Новогоднее чудо. Драконий цветок

Глава 1

Вечер был самый обычный — такие вечера я обожаю. Воздух уже успел остыть, но ещё не стал по‑настоящему зимним: он был мягким, прозрачным, с лёгкой свежестью, обещающей скорые морозы. Пахло опавшими листьями, дымом из чьих‑то каминов и далёким, почти призрачным ароматом свежей выпечки — будто где‑то неподалёку открылась дверь пекарни, выпустив наружу кусочек уюта.

Я шла домой после смены в маленькой кофейне «У тётушки Марты», где весь день взбивала молоко для капучино, выслушивала истории завсегдатаев и улыбалась, даже когда ноги уже гудели от усталости. В кармане куртки лежал тёплый маффин — подарок от тётушки Марты за хорошую работу, и я предвкушала, как съем его с чашкой чая, завернувшись в плед.

Я свернула к старому парку — так было короче. Фонари здесь горели через один, отбрасывая на дорожку неровные пятна света, которые то растягивались длинными полосами, то сжимались в дрожащие круги. Между деревьями клубился лёгкий туман, а в кронах ещё цеплялись последние жёлтые листья. За мусорным баком что‑то мерцало.

«Ну конечно, опять какой‑нибудь фонарь перегорел и мигает», — подумала я, но всё равно подошла ближе. Любопытство всегда было моей главной проблемой — оно манило меня за угол, подталкивало заглянуть в тёмный переулок, остановиться у витрины антикварной лавки.

Это был цветок. Крошечный, не больше моей ладони, с лепестками, отливающими всеми оттенками синего — от глубокого сапфирового у основания до нежного небесного на кончиках. Он мягко пульсировал в темноте, словно живое сердце, и вокруг него дрожали крошечные искорки, будто звёзды, упавшие с неба и решившие поселиться здесь.

— Ничего себе… — я осторожно коснулась лепестка. Тот оказался тёплым, почти горячим, и под пальцами слегка вибрировал, словно передавал мне какой‑то неслышный ритм. — И что ты такое?

Я никогда не видела ничего подобного. В голове закрутились мысли о сказках, которые мама читала мне в детстве, о волшебных существах и чудесах, которые, как говорят, случаются только в книгах. Но этот цветок был настоящим — его тепло, его свет, его едва уловимое дыхание доказывали это.

И прежде чем я успела себя остановить, слова сорвались с губ:

— Хочу влюбиться. По‑настоящему. И найти своего жениха.

Цветок вспыхнул ослепительным светом — таким ярким, что я зажмурилась, инстинктивно прикрыв лицо рукой. По телу пробежала странная волна, будто я на секунду перестала существовать, распалась на мельчайшие частицы, а потом…

Я открыла глаза и поняла, что стою в кромешной темноте, прижавшись спиной к чему‑то деревянному. Пахло полированным деревом и чем‑то ещё — тонким, мужским ароматом, вроде сандала и морозного воздуха, будто кто‑то только что вошёл с улицы.

«Где я?»

Сердце застучало быстрее, отдаваясь в висках. Ладони вспотели, дыхание участилось. Я нащупала ручку и толкнула дверь. Яркий свет ударил в глаза, заставив поморгать и прикрыть их рукой.

Передо мной стоял мужчина. Высокий — я даже голову запрокинула, чтобы разглядеть его лицо, — невероятно красивый и… очень злой. Длинные серебристые волосы, собранные в низкий хвост, струились по плечам, строгий чёрный камзол с серебряной вышивкой на манжетах подчёркивал широкие плечи, а глаза — как два осколка льда, пронизывающие насквозь.

— Кто ты и что делаешь в моём шкафу? — голос у него был низкий и такой же холодный, как взгляд.

Я открыла рот, закрыла, потом снова открыла. В голове метались мысли, но ни одна не хотела складываться в связную фразу.

— Э‑э‑э… я тут… мимо проходила? — выдавила я наконец, чувствуя, как щёки заливает краской.

Мужчина сжал кулаки. Его губы дрогнули, будто он пытался не сказать что‑то очень резкое.

— В моём личном шкафу? В замке, окружённом магическим барьером?

— Ну, видите ли… — я нервно поправила прядь волос, которая тут же упала обратно на лоб. Ладони вспотели ещё сильнее. — Всё очень просто. Я загадала желание на волшебном цветке…

Он издал короткий, жёсткий смешок:

— Волшебный цветок? Серьёзно? Вы что, из детского сада сбежали?

Щеки загорелись. Я почувствовала, как внутри закипает что‑то непривычное — не страх, а упрямое желание доказать правду, отстоять свою историю.

— Я не вру! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. — Он светился, я загадала влюбиться, а потом — бац! — и я здесь.

Лорд медленно обошёл меня по кругу, словно разглядывая диковинное насекомое. Я стояла, боясь пошевелиться. От него веяло силой и чем‑то древним, почти пугающим, но в то же время… завораживающим. Его шаги были бесшумными, взгляд — цепким, а аура — тяжёлой, как зимний туман.

— Либо вы самая изобретательная шпионка в истории, либо… — он на мгновение замолчал, — либо вы самая наивная особа, которую я встречал.

— Я правда не шпионка! — я топнула ногой и тут же пожалела об этом: каблук зацепился за край ковра, и я начала падать.

Рефлекторно взмахнула руками, ожидая удара о пол, но вместо этого почувствовала, как чья‑то крепкая рука схватила меня за запястье и рывком поставила на ноги. Мы оказались совсем близко. Так близко, что я увидела, как в его ледяных глазах на долю секунды мелькнуло что‑то… не то удивление, не то замешательство.

— Чудеса существуют, — тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос вдруг стал совсем спокойным, уверенным. — Просто вы, наверное, давно в них не верили.

Он отпустил мою руку, отступил на шаг и провёл ладонью по лицу. На мгновение он показался мне не всесильным лордом, а просто уставшим человеком — с тенями под глазами и складкой между бровей, которую не скрывала даже безупречная осанка.

— Это будет очень, очень долгий день, меня зовут Элиан, — пробормотал он себе под нос.

Я улыбнулась — робко, но искренне. Внутри что‑то трепетало, будто маленькая бабочка, только что вылупившаяся из кокона и пробующая крылья.

— Зато, может быть, самый интересный? Я Лиза, — прошептала я.

Он посмотрел на меня так, будто увидел впервые. В его взгляде читалось недоверие, раздражение… и что‑то ещё. Что‑то, чего я пока не могла понять, но отчего по спине пробежали приятные мурашки.

Элиан ещё несколько мгновений смотрел на меня, словно пытаясь проникнуть в глубины моих мыслей. В его взгляде всё ещё сквозило недоверие, но что‑то в выражении лица неуловимо изменилось — ледяная маска начала трескаться, обнажая что‑то более живое.

— Самый интересный, говорите? — уголки его губ тронула усмешка, но теперь она была мягче, почти тёплой. — Боюсь, вы пока не понимаете, во что вляпались.

Я быстро огляделась по сторонам. Комната впечатляла своими размерами: высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, тяжёлые шторы насыщенного изумрудного цвета были задёрнуты наполовину, массивный камин, в котором уютно потрескивали дрова, отбрасывал пляшущие тени на стены. На них висели гобелены, изображающие старинные битвы — рыцари в доспехах, развевающиеся знамёна, вспышки магии. Вдоль одной из стен тянулись книжные шкафы до самого потолка, заполненные толстыми фолиантами с кожаными переплётами и серебряными застёжками.

«Настоящий замок», — мелькнуло у меня в голове.

— И… где это я? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало.

— В замке Ивер, — Элиан подошёл к камину и сложил руки за спиной. Его профиль чётко вырисовывался в свете пламени. — В моём замке. И жду от вас внятного объяснения, как вы здесь оказались.

Я сглотнула.

— Я же вам говорила — волшебный цветок. Он засветился, и я загадала желание…

— Желания сами по себе не исполняются, — перебил он. — Особенно такие.

— Но я здесь! — воскликнула я, разведя руками. — Разве это не доказательство?

Он повернулся ко мне, в свете камина его лицо выглядело ещё более аристократичным: резкие скулы, ровный нос, тонкие губы, сжатые в прямую линию. В глазах мелькнуло что‑то, похожее на интерес.

— Либо это чья‑то злая шутка, либо… — он замолчал, задумчиво постукивая пальцами по предплечью. — Либо вы говорите правду. Что ещё более тревожно.

— Почему? — я сделала осторожный шаг вперёд.

— Потому что магия такого уровня не возникает на пустом месте. Если какой-то артефакт способен преодолевать защитные барьеры моего замка… — он резко остановился и пристально посмотрел на меня. — Вы ничего не забрали с собой? Какой-нибудь предмет?

Я машинально коснулась кармана куртки.

— Только вот это, — я достала маленький засохший лепесток — тот самый, что прилип к пальцу, когда я прикоснулась к цветку. Он больше не светился, а выглядел как тёмно-синий хрупкий кусочек.

Элиан мгновенно оказался рядом. Его пальцы бережно взяли лепесток, почти благоговейно. Его глаза расширились.

— Это… невероятно, — прошептал он.

— Что? Что это? — я тоже наклонилась ближе, почти касаясь его плеча.

Он резко отстранился.

— Астралия. Древний магический цветок, о котором ходят легенды. Говорят, он исполняет одно желание раз в столетие. Считалось, что эти цветы исчезли сотни лет назад.

— Значит, это правда? — моё сердце забилось быстрее. — Моё желание начало исполняться?

Элиан посмотрел на меня, и в его взгляде смешались раздражение, любопытство и что-то ещё, что я пока не могла понять.

— Похоже на то. Но магия астралии… она коварна. Она не даёт человеку то, что он просит напрямую. Она даёт то, в чём, по её мнению, человек нуждается.

— То есть… — я нахмурилась. — Я хотела влюбиться и найти жениха…

— А оказалась в моём шкафу, — он усмехнулся. — Да, определённо, коварно.

Моё лицо залилось краской.

— Вы… думаете, это связано с вами?

Элиан задумался, потом вздохнул.

— Не знаю. Но оставлять вас здесь одну — плохая идея. Магия может вести себя непредсказуемо.

— И что теперь? — я нервно сжала край свитера.

— Теперь, — он выпрямился, снова становясь величественным лордом, — вы будете моей гостьей. По крайней мере, пока мы не выясним, что произошло и как это исправить.

Он указал на дверь.

— Позвольте показать вам ваши покои. И… постарайтесь больше не исчезать и не появляться в неожиданных местах.

Я кивнула, ощущая, как внутри всё трепещет — от страха или от волнения, я не знала.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Элиан слегка склонил голову.

— Пока не за что, Лиза. Пока не за что.

Мы вышли из кабинета и пошли по длинному коридору. Я рассматривала портреты предков лорда, старинные доспехи и мерцающие волшебные светильники. Внутри меня росло странное чувство — будто я и правда оказалась на пороге чего-то удивительного. И хотя лорд Элиан пока оставался настороже, в его глазах я заметила искру интереса.

Я старалась не отставать от лорда Элиана. Его шаги были широкими и уверенными, эхом отдаваясь в тишине, а я то и дело спотыкалась на неровностях старинного каменного пола, скрытого под узорчатым ковром с выцветшими драконами и рыцарями. Ковёр местами протёрся, обнажая холодные камни, и я невольно замедляла шаг, боясь подвернуть ногу.

«Какой огромный замок», — думала я, задирая голову, чтобы рассмотреть потолок.

