Новый год, бабули-попаданки

Глава 1

– Бабушка-бабушка, почему у тебя такие большие уши?

– Не у меня, а у тебя, – Елена Викторовна довязала последнюю петлю, откусила нитку и водрузила большую красную ушанку на голову девочки. – Ну вот, совсем другое дело. Теперь не замерзнешь.

– Бабушка, она колется, – девочка попыталась снять подарок, но шапка сидела как влитая.

– Зато тепло, – Елена Викторовна посмотрела в маленькое, до блеска вымытое оконце, за которым валил снег, да так густо, словно кто кидал его лопатой. – Пойдешь домой – не замерзнешь, а это безобразие я выкину, – брезгливо подцепив бурую тряпицу двумя пальцами, Елена Викторовна поднялась и бросила ее в печь. Огонь, получив добычу, радостно вспыхнул. – А матери передай, что если она не начнет заботиться о тебе как должно, то я и в гости не поленюсь зайти. А то ишь!..

Грозную речь прервал стук в дверь.

– Кого принесло в такую пропастину? – проворчала Елена Викторовна, снова покидая табурет. Желания открывать не было, но о правилах приличия в этом дремучем мире не знали, стучать предпочитали ногой, а дверь и без того была хлипкой, того и гляди развалится.

– Вот, хозяйка, держи! Подарочек тебе к праздничку! – пробасил здоровенный мужик в тулупе, вваливаясь в дом и вручая Елене Викторовне большой белый куль, облепленный снегом.

– Что это? – брезгливо держа подарочек в вытянутых руках, Елена Викторовна оглядела подношение.

– А это уж как сама решишь. Может, с картохой потушишь, может, на угольях запечешь, али то и другое разом – вон какой здоровый да жирный!

– Сам ты жирный! – внезапно прохрипел куль. Задергался, рухнул на пол из разжатых от неожиданности рук. Из-под тряпицы показались красные перепончатые лапы. – Изверги! Лиходеи! Развяжите меня немедленно!

Елена Викторовна опешила.

– Это что, говорящий гусь?

– Эта скотина не говорит, а орет.

– Сам ты скотина! – не остался в долгу пленник. – Братца моего сожрал, и меня хочешь? Вот я тебя сейчас!..

Гусь попытался вскочить, но не удержал равновесие и снова рухнул, отчаянно дрыгая лапами. Снег вокруг него стремительно превращался в лужи.

– Да я твоего братца в глаза не видел!

– С закрытыми глазами жрал? Какое неуважение!

– Ладно, я пошел, дела у меня, – охотник открыл дверь и скрылся в снежной пелене.

Внучка, что все это время молча таращила глаза, сползла с табуретки и подбежала к спеленатому гусю. Тот выпростал голову – красноклювую, с длинной шеей, и угрожающе зашипел.

Девочка отдернула руку, и куль так и остался не развязанным.

– Эй, выпустите меня немедленно! – опомнился гусь.

– Ага, сейчас, – ответила Елена Викторовна. – Вначале успокойся, а потом мы подумаем над твоим предложением.

– Глупые людишки! Да как вы смеете! Меня, свободного гуся, спеленали как чурку безмозглую! А братца моего дорогого, единственного в целом свете, жизни лишили! Срубили буйну головушку! Изверги! Лиходеи! Злодеи двуногие!

Елена Викторовна вздохнула. Прошло уже полгода с тех пор, как ее занесло в странный мир с говорящими зверями*, что было даже странней, чем чужое тело, в которое она попала. Престарелую неухоженную тушку она облагородила, даже к наличию внучки по прозвищу Красная шапочка успела привыкнуть, а вот болтливые зверюшки с человеческим сознанием до сих пор в голове не укладывались.

Подняв шипящий тюк, Елена Викторовна встряхнула его и сердито произнесла:

– Хватит ругаться! Если не нравится, могу выкинуть на мороз.

– Не надо, – гусь тут же успокоился. Елена Викторовна взяла нож. Увидев это, гусь истошно заорал, забился. – Успокойся, веревку разрежу.

Спустя некоторое время мокрая веревка сдалась, освобожденный гусь вырвался на свободу, захлопал крыльями.

Елена Викторовна вернула нож на стол.

– Ну, – произнесла она, – давай, рассказывай, что с тобой стряслось.

И гусь рассказал.

– Да вы издеваетесь! – воскликнула Елена Викторовна. – Мало мне Красной шапочки?

Рассказ гуся оказался кратким, но емким: гусь и его братец сбежали от бабуси, чтобы поразвлечься в лесу, где и заблудились, а потом братец исчез.

– Как, говоришь, тебя зовут? – спросила Елена Викторовна, уже предвидя ответ.

– Белый, – ответил гусь, горестно вздохнув.

– А братца, стало быть, зовут Серый.

– Ты его видела? Ты знаешь где он? – гусь радостно захлопал крыльями.

– Нет, – мрачно ответила Елена Викторовна.

– И я не знаю, – встряла внучка. – Ни разу никакого гуся в лесу не встречала. Бабушка, а давай его съедим!

Елена Викторовна и сама бы от мяса не отказалась, но есть разумное существо, да еще и говорящее, рука не поднималась. Этих говорящих был полон лес, поэтому последние полгода она питалась исключительно овощами, ягодами и грибами.

Местных жителей терзания не одолевали, но влиться в их ряды совесть не позволяла.

– Не будем мы никого есть.

– Жаль, – вздохнула Красная шапочка.

– Пирожок? – Елена Викторовна потянулась к тарелке, накрытой полотенцем.

– Не надо! – девочка торопливо замотала головой.

