Двойной мир. Последний аргумент

Пролог

Космическое пространство было усыпано звездами. Телескоп с огромным увеличением фиксировал яркость золотистых шаров, отображая на экране компьютера картину космоса. Вскоре ученый Андрей Лапин перестал наблюдать за процессом – компьютер и так сохранял в памяти все наблюдаемые процессы. Устало опустившись в комфортное кресло, он протянул одну руку за кружкой кофе, а другой принялся выбирать на голографическом интерфейсе спокойную мелодию для создания атмосферы… и тут вдруг раздалось громкое пиканье.

Подпрыгнув на месте и чуть не расплескав кофе, Лапин снова повернулся к экрану. Этот звук означал, что произошло нечто неожиданное и заслуживающее личного внимания. Лапин постарался успокоить свое бешено колотящееся сердце. Сейчас его телескоп был настроен на восприятие того, что происходило в нескольких десятках световых лет от планеты Жан Феликс, на которой он находился. По краям обзора словно была рассыпана золотистая пыль, а вот в центре виднелось несколько темных пятен, похожих на межзвездные облака. На них тоже встречалась пара одиноких точек звезд, но в основной своей массе эти облака перекрывали обзор на далекие системы. Темная туманность?

Нахмурившись, Лапин оторвался от телескопа и громко произнес:

– ИИ, выведи на экран звездную карту того участка, на который направлен телескоп.

Список композиций испарился в воздухе, вместо него появилось голографическое 3D-изображение той области космоса. Несколько населенных людьми систем, парочка звезд, не имеющих планет, довольно обширный участок, на котором была построена автоматизированная космическая станция… никаких туманностей, как и помнил Лапин. Ученый вновь прильнул к телескопу и попросил ИИ:

– Анализ межзвездных облаков на этом участке.

ИИ пару минут подумал, а потом заявил:

– Анализ невозможен, так как в этой зоне не зафиксировано никаких излучений.

– Андрей, что тут происходит?

– Мелита, – Лапин обернулся. – Темная туманность. В хорошо известном участке космоса всего в нескольких десятках световых лет отсюда. Возникла пару минут назад.

Мелита Василиадис была его помощницей, активно интересующейся астрономией. Правда, в последние месяцы на работе она откровенно скучала, чем, честно говоря, расстраивала Лапина, хотя он и понимал, что в их время уже половина Галактики была как минимум изучена, если не заселена, что не особо радовало пытливый ум ученых, желающих сделать какое-либо открытие. Но теперь-то она должна заинтересоваться!

Однако Мелита не спешила подходить к телескопу. Смерив его подозрительным взглядом, она развернулась и вышла из комнаты, как будто он нанес ей страшное оскорбление. Ничего не понимающий Лапин позабыл про туманность и выскочил вслед за ней.

– Как ты можешь уходить, когда такое…, – начал он и осекся.

Мелита стояла в закутке возле их кабинета, положив руки на широкие листья растения в горшке, и те странным образом светились. А потом… на месте Мелиты возникла большая ночная птица. Легко взмахнув крыльями, она подлетела к открытому окну у самого потолка, и вылетела через него. Лапин пораженно открыл рот и встряхнул головой. Сколько сейчас времени? Может, он заснул? Или дело в тех таблетках, которые он начал принимать недавно? Может, они вызывают галлюцинации?

Растерянный Лапин тщательно осмотрел растение в горшке, но оно выглядело совершенно обычно. Он даже осторожно потрогал один из листьев, но ничего не произошло. Встревоженный, Лапин вернулся в свой кабинет. Взял кружку кофе и сделал несколько глотков, надеясь, что это стряхнет сонливость. А потом снова прильнул к телескопу и пораженно замер. Никаких межзвездных облаков больше не было. Лапин принялся двигать свой телескоп, осматривая все близлежащие участки космоса, но никаких признаков туманности не обнаружил.

– ИИ, выведи на экран данные о наблюдениях за последний час, – попросил Лапин.

По экрану побежали строчки данных. Лапин их бегло просматривал, но и там не было зафиксировано ничего насчет новой туманности. Неужели ему приснилось? Может, все, что случилось в последние несколько минут, было лишь сном? Однако какое-то непонятное чувство твердило ему, что это не так. Почесав голову, ученый коснулся нейрофона и принялся звонить.

Глава 1

Металлические двери скрылись в стене, и Энрико вошел внутрь. Здесь царила гнетущая обстановка, и даже роботы-охранники, казалось, были чем-то очень удручены. Лейтенант Михайлова, не обращая ни малейшего внимания на человекоподобные фигуры, двинулась вперед по коридору. Несколько растерянный Энрико пошел за ней.

– Вы не хотели бы мне объяснить, что происходит? – спросил он. – Я думал, все наши дела с вами закончились. Если у вас какой-то вопрос касательно подземцев…

– Это не насчет подземцев, – ровно произнесла Михайлова. – Мне нужно, чтобы вы поговорили с Мэри.

Это имя отозвалось болью в груди. Каждый раз, когда он наталкивался на кого-то, кого звали так же, как и убийцу его сестры, Энрико становилось дискомфортно, но здесь, на военной базе, где и держали саму эту девушку (хотя он до сих не был уверен, можно ли ее так назвать), реальность того, что случилось, ощущалась острее.

– Я не хочу с ней разговаривать, – сердито заметил Энрико.

– Я бы тоже предпочла не вовлекать вас вновь в это дело, но, к сожалению, Мэри отказывается говорить с кем-либо, кроме вас, а нам очень нужна кое-какая информация от нее.

– Какая именно?

Михайлова ненадолго остановилась посреди коридора. Метнув на него оценивающий взгляд, она достала нечто вроде старого сенсорного планшета.

– Вам нужно подписать соглашение о неразглашении, – сказала она и протянула гаджет вперед. Это не планшет, внезапно понял Энрико. Это ДНК-сканер, используемый для проставления печати.

– Я уже подписывал два месяца назад, – напомнил Энрико.

– За эти два месяца многое произошло, – уклончиво произнесла Михайлова. – Мы не сообщали вам об этом, потому что вы выразили желание держаться подальше от всех этих тайн, но, к сожалению, сейчас у нас нет другого выхода. Я собираюсь сообщить вам кое-что важное. Галактически важное, я бы сказала. Вы должны пообещать, что никому не расскажете о том, что сейчас услышите, иначе я не могу допустить вас к Мэри.

– Ну и не допускайте, – возмутился Энрико. – Как будто я горю желанием потолковать с убийцей моей сестры!

– Прошу вас, Энрико, приложите сюда свой палец. От этого зависит судьба всей нашей Галактики.

Энрико с сомнением покосился на экран. Он так надеялся на то, что вся эта история с подземцами и оборотнями закончилась. Он наконец-то узнал правду о том, что случилось с Терри, и на Огюст его больше не тянуло, так что ему не хотелось вновь влезать во что-то непонятное.

– А что насчет моей жены? Ей я смогу рассказать?

– Ваша жена – журналист.

– Который пишет обзоры на книги.

– В последнем выпуске она написала статью про технологии сжатия пространства.

– Ну и что? Она ни словом не упомянула пространственные аномалии на Огюсте и истинные причины их появления.

– Я просто к тому, что она может написать о чем угодно, если захочет, а мы не можем допустить, чтобы кто-то посторонний узнал о том, что происходит.

– Значит так, – Энрико скрестил руки на груди. – У меня от моей жены секретов нет. Или я получаю право рассказать ей обо всем, или я сейчас же улетаю отсюда и возвращаюсь к своей работе. Это вам нужно, чтобы я поговорил с Мэри, а не мне.

Михайлова сузила глаза и раздраженно заправила выбившуюся из пучка прядь волос за ухо. Из-за странного освещения в этой части военной базы ее кожа казалась серой, а само лицо выглядело слегка помятым. В глубине души Энрико ей сочувствовал, но сдаваться не собирался. Полная честность была одной из главных составляющих их отношений с Софьей, и он не собирался отступать от своих принципов ради каких-то военных тайн.

– Хорошо, – поняв, что он не уступит, устало кивнула Михайлова. – Но тогда ей тоже нужно подписать соглашение. Времени лететь за ней нет. У нас есть образец ее ДНК, нужно только заручиться ее согласием, и я поставлю ее печать рядом с вашей.

– Я ей позвоню, – Энрико поспешно коснулся нейрофона и вызвал свою жену. Она ответила почти сразу.

– Энри, я как раз собиралась тебе позвонить, – голос Софьи звучал как-то напряженно. – Ты когда вернешься домой?

– Пока не знаю, – под пристальным взглядом Михайловой Энрико чувствовал себя неуютно. – Соф, тут такое дело… я на военной базе.

– Где? – удивилась Софья. – Ты же в офис своей компании полетел!

– Ага, и как только закончилась приемка проекта, меня тут же встретила Михайлова и отвезла на базу. Теперь она говорит, что я должен поговорить с Мэри, но перед этим нужно подписать соглашение вроде того, что мы уже подписывали два месяца назад.

– А ты не можешь отказаться?

– Я пытался, но она настаивает, что это очень важно. В общем, я сказал им, что подпишу только если получу право рассказать обо всем тебе, и теперь звоню, чтобы получить разрешение поставить твою печать.

Софья немного помолчала.

– Не нравится мне все это, – пробормотала она.

– Мне тоже. Ну так что? Если я тебе все расскажу, ты потом никому не проболтаешься?

– А разве я рассказала кому-то об оборотнях и подземцах?

– Значит, мы можем поставить печать?

– Ставьте.

– Отлично, Соф. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – вздохнула девушка и отключилась.

Завершив разговор, Энрико повернулся к Михайловой:

– Она согласна.

– Хорошо, тогда давайте поскорее покончим с формальностями.

Энрико прислонил свой палец к экрану, после чего Михайлова отыскала в базах данных образец ДНК Софьи и приложила его к соглашению. Тогда лейтенант убрала сканер в карман, и подошла к одной из дверей слева.

– Для начала нам нужно сюда, чтобы ввести вас в курс дела, – спокойно произнесла она.

Энрико кивнул, и дверь тут же скрылась в стене. Вместе с лейтенантом он вошел через образовавшийся проем внутрь. Комната оказалась совершенно пустой, за исключением нескольких голопроекторов по углам. Михайлова коснулась одной из стен, активировав голографический интерфейс, и легкими движениями запустила какую-то программу.

Свет погас, и они очутились в кромешной тьме. Это длилось всего несколько секунд, но Энрико успел испугаться. Сердце заколотилось чуточку быстрее, во рту пересохло, и тут вдруг в воздухе перед ним повисли маленькие золотистые шарики. Звезды, догадался Энрико. Это была запись происходящего в космосе.

Энрико слабо разбирался в астрономии, однако заметив голубой газовый гигант, вращающийся вокруг ближайшей звезды, он понял, что это система Аврора – на одном из спутников этой планеты была довольно известная исследовательская база, и находилась она всего в пятнадцати световых годах от системы Пикар, где располагалась планета Жан Феликс вместе со своим «близнецом» Огюстом.

– Это запись с зонда, сделанная примерно месяц назад, – пояснила Михайлова.

Энрико с любопытством оглядывался. Он никогда не улетал с родной планеты на расстояние больше пяти световых лет, и теперь его завораживала другая часть космоса. Впрочем, за исключением голубого гиганта, она мало чем отличалась от той, в которой он находился сейчас. Какое-то время он разглядывал яркие шары звезд и уже начал скучать, как вдруг в нескольких шагах от него мелькнуло нечто, напоминающее корабль. Размером он был с половину звезды, его покрытие было какого-то странного зеленоватого цвета, но в остальном вполне обычный летательный аппарат, каких полно у людей и других рас.

Корабль подлетел к далекому красному карлику, и тогда Энрико кое-что заметил. Звезда, рядом с которой он появился, как будто сдвигалась с места неведомой силой. Словно корабль привязал к ней ниточки, а потом потянул.

– Что это? – удивился Энрико. – Это точно запись реального происходящего, а не какая-нибудь анимация?

– Абсолютно точно. Этот корабль неизвестным образом сдвигает звезды. К счастью, это пока случалось только в ненаселенных системах. Но вот что мы зафиксировали вчера…

Звезды сместились. Прямо перед Энрико возник зелено-голубой шар планеты, в которой он узнал Листовию-прайм. В паре световых лет от нее вновь возник этот корабль и полетел в сторону – но звезда системы потянулась вслед за ним.

– Чей это корабль? – нахмурился Энрико.

– Мы не знаем. Он не принадлежит ни одной из известных нам рас. Однако есть кое-что, что позволяет предполагать его хозяев. Мы толком не можем его просканировать. Однако мы обнаружили вокруг него некое биополе, совсем как…

– У корабля оборотней, – закончил за нее Энрико. – И вы хотите, чтобы я расколол Мэри, их ли это корабль?

– И что они задумали, если получится. Я провожу вас к ней.

Голограмма растворилась в воздухе, зажегся свет. Михайлова тут же решительно направилась к выходу, и Энрико поспешил за ней. Очутившись в коридоре, он встряхнул головой: зрелище сдвигающихся звезд казалось противоестественным. Может, это те самые пространственные искажения, о которых их предупреждали подземцы? Но они вроде говорили, что те появляются из-за побочного эффекта распада межзвездных туннелей, а это явно устроил какой-то корабль.

Через несколько минут они вновь остановились около какой-то двери. Только сейчас Энрико обратил внимание на то, что все коридоры были странным образом пустынны, но не успел спросить, где остальные офицеры, как дверь распахнулась, и Михайлова жестом пригласила его внутрь. Энрико с опаской шагнул.

Мэри сидела на кушетке за энергетическим полем, обхватив руками колени, и смотрела на клочок неба, виднеющийся в зарешеченном окне – эта комната немного выдавалась над землей, в отличие от остальной части военной базы. Заметив Энрико, она неожиданно улыбнулась.

– Привет, Энри, – сказала она, встала и приблизилась к энергетическому полю.

– Привет, – сквозь зубы протянул Энрико. Мэри по-прежнему выглядела как его сестра, что было еще больнее, чем он запомнил. – Ты сказала, что будешь говорить только со мной. Что ж, вот он я.

– Да, это ты, – как-то странно довольно кивнула она. Ее глаза смотрели восторженно, словно они очутились в детстве и только что поймали самую большую и красивую бабочку на Огюсте. Энрико сглотнул ком в горле и изо всех сил постарался подавить слезы. – Мне нужно, чтобы ты организовал мне прием у твоего друга Зака.

– Зачем? Уверен, что на базе есть врачи.

– О, они тут есть, – Мэри кивнула. – Но они не собираются меня лечить.

– Ты чем-то больна?

– Да, больна. Я застряла в этом теле, и оно мне до жути надоело! Я хочу сменить форму. Только один раз, чтобы перестать выглядеть, как Терри. Это Зак меня такой сделал, наверняка он знает, как все исправить.

Энрико вздохнул. Ему тоже очень хотелось, чтобы Мэри выглядела как-то иначе, но им нельзя было позволить оборотню вернуть себе свои способности.

– Обратись с этим вопросом к Михайловой, – посоветовал Энрико и оглянулся. Как он и ожидал, лейтенанта в камере не оказалось – видимо, решила оставить их наедине. – Или еще к кому. А я здесь, чтобы узнать о том корабле, ни больше, ни меньше.

– Чтобы я с вами сотрудничала, я должна получить что-то взамен, – улыбнулась Мэри.

– Так, понятно, – Энрико развернулся к двери. – Я только зря на тебя потратил время.

– Ну подожди, Энри, – жалобно протянула Мэри. – Хорошо, я скажу тебе кое-что. Да, это наш корабль.

– Что они замыслили? – Энрико подошел к энергетическому полю вплотную. – Зачем они сдвигают звезды?

– Я скажу тебе два слова и назову один временной промежуток, – Мэри смотрела ему в глаза, и трудно было не видеть в ней свою сестру. – Темная туманность. Четырнадцать лет назад.

– И что это значит?

– Это значит, что тебе нужно договориться с Заком, чтобы он меня осмотрел. Пока этого не произойдет, я больше ни скажу ни слова.

– Мне нужно обсудить это с Михайловой.

– Обсуди. Но поторопись.

Смерив ее подозрительным взглядом, Энрико вышел из камеры. Михайлова стояла в коридоре, устало прислонившись к стене, и просматривала данные с камер безопасности на голографическом планшете. Заметив Энрико, она их тут же свернула.

– Полагаю, вы все слышали, – он пожал плечами.

– Да, слышала. Ситуация ни капли не прояснилась, – Михайлова вновь заправила прядь волос за ухо. – Какая еще темная туманность? Ближайшее межзвездное облако в сотне световых лет отсюда.

– Ну, я тем более не понимаю, о чем она. Организовать ей встречу с Заком?

– Для начала мне нужно обсудить это с начальством, – вздохнула Михайлова. – Пока что вы можете быть свободны. И помните: вы не можете рассказать никому о том, что узнали, кроме вашей жены. Даже Заку.

После этого Михайлова проводила его до ангара с кораблями, где посадила в автоматизированный аэрокар. Аппарат полетел к его дому, а сам Энрико тем временем размышлял о произошедшем. Похоже, Мэри надоело сидеть на базе, и теперь она пытается потихоньку выбраться на волю. Темная туманность… Это всего лишь два слова, которые могут не иметь никакого отношения к происходящему. Вполне возможно, что она только вид делает, что что-то знает, а они идут у нее на поводу. Энрико только зря время на нее потратил. Понять бы еще, зачем она попросила его прилететь… И что означал этот восторженный взгляд? Нет, Энрико было не привыкать к тому, что женщины так на него смотрят. Но Мэри-то не женщина. Или все-таки женщина? Трудно было сказать. Но вряд ли он ей нравился. Просто она чего-то от него хочет. Как обычно.

