На кого нарвешься. Часть 1. Хутор. (не для мужчин)
Глава 1
Хутор Озерный. 1970 г.
Грохот пустого ведра разбудил Пашку. В комнату заглянула мама:
– Проснулся сокол? Поднимайся, хорош валяться. Я уже корову подоила.
Сел на своей железной кровати, опустил ноги на круглый коврик, связанный из полосок разноцветной ткани, который смастерил сам, как и все дорожки и коврики в доме. Вязать его научила бабушка. Ее похоронили в прошлом году, на хуторском кладбище.
Она научила вязать и носки и шарфики и шапочки, половики из тряпочек, учила вязать рукавички, но не успела. Жаль, хорошая была бабуля, лучшая на свете.
Пашка брызнул из умывальника в лицо пригоршню воды, типа умылся, выпил стакан парного молока с краюхой хлеба.
Свою работу по хозяйству Пашка знал хорошо. Дал пожрать Полкану, старому лохматому псу. Почистил хлев с тремя хрюшками, которые все время тыкались рыльцами ему в ноги. За огородом, где сразу начинался лес, нарвал им травы. Бросил курицам и цыплятам зерна.
– Мам, можно я к Петьке, мы с ним на рыбалку договорились.
– Топай, рыба нужна, больше засолим, больше продадим? Сама тут управлюсь. Да, и отнеси им заодно банку молока, сестричка просила.
Петька, Пашкин двоюродный брат, на год старше. Пашка спокойный, а Петька бойкий, неплохо дерется и за него заступается. Пашка очень хочет походить на брата, но то ли хватает духу не хватает, то ли людей бить жалко. В этом году Петька закончил школу и его скоро устроят на работу в совхоз.
Взяв со стола двух литровую банку молока направился к брату. Выйдя на крыльцо остановился, глянул на голубое, высокое небо с мелкими легкими облачками, огляделся вокруг. Ему нравилось смотреть с высокого крыльца старого дома, срубленного еще в прошлом веке. Такого крыльца в шесть ступенек и такого высокого дома не было ни у кого на хуторе. Да и от хутора в пятнадцать домов, жилых осталось семь. Три пенсионеры использовали под дачи, приезжали с внуками на все лето. Еще в одном жила Осипова Лена, девочка на пару лет младше Пашки в другом одноклассник Витька Тарабрин. Витьке этим летом сильно повезло, предки достали где-то путевку и отправили его в пионерский лагерь, а Ленку к бабушке в город и они с братом остались одни на весь хутор.
В школу ходили за три километра на центральную усадьбу совхоза миллионера Светлый путь. Раньше отец в совхозе работал трактористом. Теперь уже третий год вкалывает в городе на стройке, зарабатывает квартиру. Сначала ездил каждый день, теперь бывает пашет по неделе, приезжает домой только на выходные. Квартиру обещали дать к концу лета или началу осени. Пашке и хочется уезжать в город и нет, тут хорошо, тихо, спокойно, тут озера, Верхнее и Нижнее. Пашке больше нравится Нижнее, до него километра два. Там у Пашки лодка, а на другой стороне старый охотничий домик, который давным – давно построил его дед.
Сбежав через ступеньку с крыльца направился не через калитку в обход, а напрямую через огород, в конце которого один пролет подгнил и упал. Никто его не собирался ремонтировать, да и от кого отгораживаться? По хутору гуляют только Пашкины поросята.
Миновав два небольших, пока ещё жилых дома, повернул по почти заросшей бурьяном тропинке и направился вверх, там на пригорке, на отшибе, как маяк, стоял неказистый домик маминой сестры.
На небольшом крылечке с парой ступенек его встретила тетя, как всегда, приветливо и с улыбкой:
– Вот и Пашенька с молочком.
Его взгляд скользнул с тетиных коленей на бедра, затем выше и остановился на уровне груди:
"В футболке, без лифчика, титьки класс! Соски торчат, вот бы забраться под футболочку и пощупать! Я бы за такое, теть Варе, всю посуду перемыл и полы в придачу выдраил." – отметил про себя и глянул тете в глаза.
Та ласково потрепала его волосы:
– Ты как девочка-красавица, такой же милый.
Пашка боднул головой, уклоняясь от ее мягкой руки. Ему было и приятно, что она восхищалась, но про девчонку его злило.
– Никакая я не девочка. Петька дома?
– А где ж ему еще быть? Дрыхнет лодырь, это ж не ты – работяжка.
Обогнув его и зайдя со стороны огорода, Пашка, раздвинув беленькие занавески с вышивкой, залез в небольшое настежь открытое оконце. Ночи стояли душные и летом окон никто не закрывал.
-Просыпайся, бездельник, пора на рыбалку.
Брат немного поворчал и поднялся. Прошли на кухню.
Теть Варя хлопотала у кухонного стола стоя к ним спиной. Обернулась. Сосков не видно: “Уже бронежилет одела.” Пашка разочарованно вздохнул.
На улице, Петька, зачерпнув в бочке ковш воды, плеснул себе в лицо, остатки в Пашку.
-Щас похаваю и вперед и с песней.
Выпил наспех кружку молока с хлебом и вытер рот рукавом, шмыгнул разок носом.
-Червей тут капнем или там? – Спросил Пашка.
– Конечно тут. Тут червей много, а на озере гектар перелопатить нужно, пока одного найдешь. Иди копай, я пока удочку возьму и че нить пожрать.
Червей на огороде полно, накопал быстро, а брат взял хлеба, луку да соли.
-Пойдем через твой дом а то батя ушел на работу, а дома одна пачка папирос запечатанная. У тебя куреху возьмем.
-Мама дома, увидит, так накостыляет, мало не покажется.
-Не увидит, мы с тылу зайдем.
Зашли с огорода, куда выходило окно спальни родителей, а рядом с ним, окно Пашкиной комнаты.
Окно было высоко, а под ним в густой траве, чуть в стороне валялась старая деревянная лестница, с одной сломанной ступенькой. Брат подставил ее к открытому окошку.
-Лезь, ты знаешь, где у отца курево, возьмешь пару штук.
– Не, вдруг мать приловит.
-Эх, ни дать ни взять, дите малое. Лан, иди побудь на стреме, я сам. Скажи где лежат?
– Прям на тумбочке должно быть.
Пашка выглянул из-за угла, мама копается во дворе. Дал брату знак добро. Тот мигом взобрался по лестнице и исчез в доме, не прошло и минуты, как был на земле и положил лестницу на место.
Пашка с восхищением смотрел на Петьку. Тот хлопнул его по плечу.
-Учись, салага, как тырить надо.
Взяли с собой Полкана и отправились на озеро. Отойдя подальше от дома, Петька закурил. Сдымив половину, протянул долбан Пашке:
– Смальнешь?
– Неа.
– Маманю ссышь?
– А ты, можно подумать ее не ссышь?
– Это да. Она у тебя крутая, не то что моя, хотя и сестры, а разница земля и небо.
Подошли к озеру. С берега рыбачат два пацана, постарше Петьки. Пацаны увидели Полкана и засуетилась. С братом подошли к рыбакам. На берегу бумага, пачка из под Беломора и банка из под консервов.
– Откуда такие рыбаки? – спросил Петька. Старший ответил:
– Из города. А что?
– Срать сюда приехали? Вам чё, в городе места мало? – наехал на пацанов Петька.
Тот, что пониже ростом, торопливо собрал мусор:
– Да мы бы после себя убрали.
– Деньги есть? – спросил Петька. Ребята замялись, переступая с ноги на ногу.
– Может сами отдадите, по хорошему и курево тоже?
Большой, поглядывая на Полкана, отдал семьдесят копеек и начатую пачку Беломора.
– А теперь валите отсюда. Удочки тоже оставьте. Еще раз заявитесь, будет по плохому.
Ребята ушли не оглядываясь. Петька осмотрел оставленные ребятами удочки:
– Хорошие. И покупать не надо.
– Петь, может удочки не надо было забирать?
– Не будут соваться, туда куда не звали. Если городских не шугать, озеро похлеще свиней засерут.
На озере, рыбачили и купались до вечера. Ели печеную на костре рыбу.
Понедельник.
Обычно, Пашка просыпался всегда рано, раньше всех. Редко бывало что спал до восьми и тогда его будила мать.
"Сегодня отцу на работу, значит будет скрипеть кровать."
Лежал, смотрел в распахнутое настежь окно и ждал.
Раздался желанный тихий скрип. Пашка догадывался, что происходит в данный момент на кровати за стеной, включал бурное воображение, представив себя на маминой сестре теть Варе и сунув руку в трусы, активно присоединился к предкам…
За стеной поскрипело совсем недолго и стихло, но Пашка работал рукой шустро и тоже успел.
“Блин, как обалденно приятно кончать, а отцу было наверно еще приятней!”
В спальне родителей, сброшенный крючок стукнул по двери, заскрипели половицы в зале, и вскоре отец ушел на первый автобус.
Как всегда, с утра, хотелось в туалет.
"Мама наверное после такой зарядки быстро уснула"
Стараясь не скрипеть половицами, вдоль стены пробрался на крыльцо. Сбегал в туалет у коровника, а возвращаясь заметил, будто брат мелькнул на огороде и исчез за домом.
"Странно, куда это он. Может меня на рыбалку позвать? Так нафига за дом поперся?"
Пошел за братом, выглянул из-за угла и замер. Тот стоял на лестнице и смотрел в окно спальни родителей.
"Опять что ль за куревом? Хрен пролезет, там мама спит."
Петька повернул голову в другую сторону, Пашка отпрянул назад и спрятался за угол.
"Надо сваливать, может меня заметить."
Секунду постояв прошмыгнул в летнюю кухню, оттуда хорошо были видны все окрестности, в том числе и двор.
Вскоре появился Петька, согнувшись, как вор и озираясь по сторонам пробежал в сторону бани. Пашка обогнул стайки и прокрался к бане с другой стороны. Ему открылась офигенная картина – Петька сидел за баней на сосновом чурбаке, штаны с трусами спущены до колен, а рукой делает точно то, что Пашка недавно делал в постели.
Хоть Пашка и сам этим занимался, но со стороны видел впервые, как занимаются рукоприкладством другие и с какой прикольной рожей кончают.
Брат слился, одел штаны и на полусогнутых направился к лесу.
"Ага, он через лес домой потопал. Оказывается я не один этим занимаюсь. А чего он там высматривал?"
Вернулся к дому, подставил к стене лестницу, забрался, заглянул в окно и остолбенел… мама голая, спала на кровати, лежа на боку, головой к дверям, а ногами к окну. Спальня небольшая и до мамы рукой подать. Ноги согнуты и коленки подтянуты к груди, отчего все ее прелести на виду… кругленькая объемная попка, классные ножки "и"… "и" он в таком ракурсе видел впервые в жизни, да еще так близко. Во рту пересохло, сглотнул слюну:
“Вот значит почему Петька за баней дрочил.”
Пашка, как проснулся, так и был в одних трусах и тут они впереди резко вздыбились…
Положив на место лестницу, рванул в коровник, выглянул наружу – никого. А кто мог быть на почти пустом хуторе, да еще в столь ранний час? Ноги и руки тряслись:
“Вот в какую штучку значит засовывают! “
Воображая что кулачок это "заветная штучка" тети Вари, всадил приличное количество раз на предельной скорости и слился, млея от удовольствия:
“ А Петька наверно представлял, как засаживает моей маме. Прикольно получается, я представляю, как его мамку трахаю, а он мою. Не зря мы братья.”
Через часок с Петькой отправились на озеро. Первым делом, проверили мордушки, рыбки попалось кило три. Петька стал ловить с берега, Пашке нравилось рыбачить с лодки. Отплыл к камышам, закинул удочку. Закрыл глаза.
