Время сияющих мифов

Пролог

В помещении была непроглядная темень без единого лучика света. Поэтому она зажгла в своих руках шар огненной энергии, подняв его над головой, как горящий факел. Шар взлетел высоко вверх, под самый потолок, на высоту роста нескольких человек, осветив все вокруг своими яркими лучами. Да, это был очень большой зал, намного больше того, что им думалось. И даже рукотворного огня не хватало на всю его площадь – за пределами освещенного круга по-прежнему простиралась тьма, не было видно ни стен, ни дверей.

Он был весь заставлен какими-то коробками, покрытыми темной плотной тканью, конструкциями и стеллажами, разбросанными на первый взгляд хаотично и беспорядочно, как будто в странном лабиринте. Больше всего увиденное напоминало склад для хранения какого-то старого барахла и техники, всеми заброшенный. Потому что не было ни малейших признаков того, что кто-то сюда заходил в последнее время. Однако отсутствие пыли на ткани говорило о том, что за этим местом как минимум следят, а возможно – оно даже магически зачаровано.

Она прикоснулась рукой к ближайшей бесформенной куче, нажав на нее своими пальчиками и не почувствовав никакого отклика. А затем потянулась и сдернула большой кусок материи, ее закрывавшей. Перед ней предстали плотно упакованные в целлофановую, бликующую под лучами источника света пленку мешки и короба. Она вновь легко их ощупала, проведя по поверхности своей ладонью осторожно и внимательно, но так и не ощутив совершенно ничего. Это могло бы испугать волшебницу послабее, не понимающую, почему ее способности к поиску здесь не работают. Но не ее. Напротив, это еще больше распалило интерес.

Через долю секунды на ее пальцах зажегся призрачный зеленоватый огонек, мгновенно разрезавший упаковочную пленку под ее рукой и обнажив серо-стальной материал короба. Ну конечно же, экранирующий. Она легко сорвала весь остальной целлофан и осмотрела то, что под ним скрывалось. Четыре больших мешка и шесть коробок, на первый взгляд мешки из грубой ткани, а коробки из привычного картона. Но все – с явным металлическим оттенком. И короба, и мешки были сделаны из экранирующего материала, который подавлял любые ауры, неважно – человека или предмета. Естественно, ауру сильного мага таким образом было не спрятать – его матрица буквально кричала под любым мощным заклинанием поиска. А вот ауры любых существующих предметов и магов послабее, заурядных, – легко. Но тут людей, конечно, никто не прятал. А вообще – ситуация была крайне занимательной. Создание экранирующих предметов было недешево. А тут, судя по всему, был не один или два, а множество. Это огромные деньги. Но не это было главным, а то, что, даже имея средства, большинство никогда бы не смогло легально купить экранирующие материалы. Оценив угрозы для общественного строя, магический парламент строго контролировал всех чародеев, кто мог создавать подобные предметы. Ведь возможность экранирования равна невозможности уследить. И если любой, имеющий средства, мог бы купить подобные услуги – это был бы крах системы контроля и новый виток разгула магической преступности. А потенциальный конфликт между магами и не-магами был тем, чего старались не допустить всеми средствами.

– Тут все экранировано, – произнесла она. Ее голос в этом помещении был глух и тих, будто бы сам воздух мешал распространению звуков. – Вообще все. Я не чувствую никаких аур, никаких переливов энергии, ни пульсации. Это место, которое очень хорошо скрывают. Проще было бы экранировать всю комнату целиком – но перед нами, видимо, огромный зал. Огромное экранированное помещение привлекло бы к себе внимание. А сейчас он просто кажется пустым. А ты – ты чувствуешь хоть что-то живое поблизости, хоть намек?

Он стоял рядом с ней и втягивал в себя носом воздух, как собака-ищейка в поисках своей добычи. Он был одновременно и осторожен, и раздосадован, и счастлив. Осторожен потому, что все выглядело более чем странно. Жизнь научила его, что в таких случаях не стоит бояться или паниковать, да и бояться им было практически некого, но стоит быть предельно внимательным. Раздосадован, потому что ответа на то, где они, не знал, не мог сделать даже малейшего предположения. Но главное – он был вместе с ней, а она с ним. Поэтому он был счастлив.

– Поблизости – точно никого нет, – ответил он. – Есть признаки нескольких живых существ, там, впереди. Очень странные признаки, потому что они не похожи на обычных людей.

