Академия наследников. Капризы чудовищ

Глава 1

Само существование этого года казалось Колину чудом. Чудо, что он прошёл на второй курс в академии. Чудо, что за него даже внесли плату и он получил свежий комплект формы, хотя их с матерью отношения ни на градус не потеплели.

Спешно забежав в комнату переодеться, Колин вернулся в учебное здание на торжественную церемонию открытия. Зайдя в залитый светом из высоких окон зал, он замер у самых дверей, всей душой радуясь, что сцена для выступлений находилась на возвышении, и ректора было видно даже оттуда.

Господин Мист, изрядно осунувшийся и похудевший за каникулы, отчего костюм коричневого цвета работников администрации академии висел на нём как на вешалке, завëл приветственную речь. Слушая его наставления для первокурсников, Колин оглядел зале. Старшекурсников здесь почти не было, ведь мероприятие проводилось для первокурсников. Но Колин так соскучился по атмосфере академии за каникулы, что пришёл даже сюда. Формально же старшекурсникам присутствовать никто не запрещал.

В какой-то момент среди большой толпы в чёрно-белой форме взгляд Колина зацепил знакомый силуэт. Это была девушка в длинной чёрной юбке в мелкую белую полоску и чёрном жилете поверх белой блузки. Её рыжеватые волосы спадали на спину пушистыми волнами и полностью скрывали лопатки. Колин и не надеялся встретиться с ней ещё раз. Но вот он стоит в полном людей зале и может разглядеть подругу даже с высоты своего скромного роста.

Колин в нетерпении дождался окончания официальной части мероприятия и когда первокурсники потянулись к выходу, наконец выловил подругу, ухватив за руку. С жилета Шелли на него смотрел фиолетовый глаз герба академии, а её собственные глаза орехового оттенка весело блестели, смотря прямо на Колина. Всё как прежде, он смотрит на неё снизу вверх и вновь находит понимание и поддержку в лице напротив.

– Мне нужно догнать группу, Колин, может поговорим потом?

– Ты не потерялась? – с сомнением уточнил он, кивнув в сторону первокурсников.

– Что сказать, из нас большей неудачницей всё-таки оказалась я.

– Это какая-то ошибка! Не может быть такого!

Смириться с реальностью, в которой безответственность Колина в учёбе оказалась меньшей, чем у Шелли, было совершенно невозможно. Не мог он проявить себя лучше, чем подруга! В прошлом-то семестре!

– А ты что думал? Теперь с тебя все записи! Чтобы мы оба могли образцово сдать второй год! Учти, зимой я собираюсь поквитаться! – Шелли подмигнула ему, словно ни капельки не винила в своём положении. – Но это не значит, что я не жду тебя по вечерам в комнате.

– А я думал, ты порвала со мной в письме! – рассмеялся Колин, наконец поняв, что между ними всё осталось по-прежнему.

– Брат очень настаивал на том, чтобы мы с тобой больше не общались, но это не значит, что я вообще не хочу дружить с тобой.

Колин благодарно улыбнулся ей в ответ.

Вернувшись в комнату после обеда, чтобы переодеться ко встрече с Шелли, Колин едва не споткнулся о собственные сумки, стоящие за дверью. Когда Колин заходил за формой, они уже были внутри, но теперь… Колин пошарил в карманах на предмет ключа и понял, что по привычке захлопнул дверь, так и не сняв свой комплект с крючка у двери. Надеясь на лучшее, Колин постучался в дверь. Но никто ему так и не ответил. Дик, его сосед, конечно мог ещё где-то гулять и не вернуться. Но вещи из комнаты не сами же вышли!

Подумав, Колин выбрал из вещей самое необходимое, собрал самую удобную сумку и пошёл в девичье крыло.

Комната Шелли находилась почти в самом конце коридора, недалеко от комнат хозяйки, следящей за порядком в девичьем общежитии. Колин толкнул приоткрытую дверь. Шелли как раз обустраивала рабочее место за одним из рабочих столов. Её кровать всё ещё была той, что стояла у стены по левую руку, та, что напротив стояла совсем нетронутой.

– Тук-тук… А мне казалось, я видел твою соседку в столовой.

И то, каким гневным взглядом она его окинула при встрече, конечно Колин помнил, но углубляться в детали не собирался.

– Да, но в этом году у меня будет другая, думаю тебе не нужно объяснять, что нашей предыдущей подруге не понравилось, – ответила Шелли, мимолëтно взглянув на Колина. – А новая ещё не вернулась с каникул. Я и не думала, что можно задержаться на целую декаду!

Колин преодолел расстояние между ними, книги уже как раз стояли ровным рядом на краю стола и Шелли обернулась, чтобы приобнять его за плечи.

– Я виноват, что подпортил тебе репутацию. Прости, – повинился Колин, подняв к ней голову.

Шелли усмехнулась.

– Ага. А сам с сумкой уже пришёл.

Колин смущëнно сжал ручки покрепче.

– Вещи стояли в проходе, когда я вернулся в комнату, похоже, и меня в комнате теперь не жалуют.

– И? Разве не нужно пойти с этим в администрацию? – Шелли обеспокоенно посмотрела на него.

– Да… Но мне же пока есть где переночевать, да?

Шелли фыркнула, потрепала его по голове.

– Располагайся. Пока что. Я сама тебя пригласила.

Первая декада больше была посвящена студентам первого курса, поэтому было в тему завидовать ещё несуществующей соседке. Впрочем, сам Колин точно не хотел продлевать каникулы, на которых до него никому не было дела.

Чудеса продолжались день за днём. Они с Шелли снова проводили вместе почти всё свободное время, по вечерам долго говорили обо всём подряд. А осень решила задержаться со своим приходом, оставив место ещё по-летнему тёплым денькам.

После обеда они с Шелли вышли во двор академии и расположились на одной из скамеек, по кругу обступившей одно из деревьев. На подруге уже был зелёный кардиган и белая юбка, в которых она выглядела так по-домашнему уютно, что Колин чувствовал себя слегка неловко в форменном ансамбле, для которого у него не было альтернатив. Лёгкий ветерок взволновал волосы Шелли, когда она задала тот вопрос.

– Ты в самом деле не уезжал отсюда?

– Не совсем так, – Колин отпил из бутылки с соком, из горлышка которой торчали две соломинки. – Поскитался то тут, то там. Господин ректор терпел меня столько, сколько позволял график рабочих. Но потом пришлось уехать. Перебился официантом в городке при станции, – Колин передëрнул плечами, стараясь стряхнуть нахлынувшие воспоминания. – Потом всё же поехал в центр поглядеть, как там у них. Не рассчитал с бюджетом местных гостиниц, еле наскрëб на возвращение. И вот я снова здесь.

– С матерью так и не помирились, – понятливо кивнула Шелли.

Колин неопределëнно вздохнул. Прошлой зимой после смерти его отца, мать сильно изменилась. Они быстро рассорились, когда она решила, что именно Колин виноват во всём, что случилось. С тех пор она прислала только одно письмо, в котором ясно дала понять, что домой его больше никто не ждëт.

– И всё же, мне кажется, ты слишком утрируешь, – Шелли покачала головой, возвращая беседе их привычный лëгкий настрой. – Но ты знаешь, я всегда заберу тебя домой как багаж! За брата не бойся, мы мигом пристроим тебя! Только скажи.

– Я не заслужил такую подругу, как ты! – воскликнул Колин, обнимая её.

Шелли довольно кивнула, крепко обняв в ответ.

– Ладно… Обед закончился?

Колин с сожалением отпустил её, оглянулся на часовую башню. И не смог не удивиться, как же быстро стало пролетать время рядом с подругой.

– Я забегу к тебе с чем-нибудь вкусным перед второй сменой.

Шелли благодарно кивнула ему, отряхнула юбку и поспешила обратно в академию.

Из-за того, что большую часть экзаменов прошлого года Шелли не то завалила, не то и вовсе проигнорировала, преподавателям пришлось оставить её на второй год с теми, кто только пришёл. Но её брат и, возможно, сама Шелли, убедили совет преподавателей в том, что её случай не безнадëжен. И по вечерам ещё с парой отстающих она будет слушать курсы второго года обучения. Не в такой полной форме, какие будет проходит Колин с одногруппниками, но достаточные для того, чтобы вернуться в коллектив после пересдачи без особых проблем. Шелли поставила цель воссоединиться с Колином уже зимой, поэтому как хороший друг он мог её только поддержать.