Над нами возвышались своды с резными балками, потемневшими от времени, но всё ещё хранящими следы искусной работы. Между ними висели старинные люстры с магическими кристаллами вместо свечей. Они излучали мягкий, мерцающий свет — не такой яркий, как электрический, но куда более завораживающий. Свет переливался, будто внутри кристаллов танцевали крошечные огоньки. В воздухе витал запах древности: старого дерева, воска от давно погасших свечей, кожи переплётов из соседней библиотеки и едва уловимый аромат каких‑то трав — возможно, сушёной лаванды или мяты.

Элиан шёл впереди, и я невольно залюбовалась его походкой — плавной, почти хищной, будто он не шёл, а скользил по полу, не касаясь его. Серебряные нити в его камзоле поблёскивали при каждом движении, а длинный плащ чуть колыхался за спиной, словно живой.

— Сюда, — он резко остановился у массивной двери из тёмного дуба, украшенной резьбой в виде виноградных лоз, переплетающихся в причудливом узоре.

Лорд коснулся резной ручки, прошептал что‑то на незнакомом языке — слова прозвучали низко и мелодично, будто древний напев, — и дверь бесшумно распахнулась, словно приглашая нас внутрь.

Я замерла на пороге, раскрыв рот от восхищения.

Передо мной была просторная комната в тёплых тонах: стены обиты золотисто‑жёлтым бархатом, который ловил свет кристаллов и мягко мерцал, а тяжёлые шторы цвета спелого персика обрамляли высокие окна, закрывая их почти полностью. У стены стояла огромная кровать с балдахином из лёгкой ткани, напоминающей паутинку, — она колыхалась от малейшего дуновения воздуха. Рядом пылал камин, в котором уже плясало уютное пламя, отбрасывая золотистые блики на паркет.

Возле камина расположилось глубокое кресло с пушистым пледом, небрежно брошенным на сиденье, а у окна — изящный письменный стол с чернильницей из чёрного камня и стопкой пергамента, аккуратно сложенного в стопку. На полу лежал мягкий ковёр с восточным узором, такой толстый и пушистый, что так и манил ступить на него босыми ногами.

— Это… это моя комната? — выдохнула я, всё ещё не веря, что это не сон.

— Ваша, — Элиан вошёл следом и жестом указал на дверь в глубине комнаты. — Ванная там. Слуги принесут горячую воду и ужин через полчаса.

Он сделал паузу, изучающе глядя на меня. В его глазах, подсвеченных отблеском камина, читалась настороженность, но не враждебность.

— И ещё кое‑что. Постарайтесь никуда не уходить без сопровождения. Магия астралии непредсказуема: если она решит переместить вас снова, лучше, чтобы рядом был кто‑то, кто понимает, что происходит.

— Хорошо, — я кивнула, всё ещё не в силах оторвать взгляд от кровати, такой огромной и уютной, что хотелось немедленно забраться под одеяло. — Обещаю быть осторожной.

Элиан слегка склонил голову.

— Отлично. Если вам что‑то понадобится, позвоните в этот колокольчик, — он указал на серебряный колокольчик на столике у кровати: тонкий и изящный, с гравировкой в виде листьев. — И… — он помедлил, — постарайтесь не трогать ничего магического. Здесь много артефактов, которые могут отреагировать на вашу связь с астралией.

— Я буду осторожна, честное слово, — заверила я.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но я не удержалась:

— Лорд Элиан… а вы… вы поможете мне разобраться с этим желанием?

Он остановился в дверях и обернулся. В свете магических светильников его глаза казались серебристо‑серыми, почти прозрачными, как зимнее небо перед рассветом.

— Помогу, — наконец произнёс он. — Но предупреждаю: магия редко даёт то, что мы просим. Она даёт то, что нам нужно. И иногда это совсем не то, чего мы ожидаем.

С этими словами он вышел, оставив меня одну в этой волшебной комнате. Дверь закрылась с тихим щелчком, и я осталась наедине с теплом камина, мягким светом кристаллов и ощущением чего‑то нового, только начинающегося.

Я медленно подошла к окну и отодвинула штору. За стеклом простирался заснеженный парк: деревья в белых шапках, дорожки, припорошённые снегом, и далёкие огни соседних башен замка, мерцающие, как звёзды на земле. В небе действительно мерцали звёзды, такие яркие, каких я никогда не видела в городе — они казались ближе, крупнее, будто я могла дотянуться до них рукой.

«Неужели это всё происходит со мной?» — подумала я, прижимая ладонь к холодному стеклу. Ощущение нереальности не проходило, но в груди разливалась тёплая волна: впервые за долгое время я чувствовала, что, возможно, всё не так уж и страшно.

В этот момент дверь ванной приоткрылась, и оттуда выглянула маленькая фигурка в зелёном платье.

— О, вы уже здесь! — весело прощебетала девушка лет шестнадцати с веснушчатым лицом и рыжими косичками, выбивающимися из аккуратной причёски. — Я Марна, ваша горничная на время пребывания в замке. Позвольте помочь вам с купанием и нарядом к ужину!

Она говорила так быстро и радостно, что я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение дня постепенно уходит.

— Буду очень благодарна, Марна.

— Ой, да что там! — она проворно подбежала ко мне и взяла за руку. — Пойдёмте, вода уже нагрелась, а я приготовила для вас чудесное платье — оно так подойдёт к вашим глазам!

Марна потянула меня к ванной, и я пошла за ней, ощущая, как усталость отступает перед любопытством и предвкушением.

В ванной комнате пахло лавандой и мёдом — аромат был таким густым и уютным, что казалось, его можно было потрогать. Большая мраморная ванна была наполнена горячей водой с душистой пеной, на полках стояли флаконы с маслами и солями, а на вешалке висело пушистое полотенце кремового цвета, такое мягкое, что хотелось зарыться в него лицом.

— Вот, примерьте это, — Марна протянула мне платье из мягкого бархата персикового оттенка с кружевными манжетами. Ткань переливалась в свете магических огней, словно сотканная из заката. — Лорд Элиан распорядился подобрать что‑нибудь подходящее.

Я коснулась ткани — она была невероятно нежной на ощупь, словно облачко.

— Оно прекрасно, — искренне сказала я.

Пока я принимала ванну и переодевалась, Марна рассказывала о замке, его обитателях и предстоящих новогодних праздниках.

— О, в этом году будет особенный бал! — щебетала она. — Говорят, лорд Элиан впервые за много лет решил устроить большой приём. И теперь все готовятся: украшают залы, репетируют танцы, шьют наряды…

Её слова эхом отозвались в моей голове: «Магия даёт то, что нам нужно».

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. В новом платье я выглядела совсем иначе — не как обычная девушка из кофейни, а как героиня сказки, словно сошедшая с иллюстрации старинной книги. В глазах блестел огонёк — не страха, а ожидания чего‑то удивительного.

Марна помогла мне уложить волосы мягкими локонами, оставив несколько прядей свободно обрамлять лицо. Её пальцы двигались ловко и бережно, словно она творила не причёску, а настоящее волшебство. Платье действительно оказалось волшебным: персиковый бархат мягко ложился на плечи, подчёркивая нежный румянец моих щёк, а кружевные манжеты, украшенные мелкой вышивкой, приятно щекотали запястья при каждом движении.

— Ну вот, — Марна отступила на шаг, любуясь делом рук своих. Она прищурилась, оценивающе склонила голову, затем довольно кивнула. — Теперь вы совсем как настоящая леди!

Я смущённо улыбнулась, разглядывая себя в высоком зеркале в резной раме, потемневшей от времени. Отражение казалось чужим — будто я смотрела на героиню старинной картины, сошедшую с холста в этот мир. Лёгкий блеск бархата, игра света на кружевах, задумчивый взгляд — всё это будто принадлежало кому‑то другому.

— Спасибо, Марна, — искренне поблагодарила я. — Ты настоящая волшебница.

— Ой, что вы, — она покраснела от удовольствия, опустив глаза, и неловко поправила фартук. — Пойдёмте, ужин уже скоро. Я провожу вас в малую столовую.

Мы спустились по парадной лестнице с витиеватыми перилами, украшенными позолотой, которая местами потускнела, но всё ещё мерцала в свете настенных светильников. По пути я не могла не разглядывать портреты на стенах: суровые лорды в доспехах, прекрасные дамы в пышных платьях — все они смотрели на меня с высоты своего многовекового величия. Взгляд одного из портретов, изображавшего седовласого мужчину с пронзительными глазами, будто провожал меня, пока мы не свернули в боковой коридор.

Малая столовая оказалась уютной комнатой с тёплым освещением. В камине весело трещал огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены, увешанные гобеленами с охотничьими сценами. На длинном дубовом столе, отполированном до блеска, уже стояли блюда, накрытые серебряными колпаками, от которых поднимался лёгкий аромат специй.

Лорд Элиан стоял у окна, глядя на заснеженный двор, где снежинки кружились в медленном танце, оседая на ветвях старых елей. При нашем появлении он обернулся.

Я невольно замерла на пороге. В простом чёрном камзоле без парадных украшений он выглядел… человечнее, что ли. Не как неприступный лорд, чей взгляд заставляет замирать от трепета, а как просто очень красивый мужчина — с усталыми, но внимательными глазами и едва заметной складкой между бровей.

— Вы прекрасно выглядите, Лиза, — произнёс он, подходя ближе. Его взгляд скользнул по моему платью, волосам, задержался на лице, словно пытаясь запомнить каждую деталь. — Прошу к столу.

Марна быстро присела в реверансе и выскользнула за дверь, оставив нас наедине. Тишина, наполненная треском дров и далёким завыванием ветра за окном, на мгновение повисла между нами.

Ужин был восхитительным: запечённая форель с лимоном и травами, источающая тонкий цитрусовый аромат; картофельное пюре с трюфельным маслом, такое воздушное, что таяло на языке; овощное рагу в горшочке, пахнущее розмарином и тимьяном — каждый кусочек пробуждал новые вкусовые ощущения. На десерт подали шоколадный пудинг с малиновым соусом. Я едва сдержала восторженный вздох, когда попробовала первый кусочек: насыщенный, чуть горьковатый вкус шоколада идеально сочетался с лёгкой кислинкой ягод.

Сначала мы ели молча. Я боялась нарушить тишину, а Элиан, казалось, был погружён в свои мысли — его взгляд то и дело уходил куда‑то вдаль, за пределы комнаты. Но постепенно напряжение стало отпускать, воздух между нами словно теплел, как и пламя в камине.

— Всё очень вкусно, — рискнула я нарушить молчание. — Спасибо за гостеприимство.

Он поднял глаза от тарелки, и на мгновение в них мелькнуло что‑то тёплое.

— Не за что. Хотя, должен признать, я не привык к таким… неожиданным гостям.

— Я понимаю, это всё очень странно, — я нервно поправила салфетку на коленях, чувствуя, как кончики пальцев слегка дрожат. — Но я правда не хотела доставлять неудобства.

Элиан отложил вилку и посмотрел на меня в упор. В свете свечей его глаза казались не серыми, а почти серебристыми, словно в них отражалось зимнее небо.

— Лиза, — медленно произнёс он. — Давай попробуем кое‑что. Обращаться друг к другу на «ты».

Я удивлённо подняла брови, на мгновение потеряв дар речи:

— На «ты»?

— Да. Мы оказались в необычной ситуации, и формальности только мешают. К тому же… — он слегка улыбнулся, и эта улыбка неожиданно смягчила черты его лица, — мне кажется, что после того, как ты появилась в моём шкафу, «выканье» выглядит несколько нелепо.