– А что странного? Это вампиры, оборотни, домовые? Кто? – спросила она.

– То-то и странно, что я не могу этого понять, – сказал он.

Она склонилась над одним из мешков стального цвета. Ткань, пусть и магически зачарованная, не приобрела от этого прочности стали и легко разошлась под ее пальцами. Запустив руку внутрь, она аккуратно ощупала содержимое мешка, после чего извлекла на свет шкатулку из черного дерева. В свете магических отблесков та выглядела особенно завораживающе. Это была небольшая шкатулка, размером чуть больше ладони, на которой лежала, но довольно увесистая. На ее крышке проступала искусно сделанная резьба в виде рисунка молящегося человека и нескольких сложных символов под ним. Других изысков или украшений, кроме этой гравировки, не было.

Аура предмета, неощутимая в экранированном мешке, ударила по ее чувствам, как резкий запах, внезапно появившийся в воздухе. Это была очень сильная, очень интересная аура, особенно для такой маленькой штучки. Она уже встречалась с такими проявлениями, и не один раз, поэтому лишь немного прищурилась от неожиданности. В ее руке лежал мощный артефакт.

– Вот так сюрприз, – обратилась она к спутнику, – кто бы мог подумать. Ты тоже почувствовал? Судя по гравировке, это какое-то устройство для получения вдохновения от высших сил.

– Да, конечно, почувствовал, – сказал тот. – Надеюсь, ты не собираешься сейчас ее открывать. Сначала нам все же стоит понять, что это за место. Таких артефактов тут море, а может, и чего поинтереснее. Я впервые за свою долгую жизнь вижу подобное. И учитывая, что тут огромные площади, полагаю, что это либо склад какой-то сверхсекретной и могущественной преступной организации, либо…

– Либо правительственный склад, – закончила она за него. – Надеюсь, что все же первое. И самый паршивый вариант – если тут и первое, и второе в одном флаконе. Кстати, по поводу артефакта. Ты как считаешь, допустимо ли нам красть у вора краденое? Хотя бы чтобы отследить его происхождение.

Не дождавшись ответа, который и так знала, она спрятала магический артефакт в своей сумочке, прикрепленной к кожаному поясу. Вернее, тот просто исчез из ее ладони. Заняться им можно потом. В этом месте наверняка еще множество подобных вещей, эта скорее всего далеко не самая ценная. Но пока ее хватит. Сейчас и правда стоило озаботиться тем, чтобы понять, где они и как отсюда выбраться.

– Ты все еще чувствуешь жизнь? – спросила она. – Ну, веди тогда.

Он снова втянул в себя этот густой прохладный воздух, наполнив им свою грудь. Помещение было абсолютно пустым. Предметы предметами, ауры аурами, это все к его спутнице. Но утаить от него даже крупицы чужой жизненной силы было попросту невозможно. Он бы почувствовал даже приглушенное биение крошечного сердца. Самое тихое дыхание. Малую, едва различимую каплю крови. Существа, которых он отыскал сейчас, находились далеко, на границе расстояния его восприятия, за пределами этого большого зала. И что-то в их сущности было ему непонятно, неприятно. Их было двое, и они точно не являлись обычными людьми. Он встречал на своем пути множество странных существ, да и сам не был полностью человеком, но в этих двух не узнавал известных черт. В любом случае, надо было выбираться.

Они пошли не спеша, мужчина впереди, женщина чуть сзади. Магический шар над их головами двигался вместе с ними, освещая путь. Шли как будто бы по лабиринту, созданному безумцем, не для развлечения даже, а из какой-то очередной своей прихоти. Система в этих горах мешков, коробок, расположением стоек стеллажей – напрочь отсутствовала. Тем не менее, никакого завала не было, все находилось в отдельных кучах, группах, мимо которых спокойно можно было пройти. Значит, люди тут все-таки ходили. И складывали вещи по какой-то одним им понятной схеме. Потому что можно было просто создать портал, через который все это сюда попадало. Но тогда бы и куча была беспорядочной, и прохода бы не было. В этом помещении находились сотни, а то и тысячи различных артефактов – столько ни он, ни она не видели в своей жизни. Это была огромная ценность и великая сила. Немудрено, что в пророчестве говорилось об этом месте.

