Голос Рыка
Глава 1
Сайфулла Мамаев
Голос Рыка
Новая редакция.
Сайфулла Мамаев
Сага «Псы у ворот». Книга первая.
Голос рыка
Авторское предисловие:
Друзья, перед вами новая, финальная версия первой книги саги «Псы у ворот». За два десятилетия мир саги обрёл завершение (книги 4-6), и её истоки потребовали перезагрузки. Исчезли «големы» и «бронзовые», появилась стройная система морвейнов, квейронов, аранта и жаннаваров. Это единый канон от первой до шестой книги. Если вы читали старые издания – это ваш шанс открыть сагу заново. Если вы новый читатель – вам повезло начать с непротиворечивой, цельной версии. Ваши оценки и комментарии здесь решат судьбу полного издания. Приятного чтения в обновлённой вселенной!
ЖРЕЦАМ ВЫСОКИХ ТЕХНОЛОГИИ – ПРОГРАММИСТАМ И БОГАМ «ЖЕЛЕЗОК» – ИНЖЕНЕРАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ.
Начиналось новое тысячелетие.
Земля находилась на пороге очередной войны…
ГЛАВА 1
Кондиционированный воздух приятно контрастировал с жарой на улицах Москвы. В большой зале серверные стойки – графитово-черные, без единого огонька. Ни звука, ни вибрации. Только холод и тишина. И множество тайн, что хранится на десятках дисков.
Анатолий Рыков, завершивший обучение в МГУ почти год назад, терялся в ответах: для решения каких задач обычному фармацевтическому заводу Москвы – сокращенно ФАЗМО, – могли понадобится такие вычислительные мощности.
– Впечатляет?
Вопрос задал коренастый бородач лет сорока. Его представили Рыку, как Филиппенко Анатолия Викторовича – заместителя директора по информационным технологиям и начальника вычислительного центра.
– Еще бы, – вырвалось признание соискателя должности программиста. – Не представляю задачи, требующие такого… изобилия.
– Поверь, они есть. – Филипенко заглянул в анкету. – Рык. Твой сетевой ник сокращение фамилии или грозное прозвище известного хакера?
Толик едва скрыл улыбку. Бородач угадал: ник «Рык» родился из фамилии. Но потом он стал настоящей угрозой в андеграунде. Все считали его главой группировки, хотя он действовал в одиночку. Ирония судьбы – сам Рык не наносил вреда. Он ломал защиту из чистого любопытства, оставляя на прощанье инструкцию по её же усилению. Откуда о нем взялись легенды, что ходили среди узкого круга посвященных, сам не понимал.
Про вакансию в ФАЗМО, или в простонародье «Шаталовке», Рыку настойчиво подсказала мама. Врач-гинеколог с массой связей, она, судя по всему, уже успела все согласовать – собеседование прошло на удивление гладко. Толик предпочитал думать, что все решили его навыки.
– Совпадение, – Толик привык отвечать на этот вопрос. – Такое случается.
Филиппенко кивнул, его предположение подтвердилось.
– Сайт… – замдиректора назвал популярный адрес. – Зайти сможешь?
Рыков вскинул брови. Серьезно? Вот прямо сейчас сесть и перед почти незнакомым человеком намотать себе срок? А, впрочем, он же знает, как сделать так, чтобы не попасть под статью.
– Могу попробовать. Нужен инструмент и выход в сеть.
Анатолий Викторович встал, взмахнул рукой в приглашающем жесте.
Рык покачал головой.
– Перезагрузите и зайдите заново. – Рык не спешил садиться в предложенное кресло. – Я хочу посмотреть загрузку.
– Ты принят. – Филипенко улыбнулся. – Но заниматься будешь не хакерством, а антихакерством. Слишком много людей пытаются узнать наши секреты. Твоя предусмотрительность и осторожность, лучшая рекомендация.
– Неужели у… извините, аптеки, такие секреты? – Толик не сдержался, тот вопрос, что мучил его после разговора с мамой, сообщившей о предстоящем собеседовании. – Состав лекарств?
Он ожидал услышать про патенты или формулу нового аспирина, но Филиппенко дернул щекой, и его голос стал тише и плоским:
– Поверь, ты не захочешь их знать.
«А вот и тайны! Неужели слухи не врут?» – По коже Рыка пробежала холодная волна, не имеющая ничего общего с климатической системой зала.
И пока он пытался осмыслить ответ, будущий босс протянул руку для прощания.
– Жду тебя завтра утром. Опоздания у нас не приветствуются.
* * *
Дождь, моросивший все утро, но не принесший желаемую прохладу, отступил и дорогу домой ничего не омрачало. С чувством нетерпения думая о завтрашнем дне, Рык сдал охраннику на проходной временный пропуск и, вздохнув, решительно вышел на улицу. Уходить не хотелось – какая же там шикарная техника! Будто в будущее попал! Ничего, теперь у него есть настоящий пластиковый – пусть и тоже временный пропуск, один день можно и подождать, завтра это будущее станет для него настоящим.
Спустился в метро. От завода, расположенного в десяти минутах ходьбы от станции метро «ВДНХ», и до станции «Свиблово», где на улице Амундсена в новой шестнадцатиэтажке жил Анатолий, ехать минут пятнадцать. Но на сей раз Рык даже не заметил, как проделал этот путь. Он был весь поглощен мыслями о предстоящей работе, мечтами об открывшихся перед ним перспективах. Но более всего его удивила фраза о секретах производства.
Что стояло за словами нового начальника? В народе давно бродят байки о высокой смертности на заводе, но это скорее возрастное, завод старый и персонал такой же. Или Филипенко так подчеркивает важность труда антихакера? Будет интерес к работе? Скорее всего…
– Молодой человек, вы выходите? – Недовольно‑ворчливый голос пожилой женщины вернул Анатолия в реальность.
– Нет! – машинально ответил он и тут же заметил, что проехал свою станцию. – То есть да!
Черт, проехал! Совсем отключился.
– Так выходишь или нет? – Женщина скривилась и, презрительно поджав губы, окинула Рыкова взглядом с головы до ног, – Нанюхаются гадости всякой, а потом сами не знают, что им нужно! Тьфу!
В другой день Толик, может быть, не сдержался бы и выпалил в ответ, что, в отличие от нее, старой карги, не нюхает, не колется и даже не курит, но на этот раз промолчал и шагнул вперед. Сам виноват, нужно внимательнее быть! Хорошо еще доехал только до «Бабушкинской». Мог и до конечной.
Дорога домой пролегала мимо продуктового, желудок напомнил – в холодильнике, кроме чеснока ничего съедобного нет. Купил пачку пельменей, бутылку кефира, хлеб и колбасу. Магазин был маленький, первый этаж соседнего дома – в таком найти хороший кофе не удалось. У всех пачек дата обжарки прошлогодняя. А хотелось хороший и свежий. Придется потерпеть еще день, но не покупать что попало.
* * *
Он проснулся за минуту до будильника – от внутреннего толчка, от предвкушения. Сердце билось часто-часто, как в тот день, когда он нашел свою фамилию в списках поступивших. Выглянул в окно: Москва сияла, вымытая вчерашним дождиком, и даже воздух, густой от поднимающегося пара стремительно высыхающих луж, казался ему сегодня свежим, обжигающе-радостным. Его было не остановить.
На проходной проблем не возникло, временный магнитный пропуск и код турникет принял так, как будто всю жизнь ждал именно его, а знакомая со вчерашнего дня дорога в вычислительный центр заняла от силы пару минут.
Рык так резво влетел в машинный зал, словно вот‑вот должна была стартовать первая межзвездная экспедиция, а он катастрофически опаздывает.
