил, как сам взял в руки меч и убил тетку,как пытал кузин и сражался с кузенами. Много крови тогда пролилось, родной,самой близкой. До сих пор во тьме ночи к нему приходили их призраки, он отгонялих. Он правил уже много лет, правил достойно. В Драконье королевство пришелмир, спокойствие, и Дерим не желал нарушать их. Ему хватило войн, хватилокрови. Он больше не желал становиться свидетелем семейных сражений, когдасестры убивают братьев, мужья — жен, дети — родителей…

Рука первенца твоего прервет жизнь твою

Одно предсказание — и судьба всегокоролевства под угрозой. Ему, Дерим'Рагрену, великому королю драконов,предстоит умереть от руки собственного дитя, своего ребенка, которого он любил,которого бы вырастил, научил всему… У него отнимут корону, прольют кровь,заставят смотреть других детей на его смерть. Первенец его начнет новуюгражданскую войну, новую боль причинит всем.

Перед глазами до сих стояла лужа крови,вытекающая из-под тела матери. Ее убили, когда ему было пять. Это едва ли непервое его воспоминание. Он не хотел такой же судьбы для своих детей, он хотелпостроить крепкую семью с женщиной, которую полюбил — это были не егопривычные любовницы, это была Мелая, особенная и исключительная драконица. Онадолжна была родить ему детей, много детей, которых бы они потом женили, чтобынянчить внуков. Он хотел построить мир, не допустить войны, но одно пророчествосломало это будущее. Его первое дитя уничтожит все, что он будет строить, лишитего жизни… Это было недопустимо. Дерим убил многих, чтобы выжить, сделалневозможное, но добился своего. Он никому никогда не позволил бы его свергнуть.Он знал кровавую цену короны и уже заплатил ее. Но он никогда не думал, чтопридется платить дважды.

Дерим очнулся от своих мрачных мыслей ипозвонил в колокольчик. Явился слуга.

— ПозовитеВирас'Ардена, — приказал король, сжимая кулак. Ему был нужен еговерный пес. Сегодня он спустит его с цепи.

***

В душной спальне раздавались крики,оглушающие всех, кто сегодня здесь присутствовал. Повитухи старались облегчитьмучения королевы, но много они сделать не могли. Роды длились уже несколькочасов, Мелая'Рагрен настолько обессилела, что даже крики ее постепенно сходилина нет. По перекошенному болью лицу стекал пот, постель была красной от крови.Если бы не выносливость драконов и не помощь повитух, она давно бы погиблавместе с младенцем, а так борьба за их жизни продолжалась.

— Давайте, ваше величество,тужьтесь, еще немного, вы справитесь.

Это было невыносимо, слишком долго ислишком больно. Но королева готова была заплатить эту цену за жизнь своегоребенка. Еще полчаса страданий, слез и уговоров — и все услышали первыйкрик новорожденного. Но на этом ничего не закончилось. Не прошло и минуты, какза первым ребенком родился второй. Два совершенно очаровательных мальчика,настолько одинаковых, что даже принимавшие роды повитухи не смогли ихразличить. Обтертые и укутанные в пеленки, они лежали на руках у усталойматери, чье лицо сейчас освещала такая радость, что оно, несмотря на все ночныемучения, казалось самым красивым в мире. Мелая с любовью смотрела на своихмальчиков, не чувствуя больше ничего. Словно ей магией стерли память опрошедших часах — теперь она видела только своих сыновей, двух близнецов,неотличимых до последнего пальчика.

Повитухи прибирались, приводили в порядоккоролеву, поили ее настоями. Постепенно из этой душной, пропавшей кровью ипотом комнаты уходило отчаяние и боль. Новая жизнь словно осветила эту ночь, идаже служанки улыбались друг другу.

Одна из повитух отправила девушку ккоролю с радостным сообщением, пока королева любовалась своими малышами.Женщины уже покончили со всеми делами, когда в покои королевы явился мужчина.Вот только это был не король. Это был Вирас'Арден, верный головорез еговеличества, которого в замке и в столице боялись все.

У двух повитух из рук посыпались тряпки,остальные замерли, не в силах пошевелиться. За спиной у высокого черноволосогомужчины в кольчуге стояли пятеро его воинов, таких же мрачных, молчаливых ивооруженных. Повисшая тишина привлекла внимание королевы, она оторвалась отсвоих сыновей, подняла взгляд — и сразу все поняла. Это было прозрение,истина, которую она не хотела знать, но которая пришла к ней. Она понимала, чтоозначает присутствие Вираса в ее покоях, она боялась этого с тех самых пор, какглупая девчонка напророчила Дериму смерть от рук их первенца. По щекам королевыпрокатились две слезинки. У нее не было сил бороться, бежать, да хотя бы сесть!Она могла лишь крепче прижимать к себе близнецов.

Вирас остался равнодушным кпроизведенному им эффекту, его интересовали лишь дети. Он прошел внутрь, еговоины последовали за ним, плотно прикрыв дверь комнаты. Положив ладонь на эфесмеча, висящего на поясе, Вирас'Арден спросил тоном, не рассчитанным нанеповиновение:

— Кто старший?

Вопрос его, главным образом, был обращенк забившемся в угол повитухам. Они молчали, не в силах ответить. Лишь когда онугрожающе шагнул к ним, одна из них выпалила:

— Мы не знаем, мальчики неотличимы.