Прилетев домой, Энрико постарался выкинуть произошедшее из головы. Наверняка военные обсудят полученную «информацию» и придут к выводу, что их просто развели, и что не стоит потакать капризам какого-то оборотня, а значит, к нему они больше не обратятся. Едва он вошел в квартиру, как Софья, ждавшая в прихожей, тут же бросилась его обнимать.

– Чего это ты? – удивился Энрико, и тогда жена прошептала ему на ухо:

– Здесь мои родители. О военных тайнах ни слова.

После этого Софья оторвалась от него и улыбнулась, а в прихожую зашли двое, мужчина и женщина. Почему-то при их появлении Энрико накрыла печаль, но все же он постарался сказать как можно дружелюбнее:

– Здравствуйте, мистер и миссис Новиковы. Как поживаете?

Высокий рыжеволосый мужчина, Вячеслав Новиков и отец его жены, сухо кивнул.

– Хорошо, Энрико. Мы как раз рассказывали Софе о том, что хотели сделать тебе деловое предложение.

– Деловое предложение? – удивился Энрико. – Мне? Я же ничего не понимаю в биологии и имплантации органов.

– А тебе и не нужно понимать. Ты тестировщик…

– QA-инженер, – поправил он.

– Ты занимаешься тестированием программного обеспечения, верно? Нам и нужно, чтобы ты кое-что… протестировал.

– Что именно? – Энрико растерянно оглянулся на Софью и увидел, что она недовольно скрестила руки на груди. Что бы ни собирался предложить отец его жены, той это явно не нравилось.

– Мы объединили усилия с одной компанией, чтобы разработать нейроинтерфейс. Больше не нужно будет делать пассы в воздухе или разговаривать с компьютером, чтобы совершить какое-то действие. Достаточно будет только подумать. Все уже почти готово. Мы бы хотели, чтобы ты…

– Это исключено! – сердито воскликнула Софья. – Я не позволю своему мужу участвовать в этом!

– Подожди, Соф, – перебил ее Энрико. – Почему ты так категорично настроена? Звучит не так уж и плохо. Это может быть интересный опыт.

– А пусть они сначала расскажут, что случилось с дядей Андреем четырнадцать лет назад.

Зак Палмер снял больничный халат и отдал его роботу, который понес предмет одежды на склад. Рабочий день закончился, можно было отправляться домой. Пациенты расходились по палатам, чтобы приготовиться ко сну, а немногие врачи, заступающие в ночную смену, собирались вздремнуть в ординаторских до тех пор, пока кому-нибудь не понадобятся. Только роботы спокойно стояли на своих местах, не показывая признаков усталости. Зак коротко кивнул тому, что стоял у выхода на крышу и отмечал всех прибывающих и уходящих, и вышел на улицу.

В небе над головой стройными рядами летели аэрокары – час пик, многие люди сейчас покидали работу. Зак недовольно поморщился: он терпеть не мог летать в это время, толком и не развернешься, но выбор был небольшой – либо лететь домой, либо оставаться тут и ложиться спать на тесном диване. Так что Зак двинулся к своему аэрокару, и собрался уже разблокировать двери, как вдруг откуда-то из глубины стоянки летательных аппаратов к нему направилась девушка.

Она была невысокого роста, со светлыми волосами и глазами настолько блеклыми, что в полумраке их цвет определить было невозможно. Больной она не выглядела, однако лицо ее было мрачно, как будто она собиралась сообщить ему какую-то плохую новость.

– Доктор Закари Палмер? – спросила она, когда подошла на достаточное расстояние.

– Да, это я, – кивнул Зак. – Чем могу помочь?

– Вы должны полететь со мной, – не терпящим возражений тоном произнесла девушка.

– Куда? – от неожиданности Зак растерялся. – И не хотите ли вы сначала представиться?

– Мое имя не имеет значения.

– А у вас есть ордер на мой арест?

– Что? – тут удивилась уже девушка.

– Ордер на мой арест. Нечто, дающее вам право меня задержать.

Девушка ненадолго задумалась, а потом запустила руку в карман куртки и достала оттуда бластер.

– Сойдет за ордер? – ухмыльнулась она.

– Сомневаюсь, что у вас есть право носить с собой эту штуку, – протянул Зак.

– Может, и нет, но, тем не менее, она у меня, и, если вы не хотите пострадать…

Зак мысленно прикинул варианты. Незнакомка не казалась кем-то, способным убить, и оружие держала как-то неуверенно, но бластер в руках неопытного стрелка становился еще более опасным. Даже если в ее планы не входит причинить ему вред, при любом его неосторожном движении она может перенервничать и что-то выкинуть, и неизвестно, чем все это кончится. Лучше, наверное, согласиться пойти с ней. Тем более что на парковке работали камеры наблюдения, и наверняка они все засняли. Скоро кто-нибудь заметит, что произошло, и пришлет ему помощь.

– Ладно, – спокойно произнес Зак. – Если у вас дома кто-то болеет, вы могли просто объяснить ситуацию, и я бы согласился вам помочь без всяких угроз.

– Никто у меня не болеет. А теперь иди вперед.

Зак с опаской покосился на бластер и заметил, что рука, которая его держала, трясется. Но при этом лицо девушки было ровным и спокойным.

– У вас лучевая болезнь? – предположил он. – Если вы не хотите, чтобы правительство знало, где вы подверглись радиационному излучению, я могу дать вам таблетки неофициально.

– Нет у меня никакой лучевой болезни! – кажется, девушка начала злиться. – Ты пойдешь сам, или мне тебя оглушить?

Больше Зак решил не спорить. Он повернулся в ту сторону, куда указывало дуло бластера, и двинулся между рядов аэрокаров, лихорадочно прикидывая, что бы могло понадобиться этой незнакомке, если не лечение.

– Это как-то связано с подземцами? – он ненадолго оглянулся.

– Смотри вперед.

Зак послушался, но перед этим он успел заметить, что в ее глазах промелькнула какая-то эмоция. Только он не успел уловить, какая. Ага, получается, она знает о подземцах. Это уже что-то.

– Я с ними уже два месяца не контактировал, если что, – тем временем продолжил Зак.

– Я в курсе.

– Ты хочешь с ними пообщаться? Но зачем? И откуда тебе про них известно? Я думал, на Жан Феликсе из их агентов сейчас есть только я.

– Я не их агент. Стой.

Зак остановился. Слева от него стоял двухместный ховербайк.

– Залезай, – дуло бластера ткнулось ему в спину. – На первое сиденье.

– Эм… видишь ли, я на таких штуках никогда не летал. Управлять не умею.

– Залезай говорю!

– Ладно, – Зак осторожно перекинул ногу через летательный аппарат и поставил ее на небольшую перекладину, после чего сел и с опаской оглянулся. – Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я попытался взлететь и рухнул на землю? Если ты хочешь меня убить, можешь просто выстрелить из той штуки.

– Я не хочу тебя убивать, – девушка осторожно приблизилась, а потом села на ховербайк сзади него и одним движением руки активировала летательный аппарат. – Сейчас мы взлетим в воздух, и мне придется убрать оружие. Но если ты будешь сопротивляться и пытаться сбежать, то рухнешь с огромной высоты, тебе это понятно?

– Понятно, – сердце Зака неожиданно заколотилось быстрее. Он никогда не понимал, как кто-то может летать на этих штуках – они были опаснее, чем мотоциклы в 21 веке.

Девушка надела шлем с респиратором, протянула руки вперед и ухватилась за две ручки по бокам, невольно прижавшись к его спине. По коже Зака пробежали мурашки, и он сам не понял, было ли это от страха, или от ее близости.

– А мне за что держаться? – спросил он, отчаянно стараясь звучать смело, но в конец фразы пробралась предательская дрожь.

– Держись за поручни. Не забудь надеть шлем с респиратором и пристегнуть ремни, – несколько властно произнесла девушка.

Зак так и сделал, поднял взгляд на забитое аэрокарами небо и сглотнул ком в горле. Ну почему им обязательно нужно лететь на этой штуке? Разве нельзя с комфортом устроиться в салоне, не рискуя свалиться, и спокойно все обсудить?

Ховербайк загудел чуть громче.

– Меня зовут Валери, – вдруг сообщила девушка.

Едва он успел выдавить «Очень приятно», как ховербайк взлетел в воздух. Ненадолго его придавило к сиденью, но после набора высоты Зак почувствовал, как будто просто едет на мотоцикле по очень ровной трассе. Слева и справа летели корпусные аэрокары, но Заку было не по себе от того, что у их транспорта не было защитной оболочки, только ремни.

Валери вклинилась в самую нижнюю линию и набрала скорость. Зак судорожно вцепился в рукоятки. Они летели вперед, под ними проносились разноцветные крыши домов с яркими вывесками, предлагающими различные развлечения, а прохладный ветер слабо обдувал его тело, но не сносил с сиденья. Прошло несколько минут, прежде чем Зак осмелел, и принялся оглядываться по сторонам.

Теперь, когда он понял, что не упадет, он смог начать получать удовольствие от полета. Да, конечно, смотреть в окно аэрокара гораздо безопаснее, но ощущения совсем не те, как если наблюдать город с высоты птичьего полета без каких-либо преград. Заку казалось, что одно лишь неосторожное движение – и он полетит вниз без надежды на спасение, и это как-то… бодрило. Он даже забыл о том, что летит против своей воли – ему казалось, что он просто на необычном свидании с девушкой.

Однако длилось это недолго. Они отлетели в пригород и принялись снижаться над тихим спальным районом, где не было никаких ярких цветов, и только ровный голубоватый свет фонарей разливался над крышами домов. Валери направила ховербайк к самому маленькому из них – всего лишь пять этажей – и вскоре они уже опустились на крышу. Аппарат перестал гудеть, но Зак еще какое-то время сидел, стараясь сохранить в памяти это удивительное ощущение.

– Вставай, – Валери уже успела снять шлем с респиратором, отстегнуть ремни безопасности, достать из кармана бластер и направить ему в спину.

Зак тоже сначала медленно снял шлем, потом респиратор, отстегнул ремни, вдохнул свежий вечерний воздух и с сожалением поднялся с ховербайка. Он был бы не прочь еще немного так покататься, но очевидно, что Валери куда-то торопилась. Зак немного огляделся, рассчитывая, что найдется кто-то, кто заметит оружие в руках у девушки, но, похоже, здесь никого не было. Да и вообще окрестности выглядели как-то безжизненно – несмотря на то, что давно уже стемнело, ни в одном из окон близлежащих домов не горел свет.

– В этом районе живет кто-нибудь, кроме тебя?

Валери слегка улыбнулась:

– Ты проницательный. Нет, на несколько километров отсюда здесь нет ни одной живой души, кроме меня, тебя и еще кое-кого. Так что можешь не кричать, никто тебе не поможет.

– Мое похищение наверняка засняли больничные камеры, – пожал плечами Зак.

– Может быть. Но кому надо их просматривать? К тому времени, как кто-нибудь заметит твою пропажу, я уже и сама тебя отпущу, так что не беспокойся.

– Ладно, – не стал спорить Зак. – Но ты же меня привезла сюда не для того, чтобы поболтать на крыше.

– Нет. Пошли внутрь.

Вместе с Валери Зак приблизился ко входу в дом. В старом лифте они спустились на третий этаж. Несмотря на то, что электричество работало, в воздухе почему-то витало ощущение запустения. Валери подошла к одной из дверей, коснулась пальцем нейрофона у себя на голове, и тогда открылся проход. Валери просто зашла внутрь, даже не попытавшись пригрозить ему бластером. Зак мог бы развернуться и уйти, но к этому моменту ему было слишком уж любопытно.

Это оказалась простая, ничем не примечательная квартира, подобную которой он видел не раз, когда приходил к пациентам домой. Из скромной прихожей они проследовали в нечто вроде гостиной. В комнате зажегся свет, и тогда Зак замер.

Здесь обнаружился подземец, вот только какой-то странный. Обычно представители их расы коренасты, бледны, имеют хобот длиной до плеч и по четыре пальца на руке. Но кожа у этого была розоватого оттенка, хобот вдвое короче нормы, а пальцев оказалось штук по тридцать на каждой руке, и они торчали наподобие бахромы.

– Здравствуйте, – растерянно произнес Зак. – Кто…

– Меня зовут Греч, – с трудом выдавил подземец. – А вы – Зак Палмер, да?

– Да, это я. Простите… Вы подземец? Но почему вы так странно выглядите? Вы больны? – спросил Зак.

– Нет, это не болезнь. Это… лучше я вам покажу.

А в следующую секунду один из рядов пальцев на его руках пропал. Просто втянулся в тело Греча, как будто его там никогда и не было. Зак похолодел, а потом в страхе попятился…

– Вы оборотень, – ошеломленно пробормотал он.

– И да, и нет, – выдохнул Греч. – Родился я и вырос подземцем, как вы нас назвали… Но потом мне внедрили ДНК оборотня, и я стал чем-то средним между этими двумя расами.

– Но зачем? – пораженно спросил Зак.

– Наша раса вымирает, как и раса оборотней. У нас есть группа ученых, которые решили посмотреть, не поможет ли скрещивание наших двух рас изменить ситуацию и увеличить фертильность.

– И… как? У вас получилось?

– Трудно сказать…, – Греч вздохнул. – У меня был напарник, который исследовал меня, но он куда-то пропал. Я не могу с ним связаться, как и ни с кем из подземцев на Огюсте. И я слишком ослаб, чтобы совершить самостоятельный перелет. Вы моя последняя надежда, Зак. Я попросил Валери привезти вас, потому что знал, что вы периодически входите в контакт с моим народом. Я надеялся, что вы сможете рассказать им о случившемся и прислать кого-нибудь мне на помощь.

– Но я и сам давно не разговаривал с подземцами, – растерялся Зак. – Я их вроде как просил меня не беспокоить, и они так и сделали…

– Вы можете позвонить им?

– Я… да, хорошо. Но почему вы здесь, а не в туннелях Огюста?

– Видите ли… Официально этот эксперимент одобрен не был. Мы с моим коллегой проводили его тайно. Однако теперь он пропал, а мое самочувствие ухудшается… без помощи моих сородичей мне не обойтись. Вы мне поможете?

– Сделаю, что смогу, – кивнул Зак. Вот только как отреагирует подземцы на такое странное явление? И станут ли они ему помогать?

– А что случилось с дядей Андреем? – удивился Энрико.

– У дяди Андрея была шизофрения, которую не успели вовремя диагностировать, потому что он почти все время проводил один в этой своей обсерватории, – спокойно произнес мистер Новиков. – У Энрико ведь, я так понимаю, нет никаких психических заболеваний?

– Откуда вы знаете, что он сошел с ума не из-за тех таблеток, что вы ему дали? – с вызовом спросила Софья.

– Стоп-стоп, – Энрико помотал головой. – Давайте все успокоимся, и вы мне спокойно объясните, что произошло с дядей Андреем, и почему из этого следует, что мне не стоит тестировать нейроинтерфейс.

Софья смотрела на своих родителей так, как будто считала их чуть ли не преступниками. Энрико это показалось странным. Его жена всегда относилась к мистеру и миссис Новиковым вполне нормально, хотя и без особого обожания. Во всяком случае, за шесть лет их совместной жизни он ни разу не замечал столь открытой неприязни. Про дядю Андрея он раньше слышал – это был брат Екатерины Новиковой, в девичестве Лапиной, и, насколько ему было известно, тот состоял на учете у психиатра с шизофренией, хоть сейчас у него и был период ремиссии. Софья не очень любила об этом разговаривать, потому Энрико и не спрашивал подробностей. Ну, был у нее в семье человек с психическим заболеванием, ну и что? В их время подобные проблемы со здоровьем вполне успешно излечиваются.

– Софья рассказывала тебе о том, что у меня есть брат? – нехотя протянула миссис Новикова.

– Да, – кивнул Энрико. – Он наблюдается у психиатра, верно?

– Верно. Четырнадцать лет назад мы с Вячеславом разработали первый прототип имплантата для работы с нейроинтерфейсом. Мы объявили поиск добровольцев для того, чтобы испытать на себе технологию, и Андрей тоже решил поучаствовать. Ему в мозг было встроено специальное устройство, позволяющее посылать команды компьютеру силой мысли. Также мы выдали ему специальные таблетки, которые должны были улучшить нейропроводимость. Испытание проходило хорошо, устройство работало, здоровье испытуемых оставалось в пределах нормы. Пока однажды вечером у Андрея не случились галлюцинации. Он заявил, что его помощница превратилась в птицу и вылетела в открытое окно, а до этого он якобы открыл новую темную туманность, которую никто так и не смог найти.

Энрико невольно стиснул руку Софьи так, что она на него недоуменно оглянулась. Помощница превратилась в птицу? Темная туманность? Совпадение или нет то, что он услышал сегодня эти слова от Мэри?

– Его осмотрел психиатр и диагностировал шизофрению, – тем временем продолжала миссис Новикова. – Андрею пришлось уволиться из обсерватории и пройти курс лечения. Сейчас он вполне здоров, однако его карьера ученого была закончена. Он живет один дома в компании роботов-слуг, и мы отдаем ему некоторую часть нашего дохода, чтобы он мог нормально жить.

– И это произошло из-за вашего испытания? – уточнил Энрико.

– Наверняка мы не знаем, – встрял мистер Новиков. – Он был единственным из всех испытуемых, а их было около сотни, с кем такое произошло. Кроме того, несмотря на самые тщательные исследования, ни нам, ни высококвалифицированным специалистам по медицине не удалось обнаружить связи между нашими имплантатами и таблетками и шизофренией Андрея. Однако нам не было разрешено начать массовое производство. Последние четырнадцать лет мы улучшали технологию, делая ее более безопасной. Наши технические специалисты уже приступили к разработке программного обеспечения для компьютера, которым можно будет управлять силой мысли, но нам нужен специалист, который поможет составить и провести тесты. Мы, конечно, могли бы нанять кого-нибудь со стороны, как мы это делали раньше, но зачем, если наша дочь замужем за QA-инженером?