До первого перерыва оставался почти час и можно было воспользоваться возможностью пройтись, к тому же одному идти в комнату подруги Колину не очень хотелось. Он убрал остатки их дневного перекуса и пошёл вокруг академии. Многих студентов пригрела перспектива тёплого вечера, отчего остаться одному снаружи было совершенно невозможно. Колин прошёл вдоль учебного корпуса и вышел со двора к парадному входу. Здесь, недалеко от дороги, расположилась пара студенток с мольбертами. Может их академия и не могла сравниться со своими коллегами из области искусств, выглядела она поистине величественно. На бледно-серый фасад наползала фиолетовая черепица крыш, крыльца и двух башен администрации. Вытянутые узкие окна аудиторий третьего этажа спорили геометрией с квадратными провалами второго и панорамой аудиторий первого. Такое спорное эклектичное сочетание наводило на размышления и порождало дискуссии. Свойственна ли была такая тройственность и самому Хранителю академии, тайно подглядывающему за студентами из тени и никогда не выходившему на свет? Обычно большую часть декады Хранители проводили в образе животного или чего-то такого же обычного, только к концу принимая гигантскую чудовищную форму. Но Хранителя академии не встречали даже тогда…

Колин тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и хотел было подойти познакомиться с художницами, как что-то его остановило. Одна из них подняла голову от работы и повернулась к спутнице. Не веря своим глазам, Колин спешно взбежал по ступеням крыльца и нырнул в душный холл. Скорее всего, сказались эти странные каникулы. Ему просто показалось. Она никак не могла быть здесь.

Взяв в столовой пару булочек и ещё бутылку сока, Колин поднялся к аудитории, в которой проходил сегодняшний факультатив, и сел на ближайшую скамейку, привалившись затылком к прохладной стене. Прикрыл глаза, но перед глазами всё ещё стояло Её лицо.

– Приветствую вас на Основах взаимодействия с Хранителями. Меня зовут Севастьяна Патрия, я и ещё трое ваших преподавателей будем вести этот курс по очереди. В середине семестра вас разделят на группы для прохождения практики под нашим руководством. Так что советую вам быть внимательными на занятиях.

Колин не выдержал и потёр глаза. За кафедрой стояла молодая женщина на пять лет его старше, в брюках и мантии сине-бирюзового оттенка – цвете преподавателей академии, а её светлые волосы были аккуратно перекинуты через правое плечо. Всю свою жизнь Колин знал её, но никак не мог взять в толк, что она могла забыть здесь!

В то мгновение, когда он снова поднял глаза на кафедру, Колину показалось, что их взгляды пересеклись. Губы Севастьяны неуловимо изогнулись в улыбке. В ответ у Колина заалели даже уши. Как закончилось занятие и как он сбежал к аудитории первого курса, Колин уже не помнил.

При встрече Шелли смерила его вопросительным взглядом.

– И что даже не подошёл к ней? Ты же теперь точно не обознался! Второй день сам на себя не похож! Вы тоже поссорились?

Колин помотал головой, внутренне сжимаясь от тревоги, как теперь быть, да и стоит ли давать Севастьяне повод вспомнить про их знакомство?

– А что тогда? Почему ты её сторонишься?

Шелли взяла его под руку, обеспечивая опору ватным ногам Колина.

– Она слишком хороша, чтобы все узнали о том, что мы знакомы, – наконец пробормотал Колин, придя хотя бы к одной цельной мысли.

Шелли странно хмыкнула, её голос стал тише и хитрее.

– Похоже, ты о ней очень заботишься. Пойдём, я обязана увидеть свою конкурентку за твоё внимание!

– С ума сошла?! Давай хотя бы подождём обеда! Преподаватели же остаются на обед!

Колин не мог придумать аргумент лучше, но и знакомить их готов не был! Шелли снова взглянула на него и, похоже, увиденное её сильно позабавило. Лицо подруги тут же смягчилось и снова стало понимающим.

– Хорошо-хорошо. Но ты же понимаешь, что не сможешь прятать её от меня вечно?

– Давай я хотя бы привыкну к тому, что она здесь, – выдохнул Колин, поняв, что Шелли больше не рвётся знакомится так сильно, как минуту назад.

Но наибольшим достижением этих дней стало то, что Колин всё ещё успешно ночевал в комнате Шелли и они ни разу не попались никому в коридоре. Шла вторая половина декады и вскоре Колину придётся поплатиться за свою нерешительность. Если идти в администрацию, придётся рассказать обо всём. А без некоторых деталей его ночёвки у подруги выглядят гораздо хуже, чем есть на самом деле. Шелли по любому придётся несладко, а он снова воспользовался её добротой, хотя собирался избежать повторения того семестра!

Проснувшись за три часа до завтрака, Колин повернул голову в сторону Шелли. Она лежала на соседней кровати лицом к нему, но ещё не просыпалась. Оставалось лишь тихо замереть и ждать. Колин повернулся на бок, пытаясь снова заснуть. Но сон уже выплюнул его в эту раннюю никому не нужную жизнь и оставил висеть над Шелли. Помучавшись ещё несколько минут, Колин всё же решил рискнуть и выбраться в коридор. По полу тянуло холодом, обдувая беззащитные голые щиколотки.

По первому впечатлению, снаружи было тихо и безлюдно, поэтому Колин рискнул и приоткрыл дверь. Путь был свободен, можно было спуститься на общую кухню за водой. Если повезёт, он успеет вернуться прежде чем кто-то заметит, а если что отшутится чем-то вроде кофе в постель для Шелли. Хотя сложно было представить, что кто-то всерьёз будет его останавливать и допрашивать, если это не преподаватель…

– Колин?

Первым порывом было сбежать. Иногда его мысли материализовались слишком быстро и это пугало. Переборов себя, Колин медленно выдохнул и обернулся на оклик. Севастьяна в синем преподавательском кардигане, завязанном на поясе, прошла к нему из комнаты хозяйки общежития.

– Привет… Дежуришь?

– Что-то вроде. Не против поговорить?

Как выяснилось, общежитие преподавателей стояло не очень далеко от студенческого. Колин и Севастьяна вдвоём прошли через двор академии, укутанный белëсой утренней дымкой. Песчаные дорожки мирно шуршали под ногами. Колин уверенно шёл бок о бок со старой подругой, но всё ещё не решался поднять на неё взгляд, вместо этого разглядывая показавшуюся из тумана галерею с зияющим провалом рта с зубами колонн. Казалось, пара шагов и Колина съест это чудовище, которое по недоразумению преподаватели называют общежитием. Но чудовище пропустило его внутрь, даже не прожевав. Сквозь полумрак холла Севастьяна провела Колина в следующую галерею с вереницей однотипных дверей, открыв центральную из них.

Это была простая спальня на одного со столом напротив окна и двери, дверью в ванную слева от входа, кроватью за углом, двухдверным гардеробом и парой стульев напротив.

Севастьяна приглашающе махнула рукой, предлагая ему сесть.

– Располагайся. Извини, надеюсь, я не вторглась в твои планы на утро?

– Странно, что ты спрашиваешь об этом сейчас, – Колин неловко улыбнулся. – Как ты вообще там оказалась?

– Может быть я первая спрошу, как ты оказался на женской половине?

Колин всё же поднял голову и посмотрел ей в лицо. Севастьяна приподняла уголок губ в улыбке.

– Привет, Колин.

– Здравствуй… – неловко улыбнулся он в ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Севастьяна кивнула ему, взяла со стола чайник и ненадолго скрылась за распахнутой дверью ванной. Потом устроила полный воды чайник на нагревательной подставке, устроила на столе две белые чашки из тех, что Колин обычно видел в столовой, и села напротив.

– Рада, что ты в порядке. Хотя не уверена, что ты хочешь меня видеть, раз мы даже не поздоровались за это время.

Чайник с особым рвением забурлил и щёлкнул, как только вода в нём закипела. Заодно вывел Колина из транса, в который он впал от всего этого положения. Севастьяна была ровно такой, какой он её запомнил, даже немного более заботливой и внимательной. И Колин не мог перестать стыдиться того, что даже не попытался…

– Мне не хотелось, чтобы всем стало известно о том, что мы близко знакомы. Моя репутация в последний год изрядно подпортилась, – медленно ответил он, пока Севастьяна занималась чаем.