Я не смогла сдержать смешок, и напряжение, сковывавшее плечи, наконец отпустило:

— Да, пожалуй, ты прав.

— Вот и отлично, — он кивнул, явно довольный моим согласием. — Так будет проще.

— Хорошо, — я улыбнулась. — Тогда и ты можешь обращаться ко мне на «ты».

— Разумеется. Так вот, Лиза, — он налил нам обоим вина из хрустального графина, и тёмно‑красная жидкость, переливаясь в бокалах, отразила блики огня. — Давай поговорим откровенно. Ты действительно веришь, что этот цветок исполнил твоё желание?

Я задумалась, покрутив бокал в руках. Тёмно‑красная жидкость переливалась в свете свечей, играя алыми и гранатовыми оттенками.

— Сначала я так и подумала. Но потом ты сказал, что магия даёт не то, что просят, а то, что нужно…

— Именно. И это заставляет задуматься: зачем астралия перенесла тебя именно ко мне?

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В этот раз в нём не было ни холодности, ни скепсиса — только искренний интерес и, возможно, даже доля тревоги, словно он и сам искал ответы на эти вопросы.

— Может быть, — осторожно начала я, — она подумала, что мне нужно разобраться в чём‑то? Или научиться чему‑то?

Элиан откинулся на спинку стула, задумчиво постукивая пальцами по бокалу. Звук был тихим, но чётким, словно отзвук его мыслей.

— Интересная мысль. Возможно, твоё появление здесь — это своего рода испытание. Для нас обоих.

— Испытание? — я нахмурилась. — В каком смысле?

— Для тебя — научиться доверять миру и людям, несмотря на страхи. А для меня… — он запнулся на мгновение, и маска сдержанности на миг дала трещину, обнажая что‑то уязвимое, — возможно, вспомнить, что такое настоящие чувства.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и далёким скрипом старого дома, будто он прислушивался к нашему разговору. Я почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло — будто тонкая льдинка, сковывавшая сердце лорда, дала первую трещину, и сквозь неё пробился слабый, но тёплый луч.

— Знаешь, — я решилась сказать то, что вертелось на языке весь вечер, — ты кажешься очень одиноким.

Его пальцы замерли на краю бокала. На лице промелькнуло что‑то уязвимое, почти детское, но тут же сменилось привычной маской сдержанности. Он медленно выдохнул, словно принимая этот неожиданный удар искренности.

— Возможно. Но это не тема для ужина, — он слегка качнул головой. — Давай лучше поговорим о чём‑нибудь более весёлом. Расскажи, чем ты занималась до того, как нашла этот цветок?

Я улыбнулась, чувствуя, что сделала маленький, но важный шаг к его сердцу:

— Я работала в кофейне «У тётушки Марты». Варила капучино, слушала истории завсегдатаев, мечтала о приключениях… Кто бы мог подумать, что одно желание перевернёт всю мою жизнь?

— И не только твою, — тихо добавил Элиан, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость, почти нежность.

За окном кружился снег, укрывая мир белым покрывалом, а в столовой было тепло и уютно. Пламя в камине бросало золотистые отблески на наши лица, на стол, на бокалы с вином. Мы продолжали разговаривать — уже не как лорд и случайная гостья, а как два человека, которым судьба уготовила необычное приключение. И с каждой минутой мне всё больше казалось, что это только начало чего‑то по‑настоящему волшебного.

Глава 2

После ужина Марна проводила меня обратно в мои покои. В комнате по‑прежнему горел мягкий свет магических светильников — их мерцание напоминало светлячков, запертых в стеклянных сферах. В камине догорали угли, отбрасывая пляшущие тени на стены, которые то вытягивались, то сжимались, словно живые существа.

Я долго не могла уснуть. Ворочалась в огромной кровати с балдахином, то натягивала одеяло до подбородка, чувствуя, как его тяжесть давит на плечи, то сбрасывала его в сторону, пытаясь остудить разгорячённое лицо. В голове крутились слова Элиана: «Магия даёт не то, что просят, а то, что нужно». Что же нужно мне? И что нужно ему? Вопросы множились, переплетались, не давая покоя.

За окном тихо падал снег, крупными пушистыми хлопьями опускаясь на землю. Часы в коридоре пробили полночь — их глубокий, гулкий звон эхом разнёсся по замку, напомнив о течении времени. Постепенно усталость взяла своё, и я наконец погрузилась в сон.

Но что‑то разбудило меня посреди ночи. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Вокруг — незнакомая обстановка: тяжёлые тёмно‑синие шторы, почти чёрные в полумраке, плотно задёрнуты; резное изголовье кровати из чёрного дерева с витиеватыми узорами отбрасывает причудливые тени; на стене — меч в богато украшенных ножнах, инкрустированных серебром и полудрагоценными камнями, тускло поблёскивающими в слабом свете.

«Где я?» — пронеслось в голове.

И тут до меня дошло: я лежу в кровати лорда Элиана. В его спальне.

Сердце застучало как сумасшедшее, отдаваясь гулкими ударами в висках. Я села, пытаясь сообразить, как сюда попала. Может, он сам перенёс меня? Но зачем? Мысли метались, как испуганные птицы.

Элиан спал рядом, откинув одеяло. В свете лунного луча, пробивающегося сквозь щель в шторах, его лицо выглядело непривычно беззащитным — исчезли привычные складки напряжения у глаз и губ, черты смягчились, стали почти мальчишескими. Длинные серебристые волосы разметались по подушке, напоминая тонкую паутину, подсвеченную луной. Дыхание было ровным и глубоким, грудь мерно поднималась и опускалась.

На мгновение я залюбовалась им. В этот момент он казался не надменным лордом, чей взгляд мог заморозить, а просто красивым мужчиной, который устал и крепко спит. Лунный свет очертил линию его скул, выделил изгиб губ, сделал ресницы почти чёрными на бледном лице.

«Нужно уходить», — решила я и осторожно начала сползать с кровати, стараясь не издать ни звука.

Но не успела я коснуться пола, как сильная рука схватила меня за талию и резко притянула обратно.

— Амелия… — прошептал Элиан во сне, обнимая меня крепче. — Не уходи…

«Амелия?» — я замерла, не зная, что делать. Мне стало ужасно неловко. Кто это — его бывшая возлюбленная? Почему он зовёт её во сне? В груди кольнуло странное чувство — не ревность, а скорее острая жалость и любопытство.

Я попыталась аккуратно убрать его руку, но в этот момент лорд резко распахнул глаза.

Секунду он смотрел на меня в полном недоумении, будто не мог понять, кто я и что делаю в его постели. Его взгляд был затуманен сном, зрачки расширены. Затем выражение его лица мгновенно сменилось на ледяное — маска лорда вернулась на место, став непроницаемой.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — отчеканил он, отпуская меня так резко, что я чуть не свалилась с кровати. Его голос прозвучал холодно и отчуждённо, как зимний ветер.

— Я… я не знаю! — залепетала я, чувствуя, как горят щёки. — Я спала у себя, а потом вдруг оказалась здесь…

Элиан сел, провёл рукой по волосам, взъерошив серебристые пряди, и хмуро оглядел комнату, будто искал подтверждение моим словам. Его глаза скользили по предметам, задерживаясь на каждом — на тяжёлом бюро у стены, на книжных полках, на портрете в углу.

— Магия астралии, — пробормотал он. — Переносит тебя ко мне во сне. Прелестно. Просто прелестно. В его голосе прозвучала горькая ирония.

Он встал, накинул халат из тёмного бархата с вышитыми драконами и, прежде чем я успела что‑либо сообразить, схватил меня за рукав пижамы — не грубо, но очень уверенно, почти как кошку за шкирку.

— Так, — произнёс он, таща меня к двери. Его шаги были широкими и решительными. — Никаких ночных визитов. Это переходит все границы.

— Но я же не специально! — возмутилась я, еле успевая перебирать ногами. Мои босые ступни скользили по холодному паркету.

— Неважно. Магия или нет — это неприемлемо.

Он довёл меня до моей комнаты, буквально внёс внутрь и поставил на ноги, как какой‑то ценный, но неудобный предмет. Его пальцы на мгновение задержались на моём плече, прежде чем отпустить.

— Спи. В своей кровати, — строго произнёс он. — И постарайся не перемещаться куда попало до утра.

— Хорошо, — я потупилась, чувствуя, как горят щёки. — Извини.

Элиан на мгновение замер, будто хотел что‑то сказать, его губы дрогнули, но потом он просто кивнул и развернулся к выходу. Уже в дверях он остановился:

— И… если это повторится, разбуди меня сразу. Я попробую наложить стабилизирующий контур. Чтобы ты оставалась на месте. В его голосе прозвучало что‑то новое — не раздражение, а скорее забота, скрытая под привычной холодностью.

— Ладно, — я кивнула. — Спасибо.

Он молча закрыл дверь, оставив меня одну.

Я вернулась в постель, укуталась в одеяло, чувствуя его тепло и тяжесть. Долго смотрела в потолок, где играли отблески угасающего камина. В голове крутилось имя «Амелия». Кто она? И почему Элиан произнёс его с такой болью, почти с тоской? Воображение рисовало образы: женщина с гордой осанкой, с печальными глазами, с серебристыми волосами, как у него…

Постепенно мысли стали путаться, образы расплываться, и сон наконец одолел меня. На этот раз — без перемещений.

Утром, выглянув в окно, я увидела, что снег перестал. Солнце освещало заснеженный двор, превращая сугробы в искрящееся море, а на карнизах блестели ледяные сосульки, похожие на хрустальные кинжалы. Где‑то вдалеке слышались голоса слуг и звонкие команды главного дворецкого, отдающего распоряжения. Воздух казался чистым и свежим, наполненным обещанием нового дня.

«Сегодня будет новый день», — подумала я, чувствуя, как внутри просыпается любопытство. — «И, кажется, я начинаю понимать лорда Элиана чуть лучше. Осталось только выяснить, что скрывает его сердце… и кто такая Амелия».

Утро выдалось солнечным и морозным. Лучи зимнего солнца пробивались сквозь тяжёлые шторы, рисуя на полу золотистые квадраты, которые дрожали и переливались, словно расплавленное золото. Я проснулась с ощущением, что сегодня произойдёт что‑то важное. В воздухе витала едва уловимая магия — как будто сам замок готовился к переменам.

После ночного происшествия я решила вести себя как можно тише и незаметнее. Но любопытство, как всегда, взяло верх. «Всего один маленький осмотр замка», — пообещала я себе, осторожно приоткрывая дверь спальни. Ручка под ладонью была холодной и гладкой, а дверь скрипнула едва слышно, будто предупреждая: «Будь осторожна».

Коридоры замка были пустынны в этот ранний час. Слуги ещё не начали дневных хлопот, и только изредка доносился отдалённый стук где‑то в глубине здания — то ли топота ног, то ли стука посуды на кухне. Я шла по галереям, разглядывая портреты предков Элиана — суровые лица, строгие взгляды, тяжёлые короны. Их глаза, казалось, следили за мной, осуждая моё любопытство.

«Какой огромный замок, — думала я, сворачивая в очередной коридор. — И какой же он… холодный. Как и сам лорд Элиан». Стены из тёмного камня хранили вековую тишину, а под ногами шуршал старинный ковёр с выцветшим узором, напоминавшим мне о драконах и рыцарях, которых я видела в первый день.