– И вы уверены, что на этот раз все безопасно? – спросил Энрико.

– Мы учли все возможные факторы, которые могли свести с ума Андрея в прошлом. Разумеется, полноценных испытаний мы пока не проводили, поскольку нам нужен компьютер, способный откликнуться на мысленные команды человека, но мы уверены, что все будет в итоге в порядке.

– А я вот не уверена, – покачала головой Софья. – После того случая ваша репутация была изрядно подпорчена, и многие ваши сотрудники остались без работы. Я не хочу, чтобы Энрико в этом участвовал.

– Так ты его жена или начальник? – несколько сердито спросил мистер Новиков. – Мне кажется, Энрико может принять решение самостоятельно.

Софья недовольно поджала губы и посмотрела на отца так, как будто он ее очень сильно обидел. Энрико задумался. Многие вещи теперь стали понятны. Нет, его жена в основном была не конфликтным человеком, и при нем с родителями никогда не ссорилась, но он всегда замечал, что она не испытывала особого энтузиазма и радости, когда они ходили на семейные вечера. Она была вполне вежлива, но ей гораздо больше нравилось, когда они втроем с Заком собирались на фильм в виртуальной реальности или даже просто сидели в кафе. Энрико думал, что это потому, что ее родители были занятыми людьми, мало времени проводили с дочерью, и они просто не были особо близки. Нет, это тоже, скорее всего, сыграло свою роль, но основная причина все-таки в том, что произошло с дядей Андреем. Вот только действительно ли он сошел с ума четырнадцать лет назад?

– Мне нужно подумать, – наконец, выдавил Энрико. – Когда вам нужно дать ответ?

– Полагаю, мы можем дать тебе несколько дней на размышления, – после небольшой паузы произнес мистер Новиков. – И могу сказать, я абсолютно уверен, что с биологической точки зрения все совершенно безопасно. На этот раз все должно получиться.

– Ну что ж, не будем вам мешать, – миссис Новикова как-то странно усмехнулась и посмотрела на дочь. – Не настраивай своего мужа так категорично против. Если наш проект удастся, то он получит очень много денег за участие в его разработке, что для вас только плюс.

После этого Новиковы покинули их квартиру. Софья тут же обняла его за шею и устало положила голову ему на плечо.

– Вот уж не думала, что им хватит наглости прийти сюда и предложить тебе такое, – пробормотала она.

– А почему ты так сильно против? – Энрико погладил ее по волосам. – Даже если здоровье испытуемых повредится, я же к этому отношения иметь не буду. Я специалист в другой области.

– Да дело не в этом, – она робко подняла на него глаза. – Просто, ну… прошлый QA-инженер тоже захотел принять участие в эксперименте и решил испробовать все на себе. Нет, так-то с ним все в порядке, но я просто испугалась, что ты…

– Понятно, – Энрико вздохнул. – Ну, над этим я еще подумаю, а пока мне нужно тебе кое-что рассказать.

Софья на него внимательно посмотрела:

– Ты думаешь, что дядя Андрей видел настоящего оборотня, а вовсе не сошел с ума?

– Такая вероятность есть, – кивнул Энрико. – Но вообще я хотел рассказать о моем визите на базу. И знаешь, я сегодня уже слышал словосочетание «темная туманность». Вот только сказала мне его Мэри.

Глава 2

Двери огромного зала для совещаний распахнулись, и в них вошли двое энсинов, сопровождающих Мэри. Она казалась немного бледной, но вполне спокойной. Девушка (или все-таки не девушка?) шла ровным, размеренным шагом, как будто просто собиралась на прогулку. А потом она заметила Энрико. Мэри слегка улыбнулась, и как будто еще больше расслабилась. Офицеры провели ее к пустому месту за столом, оставленному специально для нее, и попросили сесть. Мэри сделала это очень элегантно и грациозно. Энрико слегка прищурил глаза, но ничего не сказал.

– Судя по тому, что здесь нет Зака, мою просьбу вы не выполнили, – скромно произнес оборотень. – Что ж, тогда не рассчитывайте, что я вам что-то расскажу.

В этот момент Энрико увидел, как его жена поднимается на ноги. Софья смотрела на Мэри так, как будто подозревала в чем-то нехорошим. Заметила ли она тоже эти загадочные признаки? Энрико хотел успокоить свою жену, сказать, что он ни за что на свете не закрутит роман с убийцей своей сестры, но их окружали офицеры космического флота, настроенные поговорить о загадочном поведении оборотня, и любовные разборки здесь были бы неуместны.

Мэри встретила подозрительный взгляд спокойно. Тогда Софья, помолчав пару минут не то для устрашения, не то для драматичности, спросила:

– Фамилия Лапин тебе о чем-нибудь говорит?

– Нет, – Мэри пожала плечами. – А должна?

– То есть тебе ничего неизвестно о том, что случилось с Мелитой Василиадис?

– Кажется, ты спрашивала про Лапина.

– Хватит прикидываться, Мэри, – раздраженно бросила Софья. – Темная туманность… Вы подослали одного из своих в обсерваторию, где работал мой дядя. С какой целью?

– Лично я никого не посылала. Но не исключаю такой возможности, что Сенат отправил туда кого-нибудь, если это было необходимо. Однако мне не докладывают обо всех манипуляциях нашего правительства, поэтому не знаю, что вам ответить. Могу рассказать вам про темную туманность, но только в том случае, если мне устроят встречу с Заком Палмером. Так как его здесь нет, я отказываюсь отвечать на дальнейшие вопросы.

Лицо Софьи налилось красным цветом. Тонкие пальцы вцепились в край стола с такой силой, что, казалось, вот-вот сломаются.

– Думаешь, самая умная? – спросила Софья и помолчала, давая Мэри возможность обдумать эти слова. – То есть мы тебе вернем способность превращаться, а ты сменишь форму и убежишь к своему народу, рассказав им обо всем, о чем ты тут узнала? Не видать тебе встречи с Заком. Мы и так уже почти все поняли. Где-то неподалеку скрывается от нас темная туманность, а в ней оборотни, ведь так?

– Ничего вы не поняли, – усмехнулась Мэри. – Мы не создавали эту темную туманность, если вы об этом. Но мы знаем о том, что это такое, и чем она грозит. В нашей Галактике когда-то давно тоже возникла такая туманность. Это и было одной из причин, почему мой народ решил покинуть Большое Магелланово Облако. Эта туманность опасна. Но больше я вам ничего не скажу. Наш вид знает о том, что это такое, и как от нее защититься. А знаете ли вы? В ваших интересах устроить мне встречу с Заком, чтобы после я могла с чистой совестью поделиться с вами информацией.

Софья открыла рот, намереваясь сказать еще что-то, но Энрико потянул ее за руку, призывая сесть. К счастью, она послушалась, бросив на него хмурый взгляд. Ссорами с Мэри они ничего не добьются. Судя по всему, она действительно знала что-то, что могло им пригодиться, а значит, нужно было действовать хитро.

– Лейтенант Михайлова, можно вас на пару слов? – спросил Энрико.

Михайлова, сидевшая во главе стола, слегка прищурилась, но кивнула. Они встали и отошли в сторону, сопровождаемые подозрительными взглядами всех в комнате.

– Оставьте меня с ней наедине, – тихо попросил Энрико.

– Что? – Михайлова вскинула брови. – И думать не смейте. Может, она и не в состоянии сменить форму, но она проходила подготовку в «Рассвете», и умеет драться гораздо лучше вас. С вами должен будет остаться кто-то из охраны.

– Нет, – Энрико упрямо качнул головой. – Это должны быть только я и она. Ни с кем другим она разговаривать не станет. Только у меня есть шанс ее убедить.

– Энрико, вы гражданский. Я не могу оставить вас наедине. Если вы пострадаете…

– Не пострадаю. Она не причинит мне вреда.

– С чего вы так решили?

– А вот с чего. Сами посмотрите: внимание всех людей в этой комнате приковано к нам двоим. Они гадают, о чем мы с вами разговариваем. А куда в этот момент смотрит Мэри? А самое главное, как она смотрит?

Михайлова осторожно оглянулась за спину. Мэри и в самом деле смотрела совсем не в их сторону. Она смотрела на его жену. И смотрела так, как будто ненавидела всем сердцем.

– Какие у нее причины невзлюбить Софу, вот вы скажите? – спросил Энрико.

– Вы считаете, она ревнует? – уточнила Михайлова.

– Ну, конечно, еще есть вероятность, что она притворяется, но я не вижу в этом смысла. Она должна понимать, что я никогда не стану встречаться с убийцей моей сестры, а потому вряд ли Мэри всерьез рассчитывает так меня одурачить. Просто она ничего не может с собой поделать. Для нее это в новинку. Понятия не имею, есть ли у оборотней ревность и строят ли они отношения по нашему подобию, но сейчас она находится в теле человеческой женщины, а потому испытывает все то же, что и любая другая в моем присутствии.

– Не льстите себе, Энрико, – холодно заметила Михайлова. – Вовсе не все женщины сходят по вам с ума.

– Я не имел в виду лично вас, лейтенант. Я просто к тому, что она не первая, кому я когда-либо понравился. Я могу использовать ее особое ко мне отношение, чтобы расколоть.

– Но вы же сами сказали, что она понимает, что вы не станете встречаться с убийцей вашей сестры. Вряд ли она поведется на ваши обещания. Да и неужели вы станете флиртовать с другой женщиной? Вы вообще-то женаты.

– Я не собираюсь с ней флиртовать. Просто укажу ей на особые аспекты ее чувств, на которые она по неопытности могла не обратить внимания.

– Что же это за аспекты?

– Секрет фирмы, – Энрико обворожительно улыбнулся, но Михайлова не поддалась и встретила его взгляд спокойно. Впрочем, он сейчас не особо старался.

– Ладно, – согласилась лейтенант. – Другого выхода у нас все равно нет. Мы не можем позволить Палмеру вылечить ее. И нам нужна информация про эту туманность. Попробуйте.

После этих слов Михайлова вновь подошла к столу и громко сказала:

– Сейчас мы все покинем помещение и продолжим разговор в другом месте. Тем временем Энрико поговорит с Мэри наедине.

– По-вашему, это разумно – оставить гражданского одного с ней? – спросил один из энсинов, охранявших оборотня.

– Вы подвергаете сомнению слова вышестоящего по званию? – строго спросила Михайлова.

– Нет, мэм, – поспешно ответил тот.

– Вот и хорошо. Коммандер Рибейру как раз должна сейчас возвращаться после визита к Верховному командованию. Мы встретим ее и расскажем обо всем произошедшем лично. А теперь пойдемте.

Офицеры флота тут же поднялись из-за стола и направились к двери.

– Софья, вас это тоже касается.

– Я не оставлю своего мужа наедине вот с этой, – та яростно сверкнула голубыми глазами.

– Соф, – подал голос Энрико. – Со мной все будет хорошо. Иди с лейтенантом, а я присоединюсь к тебе чуть позже.

Жена долго не отводила от него взгляд. Он постарался мысленно сказать ей о том, что все нормально, и что Мэри не причинит ему вреда. И что изменять он, конечно же, не собирается. Наконец, Софья поникла и поднялась из-за стола. Она собралась последовать за офицерами, но Энрико ее остановил.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя? – тихо, чтобы не услышала Мэри, спросил он.

– Знаю, – голос Софьи прозвучал несколько грустно, но она все же крепко сжала его руку, давая понять, что не в обиде.

После чего она тоже вышла в коридор. Михайлова еще немного постояла, как будто сомневаясь в принятом решении, но в конце концов кивнула и закрыла дверь снаружи. Энрико и Мэри остались одни.

Какое-то время они оба молчали. Мэри заметно напряглась, явно подозревая подвох, но старалась держаться невозмутимо, и даже по-хозяйски закинула ноги на стол. Энрико смотрел на нее прямо и немного изучающе, стараясь перебороть боль в сердце, которая всегда нападала на него, когда он видел этого оборотня. Если честно, ему ужасно хотелось и в самом деле устроить ей встречу с Заком. Ну серьезно, пусть она выглядит как-то по-другому! Как угодно, только не так. Энрико видел Терри в каждом ее движении. Нет, его сестренка по характеру была совершенно другой – тихой, скромной, доброй, жизнерадостной. Мэри же напоминала уверенную в себе хищницу. И все же сложно было забыть о той, кого он потерял, пусть даже и прошло много лет.

– Ну так зачем ты их всех прогнал? – не выдержав напряжения, спросила Мэри. – Я уже сказала, что не буду ничего говорить до встречи с Заком. Ты мне, конечно, нравишься, но и для тебя я не сделаю исключения.

О как, призналась. Рассчитывает выбить его из колеи? Не на того напала.

– Так значит, эта темная туманность опасна? – уточнил Энрико.

– Ага. Очень.

– И ты знаешь, как от нее защититься?

– Типа того.

Энрико вновь на нее посмотрел. Мэри нервно дернула свою прядь волос. Он обратил внимание на то, что ее уши были сильно красными.

– Так я тебе нравлюсь? – прямо спросил он.

– Только не говори, что ты этого не заметил, – небрежно фыркнула Мэри.

– Я заметил. Ну и как тебе? Быть влюбленной? Оборотни вообще влюбляются?

– Бывает, но у нас это ощущается совершенно по-другому. Не знаю, как тебе описать, ты вряд ли поймешь.

– О, можешь не пытаться. Давай лучше я тебе кое-что опишу. Помнишь, ты угрожала моей жене, когда хотела, чтобы я раздобыл тебе технологию защиты от пространственных искажений? Знаешь, что я тогда чувствовал?

– Что же?

– Что, если я ее потеряю, то вместе с ней пропадет и смысл жить, – серьезно произнес Энрико. – Для меня нет никого и ничего важнее ее. Если бы я ее потерял, моя жизнь бы закончилась. Это такой поразительный ужас, вынудивший меня сделать все, о чем ты меня попросила. Это лишило меня своей воли, оставив только чувство страха и желание сохранить ей жизнь во что бы то ни стало. Понимаешь?

Выражение лица Мэри менялось на глазах. Спокойная уверенность пропала. Неожиданно она показалась маленькой потерянной девочкой, чем снова напомнила его сестру. Мэри пораженно приоткрыла рот, но ничего не сказала.

– Интересно, что ты почувствуешь, если со мной из-за этой твоей туманности что-нибудь случится? – как бы между делом спросил Энрико.

Мэри ничего не ответила, но ей и не нужно было. О таком она явно не задумывалась… до сих пор. Конечно, возможно, она из тех, для кого чувство долга важнее личных привязанностей. Но почему-то Энрико казалось, что это не так.

Он коснулся нейрофона и вызвал Михайлову.

– Я закончил, – сказал он.

– Она что-нибудь сказала? – нетерпеливо спросила лейтенант.

– Пока нет. Но, думаю, скажет. Ей нужно обдумать полученную информацию.

– Понятно. Я закрыла дверь на ДНК-замок. Просто прислоните к ней руку, и она откроется. Не забудьте закрыть. Мы с вашей женой ждем в ангаре.

Энрико завершил звонок и посмотрел на Мэри. Та сидела с выражением ужаса на лице. Однако ей явно не хотелось терять репутацию самоуверенной стервы, а потому она нагло спросила:

– Почему ты думаешь, что это заставит меня все вам рассказать?

– Потому что в первый раз терять кого-то больнее всего. Не думаю, что ты захочешь это испытать.

После этих слов Энрико подошел к двери, коснулся ее рукой и вышел в коридор. Там его ждали энсины, готовые проводить в ангар. Пока они шли по узким и наполненным встревоженным шепотом коридорам, он размышлял о том, как, вообще-то, жестоко заставлять кого-то чувствовать такое. Но Мэри не кто-нибудь, а преступница, убившая его сестру. И им нужно знать, что это за темная туманность, и что делают оборотни этим своим кораблем. Пусть лучше она немного помучается, зато поможет им спастись.

Софья ждала его в ангаре с хмурым лицом. Не обращая внимания на Михайлову, Энрико приблизился к жене и крепко обнял. Девушка прижалась к нему, уткнувшись лицом в шею, и он словно на себе прочувствовал, как она боялась оставлять его с Мэри.

– Позвоните мне, когда она что-нибудь скажет, хорошо? – попросил Энрико Михайлову.

– Хорошо, – лейтенант сухо кивнула, показала рукой на один из аэрокаров, а потом направилась к лифтам.

Энрико взял Софью за руку, после чего они сели в летательный аппарат. Он хотел настроить его на полет домой, но его жена покачала головой, и сама потянулась к панели управления.

– Мы полетим к дяде Андрею, – сказала она, указывая пункт назначения на экране.

– Зачем?

– Коммандер Рибейру сказала, что, скорее всего, у него никогда не было шизофрении. Мы должны понять, что он знает. Надеюсь, он согласится со мной поговорить. Вообще-то он не очень общительный, но это и неудивительно после того, через что он прошел.

Аэрокар взмыл в воздух через люк в крыше и полетел в сторону города.

– Вы с ним были близки? – спросил Энрико.

– Нет, он всегда был затворником. Но я не могу рассказать родителям о том, что происходит, а военных он, скорее всего, испугается. Кроме меня, с ним поговорить некому. Если ты не хочешь лететь…

– Нет, я полечу, – уверенно произнес Энрико. – Я и сам хочу задать ему пару вопросов.

Глава 3

Михайлова сидела за своим рабочим столом и несколько раздраженно покусывала губы. Энрико Беллини утверждал, что Мэри расколется, но пока что та не сказала ни слова. Впрочем, изменения были на лицо: судя по видео с камер наблюдения, оборотень был в ужасе. Она сидела на кушетке, обхватив колени руками и тряслась, как будто бы от холода, хотя температура в ее камере была вполне нормальной. Интересно, что он ей сказал? И поможет ли им это получить информацию?