“Взять к примеру Лерку, самую сисястую мою одноклассницу – ничего интересного, а вот взрослые тетечки – Ух ты какие! У тети Вари, к примеру, вон какие шикарные дойки и попка, свихнутся можно, и у мамы тоже, не то что у девчонок. Везет же отцу, трогает ее где хочет, целует и не только… А дядь Ваня мою тетю Варю щупает и чпокает.” – ревность дала о себе знать, тяжелым вздохом.
Лег на дно лодки, чтоб не видел брат, сунул руку в трусы и представил утреннюю картинку в маминой спальне и тетю Варю…
Василий в городе на работе.
Когда работал по неделе, жил у Гоши, товарища по бригаде, в его однокомнатной квартире.
Васю с месяц назад, начала подкармливать пирожками малярша Нина Николаевна. Женщина в возрасте. Улыбчивая невзрачная, маленькая, худенькая с кривенькими ножками. Лопал халявные пирожки и радовался.
"Хорошая женщина, добрая, подкармливает, заботится как родная мать. Можно на обедах сэкономить, а денежки никогда еще лишними не бывают."
Стал ей уделять больше внимания, помогать по работе, чтобы компенсировать пирожки. В ответ на его помощь и внимание, Николаевна взяла его с собой на калым. Все заработанные отдал жене и та осталась очень довольна.
Вскоре заметил, что женщины помоложе, из бригады, начали хихикать и откровенно подмаргивать, показывая глазками в сторону Нины Николаевны.
“Ох уж эти бабы! У них одни мужики на уме. Неужели не видят сколько мне лет и сколько ей?”
Прошло совсем немного времени и Нина Николаевна позвала его после работы к себе домой, помочь передвинуть шкаф.
А когда оказался в ее квартире, первым делом пригласила к столу, покормить после трудового дня. Поставила на стол пузырек Московской. Вася выпил полстакана, Николаевна пригубила больше и глазки посоловели. Посидели, поболтали. Расспросила о хуторе, о жене, походу приголубили всю беленькую и Вася собрался уходить. В коридоре, Николаевна как-то странно смотрела и дверь открывать не торопилась:
– Куда на ночь глядя пойдёшь-то? Еще на неприятности нарвешься. Оставайся, я тебе в зале постелю.
"Остаться конечно было бы можно, чтоб по городу не мотаться, но если ночевать к Гоше не вернусь, потом больше базара будет и подковырок."
– Я бы остался, Нина Николаевна, да Гоша переживать будет.
– Ну смотри. Тебе виднее.
Понедельник.
После рабочего дня. У Гошки дома потягивали пивко с сушеной воблой. Часам к семи нарисовались еще двое, Игнат, временно работающий в их бригаде и его дружок. Притащили литряк портвейна. Тяпнули и разболтались, каждый базарил о своем, как всегда бывает в компаниях. Завели разговор о женщинах и Гошка перешел на Васю:
– Ты Вась у нас мужик видный, рост выше среднего, сложен хорошо, да еще усищи, как у Тараса Бульбы, не зря Ниночка, на тебя глаз положила, пирожками кормит, да котлетами, скоро любовницей обзаведешься. – ржал он.
Игнат, мужик предпенсионного возраста встал на ее защиту:
– У Нины муж есть, по командировкам мотается. Да ей это вовсе и ни к чему в таком-то возрасте.
– Ну ни скажи брат! Чуть за пятьдесят, для женщины вовсе не возраст! Муж по командировкам, а жена голодная, ласки хочется. Энергии море, вон какая шустрая, любой молодухе фору даст. Вася скоро в этом убедится, если конечно не хочет пирожков лишиться. – Гошка заржал как конь.
Игнат гнул свою линию:
-Не наговаривай, никакая она не шустрая, просто добрая женщина, вот и подкармливает, как сына.
-Ну не скажи, Игнат. В бригаде еще пять баб, помоложе ее, им немногим за сорок и почитай каждая на Васю заглядывается. Так она всех отшить умудрилась.
– Да брось ты Гоша, она не такая. Хорошая работница, муж, взрослая дочь замужем, внучка.
– А муж Нины, постарше тебя будет, с него поди песок сыпется.
-А я че, старый? Я че, пескоструйщик? – возмутился Игнат.
Гошка передернул карты:
-Ты значит молодой у нас, а Ниночка по-твоему в возрасте, так выходит?
-Гош, ты меня не путай. – не сдавался Игнат: – У ее дочери муж, поди такой, как Васька.
-Вот и я про то же! – Не унимался Гоша:
– Глядит наша Ниночка, на мужа дочери и тоже молоденького хочет? Все бабы хотят сладенького да вкусненького, то бишь молоденького да с крепеньким приборчиком.
Спор разгорался, Василий решил прекратить противостояние и поговорить о рыбалке, пригласить их к себе на хутор.
-Угомонитесь вы оба! У меня замечательная жена , я ее люблю… к тому же я член не на помойке нашел, чтоб на старых шлюх залазить.
Игнат осадил его:
– Тут ты Вася совершенно не прав! Это ты напрасно про Нину так грубо. Никакая она не шлюха? Муж, дочь, работа. Насколько я знаю, она домашняя и нигде не шляется. Что возраст, это конечно присутствует, но она не старая и уж вовсе не шлюха.
– А я что говорил! Конечно не старая! Так что не теряйся Вася, если пирожков на обед лишиться не хочешь, займись её главным пирожком. – Гоша заржал широко разевая рот, без двух верхних и одного нижнего передних зубов.
Вася поняв, что перегнул палку, начал выкручиваться:
-Ты не так понял, Игнат. Это вовсе не в прямом смысле, это не про Ниночку. Про шлюх, это образно, понимаешь. Женщина она действительно хорошая, спору нет. Была бы плохая, не угощала бы меня. Давайте лучше про рыбалку. Смотаемся ко мне на хутор, там такие озера, обалдеть.
Понеслось про рыбалку…
Побухали, поболтали Игнат с дружком ушли.
Вторник.
Вася штукатурил комнату, был один, пришла бригадирша.
-Вижу, работа движется. Тормозни, покалякать надо.
Положил инструмент и вопросительно глянул на бригадиршу.
-Буду говорить прямо, Вася, надеюсь все между нами.
– Естественно, Клавдия Андреевна.
-Я про Нину, она моя лучшая подруга, моя одноклассница. У нее семья, она порядочная, не гулящая. Но вот какая загвоздка, ты ей нравишься.
Вася смотрел и молчал, переминаясь с ноги на ногу.
-Понимаешь, о чем я?
Вася не понимал.
-Пока не могу врубится что к чему, проясните пожалуйста.
-А тут и врубаться не во что. Нравишься ты ей. Давай так договоримся, сейчас у нее муж в командировке, она дома одна. Напросись в гости и останься до утра.
-Как это до утра? – выпучил глаза. – При живом-то муже?
-Ты, что, хочешь чтоб он помер, что ли?
-Что вы, что вы, Клавдия Андреевна! Пусть живет еще сто лет! Я про то, что она замужем. Не представляю как можно, у замужней женщины, остаться ночевать?
-Обыкновенно, как и у холостой, дома, в постели.
"Совсем что ль крыша на старости лет поехала?!"
-Не! Не могу я, у меня жена, сын. Нет!
– Может тебя ее возраст смущает? Так этому делу, он не помеха.
-Я же объясняю, жена, сын…
Бригадирша перебила его:
-Причем тут жена и сын? От тебя что, убудет? Ведь и жене твоей от этого меньше не достанется. Никто никого не обкрадывает. Да и сам развеешься, разомнешься, а то только одна работа да работа.
– Нет Клавдия Андреевна, извините, я на это пойти не могу.
“Неужели эта Нина Николаевна такая дурочка и не поняла, что я ее не хочу и не буду? Сама маленькая, а ишь какая настырная, видать на полном серьезе решила меня к себе в постель затащить, даже подругу подбила, чтоб та ей посодействовала… Хрен прокатит, старушки – голубушки, не на того нарвались!”
На том разговор и закончился. Бригадирша же не знала, что Вася вбил себе в голову, что у него маленький член. Из-за этого не смотрел на других женщин и шарахался от них, как черт от ладана. Нашел этому оправдание – Я верный муж!
Вернувшись домой, когда лег спать, сон не шел. Катя уснула, а он смотрел в распахнутое окно на звезды:
“Я верный муж… а если разобраться честно, положа руку на сердце и взвесить все за и против…
Я безумно люблю рыбалку.
А сколько раз на нее меня Катя отпускала? Хрен да маленько… дом, работа, хозяйство и снова работа и опять все по кругу, как белка в колесе.
А когда я заикнулся про спиннинг? Что она мне ответила:
– Какой тебе в задницу спиннинг? Только по рыбалкам шлындать осталось. Надумали в город переезжать, а у меня даже одеть нечего. Пара целых трусов осталась, да чулки штопаные. Ни платья, ни обувки, а ему рыбалку подавай.
– Так я рыбу на продажу ловить буду, а Пашка продавать.
– Пашка и без тебя нормально ловит.
А если взять Нину… я ей только заикнулся, что мечтаю о спиннинге, да жене обновку к переезду в город прикупить надо, а денег нет. Так она меня сразу с собой на калым взяла, а ведь могла не брать. Целую тридцатку тогда урвал. Вдобавок Нина спиннинг зашибательский подарила. Спрятал я это чудо техники в стайке, да хреново, даже сыну про него не сказал, хотел сюрприз сделать. А он Катюше на глаза попался, да еще под паршивое настроение.
– Это откуда?
– С калыма купил.
– Ты же сказал, все до копеечки принес.
– Все до копеечки, кроме потраченных на спиннинг.
– По глазам вижу, врешь! Городская какая лахудра подарила? У тебя бригада бабская.
– Ну ты что, Катюша, никаких лохудрих, я как на духу.
– Тогда и я как на духу.
Хрясь! И мой спиннинг пополам, а катушку на чурбак и обухом бац!… А может и правда, не воротить морду, а переспать с Ниной Петровной в знак благодарности за спиннинг, пирожки и прочее… Кроме того мы же свет выключим, а без света не видно с кем. Ведь она женщина, хоть и в возрасте, а хорошая и заботливая.
Глаза медленно слипались и слиплись…
Среда. Вася.
Получил зарплату, сто рублей. Еще брал тридцать авансом. Это неплохо, с учетом того, что совсем скоро получит квартиру.
После обеда Гоша предложил выпить.
– У Игната вмазать есть, пойдем в вагончик тяпнем.
Выпивали на работе частенько. Вмазали, закусили салом и огурцами. Только допили первую и принялись за вторую, и тут бах, как снег на голову – мастер Дарья Васильевна и бригадирша!
Пришлось писать объяснительные, а куда деваться. Дамы ушли, забрав бумаги.
– Малость влипли, ну не впервой. Попали в капкан, кто-то видать стуканул нас. Придется отрабатывать сверхурочно и бесплатно. Ну это не беда, купим девкам духи и все уладится. – Успокоил друзей Гоша.
Четверг.
После обеда, подошла бригадирша.
– Ты зачем с забулдыгами связался? Ты за квартиру работаешь, последний в очереди на сдаваемый дом. Я знаю, я в профкоме. Так вот, объяснительные уже там и если им дадут ход, тебя вышибут из очереди, дав пинка под зад, и плакала твоя квартира. Ну а Гошка с Игнатом отделаются легким испугом, вроде выговора или лишения премии.
Василий перепугался не на шутку. Ноги ватные, в животе забурлило.
– А что делать? А как исправить? Помогите, Клавдия Андреевна.
– Легко сказать помогите. Бухают на работе, а потом помогите.
– Клавдия Андреевна, пожалуйста, в долгу не останусь, ей Богу, клянусь!
– Ну если так. – немного подумала.
– Приходи после работы ко мне домой, поговорим, может что придумаем.
Дала адрес. Весь день как на иголках. Голова кругом.
"Что Катюшеньке своей скажу… что будет… три года пахал, а тут осталось пару месяцев до сдачи и надо же так жидко обкакаться… О-ох беда… вот так беда привалила, как гром, среди ясного неба. Пропади эта пьянка пропадом!"