«То, что принадлежит миру, будет лежать во тьме. Тьма эта будет так же глубока, как дно самого глубокого океана. И будет она скрывать столько же тайн.

Короли будут править всеми, как наследники истинной силы. И сила эта поможет скрыть тайны в непроглядной тьме. Величие их из чужой крови и плоти создано будет. И напитано оно верой будет в их святость, которой не было.

Только двое героев, настолько же сильных, насколько и безумных, смогут пройти через тьму к свету, чтобы разрушить царство лжи. По проторенной ими дороге пойдут паломники и найдут истину, одну из многих».

Так было сказано в пророчестве, которое привело их сюда. Оно ведь могло совершенно никуда не привести и ничего не значить, сколько их таких – пустых и ничтожных пророчеств? Уйма. Они сами создали несколько в своей жизни, вернее, их написали барды, не понимающие истинного смысла вещей. Так же и Великое пророчество Мариона могло быть великим только на словах, ведь никто до сих пор не дал точной его трактовки. Считалось, что Марион писал о великих переменах, которые произойдут в будущем. И многие, очень многие думали, что «двое героев» в нем – сказано про них двоих. Да только у старика-то уже не спросить. Применить к пророчеству тетраду энергий с ее стороны было авантюрой. Хотя кому еще, как не ей? И вот теперь они шли по громадному хранилищу артефактов, с трепетом ожидая того, что ждет их на выходе отсюда. Это бодрило.

Вскоре перед ними предстали металлические ворота, не такие уж и крупные, если судить по размерам самого помещения. Обычные двустворчатые, высотой чуть более двух метров. Огненный шар опустился ниже, зависнув прямо над макушками людей, и освещал их совершенно ясно. На воротах не было ни замка, ни щеколды. Возможно, что запирались они с другой, внешней стороны, однако это было неважно.

Он еще раз прислушался к своим чувствам. Прямо там, за этими воротами, находились двое живых существ. И были еще, далеко, на пределе чувств, но уже люди. А эти двое – он до сих пор не понимал, кто они такие. Впрочем, через несколько мгновений загадка все равно раскроется.

Она легко прикоснулась к воротам , проведя ладонью по их поверхности. Обычный металл, ничего особенного. Может быть, разве что излишне толстый, монументальный, совсем как броня. Толку от него в этом месте было немного. Потому что если бы кто-то имел силы его обнаружить, то уж с бронированной дверью точно бы разобрался. Никакого замка она не чувствовала. Было ощущение, что створки монолитны, соединены намертво и ничем не разъединимы. Магия подобного толка была ей знакома и сложности не представляла.

– Ты готов, любимый? – спросила она. – Не знаю, насколько сильно тут все запущено, однако выяснить это придется в любом случае.

– Конечно, я готов, – он смотрел на нее с доброй улыбкой, как будто бы и не было этого странного места, куда они попали. – Как всегда.

Она собрала силы и потянулась к массивным дверям, представив, как толкает их от себя. И створки ворот неспешно раскрылись, как будто и не были магически запечатаны, ожидая этого момента. В глаза им ударил неяркий свет ламп. Выход из склада вел не на улицу, что было ожидаемо, а открывался в широкий коридор еще большего помещения, со множеством дверей. Впереди маячили неясными силуэтами две фигуры, стоящие к ним спиной. Слишком крупные для людей. Она сделала несколько шагов вперед, ее спутник шел следом.

Существа развернулись к ним. Их лица были как человеческие, почти человеческие. Но неестественные, как будто искаженные и раздутые. Это были два крупных человекообразных чудища, иначе и не назвать. Выше двух метров роста, настоящие великаны. Не карикатурно уродливые, как изображали нечисть в детских книжках, но как будто измененные, искривленные, с гипертрофированными пропорциями тела. Если они и могли бы быть детьми природы, то ее злой глупой шуткой, никак иначе.

– Это конструкты из плоти и крови, – сказал он. Выйдя на свет, они со спутницей остановились, разглядывая диковинных гигантов.– Существа не рожденные, а магически созданные. Только вот эти очень странные. Обычно у конструктов нет никакой души – они как игрушки в руках своего создателя. У этих же двух есть живая, истинная душа, человеческого корня. Это не действие артефактов или заклинаний, она правда есть. Мне неизвестна такая магия.