Любопытство вело меня всё дальше. Я заглянула в библиотеку — бесконечные ряды книг в кожаных переплётах, запах старой кожи и пергамента, чуть сладковатый, с ноткой пыли. Пылинки танцевали в лучах солнца, пробивавшихся сквозь высокие окна. Потом я оказалась в музыкальном зале с огромным клавесином, чьи клавиши манили прикоснуться. Они блестели в свете утра, словно приглашая сыграть что‑то лёгкое и воздушное. Но я сдержалась, лишь провела кончиком пальца по полированной поверхности.

Наконец, в конце длинного коридора с витражными окнами, я заметила приоткрытую дверь. Из‑за неё доносились голоса — низкий голос Элиана и ещё два незнакомых тембра. Витражи над дверью переливались всеми цветами радуги, отбрасывая на пол причудливые узоры.

«Кабинет», — догадалась я.

Я подкралась ближе, стараясь ступать бесшумно. Подошвы моих туфель почти не издавали звука на толстом ковре, но сердце билось так громко, что, казалось, его стук слышен на весь коридор. Голоса стали отчётливее:

— …не может оставаться здесь бесконечно, — говорил Элиан жёстко и холодно. — Это создаёт слишком много рисков.

— Да ладно тебе, Элиан, — отозвался первый голос, явно весёлый и насмешливый. — Девушка очаровательна! И явно не со зла шатается по замку.

— Проблема не в её намерениях, а в магии, — строго заметил второй, более рассудительный. — Ты сам говорил, что астралия непредсказуема. Кто знает, куда её перенесёт в следующий раз?

— Вот именно, — подхватил первый. — Может, прямо к королю на завтрак? Представляешь лицо его величества?

Элиан издал короткий раздражённый вздох:

— Это не смешно, Кайл.

— Ну, чуть‑чуть смешно, — не унимался тот. — Послушай, дружище, ты слишком напряжён. Может, тебе просто… расслабиться?

— Расслабиться? — Элиан хмыкнул. — Когда в моём замке живёт девушка, которая материализуется в моём шкафу и перемещается во сне в мою кровать?

За дверью раздался дружный хохот.

— Видишь? — продолжил Кайл. — Уже веселее. Но серьёзно, что ты собираешься с ней делать?

— Найти способ разорвать связь с астралией и отправить домой, — отрезал Элиан. — Чем быстрее, тем лучше.

— А если не получится? — спросил рассудительный друг. — Что, если магия закрепилась?

В кабинете повисла пауза.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается. «Они обсуждают меня? Хотят отправить домой?» Мысли заметались, как птицы в клетке. Я слишком сильно наклонилась вперёд, пытаясь расслышать больше, и…

Дверь, которая и так была приоткрыта, внезапно распахнулась шире от моего движения. Я потеряла равновесие и с громким «Ой!» ввалилась в кабинет, чуть не растянувшись на полу.

Три пары глаз уставились на меня в полном изумлении.

Лорд Элиан сидел за массивным письменным столом из тёмного дуба, его пальцы замерли на краю пергамента. Он был одет в строгий камзол тёмно‑серого цвета, подчёркивающий его статность. Рядом стояли двое мужчин — один, тот самый Кайл, с озорной улыбкой и взъерошенными каштановыми волосами, в ярко‑синем камзоле, контрастировавшем с обстановкой кабинета. Второй — высокий и серьёзный, с аккуратной бородкой, в дорогом, но простом камзоле цвета лесного мха. Его взгляд был проницательным, а поза — сдержанной.

— Лиза? — голос Элиана прозвучал так холодно, что, казалось, в комнате стало на десять градусов холоднее. — Что вы делаете у моей двери?

Я поднялась на ноги, отчаянно пытаясь придумать оправдание. Пальцы нервно теребили край юбки, а щёки пылали:

— Я… э‑э‑э… Я просто гуляла! Да, гуляла по замку. Изучала архитектуру. Очень… впечатляющие двери.

Кайл не выдержал и прыснул от смеха, прикрыв рот ладонью. Серьёзный друг прикрыл рот рукой, но в глазах у него плясали смешинки, а уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Изучали архитектуру, прижавшись ухом к двери моего кабинета? — его тон был пропитан сарказмом.

— Ну… — я покраснела до корней волос. — Возможно, я немного подслушивала. Но только потому, что вы говорили обо мне!

— Разумеется, мы говорили о вас, — Элиан сделал шаг вперёд. Его тень упала на пол, вытянувшись, как предостережение. — Вы — проблема, требующая решения.

— Проблема? — я возмущённо вскинула голову. — Я не проблема! Я жертва магического переноса!

— Жертва, которая лазает по замку и подслушивает у дверей? — он приподнял одну бровь, и в его взгляде мелькнуло что‑то, похожее на раздражение пополам с усталостью.

— Я не лазала! Я… исследовала! — я топнула ногой, тут же пожалев об этом, когда Кайл расхохотался в голос, откинув голову назад.

Серьёзный друг мягко вмешался:

— Элиан, может, стоит объяснить девушке ситуацию напрямую? Скрытность только подогревает любопытство.

Элиан бросил на него раздражённый взгляд, затем снова посмотрел на меня. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то иное — не холод, а, возможно, понимание.

— Хорошо. Раз уж вы всё равно здесь… Да, мы обсуждали, что с вами делать. Вы связаны с древней магией, и это создаёт определённые риски.

— Риски? — я нахмурилась. — Какие риски? Что я случайно перенесусь в гардероб королевы?

Кайл снова расхохотался:

— О, это было бы эпично! Представляешь, Элиан? «Лорд Иверский и его загадочная гостья, обнаруженная в королевских чулках…»

— Довольно, Кайл, — оборвал его Элиан, но в его голосе проскользнула тень усмешки.

— Так вот, — он снова повернулся ко мне. — Пока мы не разберёмся с магией астралии, вам лучше оставаться под присмотром. Марна будет сопровождать вас во время прогулок по замку. И никаких самостоятельных экскурсий.

— Но…

— Никаких «но», — отрезал он. — Это для вашей же безопасности. И для безопасности замка.

Он указал на дверь:

— А теперь, будьте добры, возвращайтесь в свои покои. Марна скоро придёт.

Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Ладони слегка вспотели, а в груди бурлило неудовольствие.

— Хорошо, лорд Элиан. Но… — я остановилась на пороге, обернулась и посмотрела ему в глаза. — Если вы снова будете обсуждать мою судьбу, хотя бы делайте это в более труднодоступном месте.

Он на мгновение замер, потом неожиданно усмехнулся — коротко, почти незаметно, но эта усмешка смягчила его черты.

— Учту на будущее.

Выходя из кабинета, я услышала, как Кайл прошептал:

— Она тебе подходит.

А серьёзный друг добавил:

— Магия редко ошибается в выборе.

Но Элиан ничего не ответил.Я шла по коридору, чувствуя смесь смущения и азарта. «Значит, под присмотром? — думала я. — Посмотрим, насколько хорошо Марна умеет бегать…»

Марна нашла меня в коридоре, где я уныло разглядывала очередной портрет какого‑то древнего лорда с суровым лицом и пышными усами. Его взгляд, нарисованный масляными красками, казался таким пронзительным, что мне невольно захотелось отвести глаза. Тёмно‑красный камзол на портрете поблёк от времени, но золотые нити вышивки ещё слабо поблёскивали в свете магических светильников.

— Лиза, — весело окликнула она, появляясь из‑за поворота с корзинкой для шитья в руках. Её улыбка, как всегда, была тёплой и заразительной. — Лорд Элиан распорядился, чтобы я показала вам библиотеку. Он сказал, что чтение поможет скоротать время, пока мы разбираемся с магией.

Я оживилась, и на душе сразу стало чуть легче:— О, библиотека — это замечательно!

Мы спустились по винтовой лестнице с резными перилами, украшенными затейливым узором в виде виноградных лоз. Ступени под ногами слегка поскрипывали, напоминая о возрасте замка. Затем прошли через галерею с высокими стрельчатыми окнами, за которыми кружился снег — крупные хлопья медленно опускались на землю, создавая ощущение сказочной тишины.

Библиотека оказалась огромной — с высокими стеллажами из тёмного дуба, тянущимися до самого потолка, лестницами на колёсиках и мягкими креслами у камина, обитыми бархатом цвета спелой вишни. В воздухе витал аромат старой бумаги, дерева и едва уловимый запах лаванды, которой, видимо, пропитывали полки от моли.

— Вот, выбирайте любую книгу, — Марна широко развела руками, и её глаза заблестели от гордости за это место. — Здесь есть всё: романы, истории, трактаты о магии, путеводители по королевствам…

Я подошла к ближайшему стеллажу и взяла первый попавшийся том — толстый, в кожаном переплёте с серебряными застёжками, холодными на ощупь. Открыла — и растерянно заморгала.

Буквы были незнакомыми. Странные завитки, острые углы, символы, напоминающие руны, сплетались в строки, которые никак не желали складываться в слова. Я перевернула страницу — то же самое. Взяла другую книгу — опять непонятный текст, будто написанный на языке древних духов.

— Марна, — я повернулась к горничной, чувствуя, как разочарование холодит грудь, — тут все книги на каком‑то другом языке?

Она хихикнула, прикрыв рот рукой:— Ой, Лиза, я забыла предупредить! Большинство книг в замке написаны на древнем языке Иверской династии. На общем языке тут только детские сказки да кулинарные рецепты.

Я вздохнула, опустив книгу обратно на полку:— Значит, чтение отменяется.

— Не расстраивайтесь! — Марна подмигнула, её глаза лукаво блеснули. — Зато я знаю, где хранятся конфеты главного дворецкого. Хотите, покажу?

Но я уже потеряла интерес к приключениям на сегодня. Усталость и лёгкая тоска накрывали меня, как тяжёлое одеяло.— Спасибо, Марна, но я, пожалуй, вернусь в свои покои.

Она сочувственно кивнула, поставив корзинку на ближайший столик:— Понимаю. Иногда замок кажется слишком большим и чужим. Но вы привыкнете!

В своих комнатах я долго сидела у окна, глядя, как падают снежинки — одна за другой, медленно и беззвучно. Скука накатывала волнами, и мысли, как назло, крутились вокруг Элиана. В голове сами собой начали возникать картинки: вот я танцую на балу в сверкающем платье, ткань струится вокруг меня, как вода; вот мы с Элианом смеёмся над какой‑то шуткой, и его глаза светятся теплом; вот он серьёзно смотрит на меня и говорит: «Ты изменила всё…»

«Глупости, — оборвала я себя, сжимая пальцами край подоконника. — Он же терпеть меня не может. Ну, почти не может».

Я закрыла глаза и представила, как Элиан стоит у камина в своём кабинете, задумчиво смотрит на огонь, а потом оборачивается и улыбается — по‑настоящему, без сарказма, без этой ледяной маски. Его серебристые волосы чуть подсвечены пламенем, а в глазах — что‑то новое, мягкое…

И в этот момент что‑то щёлкнуло внутри. Воздух вокруг меня задрожал, по коже пробежали мурашки, словно от внезапного сквозняка, и…

Я открыла глаза — и обмерла.

Передо мной, всего в паре шагов, стоял лорд Элиан. Голый по пояс, с мокрыми волосами, капли воды стекали по его плечам и груди, оставляя блестящие дорожки на коже. Он явно только что вышел из душевой ниши за резной перегородкой, отделанной перламутром.

«О нет. О нет‑нет‑нет!» — пронеслось в голове, и сердце застучало так громко, что, казалось, он мог услышать его удары.