– Вот как, – Колин никак не мог поднять на неё взгляд, слышал голос и как она разливает по чашкам кипяток, как пахнет, раскрываясь, чай… – Что-то такое я тоже заметила. Расскажешь? Если, конечно, захочешь.

Колин вздрогнул, когда её руки легли на его плечи. Взгляд всё же пересёкся с её глазами, серо-зелёными, какие сопровождают магов земли, хамелеонами изменяясь под настроение носителя. Колин видел однажды, как они становятся чернично-синими. И теперь они смотрели на него с теплом и пониманием, как прежде. Колин протянул руки и накрыл плечи Севастьяны ладонями.

– Я так скучал по тебе!

– Настолько, что даже не написал? – Севастьяна слегка улыбнулась, поддразнивая его.

– Прости…

Не говоря ни слова, Севастьяна опустилась рядом на колено и обняла его, прижав к себе. Колин смущённо уткнулся взглядом в стену над кроватью, робко устроив руки на спине подруги. Давно они уже не были так близко друг к другу. Целую вечность. С этой злополучной зимы. Колин обнял подругу покрепче, снова почувствовав, будто падает в холодный снег. Поэтому он поскорее стряхнул это ощущение и вынырнул в другую тему.

– Если вкратце, я у тебя совсем дурак, – Севастьяна вернулась на стул напротив и теперь полностью могла видеть его лицо. – Прошлый семестр дался мне нелегко, хотя это и не оправдание. Но я не хотел быть один. Если какой-то девушке был нужен спутник, я мог сходить с ней куда-то. Погулять. Хотя и не позволял себе большего, чем обычный друг, честно! Поэтому их… девушек… было много, а слухи всё исковеркали… Так что… Прости. Я и твою репутацию могу задеть, если дам повод. Но совсем не хочу этого.

Севастьяна задумчиво покачала головой.

– Я давно тебя знаю, ты не из тех, кто будет пользоваться чужими чувствами. Но даже так я не понимаю, почему ты ночевал в чужой комнате?

– Шелли пустила, пока не приехала её соседка! Мой сосед… Не очень меня жалует. Теперь твоя очередь! Когда ты стала преподавателем?

Севастьяна явно хотела продолжить его расспрашивать, но Колин успел задать вопрос первым. Не подумав, что её ответ тоже может оказаться неприятным. И станет не отсрочкой, а наказанием.

– Мы с господином Орионом давно уже договорились об этом. Должен был быть сюрприз на твой выпускной курс, когда я приду принимать у тебя экзамен. Ты же знаешь, они приглашают лицензированных магов, чтобы комиссия была беспристрастной. А в этом году даже набирали практикующих наставников.

Колину хотелось недоверчиво отшутиться, сбавить градус напряжения от её серьёзного тона, но к горлу уже подступил давящий комок. Имя отца снова разорвало внутри маленький фейерверк. А ведь Колину так долго удавалось держаться!

Севастьяна накрыла его ладонь своей – это было последним, что Колин увидел, прежде чем горячие слёзы застлали глаза.

Пока он строил из себя страдальца, она всё ещё шла по тому пути, что Орион проложил для них.

Глава 2

За накатившей от внезапного воссоединения волной эмоций Колин совсем не заметил, как прошло отведённое им с Севастьяной утреннее время. Так много тоски, вины и робкой радости каким-то чудом уместилось в эти хрупкие часы, затмив собой остальной мир. Лишь взглянув на время, Колин осознал, насколько забылся, и сколь большие неудобства снова принёс, упустив из виду ненавязчивые намёки Севастьяны. Стыдливо попрощавшись, он поспешил прочь.

Ничего удивительного, что из-за его рассеянности и Шелли пришлось ждать его на террасе уже их общежития… с охапкой одежды? По дороге Колин был уверен, что подруга не станет высматривать его так, чтобы не усугублять уже имеющиеся слухи о характере их отношений. Но Шелли всё ещё слишком заботилась о нём.

– Где тебя носило?! Я с твоей формой, как последняя дурочка, не знала, куда деться! – возмутилась она, когда он подошёл ближе, но её наигранный гнев почти сразу сменился сочувственным взглядом. Видимо, Колин и правда выглядел плохо. – Ругали?

Колин покачал головой, физически чувствуя, как на лицо третьим слоем наползает румянец. Если кто-то из них двоих и дурак, так это явно он.

– Не очень… Я даже в относительном порядке. Давай переоденусь, а ты иди вперёд, чтобы я тебя не задерживал. Не завтракала?

Он попытался забрать у подруги свою форму, но Шелли уже взволнованно приложила ладонь к его лбу.

– Ты точно в порядке?

Колин поднял на неё вымученный взгляд. Шелли не заслуживала снова смотреть на то, как он продолжает скатываться навстречу потревоженным негативным эмоциям внутри, хватит с неё.

– Я позже расскажу, хорошо? Нужно успокоиться.

Шелли кивнула, наконец, отдала форму, чмокнула Колина в висок и ушла. Несмотря на все старания и торопливость, в класс он вновь залетел со звоном колокола.

К счастью, учёба всё ещё оставалась первой в списке непременно успокаивающих Колина вещей, и чем дальше продолжался день, тем легче становилось дышать. И когда Севастьяна снова показалась навстречу, но уже в коридоре академии, Колин решительно подошёл поздороваться.

– Госпожа Патрия! Рад, что вы теперь тоже преподаёте у нас!

– Благодарю, господин Райз, – чинно улыбнулась она, подыгрывая его манере речи. Со стороны это лишь обычная встреча наставника и студента.

Но зрительный контакт не продлился долго, в коридоре их заметили второкурсницы из группы Колина и с восторженными воплями тоже подбежали к наставнице.

– Госпожа Патрия! Госпожа Патрия!

Две хрупкие на вид леди отпихнули Колина от Севастьяны и окружили ту кольцом, как пешки фигуру Хранителя на доске Двух Гвардий, готовые и к защите, и к нападению, если придётся. Взглянув в последний раз на подругу, Колин кивнул ей и отступил с дороги, провожая клубок девушек взглядом. Но стоило сделать шаг назад, как он по собственной привычке к неудачам налетел на кого-то.

– Простите…

– Смотри, куда идëшь, или только на девчонок пялиться и умеешь, а?

По телу Колина словно прошёл электрический заряд, обжёг каждый нерв и заставил напрячься каждой клеточкой. Отскочив от своего оппонента, Колин резко обернулся. Этот надменный голос он точно бы не спутал ни с чьим другим.

– Сказал тот, кто освободил себе лишнюю кровать, – съязвил он, глядя в глаза прежнему соседу.

В общем-то Дик не был похож на плохого человека. Уверенный взгляд, ровная осанка, широкие плечи и выдающийся рост, не то, что у Колина, в сочетании с безукоризненной укладкой и опрятным костюмом, эти черты создавали образ располагающего к себе человека. А если Дик открывал рот не для выпада в сторону прежнего соседа по комнате, то даже умел говорить дельные вещи. Пусть и временами слишком прямолинейно.

Но даже отсутствие резкой ненависти Колина к соседу не отменяло того факта, что тот успел поссориться с ним, или же не успел помириться, к первой декаде нового семестра.

– Ни за что не поверю, что ты ночуешь под забором академии, – прыснул Дик, окидывая Колина липким придирчивым взглядом. – О тебе явно кто-то заботится. Кто-то, кто ещё не понял, что ты блохастый помойный кот.

– Да что ты говоришь, – Колин сжал челюсти, но уже был слишком раздражён, чтобы бросить перепалку на полпути. Как и всегда, заведясь с полуслова, он чувствовал, как кулаки нагрелись, а ссора посреди коридора привлекла внимание других студентов. А ведь прежде оставалась надежда на то, что он научился контролировать себя!

– О, так я не прав?

– Заткнись. Сколько в тебе самоуверенности, раз позволяешь себе менять правила, как заблагорассудится! – выплюнул Колин.

Языки пламени уже лизали его пальцы и ползли к манжетам. Неужели бесплодные попытки поговорить в предыдущие дни так его расстроили, что теперь Колин ведёт себя как пятиклассник! Позорище! Лицо Дика тем временем стало ещё более самодовольным, как будто это вообще было возможно! Не научился же он за каникулы читать мысли!

