Аномалия Тодзи
Глава 1
Видите след из звездной пыли и воздушные шарики?
Розовая мечта! Пони мимо проскакивали, вероятно, неслись на вечеринку с радужными единорогами.
Это я мечтаю о семье, праздниках, муже и детях и, конечно, о доме.
Куда же без него.
Вместо этого, сижу в середине ряда между двумя креслами и хочу найти аварийных выход – подумываю выброситься из самолета.
Потому что с одной стороны сидит Виктор, а с другой стороны Роза.
Вы не подумаете, совсем не родители. Несмотря на то, что именно так они и выглядят. Вовсе не мои! У детдомовских бывают приемные, но не настоящие же.
Виктор мой… та-та-та… бывший парень.
Роза его нынешняя, гм, девушка.
Мы летим в Сочи отдохнуть и провести вместе время.
Вы спросите, как так вышло?
Да просто. Виктор мой преподаватель по спецтехникам. Ну, там дать сдачи, поговорить в темном проулке, обсудить философские вопросы о ценности жизни и вещей. Все всегда о материи, о материи, нужно же иногда думать и о душе.
Верно?
Одним словом, когда я увидела Виктора, то сразу влюбилась.
Он старше на двадцать лет, носит пышные усы, коротко стрижет волосы, и, ногти. А еще невообразимо добрый, несмотря на внешнюю строгость и всегда-всегда соблюдает правила. Свои. Последовательность и безопасность его жизненное кредо.
В общем, больше всего я ценю в людях порядок и надежность.
А вы?
– Де-ву-ш-ка! Девушка? – зовет громким голосом Роза.
Стюардессы крутятся с другими пассажирами, и она, как рявкнет на весь салон:
– Эй, девушка!!! Я обращаюсь к вам!
От ее октав закладывает ухо. Виктор наклоняется, с другой стороны, осматривает мои джинсовые брюки и розовую кофточку, все ли на месте. Мельком бросает взгляд в телефон, там открыта книга, и традиционно спрашивает:
– Детка с тобой все в порядке?
Я не успеваю ответить, потому что с его стороны подходит стюардесса. Идеально накрашенная, подтянутая, любезная.
– О, ну наконец-то. Принесите три бокала шампанского.
– Я не буду, – отзывается Виктор, поглядывая с беспокойством, на меня.
– Я тоже.
Не люблю пить в самолетах и вообще на людях. Алкоголь делает меня невменяемой и на сто процентов сумасшедшей. А в моем деле, подобное не приемлемо. Кажется, кто-то рад, что я благоразумно отказалась.
Роза, на фоне молодой самолетной куколки с синей пилоткой на голове и вышколенной услужливостью в глазах, выглядит, как сказочная мегера. Но, ей идет. Она уже седая. И хотя не пышка, особо за собой не следит. Ей примерно, очень примерно, за сорок. Почти не красится и вечно одета в какие-то тряпки, которые гордо именует стилем бохо. Очевидно, его так назвали по фразе «БоХ, ты мой, чего это на тебе надето!?»
В общем, на лицо все признаки счастливой и самодостаточной женщины.
Не нуждающейся в чужом мнении или одобрении.
– Значит, – бросает она недовольный взгляд на стюардессу. – Три бокала шампанского!
Девушка испаряется, а Виктор смотрит на меня. В руках он держит утреннюю газету. Вероятно, желая узнать какие-нибудь интересные новости, о которых даже в интернете не пишут.
– Хорошо, что ты полетела с нами. Я невероятно горжусь тобой, детка. Обычно, когда девушки теряют парня, они впадают в депрессию, но ты отлично держишься.
– Но меня никто не бросал!
Конечно, я жутко лукавлю.
Денис сбежал от меня в тот же момент, как попытался пожать руку Виктору.
Пожал, получил в глаз и сбежал.
– Она никого не теряла, – сообщает Роза.
– Да, я, – цепляюсь за ложь.
Вот не соврет тот, кто скажет, что ложь чудовищно, чудовищно удобная вещь. Инструмент дипломатов, политиков, интриганов и дельцов. И как можно не пользоваться подобным достижением человечества? Я не понимаю. Ведь если бы все говорили только правду, все бы умерли от скуки.
– Она его бросила! В тот момент, когда он понял, что у нее есть ты! Это было их общее решение. Бросила, когда поняла, что ты не он.
Ох, лучше бы она молчала.
– Я думал, он просто выбрал жить, – задумчиво произнес Виктор, не сомневаясь, что после жесткого нокаута, в котором оказался мой бывший, другого выбора и не было.
– Нееет, – тянет Роза, уверенная, что даже нокаут не поможет ублюдку понять, что он предал меня.
Роза искренне верит: измена, как и предательство, смываются кровью. При этом, она говорит, что у женщин все проще. Бог нас любит и у нас есть месячные.