Тогда Вирас повернулся к королеве.Насколько хватило сил, Мелая попробовала отползти, но это походило на глупые отчаянныепопытки спастись от смерти, которые не могли вызвать ничего, кроме смехажестоких мужчин.

— Ваше величество, вам лучшеответить на мой вопрос, — каменным тоном, лишенных эмоций и души, произнесВирас.

— Вы забываетесь, лордАрден, — дрожащим голосом ответила измученная женщина, не переставаяприжимать к себе детей. Те, словно почуяв страх матери, начали плакать.

Вирас'Арден поморщился и махнул рукой.Его воины шагнули к повитухам. Их крики длились недолго, и скоро в спальнекоролевы из живых женщин осталась лишь она одна. Убийство служанок произвело наМелаю нужное впечатление, на которое и рассчитывал Вирас.

— Так что? — холодноспросил он.

— Король про это узнает!

— Я здесь по его приказу. Неупрямьтесь, ваше величество, укажите на старшего сына, иначе я убью обоих. Выхотите этого? Или все же спасете жизнь хотя бы одному вашему ребенку?

В ледяном голосе Вираса появилась теньжестокой насмешки. Мелая дрогнула под его взглядом, но промолчала.

— Мне этонадоело, — проронил лорд Арден и шагнул к постели. Королева вскрикнула,дети заплакали еще сильнее. Мелая пыталась сопротивляться, но что моглапротивопоставить шести сильных мужчинам слабая, измученная родами женщина? Непрошло и минуты, как они отняли у нее обоих мальчиков, оставив истекать кровьюна перепачканной постели.

— Раз не хотите по-хорошему, вашевеличеству, будет по-плохому, — бросил Вирас, кладя обоих младенцевна стол. — Убьем двоих, а вы родите королю еще наследников.

Скорчившись на кровати, хватаясь заживот, Мелая беззвучно рыдая, наблюдая за тем, как Вирас достает из-за поясакинжал.

— Нет! Оставь их! Ты чудовище! Нет!НЕТ!!!

Она сорвалась на крик, бессловесный, но отчаянный,однако Вирас даже не обратил на нее внимания. Миг — в этот миг решаласьсудьба ее сыновей, ее детей, которых она только что родила. Ее кровь, еемалыши, которых она только что держала на руках, прижимала к груди. Она немогла смотреть, как их убивают, но хуже всего было то, что оназнала,что может спасти одного. Спасти одного, став палачом для другого.

— Он! Онстарший! — вскрикнула она, указывая на одного из младенцев. Вирасжестко усмехнулся, наблюдая за рыдающей королевой, и, замахнувшись, вонзилкинжал в указанного ребенка. Детский плач стих. Выживший принц тихо хныкал вразвернутой пеленке. Рядом с ним лежал его мертвый брат.

***

Каэн понимал опасения своей королевы, новсе же несильно тревожился насчет драконов. В конце концов, проблемыДерим'Рагрена — это только его проблемы. Да и пророчество то звучалослишком фальшиво, хотя Мирэль, весьма уважаемый и прагматичный эльф, утверждал,что оно истинное.

Вести из Драконьего королевства пришлилишь на рассвете. Каэн с Айрис засиделись допоздна, разбираясь с делами. Слугавошел, когда они уже собирались отправляться спать. Низко поклонившись, эльфпротянул королеве скученный лепесток огромного синего цветка. Каэн громковыдохнул, удерживаясь от вульгарного присвистывания — Цветок был особымвидом магии, доступным лишь старейшим из эльфов и требующим немалых затратэнергии. Чтобы вырастить такой и собрать с него лепесток-послание, нужно былопотратить несколько десятилетий. У Айрис был некоторый запас этих магическихписем, но расходовала она их разумно и только по крайне важным делам. Каэнникак не ожидал, что она настолько тревожится о ситуации в Драконьемкоролевстве, что снабдила Мирэля Лепестком — достаточно было написать нанем послание и назвать место, где оно должно появиться. Лепесток тут же исчезализ рук автора и оказывался там, где ему приказали быть. Это был самый быстрыйспособ передачи сведений.

Айрис кивком поблагодарила слугу и,отпустив его, принялась за чтение послания. Каэн, пользуясь своими привилегиямии наглостью, заглянул ей через плечо.

"Королева родила сына. Он жив. Ноночью были убиты повитухи. Это неточно, в этом был замешан Вирас, против негонет надежных свидетелей. Мирэль Свет Луны" — вот о чем было срочноепослание.

Каэн скептически усмехнулся, нокомментировать не стал, доверяя своей обожаемой правительнице.

— Король все же решился оставить вживых первенца, — пробормотала Айрис, а потом покачала головой,отчего ее светло-золотистые волосы рассыпались по плечам беспорядочнымилоконами. — Нет, что-то здесь не так.

— Зачем убиватьповитух? — вслух размышлял Каэн, меряя шагами кабинеткоролевы. — Что-то там произошло, ты права, но ведь раз принц жив…Они подменили ребенка?

— Или их былодвое, — предположила Айрис, откладывая Лепесток. Тот рассыпалсяголубым прахом, который разлетелся по комнате, рассеиваясь ввоздухе. — Вариантов немного…

— Мы не знаем точно, что произошло.Мирэль не уверен в своих сведениях, — обратил внимание королевы наэтот аспект Каэн.

— Да, да, — пробормоталаАйрис, думая о чем-то другом, а потом очнулась и с грустьюпроизнесла: — Что бы ни произошло сегодня ночью, ясно одно —Дерим'Рагрен всерьез воспринял пророчество. Оно начало влиять на судьбы драконов…и не только.