Я взвизгнула и резко отвернулась, закрыв лицо руками:— Простите! Простите, я не хотела! Я просто… представляла…

За спиной послышался короткий всплеск — похоже, Элиан от неожиданности уронил кувшин с водой. Затем раздался его голос — ледяной, но с ноткой изумления:— Что. Вы. Опять. Тут делаете?

— Я не специально! — залепетала я, не осмеливаясь повернуться. — Я сидела в своей комнате, скучала, представляла вас у камина… и вдруг — бац! — я здесь!

— Представляли меня у камина? — его голос стал ещё холоднее, но в нём проскользнуло что‑то, похожее на растерянность. — Это уж черезчур, Лиза. Даже для вас.

— Но я же не контролирую это! — я рискнула чуть повернуть голову, но тут же снова закрыла глаза. — Магия астралии, помните? Она делает то, что считает нужным!

— Видимо, она считает, что мне не хватает неловких ситуаций по утрам, — сухо заметил он. — И почему именно ванная? Почему не библиотека? Не сад? Не столовая, в конце концов?

— Откуда я знаю?! — я топнула ногой, тут же пожалела об этом и добавила тише: — Простите. Я сейчас уйду.

— Стойте, — он вздохнул, и я услышала, как он сделал шаг ближе. — Если попытаетесь «уйти» прямо сейчас, рискуете оказаться в гардеробе королевы или в спальне архиепископа.

Я услышала шорох ткани — он надевал рубашку, пуговицы тихо щёлкали под его пальцами.

— Закройте глаза, — приказал он.

Я послушно зажмурилась. Через мгновение его рука осторожно, но уверенно взяла меня за локоть.

— Идёмте, — он повёл меня куда‑то, и я шла, едва переставляя ноги, чувствуя тепло его ладони даже через ткань рукава. — Отныне будете находиться в поле моего зрения, пока не разберёмся с этой магией. Никаких одиночных прогулок, никаких мечтаний о каминах и лордах. Ясно?

— Ясно, — буркнула я, чувствуя, как горят щёки.

Он довёл меня до двери в мои покои и отпустил руку.

— Оставайтесь здесь. Я пришлю Марну с чаем и книгами на общем языке. И, Лиза… — он сделал паузу, и я невольно подняла глаза, хотя он этого не видел. — Постарайтесь больше не воображать меня в ванной. Это нарушает все нормы приличия.

— Обещаю, — я потупилась. — Больше никаких воображений.

Элиан коротко кивнул и развернулся, чтобы уйти. Уже в коридоре он остановился и, не оборачиваясь, добавил:— Хотя, должен признать… ваше воображение довольно точное. Я действительно часто стою у камина по вечерам.

С этими словами он ушёл, оставив меня стоять с открытым ртом и пылающими щеками.

Я вошла в комнату и плюхнулась в кресло, всё ещё чувствуя призрачное прикосновение его руки. В голове крутились мысли: «Он пошутил? Пошутил! И даже почти улыбнулся. Может, лёд начинает таять?»

За окном всё так же падал снег, крупные хлопья кружились в медленном танце, а в камине весело трещал огонь, отбрасывая золотистые блики на стены. Где‑то внизу слышались голоса слуг и звон посуды — готовили ужин. Аромат жареного мяса и специй доносился даже сюда, пробуждая аппетит.

«Ладно, — подумала я, устраиваясь поудобнее и подтягивая к себе плед, — раз уж мне нельзя мечтать о лордах в ванных, буду мечтать о том, как мы вместе разгадаем тайну астралии. И, может быть, тогда он перестанет смотреть на меня как на стихийное бедствие…»

Глава 3

Я сидела у окна в своей комнате, лениво перелистывая книгу на общем языке, которую прислала Марна. Страницы шелестели под пальцами, но мысли упорно возвращались к утреннему происшествию с Элианом. Щёки до сих пор слегка горели при воспоминании о его словах: «Хотя, должен признать… ваше воображение довольно точное».

Вдруг за дверью послышались оживлённые голоса. Я отложила книгу и подошла ближе к выходу, прислушиваясь.

— Элиан, дорогой, ты совсем забыл обо мне! — звонкий женский голос звучал слишком громко и слишком радостно. — Целых два года ни строчки!

— Кайра, — голос Элиана был сдержанным, почти холодным. — Какая неожиданность.

Я не удержалась и чуть приоткрыла дверь. В коридоре стоял Элиан в своём обычном строгом камзоле, а перед ним — высокая стройная женщина в изумрудно‑зелёном платье. Её ярко‑рыжие кудри были уложены в сложную причёску, украшенную серебряными заколками. Она буквально повисла на руке лорда, заглядывая ему в глаза с восторгом, который было невозможно не заметить.

— Я привезла тебе подарок, — Кайра порылась в своей расшитой бисером сумочке и вытащила небольшой бархатный футляр. — Помнишь? Тот самый парфюм, который ты так ценил.

Элиан едва заметно поморщился:

— Благодарю, Кайра. Но, может, стоит пройти в гостиную?

— Конечно, дорогой! — она подхватила его под руку и буквально потащила по коридору. — О, и кто это там подглядывает?

Её взгляд вдруг остановился на мне. Я поспешно отпрянула от двери, но было поздно.

— Элиан, кто эта девушка? — голос Кайры стал ледяным, хотя улыбка осталась прежней — широкой и демонстративно доброжелательной. — Она похожа на серую мышку, случайно забежавшую в замок.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, но решила не давать ей удовольствия видеть мою растерянность. Вышла в коридор, расправив плечи:

— А вы, должно быть, та самая Кайра, о которой все говорят, — я улыбнулась так же широко и фальшиво. — Та, что не умеет сдерживать свои эмоции.

Кайра на мгновение потеряла дар речи. Элиан вздохнул:

— Лиза, Кайра — моя давняя подруга. Кайра, Лиза — гостья замка. И прошу вас обеих обойтись без взаимных оскорблений.

— Гостья? — Кайра окинула меня презрительным взглядом. — В этом скромном платьице? Дорогая, в замке есть портниха. Хотя, конечно, некоторым и лучшие наряды не помогут…

— Зато некоторым не поможет даже самый роскошный наряд, если за ним нет ничего, кроме желания привлечь внимание, — парировала я.

Элиан сжал переносицу пальцами, явно сдерживая раздражение:— Достаточно. Кайра, прошу в гостиную. Лиза, вам лучше…

— …оставаться в своих покоях, я знаю, — закончила я за него. — Но, может, сначала объясним уважаемой гостье, почему я здесь?

В этот момент из‑за угла появился Кайл. Его каштановые волосы были, как всегда, взъерошены, а на лице сияла озорная улыбка.

— О, какие люди! Кайра, ты всё так же ослепительна! — он поклонился с преувеличенной галантностью. — И, судя по всему, всё так же вспыльчива. Что на этот раз?

— Эта… девушка ведёт себя вызывающе, — фыркнула Кайра.— О, Лиза? — Кайл подмигнул мне. — Она просто умеет постоять за себя. В отличие от некоторых, кто бросается оскорблениями вместо приветствия.

— Кайл, — голос Элиана стал предупреждающим.

— Да‑да, я помню, — Кайл поднял руки в шуткой капитуляции. — Но знаете что? У меня новости! Я нашёл упоминание о том цветке, который вы искали, Элиан. Тот, что раньше называли драконьим цветком.— Драконий цветок? Звучит опасно! И зачем он вам?— Это редкий магический артефакт, — пояснил Кайл. — Говорят, он расцветает только рядом с истинным намерением. Раньше его использовали для проверки искренности чувств.

— Как романтично! — глаза Кайры загорелись. — Элиан, давай проверим наши чувства!— Наши чувства? — Элиан приподнял бровь. — Кайра, мы с тобой друзья. И всегда были.

— Но ведь цветок покажет правду! — она схватила его за руку. — Давай проверим, насколько крепка наша дружба!

Кайл едва сдерживал смех. Я тоже почувствовала, как губы растягиваются в улыбке.

— Боюсь, это не сработает, — сказал Элиан. — Драконий цветок реагирует только на искренние чувства. А ты, Кайра, просто ищешь повод покрасоваться.— Ты всегда был таким серьёзным.— И таким честным, — добавил Кайл. — Что, кстати, редкость среди аристократов.

— Ладно, — Кайра отпустила руку Элиана и повернулась ко мне. — Может, проверим твои чувства, мышка? Вдруг ты втайне влюблена в лорда?— Боюсь, цветок останется серым. Мои чувства к Элиану — это смесь раздражения, любопытства и желания доказать, что я не просто «проблема, требующая решения».

Кайл расхохотался:— Вижу, ты уже неплохо его изучила!

Элиан вздохнул:— Хватит. Кайра, если ты приехала просто устраивать сцены, то, может, вернёшься позже? Когда будешь в более уравновешенном настроении.— Прости, Элиан. Я просто… слишком долго ждала встречи с тобой. И вижу, что ты изменился.

— Мы все меняемся, — сухо ответил он. — А теперь, если позволите, у меня дела. Кайл, задержись — обсудим драконий цветок подробнее. Лиза… — он посмотрел на меня, — постарайтесь не провоцировать гостей.— Постараюсь, — кивнула я. — Если они не начнут первыми.

Кайра фыркнула, но на этот раз без злости.— Знаешь, мышка, — сказала она неожиданно. — Может, мы ещё подружимся. Если ты научишь меня так ловко отвечать.

— С удовольствием, — улыбнулась я. — Но сначала научи меня выбирать платья, которые не слепят окружающих.

Кайл снова расхохотался, а Элиан покачал головой, но я заметила, как уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

Когда они ушли, я вернулась в комнату, чувствуя странное облегчение. Возможно, не всё так плохо. Даже Кайра может оказаться не такой уж неприятной. А драконий цветок… Интересно, что он мог бы показать, если бы я его увидела?

За окном всё так же падал снег, но теперь он казался не таким холодным. Где‑то внизу слышались голоса слуг, звон посуды — жизнь замка шла своим чередом. И, кажется, в этой жизни находилось место не только правилам и магии, но и неожиданным союзам, и даже… надежде.

Я как раз заканчивала завтракать, когда в дверь постучали. На пороге стояла Марна с сияющей улыбкой и тёплым платком в руках. Её каштановые волосы, заплетённые в тугую косу, слегка растрепались от ветра, а на щеках играл румянец — видно было, что она только что зашла с улицы.

— Лиза, погода сегодня чудесная! Снег перестал, солнце светит — самое время прогуляться. Выйдем во двор?

Я с радостью отложила книгу. Сидеть в комнате после утренней стычки с Кайрой было невыносимо — хотелось проветриться и выкинуть из головы мысли о высокомерной гостье. В спальне всё ещё витал едва уловимый аромат её тяжёлых духов — сладковатый, с нотками жасмина и пачули, — который раздражал меня с самого утра.

— Конечно, Марна! Только накину шубу.

Мы вышли во внутренний двор замка. Воздух был свежим и прозрачным, словно хрустальный, а снег под ногами издавал приятный хруст, будто рассыпались крошечные льдинки. Солнце, хоть и не грело по‑зимнему, всё же слепило глаза, отражаясь в белоснежных сугробах и ледяных сосульках, свисавших с карнизов. Марна рассказывала о местных обычаях, о том, как раньше устраивали снежные бои на праздник Зимнего солнцестояния, и я невольно улыбнулась, представив Элиана с комом снега в руках — его серьёзное лицо, обычно такое сосредоточенное, наверняка преобразилось бы в тот момент, став почти мальчишеским.