Филипенко, будто и не уходил с работы. Та же клетчатая рубашка навыпуск, та же давно не стриженная борода… но вот рядом с ним, метра в пяти, за соседним столом сидела ОНА!
Девушка. Светло-русая, хрупкая, вся какая-то лёгкая. Он бы, наверное, прошёл мимо, не заметив, – в универе встречались и ярче. Но она подняла глаза – и его пронзило. Цвет… коньяк – старый, выдержанный, дорогой… Умные, внимательные и… веселые. Готовые в любое мгновение украсить ее улыбку, засверкать яркими искрами, от которых всем тоже захочется улыбнуться в ответ. Но впечатлил не цвет, не разрез – а сам взгляд. Прямой, умный, и в глубине таилась озорная искорка, будто она только что узнала смешной секрет и готова была вот-вот им поделиться. От этого взгляда у Рыка перехватило дыхание, и по лицу разлилась глупая, счастливая улыбка, которую уже не спрятать.
– Толик, – сисадмин стоял рядом и наблюдал за Рыком, – ты не против, если я тебя так фамильярно? Тезка как-никак!
Рык оторвал взгляд от девушки, непонимающе уставившись на шефа.
– Что? А… да, конечно. Толик – отлично. А где моё рабочее место?
Филипенко хитро улыбнулся и, бросив быстрый взгляд на девушку, показал на дверь:
– Твой предшественник сидел там. Рабочее место руководителя сетевой безопасности. Теперь оно твое. Надеюсь, как опытный взломщик, ты найдёшь все дыры в нашей защите. Согласен?
Согласен? Да это же сбывшаяся мечта! Словно ему вручили ключи от технорая. Краем глаза следя за её склонённым профилем, он почувствовал не просто азарт, а жгучую необходимость доказать ей, что он не юнец, а профессионал.
– Ну вот и хорошо! – будто прочитав его мысли, отметил Филипенко. – Не страшно? Справишься?
Рык хмыкнул. Опять странные вопросы! Он ли не справится! Да он в лепешку разобьется, но в грязь лицом не ударит! Пусть только кто-то попробует сунуть нос в его епархию!
– Да ты не робей! – Усмешку Толика Филипенко понял по-своему. – Тут все настроено и само все крутится. Фирмы, работающие в сфере безопасности, нам первым присылают обновление софта, так что тебе только и остается, что вовремя его инсталлировать. Ну и еще следить за сбоями, если такие вдруг появятся. А уж если совсем запаришься, то смело проси помощи. Или я, или Ленка Панина, ну та, что сидит в основном зале, обязательно поможем. И еще лучше будет, если ты, прежде чем что-то сделать, посоветуешься со мной. Хотя бы на первых порах. Лады?
– Толик кивнул.
– Ну вот и чудненько! Да, и еще… – Анатолий Викторович повернулся к книжному шкафу и начал доставать с полки толстые фолианты. – На английском читаешь?
– Да, – коротко ответил Толик оглядывая большой дисплей и антрацитовый корпуса большого системного блока.
Не только читать, но и писать на языке Вильяма Шекспира Рык мог. Конечно, не как великий драматург, но все-таки неплохо. Да и говорил он довольно хорошо, все‑таки образование у него солидное. Но сообщать это своему новому шефу не стал. Не любил хвастаться – дело покажет.
– Вот мануалы. – Под тяжестью книг столешница как будто прогнулась. – Внушают? С виду, как «Капитал» Маркса, но при прочтении, понимаешь – все основывается на прежней базе. Разберешься?
– Я?!
Рык недоуменно посмотрел на Филипенко.
Тот лишь усмехнулся и, пожелав успехов и осторожности, вышел.
Кончики его пальцев коснулись клавиатуры. Антрацитово-черной как он и хотел. Холодный пластик, отполированный до идеальной гладкости. Глухой, мощный гул серверов, наполнявший зал, был для него не шумом, а музыкой будущего, в которое он сейчас шагнул.
«Наконец-то», – выдохнул он. Взгляд сам потянулся к открытому просвету входной двери, туда, где сидела Лена.
«Ну, привет, машина. Давай работать. Покажем ей… покажем им всем».
Глава 2
ГЛАВА 2
– Это ты, Рыков?..
Над ним прозвучал мелодичный голос, и Толик вздрогнул, будто его током ударило. Поднял голову – и сердце рухнуло куда-то в пятки. Она. Та самая, из соседнего зала.
Их взгляды встретились. Снова ее глаза. Карие, с золотистыми искорками. Невозможные. От них перехватывало дыхание и напрочь вылетало из головы собственное имя.
– Я тебя зову, зову… Ты что, не слышишь? – От девушки не ускользнуло, какое впечатление она производит на этого симпатичного парня. Он так трогательно растерялся! Разве это не лестно, когда на тебя так реагируют? – Твоя фамилия Рыков?
– Да! – Толику даже не пришло в голову спросить, а кто еще здесь мог быть Рыковым, если он здесь сидит один? – А ты… вы…
– Я – Панина Елена. Можно просто Лена. Работаю в соседнем зале. Ну это ты сам видел. – Девушка улыбнулась. – И мне не нужно выкать! Я еще совсем нестарая!
– Вы… Ты…
– Так, шеф сказал, чтобы я взяла над тобой шефство и показала, где здесь что, так вот начнем со столовой! Тем более что пришло время обеда и у нас есть все шансы опоздать. – Панина бросила взгляд на часы. – Так ты идешь со мной или нет?
Как время обеда? Рыков удивленно посмотрел на дисплей. Там, в правом нижнем углу, цифры показывали 13:15. Вот черт, он-то думал, что и двенадцати нет!
– Ну, так что решил? – поторопила его Лена. – Если нет, то я сама пойду! Кстати, готовят здесь неплохо!
– Спасибо, но я… Я хочу еще почитать! – выпалил Толик, и внутри у него всё сжалось в комок. «Дур‑рак, да иди же с ней!» – мысленно кричал он сам себе, но ноги будто вросли в пол, а язык отказался слушаться. – Может быть, в другой раз…
– Как хочешь! – Панина, удивленная таким странным ответом, вышла.
Дверь закрылась. И внутри у него завыло: «Идиот! Дубина! Осел!» Он чувствовал себя болваном, который только упустил самое важное.
– Сидишь? – услышал Толик голос шефа. – Разве Ленка тебя в столовую не взяла? Я же сказал ей, чтобы она показала тебе, где здесь что!
– Нет-нет, она предлагала, но я отказался, хотел еще почитать, – вступился за Лену Толик. – Здесь столько…
– А вот этого делать не нужно. Совсем не нужно, – недовольным тоном сказал Анатолий Викторович. – Аврала нет, портить желудок ни к чему. Если ты освоишь технику на пару дней позже – ничего страшного.
– Проблем с техникой нет, я просто вникаю в архитектуру… смотрю глазами взломщика, куда бы я полез в первую очередь.
– Слушай, а может, у тебя напряженка с деньгами? – перебил его Филипенко. – Так у нас в столовой цены, как при коммунизме! Да и в принципе нет проблем. Нужно, скажи, я до получки могу тебе подкинуть деньжат.
– Анатолий Викторович, спасибо, но дело не в деньгах. – Черт, ну чего они все его донимают? – Просто я… Ну вы поймите, я такую технику даже на фотографиях не видел! Отходить от нее не хочется!
Бородач удивленно посмотрел на Рыка. Затем улыбка во все лицо.