В этот момент нейрофон лейтенанта завибрировал. Михайлова на автомате коснулась гаджета, даже не проверив, кто звонит, а потому очень удивилась, услышав голос Зака Палмера.

– Здравствуйте, лейтенант, – произнес он. – Прошу прощения за беспокойство, но мне очень нужна ваша помощь.

Михайлова одной рукой свернула голографический интерфейс компьютера и отвернулась, как будто подозревала, что Мэри может подслушать.

– Вообще-то мы не служба помощи гражданскому населению, – несколько недовольно произнесла Михайлова. – Но так и быть. Что у вас, Палмер?

– Мне нужно слетать на Огюст. Я подумал, что вы можете мне помочь попасть туда, минуя процесс получения визы.

– Разве ваши друзья-подземцы не могут создать для вас один из пространственных туннелей?

– В том и проблема, лейтенант. Они не отвечают на мои звонки. То ли у них проблема со связью, то ли они просто по какой-то причине не желают со мной общаться, то ли…

– То ли там произошла какая-то беда. Понимаю. Но вообще-то мы не оказываем услуги по упрощению получения визы. Военных на Огюст сейчас пускают тоже очень неохотно. Я не уверена, что смогу вам помочь. К тому же, – Михайлова слегка поколебалась, но все же сказала. – Вы мне можете понадобиться на этой планете.

– Зачем? – удивился Зак.

– За последние два месяца произошло несколько странных событий. И, как бы это сказать… Нет, пока, наверное, не буду. Возможно, нам все же удастся справиться без вас, и тогда лучше не посвящать лишних людей в это дело. Но на случай, если другого выхода не останется, лучше, чтобы вы были поблизости.

– То есть вы не станете договариваться с визовым центром?

– Простите, но нет.

– Я так и думал, – расстроенно протянул Зак. – Хорошо, тогда у меня другой вопрос. Могу ли я вам доверять?

– Смотря в чем, доктор Палмер, – Михайлова задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Вы должны понимать, что для меня на первом месте всегда будут интересы Жан Феликса, а не чужой расы, проживающей на другой планете.

– Думаю, то, о чем я хочу попросить, Жан Феликсу не навредит. У меня есть один пациент, и я никак не могу понять, что с ним. Я подозреваю, что его болезнь как-то связана с повреждениями ДНК. У вас же есть специалисты по генетике, не могли бы вы прилететь сюда с кем-нибудь из них?

Михайлова вновь развернула голографический интерфейс. Мэри все так же сидела, уставившись в одну точку, и тряслась. Беллини с Новиковой улетели беседовать с Андреем Лапиным, а коммандер Рибейру заперлась у себя в кабинете и просила ее не беспокоить до тех пор, пока не появятся какие-то существенные новости. Делать было вроде как нечего, так что, может, не стоит отказывать Палмеру? Не исключено, что им придется организовать ему встречу с Мэри, если не останется другого способа узнать про темную туманность, и в таком случае он может припомнить, что военные ему отказали в помощи и перестать сотрудничать.

– Хорошо, – согласилась она. – Но только ненадолго. У нас тут и своих проблем хватает.

– Тогда буду ждать. И еще кое-что… наденьте защитные устройства, предохраняющие от радиации подземцев. Я знаю, что они у вас есть.

– Зачем?

– Просто наденьте их, хорошо?

Зак завершил звонок, и в ту же секунду звуковой сигнал оповестил о том, что ей пришло сообщение. Координаты. Михайлова быстро проверила их в сети и обнаружила, что это какой-то небольшой спальный район на краю города, в котором почти никто не живет. Ее кольнула тревога, после чего она совершила пару звонков и попросила лейтенанта Башомон и энсина Вилар подняться в ангар. По-хорошему, ей стоило проконсультироваться с коммандером Рибейру, но та очень настойчиво просила ее не беспокоить, к тому же она все равно с трудом принимала решения, порой размышляя над самыми простыми приказами по несколько часов, что только бы затормозило процесс.

В ангаре Михайлова встретилась с вызванными ею офицерами. Лейтенант Башомон, помимо ценных познаний в генетике, был высоким и одним из лучших на их базе по борьбе, а энсин Вилар точнее всех стреляла из бластера. В их присутствии Михайлова почувствовала себя несколько увереннее. Они прицепили защитные устройства, которые были специально разработаны военными в последние два месяца (не то что бы они собирались контактировать с подземцами – но просто на всякий случай) и сели в аэрокар.

К указанным координатам они подлетели через пятнадцать минут. Движения в небе над этим районом почти не было, а улицы под аэрокаром казались безжизненными. Даже растительность была какой-то скудной. Михайлова почувствовала на себе встревоженные взгляды Башомона и Вилар, но постаралась сохранить спокойствие. Зак Палмер очень помог им в борьбе с оборотнями два месяца назад. Возможно, его действия не были на 100% законными, например, когда он похитил Мэри Дэвис (тогда они еще не знали, что она преступница, убившая Терри Беллини), но он никому не желал зла.

Аэрокар опустился на крышу нужного дома. Следуя полученной в письме информации, офицеры спустились на третий этаж и приблизились к одной из квартир. Дверь в нее была открыта.

– Бластеры наготове, – шепотом приказала Михайлова. – Энсин Вилар, вы пойдете вперед.

Та кивнула, вытянула руки с оружием и медленно вошла внутрь квартиры. Ничего страшного не произошло, и тогда лейтенанты последовали за ней, сосредоточенно оглядываясь по сторонам. Никто на них не напал. Тогда Михайлова толкнула дверь, ведущую в одну из комнат, и вместе с остальными вошла внутрь. В комнате обнаружилась невысокая светловолосая девушка, сжимавшая в руках бластер.

– Оружие на пол! – рявкнула она. – Быстро!

Михайлова быстро прикинула у себя в голове и ответила:

– Нас трое, а ты только одна. Ты не успеешь выстрелить во всех.

На что девушка лишь усмехнулась, а потом вдруг тела всех троих офицеров что-то оплело так, что они уже не могли выстрелить из бластеров – только, разве что, в пол. Это произошло так быстро, что никто из них не успел даже мускулом дернуть. Михайлова оглянулась, и увидела подземца, но какого-то странного – с кожей другого цвета и очень высоким ростом. Отростки, подобные щупальцам, тянулись из его тела и плотно обвивали военных, что было нехарактерно для подземцев, однако такое могли проворачивать представители другой расы инопланетян.

– Оборотень, – выплюнула Михайлова, с ненавистью глядя на существо.

– Не совсем, – теперь уже из комнаты вышел Зак. – Простите за такой прием лейтенант, но нам очень нужно на Огюст, а мой аэрокар не годится для перелетов в космическом пространстве. Мы заберем ваш и отпустим всех, кроме… Кто из вас генетик?

– Я, – еле выдавил Башомон.

– Вам придется полететь с нами. А остальные могут быть свободны, как только мы получим аэрокар.

– Так и знала, что не стоило снимать с тебя тогда обвинения, – процедила Михайлова.

– Может быть. Ничего личного, лейтенант.

Михайлова обреченно кивнула. И как только она могла повести себя так глупо?

Перед тем, как отправиться к своему дяде, Софья ему позвонила. Однако тот не ответил. Тогда она попыталась связаться с искусственным интеллектом квартиры, в которой он проживал – без результата. Это было странно и подозрительно, особенно учитывая все происходящее. Посовещавшись, Софья с Энрико решили все же полететь и проверить, как там дела.

Андрей Лапин жил, как и все прочее население Жан Феликса, в многоэтажном доме. Однако здание, на которое приземлился аэрокар, составляло аж сто этажей, так что Софья, выйдя наружу, невольно ощутила, что ее мутит. Конечно, по краям стояли заграждения, и, чтобы свалиться с такой высоты, нужно было каким-то образом на них запрыгнуть, но все же осознание того, что от земли ее отделяет целых триста метров, влияло на девушку сильнее, чем она могла представить. Разумом Софья прекрасно понимала, что им ничего не угрожает, и большинство людей чувствовало себя в таких местах совершенно спокойно, однако у нее всегда был такой немного нелогичный страх. Она невольно прижалась к Энрико, и тот успокаивающе погладил ее по спине.

– Все хорошо, – тихо сказал он. – Ты же знаешь, что здесь абсолютно безопасно.

– Зачем они сделали этот забор прозрачным? – простонала Софья и отвернулась, чтобы не смотреть в сторону края.

– Сюда наверняка иногда приходят люди полюбоваться городом.

– Ага. Пошли скорее к лифту.

Кабинка находилась довольно далеко от места на парковке, на которое они приземлились, и им пришлось немного пройти, но, к счастью, тем самым они отходили от края. Только когда они шагнули в лифт, Софья немного расслабилась, и тогда Энрико у нее спросил:

– А что мы будем делать, если твой дядя и в самом деле видел оборотней? Вряд ли они сообщили ему о своих планах.

– Кажется, я что-то помню насчет светящегося растения, – нахмурилась Софья. – Его помощница вроде как коснулась растения, оно засветилось, и только после этого она превратилась в птицу и улетела.

– Сомневаюсь, что то растение сохранилось. Уже четырнадцать лет прошло.

– Ну, он может вспомнить еще что-нибудь полезное. Давай сначала поговорим с ним, а потом уже будем принимать решение?

Лифт остановился на нужном этаже, и они вышли из кабинки. Площадка была гораздо больше, чем в их доме, и квартир здесь было очень много. Но, несмотря на все это, в помещении царила тишина. Софья крепко сжала руку Энрико, а потом двинулась вдоль ряда дверей, выискивая нужную. В последний раз она была здесь, еще когда училась в школе, а потому с трудом вспоминала, куда ей нужно идти, но все же после пары минут блужданий она остановилась перед одной из них. Потом надавила на кнопку звонка.

До них не донеслось ни звука. Когда они подождали минуту, и им никто не открыл, Софья нажала на звонок снова, с тем же результатом.

– Может, его нет дома? – предположил Энрико.

– Он не выходит из дома, – покачала головой Софья. – Вроде как после лечения у него развилась агорафобия. Еду и лекарства ему приносят роботы-курьеры, плюс иногда кто-нибудь из родственников заглядывает. Странно, обычно дверь всегда открывают, если не он сам, то кто-нибудь из роботов-слуг. Попробую еще ему раз позвонить.

Коснувшись нейрофона, она вызвала Андрея Лапина. Звонок определенно прошел, Софья слышала ровные гудки, однако никто не отвечал. Подождав минуту, она отключилась.

– Мне это не нравится, – покачала головой Софья. – Как думаешь, безопасно позвонить моим родителям и спросить, давно ли они его навещали?

– Вообще мы вроде как подписали соглашение о неразглашении, – напомнил Энрико.

– Я знаю, но я же не буду им рассказывать про оборотней и про все остальное, – Софья ненадолго задумалась. – Ладно, наверное, все же не стоит, а то они начнут задавать вопросы. Есть еще один вариант. Всем его родственникам выдали некий особый код, позволяющий войти внутрь его квартиры в случае чрезвычайной ситуации. У меня он тоже есть. Как думаешь, ничего, если я им воспользуюсь?

Энрико огляделся, как будто рассчитывая, что кто-нибудь из соседей придет на помощь. Но все двери оставались запертыми, и ни звука не раздавалось в этом непонятном месте.

– Воспользуйся, – наконец, кивнул он. – Может, с ним что-то случилось, и требуется помощь. Раз у тебя есть этот код, значит, ты имеешь право войти.

– Ага, – кивнула Софья, подошла к небольшому экрану справа от двери и набрала на нем код.

Честно говоря, отсутствие движения в этом месте почему-то навели ее на мысли, что, возможно, ИИ квартиры вышел из строя и не откроет дверь. Однако раздался щелчок, и серый прямоугольник скрылся в стене. В открывшемся проходе было темно. Софья хотела шагнуть внутрь, но Энрико остановил ее.

– Давай лучше я первый, – произнес он так серьезно, что она решила не спорить.

Энрико медленно, настороженно вошел внутрь, и Софья последовала за ним. По идее, при появлении человека в помещении свет должен был зажечься, но этого не произошло. Здесь тоже не раздавалось ни звука, кроме какого-то странного капанья откуда-то со стороны кухни. Их не вышел встретить ни дядя Андрей, ни один из его роботов, ни даже линсиэл. Почему так темно? Неужели электричества нет? Неожиданно девушке стало так жутко, что она крепко вцепилась в руку Энрико и прошептала:

– Слушай, давай уйдем и вызовем полицию. Мне все это не нравится.

Ее муж оглянулся и серьезно посмотрел на нее.

– Давай ты подождешь снаружи, а я пока все тут проверю, – также шепотом предложил он.

– Нет, – испуганно пискнула Софья. – Энри, не ходи туда! Пожалуйста!

Какое-то время Энрико колебался, но потом кивнул.

– Хорошо. Давай уйдем и позовем кого-нибудь. Тут явно произошло что-то нехорошее.

Только они собрались выйти, как раздался звук шагов. Софья с Энрико замерли и прислушались. Судя по ровному, механическому шагу, это был кто-то из роботов. Звук раздавался из глубины квартиры и определенно приближался. Софья испуганно попятилась к двери, Энрико тоже сделал шаг назад. В квартире до сих пор было темно, и в слабом свете из коридора они могли разглядеть только силуэты предметов мебели. Вот, шаги раздались совсем близко, и одна из дверей распахнулась.

Воображение Софьи уже успело нарисовать картину неописуемого монстра, убившего дядю Андрея и желающего теперь напасть и на них тоже, но на пороге появился обычный гуманоидный робот. На голове у него горел фонарь, который осветил комнату. Заметив гостей, робот механически и без эмоций произнес:

– Назовите себя, пожалуйста.

Софья облизала пересохшие губы и сказала хриплым голосом:

– Меня зовут Софья Новикова. Я племянница Андрея Лапина. Могу я с ним поговорить?

– Андрея Лапина здесь нет.

– То есть как это нет? – растерялась девушка.

– Андрея Лапина здесь нет.

– Тогда где он? Его забрали в больницу?

– Недостаточно данных.

– Слушай, по-моему, он поврежден, – заметил Энрико. – Смотри, там, над левым ухом, какое-то черное пятно, как будто от гари…

– Да, – согласилась Софья. – Вы не будете возражать, если мы осмотрим квартиру?

– Племянница, – робот посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на Энрико. – Назовите себя.

– Энрико Беллини. Я муж Софьи.

Робот помолчал, переваривая информацию, а потом сказал:

– Осмотр разрешен.

И отключился. Свет фонаря погас, голова опустилась, руки безжизненно повисли вдоль тела. Энрико осторожно обошел его и ступил в гостиную. Софья последовала за ним. Они оба коснулись браслетов на своих руках, включая встроенную в них функцию освещения, и замерли.

Гостиная выглядела так, как будто здесь прошла драка. Вся мебель была поломана и валялась на полу в беспорядке. В центре комнаты валялся разбитый горшок с растением, чьи стебли и листья наполовину превратились в зеленоватую кашу. А у дальней стены лежал явно мертвый линсиэл. Софья испуганно замерла, когда луч света прошелся по трупу животного. Этот линсиэл выглядел очень странно. У него было шесть ног, и две центральных, казалось, не имели костей, голова съежилась до размеров мышиной мордочки, а когти наоборот вымахали до таких размеров, что ими можно было бы заменить бивни слону.

– Что это с ним? – испуганно спросила Софья.

– Точно не знаю, но похоже на какие-то мутации, – протянул Энрико. – Знаешь, такое ощущение, что здесь побывали оборотни.

– Но зачем им приходить к дяде Андрею? Его ведь признали невменяемым. Его словам никто не верил.

– Может, он что-то знал об их планах. Что ж, похоже, он не сдался без боя.

– Ты думаешь, он тоже…, – Софья недоговорила.

– Кто его знает. Линсиэлу, возможно, требуется меньшая доза, чтобы начать мутировать. Давай осмотрим другие помещения.

Они вышли из гостиной, прошли мимо неработающего робота и заглянули в спальню. Она выглядела совершенно обычно. Односпальная кровать, огромный монитор на стене, сенсорный экран в углу, пушистый ковер. В стене было окно, через которое лился дневной свет, так что Энрико с Софьей отключили свои браслеты. Дяди Андрея здесь не было.

– Осталась кухня? – спросил Энрико.

Софья молча кивнула. По ее коже пробежал холодок, ведь она успела представить, что именно там они обнаружат расчлененный труп дяди Андрея. Она даже вообразила, что звук капанья, который они слышали, – это кровь из его перерезанного горла. Ее замутило, ноги невольно подкосились, и Энрико пришлось подхватить ее, чтобы она не упала.

– Если для тебя это слишком, мы можем туда не ходить, – тихо предложил он. – Мы уже достаточно увидели, чтобы вызвать полицию.

Но Софья покачала головой и сказала:

– Нет. Я хочу это увидеть. Если он мертв… я имею право знать.

Тогда Энрико покрепче стиснул ее руку, и они вдвоем пошли в сторону кухни. Дверь туда была открыта, и звук капанья раздавался с пугающей ритмичностью. Ноги Софьи словно онемели, но она все равно продолжала их переставлять. Вот они вошли…

Дяди Андрея здесь не было. Зато на столе лежал линсиэл небольшого размера. Животное находилось без сознания, а тонкая струйка стекала с его бока и с ровным, мерным звуком падала на пол. Энрико нахмурился и подошел поближе. В этом линсиэле было нечто странное. Формы его морды, лап, хвоста казались немного не такими, какими они должны быть у этого вида. Софья побледнела от ужаса, однако тоже приблизилась и пристально посмотрела на животное. Рана на его боку была неглубокая, кровь давно должна была свернуться. А если она не свернулась, и линсиэл лежит так уже давно, то он должен быть мертв, однако его тело еле заметно двигалось, совсем чуть-чуть. Почему он до сих пор жив?