После работы отправился к бригадирше домой. Клавдия Андреевна встретила радушно. В роскошном длинном шелковом халате с большими красными розами. Провела в комнату, сама села в кресло, Вася на диван.
– Я почему с тобой встретилась-то? Знаешь, я случайно Игнату сказала, что ты можешь пролететь на квартиру. Так он так за тебя просил, можно сказать умолял, а он мой очень старый и хороший друг. Скажи ему спасибо, что оказался тут. Я конечно могу не давать делу ход, но не за здорово живешь.
– Клавдия Андреевна, только скажите, все сделаю, наизнанку вывернусь, а сделаю.
-Хорошо. Как говорится Ты мне я Тебе. С этого момента все зависит только от тебя. Как говорят, спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Ну да ладно, война войной а кушать по расписанию. Голодный поди.
Накрыла на кухне стол. Колбаса, сыр, фрукты и… бутылка водки. "Ничего себе раскошелилась! Колбаска, сырок, водочка. К чему бы это?" Вася кивнул на водку:
-Может не надо, Клавдия Андреевна. Водка – зло.
-Ишь запел мой соловей, как жареным запахло! Влип, как кур во щи и сразу пить бросил? Не на работе, можно, на работе ни в коем разе. Делу время, потехе час, заруби себе на носу Васечка.
Выпили, закусили.
-Расскажи, как вы там живете, поди глушь непролазная?
– Да, осталось несколько домов, да и те скоро бросят и все разбегутся.
Слово за слово, выпили пол бутылки. Василий навеселе, появилась надежда, настроение улучшилось. Бригадирша слегка раскраснелась.
Вася рассказывал об озерах, рыбалке, какой замечательный там кедрач и как там у них на хуторе хорошо.
– А давайте Вы к нам в гости ездить будете. С женой подружитесь, на рыбалку ходить будем.
Распинался, как только мог.
– Пойдем ка в комнату, там продолжим разговор.
Зал большой, на полу ковер, на стене за диваном тоже. Все убрано, чистенько, уютненько.
“Богато живет. Откуда люди столько денег берут? Клады находят или в лотерею выигрывают?”
Андреевна усадила его на диван, сама села в кресло напротив телевизора. По хозяйски откинулась в нем. Рядом журнальный столик с хрустальным графином. Немного прищурившись, уставилась ему прямо в глаза. Не выдержав взгляда, смутился, опустил голову.
– Какая у тебя жена, расскажи?
– Красивая, хорошая, хозяйственная, я ее люблю, она меня.
– Я тоже когда-то своего мужа любила, пока он мне не изменил. Первый раз я его простила, он снова за свое, поняла что не исправим, не может устоять от искушения. Живем, как жили, но отношение к нему у меня изменилось, да и ко всем мужикам тоже. Однако, он мне по-прежнему дорог, только в другом смысле. Он очень хорошо зарабатывает, все деньги до копеечки приносит и я могу себе ни в чем не отказывать. Меня вполне устраивает такая рабочая лошадь. С бабами, думаю он давно завязал, хрен старый. В общем, лошадь, она и в Африке лошадь.
– Я не такой. Я своей жене никогда не изменял и в жисть не изменю, Клавдия Андреевна, поверьте на слово.
Скороговоркой выпалил он.
– Это похвально, что ты верный муж. Однако придется отойти от правил и принципов, у нас уговор, ты мне я тебе и никак иначе. Итак, я говорила, Нина моя лучшая подруга и я кое о чем тебя просила, ты отказался. А тут этот случай – видать Бог есть на свете! Прошу еще раз, выполни мою просьбу, пожалуйста, Нина женщина хорошая.
– Не понял. Какую просьбу?
– Переспи с Ниночкой.
"Опять двадцать пять! Опять навязывает мне свою одноклассницу. Самим на пенсию пора собираться, а туда же – Мужика молодого подавай!"
– Чего молчим? Скажи что-нибудь. Ну, например, что моя подруга шлюха и что ты член не на помойке нашел?
Съежился, как от удара плети, готовый провалится сквозь землю. “Кто донес? Что будет? Не видать нам квартиры, как собственных ушей… как пить дать, не видать”
-Я…
– Молчи, и внимательно слушай. Я просила по-хорошему. По-хорошему ты не услышал, уши видать по закладывало. Тогда поступим по-другому. Либо ты будешь спать с моей подругой, либо выметайся отсюда вон, с соответствующими последствиями.
Небольшая пауза, затем рявкнула так, что Вася отшатнулся:
-Отвечай, когда спрашиваю! – Треснула кулаком по столику, графин подпрыгнул, а вместе с ним и Вася на диване.
– Будешь спать с Ниной!?
-Да… Клавдия Андреевна, буду. – машинально ответил Вася.
-Тогда прям сегодня дуй к ней, адрес знаешь. Да не вздумай увиливать там, я все узнаю. И заруби себе на носу, если ты ей в постели не понравишься, пеняй на себя, верный муж! И еще, прихвати с собой хорошего вина, а лучше шампанского, конфет там, фруктов, колбаски.
Город знал плохо, разве что район ближе к автовокзалу, но дорогу к Нине запомнил хорошо.
По дороге купил все, что нужно.
Вот и кирпичная пятиэтажка, первый подъезд, квартира шесть. Поднялся на второй этаж, только постучал, сразу открыла.
Стоял и удивленно смотрел на Нину Николаевну. Прическа, накрашена, яркая помада, бусы. Даже не узнать, как изменилась. Красивое платье, с глубоким вырезом.
-А я тебя жду. – улыбнулась Николаевна.
Вася тоже расцвел в улыбке, а куда деваться. "Она хоть в возрасте, а за собой смотрит, выглядит даже очень и очень недурно."
Квартира двухкомнатная. Обставлена не богато, как у бригадирши, но тоже хорошо. Бросился в глаза раскрытый диван, застеленный шелковым покрывалом, со множеством больших подушек.
"Заранее подготовилась, знала что приду."
Заволновался. Хозяйка это заметила.
-Не переживай, мы недолго. Гоше скажешь в кино ходил. Тут недалеко кинотеатр "Звезда"
Включила проигрыватель, поставила пластинку.
Над диваном картина “Три богатыря”. Два кресла, журнальный столик, телевизор, полка с десятком книг, шифоньер на ножках с зеркалом и сервант с посудой.
“М-да… в городе живут получше, чем в деревне.”.
Расставила на журнальном столике бокалы и разложила то, что Вася принес с собой, зажгла пару свечей, а шторы плотно задернула.
Выпили по бокалу. Элегантно пригласила на танго:
-Можно Вас пригласить на белый танец? – Сделала реверанс.
Потоптались совсем немного, снова выпили и снова потанцевали. В таком ритме, выпили все что принес и опять танго. На это раз Нина прижалась к Васе. Ее руки заскользили по его спине. "Приятно, черт возьми, сколько с женой жил, а так не раз не танцевал и она меня не гладила"
В танце он был ведомым, подвела к дивану. Сдвинула в сторону покрывало, села, взяла его за руки, глядя в глаза, озорно хохотнула. Продолжая жечь взглядом, медленно потянула Васю к себе.
Зря он переживал, прокручивал различные варианты, как себя вести и как начинать.
Нина сама прекрасно знала, что делать и как ничинать. Затянула на себя и сразу перевернула на спину, задрала рубашку, принялась целовать грудь и живот.
Ласкала руками. Добралась до брюк, расстегнула пояс и ширинку. Волнение нарастало, его еще никогда не раздевала чужая женщина, да и своя жена тоже.
Следом за брюками на пол полетели трусы, затем рубашка.
Погладила пышные усы:
-Ух, какой пушистенький птенчик в моем гнездышке… Я скоро…
Ушла в ванную.
Торопливо накрылся покрывалом под самый подбородок. Вдруг вспомнил про жену и как все было, как все начиналось.
Той весной, отца на охоте задрал медведь. Остались втроем с большим домашним хозяйством. Мама дома, а они с братом работали в совхозе. Через месяц мама сказала:
-Мне дома нужна помощница. Тебе пора жениться.
Пропустил мимо ушей, это в шестнадцать-то. Через неделю, мама, невесть откуда привезла невесту, лет на пять старше. Когда появился на свет Пашка, жена связалась с каким-то мужиком, бросила их и уехала. Тогда мама съездила в свою родную деревню “Партизанка” за пять километров от хутора и привезла дочь своей подруги – Катю. Красивую, идеально сложенную деревенскую девушку на три года старше меня.
-Знакомься сынок, это Катя, твоя жена и моя помощница.
Я обрадовался такому повороту событий, у сына будет мать. Вечером баня, ужин. Мама налила по стопочке самогона. Оприходовали, закусили и мама сказала:
– Вот и ладненько, в нашей семье прибыло.
В нежную, ласковую, но шибко уж бойкую и волевую Катюшу влюбился по уши. О лучшей жене, грех было и мечтать. А когда я ушел в Армию, мне пришло письмо, что мама, из той же Партизанки, привезла брату Ивану жену – сестру Кати, Варю с сыном Петькой.
Нина появилась в мужской рубашке на несколько размеров больше, придерживая руками верх, чтобы прикрыть небольшенькие груди, низ же разошелся, демонстрируя слегка покрытый растительностью лобок. Хрупкая, миниатюрная, на тоненьких кривеньких ножках, до самого паха капроновые чулочки, возможно из-за них, ножки казались изящными. В голове стучало: "Главное быстро не кончить, не опозориться… главное не спешить и шуровать, пусть с перерывами, но как можно дольше."
Дальше как во сне…
Сама затащила на себя, сама заправила куда надо.
Обнимала крепко и руками и ногами, громко верещала и двигая попкой навстречу, очень активно подмахивала.
Возвращался к Гоше, довольный и счастливый. "Я молодец! Дома кончаю почти сразу, мало того, что у Кати маленькая и суховатая, так она ей еще и хрен как польцом сжимает каким-то образом."
Усмехнулся:
Глава 1
Хутор Озерный. 1970 г.
Грохот пустого ведра разбудил Пашку. В комнату заглянула мама:
– Проснулся сокол? Поднимайся, хорош валяться. Я уже корову подоила.
Сел на своей железной кровати, опустил ноги на круглый коврик, связанный из полосок разноцветной ткани, который смастерил сам, как и все дорожки и коврики в доме. Вязать его научила бабушка. Ее похоронили в прошлом году, на хуторском кладбище.
Она научила вязать и носки и шарфики и шапочки, половики из тряпочек, учила вязать рукавички, но не успела. Жаль, хорошая была бабуля, лучшая на свете.
Пашка брызнул из умывальника в лицо пригоршню воды, типа умылся, выпил стакан парного молока с краюхой хлеба.
Свою работу по хозяйству Пашка знал хорошо. Дал пожрать Полкану, старому лохматому псу. Почистил хлев с тремя хрюшками, которые все время тыкались рыльцами ему в ноги. За огородом, где сразу начинался лес, нарвал им травы. Бросил курицам и цыплятам зерна.
– Мам, можно я к Петьке, мы с ним на рыбалку договорились.
– Топай, рыба нужна, больше засолим, больше продадим? Сама тут управлюсь. Да, и отнеси им заодно банку молока, сестричка просила.
Петька, Пашкин двоюродный брат, на год старше. Пашка спокойный, а Петька бойкий, неплохо дерется и за него заступается. Пашка очень хочет походить на брата, но то ли хватает духу не хватает, то ли людей бить жалко. В этом году Петька закончил школу и его скоро устроят на работу в совхоз.