– Вот теперь я вижу, как успел постареть! – Должен был сам это понять, но, – шеф отдела автоматизации развел руками, – как-то привык, что техника другой и не бывает. Или хорошая… или это не техника, а просто металлолом. Хотя сам когда-то начинал с «Синклеров». Ты, скорее всего, о таких и не слышал. А я сам паял их… Я ведь до того, как увлечься программированием, был хорошим радиоэлектронщиком. Но сейчас паяльником семью не прокормишь. Вот и пришлось переквалифицироваться.
– Так, раз ты не пошел… – Елена влетела в кабинет и, увидев начальника, смутилась. В ее руках были две пластмассовые тарелочки, сложенные одна на другую. – Ой, Анатолий Викторович, и вы здесь! А я… Ну вы сказали взять шефство над новичком, а он не захотел идти в столовку… Вот я и принесла ему…
– Ну вообще‑то у нас не приветствуются обеды в обнимку с техникой, но раз принесла, то корми своего парня, – с усмешкой произнес Филипенко и вышел. – Резвитесь, пока есть такая возможность!
Лена и Толик остались одни. Пунцовые пятна украсили щеки обоих.
– Ну вот, влетело из-за тебя! – Смущенно пробормотала Панина. – Пошел бы в столовую, как все, и не было бы ничего!
Она хотела еще что-то добавить, но спохватилась: принести еду, а потом упрекать за это – не слишком красиво. Быстро положив чистый листок бумаги на стол, она поставила на него тарелки, достала из кармана такую же пластмассовую вилку и предложила:
– Давай садись! И попробуй только не съесть. – Лена попыталась грозно свести свои чудные бровки.
Рык оторопел. Вот так влип! Что ж, сидеть теперь перед ней и в одиночку жевать? Но если начнешь упираться и строить из себя сноба – «я такое не ем», – то она уж точно обидится не на шутку.
Делать нечего. Толян снял верхнюю тарелку. Пар от котлеты ударил в нос, пахнув чем-то безмерно уютным, по-домашнему.
Под ней оказался весьма аппетитный винегрет и большая котлета. Тоже, кстати, вкусная – даже мясо чувствовалось! Совсем как домашняя!
– Класс! – признал он, и сам удивился, насколько это искренне. Поймал взгляд Лены и увидел в нем одобрение. – Не ожидал. Очень прилично готовят!
– Да? Ну ты это поварам скажи! – Девушка улыбнулась. Поварам не поварам, а она ведь тоже что-то сделала хорошее. Да и парень ей понравился. Только вот смущается все время. – А ты на чем пишешь? Ассемблер знаешь?
Толик кивнул. Рот был занят пищей.
– Я тоже. Но вообще в основном все делает Анатолий Викторович, а я так, на подхвате. – Махнула рукой Лена, – Если у кого из бухгалтеров или еще у кого проблемы в программах возникают, бегу и тычу их носом туда, куда они свои кривые руки протянули. Стала для всех вредной и сварливой! Наверное, за моей спиной все косточки промыли. Пусть ворчат. Лучше бы матчасть изучали.
– Не обращай внимания! – Рык готов был с кулаками доказывать правоту Лены, – Это они от зависти!
– Ну ладно, спасибо за поддержку, но мне пора бежать, дела не ждут. – Лена бросила ненужный пластик в мусорную корзину. – Будет скучно – заходи. Босс после шестнадцати на совещании, так что можно будет поболтать.
Толик посмотрел на закрывшуюся дверь.
«Заходи». Да он хоть сейчас! Но вот как это будет выглядеть? Не успел и дня проработать, а уже за сотрудницами бегает. Но и быть ближе к Лене хочется! Какая она хрупкая и красивая… Так и хочется оберегать.
Вот только от кого конкретно – Толик пока не знал. Он здесь еще никого не знал.
Ладно, ближе к четырем будет видно.
Время в ожидании вечера тянулось мучительно долго. Толик пытался вчитываться в мануалы, но даже они сегодня не могли отвлечь его от мыслей о соседке. Рой мыслей в голове и пустота в ней одновременно! Такое бывает? Даже не слышал! Наваждение!
– Не начитался еще? – Лена заглянула в дверь. – Может, «Героев» по сетке погоняем?
– Отлично, «Героев» я больше всего люблю. Правда, давно новой версии не было.
– Да? А наш Анатолий Викторович сам новые карты рисует! Такие классные! – похвасталась Лена, полностью заходя в кабинет. Толик вновь не мог не любоваться ее фигуркой. – Только его нужно расшевелить, он не всегда соглашается поиграть…
– Правда карты рисует? Вот это терпение! – удивился Рык. – У меня есть редактор, но лень. Времени не хватает. А что, у вас его так много, что на игрушки хватает?
– Так техника-то какая! – заулыбалась Лена. – Если ламеры не напортят, то и делать ничего не приходится. Но наши криворукие скучать не дают два-три раза в неделю или к бухам бежишь или к зыряновским. Но к зыряновским меня не пускают, туда или Викторович ходит… или твой предшественник Яковенко. Ходил…
– Странно. А зачем тогда такой штат программистов? – не унимался Толик, стараясь задержать ее. – Зарплаты большущие, а работы нет.
– Для того и штат, чтобы работы не было! – Лена пожала худенькими плечами. – А что касается зарплаты… для нашего завода это не деньги. Вот когда пойдешь в бухгалтерию программу латать, посмотришь на обороты. Может, тогда и поймешь. У нас обороты – космос!
– Не поверю! – Толик ткнул пальцем в монитор. – Вот у вас же отчет открыт по отделу сбыта. Я же вижу цифры! В бухгалтерии не силен, но даже я понимаю, что, скажем, АЭС или оборонка ваш завод вообще не почувствует! Там такие бабки, что вам и не снились!
Глупыш! – фыркнула Елена, – это не рубли, а доллары! И не за месяц, а вчерашний оборот!
– Чего?! Считай Боинг в день продаете? Чем же таким ваш… наш завод занимается? – Толик заинтересовался не на шутку. – За что ему так платят? Лекарства вроде везде одни и те же… Ну, пусть у нас они чуть лучше, но не волшебные же!
– В том-то и дело, что волшебные! – засмеялась Лена.
Ее смех, звонкий и заразительный, наполнил серый серверный зал солнечным светом. И Рык поймал себя на мысли, что мамуля не просто нашла ему работу – она подарила ему целую новую вселенную.
А Лену, нашедшую возможность утереть нос новичку, было не остановить:
– Комплекс «Авиценна» – это же открытие века! Лекарства, мази, кремы, витамины – ее теперь везде добавляют! Она возвращает людям молодость. Женщинам – красоту, мужчинам – силу. Даже волосы восстанавливаются! Седина уходит! Да за такое любая женщина не то что деньги, душу отдаст!
– Ну, тебе-то, допустим, это ни к чему, – выдавил Толик, чувствуя, как горит лицо. – У тебя и так все в порядке!
– Да, но это пока мне двадцать! – парировала Лена, но в ее глазах промелькнула тень. – А что будет потом? Кому я тогда буду нужна?
– Мне! – сорвалось у него громче, чем он хотел, перехлестнув через все внутренние запреты. Голос хриплый, обжигающий. – Мне будешь нужна! Всегда.
Воздух застыл. Лена смотрела на него широко раскрытыми глазами, и по ее щекам разлился яркий румянец. Она слышала комплименты, но такое… такое было впервые. Такой искренней, сырой правды от почти незнакомого парня.
– Перестань… – прошептала она, опуская глаза. – Откуда ты знаешь, что будет в будущем?