— А вон и лорд Элиан с госпожой Кайрой, — вдруг сказала Марна, кивая в сторону арки.

Я обернулась. Элиан в тёмном зимнем плаще шёл по дорожке, ведя под руку Кайру. Его фигура в строгом чёрном одеянии выглядела особенно внушительно на фоне ослепительно белого снега, а походка была ровной и уверенной. Кайра щебетала без умолку, то и дело поправляя локон или касаясь его рукава. Её изумрудное платье, расшитое серебряной нитью, ярко выделялось на фоне белоснежного двора, а смех разносился далеко вокруг, звонкий и переливистый, словно трели зимней птицы. За ними, словно тень, следовал слуга с корзинкой — видимо, с тёплыми напитками, от которых в морозном воздухе поднимался едва заметный пар.

Кайра то и дело оглядывалась, будто проверяла, смотрит ли кто‑то на их эффектную пару. Её лицо, обрамлённое идеально уложенными локонами, сияло от удовольствия, а глаза блестели, словно два драгоценных камня.

— И правда, как хвост, — пробормотала я, сама не заметив, как сжала пальцы в перчатках, чувствуя, как шершавая ткань натирает кожу.

Марна тихо хихикнула:

— Не обращайте внимания, Лиза. Кайра всегда такая — любит быть в центре внимания.

Но я уже не слушала. Что‑то внутри закипало — то ли раздражение, то ли детская жажда справедливости. Я наклонилась, быстро слепила плотный снежок, ощущая, как холодный снег просачивается сквозь перчатки, и, не раздумывая, метнула в сторону прогуливающейся пары.

Снежок пролетел по изящной дуге, оставляя в воздухе едва заметный белый след, и…

Бац!

Прямо в щёку Кайре.

Та взвизгнула, театрально отшатнулась и, раскинув руки, рухнула в снег, будто её сразила невидимая стрела. Её изумрудное платье тут же покрылось белыми хлопьями, а локоны растрепались, выбившись из причёски.

— Ах! Я умираю! — воскликнула она, картинно прикрывая глаза. — Меня атаковали!

Марна за моей спиной подавилась смешком, а я замерла с открытым ртом, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле.

Элиан резко обернулся, его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что‑то похожее на удивление. Он шагнул к Кайре, но…

В этот момент второй снежок, слепленный моими дрожащими от смеха пальцами, прилетел прямо ему в плечо. Холодные крошки разлетелись по тёмной ткани плаща, оставив на ней крошечные белые пятна.

— Что за… — он резко поднял голову, и его взгляд встретился с моим. В его серых глазах, обычно таких холодных и отстранённых, сейчас плясали озорные искорки.

Я попыталась сделать невинный вид, но губы предательски дрожали, а в груди разрасталось щекочущее чувство веселья.

— Это не я! — выпалила я, поднимая руки. — Это ветер!

— Ветер? — Элиан стряхнул снег с плаща, и в его голосе прозвучала едва уловимая ирония. — В замке, где нет сквозняков?

Кайра тем временем села в снегу, отряхнула платье и вдруг расхохоталась. Её смех, сначала сдержанный, быстро превратился в звонкий, искренний, и она запрокинула голову, позволяя снегу осыпаться с её волос.

— О, это было неожиданно! — она поднялась, отряхиваясь. — Лиза, вы просто мастер скрытой атаки.

— Я не планировала… — начала я, но Марна тихонько толкнула меня локтем, и я почувствовала, как её тёплая рука на мгновение коснулась моего локтя.

— Признайтесь, это было забавно, — шепнула она, и в её глазах заплясали весёлые огоньки.

Элиан, к моему удивлению, не рассердился. Он посмотрел на меня, потом на Кайру, которая всё ещё смеялась, и покачал головой:

— Похоже, у нас сегодня праздник снежков. Кайра, может, вам стоит вернуться в замок? А Лиза… — он сделал паузу, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки, едва заметная, но оттого ещё более ценная, — Лиза, кажется, нуждается в компаньоне для прогулки.

— В компаньоне? — я нахмурилась, чувствуя, как румянец медленно поднимается по шее к щекам. — Вы хотите сказать, что…

— Именно это я и хочу сказать. Марна, будьте добры, вернитесь в замок. А вы, Лиза, прогуляйтесь со мной. И постарайтесь больше не метать снежки в мою гостью. Хотя… — он бросил взгляд на Кайру, — судя по её реакции, она не слишком пострадала.

Кайра подняла руки в знак капитуляции:

— Я сдаюсь! Иду греться. Но, Лиза, — она подмигнула мне, и в её взгляде мелькнуло что‑то тёплое, почти дружеское, — в следующий раз предупреждайте, я тоже хочу играть.

Когда она ушла, я осталась стоять рядом с Элианом, чувствуя, как горят щёки, а в животе словно порхают крошечные бабочки. Морозный воздух вдруг стал тяжелее, насыщеннее, будто каждый вдох наполнял меня новым, незнакомым ощущением.

— Ну что, — сказал он, глядя на меня с тем странным выражением, которое я не могла разгадать — то ли лёгкая насмешка, то ли искренний интерес, — прогуляемся? И постарайтесь не использовать снег как оружие. Хотя, должен признать, бросок был точным.

Я не удержалась от улыбки:— Спасибо за комплимент, лорд Элиан.

Он хмыкнул, и мы пошли по заснеженной дорожке, оставляя за собой два ряда следов, которые быстро заметал лёгкий ветерок. Где-то вдали слышался смех слуг, а снег всё так же искрился под солнцем, будто насмехаясь над нашими серьёзными лицами и пытаясь вовлечь в свою весёлую игру.

И только я успела подумать, что день, возможно, не так уж и плох, как за спиной раздался громкий возглас:— Эй, ребята! А мне можно присоединиться? — это Кайл, запыхавшись, выбежал из-за угла, держа в руках два снежка. Его щёки раскраснелись от бега, а в глазах горел азарт. — Я тоже хочу поиграть!

Элиан вздохнул, его плечи слегка дрогнули, будто он пытался сдержать смех, а я рассмеялась. Кажется, день обещал быть куда веселее, чем я ожидала.

Кайл, заметив, что его затея со снежками не встречает горячего отклика, на мгновение приуныл. Его весёлое лицо вытянулось, как у обиженного щенка, а плечи поникли, будто на них легла тяжесть целого мира. Он переминался с ноги на ногу, оставляя на снегу неровные следы, а его дыхание клубилось в морозном воздухе.— Ну и ладно, — пробормотал он, глядя в землю, где талый снег образовал крохотные лужицы. — Думал, хоть немного развлечёмся…

Но тут же встряхнулся, словно отгоняя наваждение, подмигнул нам с озорным блеском в глазах и с размаху запустил снежок в сторону Элиана. Снежок, идеально скатанный, блестел на солнце, будто маленький серебряный шар.

Лорд даже не дрогнул. Лёгкое, почти незаметное движение пальцев — и перед ним вспыхнул полупрозрачный магический щит, переливавшийся, как мыльный пузырь в лучах солнца. Снежок отскочил с звонким хлопком, похожим на треск льда, — и прямиком в меня.

— Ай! — Я отряхнула снег с щеки, ощутив ледяной укол, пробирающий до костей, фыркнула и бросила на Элиана выразительный взгляд, в котором читались и упрёк, и невольное восхищение его ловкостью. — Очень благородно, лорд Элиан. Защитили себя, а я, значит, должна страдать?

Он едва заметно улыбнулся, и в уголках его губ промелькнула тень иронии. Его глаза, ледяные, как зимний рассвет, на мгновение потеплели.— Это была случайность, уверяю вас. Магия иногда… имеет своё мнение.

Я демонстративно закатила глаза, чувствуя, как в груди разгорается игривое настроение. Наклонилась, ощутив, как снег хрустит под моими перчатками, и быстро скатала плотный снежок — такой твёрдый, что он едва поддавался пальцам. Пока Элиан отвлёкся на что-то вдали, резко размахнулась и метнула снежок ему в спину с точностью лучника.С глухим бах!

Попадание!

Элиан резко обернулся, его плащ взметнулся, как крыло хищной птицы. Он шагнул ко мне, явно намереваясь что-то сказать, но тут его нога скользнула на подтаявшем снегу, который предательски хрустнул под каблуком. Он рванулся удержать равновесие, раскинув руки, но…

С глухим бах!

…рухнул прямо на меня.

Мы оба оказались в снегу — я снизу, он сверху. Его руки по обе стороны от моей головы словно обрамляли моё лицо. Наши лица — в считаных сантиметрах друг от друга: я чувствовала тепло его дыхания, видела мельчайшие серебристые крапинки в его глазах, ощущала тяжесть его тела и запах зимнего ветра, смешанный с ароматом его одеколона — терпким, как хвоя.

Щёки вспыхнули, будто зажжённая свеча, и я замерла, не зная, что сказать. Время словно остановилось, а вокруг нас кружились снежинки, будто танцуя в невидимом вальсе.

А где-то рядом раздался раскатистый хохот Кайла, звонкий и беззаботный, как колокольчик:— О-о-о! Вот это я понимаю — снежная битва с последствиями! Вы точно друг друга достойны, честное слово!

Элиан медленно поднялся, его движения были плавными, несмотря на неловкость ситуации. Он протянул мне руку — ладонь тёплая, сильная, с едва заметными шрамами. Его лицо было серьёзным, но в глазах плясали смешинки, словно маленькие искорки.

— Простите за… невольную близость, — произнёс он сдержанно, но я уловила нотку веселья в его голосе, приглушённую, но отчётливую.

Я приняла помощь, встала, отряхнулась, чувствуя, как снег тает на моих перчатках, оставляя мокрые пятна. Попыталась сохранить достоинство, хотя сердце колотилось, как пойманная птица.

— Ничего страшного. В конце концов, это вы виноваты — не надо было отражать снежок в мою сторону.

Кайл, всё ещё хихикая, сделал шаг вперёд. Его щёки раскраснелись от мороза и смеха, а волосы, взъерошенные, напоминали птичье гнездо.

— Ладно, признаю, я тоже хорош. Но согласитесь, вышло забавно…

Не успел он закончить фразу, как под его ногами вдруг взметнулся снежный вихрь, закружившись, как миниатюрная метель. Воздух наполнился сверкающими кристаллами, а затем…

Плюх!

Кайл шлёпнулся лицом прямо в сугроб, словно нырнул в пушистое белое море. Его ноги дёрнулись, оставив в воздухе следы, а руки беспомощно взмахнули.

— Эй! — Он приподнял голову, весь в снегу, словно снеговик с удивлёнными глазами. Его ресницы и брови покрылись инеем, а на носу блестела капелька воды. Он уставился на Элиана, в его взгляде смешались обида и изумление. — Это было нечестно!

— Взаимно, — спокойно ответил лорд. Его голос звучал ровно, но в уголках губ пряталась едва уловимая улыбка. — Ты начал эту снежную баталию.

Я не смогла сдержать смеха. Кайл, весь в снежных разводах, выглядел настолько комично, что даже Элиан на мгновение улыбнулся — его лицо смягчилось, а глаза потеплели, словно лёд начал таять под весенним солнцем.

— Поднимайтесь, Кайл, — сказала я, протягивая ему руку. Моя ладонь казалась крошечной по сравнению с его широкой ладонью, покрытой снежными крошками. — Вы живы?

— Более‑менее, — пробурчал он, отряхиваясь. Снег осыпался с его одежды, словно серебряная пыль. — Но теперь я точно знаю: с вами, лорд Элиан, лучше не шутить.