Каэн бросил недоумевающий взгляд наАйрис, но не получил ответа.

Глава 2. Побег из-под венца

Спустя семнадцать лет

На достаточном удалении от столицы Альэнэрэ,среди густых лесов и прекрасных озер располагались земли рода Кровавой Росы.Эта семья славилась своими древними даже для эльфов корнями, богатством идоблестными воинами. Не зря родовое имя их было Кровавая Роса — ни однавойна, ни одно волнение и даже стычка на границах не обходилась без участияпредставителей этой славной семьи.

Земли Кровавой Росы располагались назападе Альэнэрэ. Густые леса переходили в прекрасные чащи, а те — вбескрайние поля. Нигде, кроме эльфийского королевства, нельзя было встретитьстоль разнообразную природу во всем ее великолепии. Все здесь дышало жизнью,радостью, светом. Пели в чащах пташки, им нечего было бояться, журчали ручьи, уберегов которых играли оленята, стрекотали кузнечики в высокой траве, а мимоних пробегали быстроногие зайцы. Невозможно было найти края прекраснее, чемАльэнэрэ. Люди, которым довелось побывать в эльфийском королевстве, былипоражены царившем там миром, покоем и процветанием. Эльфы тоже ценили Альэнэрэ,берегли все ее сокровища и трепетно относились к природе, которая дарила своимдетям эти чудеса.

Однако иногда случались ситуации, когдадаже бессмертные мудрые создания забывали о покое и мире. Особенно если им быловсего семнадцать!

В одной из комнат на верхнем этажепоместья Кровавой Росы метался юноша, ругаясь так, что его мать обязательно быего отчитала, если бы, конечно, услышала.

— Ты представляешь? Нет, ты представляешь,Диэль! — воскликнул юный эльф и продолжил свои метания. Несмотря насвою явную молодость, он уже походил на взрослого мужчину. Высокий,гибкий — он напоминал тонкое деревце, готовящееся подняться к солнцу ипревратиться в могучее древо. Его излишняя худоба и некоторая угловатостьуказывала на то, что недавно он сильно вытянулся. Даже в движениях его сквозилаеще какая-то неловкость, связанная с тем, что юноша пока не привык к своему новому,растущему телу. Лицо его было под стать фигуре — худое, но с некоторойрезкостью в чертах. В нем уже проглядывалась порода, будущий мужчина, сильный иволевой. Волосы его были рыжие, но настолько темные, что напоминали кровь. Онибыли собраны в уже наполовину растрепавшийся хвост, который то и дело бил юношупо спине — стоило тому только резко повернуться. А резкости сегодня вповедении Лориэна Кровавой Росы хватало.

— Ты представляешь,Диэль?! — повторил юный эльф, но вместо ответа получил невнятноехмыканье.

Его собеседница, стройная молодаябрюнетка с ярко-голубыми глазами, лежала на его постели, задрав ноги на изножьеи рассматривая себя в маленькое зеркальце. Результаты этих наблюдений не моглибыть неудовлетворительными, ведь несмотря на юный возраст, Диэль Свет Луны былавесьма красивой девицей, стройной и фигуристой. Даже лицо ее, пусть лишенноеэльфийской гармонии и изящество (Диэль была драконом, как и ее мать),отличалось красотой. И если бы на нем не появлялось постоянно выражение злостиили презрения, то девушка могла бы стать одной из прекраснейших дев Альэнэрэ.

— Угу, — подтвердила она,особо не слушая друга. Тот ярился уже полчаса, и за это время его восклицаниятак и не позволили ей понять, что его волнует.

Наконец Диэль наскучило собственноеотражение, и она обратила внимание на марширующего по комнате эльфа.

— Лори, ты мне толком объяснишь илинет, что произошло? — немного резко спросила она, даже не думаяпринять какую-нибудь более приличную и удобную для разговора позу.

Лориэн тут же остановился, едва неврезавшись в многочисленные элементы интерьера, которые в его комнату постояннопритаскивала мать. Вопрос подруги застал его врасплох, ведь он был уверен, чтои так понятно, что могло так разозлить его!

— Айрис! — воскликнулон. — Как ты еще можешь спрашивать?!

На лице юной драконицы отразилсяскептицизм напополам с удивлением.

— Королева? А что она тебе сделала?

— Как будто ты не знаешь, что яобязан на ней жениться! — немного нервно воскликнул Лориэн. Обычно онявлял собой образец спокойствия и вежливости — несмотря на возраст, —но сегодня был особый случай.

— Ну да, я помню, но разве сейчасэто важно?

— Конечно важно! У меня через месяцсвадьба с ней!

Вот тут Диэль резко села, позабыв про всеостальное.

— Постой, тебе же только черезнеделю семнадцать исполняется! До совершеннолетия еще четыре года!

— Да, но с семнадцати лет можновступать брак с согласия опекунов, — мрачно напомнил Лориэн. Сейчасон очень походил на своего деда, лорда Грелиана. — Мои дали согласие.Дед спит и видит, как бы женить меня на королеве. Он же столько ждал!

Диэль тихо вздохнула, искренне сочувствуядругу. Это был тот редкий момент, когда у острой на язык и находчивой драконицыне было слов.

Лориэн и сам понимал, насколькобезвыходного его положение. А ведь все началось задолго до его рождения. Можнодаже сказать, что его рождение было обеспечено событиями, произошедшими семьсотлет назад.