Пытаясь перебороть дурноту, Софья присела рядом с образовавшейся на полу лужей. Жидкость была бледно-розовой, от нее исходил еле ощутимый кислый запах. Как-то непохоже на кровь. Но жидкость явно текла из раны линсиэла. Софья вновь поднялась на ноги и посмотрела на животное повнимательнее. Животное продолжало лежать, и только тут девушка заметила, что его глаза открыты. Она дернула Энрико за руку, и тот нахмурился еще сильнее.

– Странно, похоже, он не спит. Может, ему вкололи парализатор? Но зачем? – он протянул руку, чтобы прикоснуться к линсиэлу, но Софья его остановила.

– Не трогай. Вдруг он на тебя набросится?

– Это же линсиэл, причем одомашненный, они дружелюбные, – неуверенно протянул Энрико. – Знаешь, он вроде как истекает кровью. Но на кровь как-то совсем не похо…

А потом он резко замолчал. Его брови полезли на лоб, рот слегка приоткрылся, и Софья нетерпеливо спросила:

– Что? Что ты понял?

– Соф, по-моему, это оборотень, – сказал Энрико и вновь склонился над животным.

– Оборотень? – переспросила девушка.

– Ага. Посмотри на его взгляд – линсиэлы так не смотрят. Слишком много разума в глазах. Наверное, его каким-то образом парализовало, или он совсем обессилел, а потому и почти не двигается.

– Бред какой-то, – возразила Софья. – Зачем оборотню становиться линсиэлом моего дяди? Он же не представляет для них никакой ценности.

– Откуда мы можем это знать? В общем, ясно одно. Здесь определенно произошло что-то, что попадает под графу о секретности, а значит, вызывать нужно не полицию, а военных.

Глава 4

– Мне этого уже не простят, – бормотал Зак, сидя на заднем сиденье аэрокара военных.

– Вот именно, – спокойно произнес лейтенант Башомон, как будто на него не был направлен бластер. – Лучше отпустите меня, пока не поздно, и отделаетесь условным сроком.

Зак промолчал. Опять он умудрился влезть в неприятности, и все ради подземцев. Что он делает? Да, Зак привык с самого детства помогать им. С тех пор, как родители объяснили ему, кто такие эти странные создания, прячущиеся под поверхностью, он был… заворожен. Загадочная миссия, к которой готовились подземцы, будоражила его воображение. Пока Зак учился в школе, его любимым развлечением было фантазировать на тему того, от каких катастроф их могли бы спасти подземцы, и как бы он им помог. То, что за многие годы помощи ему не удалось получить хоть какую-то информацию, не останавливало его. Он никогда не подвергал сомнению их просьбы. И все же… идти на нарушение закона, похищать военного – это уж слишком. Может, действительно, остановиться, пока они еще не улетели с планеты? Очевидно, что после такого он вернуться уже не сможет. Примут ли его на Огюсте? Хоть это и его родина, законы там были жестче, чем на Жан Феликсе, и ему бы не хотелось попасть в неприятности еще и там. А пробраться туда без визы – верный способ влезть в неприятности.

– Мы готовы покинуть атмосферу планеты, – сказала Валери, сидевшая у панели управления. – В этой штуке точно можно летать по космосу? Она достаточно герметична?

Зак покосился на генетика. Тот с невозмутимым лицом скрестил руки на груди и ничего не ответил. Военные, конечно, готовы умереть в любой момент, поэтому Зак бы не удивился, если бы этот аэрокар был совсем не приспособлен для полетов в космосе, но лейтенант им об этом не сказал. И что же тогда делать? Рискнуть?

– Разумеется, гереметична, – с трудом выговаривая слова, произнес Греч. – Военные на других не летают.

– Что ж, придется поверить тебе на слово, – несколько недовольно протянула Валери. – Потому что, если ты ошибся, нам всем…, – она не договорила и повернулась к панели управления.

В этот момент аэрокар слегка тряхнуло. Зак сначала подумал, что их догнали Михайлова и другие военные, но потом он заметил кое-что странное. Правая часть летательного аппарата, та, где сидел изуродованный подземец как будто… расширилась. Серьезно. Крыша и пол, казалось, устремились вверх и вниз соответственно, превратив параллелепипед в перевернутую усеченную трапецию. Валери была слишком поглощена управлением, чтобы заметить, а Греч изо всех сил боролся с нескончаемым желанием изменяться, так что, кроме Зака, на это никто не обратил внимания. Он открыл рот, чтобы сообщить об увиденном…

И тут вдруг ощутил сильную боль. Кто-то выгибал его руки и ноги в обратную сторону, и он не мог ничего сделать, чтобы сопротивляться этому. Зак заорал так громко, что даже в ушах зазвенело, но боль не прекращалась, она двигалась от конечностей к туловищу. Какой-то невидимый гигант мял его в своих пальцах, и это было невыносимо. За этой жгучей пеленой Зак не сразу понял, что Башомон кричит вместе с ним. Бросив на него взгляд, Зак с ужасом обнаружил, что весь аэрокар как будто искривился, в том числе и его пассажиры. Одна из рук Башомона свернулась кольцом, как будто в ней совершенно не было костей, а ноги уменьшились до размеров детских. Уши лейтенанта торчали и закручивались в трубочку, и даже его лицо было искривлено. Посмотреть на то, как сейчас выглядели Валери и Греч, у него не было сил.

– Что происходит? – с трудом заставив себя прекратить кричать, спросил Зак.

– Кажется, мы влетели в пространственное искажение, – раздался спокойный голос Греча прямо у него над ухом.

Превозмогая боль, Зак с трудом повернул голову. Похоже, на мутировавшего подземца это искажение не сильно влияло – во всяком случае, тот совершенно спокойно стоял, несмотря на то, что его тело превратилось в сплошной зигзаг.

– Я с этим разберусь, – пообещал Греч и направился к панели управления, рядом с которой застыла в невообразимой позе Валери.

Весь корабль исказился. Стены, сиденья, окна – все приобрело причудливую форму, словно в 3D-фильме что-то повредилось, и Зак, наверное, с удовольствием бы изучил все эти необычные образы, вот только боль, не желавшая отступать, мешала ему думать.

Греч махнул рукой Валери, чтобы она отошла в сторону – у девушки антирадиационного устройства не было. Превозмогая боль и громко стоная, она отодвинулась и тут же привалилась к стене, как будто ноги ее больше не слушались. Когда Валери оказалась на достаточном расстоянии, чтобы ее не коснулась радиация, излучаемая подземцем, Греч, наконец, добрался до панели управления. Девушка стояла, не в силах шевелиться, пока подземец что-то настраивал, не обращая внимания на то, что его пальцы стали настолько широкими, что едва помещались на панели.

Трудно сказать, сколько это длилось. Заку показалось, что прошло несколько лет, прежде чем аэрокар осторожно и очень медленно принялся вылетать из этой зоны. Вскоре невидимый великан отпустил их, и они снова стали самими собой.

Зак принялся с потрясением разглядывать свои руки. Они были совершенно обыкновенными, без переломов или синяков. Но он же видел, как они изогнулись в обратные стороны! Он попробовал пошевелить ногами, и они послушались его беспрекословно. Боль отступила, как будто ее никогда и не было.

– Что произошло? – Валери у панели управления явно пребывала в шоке.

– У нас проблема, – не ответив на вопрос, сказал Греч. – Пространственное искажение у выхода в космос тянется на несколько сотен километров. Нам ни за что не прорваться через него. Болевой шок будет слишком губительным. А тем временем к нам летят военные корабли.

– Как это – на несколько сотен километров? – не понимал Зак. – Откуда оно тут взялось?

– Другие подземцы ведь вам говорили, что межзвездные туннели оборотней распадаются, и побочные эффекты распространяются по всей Галактике? Вот это они и есть. Они добрались до вашей системы.

– И что же нам теперь делать? – спросила Валери.

– Сдаться, – твердо произнес Зак.

– Вы правы, это оборотень, – сказала Михайлова.

Лейтенант убрала сканер в карман как-то слишком резко, а потом обернулась и крикнула другим офицерам:

– Поместите его в контейнер и отнесите на базу. Нужно как следует изучить его.

– В контейнер? – переспросил Энрико. – Может, лучше оградить его силовым полем?

– Не учите меня выполнять мою работу, мистер Беллини! – рявкнула Михайлова. – Лучше идите тестировать свое никчемное программное обеспечение.

Энрико непонимающе моргнул. С первых секунд, что Михайлова появилась в квартире Андрея Лапина, она вела себя так, как будто с трудом сдерживалась, чтобы не доломать до конца то немногое, что еще осталось целым в этом помещении. Вместо пучка ее волосы были затянуты в неряшливый хвост, отдельные пряди свисали вдоль узкого лица, китель был порван на плече, да и вообще она выглядела так, как будто побывала в передряге.

– Я вас чем-то обидел, лейтенант? – спросил Энрико.

Михайлова покачала головой:

– Не вы. Ваш друг.

– Зак?

– А у вас так много друзей? – огрызнулась Михайлова. – Между прочим, возникает вопрос, что же вы за человек, если у вас такой друг. Доктор Палмер объединился с оборотнем и украл военный аэрокар, а также нашего специалиста по генетике. А я была той дурой, кто поверил, что ему требуется моя помощь.

– Чего? – удивился Энрико. – Не может такого быть, чтобы Зак объединился с оборотнем! Может, вы что-то перепутали, и то был вовсе не Зак?

– Это был именно он, мистер Беллини, – сердито заметила Михайлова. – К счастью, мне только что пришло сообщение, что он сдался, так как не смог покинуть планету. Эти дурацкие искажения, которыми нас страшили подземцы, наконец-то добрались до Жан Феликса, и я уже даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. Между прочим, где эта обещанная технология защиты? Подземцы так ничего и не прислали. А теперь Зак утверждает, что они не выходят на связь. Как мне все это надоело!

Лейтенант схватила тарелку с кухонного стола и метнула ее в стену. Посуда звякнула так громко, что все в квартире вздрогнули и оглянулись на Михайлову. Энрико немного помолчал, а потом спросил:

– Вы давно были в отпуске, лейтенант?

– Отпуск, – рассмеялась Михайлова. – Я уже забыла, что значит это слово. Мне некогда отдыхать.

– Дело ваше, конечно, но долго вы так не протянете, – мягко произнес Энрико. – Могу я поговорить с Заком?

– Нет, мистер Беллини, не можете, – сердито заявила Михайлова. – И не нужно сейчас ничего говорить про то, что он ваш друг. На этот раз Палмер облажался по-крупному, и его знакомство с подземцами или с вами больше не поможет. А теперь летите домой вместе с женой. Если мы что-то узнаем об Андрее Лапине, мы вам позвоним.

Энрико стиснул кулаки, но ничего не сказал. Михайлова была на грани, и давлением на нее он бы ничего не добился. Все внутри него сопротивлялось тому, чтобы бросить друга в беде, но, в конце концов, они сейчас не на Огюсте. На Жан Феликсе с заключенными обращались вполне цивилизованно. Вряд ли с ним до завтра что-то случится.

Вздохнув, Энрико бросил взгляд на истекающего кровью линсиэла. Обычно при мысли об оборотнях ему становилось жутко, но сейчас он чувствовал только жалость. Что произошло с этим существом? Почему оно не сменит форму на такую, чтобы они могли его понять? И почему, продолжая кровоточить на протяжении уже долгого времени, оно все еще живо?

Софья стояла немного в стороне от всего этого безумия и тихо разговаривала с кем-то по нейрофону. Когда Энрико приблизился к ней, она быстро закончила беседу.

– Я сообщила родителям, – пояснила она.

– Что ты им сказала? – напрягся Энрико.

– Не беспокойся, я ни слова не упомянула об оборотнях. Я только сказала, что квартира дяди Андрея разгромлена, а его самого нигде нет. Они пытались узнать, зачем я вообще сюда полетела, но я свернула разговор. Боюсь, в скором времени не избежать допроса. Что теперь будет?

– Ох, не знаю, – Энрико взял ее за руку и повел к выходу из квартиры. – Зак опять натворил дел.

Пока они шли на крышу, он рассказал ей о том, что узнал от Михайловой. Софья нахмурилась.

– Мне надоело, что в нашей жизни происходит вот это вот, – она махнула в сторону квартиры позади. – Почему мы продолжаем этим заниматься? Я еще понимаю, когда ты хотел узнать про свою сестру. Но теперь ты знаешь правду. Какое нам дело до оборотней? Может, попросим у Михайловой разрешения выйти из этого дела?

– Но как же Зак?

– Я не понимаю, что с ним происходит, – грустно произнесла Софья. – Я хочу ему помочь, правда, хочу, но, если он и дальше продолжит нарушать закон ради подземцев, мы с тобой ничего не сможем сделать.

– И все же я пока хотел бы быть в курсе происходящего. К тому же я не уверен, что мне позволят так просто выйти из дела. Мэри…

– Влюблена в тебя. Я заметила, как она на тебя смотрит, – Софья с подозрением прищурилась.

– Я ее не люблю. Я люблю тебя, – напомнил Энрико. – Но она – да, привязалась ко мне. А Михайлова сейчас в отчаянном положении. По-прежнему остается вопрос с темной туманностью. Боюсь, что Мэри может продолжить требовать встреч со мной, и военные не смогут ей отказать.

Михайлова стянула резинку с волос и на секунду замерла перед зеркалом, позволив русой копне свободно спадать на плечи. Она только что была на встрече с коммандером Рибейру, и все прошло совсем не так, как хотелось лейтенанту. Они задержали Зака и поместили его вместе с сообщниками в камеры, но Рибейру продолжала настаивать на том, что им необходимо сотрудничество Мэри. Коммандер предложила позволить Заку помочь ей сменить форму, и Михайловой с трудом удалось оттянуть этот момент. Сейчас она должна была пойти в камеру к бывшему оборотню и поговорить с ней. Но до чего же она устала…

Кое-как стянув волосы резинкой, Михайлова вышла в коридор, где ее ждал рядовой, сжимающий в руках контейнер.

Вдвоем они направились в сторону камер. Мэри все так же сидела на кушетке и дрожала. Заметив лейтенанта, она постаралась взять себя в руки, натянув на лицо усмешку, а потом вдруг поморщилась. Ее взгляд устремился на ящик в руках рядового.

– Что вы с ним сделали? – злобно спросила Мэри, поднялась на ноги и быстро подошла к контейнеру. – Сейчас же отдай!

Рядовой вопросительно посмотрел на Михайлову, и та кивнула. Мэри с яростью выхватила контейнер, поставила на пол, открыла крышку и опустилась перед ним на колени.

– Изверги, – плюнула она. – Ну ладно я, а он-то в чем провинился?

– Вы о чем? – не поняла Михайлова.

– Об этой дурацкой заморозке, – сердито произнесла Мэри. – Ему ввели средство, не дающее превратиться, а потом еще облучили радиацией подземцев… он умирает, и я понятия не имею, как ему помочь!

– И как вы все это поняли?

– Телепатия. К счастью для нас, оборотням нет нужды пользоваться примитивным речевым аппаратом. Я слышу его мысли, он орет от боли, – Мэри осторожно коснулась рукой линсиэла. – Мне так жаль.

– Если вы слышите его мысли, то вы должны знать, что это не мы с ним сотворили, – заметила Михайлова. – Мы нашли его в квартире одного человека. Там все разгромлено, в гостиной лежит еще один линсиэл – мутировавший и мертвый. Наши ученые заключили, что то животное подверглось воздействию вещества, выделяемого при превращении оборотня.

Но Мэри ее не слушала. Она гладила одним пальцем линсиэла и тихо что-то напевала. Боль и скорбь на ее лице были такими неподдельными, что Михайлова не решилась прерывать это… чем бы это ни было. В конце концов, существо умирало. И Михайлова понятия не имела, что может его спасти.

– Кажется, я знаю, что может ему помочь, – наконец, Мэри вышла из транса. – Его мысли бессвязны. Ему очень больно, и он изо всех сил пытается превратиться, но у него не получается. Ему нужно лекарство от заморозки. Тогда он сменит форму на что-нибудь более подходящее для излечения. Ему станет лучше, и вы сможете его допросить. Вы же этого хотите?

– Исключено, – сердито заявила Михайлова. – Я не позволю ни одному оборотню на этой базе иметь возможность превращаться.

– Послушай сюда, – Мэри резко вскочила и подошла к ней. Лейтенант была сильно выше нее ростом, но оборотня это ни капельки не смущало. Она смотрела ей в глаза так, как будто ей не составит труда уложить офицера на лопатки. – Мне плевать на твои правила. Не хочешь, чтобы я превращалась? Хорошо. Забудь обо мне. Вылечи его, – Мэри показала на линсиэла. – Он мучается. Ему больно. Ты не можешь этого слышать, а я слышу. Это невыносимо.

– Если тебе это мешает, мы можем унести его в другое место.

– Я все равно буду знать, что мой сородич умирает! – Мэри стиснула руки в кулаки. – Слушай, Энрико мне кое-что сказал. Вернее, объяснил насчет человеческих чувств. Я поняла, что не могу допустить, чтобы он пострадал. Я готова с вами сотрудничать. Но проблема в том… что я не знаю, как защититься от этой туманности. А вот он знает.

– Ты не знаешь, или не хочешь говорить? – прищурилась Михайлова.

– Как же ты меня бесишь! – воскликнула Мэри. – Я плохо знакома с человеческими чувствами, но ты ведешь себя так, как… как даже оборотень не ведет. Мне дорог Энрико, и я хочу его спасти. Темная туманность – это явление, возникшее в нашей Галактике много миллионов лет назад. Это то, отчего оборотни бежали на самом деле. Мы сказали подземцам, что мы прилетели в Млечный путь, потому что в БМО закончились свободные территории, но это была ложь. Мы бежали от этого явления, а теперь оно пришло сюда. Я не знаю, чем оно так опасно – все это случилось еще до моего рождения, и только самые старые оборотни знают правду о нем, но они предпочитают держать ее при себе. Знаю только то, что это явление случилось здесь четырнадцать лет назад, и что все наши тогда жутко испугались. Некоторые из старейших помнили о том, как создавать межзвездные туннели, и мы хотели сделать новый, ведущий за пределы Млечного пути, чтобы сбежать, как раньше… но мы уже знали, что после своего разрушения они оставляют за собой искажения, и потому хотели забрать технологию защиты от них у подземцев. Все. Теперь ты знаешь все, о чем знаю я. Прошу, вылечи его. Он может помочь.