Элиан кивнул, снова становясь серьёзным, но его взгляд на мгновение задержался на мне — долгий, изучающий, будто он пытался прочесть что‑то в моих глазах.

— Лиза, — он сделал жест в сторону сада, где заснеженные деревья стояли, как молчаливые стражи, а тропинка манила вглубь, — позвольте сопроводить вас. Думаю, там мы сможем избежать новых снежных инцидентов.

Я кивнула, стараясь не обращать внимания на тепло в груди, которое разливалось, как горячий чай в холодный день. Мы пошли по заснеженной дорожке, оставляя Кайла позади — тот всё ещё ворчал, отряхивая снег с одежды, его силуэт постепенно растворялся в зимней дымке.

— Знаете, — тихо сказала я, глядя вперёд, где солнце играло на снежных шапках деревьев, создавая причудливые блики, — это был самый странный день в замке.

— Соглашусь, — ответил он, его голос звучал мягко, почти шёпотом. — Но, кажется, не самый неприятный.

И в этот момент я поймала его короткий взгляд — тёплый, почти дружеский, в котором мелькнуло что‑то неуловимое, как искра в темноте. Я поняла: что‑то изменилось. Может, не навсегда, но хотя бы на сегодня.

Где‑то за спиной раздался голос Кайла, полный юношеского азарта и обиды:

— Эй, вы куда?! А как же продолжение битвы?!

Мы с Элианом переглянулись — в его глазах я увидела отражение своего смеха, а в моём — отблеск его сдержанной улыбки. Не сговариваясь, мы ускорили шаг, оставляя позади снежные баталии.

Мы шли по заснеженной дорожке, и тишина между нами уже не казалась напряжённой — скорее уютной, словно тёплый плед в холодный вечер. Я разглядывала причудливые тени, которые отбрасывали замёрзшие ветви, и вдруг осознала: после всей этой нелепой снежной баталии мне было удивительно легко рядом с Элианом.

— Почему ты до сих пор говоришь мне «вы»? — спросила я, не поднимая взгляда. — Ты сам предложил перейти на «ты», но всё равно…

Он чуть замедлил шаг, словно взвешивая слова.

— Не привык, — признался просто. — К неформальному общению. Особенно с… — он запнулся, — с теми, кто не входит в мой привычный круг. Но постараюсь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тёплое ощущение.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила тише. — Когда позвал прогуляться…

Элиан вздохнул, упрятав руки в карманы плаща.

— Пока ничего определённого. С драконьим цветком всё по‑прежнему неясно. Кайл нашёлупоминания, но они слишком расплывчаты. Похоже, нам потребуется больше времени, чтобы понять, как он может помочь… или не помочь.

Я снова кивнула — на этот раз без слов. Значит, я останусь здесь дольше. Возможно, намного дольше.

— Ничего страшного, — произнесла наконец. — Я всё равно никуда не тороплюсь. Дома меня никто не ждёт.

Элиан резко остановился и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на удивление, а следом — на сочувствие.

— У тебя нет семьи? — спросил тихо.

Я пожала плечами, устремив взгляд на заснеженные деревья.

— Родители давно умерли. Друзей… тоже нет. Так что замок — не худшее место, где я могла оказаться.

Он помолчал несколько шагов, потом негромко произнёс:

— Прости. Я не знал.

— А откуда бы ты мог знать? — Я попыталась улыбнуться. — Это не та история, которую рассказывают при первой встрече.

Мы снова замолчали, но теперь молчание было другим. Не неловким, а… понимающим.

— Знаешь, — вдруг сказал он, — возможно, это звучит странно, но… я рад, что ты здесь. Даже если ты иногда бросаешь в меня снежки.

Я рассмеялась — легко, почти беззаботно.

— Обещаю больше не целиться в тебя. Если только ты снова не отразишь снежок в мою сторону.

Он усмехнулся, и на мгновение его лицо стало почти мальчишеским — без привычной ледяной маски.

— Договорились.

Мы дошли до небольшой скамейки под заснеженным дубом. Элиан жестом предложил присесть, и я согласилась. Снег тихо шуршал под ногами, а где‑то вдали раздавался смех Кайла — видимо, он всё ещё развлекался, подбрасывая снежки в воздух.

— Если хочешь, — сказал Элиан, глядя вдаль, — можешь считать этот замок своим домом. Пока мы не разберёмся с магией.

Я взглянула на него, и сердце на миг замерло.

— Спасибо, — прошептала. — Это… много значит.

Он кивнул, и мы снова погрузились в молчание. Но теперь это было молчание, в котором не нужно было ничего объяснять.

Глава 4

Мы сидели на скамейке под заснеженным дубом, наслаждаясь тишиной и неожиданным взаимопониманием. Воздух был свежим и прозрачным, а снег искрился под лучами зимнего солнца, рассыпаясь алмазной пылью на ветвях деревьев. Тени от голых сучьев ложились на белоснежное покрывало, создавая причудливые узоры, похожие на древние руны.

Я уже начала думать, что этот день может стать поворотным в наших отношениях с Элианом, когда тишину нарушил лёгкий скрип снега под чьими‑то ногами — будто кто‑то осторожно ступал по хрупкой ледяной корочке, едва прикрытой пушистым слоем.

К нам подошла Марна. Её щёки раскраснелись от холода, а в глазах читалось лёгкое беспокойство, словно она не решалась прервать что‑то важное. Снежинки, запутавшиеся в её каштановых волосах, медленно таяли, оставляя крошечные капельки воды.

— Лорд Элиан, — обратилась она к нему, слегка поклонившись, — прошу прощения, что прерываю, но госпожа Кайра… Она отказывается надевать то, что ей приготовили для прогулки. Упрямится и зовёт вас. Говорит, что только вы можете ей помочь выбрать наряд.

Я невольно вздохнула и поднялась со скамейки, стряхнув с юбки несколько снежинок, которые успели на неё опуститься.

— Похоже, твой выход, — сказала я с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть разочарование. — Ей явно не терпится привлечь твоё внимание.

Элиан тоже встал, отряхнул плащ от снежинок. Его лицо вновь приняло то сдержанное выражение, которое я уже успела выучить наизусть, — маска лорда, хозяина замка. Но в глубине его серых глаз на мгновение мелькнуло что‑то, что я не успела распознать: то ли досада, то ли усталость от вечных обязанностей.

— Извини, — произнёс он негромко. — Похоже, мои обязанности зовут меня.

Я кивнула:

— Конечно. Иди.

Он коротко кивнул в ответ, бросив через плечо:

— Мы продолжим разговор позже, если ты не против.

— Буду ждать, — ответила я чуть слышно. Он, кажется, всё же услышал: на мгновение его шаги замедлились, а затем он ускорил шаг, и его фигура в тёмном плаще растворилась среди заснеженных аллей.

Марна осталась рядом со мной. Она внимательно посмотрела на меня, склонив голову набок, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Всё хорошо, Лиза? — тихо спросила она. — Вы выглядите… задумчивой.

Я улыбнулась, на этот раз искренне:

— Да, Марна, всё хорошо. Правда. Просто день получился таким… насыщенным.

— Это точно, — хихикнула она, и её дыхание превратилось в лёгкое облачко пара. — Сначала снежки, потом разговоры по душам… Замок давно не видел таких событий!

Мы медленно направились к особняку. Я оглянулась на скамейку, где только что сидела с Элианом, и улыбнулась своим мыслям. Следы наших ног на снегу казались двумя переплетающимися тропами, а на спинке скамейки ещё лежал одинокий снежок — видимо, тот самый, который так и не долетел до цели во время нашей игры.

— Знаешь, — сказала я Марне, — кажется, лёд действительно начал таять.

— О, я давно это заметила, — подмигнула она. — Лорд Элиан не так холоден, как хочет казаться. Особенно рядом с вами.

Я почувствовала, как щёки слегка теплеют, но не стала спорить. Вместо этого спросила:

— А что там с Кайрой? Почему она так себя ведёт?

Марна пожала плечами, запахнув потеплее свой вязаный платок:

— Кайра всегда была… особенной. Она с детства влюблена в лорда Элиана, и каждый его визит в её родительский дом превращался в праздник. Она наряжалась, как принцесса, репетировала улыбки перед зеркалом, а её глаза загорались, стоило ему только войти в комнату. Но он никогда не отвечал ей взаимностью — не из жестокости, а просто… не чувствовал того же.

— Понятно, — протянула я. — Значит, она пытается напомнить о себе.

— И, похоже, не очень удачно, — снова хихикнула Марна. — После ваших снежков лорд явно больше думает о вас, чем о её нарядах.

Мы вошли в тёплые коридоры замка, и я почувствовала, как усталость дня начинает наваливаться на плечи. Аромат сосновых дров из камина смешивался с запахом воска от свечей, а под ногами мягко шуршали старинные ковры с выцветшими узорами. Но внутри было тепло — не от камина, а от чего‑то другого, нового, будто где‑то глубоко внутри зажглась маленькая искорка надежды.

— Пойдём, — предложила Марна, — я заварю нам чай с имбирём. После снежных баталий самое то.

— С удовольствием, — улыбнулась я.

По пути я бросила взгляд в окно: снег снова начал падать, крупные хлопья кружились в воздухе, словно танцуя в медленном вальсе. Они прилипали к стеклу, рисуя на нём эфемерные картины, которые тут же стирались новыми снежинками. И в этот момент я поняла: возможно, этот замок — с его скрипучими лестницами и древними портретами на стенах, этот странный мир с его правилами и тайнами, и даже его загадочный хозяин — всё это начинает становиться чем‑то большим, чем просто временным пристанищем. Чем‑то, что может стать… домом.

Мы с Марной устроились в уютной гостиной у камина. Она разлила по чашкам ароматный имбирный чай — пар поднимался тонкими струйками, наполняя комнату пряным запахом с нотками корицы и цитруса. Я обхватила чашку ладонями, чувствуя, как тепло проникает в пальцы, а кожа на руках постепенно согревается. Мягкое кресло под спиной словно обволакивало, приглашая расслабиться после насыщенного дня.

— Спасибо, Марна, — сказала я, делая маленький глоток. Напиток обжёг губы, но сразу принёс приятное ощущение уюта. — Именно то, что нужно после всех сегодняшних приключений.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась она, устраиваясь напротив в кресле с высокой резной спинкой. Её рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, отливали медью в свете пламени. — А теперь рассказывайте: что там у вас с лордом Элианом? Вы так серьёзно разговаривали…

Я только собралась ответить, как дверь с шумом распахнулась. На пороге стоял Кайл — раскрасневшийся от мороза, с сосульками на концах волос и снегом на плечах. Его плащ местами покрылся ледяной коркой, а сапоги оставили на ковре мокрые следы.

— О, какое счастье! — воскликнул он, вваливаясь внутрь и шумно отряхиваясь. — Тепло, свет и, кажется, чай? Я жутко замёрз и тоже не отказался бы от чашки. Можно к вам?

Марна рассмеялась — её смех прозвучал легко и звонко, словно колокольчики:

— Конечно, Кайл. Садись, я сейчас принесу ещё чашку.

Он плюхнулся в кресло рядом со мной, стряхивая снег с рукавов. С его перчаток на пол упали несколько снежинок и тут же растаяли.

— Ну и денёк! Сначала Лиза атакует снежками лорда и его гостью, потом они вдвоём падают в сугроб, а я получаю порцию снега в лицо… — Он подмигнул мне, и я заметила, что его нос всё ещё розовый от холода. — Но признаю, было весело.