Существа тем временем приблизились. Конструкты смотрели на них сурово, оценивающе, но других действий не предпринимали. Если это были стражи, то незваных гостей они ожидали со стороны входных дверей в этот коридор. Появление незнакомцев из недр охраняемого склада было для них полной неожиданностью. Эта немая сцена продолжалась несколько секунд, напряжение нарастало.

– Уважаемые, не знаю, кто вы, – она заговорила первой. – Я чувствую, что прямо сейчас вы сообщаете о нашем появлении своим хозяевам. И правда, ситуация щекотливая. Пропустите нас свободно и никто не пострадает. Слышите?

Произнеся это, она тут же почувствовала глупость и неуместность своих слов. Всегда, попав в похожую ситуацию, ее правилом было – пробовать решить дело мирно, без драк и претензий. Хотя иногда драка и была самым веселым завершением событий. Но сейчас она разговаривала со слугами, существами, которым не положено даже иметь собственного мнения. Слугами, охранявшими очень ценный и очень секретный груз. А их хозяева сейчас, скорее всего, суетились и носились как оглашенные, соображая, что делать. Простые заявления мира в отношении конструктов были здесь полностью бессмысленны.

– Повторю еще раз, – сказала она громче, подождав секунд двадцать. Так, что ее голос зазвенел, отражаясь в стенах этого коридора. – Выпустите нас без боя. Вы, я к вам обращаюсь, к тем, кто управляет конструктами. Вы же меня слышите! А может, уже даже видите. И решаете, в смятении, что с нами делать. Если вы меня видите, то скорее всего вы нас узнали. И поэтому я не теряю надежды просто взять и спокойно отсюда уйти. Потому что вы должны осознавать, чем кончаются стычки со мной и моим другом.

Конструкты по-прежнему молча взирали сверху вниз, грозно нависая над ними своими тушами, но ближе не подходили. Видимо, их хозяева пока не решились отдать им хоть какой-то приказ.

– Мне кажется, я понимаю, что это за магия, – сказал он. – Это может быть магия трансформации душ. Никогда не видел ее, никогда не знал никого, кто бы ее практиковал. Понимаешь? Это же настоящее варварство и чистое зло. Когда-то давно были люди, которые такое применяли. Судьба их в итоге была плачевна. Хотя судьба их жертв была еще хуже. Если это правда магия трансформации душ, то это очень темное место. И правят здесь те, кто не может вызвать ничего, кроме ненависти. Давай выбираться отсюда.

Конструкты тем временем пришли в движение. Они разошлись в стороны и развернулись боком, как бы давая понять незваным гостям – проходите, путь свободен. Мужчина с девушкой пошли вперед, меж этих двух исполинов. Они не рассчитывали, что их выпустят просто так, и были ко всему готовы. Два существа, несмотря на их размеры, вряд ли представляли для них реальную угрозу. В отличие от своих хозяев.

– Идите прямо, – сказал им уже в спину один из конструктов. Голос его был похож на глухое урчание дикого зверя. – Выход там.

И они пошли прямо, прекрасно понимая, что скорее всего идут в ловушку. Но разницы не было. Так, по крайней мере, присутствовала хоть какая-то определенность. Все равно они были без понятия, где сейчас находятся и как выбираться. Путей лучше указанного не существовало. Вперед, еще несколько десятков метров, в сияющую полированным темным деревом, но совершенно обыкновенную дверь.

За дверью их ждал довольно большой зал, в отличие от склада – хорошо освещенный. Часть этого зала словно бы терялась в зеркальных отражениях, хотя не было никаких зеркал, изменяясь и повторяя друг друга. Это был зал пространственного искажения. Такие конструкции были придуманы уже давно. Да что говорить, почти весь их собственный дом был таким же, даже более искусно сработанным. Здесь пространство было не тем, чем кажется, затейливо переплетаясь. Ходы и коридоры могли вести на огромные расстояния, хотя преодолеть их можно было парой шагов. Одни и те же двери могли открываться в разные помещения, в зависимости от того, кто и как их открыл. А также этот зал был отличной ловушкой для чужаков.

Там их уже ждали несколько человек. Все они были немолоды, хотя стариков среди них тоже не было. Две женщины, остальные мужчины. Одеты они тоже были совершенно по-разному, что исключало вероятность попадания в какую-то тайную секту. В зале их было шестеро, но постоянно появлялись новые участники, видимо, приходя сюда через тайные ходы по зову всеобщего сбора. Уже семеро, затем восьмеро. Они ждали, когда соберутся все. И у всех них на лицах застыло странное выражение. Как будто коварный охотник, расставивший свои ловушки, случайно поймал добычу, с которой не в силах совладать.