В те времена Альэнэрэ переживала нелучшие времена. Король и королева, родители Айрис Песнь Дождя, погибли.Принцесса была тогда еще очень молода, к тому же в королевстве были волнения,люди с юга грозили войной, у драконов кровь лилась рекой. Несмотря на юныйвозраст, Айрис удалось взять под контроль большинство проблем и восстановитьмир в Альэнэрэ, но за это ей пришлось заплатить. Не все лорды готовы былиприсягнуть молодой королеве, многие были заинтересованы некоторыми личностямиза пределами королевства. Именно в такой момент проходила проверка верности ипреданности. Род Кровавой Росы первыми встал на сторону молодой Айрис,поддержал ее и всеми силами способствовал прекращению волнений. Лорд Грелиансамолично возглавил своих воинов — весьма большой отряд — и разгромилармию людей на юге. Королева оказалась в долгу у Кровавой Росы, и по правиламприличий, а также согласно традициям она предложила лорду Грелиану просить ее олюбой милости (поговаривают, что между ее величеством и лордом был заключеннегласный договор). Генерал Кровавая Роса был, по сути, простым воином, прямым,как его меч, но не менее благородным. Он попросил о брачном союзе. Сам лордГрелиан уже был женат, но он рассчитывал, что его сын (который обязательнодолжен был родиться, ведь так хотел его отец) сочетается браком с королевой. Еевеличество Айрис приняла условие — подобная просьба не была чем-тонеобычным. В любом случае, об отношении королевы к будущему брачному союзусложно было судить, она славилась своим спокойным нравом, который весьма удобносочетался со скрытностью. Куда интереснее не мнение ее величества, а стараниялорда Грелиана. Мечта связать свой род с королевским одолевала его все этигоды. В последующие три сотни лет у него родилось четверо детей — четыреочаровательных дочери. Возможно, их было бы больше, но супруга лорда Грелианапогибла, о чем он до сих пор горевал. Теперь надежда была лишь на дочерейКровавой Росы — они могли подарить лорду внука, желанного мальчика. Ксожалению, девушки пошли в отца — особенно воинственностью. В последующиедва века лорд Грелиан лишился в войнах трех дочерей. Лишь четвертая, АдельКровавая Роса, вышла замуж за Литиэля Призрак Зимы, который вступил в их семьюи принял их имя, а также позволил своей супруге начать рожать желанных внуков.Но лорду Грелиану вновь не повезло — и у его дочери рождались однидевочки. За сто лет несчастная Адель пережила три беременности, — шутки обуставшем выполнять супружеский долг Литиэле до сих пор бродили поАльэнэрэ, — и когда леди сообщила о том, что ждет четвертого ребенка, уженикто не верил в чудо. Но оно произошло. Адель Кровавая Роса родила сына, вчесть которого тут же устроили праздник. Мечта лорда Грелиана близилась кисполнению — он породнится с королевской семьей! Тем более за прошедшиевека Айрис Песнь Дождя настолько укрепила свою власть, что теперь все эльфысмотрела на королеву чуть ли не как на божество. И никого — ни мать сотцом, ни деда, ни сбежавших из семьи сестер — не волновало то, как ковсему этому относится главный участник событий. Сам Лориэн! Ему былосемнадцать, он вырос с мыслью, что ему придется жениться на незнакомой старойэльфийке! Дед все его детство талдычил об этом, изрядно поднадоев Лориэну. Несказать, что молодой эльф смирился, он старался не думать о будущем, но когда"любящий" дедушка огорошил его новостью, что Лориэна женятпрямо-вот-сейчас, то юноша понял, что надо что-то делать!

— Не могу! Немогу! — твердил он, зло сжимая кулаки. Эмоции переполняли его, ондействительно не мог подобрать слова, которыми выразил бы все бушующие внутринего чувства.

Диэль сочувственно поглядела на него, апотом предположила:

— Может быть, все не так плохо? Яслышала, что королева весьма красива. Сама я, правда, не видела, отец не взялменя на прием, когда мы в прошлом году жили в столице…

— Вон она, еепортрет, — мрачно кивнул Лориэн в сторону прикроватного столика.

Диэль плюхнулась обратно, перекатилась наживот и стянула со столика миниатюру, изображающую красивую эльфийку с добрымисветло-карими глазами и роскошной гривой бледно-золотистых волос.

— Ничего, очень даже ничего, — постановилаДиэль. — Тебе бы многие мужчины Альэнэрэ позавидовали… Не думаю, чтотебе будет противно исполнять супружеский долг, — хихикнув, добавилавеселушка.

Лориэн одарил подругу возмущеннымвзглядом.

— Что? — удивиласьДиэль. — Королева — весьма приятная женщина, уж покрасивее техслужанок, которых ты щипал за зад. Или той девчонки, из города, ну, помнишь, тыеще ей улыбался все.

— Дело не в том, как ктовыглядит, — отрезал Лориэн весьма уверенно, только его острые ушипокраснели, словно помидоры. — Я не хочу жениться! Не хочу женитьсяна старухе, на королеве!

Диэль посмотрела на него, как наумалишенного.

— Эльфы нестареют, — напомнила она ему.

— Ей шестьсот или даже семьсот лет!Ты представь! Мне семнадцать, а ей семьсот!

Диэль вздохнула и продолжила валяться начужой постели, рассматривая портрет "невесты".

— Ты представляешь?! Она ведьвзрослая, с кучей проблем и заморочек! Прямо как моя мать! Да она даже старше!Она чуть ли не все войны застала! И с ней мне придется жить? Но даже это несамое главное.