* * *
– …Таким образом, статья в «Экологическом вестнике» наносит ущерб имиджу нашего предприятия, – сделал паузу Лосев, помощник генерального по связям с общественностью. Не дождавшись реакции, он продолжил: – Мы не можем позволить какому-то журналистишке порочить…
– Евгений Яковлевич, мы не на митинге, – сухо перебил его генеральный директор Должанский. Щуплый и невзрачный, он умел смотреть на всех свысока. – Оставьте громкие слова. Журналист делает свою работу хорошо. А вы – плохо. Почему при выделенных средствах эта статья оказалась для вас сюрпризом? Вы даже не знали о готовящейся публикации? Вы хотя бы фамилию журналиста выяснили?
– Джавров! Юлий Иванович Джавров! – подсказал Сериков, начальник службы безопасности. Крупный, с пудовыми кулаками, он получил от индонезийского партнера прозвище «Кокакола» – тому было трудно произносить русское Николай Николаевич, вот и прилипло Коля-коля, быстро ставшее Кокаколой. – А главный редактор там: Горгалидзе Маргарита Арчиловна. Крутая баба, я вам скажу! Жути нагонит на любого!
Собравшиеся усмехнулись. Трудно было представить женщину, способную напугать Кокаколу.
– А ты бы ее обольстил своей кривозубой улыбкой, – ядовито бросил Лосев, уязвленный, что информацию подал не он. – Раз так хорошо Марго знаешь, мог бы и не допустить публикации!
Тяжелый взгляд Серикова остановился на пиарщике.
– Я ее не знаю. Но свою работу делаю. Чего и другим советую!
– Ладно, степень бездействия каждого, мы посчитаем потом, – вмешался Должанский. – А сейчас давайте решим, что делать.
Лосев выпрямился.
– Мы подготовили акции. На федеральных каналах выйдут передачи о наших социальных программах и разоблачения о ангажированности Джаврова и Гринписа.
Должанский кивнул.
– Хорошо. Но впредь – никаких утечек. Если нельзя скрыть негатив – списывайте на хулиганов. Николай Николаевич, это ваша задача. А вы, Владимир Арамович, будете ежедневно предоставлять Серикову сводку по здоровью персонала.
Начальник медицинской службы завода Зырянов подобострастно закивал.
– Конечно-конечно! Каждый вечер! Все сделаем!
Невысокий, неопрятный, с большим отвисшим животом и сальными, всклоченными волосами, от которых несло дешевым одеколоном, смешанным с больничным запахом. Несмотря на вид, Владимир Арамович Зырянов занимал одну из ключевых позиций на заводе. Коллеги прозвали его Кукловодом, и многие подозревали, что именно он дергает за главные нити управления ФАЗМО. От взгляда его круглых, неподвижных глаз, казалось, не укрывалось ничто.
И больше всех его не любил Филиппенко.
По роду своей работы начальник отдела автоматизации и программных средств, как официально называлась должность бородача, был посвящен в некоторые детали деятельности Владимира Арамовича. Что совсем не прибавляло ему уважения к Кукловоду, но что мог поделать один Филипенко? Разоблачить? Не успеет даже пикнуть, как вмешаются такие силы, перед которыми милиция и ФСБ, что слепые котята в когтях гифа-стервятника. Да и что он может предъявить, кроме своих подозрений? А без материальных доказательств его самого объявят клеветником, очернителем флагмана экономики.
Нет, тут нахрапом ничего не решишь. Единомышленников бы найти, да вот только боязно кому-либо довериться. Если не на шпиона Кокаколы наткнешься, то на человека Кукловода. Оба стараются выслужиться и показать Должанскому свою преданность. А как ее доказывать? Находя и выявляя врагов! И если Сериков его не трогает, знает, что директор выделяет своего начальника вычислительного центра, то Зырянов подозревает, что Филипенко знает о его делишках и дышит ненавистью в его сторону.
Анатолий Викторович давно уже приметил, что стоило ему сблизиться с кем-нибудь из сотрудников, как у этого человека тут же начинались проблемы со здоровьем. Затем следовал вызов в медчасть – и все, человек оттуда выходил другим. Таким, как его описал Джавров в своем «вестнике». Полуробот – получеловек, фанатично преданный своей работе.
И самое страшное – изменение происходило незаметно. Сначала человек просто становился одержим эффективностью. Потом – замкнутым, его взгляд темнел, он рвал все старые связи. А работал… работал так, словно в него вселился бес. Руки буквально горели, он не чувствовал усталости. Три-четыре месяца такого стахановского горения – и наступал финал: технодеменция. Пустые глаза, базовые инстинкты, мычание вместо речи. Смерть при жизни.
Лучше сразу умереть, чем превратится в безумца, у которого в голове только работа да еда. А потом – одна еда.
Официальные расследования раз за разом упирались в стену. Вердикт был один – «глобальная технодеменция», новая чума XXI века. ФАЗМО, разумеется, ни при чем. Но Филиппенко знал. Знал железно: пока сотрудник не попадал на «лечение» к Зырянову, деменция обходила его стороной. Эта мысль леденила душу. Он был инженером, он верил в причинно-следственные связи. И здесь связь была очевидной и пугающей.
Но Филиппенко точно знал – связь имелась, пока человек не побывал на лечении у Зырянова, технодеменция ему не угрожала! И лечение почему-то требовалось только тем сотрудникам, кто каким-то образом мешал руководству завода. Вот тот же Семеныч, на чье место пришел этот нескладный Толик, новый программист. Предупреждал же старого, не пей, когда выпьешь, болтаешь много, здесь это очень опасно! Но нет. Вот и заразился «рабочей лихорадкой» и стал трудоголиком поневоле.
Теперь вот пришлось нового парня брать. Хоть бы этот не болтал лишнего. Вроде бы непьющий, может, с ним проще будет. Да и наивный совсем. Правда, это проходит со временем, но лучше, чтобы это время настало как можно позже.
Погруженный в свои мысли, Анатолий Викторович не заметил, как закончилось совещание. Только когда все начали вставать, подхватился и он. Собрался было идти домой, как вдруг почувствовал на своем локте чьи-то пальцы. Еще не повернувшись, он уже догадался, кто это. Так и есть, Кукловод.
– Знаешь, Анатолий Викторович, давно хотел поговорить, а тут этот писака опередил, – заговорил Зырянов. Как всегда, вкрадчиво, не громко. Голос мягкий, а глаза – холодные. – Только между нами, чтобы этот дурачок Кокакола не растрезвонил. Давно хотел попросить тебя, нужно нашу программу поправить, беспокоит она меня. Джавров не то, чтобы прав, но нужно подстраховаться.
– Я займусь…
– Нет, ты не понял. Толик я решил – пора моей группе обзавестись своим программистом. Техника сложная, специфичная. Твоих людей привлекать неудобно – всякий раз разные, не поймешь, кто допустил утечку. А так, все свои, все на подписке. Если что, твой отдел в стороне. Как смотришь на такое предложение?
– Идея неплохая, – одобрительно кивнул Филипенко. Он и сам хотел оградить своих подчиненных от медчасти. – Я готов поддержать.
– Вот и хорошо, значит, договорились, – Зырянов плотоядно улыбнулся. – Надеюсь, не откажешь в просьбе и отдашь мне ту худышку… Панину, кажется. Ну симпатичную, такую… Заодно и подкормим ее у нас.
Анатолия Викторовича передернуло. Мразь! Молоденького тела захотел! По заводу давно ходили слухи, что Зырянов устроил в медчасти гарем. Теперь и на Лену глаз положил! Нет уж!