Взяв со стола двух литровую банку молока направился к брату. Выйдя на крыльцо остановился, глянул на голубое, высокое небо с мелкими легкими облачками, огляделся вокруг. Ему нравилось смотреть с высокого крыльца старого дома, срубленного еще в прошлом веке. Такого крыльца в шесть ступенек и такого высокого дома не было ни у кого на хуторе. Да и от хутора в пятнадцать домов, жилых осталось семь. Три пенсионеры использовали под дачи, приезжали с внуками на все лето. Еще в одном жила Осипова Лена, девочка на пару лет младше Пашки в другом одноклассник Витька Тарабрин. Витьке этим летом сильно повезло, предки достали где-то путевку и отправили его в пионерский лагерь, а Ленку к бабушке в город и они с братом остались одни на весь хутор.
В школу ходили за три километра на центральную усадьбу совхоза миллионера Светлый путь. Раньше отец в совхозе работал трактористом. Теперь уже третий год вкалывает в городе на стройке, зарабатывает квартиру. Сначала ездил каждый день, теперь бывает пашет по неделе, приезжает домой только на выходные. Квартиру обещали дать к концу лета или началу осени. Пашке и хочется уезжать в город и нет, тут хорошо, тихо, спокойно, тут озера, Верхнее и Нижнее. Пашке больше нравится Нижнее, до него километра два. Там у Пашки лодка, а на другой стороне старый охотничий домик, который давным – давно построил его дед.
Сбежав через ступеньку с крыльца направился не через калитку в обход, а напрямую через огород, в конце которого один пролет подгнил и упал. Никто его не собирался ремонтировать, да и от кого отгораживаться? По хутору гуляют только Пашкины поросята.
Миновав два небольших, пока ещё жилых дома, повернул по почти заросшей бурьяном тропинке и направился вверх, там на пригорке, на отшибе, как маяк, стоял неказистый домик маминой сестры.
На небольшом крылечке с парой ступенек его встретила тетя, как всегда, приветливо и с улыбкой:
– Вот и Пашенька с молочком.
Его взгляд скользнул с тетиных коленей на бедра, затем выше и остановился на уровне груди:
"В футболке, без лифчика, титьки класс! Соски торчат, вот бы забраться под футболочку и пощупать! Я бы за такое, теть Варе, всю посуду перемыл и полы в придачу выдраил." – отметил про себя и глянул тете в глаза.
Та ласково потрепала его волосы:
– Ты как девочка-красавица, такой же милый.
Пашка боднул головой, уклоняясь от ее мягкой руки. Ему было и приятно, что она восхищалась, но про девчонку его злило.
– Никакая я не девочка. Петька дома?
– А где ж ему еще быть? Дрыхнет лодырь, это ж не ты – работяжка.
Обогнув его и зайдя со стороны огорода, Пашка, раздвинув беленькие занавески с вышивкой, залез в небольшое настежь открытое оконце. Ночи стояли душные и летом окон никто не закрывал.
-Просыпайся, бездельник, пора на рыбалку.
Брат немного поворчал и поднялся. Прошли на кухню.
Теть Варя хлопотала у кухонного стола стоя к ним спиной. Обернулась. Сосков не видно: “Уже бронежилет одела.” Пашка разочарованно вздохнул.
На улице, Петька, зачерпнув в бочке ковш воды, плеснул себе в лицо, остатки в Пашку.
-Щас похаваю и вперед и с песней.
Выпил наспех кружку молока с хлебом и вытер рот рукавом, шмыгнул разок носом.
-Червей тут капнем или там? – Спросил Пашка.
– Конечно тут. Тут червей много, а на озере гектар перелопатить нужно, пока одного найдешь. Иди копай, я пока удочку возьму и че нить пожрать.
Червей на огороде полно, накопал быстро, а брат взял хлеба, луку да соли.
-Пойдем через твой дом а то батя ушел на работу, а дома одна пачка папирос запечатанная. У тебя куреху возьмем.
-Мама дома, увидит, так накостыляет, мало не покажется.
-Не увидит, мы с тылу зайдем.
Зашли с огорода, куда выходило окно спальни родителей, а рядом с ним, окно Пашкиной комнаты.
Окно было высоко, а под ним в густой траве, чуть в стороне валялась старая деревянная лестница, с одной сломанной ступенькой. Брат подставил ее к открытому окошку.
-Лезь, ты знаешь, где у отца курево, возьмешь пару штук.
– Не, вдруг мать приловит.
-Эх, ни дать ни взять, дите малое. Лан, иди побудь на стреме, я сам. Скажи где лежат?
– Прям на тумбочке должно быть.
Пашка выглянул из-за угла, мама копается во дворе. Дал брату знак добро. Тот мигом взобрался по лестнице и исчез в доме, не прошло и минуты, как был на земле и положил лестницу на место.
Пашка с восхищением смотрел на Петьку. Тот хлопнул его по плечу.
-Учись, салага, как тырить надо.
Взяли с собой Полкана и отправились на озеро. Отойдя подальше от дома, Петька закурил. Сдымив половину, протянул долбан Пашке:
– Смальнешь?
– Неа.
– Маманю ссышь?
– А ты, можно подумать ее не ссышь?
– Это да. Она у тебя крутая, не то что моя, хотя и сестры, а разница земля и небо.
Подошли к озеру. С берега рыбачат два пацана, постарше Петьки. Пацаны увидели Полкана и засуетилась. С братом подошли к рыбакам. На берегу бумага, пачка из под Беломора и банка из под консервов.
– Откуда такие рыбаки? – спросил Петька. Старший ответил:
– Из города. А что?
– Срать сюда приехали? Вам чё, в городе места мало? – наехал на пацанов Петька.
Тот, что пониже ростом, торопливо собрал мусор:
– Да мы бы после себя убрали.
– Деньги есть? – спросил Петька. Ребята замялись, переступая с ноги на ногу.
– Может сами отдадите, по хорошему и курево тоже?
Большой, поглядывая на Полкана, отдал семьдесят копеек и начатую пачку Беломора.
– А теперь валите отсюда. Удочки тоже оставьте. Еще раз заявитесь, будет по плохому.
Ребята ушли не оглядываясь. Петька осмотрел оставленные ребятами удочки:
– Хорошие. И покупать не надо.
– Петь, может удочки не надо было забирать?
– Не будут соваться, туда куда не звали. Если городских не шугать, озеро похлеще свиней засерут.
На озере, рыбачили и купались до вечера. Ели печеную на костре рыбу.
Понедельник.
Обычно, Пашка просыпался всегда рано, раньше всех. Редко бывало что спал до восьми и тогда его будила мать.
"Сегодня отцу на работу, значит будет скрипеть кровать."
Лежал, смотрел в распахнутое настежь окно и ждал.
Раздался желанный тихий скрип. Пашка догадывался, что происходит в данный момент на кровати за стеной, включал бурное воображение, представив себя на маминой сестре теть Варе и сунув руку в трусы, активно присоединился к предкам…
За стеной поскрипело совсем недолго и стихло, но Пашка работал рукой шустро и тоже успел.
“Блин, как обалденно приятно кончать, а отцу было наверно еще приятней!”
В спальне родителей, сброшенный крючок стукнул по двери, заскрипели половицы в зале, и вскоре отец ушел на первый автобус.
Как всегда, с утра, хотелось в туалет.
"Мама наверное после такой зарядки быстро уснула"
Стараясь не скрипеть половицами, вдоль стены пробрался на крыльцо. Сбегал в туалет у коровника, а возвращаясь заметил, будто брат мелькнул на огороде и исчез за домом.
"Странно, куда это он. Может меня на рыбалку позвать? Так нафига за дом поперся?"
Пошел за братом, выглянул из-за угла и замер. Тот стоял на лестнице и смотрел в окно спальни родителей.
"Опять что ль за куревом? Хрен пролезет, там мама спит."
Петька повернул голову в другую сторону, Пашка отпрянул назад и спрятался за угол.
"Надо сваливать, может меня заметить."
Секунду постояв прошмыгнул в летнюю кухню, оттуда хорошо были видны все окрестности, в том числе и двор.
Вскоре появился Петька, согнувшись, как вор и озираясь по сторонам пробежал в сторону бани. Пашка обогнул стайки и прокрался к бане с другой стороны. Ему открылась офигенная картина – Петька сидел за баней на сосновом чурбаке, штаны с трусами спущены до колен, а рукой делает точно то, что Пашка недавно делал в постели.
Хоть Пашка и сам этим занимался, но со стороны видел впервые, как занимаются рукоприкладством другие и с какой прикольной рожей кончают.
Брат слился, одел штаны и на полусогнутых направился к лесу.
"Ага, он через лес домой потопал. Оказывается я не один этим занимаюсь. А чего он там высматривал?"
Вернулся к дому, подставил к стене лестницу, забрался, заглянул в окно и остолбенел… мама голая, спала на кровати, лежа на боку, головой к дверям, а ногами к окну. Спальня небольшая и до мамы рукой подать. Ноги согнуты и коленки подтянуты к груди, отчего все ее прелести на виду… кругленькая объемная попка, классные ножки "и"… "и" он в таком ракурсе видел впервые в жизни, да еще так близко. Во рту пересохло, сглотнул слюну:
“Вот значит почему Петька за баней дрочил.”
Пашка, как проснулся, так и был в одних трусах и тут они впереди резко вздыбились…
Положив на место лестницу, рванул в коровник, выглянул наружу – никого. А кто мог быть на почти пустом хуторе, да еще в столь ранний час? Ноги и руки тряслись:
“Вот в какую штучку значит засовывают! “
Воображая что кулачок это "заветная штучка" тети Вари, всадил приличное количество раз на предельной скорости и слился, млея от удовольствия:
“ А Петька наверно представлял, как засаживает моей маме. Прикольно получается, я представляю, как его мамку трахаю, а он мою. Не зря мы братья.”
Через часок с Петькой отправились на озеро. Первым делом, проверили мордушки, рыбки попалось кило три. Петька стал ловить с берега, Пашке нравилось рыбачить с лодки. Отплыл к камышам, закинул удочку. Закрыл глаза.
“Взять к примеру Лерку, самую сисястую мою одноклассницу – ничего интересного, а вот взрослые тетечки – Ух ты какие! У тети Вари, к примеру, вон какие шикарные дойки и попка, свихнутся можно, и у мамы тоже, не то что у девчонок. Везет же отцу, трогает ее где хочет, целует и не только… А дядь Ваня мою тетю Варю щупает и чпокает.” – ревность дала о себе знать, тяжелым вздохом.
Лег на дно лодки, чтоб не видел брат, сунул руку в трусы и представил утреннюю картинку в маминой спальне и тетю Варю…
Василий в городе на работе.
Когда работал по неделе, жил у Гоши, товарища по бригаде, в его однокомнатной квартире.
Васю с месяц назад, начала подкармливать пирожками малярша Нина Николаевна. Женщина в возрасте. Улыбчивая невзрачная, маленькая, худенькая с кривенькими ножками. Лопал халявные пирожки и радовался.
"Хорошая женщина, добрая, подкармливает, заботится как родная мать. Можно на обедах сэкономить, а денежки никогда еще лишними не бывают."
Стал ей уделять больше внимания, помогать по работе, чтобы компенсировать пирожки. В ответ на его помощь и внимание, Николаевна взяла его с собой на калым. Все заработанные отдал жене и та осталась очень довольна.
Вскоре заметил, что женщины помоложе, из бригады, начали хихикать и откровенно подмаргивать, показывая глазками в сторону Нины Николаевны.
“Ох уж эти бабы! У них одни мужики на уме. Неужели не видят сколько мне лет и сколько ей?”
Прошло совсем немного времени и Нина Николаевна позвала его после работы к себе домой, помочь передвинуть шкаф.
А когда оказался в ее квартире, первым делом пригласила к столу, покормить после трудового дня. Поставила на стол пузырек Московской. Вася выпил полстакана, Николаевна пригубила больше и глазки посоловели. Посидели, поболтали. Расспросила о хуторе, о жене, походу приголубили всю беленькую и Вася собрался уходить. В коридоре, Николаевна как-то странно смотрела и дверь открывать не торопилась:
– Куда на ночь глядя пойдёшь-то? Еще на неприятности нарвешься. Оставайся, я тебе в зале постелю.