— А что?

Лориэн, который принялся снова нарезатькруги по комнате, остановился и задумался, после чего веско произнес:

— Я не хочу быть несвободным… Я ведьокажусь пришитым к ее юбке. Так и буду всю жизнь сидеть рядом! Принц-консорт!Даже звучит отвратительно!

Диэль хмыкнула, наматывая на палец черныйлокон.

— Красивая королева, власть —почти все мужчины Альэнэрэ радовались бы подобному союзу. Или ты мечтаешь олюбви? — добавила она насмешливо.

Лориэн нетерпеливо отмахнулся.

— Какая любовь? Как будто онасделает меня свободным! Так было бы даже хуже, если бы я влюбился —пришлось бы еще и с собой бороться, а мне вполне хватает всех остальных.

Он произнес последнюю фразу с горечью, вкоторой скрывалось слишком многое. Собственная семья была для Лориэном клеткой,такой же холодной и жесткой, как стальные прутья. Не разговаривающие друг сдругом отец и мать, дед, смотрящий на него, как на золотой кубок, сбежавшие издома сестры. Он ни с одной из них не был знаком — это было показательно!Сестры Лориэна ни с кем из родичей не общались. Две вышли замуж и уехали,присоединились к семьям супругов, а старшая жила в столице и никогда неприезжала в родное поместье, даже на праздники. И Лориэн ее понимал! Дед всехдостал со своей манией! Он о внучках даже и не вспоминал, всегда твердил лишь оЛориэне. А ведь мама скучала по дочерям, но разве ее кто-нибудь понимал? Дедунужен был лишь внук, а отец Лориэна женился, чтобы поправить своеблагосостояние — род его был куда беднее и менее знатный, чем род КровавойРосы. Если бы не дружба с Диэль, не соседи, Лориэн бы вырос таким же одиноким ине мечтающим об иной жизни. Но у него были и другие примеры перед глазами.Особенно он завидовал Диэль — она была единственной дочерью лорда МирэляСвет Луны, весьма знатного и влиятельного эльфа. Женой его являлась драконицаНейрис, которая покинула родное королевство, вступила в брак с эльфом и темдала повод для множества сплетен. Если учитывать, что Диэль родиласьдраконицей, как и ее мать, так еще и через восемь месяцев после свадьбы лордаСвет Луны, то можно понять, какого толка ходили сплетни. Диэль они всегдараздражали, ей сложно было ужиться среди эльфов. Лориэн всегда помогал ей, какмог, даже пару раз подрался с особо говорливыми пареньками из ближайшегоселения. А вот отец Диэль никогда не замечал сплетен — он очень любил ижену, и дочь. По правде говоря, он души не чаял в Диэль, и ему было все равно,что она не его расы, что она девочка. Он любил именноее.

«Такими должны быть родители, дедушки ибабушки, — неоднократно думал Лориэн. — Они должны любитьза просто так. Я ведь люблю так родителей и деда. А они любят меня лишь за то,что я мальчик».

Это всегда угнетало Лориэна. Он рвался изсемейных сетей, мечтая, чтобы жизнь его изменилась.

— Не хочу я на ней жениться!Понимаешь, Диэль? Я в армию хочу! Я ведь Кровавая Роса, я хочу быть воином, какдед, как тетки! Воевать хочу, меч в руках держать! А не протирать штаны натроне рядом с королевой! — воскликнул Лориэн и ударил кулаком ораскрытую ладонь.

Диэль хотела было что-то сказать, но вэтот момент в дверь постучали, и в комнату вошла невысокая рыжеволосая эльфийкас вечно измученным и недовольным лицом.

— Я достаточнопостучала? — поинтересовалась она тоном, который тоже выражалнедовольство.

— Да, мама, — процедилЛориэн, чуть краснея. В последний раз его мать не очень удачно зашла, и,признаться, он тогда закатил ужасный скандал, потребовав уважать его личныеграницы. Теперь он не сомневался, что мама будет еще долго припоминать ему тотслучай. Но сейчас леди Адель занимали исключительно бытовые мелочи. Она даже неуделила много внимания Диэль, которую терпеть не могла — лишь бросила нанее презрительно-неодобрительный взгляд. Диэль в отместку закинула ноги наизножье кровати. К счастью, по поводу своей подруги Лориэн закатил ужедостаточное количество скандалов, так что по этому поводу мама невысказывалась, лишь выражала свое неудовольствие многозначительными взглядами.

— Завтра приедут портные из города,надо снять мерки для твоего праздничного костюма к свадьбе… Не закатывай глаза!

— Да, мама, — процедилЛориэн.

— И незабудь… — продолжила менторским тоном она. Ни Лориэн, ни Диэль ее неслушали, но юноше все равно приходилось вовремя поддакивать. Наконец леди Адельудалилась, и Лориэн мог свободно закатить глаза.

— Ты видела? — спросил ону подруги. — Племенной бык какой-то я, а не живой эльф.

Диэль села, прислонилась к изножью, и,окинув жалостливым взглядом Лориэна, призналась:

— Скорее не бык, а теленок.

— Ну спасибо! Мало мне родни! — раздраженнобросил он, вновь принимаясь мерить шагами свою комнату.

— И что ты собираешьсяделать? — Диэль попыталась перевести разговор в конструктивное русло.