– При всем желании помочь – не могу! – Филипенко искренне улыбнулся, разводя руками. – Семеныч умер, Ванин в отпуске. Взяли новичка, он пока ни на что не способен. Без Паниной я не обойдусь! Может, возьмем кого-нибудь другого, подготовим, и тогда…
– Кого-нибудь – себе оставишь! – круглые глаза Зырянова налились кровью, а голос стал шипящим, ядовитым. – А мне девчонку пришлешь! Иначе сам у меня работать будешь! На износ!
Филиппенко не ответил. Он почувствовал, как по спине пробежал рой ледяных мурашек. Он просто сжал кулаки под столом – так, что кости побелели и заныли.
«На износ».
Всего два слова. Но в них был весь ужас этого места. Приговор.
Глава 3
ГЛАВА 3
Окончание рабочего времени застало их в разгар игры. Не беда, завтра доиграют.
– Я тебя провожу! – Не спросил, вынес решение Толик. Лена не возражала. Они уже выключили свои компьютеры, когда раздался телефонный звонок.
Трубку подняла Лена.
– Отдел информационных технологий. Панина. – Представилась она. Да, здесь.
Лена протянула трубку Анатолию.
Это была мама.
– Толик? Это ты?
– Да, мама. Что случилось?
– Ты читал «Вестник»? – голос матери дрожал. – Бросай эту работу!
Чего? Бросать работу? Такую? Да мама понимает, что говорит?
– Мам, я не могу.
– Почему?! – в голосе матери слышались слезы.
Он посмотрел на Лену. Да потому, что она здесь!
– Мне нравится эта работа!
– Я… Мы найдем тебе другую, еще лучше!
Толик промолчал. А что говорить? Да еще при Лене.
– Толик, ты слышишь меня?
– Да.
Короткий ответ прозвучал резко, в этом «да» содержалось «нет».
В телефоне повисло тяжелое долгое молчание.
Толик молча повесил трубку.
А потом они гуляли. Долго, до позднего вечера. Сидели в кафе, потом еще гуляли. Расставаться не хотелось, но время было неумолимо, пора было домой.
– Толик, а то, что ты мне сказал сегодня… – вдруг спросила Лена, когда они вошли в подъезд, и остановилась. – Ну то, что ты сказал мне там, на работе… Это правда?
Она смотрела себе под ноги, и Толик, не видя ее глаз, не знал, в шутку ли она говорит или всерьез. Ну и бог с ним, скажет правду, и пусть она смеется! Зато он будет точно знать, как Лена к нему относится.
– Я не шутил, – твердо сказал он. – Я могу повторить еще раз!
– Повтори, – попросила девушка.
– Ты мне будешь нужна… всю жизнь!
Лена еще ниже опустила голову, и волосы совсем скрыли ее лицо. Толик окончательно растерялся, вроде бы и сказал то, что хотел, но вот как она к этому относится, так и не понял. Наверное, снова какую-то чушь сморозил!
– Ты обиделась? – спросил он.
Она не ответила. Просто встала на цыпочки – и коснулась его губами.
Прикосновение было прохладным, мимолетным, как удар крыла бабочки. Но внутри у Толика все взорвалось ослепительным жаром. В этот миг он понял одно: он больше не один.
Но, к сожалению, реальность всегда сильнее наших желаний. В подъезде послышались чьи-то шаги, и Лена, быстро отпрянув, нажала на кнопку лифта. Как назло, кабина оказалась на первом этаже, а тот, чьи шаги их потревожили, оказался соседом Лены, к тому же хорошим знакомым ее отца.
– А, соседка, привет! – весело бросил он. – Ты вверх или только спустилась?
– Здравствуйте, Зиновий Витальевич! – Лена приветливо кивнула, но густыми румянец залил ее щеки. Она тут же опустила глаза, словно пытаясь спрятать взгляд. – Да, я тоже поднимаюсь…
И тут же мысленно охнула: «Дура! Можно было сказать, что спустилась!» Но поздно.
– До завтра! – бросила она и, почти не глядя на Толика, вошла в кабину. – Встретимся на работе!
* * *
– Черт, кажется, и сегодня вечер зря пропадет! – Манчестер сплюнул и повернулся к напарнику.
Свое прозвище Тагир Калоев получил в бытность бандитским авторитетом, «крышевавшим» универмаг «Манчестер». Но то было в прошлой жизни. Теперь он – морвейн. Пехота. Пока пехота, но он обязательно поднимется выше и станет Квейроном – командиром других морвейнов. И вместо простого… ну, не совсем простого, а очень даже привилегированного, но все равно исполнителя, станет тем, кто будет принимать решения, сидя в уютном баре или ресторане. А вместо него бродить по ночной Москве в поисках проклятого самовольщика будут другие морвейны. Но это потом, а сейчас он должен участвовать в поимке того самовольщика, что уже несколько недель терроризирует его, Манчестера, район.
Хорошо хоть, напарником был Георгий Сартов, а не Родя или Митяй. Горик был немногословен и надежен. Он тоже был морвейн, более того, именно по просьбе Тагира, Квейрон Москвы Руслан Уколов поднял Горика из рабов в морвейны. За что Сартов отвечал Калоеву преданностью и уважением.
– Вечер? – Горик усмехнулся и почесал свою черную, делавшую его похожим на абрека, бороду. Ему сто раз говорили – сбрей, привлечешь меньше внимания мусоров. Хотя с документами морвейнов никакие силовики были не страшны.
– Э, брат, не цепляйся к словам! Вечер, ночь, какая разница? Сейчас бы в «Шатильон», а потом пару грелок блондинистых и до послезавтра.
– Так может ну его, этого самовольщика? – Предложил Горик. Не поймаем сегодня, так найдем его завтра.
– Глупости не говори. Правила, они потому и правила, что выполнять нужно! – не поддержал товарища Тагир. – Знаешь, я как-то раз вот так же сидел в засаде…
– В Чечне, что ли? – догадался Горик.
– Да, в первую, – кивнул Манчестер, – зимой дело было. Я с эсвэдэшкой залег, ребята прикрывали, но это для снайпера, сам понимаешь, защита от бродяжек! А когда против тебя такой же стрелок, как и ты, совсем другое дело. Тут терпение нужно, не то, что ходить или разговаривать, пошевелиться лишний раз не можешь. Вот и в тот раз за мной охота началась, а я не знал об этом, разведка не предупредила. Информация прошла, что противник выдвижение планирует, вот их-то я и ждал. А он в это время меня! Гад, именно за мной вышел! Вот, значит, лежу, а тут как приспичило… Перед выходом на позицию специально опорожнился, да вот оказалось, что не до конца. А может, другое что… Теперь вот думаю, что, скорее всего, просто замерз. Памперсов больших у нас тогда не было, как сейчас… Ну да ладно, теперь уж не важно от чего, но вот лежу, а у самого уже мочевой пузырь к горлу подступает. Еще чуть-чуть – и опозориться можно. Положение хоть вой, но ведь не встанешь же! А от этого холод кажется еще сильнее. Вот когда проклял все на свете! Думаю, да пропади оно все пропадом, все равно никого нет, вскакиваю и… получаю по полной программе. Снайпер противника следил за моей позицией и только ждал, когда я пошевельнувшись выдам себя. Хорошо пуля чуть выше сердца прошла! Еле выжил… Вот тогда понял – лучше замерзнуть, обоссаться, но правила что написаны опытными людьми, не нарушать.
– Да, это точно. То, что кровью пишется, всегда правильно. За каждую букву кто-то голову сложил, – согласился Горик. – Я вот все хочу спросить, ты тогда с какой стороны был? С той или с этой?
Тагир ответил не сразу. Он медленно поднял голову и заглянул в глаза Сартова. Тот едва удержался, чтобы не поежиться, холодный, жесткий взгляд морвейна пробрал его до позвоночника.