– С чего вы это взяли?

– В его мыслях трудно разобраться, но я смогла заметить обрывки воспоминаний о разговорах с Сенатом напрямую. Он был одним из приближенных, а потому ему наверняка известно больше моего. Я не могу вам помочь, но он может знать что-то важное. Прошу, помогите ему, пожалуйста!

Михайлова с подозрением посмотрела на Мэри.

– А разве радиация подземцев не смертельна для вас? – спросила она. – Разве он сможет вылечиться после облучения? И как он вообще попал под ее воздействие?

– Насчет последнего – понятия не имею. А вообще его подготавливали к воздействию, как подготавливали меня, но не довели дело до конца. Его организм пытается бороться, но ему не станет лучше, пока он не сменит форму.

Михайлова устало покачала головой. Дать оборотню возможность превращаться – большую глупость и представить сложно. Это все равно что выпустить тигра из клетки. Такое существо сможет убить всех на базе, а потом выбраться на волю и продолжить убивать гражданских на планете. А даже если нет, то как они добьются от него правды? Мэри хотя бы влюблена в Энрико, а потому хоть немного, но заинтересована в том, чтобы им помочь. Этому раненому существу же нет никакого смысла помогать людям. Наверняка он их ненавидит за сотрудничество с подземцами. И все же… похоже, Мэри не врала, что ничего не знает про туманность. Наверное, им придется рискнуть.

– Я обсужу это дело с коммандером, – пообещала Михайлова.

– Давайте быстрее, – Мэри снова опустилась на колени и опустила руку в контейнер.

Михайлова еще немного поколебалась, но все же коснулась рукой нейрофона.

Глава 5

– Я думала, ты умный, а ты, оказывается, дурак, – бурчала под нос Валери.

Зак старался не обращать на нее внимания. Он и сам не был уверен, что поступил правильно, приняв решение сдаться. Однако пути вперед не было, а сбежать от целой армии военных кораблей – для этого требовались навыки пилота, чем никто из его компании не обладал.

– Теперь Греч погибнет, – продолжала твердить девушка. – Они убьют его, как ты не понимаешь?

– Никто его убивать не собирается, – возразил Зак. – Мы же не на Огюсте. Здесь с пленниками обращаются цивилизованно.

– Какой ты дурак! – опять воскликнула Валери. – С преступниками нигде не обращаются цивилизованно. Впрочем, что я тебе объясняю… Ты до сих пор живешь в мире иллюзий. Веришь в добро, зло, правосудие и прочую чушь.

– Это неправда…

В этот момент дверь в их камеру открылась, и внутрь вошла Михайлова. Обычно сухое и равнодушное лицо лейтенанта теперь как будто было готово треснуть от эмоций. Скулы девушки подрагивали от едва сдерживаемого напряжения, а убийственный взгляд серых глаз заставил Зака в смущении отвернуться. Он предал ее доверие, и за это ему, честно говоря, было очень стыдно.

– На этот раз вам предъявляют серьезные обвинения, доктор Палмер, – сдержанно сообщила Михайлова. – Нападение на офицеров, похищение аэрокара и лейтенанта Башомона, сотрудничество с нашим врагом…

– Насчет последнего я протестую! – вскинул голову Зак. – Греч – вовсе не враг. Он подземец, а не оборотень, хоть в результате некоторых манипуляций и обрел способность менять форму.

– А с остальным вы согласны?

Спокойный голос Михайловой действовал ему на нервы. Из-за этого он чувствовал себя виноватым. Уж лучше бы она кричала.

– Да, – опустил голову он. – Я признаю свою вину.

– Хорошо, – только и произнесла Михайлова, а потом изучающе на него посмотрела.

Заку стало очень неловко, однако он постарался выдержать ее взгляд.

– Я готова снять с вас все обвинения, – неожиданно произнесла она. – В обмен на помощь.

– Какую? – подозрительно прищурился Зак.

– Вы придумали, как лишить оборотня способности менять форму. Мне нужно, чтобы вы придумали, как ее вернуть – но при этом так, чтобы он мог измениться только один раз. У нас здесь есть оборотень, находящийся в форме, в которой с ним невозможно общаться. Вы поможете ему принять другое обличье – и мы вас отпустим.

– А сами почему не можете?

– Наши специалисты пока не успели разобраться с их физиологией. К сожалению, последние два месяца были очень насыщенные, и нам было не до того. А теперь время поджимает. Существо умирает, и нам нужно поговорить с ним до того, как это произойдет. Ну так что? Вы согласны?

– А что будет с моими друзьями? С Гречем и Валери?

– Мы готовы позволить нашему генетику осмотреть вашего подземного друга. Если он сможет ему как-то помочь, то поможет, если нет, мы постараемся переправить его на Огюст, что, конечно, в данный момент проблематично, но мы сделаем все, что в наших силах. Но вот Валери частью сделки быть не может. Мы проверили базу данных – она преступница, доктор Палмер. Валери Шеридан, не раз замечена на кражах и махинациях, есть подозрение, что за ней числится как минимум одно убийство. Вы, может, и просто запутавшийся человек, но она преступница и должна предстать перед судом.

Зак пораженно оглянулся. Валери небрежно пожала плечами и никак не прокомментировала обвинения. А казалась такой милой девушкой…

– А если я откажусь, мы все трое будем арестованы?

– Боюсь, что так.

Какое-то время Зак молчал, пытаясь переварить услышанное. Он надеялся, что Валери подаст голос, и как-то оспорит обвинения, но ничего подобного не произошло. Девушка продолжала смотреть на лейтенанта, не скрываясь, как будто гордилась всем, что совершила. Да уж. Похоже, у Зака проблемы с определением достойных для доверия людей.

– Хорошо. Я вам помогу.

– Отлично, – Михайлова нажала на что-то сбоку от его камеры, и силовое поле погасло. – А теперь пойдемте, время поджимает.

Зак Палмер тут же попросил выделить ему лабораторию для проведения экспериментов, и попросил принести того несчастного оборотня. Михайлова вернулась в камеру Мэри, где лежал контейнер с линсиэлом, и хотела забрать его.

– Что происходит? – Мэри вскинула голову. – Куда вы его уносите?

– В лабораторию, где ему постараются оказать помощь, – спокойно сказала Михайлова.

– Так я вам и поверила, – скептически произнесла Мэри. – Я пойду с вами, и буду наблюдать за процессом.

– Мисс Дэвис, – Михайлова снова начала злиться. – Похоже, у вас сложилось ошибочное впечатление, что вы здесь что-то решаете. Вы пленница, не забывайте об этом.

– Что вы знаете об оборотнях, лейтенант? – спросила Мэри. – А ваши ученые? Да наверняка кроме того факта, что мы можем убить вас, всего несколько раз сменив форму, ничего. Если вы собираетесь вылечить его, вам потребуется помощь кого-то, кто разбирается в их биологии. Лучше меня вам никого не найти. В ваших интересах отпустить меня. Приставьте ко мне охрану, если хотите, но я должна присутствовать на процессе.

Михайлова мысленно застонала. Разумеется, Мэри права, вот только можно ли было ей доверять? Впрочем, превратиться она не могла, а офицеры космического флота прошли достаточно хорошую боевую подготовку, чтобы оказать ей сопротивление. Что она может сделать?

– Хорошо, – согласилась Михайлова. – Возможно, я об этом пожалею, но ваша помощь нам бы действительно пригодилась.

Так что они с Мэри покинули камеру. Лейтенант ожидала, что оборотень постарается сбежать, но та спокойно вышла и никак не отреагировала на то, что к ним тут же присоединились два вооруженных энсина. Михайлова тем временем заглянула в контейнер. Казалось таким странным, что это животное – разумное существо, нуждающееся в спасении, но сканеры не врут. Благодаря исследованием Палмера они научились определять ДНК оборотней, и это существо определенно им было.

– Он еще жив? – спросила Михайлова, покосившись на Мэри.

– Жив, – мрачно ответила она. – Но кричит уже тише. Нам нужно поторопиться.

Лейтенант ускорила шаг, и в этот момент ее нейрофон завибрировал.

– Да? – ответила она на звонок.

– Лейтенант, у нас проблемы, – раздался в ее голове встревоженный голос одного из офицеров. – Мы фиксируем увеличение количества пространственных аномалий на планете. Они уже не только на границе с космосом, но еще и на поверхности, в том числе в жилых домах. Уже есть пострадавшие.

– Проклятье, – выругалась Михайлова. – Сейчас буду.

Она протянула контейнер с оборотнем одному из энсинов и приказала:

– Проводите мисс Дэвис до лаборатории. Охраняйте ее, но оказывайте всяческое содействие в излечении нашего гостя. Мне срочно нужно уйти. Как только появятся результаты, вызовите меня.

– Слушаюсь, мэм, – кивнул энсин.

– А вы, – она повернулась к Мэри. – Ведите себя прилично. Мы все хотим вылечить вашего сородича, но сможем сделать это, только если будем работать вместе.

Оборотень ничего ей не ответила, но у Михайловой не было времени разбираться с тем, что у нее на уме. Оставалось только надеяться, что жизнь представителя ее расы для Мэри важнее, чем возможность сбежать.

Лейтенант поспешила к лифту и поднялась на уровень, где располагался разведывательный центр. Вообще-то со всеми делами подобного рода полагалось разбираться Рибейру, но офицеры уже успели запомнить, насколько плохо коммандер формулирует приказы подчиненным, поэтому со всеми странностями в последние два месяца обращались к Михайловой. Когда все это закончится, она потребует у Верховного командования повышения. После всех ситуаций, которые ей пришлось в последнее время разрулить, она заслуживает как минимум звания коммандера, а то и капитана. Кстати, возможно, было бы неплохо получить в свое пользование целый корабль и летать между планетами, а не сидеть в этой подземной дыре.

Вот, Михайлова вошла в разведывательный центр. Все офицеры тут же подскочили со своих мест и, забыв про субординацию, принялись о чем-то рассказывать чуть ли не хором, так что отдельные слова трудно было разобрать.

– Стоп! – громко воскликнула Михайлова, и все тут же замолчали. – Лейтенант Мюссон, говорите вы.

Тот с готовностью принялся объяснять:

– Вся планета покрылась зонами, в которых пространство сильно искажено. Люди, оказавшиеся в таких зонах, испытывают жуткую боль и не могут выйти самостоятельно. Службы безопасности сейчас активно работают над тем, чтобы вытащить их оттуда, но это довольно проблематично. Готовится специальный отряд роботов, которые смогут проникнуть в такие зоны, но на это требуется время.

Михайлова кивнула:

– Мы можем что-нибудь сделать?

– Сомневаюсь, лейтенант. Аномалии окружили планету. Межпланетные рейсы отменили. Мы не можем покинуть Жан Феликс, и никто не сможет проникнуть на планету извне.

– Я хочу на это взглянуть.

Мюссон отодвинулся от своего экрана, освобождая ей место. Михайлова посмотрела на объемную карту Жан Феликса с красными пятнами, обозначающими искажения.

– Вам не кажется, что это похоже на то, что случилось с Огюстом два месяца назад? – спросила она. – Может, это все устроили подземцы.

– Такое возможно, но мне кажется, что дело в чем-то другом, – покачал головой Мюссон. – Всего за несколько часов до этого мы обнаружили в паре световых лет отсюда тот самый корабль оборотней, сдвигающий звезды. Совпадение?

– Думаете, это из-за него?

– Насколько мы поняли, тот корабль по непонятной причине искажает пространство. Мы не знаем, зачем и как именно он это делает, но нельзя исключать возможность того, что это оставляет свои последствия. Аномалии на нашей планете могут быть побочным эффектом или намеренным воздействием. Нам пока не удалось узнать, что задумал тот корабль?

– Они как-то защищаются от темной туманности, возникшей неподалеку от Жан Феликса четырнадцать лет назад, – задумчиво протянула Михайлова. – Ох, поскорее бы Палмер вылечил то создание… Похоже, что Мэри ничего не знает, а нам сейчас отчаянно требуется помощь оборотня…

Пока лейтенант все это говорила, она вращала пальцами шар Жан Феликса, изучая, в каких местах появились аномалии. Действительно, они возникали слишком беспорядочно, чтобы это устроили подземцы – когда она в прошлый раз изучала такую же карту Огюста, то обратила внимание на то, что промежутки между искажениями были слишком ровными. Михайлова увеличила изображение, настроившись на ближайший к ним город, и кое-что заметила. Одно небольшое, но все же искажение возникло в месте, за которое Михайлова особенно беспокоилась. В квартире Беллини и Новиковой.

– Как же я сегодня устала, – простонала Софья, подходя к двери их квартиры. – Вся эта нервотрепка… Знаешь, хочу какой-нибудь еды из ресторана. Может, закажем?

– Я не против, – Энрико прислонил ладонь к сканеру слева от двери. – Паста или пицца? А может быть, суши?

– Даже не знаю… но вот чего я точно хочу, так это десерт! – Софья игриво улыбнулась и шагнула внутрь квартиры, потянув мужа за руку.

Энрико тоже вошел внутрь, подождал несколько секунд, пока дверь закроется, потом слегка наклонился и поцеловал девушку. Софья обхватила руками его шею и поцеловала еще крепче. Пальцы Энрико приподняли ее футболку и пробежались по спине, оставив после себя приятные мурашки. Про голод они забыли, увлекшись друг другом. Энрико прижал жену к стене и принялся потихоньку стаскивать с нее одежду, как вдруг раздался громкий кашель.

Они испуганно отскочили друг от друга. В прихожей неожиданно появились родители Софьи, и девушка, жутко покраснев, поспешила натянуть на себя футболку.

– Мам, пап, что вы здесь делаете? – подхватив с пола отброшенную резинку, она поспешно затянула волосы в хвост. – Как вы сюда попали?

– Воспользовались правом родственников, – Екатерина Новикова совсем не смутилась тем, что застала дочь в такой… интимной ситуации. – Ваш ИИ знает наши ДНК, вот и впустил нас.

– Вообще-то это право дается только на случай чрезвычайных ситуаций, – немного недовольно заметила Софья. – Могли бы предупредить, что придете.

– Ну, мы уже здесь, и мы бы хотели обсудить с Энрико наше предложение о работе, – произнес Вячеслав Новиков.

– Сегодня? – вскинула брови Софья. – После того, что я вам сообщила?

– А что ты сообщила?

– Как что? Дядю Андрея похитили, и в его квартире полный разгром. Я думала, вы об этом хотели поговорить.

– Ну, ты же нам сказала уже все, что знаешь, что тут еще обсуждать?

Софья нахмурилась. Конечно, ее родители не испытывали особенно теплых чувств по отношению к дяде Андрею – он всегда держался особняком, за исключением участия в том эксперименте – но все же она ожидала, что его исчезновение обеспокоит их гораздо сильнее. Да и они волновались больше, когда разговаривали с ней по нейрофону. Софья покосилась на Энрико, стараясь взглядом передать, что что-то тут не так.

Ее муж быстро все понял и спросил:

– А почему вы вернулись так быстро? Я думал, вы дадите мне несколько дней на раздумье.

– Да что же тут думать? – как будто удивился мистер Новиков. – Это перспективное направление, которое принесет вашей семье много денег. Если вы не против, мы бы хотели прямо сейчас съездить вместе с Энрико в нашу компанию и подписать договор.

– Да куда торопиться-то? – еще больше насторожился Энрико. – Рабочий день закончился и ваш офис наверняка закрыт до утра. К тому же я очень устал сегодня…

– Видели мы, как ты устал, – усмехнулась миссис Новикова. – К тому же мы владельцы компании, и можем приходить и уходить, когда захотим.

Софья сделала шаг ближе к своему мужу и крепко сжала его руку. По ее спине пробежал холодок. Мама и папа никогда не вели себя настолько странно, так что к ней закралось подозрение, что это не они. К тому же девушка сомневались, что родители бы воспользовались правом родственника без крайней на то необходимости, и предложение работы ее мужу на такую необходимость не походило.

Энрико напрягся всем телом и выдавил:

– Извините, но сегодня я с вами не полечу. К тому же я вообще не уверен, что хочу участвовать в вашем проекте. У меня есть…

И в этот момент рука матери Софьи неожиданно удлинилась, дотянулась до его тела и обвилась вокруг него, подобно змее. Энрико вцепился в длинную конечность, попытавшись размотать, но у него не получилось. Софья попыталась помочь своему мужу, но другой оборотень оттолкнул ее в сторону с такой силой, что девушка не удержалась на ногах и упала. Тем временем «мама» рывком притянула к себе Энрико и сказала:

– Ты пойдешь с нами.

Софья встала и бросилась на нее, изо всех сил пытаясь разжать хватку щупалец. Однако оборотень явно был сильнее, из его спины выскочила еще одна конечность, обвилась вокруг талии девушки и дернула в сторону, так что пальцы Софьи сами собой разжались. Щупальце припечатало ее к стене, а тем временем сам оборотень, не отпуская Энрико, направился куда-то внутрь квартиры. Софья застонала от бессилия, однако вырваться у нее не получилось. Энрико тоже не удалось освободиться из пут, и вот, оборотни скрылись где-то в гостиной, оставив в прихожей лишь щупальце. Софья снова и снова брыкалась, однако ее как будто приковали к стене, до боли сдавив ребра. На глаза выступили слезы. Они хотят похитить Энрико? Но что им потребовалось от него? Вряд ли что-то хорошее, и она не могла этого допустить, но и помешать была не в силах. Ее ногти отчаянно скребли по щупальцу…

В этот момент откуда-то спереди вылетел луч энергии и попал точно в щупальце. Оно разжалось и скрылось в гостиной, Софья хотела броситься на подмогу Энрико, как вдруг ее остановила чья-то рука.