Лориэн резко остановился и с опаскойпосмотрел на подругу. Она, как никто другой, знала его решительный характер. Смалых лет Лориэн привык не жаловаться, а делать. Его войне, объявленнойсобственной семье и деду, можно было позавидовать. Каждой мелочи, котораядолжна была сделать из него достойного принца-консорта, он энергичнопротивился. Упрямство Лориэна выводило лорда Грелиана из себя, но юный эльф неостанавливался — он не боялся, не мог отступить, если видел перед собойцель.

— Я… — он осекся, бросилна Диэль оценивающий взгляд и наконец признался: — Я собираюсьсбежать.

Диэль округлила свои глаза.

— Из поместья? Или сразу изАльэнэрэ? — с тенью насмешки поинтересовалась пришедшая в себядраконица.

— Из семьи, — более чемсерьезно ответил Лориэн. — Я бы никогда не предал родину, но,надеюсь, смогу ей послужить.

— То есть ты…

— Собираюсь податься в армию.Говорят, на юге люди опять собираются воевать друг с другом — и с нами.Нужны добровольцы.

Диэль окинула друга скептическимвзглядом. У нее имелось множество возражений, но горящие фанатичным энтузиазмомглаза Лориэна подсказывали ей, что сегодня ей его не переубедить.

— И ты думаешь, что тебя невернут? — все же осмелилась высказать некоторые свои опасения Диэль.

— Я не будускрываться, — неожиданно заявил Лориэн. — Неполноесовершеннолетие позволяет мне распоряжаться своей судьбой… Хотя бы частично. Вармию берут как раз с семнадцати.

— Тебе только черезнеделю, — напомнила Диэль.

— Как раздоберусь, — самоуверенно заявил Лориэн, потом все жеприкинул; — Или нет. До южных границ далеко.

— И как ты собрался бежать?Попросишь моей помощи? — хмыкнула Диэль, готовясь выступить в ролиездового дракона и прикидывая, как сильно будет ругаться папа, когда узнает обэтой авантюре.

— Нет, не хочу впутывать тебя впроблемы, — проявил неожиданное благоразумие Лориэн и смахнул со лбавечно падающую прядь красных волос. — Меня ведь не стерегут, дедудаже в голову не может прийти, что я буду против… Не переживай, у меня уже всеспланировано. Я даже обзавелся снаряжением и кое-какой едой.

Будь на месте Лориэна любой другой эльфийскиймальчишка, и Диэль точно бы рассмеялась ему в лицо, но Лориэн с детстваувлекался подобными вещами: крал дедов лук и отправлялся на охоту, отыскивалсокровища под гигантским водопадом, лазил по вершинам могучих елей. И пока, какможно было наблюдать, не умер и даже сильно не пострадал (многочисленныепереломы, ушибы и выговоры не в счет). Так что в Лориэна и в его план Диэльверила — этот безумный герой и не такое может, — а вот о разумности инекоторых последствиях беспокоилась.

— Лориэн, слушай, ты только необижайся, — начала Диэль, подперев подбородок рукой, — ноты не думаешь, что королева может воспринять твой поступок… ммм… неоднозначно?Я уже не говорю о реакции твоих родных.

Судя по угрюмому взгляду Лориэна, гневдеда беспокоил его в последнюю очередь. И если с этим Диэль не собираласьспорить (о родственниках друга она была еще худшего мнения, чем он), то вотнасчет королевы она серьезно беспокоилась. Пусть ее величество славилась своеймудростью, добротой и спокойствием, но подобный поступок — бегство еежениха — она точно восприняла бы как оскорбление. Как бы Лориэн не навлекгнев ее величества на всю свою семью.

Своими опасения она поделилась с другом,и тот, мрачно кивнув, ответил:

— Я думал об этом. Я напишу еевеличеству и постараюсь перевести ее гнев на себя. Надеюсь, она поймет. Ведькоролева и мой дед не оговаривали сроков. Я могу жениться на Айрис и позднее…

Лориэн говорил воодушевленно, с юношескиммаксимализмом, в глазах его продолжал гореть фанатичный огонь. Диэль, вобщем-то, сама была бунтаркой и всегда бы поддержала друга в его мятежныхначинаниях, но сейчас сквозь пелену безбашенной молодости прорвался голосокразума. Все же Диэль была дочерью одного из самых опытных дипломатов мира, напротяжении многих веков служившего своей королеве. Так что как бы девушке нехотелось поддержать друга, позабыв об осторожности, она не могла этогосделать — в ее голове крутились различные мысли о том, как будет воспринятпоступок Лориэна в обществе и к каким последствиям приведет. На последнийвопрос дочь дипломата могла ответить точно — к ужасным.

— Лори, я бы на твоем месте нерассчитывала на благосклонность королевы, — честно высказала своемнение Диэль. — Лучше женись на ней и попробуй договориться. Недумаю, что королева будет заинтересована в семнадцатилетнем парнишке, у неехватает воздыхателей постарше и покрасивее.

Лориэн мотнул головой, как непослушныйжеребенок. Прядь темно-рыжих волос вновь упала на лоб.

— Нет. Ты не понимаешь, я не могу. Ясловно свинья, идущая на заклание. Меня свяжут цепями долга и этикета, яперестану быть самим собой. Никто не отпустит меня воевать, я же буду супругомкоролевы! Никем! Нет, я все решил, — упрямо повторил Лориэн.

Диэль вздохнула.

— Знаешь, дураками везет. Поэтому небуду желать тебе удачи.

Впервые за весь разговор Лориэнулыбнулся — пусть слабо, но смог!

— Я буду скучать, Ди.