– С нашей стороны! – жестко произнес Манчестер. – Понял? И запомни… Замри и не шевелись!
Последние слова Калоева были настолько неожиданны, что Сартов в недоумении вздрогнул. Посмотрел на Тагира. Тот застыл как муха в янтаре и лишь одними глазами показал за спину Горика.
– Замри, – тихо повторил напарник. – Кажется, он появился… Теперь главное – не спугнуть. А то сбежит, ищи его потом.
Сартов едва уловимо кивнул. Поимка самовольщика всегда проблема, а тут целая группа наметилась. С одним проще, не поддается зову, значит, подлежит уничтожению, церемониться никто не станет. А вот как быть с группой, неизвестно, такое случилось впервые. В последнее время все случалось впервые. Столько непокорных, и так часто… То, что действует группа, сомнений не вызывало, сообщения о происшествиях, случающихся обычно там, где появляются самовольщики, сыпались со всех сторон. Один человек, будь он трижды мимик, сразу в разных концах Москвы не появится. Была, правда, еще одна гипотеза, но такая, о которой даже думать не хотелось! И вот чтобы убедиться, что дела обстоят совсем не так плохо, и требовалось отловить хотя бы одного из непокорных.
– Далеко? – тихо спросил Георгий.
– Метров тридцать, – также полушепотом ответил Манчестер. – Подходит к углу… прямо к булочной.
– Тогда это точно наш клиент. – Сартов был явно доволен. – Теперь я спокоен, это не прорыв.
– Да я с самого начала говорил, что это не жаннавары, – процедил Тагир, не отрывая взгляда от того, за кем они охотились. – Вот же заморочили голову этими жаннаварами! Ни разу не встречал, только в памяти все время всплывает. Даже не представляю, какие они.
– А я вообще в них не верю! На хрена их нам поназаписывали? – Горик постучал пальцем по виску. – Мне кажется, это страшилки из разряда легенд. Типа, скандинавских или каких еще там… Арант, мнемоны, тукку… И жаннавары, конечно. Фигня какая-то! убийцы… газ… Ассасины, мать их…
– Тише, не заводись, – Манчестер положил ладонь на руку товарища. – Сейчас наша задача ликвидировать самовольщика. А потом можно и к лялькам. Главное, не ошибиться.
– А чего тут ошибаться? Раз прошла информация, что кто-то бомбит продуктовые, значит, наш клиент. Кто еще в наше время будет таким заниматься? Только эти полуфабрикаты хреновы. – Георгий зло сплюнул. – Надоели.
– Так, спокойно, он открывает дверь… Вот баран, даже сигнализацию не отключил.
Последние слова Тагир мог бы и не произносить, короткие противные звонки ударили по чутким ушам морвейнов.
– Ну так на то они и самовольщики! – Сартов пожал плечами. – Тупые и вечно голодные. Ничего интересного.
Георгий медленно повернулся и посмотрел в чернеющий проем двери.
– Вошел? – спросил он, никого не увидев.
– Да, только что. Сейчас он выбежит, и мы его возьмем. – Манчестер сплюнул. – Ладно, чего ждать, пошли, подойдем ближе!
Не успели морвейны сделать и нескольких шагов, как послышалась еще одна сирена, теперь милицейская.
– Ты смотри, как быстро! – усмехнулся Георгий. – Наверное, надоело, что третий раз за неделю булки воруют.
– Прикинь, какая у них статистика по этому ларьку? – с кривой ухмылкой заметил Калоев. – Представляю, как там начальство на дерьмо исходит!
– Можно подумать, они сами при этом руки не греют. – Сартов брезгливо улыбнулся. – Мусора, всегда мусора, всегда найдут свою выгоду.
– Да ладно, какая здесь выгода? Хлеб не колбаса, на нем особо не наживешься. – Манчестер скривил губы в усмешке. – Был бы мясной магазин, вот там бы они хоть каждый день на вызовы приезжали.
– А если бы водочный?
Это предположение вызвало громкий смех. Теперь можно было не таиться, сорвавшийся никуда не денется. Нужно только ментов спровадить, и можно заканчивать. Времени остается достаточно, чтобы остаток ночи провести в хорошей компании. Да и Квейрон будет доволен, его задание выполнено!
Милицейский «уазик» вылетел на перекресток и подкатил прямо к булочной. Скрипнули стертые колодки тормозов «уазика», и два вневедомственника, придерживая фуражки и прижимая к груди короткоствольные «калаши», выскочили из машины. Они кинулись было к магазину, но тут заметили стоявших поблизости морвейнов и подозрительно уставились на них.
Милиционер постарше, с широким поперечным галуном на погонах, что-то бросил напарнику, и тот занял позицию между входом в магазин и машиной. Теперь он мог контролировать того, кто предположительно находился в булочной, и одновременно следить за неизвестными, стоявшими перед ней.
– Ваши документы! – потребовал старший сержант и наставил на морвейнов автомат.
Сартов молча достал свое удостоверение.
– Кто учил тебя тактике уличного боя? – прорычал Манчестер. – Ты же перекрыл напарнику сектор обстрела! Вас же как куропаток перестрелять можно!
– Извините, товарищ полковник! – пролепетал милиционер. – Мы… У нас… здесь вызов! Магазин, сигнализация… Мы по вызову…
– Да видим, что по вызову! – прервал его Сартов. – Мы здесь по тому же поводу. Это наш клиент, так что заберем его мы…
– Товарищ полковник, но…
– Марш отсюда! – рявкнул Манчестер. – Иди учебники читай, бездарь! И доложи своему начальнику, чтобы наказал тебя! А я проверю… И не дай бог не доложишь! Выгоню его без выходного пособия! Ну чего стоите, выполняйте!
Милиционеры, вытянувшись в струнку, козырнули и бросились к машине. Еще несколько мгновений – и улица опустела.
– Ну что, пошли? – сказал Тагир и, не дожидаясь ответа, переступил порог магазина.
Темнота для морвейнов помехой не была, так что они сразу увидели царивший в булочной беспорядок, но вот того, кто это сделал, заметить пока не удавалось. Что ж, это не новость: сорвавшиеся умели хорошо прятаться. В том, что касалось мимикрии, беглецы были весьма изобретательны. Не все, конечно, но в основной массе самовольщики были просто оглохшими к зову мутантами
– Шугани хлыстом, – предложил Манчестер. – А я посмотрю, может, что‑то дернется.
– Ладно. Готов? Я бью! – предупредил напарника Горик.
Тагир молча кивнул и поднял вверх руку, мол, окей, начинай!
Как ни странно, ультразвуковой удар не подействовал. Кроме стандартной резонансной реакции – взметнувшейся пыли – других откликов не последовало. Разве, что пробудил отчаянный лай собак, но кто их слушать будет.
Морвейны с тревогой переглянулись. Самовольщик умеет закрываться? Или… они его упустили? Но когда? Неужели в тот момент, когда демонстрировали свою власть вневедомственникам? Но ведь второй мент должен был следить за входом! Оказалось, следил за ними! Черт, упустили!
Морвейны, не сговариваясь, еще раз ударили ультразвуком. Сила сигнала была такова, что с потолка посыпались осколки лопнувших ламп, а следом за ним закружили хлопья отслоившейся побелки… но и только. Да еще на улице завыли все собаки, что попали в зону поражения!
Взломщика не было! Ушел! Когда менты отвлекли!
– Бежим, он не мог далеко уйти! – Не дожидаясь Горика, Манчестер рванул к выходу, его движения были резкими и экономичными, как у хищника. – Я налево, ты направо! Держи связь!