Наконец один из них, мужчина лет шестидесяти, один из самых старших, с залысиной и козлиной бородкой, заговорил с ними. Его голос, пусть и негромкий, отчетливо разносился по всему залу. Было понятно, что он тут главный.

– И как же нам быть? – спросил человек. – Может быть, посоветуете? Естественно, я знаю, кто вы. Дернул же вас черт продолжать свои путешествия. Сидели бы дома, как нормальные семьи. Детей бы рожали. А вы знаете, кто я? А? Не думаю. Не в ваших интересах вступать в эту битву. И не в моих – устраивать здесь бойню. Пойдемте за мной. Вы забудете то, что здесь видели, и все, что связано с этим местом. Обещаю, что пальцем вас не трону в этом случае. Просто сотру память за последние пару часов. Это можно сделать, даже к вам не прикасаясь. Если же вам что-то покажется подозрительным, то устроить драку все равно сможете, способов остановить это у меня нет. Поэтому я просто сотру память и не посягну на ваши жизни. Что скажете?

– Нам, наверное, придется отказаться, – произнес гость, усмехнувшись. – Имеется другое предложение. Вы просто даете нам уйти, без всяких условий. Мы спокойно уходим, никого не трогая. Ну а дальнейшее развитие истории пусть решит судьба. Будь что будет. Это вариант вам больше выгоден, точно говорю.

– Эх… Ну почему же вы мне не верите? – вздохнул пожилой мужчина. – Я не хотел бы уповать на судьбу. Трезвый расчет мне как-то ближе.

– Не держи нас за идиотов, – ответила ему девушка. – Мы знаем, как происходит процесс стирания памяти. Есть два способа – через мысленную завесу и через доступ к самосознанию. И вы, конечно же, выберете второй. А получив доступ – сможете внушить нам что угодно. Скажем, что мы совсем не хотим больше жить. Так не пойдет, нет. Лучше просто дайте нам пройти.

– В таком случае, мы не отпустим вас, – произнес пожилой человек. И уже в момент произнесения этой короткой фразы мир стал меняться. Вернее, стала изменяться сама геометрия пространства в этом зале. Потому что все в нем присутствовавшие, повинуясь неслышной команде, одновременно использовали заклинания управления. Их хотели отрезать друг от друга и от окружающей привычной реальности, а затем навалиться скопом, не считаясь с жертвами, и уничтожить.

«Подонки, какие же подонки и негодяи. Не на ту напали. Не успеете», – думала она, глядя на эти лица, приобретшие в ее глазах черты гиен, все как одно. Ублюдки, не гнушавшиеся трансформацией души. А сейчас, когда их ауры ослепительно сияли, наступило прозрение. Они не просто использовали трансформацию человеческих душ, это была основа их существования. Магия, которой они были обязаны своим положением. По сравнению с ними все соплеменники ее любимого были невинными агнцами. Такого нельзя было прощать.

– Не дай им разделить нас! – закричала она, успев схватить напарника за руку. И когда руки их соединилось, кровь их стала общей, энергия и сила стали общими. В это время ее кожа уже горела, пылала, но это была спасительная боль, боль ярости и возмездия. В замкнутом пространстве зала не было волшебных крупиц живой природной энергии, так ею любимых, на что и был расчет противника. И она впитала ярость павших душ, поглощённых и порабощенных извергами. Даже не душ, а их осколков, отголосков. Это принесло ее боль. Но сила была получена. Причем сила живая, направленная против мучителей.

Первая вспышка ослепила людей, жадно пытающихся выиграть у нее в проигранной лотерее. Каждый из них понимал, что кого-то принесут в жертву, все не выживут. И молил в глубине души – только бы не его, только бы не его. Многие из них вошли в ступор, а строй их коллективного заклятия был разрушен. Вторая вспышка раскрыла истинное обличие здания, их заточившего. И пусть оно по-прежнему извивалось в судорогах, меняя свою структуру и не давая познать себя, это стало делом времени. Еще несколько вспышек, и от этих секретов не останется и следа. Каждая вспышка отдавалась в ней не любовью и счастьем, а болью. Так было нужно. Врагам было еще больнее.