– Спокойно, не торопись, – оказывается, это лейтенант Михайлова появилась так вовремя. – Что происходит? Где Энрико?

– Они пытаются его похитить, – хрипло произнесла Софья. – Отпустите меня!

Лейтенант разжала руку, и тогда они вдвоем бросились в гостиную. Вошли и застыли. Прямо посреди комнаты расположилось нечто, напоминающее картину художника-абстракциониста. В воздухе как будто висело полотно из беспорядочных пятен и линий, а все предметы вокруг него вытягивались, становились длиннее и уже, чем должно быть на самом деле. Ни Энрико, ни оборотней видно не было. Михайлова поспешно вытащила из кармана кителя сканер и направила его прямо на полотно.

– Похоже, это подземцы называют межзвездным туннелем, – сообщила она. – Судя по моим данным, они как-то исказили около десяти световых лет так, чтобы их можно было пройти за минуту.

Софья сжала руки в кулаки и шагнула вперед, но Михайлова крепко вцепилась в нее:

– Софья, вы там не пройдете! Это пространственное искажение, подобное тем, что окружили сейчас весь Жан Феликс. Едва вы окажетесь внутри, как почувствуете такую боль, что не сможете пошевелиться.

– Плевать, – отмахнулась Софья и попыталась вырваться, но лейтенант была гораздо сильнее его. – Отпустите! Я не могу его там бросить!

– Я тоже хочу спасти Энрико, но мы не можем просто шагнуть внутрь такого явления. Я должна подумать.

Софья прекратила вырываться, опустила голову и смахнула слезы с лица.

– Думайте быстрее, – пробормотала она. – Не думаю, что они похитили Энрико ради чего-то хорошего.

Он пытался вырваться, но оборотни держали его слишком крепко. Они силком затащили его в гостиную, где он неожиданно обнаружил нечто вроде скафандра, лежавшего на диване.

– Надевай, – приказал тот, кто выглядел, как отец его жены.

Щупальца разжались, но Энрико не сдвинулся с места, изо всех сил вцепившись руками в диван. Осознав, что пленник слушаться не собирается, оборотни вновь подхватили его щупальцами, как будто он для них был лишь пушинкой, и натянули на него скафандр силой. Защелкнув шлем, они потащили его в сторону чего-то, что напоминало огромный сенсорный экран с помехами. Несколько секунд, и они очутились внутри этой штуковины. Оборотни несли его по рябому туннелю, а он ничего не мог сделать, чтобы им воспротивиться.

Но вот, путь кончился. Они очутились на улице. Небо было темным, а все вокруг было покрыто плотной землей и камнями. Это какая-то другая планета, не Жан Феликс и не Огюст.

Оборотни остановились и принялись стягивать с него скафандр.

– Где мы? Что вам от меня нужно? – спросил он, но оборотни ничего не ответили.

Неподалеку от них лежал длинный плоский камень цвета ржавчины. Они с легкостью положили его на этот камень, а их щупальца плотно стянули ему ноги и руки. Затем один из оборотней принял форму птицы и улетел куда-то, в то время как другой, в теле отца Софьи, остался охранять пленника.

– Моя жена этого так не оставит, – пообещал Энрико. – Она вызовет военных, и скоро здесь будет целый отряд.

– Они не смогут пройти сквозь туннель, – равнодушно сообщил оборотень. – Для этого нужны технологии защиты, которых у них нет. Боль оплетет их, подобно нашим щупальцам, и они не смогут пошевелиться.

– Поэтому вы надели на меня скафандр? Чтобы мне не было больно?

– Да. А теперь помолчи.

Энрико пытался придумать план, как выпутаться из этой ситуации, но ничего не приходило в голову. Не приносила облегчения и мысль, что Софья наверняка бросится в этот туннель, не думая ни о чем, но ее остановит боль, о которой предупредил оборотень. Она не сможет пройти вслед за ним, но сможет ли она выбраться? Что, если она застрянет там?

– Слушай, если я пообещаю, что не буду двигаться, ты не можешь сходить в тот туннель? – спросил Энрико. – Моя жена наверняка попробует пройти вслед за вами, но из-за боли у нее не получится, и она застрянет. Вытащи ее оттуда, пожалуйста.

– Твоя жена меня не волнует, – только и произнес оборотень.

Голова закружилась, Энрико зажмурился, а когда открыл глаза, над ним вновь склонились уже два оборотня. В их отростках было что-то зажато, но он никак не мог понять, что.

– Вы уверены, что это сработает? – Софья с опаской покосилась на шприц-пистолет в руках одного из военных.

– Разумеется, нет, – заметила Михайлова. – Но, насколько мы поняли, само по себе искажение организму не вредит, просто это очень больно. К тому же мой сканер ясно говорит, что внутри туннеля есть атмосфера. Похоже, они просто каким-то образом заставили соприкоснуться друг с другом поверхности двух планет, разделенных огромным расстоянием. Можно войти туда, минуту пройти, и оказаться на планете за десять световых лет отсюда. Так что если это сработает, и мы сможем не почувствовать боль, то у нас получится перейти на ту сторону без последствий для себя.

– Вы серьезно думаете, что использование такого препарата пройдет для нас без последствий? – скептически спросила Софья. – Даже с новейшими технологиями нельзя избежать побочных эффектов.

– Вы можете остаться, – напомнила Михайлова. – Я понятия не имею, что нас там ждет.

– Я Энрико одного не брошу, – уверенно заявила Софья, а потом кивнула человеку со шприцом-пистолетом, и тот поспешил сделать ей укол.

Вещество, которое ей вкололи, было одной из новейших разработок, оно позволяло обезболить все тело пациента. Болевые рецепторы отключались, но сознание сохранялось. Чаще всего эту штуку использовали вместо наркоза при операциях, когда больной хотел остаться в сознании, или когда это требовалось по медицинским показаниям. Хотя иногда его использовали и просто, как обезболивающее, но очень редко, ведь препарат был достаточно токсичен. Вскоре Софья поняла, что практически не ощущает своего тела. Тем временем такие же уколы делали Михайловой и нескольким другим военным.

Когда процедура закончилась, они встали и направились к туннелю. Софья со страхом ожидала боли, но ее не было. Вокруг жутко рябило, и лишь ощущение тяги откуда-то спереди помогло им не потеряться, и понять, куда они идут.

Но вот, туннель закончился. На планете, где они очутились, царила ночь. Место было очень пустынное, за исключением камней на многие километры не было видно ничего. Софья огляделась и вдруг увидела в небольшом отдалении от них двух оборотней. Они удерживали Энрико на камне и поили его чем-то из чаши.

– Ах вы…, – начала Софья и хотела броситься вперед, но Михайлова уже выхватила бластер и выстрелила в оборотней.

Те вскричали от боли, но сознание не потеряли, только выпустили Энрико, отбросили пустую чашу в сторону и яростно оглянулись. Военные продолжили стрелять, и оборотням ничего не оставалось, кроме как превратиться в зверей и убежать.

Софья бросилась к Энрико. Ее муж был жив, но обессиленно лежал на камне и мог лишь слабо смотреть по сторонам, слева от него валялось нечто вроде скафандра. Михайлова тоже приблизилась, оценила обстановку и махнула другим военным:

– Наденьте это на него, а потом вынесите в туннель.

Офицеры поспешно так и сделали. Но в этот момент вдалеке вдруг появились два гигантских тигра, которые устремились к ним. Военные быстро занесли Энрико в скафандре в туннель, Софья с Михайловой поспешили за ними. Вскоре они уже снова были в их квартире на Жан Феликсе. Однако из туннеля доносился громкий рык – оборотни следовали за ними.

– Нужно как-то закрыть этот туннель, – пробормотала Михайлова.

Военные тем временем вытащили Энрико из скафандра и положили на диван. Он был в сознании, но говорить, похоже, не мог. Софья сжала его руку и ощутила слабое пожатие в ответ.

– Все будет хорошо, – сказала она.

– Ага, – еле выдавил Энрико.

Вновь раздался громкий рев. Военные окружили выход из туннеля. Смогут ли они не дать оборотням войти? Софья очень на это надеялась.

Глава 6

Зажав в руке бластер, Михайлова стояла около конца межзвездного туннеля и лихорадочно пыталась придумать, что же делать. Громкое рычание раздавалось все ближе. Военные, окружившие проход, были готовы стрелять по первому ее указанию. Михайлова приготовилась увидеть тигров или еще что похуже… Но… рычание вдруг затихло. У лейтенанта уже ныли мышцы от перенапряжения, но никто из выхода не появился. Странно. Не могли же они так просто отказаться от своей цели!

Прошла минута, другая. Никаких тигров или других существ. Михайлова, без конца оглядываясь на вход в туннель, медленно подошла к дивану и бросила беглый взгляд на Энрико. Его движения были вялыми и слабыми, однако он попытался сесть. Софья придержала его за руку.

– Не нужно вставать, мистер Беллини, – поспешила сказать Михайлова. – Я здесь, чтобы не дать им вас забрать.

– Доза, – простонал Энрико так тихо, что ей пришлось наклониться, чтобы его услышать.

– Какая доза? – не поняла Михайлова. – Вам нужно принять лекарство?

– Думаю, он про то вещество, что выделяют оборотни, – встряла Софья. – Наверное, он хочет сказать, что они превращались при нем слишком часто.

– Да, наверное. Но, как ни странно, это хорошо. Судя по всему, он нужен им живым, а значит, они не рискнут снова превратиться при нем – если, конечно, соизволят снова появиться.

– Какой-то он бледный, – Софья с беспокойством коснулась лица мужа. – А что, если…

– Я не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось, – пообещала Михайлова.

– Лейтенант, по-моему, у него жар, – Софья дотронулась до лба Энрико.

Михайлова помрачнела. Она уже видела такое. Подобное случилось с адмиралом Пателем, из-за чего он до сих не может оправиться, а они вынуждены жить и работать под руководством Рибейру, которая, такое ощущение, вообще не понимает, что такое командовать флотом. Дело плохо. Адмирал смог выжить только потому, что ему вовремя оказали медицинскую помощь. Но среди приведенных Михайловой офицеров врачей не было. Что же делать?

– Рохус, Дзян, Зума, – позвала она троих офицеров. – Окружите нас и стреляйте во все, что будет шевелиться рядом.

– Есть, мэм.

– Что вы задумали? – спросила Софья.

– Мы уходим отсюда. Вашему мужу требуется медицинская помощь, и он не сможет получить ее здесь. Мы не можем отвести его в обычную больницу, так что придется лететь на базу. Вы должны понять, что…

Перспективы были не самые радужные. Она не произнесла этого вслух, однако, судя по выражению лица Софьи, та ее поняла. Михайлова закинула одну руку Энрико себе на плечо, а другую закинула Софья. Втроем они заковыляли в сторону двери, Рохус, Дзян и Зума настороженно озирались. Так потихоньку они и вышли в прихожую. Михайлова со страхом ждала, когда оборотни все же появятся в квартире и вновь попробуют забрать Энрико. Но, похоже, они по какой-то причине решили отступить.

– Мистер Беллини, что они там с вами делали? – поинтересовалась лейтенант.

Энрико соображал с трудом, однако смог найти в себе силы, чтобы ответить на вопрос:

– Они меня чем-то напоили. Горькая дрянь, нужно признать… И еще, кажется, что-то ввели мне в кровь. Я помню, как что-то острое проткнуло мне кожу на руке…

Он потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Михайлова чувствовала, насколько горяча его кожа. Температура тела явно повышалась, и это не могло предвещать ничего хорошего. И все же лейтенант задумалась о том, почему оборотни отступили. Возможно, прежде чем Михайлова успела вытащить Беллини с той планеты, оборотни уже сделали с ним все, что хотели, и теперь они просто ждут, пока случится то, чего они добивались. А еще возможно, что они приняли какую-то форму, в которой она не сможет их опознать, и теперь наблюдают издалека.

Из прихожей они вышли в коридор и двинулись в сторону лифта. Энрико что-то тихо бормотал, уронив голову на плечо. Софья, кажется, пыталась шептать ему на ухо какие-то успокаивающие слова, но трудно сказать, понимал ли он ее. На лифте они поднялись на крышу и направились к служебному аэрокару.

Михайлова отметила, что один из краев крыши выглядел несколько криво, что означало, что искажения продолжают распространяться. Более того, они возникали все чаще и чаще, и, похоже, в самых неожиданных местах. Видимо, хоть оборотни и могли создавать межзвездные туннели, они понятия не имели, как при этом не навредить пространству в целом. От таких изуверств над собой пространство создавало искажения в других местах, окружающих туннели, и от этого уже страдали обычные существа. Причем, похоже, оборотни могли спокойно находиться внутри таких искажений, и это им не вредило. Было ли это потому, что оборотни привыкли к тому, что их тела постоянно меняются, или еще по какой-то причине, но у них было определенное преимущество перед теми, кто не имел возможности изменить свое тело.

Вместе с Софьей Михайлова уложила Энрико на заднее сиденье аэрокара. Выглядел он уже совсем плохо.

– Настройте аэрокар на полет на базу, – попросила Михайлова своих офицеров.

Те послушались.

Энрико совсем побледнел и даже уже закрыл глаза. На лбу выступил пот. Софья держала его за руку, но он уже совсем не реагировал на ее слабые пожатия. Отчаяние подступало к горлу, вызывая желание закричать.

Михайлова сидела с таким лицом, как будто пыталась решить проблему мирового голода или что-то в этом роде. Аэрокар продолжал лететь по воздуху, порой резко меняя курс, когда поблизости появлялось искажение. Тело Софьи по-прежнему ничего не ощущало – она даже не чувствовала руку Энрико, которую сжимала, а потому ей приходилось смотреть на мужа, чтобы убедиться, что он все еще рядом с ней. К глазам подступили слезы. Неужели они не успеют вовремя? Неужели оборотни хотели его убить? Но зачем тогда они похищали его на другую планету? Зачем такой сложный план? Ей нужно верить в то, что оборотни не желают смерти Энрико. Он нужен им живым. И, на что она особенно надеялась, они не позволят ему так просто погибнуть.

Аэрокар начал снижаться. Через окна Софья смогла разглядеть очертания длинной серой постройки, уже знакомой ей по прошлым прилетам на базу. Аэрокар летел прямо к открытому люку. Вот, пара минут, и Софья ощутила легкий толчок, сигнализирующий о том, что они приземлились на твердую поверхность. Михайлова вновь положила одну из рук Энрико, который, похоже, был без сознания, себе на плечо, и Софья поспешила сделать то же самое. Они вышли из аэрокара.

В этот момент дверь в дальней стене открылась, и оттуда выбежали еще несколько военных с носилками на гравиопорах. Они погрузили на них Энрико и поспешили к выходу. Софья с Михайловой бросились бежать за ними.

– Что теперь будем делать? – спросила Софья.

– Для начала узнаем, что они сделали с вашим мужем, – спокойно произнесла Михайлова. – А потом, я надеюсь, к этому времени Зак Палмер уже найдет лекарство для раненого оборотня, и мы сможем с ним поговорить. Возможно, он знает, откуда берутся все эти аномалии, и как их предотвратить. Хотя вряд ли.

– Нам нужно связаться с подземцами, – предложила Софья. – Они разработали защиту от пространственных искажений, они смогут нам помочь…

– Даже у Палмера не получилось с ними связаться. Не знаю, то ли с ними что-то случилось, то ли они просто больше не желают с нами иметь дело… В общем, рассчитывать приходится только на себя.

Они вошли в комнату, полную кушеток и медицинских сканеров. Военные переместили Энрико на одну из кроватей, и вскоре к ним подбежал офицер с нашивкой врача на рукаве. Нахмурив брови, он направил на Энрико биосканер.

– Что с ним случилось? – спросил он, сосредоточенно водя загадочной штуковиной вдоль его тела.

– Его похитили оборотни, а потом чем-то напоили и ввели ему в кровь какой-то препарат, – пояснила Михайлова. – Можете сказать, что происходит?

– Температура, организм с чем-то борется, но это не яд оборотней, – нахмурился врач. – Нужно более глубокое сканирование.

Врач сделал пасс рукой с умным браслетом, и кровать с Энрико сама собой поехала внутрь гигантского аппарата. Софья испуганно дернулась, но Михайлова успокаивающе положила руку ей на плечо:

– Не беспокойтесь, с ним ничего не случится. Мы просто просканируем его, и все.

– Да, конечно, – Софья устало присела на кресло. – Спасибо, лейтенант, что так вовремя появились.

– Защищать гражданских – моя работа, – коротко кивнула Михайлова. – Что ж, ладно, пока тут проходит исследование, я…

В этот момент ее нейрофон загудел. Лейтенант извинилась и отошла в сторону. Софья тем временем с тревогой смотрела на голографическую проекцию скана тела Энрико. Она мало что в этом понимала, однако хмурый взгляд врача говорил сам за себя.

– Ну что там? – нетерпеливо спросила девушка.

– Я не могу найти следов вещества, которое ему ввели, – растерянно протянул врач. – Простите, миссис…

– Новикова, – вставила Софья. – А вас как зовут?

– Доктор Бхатт. Миссис Новикова, организм вашего мужа борется не то с какой-то инфекцией, не то с токсином, но даже сканирование на самом высшем уровне не выявляет инородных элементов. Однако я могу сказать, что наибольшая часть борьбы идет в его мозгу. Видите, вот здесь красное пятно? Это повышается температура. Его мозги почти кипят.

– Вы можете это остановить? – с беспокойством спросила Софья, но тут до нее донесся раздраженный крик Михайловой:

– Вы что, идиоты совсем? Я же просила ее охранять! Чем вы думали?