Сартов пролетел полсотни метров, почти не чувствуя под собой асфальта, когда краем глаза поймал движение впереди. Фигурка, мелькнувшая в переулке. Он прибавил ходу, мышцы его ног заработали на пределе. Самовольщик, заслышав погоню, рванул еще быстрее.
– Тагир! – закричал он. – Тагир, я вижу его! Слышишь меня?
В ответ раздался еле различимый голос:
– Уверен? – Расстояние и городской шум делали свое дело. Да и кричать на бегу – дело не самое легкое. – У меня тоже кто‑то есть… И кажется, наш…
– Ладно, берем каждый своего! – крикнул Сартов. Он не был уверен, что напарник его услышит.
* * *
Теперь все зависело от скорости. Но разве раб, даже самовольщик, может соперничать с морвейном? Расстояние быстро сокращалось. Георгий уже видел длинноволосого беглеца с большим полиэтиленовым пакетом в руке. Точняк группа, а в ней раненый – столько еды нужно только для регенерации. Сволочи, научились помогать друг другу!
Беглец обернулся. На мгновение их взгляды встретились, и Георгий увидел в глазах сорвавшегося дикий страх. Это придало сил. Горик сократил отрыв до десяти метров. Он уже оценил крупную фигуру самовольщика и его хорошую физподготовку – для обычного человека. Но не для морвейна! Еще несколько секунд – и беглец в этом убедится.
Неожиданно самовольщик сделал мощный прыжок в сторону и перемахнул через полутораметровый забор. Георгий бросился следом. Он легко взлетел – и что-то острое ударило его по ногам. Морвейн, не понимая, что происходит, рухнул вниз, на мгновение потерял сознание.
Очнулся от резкой боли в правом плече.
С трудом поднявшись, он увидел причину падения: над забором тускло поблескивала старая, местами порванная колючая проволока. Не современная «спираль», а допотопная «колючка». И надо же было прыгнуть именно в том месте, где все три ряда сохранились! Рядом – голые столбики, а он умудрился вляпаться сюда.
Кряхтя и проклиная все на свете, морвейн заставил себя продолжить погоню. Дикая боль наводила на мысль о сломанной ключице, но такая мелочь не могла его остановить. Прихрамывая, он рванул вперед – и застыл. Тот, кого он преследовал, исчез. Пропал.
Сартов окинул взглядом место: позади – злосчастный забор, вокруг – хрущевки, узкая асфальтированная дорожка между разросшимися деревьями. Столько чердаков и подвалов… Искать бесполезно.
От злости он едва не завыл. Так опростоволоситься! Теперь даже назад не перепрыгнуть – нужно искать калитку. Или идти вокруг домов. К месту встречи с Манчестером иначе не попадешь.
Кстати, как там у него дела? Может, напарнику повезло больше?
Сартов двинулся по дорожке. Первый же шаг отозвался болью в плече. Рука двигалась слишком легко – диагноз подтверждался. У морвейнов все заживало быстро, но сейчас нужно было зафиксировать руку. Искать веревку или ремень? Москвички давно не развешивают белье на ночь. Придется идти, придерживая правую руку левой.
Он прошел мимо длинного дома и уже хотел свернуть к улице, как в глаза ударил свет фар. Какой-то придурок с дальним светом! Но водитель, словно услышав мысли, переключился на ближний и плавно подъехал к дому, который Георгий только что миновал.
Горик с тоской посмотрел на красную «восьмерку». Вот бы сейчас такую! До его «Лексуса» – несколько кварталов, а эта – вот она, рядом. Может, отобрать? Дать в морду и сказать – «Вали отсюда!»?..
Сартов увидел, как из автомобиля вышел крупный парень. Его спутницей оказалась девушка с прямыми темными волосами. В темноте сверкнули белизной длинные стройные ноги в облегающих стрейчевых брюках, застучали каблучки туфель. Судя по тому, как они попрощались, Горик сделал вывод, что молодые люди хорошо знакомы. Это стало понятно по-быстрому, но очень откровенному поцелую, которым одарила девушка своего провожатого. Для этого она, несмотря на свой отнюдь не малый рост и каблуки, вынуждена была встать на цыпочки. Парень был настоящим гигантом. Он легко наклонился к ней, что дало возможность Сартову оценить гибкость его мощной фигуры.
Нет, такого он, пожалуй, не одолеет. По крайней мере, в теперешнем состоянии лучше даже и не пытаться…
– Завтра встретимся? – услышал он голос девушки.
– Я позвоню! – пообещал парень. – Ты, когда освобождаешься?
– В пять!
– Отлично, после пяти жди моего звонка.
Морвейн услышал, как вновь застучали каблучки, затем хлопнула дверца машины, заурчал двигатель. «Восьмерка» развернулась и, рванув с места, быстро пронеслась мимо. Горика обдало облачком выхлопных газов…
Сартов с тоской посмотрел ей вслед. Как бы он хотел оказаться внутри! Откинуться в мягком кресле и расслабиться…
Водитель «восьмерки» словно бы услышал его. Ярко вспыхнули стоп-сигналы. Машина остановилась. Правая дверца машины распахнулась.
– Тебе куда? – спросил парень.
– Да здесь рядом! – обрадовался Георгий. – Пару кварталов… Но я заплачу сколько скажешь!
– Садись! – сказал незнакомец. – Про оплату забудь, я не таксист. Вижу, что походка скованная, значит, болит что-то. Как в такой ситуации не помочь? Куда ехать?
– Налево! – попросил Георгий. – У меня машина возле булочной.
Парень кивнул. Видимо, он знал этот магазин, потому что дальше ехал без слов. Да и ехать было совсем ничего. Не прошло и двух минут, как «восьмерка» затормозила возле серебристого «лексуса».
– Твой? – спросил неожиданный спаситель.
– Мой.
– Какая еще помощь нужна?
– Нет, дальше я сам! – Морвейн отрицательно мотнул головой и полез в карман. Водитель придержал его руку.
– Я же сказал, никаких денег!
– Ты не понял! – Сартов достал кусочек тонкого пахучего картона. – Вот моя визитка, меня Георгий зовут, звони!
– А меня Олег, – представился в ответ незнакомец. – Вот только визиток с собой нет…
– Ладно… Бог с ними, с визитками, ты, главное, позвони, я умею быть благодарным!
Морвейн вылез. Ему навстречу уже шел Манчестер.
– Георгий, где ты пропадал? Что-то случилось? – Напарник быстро окинул взглядом напряженную фигуру Сартова. – Я уже тревожиться начал.
Олег, видя, что тот, кого зовут Георгием, не один, плавно тронулся с места, развернулся и, на прощание мигнув фарами, нажал на акселератор. Немного отъехав, он, словно бы вспомнив о чем-то, посмотрел на сиденье, где осталась пахучая картонка.
Поднял.
«Сартов Георгий» тисненными буквами и номер телефона, больше ничего.
«Я умею быть благодарным»! – вспомнились Олегу слова владельца визитки.
– А я не умею просить, – пробормотал он себе под нос и выбросил карточку в открытое окно. – Лучше бы просто сказал «спасибо»!
Глава 4
ГЛАВА 4
Быстро сунув смарт-карту в приемник, Рыков набрал код, «подсмотренный» у Филипенко. Узнав, что пропуск новичка еще не готов, начальник ВЦ демонстративно вошел в серверную, повернул дисплей к тезке и набрал группу символов.
Дождавшись кивка – «запомнил», хмыкнул и свернул задачу. Все, теперь кусочек пластика с микроконтроллером позволит новому программисту попадать на свое рабочее место не тревожа коллег.