— Я тоже, Лори. Однако твой дедбудет "скучать" сильнее, — не удержалась от шпильки Диэль.

— О да, его крики будут слышны дажена юге, — поморщился Лориэн и принялся готовиться к побегу. Завтраего уже здесь не будет. Он исполнит свою мечту и никто, даже могущественнаякоролева, не остановит его!

***

Ее величество Айрис Песнь Дождя разбиралакорреспонденцию с такой скоростью, что постороннему наблюдателю моглопоказаться, что королева и вовсе не смотрит на письма — настолько беглымбыл ее взгляд. На самом деле, Айрис все же просматривала послания, просто опыти мастерство в этом деле играли ключевую роль.

Большинство писем были пустышками, редкокакие королева отправляла в стопку к тем, на которые собиралась дать ответ. Ипочти никогда ей не присылали писем, которые могли отвлечь ее от дел настолько,что она принималась читать их запоем, тратя непозволительно много времени.Однако сегодня Айрис суждено было получить одно из таких посланий.

Зацепившись взглядом за имя напростеньком конверте, она сломала кусочек грязного воска и развернула посланиеот своего жениха:

"Солнечных лучей Вашей жизни, Вашевеличество. Я рискнул отнять частичку Вашего времени, чтобы объяснить некоторыеобстоятельства, которые в будущем могут обратить Ваше внимание на мою семью. Поволе судьбы мне было предназначено стать Вашим супругом, и не отрицая всехВаших достоинств, я все же не мог бы прямо сейчас принять это брачноепредложение. В силу возраста и некоторых стремлений, которым я собираюсь датьволю, свадьба наша будет отложена. Я верю, что все Ваши достоинства, о которыхзнает каждый Ваш подданный, позволят проявить Вам милосердие к моему разумному,но осуждаемому поступку. Если Вы все же разгневаетесь и не сможете принять мойвыбор, то прошу обратить наказание исключительно на меня, так как моегомногоуважаемого деда, а также родителей не в чем упрекнуть — их воспитаниебыло безупречно, и не их вина, что мой характер был неподвластен их воле. Ещераз хочу подчеркнуть, что я не отказываюсь от нашего брака, серьезно относясь кслову, данному Вами моему деду. Но срок, отмеренный нам, бессмертным эльфам,позволяет мне отложить вступление в союз с Вами. Я уверен, что когда придетвремя, мы станем супругами, а до того момента я хотел бы с умом потратитьотпущенные мне годы свободы. Если на то, конечно, будет Ваша воля.

Всегда Ваш,

Лорд Лориэн Кровавая Роса"

Когда Каэн вошел в кабинет королевы,держа в руках кипу важных бумаг, он увидел, как Айрис — величественная истепенная Айрис! — хохочет, словно девчонка, утирая слезы и медленносползая с кресла. В руке она держала раскрытое письмо.

Глава 3. Тревога

Спустя двести восемьдесят лет

Принц Элар'Рагрен преодолел еще одинпролет и наконец оказался на площадке самого верхнего этажа восточной башни.Здесь уже некоторое время располагались покои его матери, королевы Мелаи.Состояние ее здоровья, как любил говорить отец, уже давно не позволяло ейпоявляться в обществе — да женщина и сама не стремилась. Вряд ли сейчаскто-нибудь вспоминал о королеве драконов хотя бы раз в месяц, кроме, конечно,слуг и принца.

Элар на мгновение замер перед дверью,ведущей в покои матери, и решительно постучал. Ему были в тягость эти визиты,но мать, в отличие от отца, хотя бы любила его. И он ее. Поэтому он был здесь.

Дверь открыла служанка и, поклонившись,тут же провела принца внутрь. Значит, королеве сегодня лучше. Элар мысленновыдохнул — он был рад. Служанка провела его в гостиную. Раньше покоикоролевы богатейшего государства мира были обставлены подобающе, но сейчас,после переезда, комнаты Мелаи могли поразить лишь своей бедностью. Все здесьбыло старым, пыльным и забытым. Такой была и сама королева. Даже"любящий" муж давно перестал вспоминать о ней, проводя время смногочисленными любовницами. Чего у отца Элара всегда хватало, так это женщин.

Принц брезгливо поморщился, вспомнивродителя, но тут же нацепил на вечно мрачное лицо располагающую улыбку и шагнулв гостиную. Стоило Элару только войти, как сидящая в кресле бледная исхудавшаяженщина с тусклыми светлыми волосами и поникшими плечами вздрогнула инеуверенно улыбнулась. Она протянула руки к принцу, и он почтительно поцеловалкаждую, а потом еще коснулся губами щеки матери.

— Ты пришел, — прошепталаона. — Я ждала.

— Вижу, вам сегодня куда лучше,мама, — пробормотал Элар. Даже спустя столько лет и несмотря на своисамые нежные чувства к матери, он терялся, видя явные признаки ее безумия.Впрочем, сегодня она вела себя почти нормально. Причина хорошего самочувствияматери обнаружилась рядом — в кресле напротив сидела стройная девушка сдлинной косой белоснежных волос и твердым взглядом. Помимо Элара, Вилена былаединственным, кто навещал королеву. То ли она делала это только ради своеговозлюбленного, то ли действительно жалела его мать, но так или иначе Элар былблагодарен невесте за заботу.

— Ко мне зашла твоядевочка… — королева осеклась, словно забыла, чтоговорила. — Она милая, правда?

Вилена одобряюще улыбнулась ей.

— Да, ваше величества. Благодарю васза доброе слово.