– Ну, же. Ударь меня, ты так этого хочешь, – он задрал подбородок.

Но Колин собирался развернуться и уйти. Ему уже восемнадцать, неужели он всё ещё поддаëтся на провокации?!

Своевольная струя пламени всё же поползла по полу от его ног, разъедая тëмный паркет и с треском разрывая истоптанный ковëр под ногами на неравные части. Встречным выпадом из вазы на соседнем столике полилась вода, обратилась льдом. Тот зашипел, преградив дорогу огню и погасив его.

В застывшей оглушающей тишине раздались резкие отрывистые шаги.

– Мистер Райз! Мистер Найтмур! Немедленно в мой кабинет. Полагаю, дорогу вы помните.

Запыхавшийся ректор Мист остановился ровно за их спинами, глядя на молодых людей с плохо скрываемым разочарованием. Даже те, кто собрался вокруг поглазеть понемногу стали отступать в другие концы коридора. Прежде чем выполнить приказ, Колин выпрямился из состояния сгорбленной обугленной спички и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Дик даже не пошевелился, ждал его всё с тем же выражением превосходства во взгляде. Даже подбородок не подумал опустить, дурак!

Ректор тем временем затоптал следы пожара и взмахнул рукой, по которой тут же побежали золотистые искры. Пол вздрогнул и его новые увечья мгновенно затянулись.

Все понадеявшиеся на триумфальное появление Хранителя академии, в тот момент разочарованно вздохнули. Хранители всегда поддерживали порядок на своей территории, поэтому если что-то ломалось, тем более из-за магии, то отдавали накопленную силу, чтобы вернуть всё на круги своя. Но для этого Хранителю не обязательно быть на месте самому, его волю вполне воплощает наследник – его человеческий представитель. В академии им, как правило, становился тот, кто впоследствии занимал пост ректора. На первый взгляд, господин Мист выглядел лишь щуплым мужчиной с седеющими висками, но он был образцовым наследником, уже много лет исполняя волю своего Хранителя и вкладывая силы, чтобы поддерживать в академии необходимый порядок.

В прошлом году Колину и Дику тоже довелось побывать в кабинете ректора вместе. Их поймали в закрытых погребах академии вместе с несколькими одногруппниками, когда они попытались увидеть Хранителя академии воочию.Ведь каждый Хранитель оберегает свою территорию и восстанавливает повреждения. Но также он всегда имеет физическую форму более или менее очевидную. О Хранителе академии ходили целые легенды, но никто из студентов так и не смог доказать, что видел его и знает его облик. Отчего слухи с каждым поколением выпускников становились всё чуднее. И, услышав их, Дик загорелся идеей проверить всё самостоятельно. Колину идея категорически не понравилась, но он всё же пошёл за ними, не мог в тот моментбросить новую подругу. Та хоть и боялась, но не могла поступиться с гордостью и остаться в стороне от общего «приключения». Вылазка случилась уже после зимних каникул и стала началом конца взаимопонимания между Диком и Колином.

Поднявшись по лестнице административной башни в кабинет ректора, Колин едва не споткнулся о собственные ноги. Севастьяна тоже была тут. Внутри сковала боль, словно удар под дых от уставшей терпеть Колина и его глупости жизни! Ему хватит и того, что Севастьяна узнала о его жизни у Шелли, пусть она и не допрашивала его слишком долго. Колин всё ещё чувствовал неловкость из-за своих недоговорок. Из-за всего, что успело разделить их с Севастьяной за эти месяцы. Её присутствие сейчас легко могло уничтожить остатки их тёплых и доверительных отношений.

Господин Мист шёл замыкающим и подтолкнул Колина в кабинет, плотно закрыв за ними дверь.

– Прошу, присаживайтесь. Спасибо, что уделили время, наставница.

– Не стоит благодарностей, господин ректор, – Севастьяна покачала головой. – Однако, как заинтересованное лицо, я хочу знать, что случилось между молодыми людьми.

Ректор потряс ладонью, гася последние искры колдовства в ладони, и кивнул.

– Господин Найтмур, прошу, начните вы. Расскажите, что послужило причиной вашей ссоры?

Прежде чем начать, Дик окинул Колина надменным взглядом и отвернулся. Тот покрепче стиснул зубы и сжал кулаки, заталкивая поглубже раздражение, чтобы не взорваться снова.

– Ничего особенного не произошло, директор, – невинно развёл руками Дик. – Райз давно недолюбливает меня, хотя я ничего ему не сделал. В прошлом году увёл девушку, а в этом набросился в коридоре с беспочвенными обвинениями.

Если убрать часть про девушку, то всё было в точности наоборот. Колин вдохнул поглубже и убрал руки за спину, сцепив в замок пальцы.

– Господин Райз, вам есть, что возразить?

– Возможно я вспылил, когда мы столкнулись друг с другом в коридоре, – выдавил из себя Колин. – Толпы меня сейчас немного выматывают. Приношу свои извинения.

Севастьяна вскинула бровь. Зато уголок губ Дика победно дёрнулся вверх. Колин начал мысленно считать до ста. Скорее бы всё закончилось. Шелли с ума сойдёт, если он не придёт и на обед. И если снова прогуляет полдня. Он же обещал…

– Господин Найтмур, можете идти.

Дик коротко попрощался с преподавателями и пошёл к дверям, мягко ступая по синему ковру, Колин уже хотел идти следом, но ректор его остановил.

– Господин Райз, останьтесь. Есть ещё кое-что, что я хотел спросить у вас.

Держась из последних сил, Колин обернулся.

– Что-то не так, господин ректор?

Он подошёл на расстояние шага и протянул руки.

– Покажите свои ладони.

Колин не удержался и вскинул взгляд на Севастьяну. Она вмешиваться не торопилась, всё ещё наблюдая со стороны. Чувствуя, как обстановка с уходом Дика смягчилась, Колину хотелось верить, что подруга на его стороне. С трудом расценив замок, Колин протянул ладони со следами-полумесяцами от ногтей на обозрение ректору. Посмотрев на них всего пару мгновений, господин Мист кивнул.

– Сядьте, – Колин скорее бессильно упал на стул для посетителей. – Что на самом деле там произошло?

– Разве Дик не сказал?..

– Райз, скажи, чтобы мы смогли помочь тебе. Пожалуйста, – Севастьяна подалась вперëд, доверительно заглядывая ему в глаза.

Колин неловко отвёл взгляд. Язык стал каменным и не хотел поворачиваться… Если он сам не мог справиться со своими проблемами, какой от него вообще толк? Но чтобы отказать ей Колину нужны были более веские причины.

– Мы давно перестали быть друзьями или товарищами, – медленно заговорил он. – Дик был моим соседом по комнате в прошлом году. И он же видел, как отвратительно я себя вёл… Мешал ему заниматься и раздражал тем, что приглашал в комнату гостей. Не удивительно, что в этом году он продолжает злиться.

– Почему ты не попросил о переводе в другую комнату? – уточнил ректор.

– Свободных мест и так не было. Студентов предостаточно…

– Ты сказал, что вы были соседями?

– Да, в день начала учёбы он выставил меня из комнаты, – ответил Колин.

Ректор подозрительно нахмурился и его следующий вопрос был крайне логичен. В который раз Колин обругал себя за беспечность, что не послушал Шелли и не пошёл в администрацию сразу.

– Где ты ночевал всё это время?

– У моей подруги Шелли Фрэнки. Мы договорились, что я займу вторую кровать в её комнате, пока не приедет соседка.

Тяжело вздохнув, ректор потëр переносицу. Бури или злости не последовало, но Колин определённо создал ему кучу новых проблем.

– Студенты не должны сами решать это. Правилами запрещено делать смешанные комнаты. Юную леди отправят на обязательный медосмотр, а вы, юноша, дождитесь всё же нашей помощи.

– Господин ректор, мы с леди Фрэнки не!.. – Колин порывисто вскочил, упираясь ладонями в его стол.

Господин Мист серьëзно кивнул.

– Её семья настаивала на присмотре. Особенно того, что касается вас обоих, если оно становится мне известно. Можете не волноваться, она может сказать, что плохо себя чувствует и никто не скажет ничего двусмысленного.