"Остаться конечно было бы можно, чтоб по городу не мотаться, но если ночевать к Гоше не вернусь, потом больше базара будет и подковырок."
– Я бы остался, Нина Николаевна, да Гоша переживать будет.
– Ну смотри. Тебе виднее.
Понедельник.
После рабочего дня. У Гошки дома потягивали пивко с сушеной воблой. Часам к семи нарисовались еще двое, Игнат, временно работающий в их бригаде и его дружок. Притащили литряк портвейна. Тяпнули и разболтались, каждый базарил о своем, как всегда бывает в компаниях. Завели разговор о женщинах и Гошка перешел на Васю:
– Ты Вась у нас мужик видный, рост выше среднего, сложен хорошо, да еще усищи, как у Тараса Бульбы, не зря Ниночка, на тебя глаз положила, пирожками кормит, да котлетами, скоро любовницей обзаведешься. – ржал он.
Игнат, мужик предпенсионного возраста встал на ее защиту:
– У Нины муж есть, по командировкам мотается. Да ей это вовсе и ни к чему в таком-то возрасте.
– Ну ни скажи брат! Чуть за пятьдесят, для женщины вовсе не возраст! Муж по командировкам, а жена голодная, ласки хочется. Энергии море, вон какая шустрая, любой молодухе фору даст. Вася скоро в этом убедится, если конечно не хочет пирожков лишиться. – Гошка заржал как конь.
Игнат гнул свою линию:
-Не наговаривай, никакая она не шустрая, просто добрая женщина, вот и подкармливает, как сына.
-Ну не скажи, Игнат. В бригаде еще пять баб, помоложе ее, им немногим за сорок и почитай каждая на Васю заглядывается. Так она всех отшить умудрилась.
– Да брось ты Гоша, она не такая. Хорошая работница, муж, взрослая дочь замужем, внучка.
– А муж Нины, постарше тебя будет, с него поди песок сыпется.
-А я че, старый? Я че, пескоструйщик? – возмутился Игнат.
Гошка передернул карты:
-Ты значит молодой у нас, а Ниночка по-твоему в возрасте, так выходит?
-Гош, ты меня не путай. – не сдавался Игнат: – У ее дочери муж, поди такой, как Васька.
-Вот и я про то же! – Не унимался Гоша:
– Глядит наша Ниночка, на мужа дочери и тоже молоденького хочет? Все бабы хотят сладенького да вкусненького, то бишь молоденького да с крепеньким приборчиком.
Спор разгорался, Василий решил прекратить противостояние и поговорить о рыбалке, пригласить их к себе на хутор.
-Угомонитесь вы оба! У меня замечательная жена , я ее люблю… к тому же я член не на помойке нашел, чтоб на старых шлюх залазить.
Игнат осадил его:
– Тут ты Вася совершенно не прав! Это ты напрасно про Нину так грубо. Никакая она не шлюха? Муж, дочь, работа. Насколько я знаю, она домашняя и нигде не шляется. Что возраст, это конечно присутствует, но она не старая и уж вовсе не шлюха.
– А я что говорил! Конечно не старая! Так что не теряйся Вася, если пирожков на обед лишиться не хочешь, займись её главным пирожком. – Гоша заржал широко разевая рот, без двух верхних и одного нижнего передних зубов.
Вася поняв, что перегнул палку, начал выкручиваться:
-Ты не так понял, Игнат. Это вовсе не в прямом смысле, это не про Ниночку. Про шлюх, это образно, понимаешь. Женщина она действительно хорошая, спору нет. Была бы плохая, не угощала бы меня. Давайте лучше про рыбалку. Смотаемся ко мне на хутор, там такие озера, обалдеть.
Понеслось про рыбалку…
Побухали, поболтали Игнат с дружком ушли.
Вторник.
Вася штукатурил комнату, был один, пришла бригадирша.
-Вижу, работа движется. Тормозни, покалякать надо.
Положил инструмент и вопросительно глянул на бригадиршу.
-Буду говорить прямо, Вася, надеюсь все между нами.
– Естественно, Клавдия Андреевна.
-Я про Нину, она моя лучшая подруга, моя одноклассница. У нее семья, она порядочная, не гулящая. Но вот какая загвоздка, ты ей нравишься.
Вася смотрел и молчал, переминаясь с ноги на ногу.
-Понимаешь, о чем я?
Вася не понимал.
-Пока не могу врубится что к чему, проясните пожалуйста.
-А тут и врубаться не во что. Нравишься ты ей. Давай так договоримся, сейчас у нее муж в командировке, она дома одна. Напросись в гости и останься до утра.
-Как это до утра? – выпучил глаза. – При живом-то муже?
-Ты, что, хочешь чтоб он помер, что ли?
-Что вы, что вы, Клавдия Андреевна! Пусть живет еще сто лет! Я про то, что она замужем. Не представляю как можно, у замужней женщины, остаться ночевать?
-Обыкновенно, как и у холостой, дома, в постели.
"Совсем что ль крыша на старости лет поехала?!"
-Не! Не могу я, у меня жена, сын. Нет!
– Может тебя ее возраст смущает? Так этому делу, он не помеха.
-Я же объясняю, жена, сын…
Бригадирша перебила его:
-Причем тут жена и сын? От тебя что, убудет? Ведь и жене твоей от этого меньше не достанется. Никто никого не обкрадывает. Да и сам развеешься, разомнешься, а то только одна работа да работа.
– Нет Клавдия Андреевна, извините, я на это пойти не могу.
“Неужели эта Нина Николаевна такая дурочка и не поняла, что я ее не хочу и не буду? Сама маленькая, а ишь какая настырная, видать на полном серьезе решила меня к себе в постель затащить, даже подругу подбила, чтоб та ей посодействовала… Хрен прокатит, старушки – голубушки, не на того нарвались!”
На том разговор и закончился. Бригадирша же не знала, что Вася вбил себе в голову, что у него маленький член. Из-за этого не смотрел на других женщин и шарахался от них, как черт от ладана. Нашел этому оправдание – Я верный муж!
Вернувшись домой, когда лег спать, сон не шел. Катя уснула, а он смотрел в распахнутое окно на звезды:
“Я верный муж… а если разобраться честно, положа руку на сердце и взвесить все за и против…
Я безумно люблю рыбалку.
А сколько раз на нее меня Катя отпускала? Хрен да маленько… дом, работа, хозяйство и снова работа и опять все по кругу, как белка в колесе.
А когда я заикнулся про спиннинг? Что она мне ответила:
– Какой тебе в задницу спиннинг? Только по рыбалкам шлындать осталось. Надумали в город переезжать, а у меня даже одеть нечего. Пара целых трусов осталась, да чулки штопаные. Ни платья, ни обувки, а ему рыбалку подавай.
– Так я рыбу на продажу ловить буду, а Пашка продавать.
– Пашка и без тебя нормально ловит.
А если взять Нину… я ей только заикнулся, что мечтаю о спиннинге, да жене обновку к переезду в город прикупить надо, а денег нет. Так она меня сразу с собой на калым взяла, а ведь могла не брать. Целую тридцатку тогда урвал. Вдобавок Нина спиннинг зашибательский подарила. Спрятал я это чудо техники в стайке, да хреново, даже сыну про него не сказал, хотел сюрприз сделать. А он Катюше на глаза попался, да еще под паршивое настроение.
– Это откуда?
– С калыма купил.
– Ты же сказал, все до копеечки принес.
– Все до копеечки, кроме потраченных на спиннинг.
– По глазам вижу, врешь! Городская какая лахудра подарила? У тебя бригада бабская.
– Ну ты что, Катюша, никаких лохудрих, я как на духу.
– Тогда и я как на духу.
Хрясь! И мой спиннинг пополам, а катушку на чурбак и обухом бац!… А может и правда, не воротить морду, а переспать с Ниной Петровной в знак благодарности за спиннинг, пирожки и прочее… Кроме того мы же свет выключим, а без света не видно с кем. Ведь она женщина, хоть и в возрасте, а хорошая и заботливая.
Глаза медленно слипались и слиплись…
Среда. Вася.
Получил зарплату, сто рублей. Еще брал тридцать авансом. Это неплохо, с учетом того, что совсем скоро получит квартиру.
После обеда Гоша предложил выпить.
– У Игната вмазать есть, пойдем в вагончик тяпнем.
Выпивали на работе частенько. Вмазали, закусили салом и огурцами. Только допили первую и принялись за вторую, и тут бах, как снег на голову – мастер Дарья Васильевна и бригадирша!
Пришлось писать объяснительные, а куда деваться. Дамы ушли, забрав бумаги.
– Малость влипли, ну не впервой. Попали в капкан, кто-то видать стуканул нас. Придется отрабатывать сверхурочно и бесплатно. Ну это не беда, купим девкам духи и все уладится. – Успокоил друзей Гоша.
Четверг.
После обеда, подошла бригадирша.
– Ты зачем с забулдыгами связался? Ты за квартиру работаешь, последний в очереди на сдаваемый дом. Я знаю, я в профкоме. Так вот, объяснительные уже там и если им дадут ход, тебя вышибут из очереди, дав пинка под зад, и плакала твоя квартира. Ну а Гошка с Игнатом отделаются легким испугом, вроде выговора или лишения премии.
Василий перепугался не на шутку. Ноги ватные, в животе забурлило.
– А что делать? А как исправить? Помогите, Клавдия Андреевна.
– Легко сказать помогите. Бухают на работе, а потом помогите.
– Клавдия Андреевна, пожалуйста, в долгу не останусь, ей Богу, клянусь!
– Ну если так. – немного подумала.
– Приходи после работы ко мне домой, поговорим, может что придумаем.
Дала адрес. Весь день как на иголках. Голова кругом.
"Что Катюшеньке своей скажу… что будет… три года пахал, а тут осталось пару месяцев до сдачи и надо же так жидко обкакаться… О-ох беда… вот так беда привалила, как гром, среди ясного неба. Пропади эта пьянка пропадом!"
После работы отправился к бригадирше домой. Клавдия Андреевна встретила радушно. В роскошном длинном шелковом халате с большими красными розами. Провела в комнату, сама села в кресло, Вася на диван.
– Я почему с тобой встретилась-то? Знаешь, я случайно Игнату сказала, что ты можешь пролететь на квартиру. Так он так за тебя просил, можно сказать умолял, а он мой очень старый и хороший друг. Скажи ему спасибо, что оказался тут. Я конечно могу не давать делу ход, но не за здорово живешь.
– Клавдия Андреевна, только скажите, все сделаю, наизнанку вывернусь, а сделаю.
-Хорошо. Как говорится Ты мне я Тебе. С этого момента все зависит только от тебя. Как говорят, спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Ну да ладно, война войной а кушать по расписанию. Голодный поди.
Накрыла на кухне стол. Колбаса, сыр, фрукты и… бутылка водки. "Ничего себе раскошелилась! Колбаска, сырок, водочка. К чему бы это?" Вася кивнул на водку:
-Может не надо, Клавдия Андреевна. Водка – зло.
-Ишь запел мой соловей, как жареным запахло! Влип, как кур во щи и сразу пить бросил? Не на работе, можно, на работе ни в коем разе. Делу время, потехе час, заруби себе на носу Васечка.
Выпили, закусили.
-Расскажи, как вы там живете, поди глушь непролазная?
– Да, осталось несколько домов, да и те скоро бросят и все разбегутся.
Слово за слово, выпили пол бутылки. Василий навеселе, появилась надежда, настроение улучшилось. Бригадирша слегка раскраснелась.
Вася рассказывал об озерах, рыбалке, какой замечательный там кедрач и как там у них на хуторе хорошо.
– А давайте Вы к нам в гости ездить будете. С женой подружитесь, на рыбалку ходить будем.
Распинался, как только мог.
– Пойдем ка в комнату, там продолжим разговор.
Зал большой, на полу ковер, на стене за диваном тоже. Все убрано, чистенько, уютненько.