— Разве можно иначе? — спросилакоролева, и на ее лице вновь появилась безразличное выражение лица. Элартерпеливо ждал, когда мама вернется в реальность. Каждое мгновение, проведенноерядом с ней, причиняло ему нестерпимую боль. Он еще помнил те времена, когдамама была нормальной — почти. Тогда он не понимал, что теряет ее, но онахотя была с ним. Растила, любила. Иногда Элар думал, что лучше бы мамаумерла — это было бы лучшедля него, потому что было невыносимосмотреть на то, как она медленно угасает. Год за годом.

Наконец королева очнулась и с помощьюВилены, тактично направляющий ее величество, они втроем смогли поддержатьнеплохой разговор.

— …да, я помню. Нам тогда не завезлимуслин, и все дамы говорили только о платьях, за их гомоном не слышно быломужчин, — королева тихо и нежно рассмеялась, а потом все с той жечуть блаженной улыбкой повернулась к сыну и поинтересовалась: — Атвой брат? Когда он зайдет? Я так долго его жду…

Ни один мускул не дрогнул на лице Элара,но онпочувствовал, как все внутри закаменело.

— Он придет чуть попозже,мама, — бесстрастно ответил принц. — Ты ведь знаешь, нанего нельзя положиться.

Королева печально кивнула. Она ждала его,она не смогла смириться с утратой. Никто в королевстве не знал правду, толькокороль, Вирас и сам Элар. Последний бы обошелся без подробностей того, какмного лет назад мать указала на его старшего брата, и того казнили. По приказуотца.

— Мне пора, — произнесЭлар, поднимаясь.

— Я думала, ты останешься дообеда… — потерянно сказала королева. Вилена тут же ласково потрепалаее по руке.

— Мне пора,дела, — каменным голосом повторил Элар.

— Ох, ну да, конечно, иди… Передаймое приветствие брату и напомни, что он обещал зайти.

— Обязательно,мама, — солгал Элар, целуя мать в щеку.

Только когда дверь покоев закрылась заего спиной, он позволил проявить себе хоть каплю эмоций. Сорвав застежки плаща,душившего его, он молнией слетел вниз, не замечая многочисленных ступеней.Прочь, прочь от этой невыносимой пытки!

***

По лагерю шел высокий эльф втемно-бордовых доспехах и белом плаще. Такое обмундирование имели толькогенералы, которых насчитывалось всего семь на всю Альэнэрэ, поэтомунеудивительно, что простые воины, при виде этого эльфа отдавали честь. Правда,одновременно с этим они могли улыбаться и даже кивать. Признаться, генералаКровавую Росу в армии любили. Несмотря на титул лорда, знатных и влиятельныхродичей, он, как и все, начал с низов и только благодаря своим навыкам,талантам и упорному труду дослужился до чина генерала. А ведь когда-то Лориэнане ждало ничего хорошо — свадьба и вечная тюрьма, пусть и золотая. Но стех пор много воды утекло, и сейчас даже дед не узнал бы в своем некогда тощеми порывистом внуке идущего по лагерю высокого сильного воина, командира,ответственного за жизни многих воинов, которые ему подчинялись, а также мирногонаселения, которое они защищали.

Дойдя до своей палатки, заметноотличающейся от других, Лориэн приветственно кивнул ординарцу и вошел,скрывшись от глаз любопытных. Армию он любил, любил и эти посиделки у костров,пережаренного зайца, подстреленного дозорными, пьяные песни, утренние побудки,военные советы… Жизнь каждого воина состояла из тысячи простых мелочей, которыемногим пришлись бы не по душе, но которые Лориэн искренне любил. Ни разу започти триста лет, которые он провел, служа своему королевству, он не пожалел освоем выборе. Хотя, конечно,сейчасон ко многим вещам относилсяпо-иному.

Не успел Лориэн даже скинуть плащ и какследует отдохнуть после обхода лагеря и выволочки, которую он устроил капитануследопытов, как к нему в палатку вбежал ординарец и сообщил, чтолорд-военачальник ждет его у себя. Мысленно озадачившись тем, что стряслось устарины Ярости Ветра за полдня, которые они не виделись, Лориэн покинулпалатку. По пути ему вновь отдавали честь, демонстративно исправно несли службуи ржали. Вояки! Многих здесь Лориэн знал, капитанов — так всех, и кое-когоиз простых воинов. В армейской среде к генералу Кровавой Росе относились суважением, его любили и старались не подвести его. Причем Лориэн был достаточнотребовательным командиром, иногда даже чересчур, но с другой стороны, онславился своей справедливостью, а это всегда вызывало уважение. Он никогда ненаказывал, опираясь на чужие слова, и всегда докапывался до истины, в этом емупомогал его упертый характер.

Палатка военачальника эльфийской армии,лорда Релта Ярость Ветра, располагалась не так далеко, и уже через несколькоминут Лориэн входил к близкому товарища и наставнику. С Релтом их связывалитесные дружеские отношения, что, впрочем, никогда не мешало службе. Сбежав всемнадцать лет из дома, Лориэн пошел добровольцем в армию. Поначалу онопасался, что его письмо не задобрит королеву, и она прикажет вернутьего — он особенно и не прятался, поэтому найти его не составило бы труда.Но ее величество никак не отреагировала на его дерзость. Свадьба была отменена,лорд Грелиан довел до истерики дочь с мужем, однако никаких по-настоящемустрашных последствий не было. Королева словно позабыла о своем женихе, и Лориэнпришел к выводу, что властной и не