Колин смущëнно вернулся на место.

– Я и так собирался к вам идти… Но что вы сделаете?

– В общежитии для преподавателей есть комнаты ассистентов. Поскольку у меня такого нет и не предвидится, можно рассмотреть этот вариант, – лицо Севастьяны было предельно серьëзным, хотя Колину искренне казалось, что она шутит. Ректор, судя по озадаченному виду, думал примерно также.

– Наставница Патрия, это предложение… Достаточно щедрое. Однако выглядит очень неоднозначно, извините меня за прямоту.

– Если в общежитии и внутри коллектива такие проблемы, неужели есть смысл в том, чтобы заставлять студента продолжать мучиться? – ответила она, ничуть не изменившись в лице. – Как старший товарищ и наставник, я не могу допустить этого, когда могу помочь. Прошу принять во внимание и состояние господина Райза.

Колин не мог быть уверен, что она говорит о том самом, ведь уточнять никто не стал. Ректор выдержал минутную паузу, чтобы всё обдумать, и вздохнул.

– Примем это как временную меру. Персонал приготовит комнату и передаст вам ключи, вечером будьте готовы к переезду. Теперь можете возвращаться к занятиям.

Ректор быстро набросал записку для преподавателя на маленьком листке и наконец разрешил Колину идти. Но вместо того, чтобы поскорее скрыться, Колин остолбенел. Столько всего произошло за эти минуты, а он даже осознать не успел!

– Спасибо… А я… Правда переезжаю? К вам?..

– У тебя есть возражения? – Мягко спросила Севастьяна, не в пример тому, как она говорила ещё минуту назад. Колин покраснел и решительно помотал головой. – Вот и славно. Спасибо тебе за откровенность. Иди, дальше мы с господином ректором разберёмся сами.

Всё ещё пребывая в шоке, после занятия Колин спустился на обед и вместе с Шелли устроился на подоконнике одного из раскрытых окон. Теплые дни продолжались и этим невозможно было не пользоваться, особенно пока внутри Колина всё сжималось словно от недостатка воздуха.

– Дик! Вот же паршивец! Мало того, что выгнал тебя, ещё и цепляется теперь по каждому поводу?

Колин рассеянно кивнул, возя вилкой в тарелке.

– Можно и так сказать… Если бы не Севастьяна, мы бы просто разошлись, думаю.

– Зато теперь она заберёт тебя под крылышко, по-моему, отличный исход, – Шелли игриво пихнула друга в плечо.

– А кто будет обнимать меня на ночь? – спросил Колин. – Мы не жили так близко с позапрошлого лета, я уже не знаю, смогу ли спать, если знаю, что она рядом!

Шелли прыснула в кулак, но с улыбкой справиться не смогла.

– Теперь я знаю, как выглядит твоя влюблённая ипостась! Колин, просто будь рядом, тебе точно понравится. А в процессе поймёшь, как подступиться.

– И тебя не волнует, что она теперь наша преподавательница?

– Её это точно не волновало, когда она сделала ректору столь дерзкое предложение.

Колин вспыхнул, обеими руками схватившись за голову, внутри всё воспламенялось от одной мысли, что это по какой-то причине может оказаться правдой!

– Она не… Не имела ввиду этого!

– Да-да, – Шелли подмигнула. – Но ты подумай, а то так и будешь строить из себя рыцаря в беде.

– Обычно говорят дама в беде, – пробормотал Колин.

Шелли отмахнулась и поднялась, уходя со своим подносом. Она собиралась пройти медосмотр до того, как закончится обед и станет сложнее спрятаться от любопытных глаз. Конечно, она, как и Колин, была не очень рада такому распоряжению, но возражать не стала, поворчав совсем чуть-чуть.

Самообладанием подруги Колин мог только восхищаться и самую малость ему завидовать. Колину всю жизнь казалось, что стихия земли придаёт магу большее спокойствие и присутствие духа, не распаляя и не разрывая эмоциями изнутри, как это делал с Колином огонь. Все они рождались со склонностями к какой-либо стихии, поэтому Колин часто жалел, что не пошёл в отца, а стал таким же вспыльчивым, как мать. Оставалось только тянуться к земле в других, чтобы успокоить огонь и почувствовать себя в безопасности, как было рядом с Шелли и Севастьяной. И возле отца, когда он был с ними.

Колин вполне понимал, ему пора научиться справляться своими силами и не цепляться вечно за чужую стихию. Но всегда подумать было гораздо проще, чем сделать.

Глава 3

Переезд не занял много времени, Колин даже сумки до сих пор не разбирал толком, каждый день готовясь к этому дню, неизбежно должному наступить. На этот раз Севастьяна провела ему обстоятельную экскурсию по общежитию, при свете дня напоминавшему отдельное крыло студенческого общежития. В холле их подхватил профессор ботаники и главный смотритель сада академии профессор Гросс, в белом лабораторном халате и со взъерошенными рыжеватыми волосами, его даже можно было принять за студента, если бы не проявившиеся в уголках глаз морщинки. Протянув Колину ключи, он пояснил, что в настоящее время далеко не весь преподавательский состав постоянно проживает в общежитии академии, но даже если что-то случится, комнаты на Колина тоже хватит.

– Участие в делах Хранителя предполагает подготовку к любым неожиданностям, – улыбнулся профессор Гросс, подытоживая свои слова. – Чувствуйте себя как дома, мистер Райз, но соблюдая рамки приличий, разумеется. На кухне утром лучше быть потише, хотя бы до семи часов. И просьба лично от меня: тупиковую комнату отдыха по вечерам постарайтесь не занимать.

Если Колин правильно его понял, имелась ввиду комната в конце коридора на первом этаже, Севастьяна описала его как общий рабочий кабинет и место для возможныхсобраний обитателей общежития. Раз профессор уже завёл личный график посещений, это стоило запомнить. А уж зачем это было устроено не Колина ума дело.

Не став спорить, Колин вслед за Севастьяной спустился обратно в холл, где уже начали собираться вернувшиеся из учебного здания преподаватели, отчего Колину ужасно захотелось спрятаться в комнате и не выходить из неё, пока все не разойдутся. Хотя он и осознавал, насколько это глупая затея. В преподавательском общежитии такого никогда не случится, или ждать придётся как минимум до ночи. Севастьяна молча вернулась к их комнатам, расположившимся в центре коридора. Слева её дверь, справа – Колина.

– Скажи, если что-то ещё понадобится, хорошо?

– Да… Спасибо. Доброй ночи, Севастьяна.

Она качнула головой, и Колин скрылся у себя, унимая вдруг усилившееся сердцебиение. Ещё немного и он бы точно свалился там от нахлынувших страха и волнения! На столе тëплым светом мерно горела лампа, по зелëным стенам похожим на слой мягкого мха ползли неровные силуэты обстановки, но в основном комната повторяла наполнением жильё Севастьяны. Кровать стояла с правой стороны, стол же, был повёрнут к стене, разделяющей их с наставницей комнаты. Колин закинул свою пару сумок в шкаф, прошёл к столу и коснулся ладонью стены над ним. Обои всё же были гладкими и не скрывали холода. Кроме моментов детства, Колин уже не помнил, когда это они с Севастьяной были так близко друг к другу. Даже так оставаясь непреодолимо далеко. Неуловимое чувство дома забытым воспоминанием согрело грудь.

Как и преподавателям, студентам было не обязательно оставаться в общежитии весь семестр, поэтому на выходных академия сильно пустела, становясь почти что призраком самой себя. Колину нравилось такое время тишины, но он всегда мечтал провести его ещё с кем-то. И в эту декаду желание грозило исполниться наилучшим образом, ведь в соседней комнате жила Севастьяна, а Шелли впервые осталась в академии на первый выходной. Договорившись о совместных планах за завтраком, друзья разошлись, по большей части из-за того, как Шелли упорствовала в том, что Колину обязательно нужно уточнить о планах у наставницы, прежде чем полностью занимать день. Хотевший было протестовать Колин не смог найти достойный аргумент и в очередной раз пошёл у Шелли на поводу.