“Богато живет. Откуда люди столько денег берут? Клады находят или в лотерею выигрывают?”
Андреевна усадила его на диван, сама села в кресло напротив телевизора. По хозяйски откинулась в нем. Рядом журнальный столик с хрустальным графином. Немного прищурившись, уставилась ему прямо в глаза. Не выдержав взгляда, смутился, опустил голову.
– Какая у тебя жена, расскажи?
– Красивая, хорошая, хозяйственная, я ее люблю, она меня.
– Я тоже когда-то своего мужа любила, пока он мне не изменил. Первый раз я его простила, он снова за свое, поняла что не исправим, не может устоять от искушения. Живем, как жили, но отношение к нему у меня изменилось, да и ко всем мужикам тоже. Однако, он мне по-прежнему дорог, только в другом смысле. Он очень хорошо зарабатывает, все деньги до копеечки приносит и я могу себе ни в чем не отказывать. Меня вполне устраивает такая рабочая лошадь. С бабами, думаю он давно завязал, хрен старый. В общем, лошадь, она и в Африке лошадь.
– Я не такой. Я своей жене никогда не изменял и в жисть не изменю, Клавдия Андреевна, поверьте на слово.
Скороговоркой выпалил он.
– Это похвально, что ты верный муж. Однако придется отойти от правил и принципов, у нас уговор, ты мне я тебе и никак иначе. Итак, я говорила, Нина моя лучшая подруга и я кое о чем тебя просила, ты отказался. А тут этот случай – видать Бог есть на свете! Прошу еще раз, выполни мою просьбу, пожалуйста, Нина женщина хорошая.
– Не понял. Какую просьбу?
– Переспи с Ниночкой.
"Опять двадцать пять! Опять навязывает мне свою одноклассницу. Самим на пенсию пора собираться, а туда же – Мужика молодого подавай!"
– Чего молчим? Скажи что-нибудь. Ну, например, что моя подруга шлюха и что ты член не на помойке нашел?
Съежился, как от удара плети, готовый провалится сквозь землю. “Кто донес? Что будет? Не видать нам квартиры, как собственных ушей… как пить дать, не видать”
-Я…
– Молчи, и внимательно слушай. Я просила по-хорошему. По-хорошему ты не услышал, уши видать по закладывало. Тогда поступим по-другому. Либо ты будешь спать с моей подругой, либо выметайся отсюда вон, с соответствующими последствиями.
Небольшая пауза, затем рявкнула так, что Вася отшатнулся:
-Отвечай, когда спрашиваю! – Треснула кулаком по столику, графин подпрыгнул, а вместе с ним и Вася на диване.
– Будешь спать с Ниной!?
-Да… Клавдия Андреевна, буду. – машинально ответил Вася.
-Тогда прям сегодня дуй к ней, адрес знаешь. Да не вздумай увиливать там, я все узнаю. И заруби себе на носу, если ты ей в постели не понравишься, пеняй на себя, верный муж! И еще, прихвати с собой хорошего вина, а лучше шампанского, конфет там, фруктов, колбаски.
Город знал плохо, разве что район ближе к автовокзалу, но дорогу к Нине запомнил хорошо.
По дороге купил все, что нужно.
Вот и кирпичная пятиэтажка, первый подъезд, квартира шесть. Поднялся на второй этаж, только постучал, сразу открыла.
Стоял и удивленно смотрел на Нину Николаевну. Прическа, накрашена, яркая помада, бусы. Даже не узнать, как изменилась. Красивое платье, с глубоким вырезом.
-А я тебя жду. – улыбнулась Николаевна.
Вася тоже расцвел в улыбке, а куда деваться. "Она хоть в возрасте, а за собой смотрит, выглядит даже очень и очень недурно."
Квартира двухкомнатная. Обставлена не богато, как у бригадирши, но тоже хорошо. Бросился в глаза раскрытый диван, застеленный шелковым покрывалом, со множеством больших подушек.
"Заранее подготовилась, знала что приду."
Заволновался. Хозяйка это заметила.
-Не переживай, мы недолго. Гоше скажешь в кино ходил. Тут недалеко кинотеатр "Звезда"
Включила проигрыватель, поставила пластинку.
Над диваном картина “Три богатыря”. Два кресла, журнальный столик, телевизор, полка с десятком книг, шифоньер на ножках с зеркалом и сервант с посудой.
“М-да… в городе живут получше, чем в деревне.”.
Расставила на журнальном столике бокалы и разложила то, что Вася принес с собой, зажгла пару свечей, а шторы плотно задернула.
Выпили по бокалу. Элегантно пригласила на танго:
-Можно Вас пригласить на белый танец? – Сделала реверанс.
Потоптались совсем немного, снова выпили и снова потанцевали. В таком ритме, выпили все что принес и опять танго. На это раз Нина прижалась к Васе. Ее руки заскользили по его спине. "Приятно, черт возьми, сколько с женой жил, а так не раз не танцевал и она меня не гладила"
В танце он был ведомым, подвела к дивану. Сдвинула в сторону покрывало, села, взяла его за руки, глядя в глаза, озорно хохотнула. Продолжая жечь взглядом, медленно потянула Васю к себе.
Зря он переживал, прокручивал различные варианты, как себя вести и как начинать.
Нина сама прекрасно знала, что делать и как ничинать. Затянула на себя и сразу перевернула на спину, задрала рубашку, принялась целовать грудь и живот.
Ласкала руками. Добралась до брюк, расстегнула пояс и ширинку. Волнение нарастало, его еще никогда не раздевала чужая женщина, да и своя жена тоже.
Следом за брюками на пол полетели трусы, затем рубашка.
Погладила пышные усы:
-Ух, какой пушистенький птенчик в моем гнездышке… Я скоро…
Ушла в ванную.
Торопливо накрылся покрывалом под самый подбородок. Вдруг вспомнил про жену и как все было, как все начиналось.
Той весной, отца на охоте задрал медведь. Остались втроем с большим домашним хозяйством. Мама дома, а они с братом работали в совхозе. Через месяц мама сказала:
-Мне дома нужна помощница. Тебе пора жениться.
Пропустил мимо ушей, это в шестнадцать-то. Через неделю, мама, невесть откуда привезла невесту, лет на пять старше. Когда появился на свет Пашка, жена связалась с каким-то мужиком, бросила их и уехала. Тогда мама съездила в свою родную деревню “Партизанка” за пять километров от хутора и привезла дочь своей подруги – Катю. Красивую, идеально сложенную деревенскую девушку на три года старше меня.
-Знакомься сынок, это Катя, твоя жена и моя помощница.
Я обрадовался такому повороту событий, у сына будет мать. Вечером баня, ужин. Мама налила по стопочке самогона. Оприходовали, закусили и мама сказала:
– Вот и ладненько, в нашей семье прибыло.
В нежную, ласковую, но шибко уж бойкую и волевую Катюшу влюбился по уши. О лучшей жене, грех было и мечтать. А когда я ушел в Армию, мне пришло письмо, что мама, из той же Партизанки, привезла брату Ивану жену – сестру Кати, Варю с сыном Петькой.
Нина появилась в мужской рубашке на несколько размеров больше, придерживая руками верх, чтобы прикрыть небольшенькие груди, низ же разошелся, демонстрируя слегка покрытый растительностью лобок. Хрупкая, миниатюрная, на тоненьких кривеньких ножках, до самого паха капроновые чулочки, возможно из-за них, ножки казались изящными. В голове стучало: "Главное быстро не кончить, не опозориться… главное не спешить и шуровать, пусть с перерывами, но как можно дольше."
Дальше как во сне…
Сама затащила на себя, сама заправила куда надо.
Обнимала крепко и руками и ногами, громко верещала и двигая попкой навстречу, очень активно подмахивала.
Возвращался к Гоше, довольный и счастливый. "Я молодец! Дома кончаю почти сразу, мало того, что у Кати маленькая и суховатая, так она ей еще и хрен как польцом сжимает каким-то образом."
Усмехнулся:
"Думал у всех такие маленькие, оказывается нет. У Нины Николаевны очень свободная и очень влажная, еще и направила сама, да так уверенно и точно, будто я ей муж. Почти не почувствовал, как вошел… м-да, у нее намного просторней, чем у моей Катюшеньки! С небольшими остановками получилось намного дольше чем дома. От длительности процесса, удовольствия получил гораздо больше, чем с Катенькой. Никогда бы не подумал, что бабы в преклонном возрасте, так лихо трахаются, пока муж в командировке… Может спросить у Клавдии Андреевны, как долго мне нужно будет спать с Ниной Николаевной, чтоб с квартирой не пролететь? По мне, так чем дольше, тем лучше."
Глава 2
Пятница.
На работу прилетел, как на праздник. Бригадирша отправила штукатурить на второй этаж. Из головы не выходила Нина и не сходила с лица улыбка:
“Вчера все прошло на ура, даже не подозревал, что так здорово могу разбираться с женщинами. А может я ошибаюсь? Может Нине Николаевне не понравилось? Единственное что фигово, так это, как объяснить Катюше, на что потратил червонец.”
До обеда, прямо на рабочее место, Нина Николаевна принесла, беляши. Ее было не узнать, сияла ярче солнышка в ясную погоду. С души камень свалился:
"Значит понравилось, как я ее отшпандорил! Наверно лучше мужа в постели был. Я крутой! М-да, натягивать такую малышку, сплошное удовольствие."
Пока Вася уплетал угощение, Нина склонив голову набок, задумчиво смотрела на него и улыбалась:
"Нужно сделать ей что-то приятное, нельзя обижать женщину, раз я ей нравлюсь, нужно делать вид, что и она мне нравится тоже. Днем она конечно старовато выглядит, а вот ночью, самый смак."
Обнял Нину, прижал к себе и припал к губам, поцеловал в засос, затем пару раз чмокнул шею и прошептал на ушко:
– Нин Петровна, вы очень-очень мне нравитесь.
Нина озорно улыбнулась:
– Если Петровна, то ты, Васечка, обратился не по адресу. Я Николаевна.
– Ой простите, Нина Николаевна, это у меня первая учительница была Нина Петровна.
– Да полно тебе выкручиваться, считай что я поверила и когда мы одни, можно просто Нина, хорошо Васечка.
"И как я мог отчество перепутать? Хорошо хоть не имя."
– Хорошо, Ниночка. – положил ладонь на грудь и легонько стиснул.
Нина глянула на дверь и засмущалась, но руку с груди не убрала:
– Ну что ты, Вася, вдруг кто войдет и увидит.
Поцеловал еще раз и Нина ушла: "Ну вот – сделал дело гуляй смело!"
Принялся работать дальше. За обедом, в вагончике бригада обедала, как всегда за одним столом, вывалив на него все съестное, кто что принес. Женщины исподтишка бросали на Васю откровенно насмешливые взгляды и прятали улыбки, чем выбивали Васю из колеи и немного раздражали:
"А вот без этого, разве нельзя? Все подозревают что я замутил роман с Ниной Николаевной и посмеиваются надо мной. От баб ничего не утаишь. Ну и что с того что замутил? Разве обязательно ухмыляться? Любовь всем возрастам покорна. Могли бы и уважение проявить к своей старшей подруге по работе, в виде сдерживания своих хиханек и хаханек."
После обеда снова штукатурит. -Кхе-е!
Обернулся, бригадирша:
-Я все знаю, после работы придешь ко мне домой. Вася.
Забежал к Гоше, принял душ, переоделся и рванул к бригадирше. По пути купил небольшой букетик цветов: "Какой никакой, а знак внимания, а значит в плюс за квартиру зачтется."
Позвонил в дверь. Клавдия Андреевна открыла. Окинул взглядом, сравнил с Ниной:
" А она тоже ничего, миловидная, только не миниатюрная женщина для обнимашек, а работящая мощная баба, с мозолистыми рабочими ручищами. В том же красном, роскошном халате."