В этом Елена Викторовна ее отлично понимала, с выпечкой в новом мире подружиться не получалось – пирожки, булочки и даже оладьи выходили такими твердокаменными, что их можно было использовать как строительный материал. Почему так происходило – непонятно, ведь дома, в родном мире, таких проблем никогда не возникало. В итоге Елена Викторовна решила, что всему виной местная вода, но не успокоилась, продолжая эксперименты, уверенная, что рано или поздно стряпня все-таки ей покорится.

– А я бы съел, – произнес гусь.

Схватив пирожок, девочка протянула его гусю – тот заглотил его в один миг, яростно клацнув клювом.

– Нет! – воскликнула Елена Викторовна, да поздно – следующие полчаса или около того пришлось потратить на извлечение пирога из гусячьего горла.

– А можно было шею свернуть и зажарить, – произнесла добрая девочка, когда выкашливающий каменные крошки гусь пришел наконец в себя.

Гусь снова зашипел, и Елена Викторовна, которой весь этот шум успел изрядно надоесть, решительно воскликнула:

– Так, все, хватит! Никто никого есть не будет. А ты, – она ткнула пальцем в гуся, – веди себя поприличней, нечего здесь шипеть.

– Ну, я тогда домой пойду, – сказала девочка с сожалением.

– Куда? Ты посмотри на погоду, – воскликнула Елена Викторовна. – Там же видимость нулевая, да и вечереет. Заблудишься в лесу, замерзнешь и умрешь.

– Да ладно, – Красная шапочка легкомысленно махнула рукой, – я привычная.

– Даже не думай, – Елена Викторовна отобрала куцую шубенку, из которой девчушка давно выросла, вернула на вешалку и оттеснила внучку от двери. – Завтра снегопад кончится – и пойдешь. А сегодня повторим с тобой азбуку и счет.

Девочка приуныла, но спорить не стала, понимая, что бесполезно. Шапку с нее Елена Викторовна, подумав, все же сняла – должна же у ребенка в жизни быть хоть какая-то радость.

Учиться внучка не любила, предпочитая круглый год скакать по лесу, и Елена Викторовна взяла для себя задачу это исправить. Получалось так себе, но она не сдавалась, и читать ребенок за полгода худо-бедно научился.

Вот только с литературой дела обстояли не очень – книг в новообретенном доме не имелось, все, что Елена Викторовна смогла добыть – это брошюрка под названием «Справочник летуна», принесенная охотником после вопроса не найдется ли у него что-нибудь почитать. Судя по отсутствию страниц и подозрительным пятнам, читал он ее в сортире, но это было лучше, чем ничего, поэтому отказываться Елена Викторовна не стала.

Усадив внучку за стол, она положила перед ней открытую книжицу и уже хотела дать отмашку, когда в процесс обучения вмешался гусь:

– Бабуся, мне бы поесть.

– И мне тоже! – подхватила девочка.

– Что угодно, лишь бы не заниматься, – проворчала Елена Викторовна, однако книгу убрала и принялась собирать на стол.

Тушеные овощи внучка трескала за обе щеки, но взгляды, которые бросала на гуся, говорили о том, что от мясной добавки она бы не отказалась.

Гусю пришлось выделить немного зерна. Глядя как пустеет его миска, Елена Викторовна поняла, что такими темпами запасов пшеницы до весны может и не хватить.

После еды с чтением тоже не сложилось – пришлось брать в руки лопату и отправляться на улицу, откидывать снег от двери, пока ее не завалило окончательно.

Гусь в помощники не рвался, а вот внучка показала себя молодцом. «Надо бы шарф ей еще связать», – умиленно глядя на то, как девчушка трудится, подумала Елена Викторовна.

После работы она снова усадила ее за «Справочник летуна». Спотыкаясь на каждом слове, девочка принялась читать:

– Возь-ми-те са-мо-е боль-шо-е ружь-е и и-ди-те в лес. Най-ди-те о-ле-ня и ска-жи-те, что те-перь он бу-дет вам слу-жить. А е-же-ли о-лень воз-му-тит-ся, по-обе-щай-те ро-га е-му об-ло-мать и за-су-нуть…

– Стоп, – перебила ее Елена Викторовна. – Ну-ка, дай, – она пробежалась взглядом по странице, облегченно выдохнула и вернула «Летуна» Шапочке. – Можешь продолжать.

– …и за-су-нуть в уп-ряжь без ро-гов. За-тем под-го-товь-те са-ни сог-лас-но интс…тс…тт.. ст… кртс…

– Инструкции.

– Бабушка, там дальше картинки.

Елена Викторовна снова забрала книжку, пролистала страницы со схемами и пояснениями, недоумевая, зачем летуну строить сани. Или «летать» – это очень быстро ездить? Из памяти всплыли байкеры, гоняющие по дорогам со всей дури. Вот только лихо гоняющие сани в голове не укладывались. Пролистав еще немного, она снова наткнулась на текст и протянула книгу внучке.

– А для о-но-го возь-ми-те фунт тол-че-ных свет-ляч-ков и сме-шай-те с го-рю-чей сле-зой дра-ко-на. Вы-су-ши-те в лун-ном све-те и хра-ни-те в чу-ла-а-а-ане, – внучка душераздирающе зевнула.

– Молодец. На сегодня хватит, – сжалилась Елена Викторовна.

Накормив ужином, она уложила Шапочку спать.

Гусь уснул сам – возле печки, стоя на одной лапе, сунув голову под крыло.

В доме настала тишина, лишь мыши шуршали за печкой, ехидно попискивая.

Перемыв посуду, Елена Викторовна улеглась и сама.

Проснулась она посреди ночи, не сразу поняв почему.