Но вернувшись в общежитие, он неловко замер у двери в комнату Севастьяны. Сегодня Колин к ней ещё не заглядывал, но надеялся, что подругу не рассердит его внезапный визит. Вечером она сказала обращаться по любому поводу, но что делать без повода не уточнила. До сих пор Колин старался понять, как теперь вести себя рядом с ней. Если она его преподаватель, могут ли они оставаться друзьями как прежде? Или, наоборот, лучше всего будет относиться друг к другу формально и встречаться пореже?

Медленно вдохнув, набираясь смелости, Колин постучался и позвал.

– Севастьяна?

Изнутри послышался шорох и торопливые шаги. Замок щёлкнул, и Севастьяна приоткрыла дверь, представ слегка взъерошенной из-за сбившегося хвоста и слегка помятой белой рубашки, даже не заправленной в брюки. Она сегодня явно никуда не собиралась.

– Заходи.

– Помешал? – неловко уточнил Колин, переступая порог.

Севастьяна закрыла за ним дверь, провела ладонью по волосам. Из её губ вырвался протяжный вздох.

– Не совсем, но можешь подождать минуту?.. Лучше две.

Колин понятливо кивнул и улыбнулся, когда она вернулась за стол и взяла оттуда деревянныйпланшет с прикреплëнным к нему листом бумаги, уперев его околено и стол, она с комфортом устроилась на кровати. На Колина нахлынула ностальгия по почти забытым временам, когда он приезжал в училище подруги, где она показала ему свою мастерскую: среду мольбертов и больших окон, где ему можно часами наблюдать за практикой Севастьяны. Ну, и немного отвлекать, если она пропускала обед. Сейчас по рабочему столу Севастьяны, выдвинутому в центр комнаты, в хаотичном порядке использования расположились художественные материалы и раскрытая папка с рисунками. Колин подошёл ближе и любопытно заглянул внутрь, радуясь, как в первый раз, что Севастьяна перестала прятать от него свои работы. Сверху на него глядел красочный пейзаж с фасадом академии. Колин аккуратно отогнул край папки, вглядываясь в едва очерченные силуэты кустарников и случайных студентов.

– С первого взгляда притягивает внимание, правда?

– Точно, – Колин поднял взгляд на подругу. – Мимо при всём желании не пройдëшь.

– Поэтому я весь первый день рисовала с натуры, – призналась она, потерев пальцем кончик носа.

– Что-то не меняется, да? – улыбнулся Колин, вспомнив свои попытки приобщиться к увлечению подруги, но в итоге решив лишь наблюдать со стороны или брать себе книгу, чтобы составлять безмолвную компанию.

Глядя на знакомые виды, Колин было заволновался, что Севастьяну может беспокоить то, что он не подошёл к ней и когда увидел за мольбертом, но быстро вспомнил, что, уйдя в работу, она могла ничего не заметить и постарался не торопиться с выводами.

– Судя по всему, большую часть багажа у тебя снова заняли материалы?

– Как иначе, раз форму преподавателям тоже выдают? – отозвалась Севастьяна, впрочем, не отрывая взгляда от листа.

Колин кивнул, наконец видя в ней знакомые черты. Хотелось верить, что Севастьяна изменилась не так сильно, как ему почудилось только из-за того, как сильно цвет её формы отличался от его.

Наконец, Севастьяна закончила набросок и подняла взгляд на Колина.

– Так, ты пришёл составить мне компанию или что-то ещё?

– Хотел спросить тебя о планах на выходные, но вижу, что тебя уже настигла муза.

– Можно и так сказать… Боюсь, в эту декаду я не смогу провести с тобой больше времени…

– Ты и не обязана меня опекать! Я всё понимаю… – Колин неуверенно обнял себя одной рукой, Севастьяна нервно покусала губу, прежде чем ответить.

– Но я же приехала, чтобы поддержать тебя, а теперь словно игнорирую свои обязанности. Прости.

– Не извиняйся, даже если ты тут ради меня это не значит, что нужно привязывать себя ко мне на всё время! Меня устраивает и даже смущает то, сколько всего ты уже успела мне дать!

Она покраснела и примирительно вскинула руки.

– Хорошо.

Колин выдохнул, приходя в себя. Снова он заводится на пустом месте! Дурак. А ведь мог, хотел вести себя осторожнее. Переведя дыхание, Колин старательно смягчил голос и чуть слышно попросил:

– Можно я побуду здесь немного? Ты можешь не обращать на меня внимание. Я помолчу. Просто хочу знать, что ты рядом.

Севастьяна задумалась, ненадолго замолчав. Но в конце концов, ласково потрепала Колина по голове и вернулась к работе. Подобной неловкости между ними не было довольно давно. Но стоило Колину успокоить всколыхнувшуюся внутри тревогу, он уже смотрел на подругу как прежде: не смея отвести восторженный взгляд.

Их идиллию, когда Севастьяна наконец отложила материалы и собралась сделать перерыв, прервал стук в дверь.

– Госпожа Патрия?

Получив разрешение зайти, профессор Гросс заглянул к ним, и широко улыбнулся чему-то своему, заметив Колина. Того мгновенно пробрала нервная дрожь.

– Не смею отвлекать, но, если захотите, приглашаю вас присоединиться к ежегодному сбору яблок в нашем саду! Госпожа Патрия, мистер Райз, как вам такое предложение?

– Я бы ещё немного посидела над набросками, – виновато покачала головой Севастьяна и перевела взгляд с листа на Колина. – Пока что со мной скучно. Не против, если мы… попьём чаю вечером?

Колин смущённо потёр руки. Севастьяна даже прогоняла его очень бережно. Хотелось верить, что когда они встретятся к вечеру, Колин сможет заговорить с ней правильно, а не снова выставит себя последним дураком.

– Конечно. Буду рад… Профессор я могу позвать с собой подругу?

– Разумеется, зовите всех, кого найдёте! Я и хожу потому, что немногие успели увидеть плакат в столовой. – Профессор Гросс потёр затылок. – Кто бы знал, что студенты и в выходные дни встают чуть свет. Вы точно меня понимаете, господин Райз.

Колин кивнул и поспешил ретироваться через холл. После переезда в преподавательское общежитие, Колину всё чаще хотелось стать лишь одним из множества учащихся. Подумаешь, он чуть не проспал в первые дни здесь, с кем не бывает, но профессор Гросс со своей наблюдательностью казался настоящим комендантом, а не просто участливым преподавателем.

В завершении каждой декады в воздухе ощущался аромат перерождения. Не только из-за выходных после долгих трудовых дней, но и за торжество Хранителей, традиционно в это время выпускающих в небо накопленную за время декады магическую энергию, очищая так заколдованную людьми землю. Как правило, все действующие наследники в это время возвращались домой, чтобы быть рядом со своим Хранителем и направлять его. Поэтому каждый раз Колин морально готовился к тому, что если проспит завтрак, то до следующей декады ему Шелли не видать. Оттого нынешний день ощущался как второй день рождения, когда вместо подарка он мог просто прийти и найти подругу в своей комнате.

В коридоре на этаже девочек вновь было пусто, часть наверняка разъехалась или вышла на улицу, а оставшиеся в комнатах вели себя на удивление тихо. Колин привычным маршрутом добрался до комнаты Шелли в самом дальнем конце, но остановил себя в паре шагов. Из-за непривычно приоткрытой двери доносились голоса. Кто-то спорил и как будто бы даже отчитывал его милую добрую Шелли! Колин вдохнул поглубже и сделал ещё шаг, заглядывая в приоткрытую дверь. Первым, что он увидел, была девушка в белой форменной рубашке и чёрных брюках в белую тонкую полоску. Незнакомка стояла спиной и вместо лица Колин мог только любоваться её локонами цвета тёмного шоколада и слушать несколько напыщенную речь. Шелли же стояла в глубине комнаты, ближе к окну и её почти не получалось разглядеть, хотя силуэт даже с этого ракурса казался напряжённым.

– …И никаких парней здесь. Если мы обе хотим жить в общежитии спокойно, – судя по интонации, это было последнее требование незнакомки, Колин принял это за знак, что можно обозначить своё присутствие.

– Тогда я ухожу, – хмыкнул он, выглянув из-за двери. Шелли тихонько прыснула и явно расслабилась при его появлении.

Незнакомка обернулась и гневно зыркнула на Колина, точно хищник, почуявший запах свежей крови.

– Особенно ты. Что ты делаешь на женском этаже?