На кухне снова накрыт стол. Все, как вчера, за исключением того, что сегодня она ему не наливала, а только кормила. Сама же опрокинула стакан водки без закуски. Пока Вася доедал котлеты, Андреевна завалила еще стакан. Вася наелся и трапезу закончили.
– Ну, что, верный муж, теперь в комнату. – Сказала, буравя его заблестевшими от выпитого, глазами.
“Два стакана завалила и только шары блестят. Я бы от такой лошадиной дозы уже лыка не вязал. Крепкая баба.”
Шторы, в комнате, плотно задернуты, полумрак. Вася сел на диван, а она поставила кресло напротив и присела на самый край, так близко к нему, что касаются коленки и чувствуется запах водки.
– Как вчерашний вечер, любовничек?
– Все хорошо, Клавдия Андреевна, думаю Ниночке понравилось.
-Я в курсе. Но, мне кажется чего-то немножко ей все же не хватило. Как ты считаешь? – Да что вы, что вы! Все замечательно, Клавдия Андреевна. Ниночка прелесть! Сегодня Нина на работе была такая счастливая, беляшики мне принесла. -Беляшиками, за здорово живешь не кормят, их отрабатывать надо. Ответь мне на один нескромный вопросик, только честно.
Сделала паузу:
– Ты своей любимой женушке, между ножек часто лижешь?
Вася отшатнулся, как от удара совковой лопатой по морде и густо покраснел от столь бесцеремонного и бессовестного вопроса.
– Что такое вы говорите?! Как можно, Клавдия Андреевна?
-Можно, Вася, еще как можно.
Паузу затянулась на несколько секунд, давая переварить услышанное.
– Ясно, у жены не лижешь. Или просто врешь, что не лижешь, чтоб набить себе цену?
Снова небольшая пауза:
– А если и не лижешь у жены, так, это твое личное дело, а у меня будешь лизать.
Вперила в Васю свой нахальный пьяный взгляд. Вася потупил свой:
"Совсем очумела, вешалка старая! Послать эту дуру куда подальше?"
– Откажешься, не видать тебе и твоей любимой жене квартирки в городе, так и останетесь на своем хуторе гнить вечно. Доходчиво растолковала?
Вася в шоке. В башке сплошной бардак. Мельком глянул в глаза бригадирше, а та криво усмехается:
– Думаю ты все понимаешь, ты ж не совсем, Вася дурачок. Правда? Квартира навсегда, дороже языка на прокат на время. Разве не так? А теперь сменим тему общения. Ближе к телу, как говорил Остап Бендер!
Распахнула халат и бессовестно развела могучие ляжки в стороны:
"Да она без трусов! А заросшая, ужас!"
– Она твоя.
“ Неужели она серьезно?!
Совсем рехнулась на старости лет. Только не это!”
-Клавдия Андреевна…
– Я больше полвека Клавдия Андреевна. Учти, Вася, это больше в твоих интересах, нежели в моих. Пользуйся моей добротой, пока подставляю.
– шлепнула ладошкой по промежности: – А то ведь могу и передумать.
“Может плюнуть на квартиру, встать и уйти с достоинством? А Катюша? Да она меня за квартиру, вместе с моим достоинством со свету сживет!”
– Считаю до трех и если не начнешь, вышвырну отсель ко всем чертям собачьим. – угрожающе прошипела бригадирша.
Опустился на колени перед пьяной бабой, испытывая сильнейшее отвращения к тому что предстоит делать, а пуще того, терзало душу чувство немыслимого унижения, да так сильно, что слезы выступили.
“Может не опускаться до уровня животного и остаться человеком, пока не поздно?… А как же квартира?… Прозябать всю жизнь на хуторе? И это же все временно, это же не навсегда.. за квартиру можно немного и потерпеть, ничего со мной не случится."
Зажмурил глаза, двинулся лицом, в сторону дремучих джунглей. Коснулся лицом жестких волос…
– Языком там пошарь, щелку найди, а дальше я подскажу, где и как надо…
Высунул язык и с сильнейшим отвращением, принялся искать что велено.
Провожая, у дверей подбоченилась и не мигая пялилась на Васю:
– А ты в этом деле, оказывается и вправду совсем бестолковый был. Ну да ладно, курс молодого бойца я с тобой провела, хотя обучать тебя этому, была прямая обязанность твоей непутевой жены. Сейчас топай прямиком к Ниночке. Отлижешь ей как следует. Будет упорствовать, уговори во что бы то ни стало. Задача ясна? Да, и еще, обязательно восхищайся ее киской, когда будешь обрабатывать. Непременно хвали, чтобы потом, стоя передо мной на коленях, слезы лужами не лить и на своем хуторе навечно не остаться. И не вздумай растрепать Ниночке, что это я тебя уму разуму научила. Ей этого знать не положено. Помни, она моя лучшая подруга и при желании, я все узнаю. До мельчайших подробностей узнаю. До понедельника, чао бамбино!
Ускоренным темпом спустился на первый этаж и выскочил на улицу:
"Ох и противно же таким заниматься… И додумался же какой-то урод, до такой чертовщины. Уроды додумались, а мне теперь придется терпеть, деваться-то некуда."
Всю дорогу к Нине плевался и вытирал рот:
"Охренеть, как она со мной поступила! Хуже чем с самым последним… последним.... даже слов подходящих нет. Вот блядь нахальная, ни стыда ни совести… Это ж надо до такого беспредела докатиться и в таком-то возрасте!"
Нина встретила еще приветливее, чем вчера. Щебетала, словно канарейка. Налила ему пол бокала вина и Вася сразу осушил его, поглядывая на бутылку:
"Нажраться бы в стельку, чтоб не соображать и не чувствовать того что предстоит делать."
Нина словно прочитала его мысли и наполнила бокал до краев, себе же налила половину. Чокнулись и выпили. Поставила пластинку, зажгла свечу, погасила свет, присела Васе на колени, обняла и поцеловала:
– Мне так хорошо с тобой. Ты такой милый.
Налила пол бокала и сама споила Васе, затем коротко чмокнула в губы:
– Это тебе на закусочку, счастье мое. Может потанцуем?
Не дожидаясь согласия, взяла за руку и начали танцевать. Нина жалась к Васе всем телом, поглаживая руками плечи, спину опускаясь все ниже и ниже, а добравшись до ягодиц, принялась их тискать. Затем расстегнула ширинку, сунула туда свою ручку. Конец не поднимался после вчерашнего и страха перед предстоящим. Васе от этого, сделалось нестерпимо стыдно. Нина отпустила конец и начала раздеваться. Когда вся одежда оказалась на полу, Нина, хихикая, как дурочка, потянула Васю за собой в постель и завалилась на спину. Вася поцеловал маленькие груди и медленно пополз вниз, осыпая ласками животик, спустился до лобка и принялся целовать рядом. Нина сжала ножки:
– Васечка ты что? – пыталась отодвинуть голову, но не очень-то настойчиво.
– Не надо так… пожалуйста… миленький… Васечка… – бормотала Нина, а сама при этом раздвинула свои кривенькие ножки в чулочках, обвязанными в самом верху красными лентами с бантиками:
“Сама бубнит не надо, а лапки-то, ишь как раздвинула!”
Вася обнял бедра и замер… "Украсилась бантами, как елка новогодняя и игрушку свою подставляет."
Нина притихла как мышка и напряглась в предвкушении…
“А теперь необходимо исполнить распоряжение бригадирши."
Коснулся губами. Нина дернулась всем телом и снова замерла… Приоткрыл рот, медленно провел языком снизу доверху раз… другой… третий и принялся делать так, как учила бригадирша, изо всех сил стараясь не думать о происходящем:
“Нужно хвалить, а то не дай бог бригадирша узнает, что не восхищался.”
– Какая она у тебя нежная… и какая хорошенькая. – с отвращением лопотал Вася.
Нина задыхалась и выгибала спину, вцепившись руками в простынь.
– Она у тебя просто прелесть.
“До чего я докатился… эх, если бы не чертова квартира… Можно ж было и на хуторе жить. Так нет же! Катюше в город, видите ли жить приспичило… вот и приходится из-за капризов жены, терпеть несусветные унижения.”
Процесс закончился. Глова Нины на груди у Васи:
– В жисть бы не подумала, что мужчинам нравится любить женщин таким оригинальным способом. Твоей жене с тобой, в жизни крупно повезло, не то что мне с моим придурком.
“Хоть разок бы взглянуть на того придурка, которому нравится такое бабам делать."
– А скажи… э-э… ну… а.... а у кого тебе больше нравится между ножек, у меня или у своей жены… как правильно сказать – ласкать или лизать?
– У Вас, Ниночка, а как говорят, это не столь важно.
– И правильно, Васечка. Главное не что говорят, а что делают. Почему у меня тебе больше нравится?
"Потому что у твоей заботливой подружки, шибко заросшая! Как только язык поворачивается задавать такие бессовестные вопросы?"
– Потому, что мне, больше нравятся миниатюрные женщины и примерно вашего возраста.
– Скажешь тоже… озорник и врунишка, а мне все равно приятно, от того что ты сказал, что моя тебе нравится больше.
– Ниночка, может ты хочешь еще и по нормальному? Так у меня какой-то сбой, сам не пойму почему. Может переволновался?
– Не бери близко к сердцу. То что ты делал, делал потрясающе! Мне этого вполне достаточно. Я получила удовольствия больше, чем традиционно, или как ты говоришь, по нормальному. Так что не переживай понапрасну, ласковый ты мой.
Нина поднялась с постели, накинула халатик:
-Уже поздно, Васечка. А тебе еще домой добираться. А может у меня до утра останешься?
Васю ураганом снесло с постели.
– Извини, не могу! Моя Катюша волноваться будет.
Шел по городу и часто плевался, вытирая рот рукавам:
“Вот это меня взяли в оборот из-за квартиры! До чего же бабы наглые и бесстыжие! C мужьями живут, а такое вытворяют!"
Вышел за город на трассу, поймал попутку. От дороги до хутора брел не замечая ничего вокруг.
“А ведь Андреевна предполагала, а возможно даже была уверена, что вынудит меня на такое… А Нина? Неужели правда не знала что я полезу к ней таким способом или просто притворялась наивной простушкой?”
На душе паршивей некуда: “ Да-а, пьянка на работе круто изменила спокойную семейную жизнь на великие проблемы, и телега судьбы, скрипя своими рассохшимися колесами, понеслась по ухабам и колдобинам, в неведомом направлении.”
Откуда наивному Васе было знать, что трюк с пьянкой на работе придумала Нина, она же и дала денег Игнату на бухалово, а Клава провернула фокус с объяснительными.
К полуночи Вася был дома. Долго чистил зубы и полоскал рот. Катюша спала, чтоб не будить, лег в зале на диване.
Суббота.
Утром Пашка проснулся раньше всех. Почистил свинарник и поднимаясь на крыльцо дома, услышал резкий голос матери:
" Это не к добру, что-то стряслось."
Замер у приоткрытой двери и прислушался.
– Ты что, совсем свихнулся? Пропить с зарплаты десять рублей! В своем уме, придурок? Тебе что, дома бражки мало?
-Катюш, так получилось, прости. – едва расслышал Пашка.
-Что прости, что прости?! Скоро переезжать, зарплата кот наплакал. Хорошо молоком, сметаной, да рыбой торгую, чтоб свести концы с концами. Балбес недоделанный!
-Ну Кать.
– Что Кать, что Кать?!
– Получилось, мужики угостили на работе, а нас поймали что мы выпили и меня хотели снять с очереди на квартиру. Вот и пришлось проставляться. Без этого никак. Ведь нам нужна квартира, правда?
– А если тебя из очереди на квартиру за твое бухло, все же выкинут, козел паршивый, а?!
Послышался громкий щелчок, Пашка вздрогнул от неожиданности. Еще один щелчок.
-Кать, ну ты что, в самом деле, Катенька…
Щелчки посыпались один за другим, как из рога изобилия. Пашка осторожно открыл дверь пошире и заглянул внутрь… Мать яростно хлестала отца солдатским ремнем, которым бывало попадало и Пашке. Отец молча закрывался и уворачивался под градом сыплющихся на него ударов.