Марна поставила перед ним дымящуюся чашку. Кайл с благодарностью обхватил её руками и сделал глоток, блаженно прикрыв глаза:

— Ах, вот оно, истинное блаженство!

— А знаете, — вдруг сказал он, глядя на меня с хитринкой в глазах, — Элиан в детстве был совсем другим. Ну, то есть таким же серьёзным, но куда более… озорным.

— Правда? — Я заинтересованно подалась вперёд, поставив чашку на небольшой столик рядом. — Расскажи!

— О, это целая история! Мы познакомились в Академии Магии, когда нам было по шестнадцать. Он тогда уже носил это дурацкое прозвище — «Чёрный принц». Из-за цвета его мантии и этой его аристократической осанки. Все девушки академии буквально вешались на него!

Кайл откинулся в кресле и рассмеялся, вспоминая. В свете камина его веснушки казались ещё ярче, а глаза блестели от удовольствия.

— Помню, как однажды мы сидели в библиотеке — Элиан, как всегда, уткнулся в какой-то древний трактат с потрёпанными страницами, а я пытался списать у него домашнее задание по артефакторике. И тут в зал вплывает целая делегация из пяти барышень. Все в кружевах, с букетиками цветов и записочками… Они окружили его со всех сторон, а он сидит, даже головы не поднимает, только брови хмурит.

Я не удержалась и рассмеялась:

— И что было дальше?

— Я тогда не выдержал и говорю: «Элиан, дружище, кажется, ты стал жертвой массового помешательства!» А он поднял глаза, посмотрел на них так холодно и говорит: «Если кто-то из вас может объяснить мне принцип работы древнего защитного амулета, описанного в этой книге, — милости прошу. Остальные могут идти».

Марна прыснула в чашку, а я расхохоталась в голос — слёзы выступили на глазах от смеха.

— И что? — спросила я, вытирая слёзы и чувствуя, как щёки горят от веселья.

— Они переглянулись, пошептались и… дружно убежали! — Кайл хлопнул себя по колену, и кресло под ним скрипнуло. — Вот такой он был. Все его обожали, но никто толком не знал. Кроме меня, конечно.

Он подмигнул мне:

— А теперь, Лизи, кажется, вот-вот и Чёрный принц станет уже и не таким чёрным.

Я снова рассмеялась:

— Очень будет интересно на это посмотреть. Ведь я верю в чудо.

— В какое чудо? — раздался голос от двери.

Мы обернулись. В проёме стоял Элиан. Его тёмная мантия слегка колыхалась от движения, а волосы были аккуратно зачёсаны назад. Губы были сжаты, но в глазах плясали смешинки, и на мгновение его лицо стало почти мальчишеским.

— Кайл, ты опять рассказываешь истории из академии? — спросил он, подходя ближе и снимая перчатки. — И, судя по всему, сильно их приукрашиваешь.

— Ничуть! — возмутился Кайл. — Всё чистая правда, до последнего слова!

— До последнего? — Элиан приподнял бровь, и в этом жесте читалась знакомая мне строгость, но сейчас она была лишена холодности. — Помнится, в той истории с девушками ты сам потом бегал за ними с извинениями, потому что я отказался идти на бал.

Теперь уже Марна и я расхохотались. Кайл сделал вид, что смертельно оскорблён:

— Предатель! Ты обещал не вспоминать об этом!

Элиан сел в свободное кресло у камина, и Марна тут же поставила перед ним чашку чая. От напитка поднимался тонкий аромат бергамота.

— На самом деле, — сказал он уже серьёзнее, — те годы были… хорошими. Несмотря на все сложности академии.

Я посмотрела на него — впервые видела лорда таким расслабленным, почти домашним. Без ледяной маски, без строгости. Просто человек, вспоминающий юность. Пламя камина бросало на его лицо тёплые отблески, смягчая черты.

— Значит, — сказала я осторожно, — Чёрный принц всё-таки может стать… цветным?

Элиан встретился со мной взглядом, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти уязвимое.

— Возможно, — ответил он тихо. — Возможно, может.

Кайл торжествующе поднял чашку:

— Вот видите? Я же говорил — чудеса случаются!

В камине потрескивали дрова, отбрасывая причудливые тени на стены. За окном кружился снег: его хлопья прилипали к стеклу, а потом медленно таяли. В комнате царила атмосфера, которой я не чувствовала давно — лёгкости, дружбы и чего-то нового, только начинающегося. Аромат чая смешивался с запахом горящих дров, а мягкий свет ламп создавал ощущение защищённости и тепла.

Атмосфера тёплой беседы была мгновенно нарушена резким звуком открывающейся двери — словно кто‑то швырнул её в стену, а потом небрежно придержал в последний момент. В гостиную, словно вихрь в изумрудных шелках, вплыла Кайра. Ткань её платья мерцала при каждом движении, переливаясь оттенками свежей травы и тёмной листвы, а длинные рукава трепетали, будто подхваченные невидимым ветром.

Её походка была нарочито плавной, рассчитанной до миллиметра: каждый шаг, каждый поворот головы словно демонстрировали: «Смотрите, как я прекрасна». Улыбка — ослепительная и при этом насквозь фальшивая, с чуть слишком широко раскрытыми губами и холодными глазами, не участвующими в этом показном веселье.

Не обращая внимания на остальных, она стремительно подошла к Элиану и буквально обвила его руками, прижавшись всем телом. Шёлк её платья зашуршал, коснувшись его камзола, а тяжёлые духи с нотами жасмина и сандала окутали их обоих удушливым облаком.

— Элиан, дорогой, — пропела она медоточивым голосом, растягивая гласные, как капризный ребёнок, — я так долго тебя искала! Почему ты оставил меня одну разбираться с этими ужасными нарядами? Каждый портной сегодня словно сговорился предложить мне что‑то безвкусное!

Я невольно сжала чашку в руках — фарфор чуть слышно скрипнул под пальцами. Тонкий узор из золотых листьев на краю чашки впился в кожу, и я заставила себя расслабиться, медленно разжимая пальцы. Бросив быстрый взгляд на Элиана — тот сидел неподвижно, словно окаменев, лишь жилка на виске чуть заметно пульсировала, — я усмехнулась и произнесла с лёгкой насмешкой, стараясь, чтобы голос звучал небрежно:

— Кайра, вы так крепко держитесь за лорда Элиана, будто боитесь, что он исчезнет, стоит вам ослабить хватку. Или это новый способ демонстрации дружбы? Может, в столице так теперь принято?

Кайра медленно повернулась ко мне. Её глаза сверкнули — в них мелькнуло что‑то острое, опасное, мгновенно скрытое под маской снисходительного удивления. Она отпустила Элиана, но осталась стоять рядом, демонстративно положив руку ему на плечо и чуть сжимая пальцы, будто помечая территорию.

— О, Лиза, — её голос сочился ядом, приправленным сахарной глазурью, — вы так мило пытаетесь острить… Но вы же ничего не знаете о нас с Элианом. Мы знакомы с детства, играли вместе, росли рядом. Помнишь, Элиан, как мы прятались в оранжерее от гувернантки? — Она бросила на него быстрый взгляд, и на мгновение её маска дала трещину, обнажив что‑то настоящее. — Вы не можете понять наших отношений. Это то, что нельзя объяснить словами — это в крови.

Внутри всё сжалось: я поняла, что в этой словесной дуэли только что проиграла. Кайра ударила точно в цель — я действительно ничего не знала об их прошлом, а она могла козырять многолетней близостью, воспоминаниями, в которые мне нет доступа.

Но сдаваться я не собиралась. Быстро окинув взглядом комнату, я заметила, как Кайл, сидящий у окна, чуть приподнял бровь, наблюдая за этой сценой. Его пальцы лениво перебирали страницы книги, но взгляд был острым, внимательным.

— Кайл, — обратилась я к нему с самой очаровательной улыбкой, на которую была способна, чуть склонив голову и позволяя пряди волос упасть на плечо, — ты ведь разбираешься в книгах, верно? Не мог бы ты помочь мне выбрать пару томов из библиотеки? Что‑нибудь увлекательное, но не слишком сложное. Мне кажется, наши вкусы где‑то совпадают — ты же тоже любишь приключенческие романы с магией? Помнишь тот цикл про архимага и драконий остров? Ты говорил, что третья книга просто потрясающая!

Кайл, который до этого момента с интересом наблюдал за перепалкой, тут же оживился. Его глаза заблестели, он захлопнул книгу с тихим хлопком и вскочил на ноги.

— Конечно, Лиза! С радостью помогу. В библиотеке есть пара отличных серий — как раз в твоём вкусе. Например, новое издание «Хроник Ветра»: там иллюстрации просто волшебные, каждая глава начинается с миниатюры! И как раз их привезли для тебя. А то мне Марна говорила, что ты не можешь прочитать древний язык.

Он встал и протянул мне руку. Я поднялась, нарочито медленно отряхнула юбку — ткань чуть шелохнулась, рассыпая блики от камина, — и бросила короткий взгляд на Элиана. Его лицо было напряжено, губы сжаты в тонкую линию, а пальцы чуть заметно барабанили по подлокотнику кресла. Он явно был раздражён сложившейся ситуацией, и в глубине глаз читалось что‑то ещё — возможно, недоумение, возможно, даже укол ревности.

«Всё правильно делаю», — мелькнуло в голове. Пора было немного вывести его из равновесия, показать, что я не собираюсь молча наблюдать за спектаклем Кайры.

— Спасибо, Кайл, — сказала я, кладя ладонь на его руку и чувствуя тепло его кожи сквозь тонкую ткань перчатки. — Пойдём, пока библиотекарь не ушёл на ужин. Говорят, он любит пораньше выпить чаю с мятой и закрыть двери.

Мы направились к двери, но у самого выхода я не удержалась и обернулась. Кайра всё ещё стояла рядом с Элианом, но теперь её улыбка выглядела натянутой, как слишком туго натянутая струна. Она чуть повернула голову, будто хотела что‑то сказать, но промолчала. Сам лорд смотрел нам вслед — его взгляд был тяжёлым, изучающим, но в глубине глаз что‑то мелькнуло: то ли интерес, то ли досада, то ли что‑то, что я не успела разгадать.

— До скорого, — бросила я с лёгкой улыбкой, чуть приподняв подбородок. — Не скучайте тут без нас. Уверена, у вас найдётся о чём поговорить.

Кайл тихо рассмеялся, и мы вышли в коридор. Прохладный воздух с лёгким запахом воска и старых книг окутал нас, словно освобождая от напряжения гостиной. Как только дверь за нами закрылась, он наклонился ко мне и шепнул, чуть понизив голос:

— Ну ты даёшь, Лиззи! Видела лицо Элиана? Он сейчас там, наверное, дымится от злости. Я думал, он вот‑вот вскочит и бросится за нами!

— Именно этого я и добивалась, — призналась я, понизив голос и чуть улыбнувшись. — Кайра слишком уверена в своём влиянии на него. Пора показать, что мир не крутится вокруг неё одной. Что есть и другие люди, с которыми можно приятно провести время.

— И как план? — Кайл подмигнул, его глаза весело блеснули в полумраке коридора.

— План в действии, — улыбнулась я, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно отпускает. — А теперь веди меня в библиотеку. И правда, помоги выбрать что‑нибудь интересное. Может, найдём что‑то такое, что заставит Элиана задуматься: а не теряет ли он что‑то важное?