– Пришёл поболтать с подругой, но, пока она занята, я могу подождать где-нибудь… – Колин примирительно вскинул руки. Незнакомка неприязненно фыркнула, сдула упавшую на лицо прядь.

– Зайди и закрой дверь.

Как будто бы это не она оставила её открытой! Решив сначала дать им шанс познакомиться поближе, Колин выполнил просьбу и остался стоять возле двери, на всякий случай.

– Кажется, нас не представили, я Колин.

– Гвен Сатир, – коротко отрекомендовалась она. – Я новая соседка твоей подруги и хочу, чтобы этот год для всех нас прошёл… удачно.

Колин переглянулся с Шелли, но подруга удручённо покачала головой. Это было не всё.

– Запретить вам встречаться я не могу, но попрошу не делать этого здесь. И я настаиваю, чтобы Шелли возвращалась до комендантского часа. Если будешь задерживать её, я лично буду спрашивать с неё по каждому предмету.

– Да с какой такой радости?! – возмутилась Шелли, уперев руки в бока.

– На втором курсе у каждого учащегося появляется наставник. Считай меня своим демовариантом, – без особого энтузиазма ответила Гвен.

– Сомневаюсь, что это легально, – буркнула Шелли себе под нос.

– Формально, сейчас я старшая и мой авторитет перед преподавателями больше твоего, – парировала Гвен. – Единственное, чего я хочу, это помочь нашему курсу снова стать полноценным.

Шелли заскрипела зубами. Колину не раз приходилось видеть женские споры раньше, но впервые он видел такой именно свою Шелли.

– Постараемся не расстраивать вас, госпожа наставница, – напустив на себя серьёзность, он поклонился Гвен.

– Прибереги это для своего наставника, ему очень понравится такое обращение, – съязвила она в ответ.

Шелли молча забрала со стула небрежно брошенную на него куртку и вышла в коридор вместе с Колином. Пока они спускались по лестнице и шли через холл, Колин почти физически чувствовал, как она напряжена. Стоило им выйти наружу, как Шелли вытянула руки над головой и глубоко вздохнула.

– Стоило подумать, прежде чем прогонять тебя. Всегда есть подвох в тех, кто приезжает ко второй декаде! Ты её видел?!.. Надзирательница какая-то, а не соседка!

– Хозяйка общежития не одобрила бы нашу инициативу, – неловко улыбнулся Колин. – Хочешь, я пообщаюсь с Гвен, пока ты будешь дома? Уверен, она остынет, как только поймёт, насколько ты замечательная!

– О, нет, мой друг, давай ты займёшься своей ненаглядной, – хмыкнула Шелли, выпрямившись и взяв его под руку. – А то я смотрю, тебя совсем проигнорировали?

– Ничего подобного! – вспыхнул Колин, ступая с ней на дорожку. – Профессор Гросс искал добровольцев на сбор яблок в саду, я и решил, что нам с тобой подходит. Как раз успеем к обеду!

– Как скажешь, я не против, будет что делать на домоводстве в следующий раз, – кивнула Шелли, поняв, что ничего большего Колин рассказывать не собирается.

Однако самого Колина так и распирало поделиться, поэтому ждать вопроса он не стал.

– Ты же знаешь, насколько мне важно наше общение! То, что ты снова задержалась, чтобы поддержать меня очень греет душу. – Шелли хмыкнула, глядя на него сверху вниз. – Ты-то должна понимать, что жить с преподавателями далеко не так уж весело! Один профессор Фламус чего стоит! Вчера вечером он чуть не испепелил меня взглядом, когда во время экскурсии мы проходили мимо кухни, где он варил кофе!

– Наставница точно не дала бы тебе стать кучкой пепла, – поддержала Шелли, сворачивая так, чтобы по дороге в сад обогнуть преподавательское общежитие по дуге.

– Это лишнее, она и так уже много для меня сделала. Для нас обоих.

– Да… И её ты хотя бы сразу слушаешься, – протянула Шелли.

– Прости. Правда, я должен чаще думать о тебе! – повинился Колин.

– Брат всегда говорит, я слишком беспечная. Буду признательна, если ты первый перестанешь быть таким из нас двоих, – весело отозвалась Шелли, наконец окончательно станов собой после недавней стычки.

Наконец, деревья вокруг них расступились и пропустили друзей к саду академии. Судя по количеству тут и там мелькавших спин, как в форме, так и в свободной выходной одежде, кого-то профессор Гросс всё же завербовать смог. Даже полуденным плакатом.

Сад, как и другие хозяйственные помещения академии, находился за общежитиями и главным зданием. Зайдя за сарай, Колин и Шелли сразу вышли к плодовым деревьям. Пять или шесть схематично засаженных рядов деревьев перекрывали цветными кронами небо и виднеющуюся вдали оранжерею. У деревьев и копошились люди, яблок уже нападало с избытком, а судя по крикам, кто-то уже успел попробовать их на вкус. Профессор Гросс стоял немного в стороне и сразу подхватил пришедших, вручив холщовые сумки для яблок и по паре жёстких садовых перчаток.

– Надеюсь, вы не против заняться сбором с деревьев. Мистер Райз, возьмите лестницу. Поднимитесь повыше и постарайтесь срывать только те яблоки, которые уже готовы. Желательно, своими силами. Будь вы даже воздушными магами, я вас бы об этом просил.

– Да, профессор, – серьёзно кивнул Колин, приняв инструкции.

В своей стезе профессор уже не казался таким беззаботным добряком и цепко следил не только за тем, чтобы инструкции были поняты, но и за их исполнением по всему саду. Даже за время беседы он пару раз отрывался, чтобы прикрикнуть на кого-то из сборщиков. Когда профессор Гросс наконец отпустил их и отправился проведать остальных добровольцев, Колин и Шелли пошли выбирать свою первую яблоню. Уйдя не слишком далеко вглубь, Шелли указала на приглянувшееся дерево и помогла устойчиво пристроить лестницу поближе к ней. И обернулась к Колину, лукаво усмехнувшись.

– Хочешь залезть?

– Естественно! – он решительно поправил перчатки, с вызовом приняв её насмешливый взгляд. – Когда ещё доведётся возможность посмотреть на мир с твоего ракурса?

– Грубиян! – рассмеялась Шелли. – Будешь расплачиваться яблоками за свои слова!

Колин фыркнул в ответ и потянулся за первым фруктом. На этой яблоне все яблоки были светло-зелёными, редко какое попадалось с хотя бы немного красным пятнышком, а значит самые кислые. В ответ на его замечание Шелли только фыркнула, напомнив, что такие на пирог в столовой пустят ещё охотнее.

Работать тихо они не умели и скоро, должно быть, их голоса доносились на половину сада. Но впервые за долгое время Колину не хотелось думать об этом. Шелли и в прошлом году ругалась, что он слишком загоняется. Наверное, в выходные можно было и отпустить себя немного. К тому же, профессор Гросс точно заглушал их всех.

Но чего профессор точно не предполагал, так это того, что нынешнего количества добровольцев не хватит, чтобы завершить сбор до того, как прозвонит колокол к обеду. Колин от неожиданности вцепился в ветку перед собой, когда вслед за звоном донеслось распоряжение.

– Осталось совсем немного! Поднажали!

То ли профессор Гросс сильно недооценил количество яблонь в саду, то ли действительно не понимал, что придётся делать перерыв. Его слова прервал глухой стук и другой, более басистый голос разнёсся по саду.

– Отпусти детей поесть, тиран, сам разберёшься со своими яблоками. Да и времени ещё полно!

Колин ухватился за ветку поудобнее и нагнулся, чтобы посмотреть в сторону говорящих. Рядом с профессором стоял коренастый коротко постриженный мужчина в серой куртке работника академии, такие обычно занимались бытовыми нуждами и техническим оснащением, поэтому со студентами пересекались редко. Профессор Гросс и незнакомец продолжали пререкаться, но уже тише, так что слов Колин совсем не разбирал. Первые смельчаки тем временем потянулись к выходу из сада.

– Ну, что, перерыв? – Шелли придержала лестницу и подхватила одну из наполненных сумок.

– Ага. Как думаешь, кто это? Кажется, они с профессором приятели.

Шелли проследила за его взглядом.