-Домой будешь ездить всю неделю, раз в городе вести себя нормально не можешь! Хрен собачий!
Пашка на цыпочках направился в летнюю кухню. Потом передумал и спрятался за баню, сел на чурбак и вспомнил, как четыре года назад нахватался двоек:
"Маму тогда вызвали в школу. Домой вернулась злющая.
– Мы с отцом горбатим, а ты лодыря гоняешь, двоек нахватал. Я тебя наставлю на путь истины.
Зная мамин крутой нрав, у Пашки с перепугу потекли слезы. Мать схватила солдатский ремень, зажала Пашкину голову между ног. Ремень свистнул, рассекая воздух и бляха со звездой смачно опустился на Пашкину задницу. Комнату наполнил такой визг, что казалось, стекла задрожали. Еще один удар, еще и… Грохот! Это отец обхватил мать и оттаскивая, возможно споткнулся. Оба шмякнулись на пол. Мама выскользнула из под него с проворностью кошки, в миг оказавшись на ногах наотмашь хлестнула ремнем. Отец схватился за лицо руками… сквозь пальцы просочилась кровь, заляпывая майку малиновыми пятнами. Мама в сердцах, швырнула в него ремень и сердитой походкой вышла на улицу. Правая щека отца распухла, губы разбиты."
Пашка выглянул из-за бани, с крыльца спустился отец и пошел к стайкам. А Пашка двинулся к дому. Навстречу вышла мама. Поравнявшись с ним буркнула:
– Свинарник почистил? Фиалке сена дал?
-Угу.
Лицо матери красное. В такие моменты, Пашка боялся глянуть ей в глаза, зная, что сейчас в них сверкают молнии. В такие минуты лучше этого не делать, можно махом схлопотать хлесткий подзатыльник или еще чего похуже. Мать, всего чуточку ниже отца ростом, выходя из себя становилась сущим зверем. На следующий день, в воскресенье, все было так, будто ничего и не случилось. Только отец все крутился возле мамы, все старался делать сам. Они оба были веселые и счастливые. Пашку, как ему показалось, родители вовсе не замечали. Он ушел на рыбалку, пробыл весь день на озере. Отплыл на лодке подальше от берега в камыши, лег и смотрел на облака. По небу плыли причудливые фигуры. Насмотревшись начал ловить. Одиночество его не тяготило, одному было даже лучше. Улов хороший, почти ведро. Засолит, высушит, а мама продаст на базаре или его пошлет торговать.
Понедельник.
Вася на работе.
День необычный, неизвестность напрягает. Штукатурит комнату на втором этаже, забежала сияющая Нина.
-Что грустный такой, котик мой ласковый?
“Котик? Это она имеет ввиду тот, кто лижет?”
Вася молча проглотил унизительную пилюлю:
-Дома разлад, Ниночка. Жена буянит. Велела домой каждый день ездить.
-Вот те на! А я ждала, скучала по тебе. Всегда ездить или временно?
-Пока неделю.
-Неделя не так много, радость моя. Я побежала, работать надо.
Обняла, чмокнула в щеку. Не прошло и часа нарисовалась бригадирша.
-Почему каждый день домой? Это что еще за фокусы? Иллюзиониста из себя решил корчить?
-Вовсе нет, никого не корчу. – ответил потухшим голосом. -Жена узнала, что потратил с зарплаты десять рублей, ну… это когда шампанское, конфеты для Нины и что могут из очереди вышибить, что на работе выпил.
-Я же обещала, с очередью решим. Мог бы и смолчать не говорить ей.
-Так я объяснял, мол, все уладится. Она немного несдержанная у меня, рассердилась и вот…
Вася повернулся спиной и задрал рубаху.
-Батюшка свят! Всю спину исполосовала! Господи боже мой, и это любящая жена?! Ох и сука же она у тебя, каких свет не видывал, прости меня Господи. Как таких извергов только земля – матушка носит?
-Не говорите никому, пожалуйста, Клавдия Андреевна. – не оборачиваясь буркнул Вася. Услышал удаляющиеся шаги. Ушла молча. Всю неделю Нина подкармливала его, гладила по голове и тяжело вздыхала, но ни о чем не расспрашивала, ничего не просила. Бригадирша, кажется его хоть и не замечала, но работу практически не давала. Вася, можно сказать, валял дурачка и это радовало. В четверг отправила затирать комнату, как всегда одного.
-Кхе-ее.
От неожиданности вздрогнул и обернулся. В дверях бригадирша.
-Что т кашель напал. Из командировки муж вернулся, у Нины тоже, они друзья и вместе работают. Я ему рассказала про тебя.
Вася испуганно уставился на нее. Та громко загоготала и похлопывая себя по передку, ниже пояса проговорила.
– Рассказала не про то, как ты с моей киской забавлялся, котенок. Не боись, мой муж тебе не конкурент, он мне письку не лижет. – улыбка расплылась еще шире.
“Вот откуда у Нины это выражение "Котенок", неужели Клавдия Андреевна рассказала подруге про курс молодого бойца?”
Андреевна по мужски хлопнула Васю по плечу свое тяжелой десницей:
– Домой тороплюсь, вот забежала. Рассказала своему козлу про то, что помогаю тебе с квартирой, и что ты в знак благодарности, пригласил нас в грядущую субботу к себе в гости.
– Хорошо, Клавдия Андреевна, мы с Катюшей будем рады, банька и все такое. Вам понравится, вот увидите.
– Поживем, увидим, Вася. На сегодня хватит работать. Отправляйся домой.
Вечером дома сказал Кате, что в субботу в гости приедет особа из профкома с мужем. К тому же она его бригадирша.
-Вопрос можно сказать решен, Катюша. Все будет в ажуре. Клавдия Андреевна пообещала, а это гарантия на все проценты. Клавдия Андреевна слов на ветер не бросает. Она добрая и отзывчивая, вы с ней обязательно подружитесь. Устроим им хороший отдых, озеро, баня, хороший вечер и квартира наша.
Пятница.
С утра бригада ушла штукатурить второй подъезд, а Васю, бригадирша отправила работать в первый. Не спеша, затирал стену. Услышал шаги и обернулся. Вошла бригадирша, осмотрела проделанную работу и остановилась у окна:
– На сегодня хватит. Твоя Ниночка за беляшами побежала, заботится, чтоб ты не дай Бог не исхудал. Принесет, перекусишь и дуй домой, там работы поди полно. День весь в табель поставлю. А завтра я со своим к обеду к вам приеду.
– Мы вас встретим, Клавдия Андреевна.
Бригадирша глянула в окно:
– Бежит твоя зазноба с беляшами. Повезло тебе с ней. Если бы не Нина, не видать тебе квартиры, как собственных ушей.
– Спасибо вам, Клавдия Андреевна.
– Ниночку поблагодаришь, заместо меня, когда беляшиков покушаешь. – бригадирша расплылась в улыбке:
– Не понял о чем я говорю?
– Неа.
– Покушаешь и благодетельнице своей, язычком пощекочешь, а то вы до самого понедельника не увидитесь.
– Так у Нины же муж приехал! – вырвалось у Васи.
– И что с того? Насколько я знаю, Олег Ниночке не лижет. Это твоя обязанность, Вася. Отлижешь во что бы то ни стало, даже если вздумает упираться. Ты меня понял? Бригада в другом подъезде работает и я туда пойду, вам никто не помешает, можете не беспокоится. А как отлижешь, езжай домой. Да смотри не вздумай ослушаться.
Вошла Нина с беляшами и вопросительно глянула на подругу.
– Нин, покормишь своего Ваську и пусть домой чешет. Ему на сегодня хватит пахать, на хуторе делов полно.
Бригадирша ушла. Уселись на пустые ящики. Нина развернула пакет с беляшами:
– Кушай, пока горяченькие.
– А Вы… а ты?
– Я тебе принесла и должна сама съесть? Так дело не пойдет. Кушай, мужику сила нужна.
Вася ел беляши, запивая резким лимонадом, а Нина умиленно смотрела на него. Покончив с беляшами, вытер руки и обнял свою кормилицу.
– Офигенно вкусные беляши. Были.
Нина поцеловала Васю в щечку:
– Ты у меня вкуснее любых самых вкусных беляшей, мой Василек.
Вася принялся целовать Нину. Забрался рукой под спецовку и под лифчик.
– Вася перестань дразнить, я ведь захочу, что тогда?
– А тогда… – полез рукой к Нине в штаны, та поймала его руку.
– Вася перестань.
– Ну немножко, Ниночка… мы же теперь только в понедельник увидимся.
– Вася, тут грязно.
– А ящики то чистые.
– А если кто зайдет? – глазки Нины забегали, появилась идиотская улыбка.
– Кого боятся, Ниночка? Все в другом подъезде работают.
Поставил в ряд три ящика, завалил на них Нину, стянул с нее трусы со штанами до щиколоток, сунул голову между ног и… "Как же это погано!"
Нина тяжело задышала, двигая попкой.
"У нее волос совсем мало, по сравнению с бригадиршей, можно сказать вовсе нет, хоть что-то не так хреново."
Через какое-то время, рука Нины легла на Васину голову:
– Васечка, хватит, я все.
Снова сидели в обнимку на ящиках.
– Я счастлива, Васечка, что ты у меня такой ласковый. Ты представить себе не можешь, как мне нравится твой способ удовлетворения женщин, я от него в неописуемом восторге. Ощущения намного ярче, чем когда по обыкновенному. И почему я раньше не знала, что такое возможно? Слышала конечно, но не верила. Хотя и мечтала, чего греха таить.
Чмокнула Васю в губы и встала:
– Васечка, тебе пора.
На попутке добрался до свертка на хутор. Неспеша шел по тенистому проселку: "Неужели Нина думает, что такая процедура может кому-то нравится? Неужели она такая дура? А почему дура? Ведь когда я вернулся из Армии и мы мой приход обмыли до сноса крыши. Катюша, когда легли в постель, видать с голодухи, запихала мою голову к низу животика и даже одну ножку на плечо положила и только тогда до меня доперло чего она хочет, я деликатно уклонился от сего, чтоб не обидеть жену, и мы об этом больше никогда не вспоминали. Получается моя Катюша тоже знала, что так делают? А может просто ей по пьяне в голову взбрело. По пьянке можно таких чудес натворить, что и в кошмарном сне не приснится, всю жизнь потом заикаться будешь. Не зря девяносто процентов придурков из за бухалова парится зону топчут."
Суббота.
С утра Пашку разбудили пораньше. Мама уже подоила Фиалку, налила банку молока и велела отнести сестре. Отец управлялся по хозяйству. Настроение приподнятое: "Сегодня будут гости, хоть какая-то перемена в скучной хуторской жизни."
Полетел к брату, как ветер:
"Опять на тетины сиськи посмотрю, она всегда под футболкой голенькая".
Мечтая, споткнулся о корень дерева, выступающий из земли и едва не выронил банку Тетя уже поджидала на крылечке и приложила палец ко рту:
– Тихо, все еще спят. Проходи.
На небольшой веранде, простенькие белые шторочки с корявенькой ручной вышивкой, закрепленные на капроновых нитках. Взяла у него банку и поставила на самодельную неказистую тумбочку. Он не ошибся. В старенькой футболке и голенькая под ней, а на тумбочке рядом с банкой молока черненький бюстгальтер.
-Спасибо, заботливый ты мой.
На это раз, обняла и прижала к себе. Щекой почувствовал сосок и упругость груди, волнение вспыхнуло вместе с возбуждением. Хотелось вырваться и убежать и хотелось стоять так вечно. Неожиданно запрокинула его голову и чмокнула прямо в губы, на долю секунды полностью захватив их своими, влажными и дурманящими. Отстранила от себя, взяла за плечи, глянула в глаза, погладила по щеке.