– Повторить сможешь? – спросил тогда Анатолий Викторович. – Если возникнет необходимость зайти в какой-нибудь цех, сделаешь то же самое, но на их сервере. С моего. Но надеюсь, что Кокакола поторопится с твоей карточкой и тогда все это станет не нужно.
Влетев в свой отдел, Толик огляделся. Лена еще не приходила. По крайней мере, стол ее пустовал. Ну это даже хорошо, удастся понаблюдать, как она начинает свой рабочий день. И вообще ему интересно все, что касается Лены. Как она сидит, как смеется…
– Ну как, освоился? – услышал он голос начальника. Толик удивленно вскинул брови. Оказывается, его взрослый тезка уже здесь, на своем рабочем месте, а он даже не заметил его! Когда же шеф успел прийти? И уходил ли вообще? Интересно, у себя дома бородач бывает или все время здесь? – Сам разобраться сможешь?
– Не вопрос! – смело и даже с некоторым вызовом ответил Рык. – То, что сделал один человек, другой всегда сможет…
– Испортить, – хмуро закончил Филипенко.
Рыку показалось, что начальник хотел сказать что-то совсем другое, но почему-то передумал. Ну, не очень-то и хотелось. Созреет, скажет. Толик уже приготовился начать работу и… остановился. До него дошло, что Анатолий Викторович какой-то сегодня странный! И голос не такой, как обычно и взгляд беспокойный…
Толик искоса взглянул на шефа. Ну да, выглядит немного пришибленным, глаза грустные и злые одновременно! И мечутся с одного предмета на другой, не останавливаются на одном месте!
Может отвлечь его?
– Знаете, у вас такая классная техника! – Толик обвел глазами зал. – Наверное, ни у кого такой нет! Мама наслушалась… то есть начиталась бредней каких-то про ваш завод и требует, чтобы я от вас ушел. Да как она не понимает, что я больше нигде такие машины не только не получу, но и в глаза не увижу! Мало ли что журналисты напишут! Разве можно верить сплетням? Конкуренты подкупят газетенку, те и рады опубликовать…
– У тебя какие планы на сегодня? – перебил его начальник. – Чем будешь заниматься?
Рык осекся. Наверное, он опять сморозил глупость, только какую, непонятно.
– Я… Ну… Лена собиралась мне сегодня показать, какие бывают проблемы у наших пользователей, – Пробормотал он.
– Панину не жди, я ее отправил в отпуск, хвосты в универе сдавать, – сообщил Филипенко, опуская глаза. – Она никак диплом свой недомучит, вот пока ты здесь, пускай образование до ума доведет.
У Толика упало сердце. Ну Викторович, спасибо! Удружил! Взял и выпнул Ленку в отпуск! Но сама Лена! Почему не сказала? Не позвонила? Да, нет, ерунда, не может быть! Она же сама сказала, что они встретятся сегодня на работе!
– Анатолий Викторович, но Лена вчера говорила…
– Толик, у тебя есть работа? – оборвал его Филипенко. – У меня-то дел -навалом. И вообще, слушай родителей! Они плохого не посоветуют. И не задавай вопросов. Контролируй слова. Ты не мальчик, в твоем возрасте пора думать.
Едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, Толик вошел к себе в кабинет. Да, что это Борода себе позволяет?! Ну и начальник, хам вокзальный! А вчера казался таким вежливым и внимательным! Как только Лена его терпит? Да еще нахваливает! Шеф такой, шеф сякой! Умница, заботливый…
Козел он конченный!
И сама хороша! Даже не позвонила!
От обиды у Толика перехватило горло. Да какого черта? Он, что мальчик, что с ним так играют!
Ладно, все хватит! Что он разнюнился, как… Нужно срочно взять себя в руки! Подумаешь, начальник нахамил! Значит, подумай, как его на место поставить! Ленка продинамила? Покажи, что тебе наплевать!
Толик сердито сжал зубы и повернулся к дисплею. Вот тут тебя никто не предаст! Здесь ты свой и желанный! Рука сама потянулась к кнопке. Щелчок, и системный блок отозвался глухим гулом. Зажужжал винчестер, поплыли строчки загрузки. Как только на экране возникли иконки, он ткнул в ту, что вела в интернет.
Набор пароль – и он в родной обстановке! Хорошо, хоть здесь нет обмана и предательства! Есть, конечно, даже больше чем в реальной жизни! Но в интернете он акула… нет, косатка! Точно! Косатка, кит-убийца в океане!
Первое, что нужно сделать – обезопасить тылы. Его тылы – ФАЗМО. Его сеть, и ее безопасность. Значит, первая задача – проверить систему защиты всей сети предприятия. Он вроде бы за нее отвечает, так почему не опробовать на ней свои методики взлома? Если она выстоит, то за дальнейшую работу системы можно не опасаться.
Толик ввел адрес сайта, на котором хранил свои инструменты. Держать дома улики ни к чему. Ввел необходимую коррекцию и адрес атакуемого сервера. ФАЗМО, естественно. Дал команду на начало атаки. Программа нашла тестируемый сервер и стала выводить отчеты. Ну все, родная, покажи, на что ты способна!
Толик откинулся в кресле. Если он сумеет сломать защиту, то полностью закрывать лазейку не станет. С таким начальством он, может быть, долго здесь не проработает, а потому имеет смысл оставить возможность проникать на сервер и после того, как его уволят.
Так, что еще можно сделать? Как и решил – бекдор. Черный ход. Его ставим, не дожидаясь результатов атаки. Только спрятать нужно… А вот в драйвер управления вентиляцией и спрячем. Теперь будет возможность в любое время связаться с Леной. А то, что его могут уволить, вполне возможно, хотя еще утром это казалось нереальным.
Вспыхнуло уведомление: «новое сообщение».
Толик посмотрел на дисплей. Послание было от некоего Лепы. Кто это такой и что за дурацкий ник, он не знал, но в сообщение заглянул. «Толик, привет!» – вывел компьютер.
Странно, значит, сообщение адресовано ему? Но кто это мог сделать? Сейчас узнаем.
«Привет, но кто ты такой, я не знаю! – набрал он в ответ. – Представься!»
«А ник Лепа тебе ни о чем не говорит?» – тут же пришел ответ.
«Нет, у меня знакомых с таким именем нет!» – раздраженно набрал и отправил Рык.
«Лепа – это Лена Панина!!» – гласило следующее сообщение.
Рыков от огорчения из-за собственной недогадливости чуть не закричал. Да что за день такой сегодня! Что ни сделаешь, все не в жилу!
«Лена, извини, я не знал, что это ты! – пальцы Рыкова замелькали над клавиатурой. – Ты в отпуске? Почему не сказала?»
«А я и сама не знала! Утром прибегаю, а шеф злой, как… сам знаешь кто! Говорит, чтобы духу моего не было, пока не закончу диплом. Даже тебя не дал дождаться. Вот теперь от подружки на твою аську прорвалась».
«Борода этот… Вообще с цепи сорвался! Часто он такой? Охреневший?»
«Толик, ты не прав! Анатолий Викторович не такой! Он, ПРАВДА, очень хороший! Только сказать не все может! У нас же все прослушивается. Кокакола свою необходимость демонстрирует, проверяет всех на преданность Должанскому! Всех контролирует, везде прослушки ставит».
Рыков хмыкнул. Пусть будет так, но у него другое мнение! Мужчины всегда лучше женщин в людях разбираются!
«Когда увидимся? – набрал он. – Я соскучился!»
«Сильно?»
«Сильнее не бывает