– Сразу видно разницу наших интересов, – она фыркнула и пояснила. – Этот рабочий частенько мелькает в коридорах, особенно когда светильники менять пора приходит. Да, их у нас несколько, но он единственный, кто на первом этаже с профессором Гроссом частенько играет в гвардии Хранителей. Я бы сказала, не на жизнь, а на смерть.

Столы с досками в чёрную и белую клетку стояли на всех учебных этажах в зонах отдыха. Предполагалось, что туда будут приходить развлечься студенты, но вряд ли запрещалось участвовать и преподавателям. Для многих гвардии Хранителей становились призванием и смыслом жизни, как хобби. Вдвоём игроки погружались в мир, где передвигали фигуры на доске и доводили друг друга до исступления попытками защитить фигуру своего и поймать в ловушку фигуру чужого Хранителя. Колин помнил, как в детстве отец обучал его правилам и принципам стратегии, но сидеть перед доской, продумывая ходы для бездушных фигур Колину совсем не приносило удовольствия. А когда Севастьяна подарила им домой набор с фигурами ручной работы, Колин вспоминал о гвардиях только для того, чтобы полюбоваться ими.

– Раз хозяйственный работник теперь чаще появляется в здании, у Хранителя академии, должно быть, дела совсем плохи, – задумалась Шелли, когда они возвращались в сад.

Колин такого не замечал, серые куртки мелькали в коридорах академии всю декаду, но он полагал, что так и должно быть. И всегда был готов поверить подруге, надеясь на её внимательность больше, чем на свою.

– Думаешь, Хранитель капризничает, потому что его перестал устраивать нынешний ректор? – продолжила размышлять Шелли.

Вспомнив свою последнюю встречу с ректором Мистом, Колин невольно поёжился. Когда вот так отплачивали за старания, становилось по-настоящему не по себе.

– Не знаю, но это как-то жестоко: на десять лет привязывать человека к посту в организации, а потом взять и выгнать без объяснения причин!

– У Хранителей на всё есть свои мотивы, – отозвалась Шелли и легко потрепала его по голове. – Ты как ребёнок, конечно, ничего не происходит просто так и ректору, это должно быть известно.

Колин вздохнул, углубляться в тему дальше совсем не хотелось.

– Да, я вас понял, госпожа наследница.

После обеда работы оставалось сравнительно немного, поэтому большую часть вечера Колин и Шелли гуляли по территории академии, ожидая заката. До комендантского часа в комнаты обоим возвращаться не хотелось. Колин даже думал дождаться, когда уедут все не живущие в общежитии постоянно преподаватели, чтобы незаметно проскользнуть в комнату. Да и к Севастьяне по пути заглянуть тогда будет не так неловко!

– Ставлю корзину яблок на то, что ты думаешь о новой наставнице! – заявила Шелли, легонько подпихивая Колина локтем.

Он невнятно пробормотал ответ и поднял голову. По небу потянулись первые огненные полосы заката. Конечно, ещё не торжественное закрытие декады Хранителем, но тоже впечатляюще.

– Может, снова на наше место?

Шелли огляделась по сторонам и кивнула.

– После тебя.

Они снова вернулись к сараю с инвентарём, но теперь с противоположной стороны, где его стену от посторонних глаз наполовину скрывали ветви растущих по соседству деревьев. На неё была приделана лестница, ведущая на крышу, и всю прошлую весну друзья пользовались ей, когда хотели спрятаться от одногруппников. Крыша была сделана под небольшим углом, так что сидеть было вполне удобно. Поёжившись от холодящего вечернего ветра, Колин снял пиджак и постелил вместо пледа.

– Не стоило, – улыбнулась Шелли, всё же занимая его наполовину.

Колин пристроился на краешке рядом, чувствуя, как рука подруги тепло обнимает за плечи. Прислонив к Шелли голову, Колин смотрел, как над академией понемногу краснеет небо. Такое же смущённое и неловкое, как и он.

– Спасибо, что осталась. Хотя твой Хранитель наверняка будет переживать.

– Мы в хороших отношениях. Да и Беона он слушает не меньше, чем меня, – отозвалась Шелли. – Впервые слышу, что ты волнуешься о самих Хранителях! Ты не заболел?

– Но и ты впервые осталась на первый выходной здесь!

Каждую декаду три последних дня Шелли проводила дома и только на первый день следующей возвращалась. Как наследница своего Хранителя, она договаривалась с ним о том, чтобы уехать каждый раз. И также обещала вернуться к магическому залпу, когда в конце декады Хранитель возвращает переработанную магическую энергию людям.

– И мне понравилось. Надеюсь, за эти два года мы и конец декады как-нибудь встретим с тобой вместе.

Колин улыбнулся её словам. Весь прошлый семестр и сейчас он мог об этом только мечтать.

– Кто там наверху?

Голос, раздавшийся снизу, в один момент разбил трепетный настрой на осколки. Колин вздрогнул, но замер возле Шелли, не шевелясь. Несомненно, подошедшая была девушкой, пока что неопределённого возраста и статуса. Но кто бы их не застукал, если о нарушении правил – а лазанье по крышам если ты даже маг воздуха явно не поощрялось, – узнают ректор и Беон, им с Шелли опять влетит. Весной они ещё могли отнестись к этому играючи, но теперь Шелли и без того проходит факультативы, кто знает, что станет следующей мерой…

– Считаю до трёх и поднимаюсь!

Шелли страдальчески вздохнула, убрала руку с плеча Колина и подползла к краю.

– Спускаюсь!

Колин проследил за ней взглядом, подруга приложила палец к губам и, нащупав ногой ступеньку, начала медленно спускаться. Их ещё ни разу не ловили здесь. Но осень с каждым днём напоминала, что время их свободы давно закончилось.

– Комендантский час ещё не наступил! Нечего кричать и поднимать панику…

То, как оборвался голос подруги, вызвало у Колина мурашки. Повинуясь нехорошему предчувствию, он попытался незаметно привстать и взглянуть, что происходит внизу, когда раздался второй, гораздо более знакомый ему голос.

– Ты уверена, что была там одна?

– Н-на что вы намекаете, наставница?..

– Колин ещё не вернулся в общежитие, я подумала, он всё ещё с тобой.

Неужели, она ждала его на чай после уборки в саду?! Колин мысленно обругал себя на невнимательность. Да, при всей любви к искусству, Севастьяна старалась не нарушать своих обещаний! Но и после комендантского часа они могли увидеться в общежитии… Подавив волну тревоги, Колин всё же поднял голову и показался.

– Госпожа Патрия, простите, я не хотел заставлять вас переживать!

Севастьяна подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Она, как и Гвен, была в униформе, сине-зелёный свитер и брюки пусть и напоминали о статусе, но делали её по-хорошему уютной. Опомнившись, Колин закинул на плечо пиджак и пополз к лестнице.

– Будь осторожен, Райз.

Через несколько ступенек он спрыгнул в траву и медленно обернулся.

– Формально, это здание считается служебным, поэтому вам не стоит рисковать и повторять это, – заметила Севастьяна, почти безэмоционально сухо. – Если хотите, вы всегда можете прийти в общежитие. И до комендантского часа ты можешь приглашать к себе гостей, Колин. Это не запрещено.

Тому стало только ещё больше не по себе от её слов. Колин смотрел на траву под её ногами и не мог думать ни о чём, кроме того, что ещё чуть-чуть и он рассыпится на кусочки.

– Правда? А я думала, нельзя, раз Колин так не хотел, – донёсся до него голос Шелли, как и всегда старавшейся разрядить обстановку.

Они вчетвером медленно направились обратно к общежитиям. Шелли и Гвен шли впереди, похоже новая соседка всерьёз решила присматривать за Шелли и звание надзирательницы собралась носить с гордостью. Колин же плёлся рядом со Севастьяной, багровея от стыда как в их первую встречу посередине декады.

– Колин. Прости, я снова оказалась не в том месте и не в то время.

Даже Севастьяна понимала это! Только всё в точности наоборот! Это Колин снова не уследил за собой и миром вокруг! Возможно, не углубись он в эти размышления, то смог бы среагировать сразу и всё объяснить, когда Севастьяна тихо проговорила нечто ужасное так тихо, чтобы не услышали девочки впереди.

– Я не хотела, чтобы из-за моего возвращения пострадала твоя личная жизнь.