Небольшая пауза, а потом:

– Ни в коем случае! Ваша глупость возмутительна. Ну почему во всем флоте только я думаю головой? Вот что, приведите ее и Палмера сюда. Я в лазарете. Отбой.

Софья с недоумением смотрела на то, как лейтенант Михайлова с раскрасневшимся лицом идет к ней.

– Плохие новости, – мрачно произнесла она. – Оборотень, который застрял в обличье линсиэла, мертв. Палмер разработал средство, которое могло бы помочь ему превратиться, и хотел ввести, но…

– Что «но»? – Софья прищурилась.

– Так и знала, что нельзя оставлять эту мерзавку без присмотра, – покачала головой Михайлова. – Мэри прикинулась, что помогает Палмеру, а сама ввела этот препарат себе. Она сменила форму.

– Она сбежала?

– Нет. Она… ну, как бы это объяснить… Палмер утверждает, что теперь она выглядит точь-в-точь, как вы, – Михайлова посмотрела на нее виновато.

– Как я? – удивилась Софья.

– Я и сама в шоке. У нее было только одно превращение, она могла превратиться в тигра, в триланского хамелеона, в кого угодно, кто мог помочь ей сбежать… А она выбрала вас.

По правде говоря, Софья не знала, как на это реагировать. Зачем Мэри понадобилось превращаться в нее? Она ведь не представляла никакой стратегической ценности. Обычный журналист, пишущий обзоры на книги и новости в сфере науки. Если она хотела задержаться на базе и что-то тут сделать, гораздо логичнее было бы стать Михайловой или еще кем-то из офицеров…

В этот момент дверь в лазарет открылась. В нее вошли четверо – двое военных, Зак и… видимо, Мэри. Софья пораженно приоткрыла рот. Нет, ей было не привыкать смотреть на себя со стороны – в их время люди активно пользовались голограммами, чтобы обойтись, например, без примерок одежды и с большим удобством совершать покупки, сидя дома в комфортных условиях… Но голограмма – это совсем другое.

В лазарет же вошел самый настоящий человек с живым выражением лица. Огненно-рыжие пряди спадали на плечи, симпатичное лицо было растянуто в улыбке, и было в этой улыбке нечто несвойственное ей, простые брюки и голубая кофточка с расстегнутой верхней пуговицей подчеркивали стройную фигуру. Вроде бы она, Софья, такого же роста и телосложения, с такой же формой лица, тем же аккуратным носом и слегка припухлыми губами… Вот только стоило ей посмотреть в глаза, как девушка тут же отшатнулась. Тот же пронзительный голубой цвет, но при этом было в нем нечто чужое. Инопланетянин, напяливший чужую шкуру, явно проступал наружу. Знакомый слегка злобный взгляд Мэри явно выдавал оборотня. Кого она рассчитывала обмануть? И, главное, зачем?

– Мисс Дэвис, – сердито произнесла Михайлова. – Объяснитесь.

– Мне казалось, Зак уже вам все рассказал, – голос Мэри, звучавший совсем как голос Софьи, каким она его знала по записям, окончательно доконал девушку. Она отвернулась от незваной гости и принялась изучать скан организма Энрико на голографическом экране. Загадочные строчки данных, полные медицинских терминов, ничего не говорили ей о состоянии ее мужа, но лучше уж она будет смотреть на них, чем на своего двойника.

– Он рассказал, что вы сделали, но не объяснил, зачем, – заметила Михайлова.

– Ну что значит, зачем? – голос звучал совсем как у Софьи, но интонации были не ее. – Мне надоело то тело, к тому же оно напоминало Энрико о его сестре. Я подумала, что ему будет гораздо приятнее смотреть на меня, если я буду выглядеть, как его жена.

– То есть вы это сделали ради Энрико? – голос Михайловой стал таким холодным, что Софья поежилась.

– Ну, не только для него. Для себя тоже. Мне нравится это тело. Смотрите, какая красотка! Волосы, фигура… Нет, Терри Беллини тоже ничего, но она красива как-то… по-экзотически. А Софья прямо типичная симпатяжка. Кажется, я понимаю, почему он на ней женился.

– Если вам хотелось сменить тело, вы могли придумать новую внешность, а не брать чужую.

– А зачем? Мне нравится это тело. Его бы чуть-чуть подкрасить, там, тени на веки, губная помада… И будет прямо модель! Ну и стиль одежды, конечно, над этим надо поработать. Соф, у тебя такая красивая грудь, зачем ты ее прячешь?

Софья ничего не ответила. Ее руки невольно затряслись, и ей пришлось сложить их на груди, чтобы спрятать нервозность. Она по-прежнему сидела спиной к Мэри, и не желала оборачиваться.

– Доктор Бхатт, что с Энрико? – спросила она.

Врач, с изумлением переводивший взгляд с одной девушки на другую, вновь посмотрел на результаты сканирования. Почесав затылок, он сказал:

– Хм, похоже, все приходит в норму. С чем бы ни боролся его организм, похоже, он справился. Думаю, его можно оттуда вытащить.

Раздалось гудение, и кровать принялась выезжать из аппарата. Софья вскочила с кресла, намереваясь подбежать к мужу, но Мэри ее опередила. Пара секунд, и ее точная копия склонилась над Энрико, который как раз зашевелился и открыл глаза.

– Соф, что проис…, – начал он, и осекся. Мэри смотрела на него с улыбкой, явно пытаясь держаться более скромно, но Энрико покачал головой. – Ты не Софа.

Мэри вздохнула:

– Нет, не она. Но выгляжу классно, скажи?

– Мэри, тебе меня не одурачить. Походи на курсы актерского мастерства и поработай над взглядом, – Энрико сел на кровати и спустил ноги на пол. – Где моя жена?

– Я здесь, Энри, – Софья медленно подошла к нему, стараясь не смотреть на своего двойника. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто хорошо выспался после долгого дня, – Энрико потянул ее за руку, и девушка присела рядом с ним. – Что случилось? Почему она выглядит, как ты?

Софья пожала плечами. Тогда заговорила лейтенант Михайлова:

– Мисс Дэвис всех нас обманула, заставив Палмера сделать средство, отменяющее эффект заморозки якобы для другого оборотня. Теперь то существо мертво, и мы не сможем у него ничего узнать.

– Да вы бы и так не смогли, – заметила Мэри. – Когда вы мне его принесли, он был еще жив. Но мне сразу стало ясно, что спасти его не получится, и я решила воспользоваться ситуацией. Мне ужасно хотелось сменить тело.

– Возмутительно! – подал голос до сих пор молчащий Зак. – Если ты думаешь, что Энрико будет с тобой вместе только потому, что ты выглядишь, как его жена, то ты ошибаешься!

Мэри невинно улыбнулась. Софье стало не по себе – это движение у двойника получилось, совсем как у нее, но Энрико приобнял ее и успокоил:

– Я люблю тебя не за внешность, и ты знаешь это.

– Ага, – Софья уткнулась ему в шею, чтобы не смотреть на Мэри.

– Я чувствую себя прекрасно, – объявил Энрико. – Док, со мной что-то не так?

– Все показатели в норме, – пожал плечами Бхатт. – Понятия не имею, что с вами произошло, но смысла задерживать вас я не вижу.

– Тогда я хочу вернуться домой.

– У вас дома открыт межзвездный туннель, – напомнила Михайлова. – И мы пока не придумали, как его закрыть. Лучше вам остаться…

– Нет, здесь я не останусь, – покачал головой Энрико. – Может, тогда мы полетим к Заку? Мы с Софой иногда у него ночуем. К тому же он врач, и, если со мной что-то случится, сможет оказать помощь.

Михайлова поколебалась, но кивнула:

– Хорошо. Я только проверю, не ждут ли вас у выхода оборотни.

Никаких оборотней в радиусе сотни километров не обнаружилось. Михайлова выделила им охрану, аэрокар и отпустила. Вскоре они уже летели по вечернему воздуху в направлении квартиры Зака.

– Как ты мог позволить ей вколоть эту дрянь себе? – возмущалась Софья.

– Да я и понятия не имел, что она такое задумала, – оправдывался Зак. – Она так искренне переживала…

– Мэри не так проста, как кажется, – заметил Энрико. – Доверять ей нельзя. И я не верю в то, что она не знает, что со мной сделали. Знает, просто говорить не хочет.

– Ну, пока что ты в норме, – сказал Зак. – Вам обоим нужен отдых. А завтра мы со всем разберемся.

Софья прильнула к Энрико и закрыла глаза. Сегодня столько всего случилось, но ей ни капельки не стало яснее, что именно происходит. Но одно ясно точно: оборотни что-то задумали, и ничего хорошего это не предвещает.

Глава 7

Михайлова изучала карту аномалий, охвативших Жан Феликс, и пыталась придумать, как от них избавиться, когда к ней зашел лейтенант Мюссон.

– Лейтенант, можно с вами поговорить?

– Что вам нужно? – несколько грубо спросила Михайлова, но Мюссон не обиделся.

– Мне только что звонила моя мать и сказала, что наша соседка пропала. Якобы ее сестра пришла домой, но никого не обнаружила. И там были заметны следы борьбы.

– Ну и что? – устало произнесла Михайлова. – К нам это какое имеет отношение?

– А еще мой школьный приятель сказал, что куда-то пропал его отец. Ушел на работу и не вернулся. Самое интересное то, что все это начало происходить после появления первых аномалий. И я проверил на карте – в квартире нашей соседки и на улице рядом с домом моего приятеля сейчас открыт межзвездный туннель.

– А вот это уже интересно, – Михайлова развернула поисковую строку на своем интерфейсе и набрала «исчезновения людей».

Первым делом она проверила новости. Оказывается, помимо аномалий, Жан Феликс сотрясала новая напасть – люди пропадали по всей планете. Михайлова быстро просмотрела список пропавших, сохранила себе в базу данных, а потом приказала ИИ проанализировать ее. Пока компьютер думал, она бегло проверила, не было ли межзвездных туннелей неподалеку от пропавших. Всех ей просмотреть не удалось, но у тех, кому она смогла уделить внимание, аномалии были.

– Так что же получается – это вторжение? – спросил Мюссон, когда она поделилась с ним своими наблюдениями.

– Будь это вторжение, они бы пришли целой армией и заявили свои права на территорию, – покачала головой Михайлова. – Нет, тут что-то другое. Им зачем-то понадобились люди с нашей планеты.

– Только с нашей?

– Хороший вопрос, лейтенант, – Михайлова принялась проверять данные с других планет.

Однако ничего похожего не происходило ни в одной из человеческих колоний. Исчезновения, разумеется, случались, но то были единичные случаи, никак не связанные с появлением туннелей. Однако было одно место, которое просто не предоставляло соответствующих данных на всеобщее обозрение. Их непосредственный сосед – Огюст.

Михайлова подключилась к спутникам на орбите. Несмотря на искажения, работали они вполне сносно, и лейтенант попросила их просканировать Огюст на предмет аномалий. И…

– Их снова стало больше, – заключила она. – Смотрите.

Лейтенант запустила голографическую проекцию Огюста и попросила ИИ отметить красным цветом те места, где присутствовали пространственные искажения. Покраснела практически вся планета, настолько плотно ее окружали аномалии.

– Там их даже больше, чем у нас, – Михайлова прикусила губу. – Что ж, думаю, можно сделать вывод, что оборотни похищают людей из системы Пикара. Зачем?

В этот момент ИИ закончил анализ данных и громко объявил:

– У всех похищенных было найдено одно общее свойство: в тот или иной момент жизни они все побывали на Огюсте.

– Ага, значит дело не в системе Пикара, а в Огюсте, – удовлетворенно кивнула Михайлова. – Лейтенант, есть идеи насчет того, что такого особенного в населении той планеты?

– Под поверхностью Огюста живут подземцы, которые строят некую защиту от аномалий, – напомнил Мюссон. – Возможно, что проводимые ими эксперименты как-то повлияли на людей.

– Но как? – лейтенант схватилась за голову.

Она вновь подумала об Энрико. Похоже, ему просто повезло, что космический флот следил за его квартирой и так вовремя появился, иначе он бы сейчас был неизвестно где вместе с остальными побывавшими на Огюсте. Чем же эти люди так привлекли оборотней? Поговорить бы с подземцами… но они не выходят на связь.

И тут Михайлова кое-что вспомнила. Один подземец у них все-таки был.

– Спасибо за информацию, лейтенант, – она поспешно поднялась со стола и направилась к выходу. – Если я приду к каким-то выводам, я дам вам знать.

У Зака была большая квартира. В ней имелось целых две комнаты для гостей, так что Энрико с Софьей заняли одну из них. Все очень устали, поэтому, быстро поужинав, разошлись по своим комнатам. Честно говоря, Энрико спать не хотелось, да и ложиться было еще рано, поэтому он просто сел на диван и уставился в потолок.

– С тобой все в порядке? – спросила Софья.

– Да, просто… ощущение какое-то странное, – он неопределенно повел рукой. – Как будто мое тело чешется откуда-то изнутри.

– Может, позвать Зака?

– Нет, не нужно. Лучше иди ко мне.

Софья, настороженно за ним наблюдая, приблизилась и села рядом. Энрико тут же приобнял ее. Перед глазами замелькал образ Мэри, принявшей обличье его жены, и он поспешно отогнал его.

– Я так за тебя испугалась сегодня, – пробормотала Софья.

– Знаю, – он прижал ее к себе чуть крепче. – Но со мной все хорошо. Что бы оборотни ни делали, они не довели свое дело до конца.

– Надеюсь, у этого не будет никаких последствий.

Какое-то время они молча сидели, обнявшись. Присутствие жены немного успокаивало, но все же Энрико не был так уж уверен в том, что эта история хорошо закончится. Вряд ли оборотни так легко сдадутся и оставят его в покое. Наверняка они захотят вернуться и довести начатое дело до конца. Но все же, пока этого не произошло, наверное, им стоит…

И тут вдруг Софья подняла голову.

– Ты ничего не чувствуешь? – спросила она, встревоженно оглядываясь.

– Нет. Ты о чем?

– Меня как будто… помнишь пространственные карманы на Огюсте? Нас тогда как будто притягивало к ним. Меня снова… тянет…

Энрико недоуменно прислушался к своим ощущениям, но не заметил ничего необычного, за исключением все той же глухой чесотки глубоко под кожей. Не об этом ли говорит Софья? Вроде на тягу не похоже…

– Ты хочешь сказать, что в этой комнате пространственный карман? – спросил он.

– Не знаю, – Софья смотрела куда-то в середину комнаты, но там не было ничего необычного. – Может, мне просто кажется…

И тут вдруг Энрико кое-что заметил. Середина комнаты как будто начала вытягиваться, ковер на полу сильно исказился, кофейный столик накренился и принялся закручиваться в трубочку. Энрико с Софьей поспешно вскочили на ноги и попятились к выходу.

– Я знал, что они так просто меня не оставят, – пробормотал Энрико.

Середина комнаты уже почти полностью перепуталась и переплелась, как нити разноцветных клубков. Это до ужаса напомнило о межзвездном туннеле. Энрико сжал Софье руку, приблизился к двери, готовый в любой момент выскочить в коридор…

И в этот момент из туннеля вышел человек. Его русые волосы были сильно взлохмачены, лицо покрыто морщинами, что в их просвещенное время, когда процедуры омоложения давно стали обыденностью, казалось диким, а одежда была сильно помята и местами разорвана в клочья. Вид у него был слегка ошарашенный, он оглядывался, словно не понимал, где находится. А через несколько секунд после его появления нити вдруг снова распутались. Комната разгладилась и снова стала выглядеть так, как прежде. Энрико уже коснулся двери, намереваясь ее открыть, как вдруг Софья спросила:

– Дядя Андрей?

Мужчина обернулся. Он щурился, как будто плохо видел, однако вскоре на его лице отразилось узнавание.

– Софа? – радостно спросил он. – Это ты? Ух ты, какая уже большая… Когда я в последний раз тебя видел, тебе сколько было? Лет тринадцать?

– Вообще-то я к вам заходила, когда мне было восемнадцать, – уточнила Софья. – Получала чрезвычайные права родственника, но с тех пор…

– Погоди, Соф, – остановил ее Энрико. – Это может быть оборотень.

– А это кто? – Андрей сделал шаг вперед. – Закари Палмер?

– Нет, это мой муж, Энрико, – пояснила Софья.

– Муж? Когда ты успела выйти замуж? – удивился Андрей. – И почему меня на свадьбу не позвали?

– Ээ, ну, у нас была очень скромная церемония, только для самых близких…

– Понятно, – горько усмехнулся мужчина. – Не захотела портить праздник присутствием сумасшедшего родственника. Впрочем, я тебя понимаю. Я много лет сторонился людей, и вряд ли бы согласился прийти, даже если бы ты позвала. У меня же эта… агорафобия.

– Простите, что прерываю, – вмешался Энрико. – Но нам нужны доказательства, что вы тот, за кого себя выдаете. Соф, ты можешь спросить у него что-нибудь, что знает только дядя Андрей?

– Попробую, – она нахмурилась. – Скажите, а вы…

– Твою мать зовут Екатерина, она старше меня на пять лет и является одной из самых богатых бизнесвумен Жан Феликса, – перебил ее Андрей. – Однако я помню ее еще в то время, когда мы с ней вдвоем мечтали стать исследователями. Мы хотели путешествовать по планетам и открывать новые миры, но она вышла замуж за твоего отца и открыла свою компанию. Теперь она никому в этом не признается, но я знаю, что она до сих пор жалеет, что оставила научную карьеру. Я ведь прав?

– Не знаю, жалеет ли, но она действительно хотела стать исследователем в детстве, – кивнула Софья. – Энри, это он.

– Хорошо, но по-прежнему остается вопрос, как он здесь очутился, – Энрико не был готов так просто отбросить подозрительность. – Это был межзвездный туннель, который умеют создавать только оборотни, и…