В это время он потянулся к головам этих крыс, возомнивших себя непобедимыми. Вместе, в этом здании, с ними нелегко было бы тягаться. Особенно разлучи они его с любимой. Но этого не произошло. А теперь вспышки сбили их с толку, разрушали их планы и надежды. В этих людишках кипел испуг. Он их захлестывал. Куда там – короли вселенной и повелители душ – мерзкие, трусливые шакалы, вот какими он их видел. Слабейшим из них прямо сейчас он мог бы приказать отдать ему свои жизненные силы – и те бы послушались. Но цель была в другом.

Среди озера эманаций липкого страха этих ублюдков он вычленил одну единственную, но заметную струйку ненависти. Тот самый их главарь, взявший слово в начале, в отличие от большинства из них, остался в состоянии трезво мыслить. Именно его надо было ликвидировать в первую очередь, чтобы вся остальная защита посыпалась, как карточный домик.

Сзади в это самое время подоспели два конструкта, преградивших им дорогу. Они не были сбиты с толку, подчиняясь воле старшего. Сейчас в них нарастала магическая энергия, готовая выплеснуться наружу.

Он не стал ожидать, что же это будет – магический удар, проклятие или вредоносное действие другого рода. А просто потянулся к ним и сжал в кулак все невидимые нити, тянущиеся от пальцев кукловодов к их измученным, исковерканным душам. Неужели никто не понял, что это он – главный кукловод в этом здании? Нити растягивались, звенели и гулко лопались под его пальцами. Через мгновение порвались все из них. Кукловоды стали бессильны. А куклы освободились, но, потеряв контроль, остались так же опасны. «Покиньте мир, – приказал он им, – вы свободны. Ступайте к спасению и перерождению». И тогда жизнь покинула конструктов, которые рухнули на пол двумя грудами бесполезной теперь плоти.

Тем временем трое из магов, творивших коллективное заклинание, собрали в приступе отчаяния свои силы и нанесли по чужакам удар. Обладая большой мощью, заимствованной у чужих душ, им не приходилось выцеливать уязвимые места, даже находясь в состоянии стресса. Грубая сила есть грубая сила. Кувалда способна сама прокладывать себе дорогу, коль вариантов больше не остается. И, возможно, обычному магу пришлось бы в этой ситуации ох как тяжко. Но для нее битва с таким противником не была первой. Искривив течение ветров и энергий вокруг них двоих, она отвела волшебный снаряд в сторону. В этом и был главный недостаток ненаправленных ударов – их можно избежать. Кожа ее пылала по-прежнему, впитывая все, что можно впитать для победы, – и приводя в ярость. За ее боль они заплатят своей. Ответный выпад был точен, филигранен и неумолим – яркое лезвие сконцентрированной боли и злости. Всех негодяев с грохотом расшвыряло в стороны, в воздух взмыли камни и огненные смерчи догорающих обрывков одежды. Если кто-то из них выживет после такого, то на всю жизнь запомнит этот день. Но на этом все, требовалось выбираться. Бой был на чужой территории, по чужим правилам. Продолжать его было бы глупо.

– Уходим, – крикнула она ему, – я вижу выход. Мы еще вернемся, но пока не время.

– Да, – кричал он в ответ, голосом, ставшим похожим на рокот грома, – ты права.

Но струйка ненависти, так и сочившаяся перед его взором, не давала ему покоя. Этот старик (то, что главарю на самом деле намного больше шестидесяти, он уже не сомневался) очень долго питался энергией чужих душ. Даже сейчас он ненавидит их не за то, что они сильней, не за то, что пришли без спросу и уйдут так же, а за то, что раскрыли его темную сущность. Он будет искать их и мстить всеми способами. Его нельзя было оставлять в живых.

– Не бойся, любимая, – закричал он ей, – продержись еще немного. Я закончу начатое.

Он ощущал этого гада среди живой биомассы, пульсацию его крови, его подлую сущность, более мерзкую, чем у всех здесь присутствующих, – а потому более заметную. И когда тот в очередной раз раскрылся – рванулся к нему со скоростью стрелы, недоступной человеческому глазу.

Через секунду он уже сжимал потоки энергий старика, его связь с бренным миром в своих руках. Чувствовал, как подлая жизнь утекает вместе с каплями крови. И воспоминания этого человека предстали пред ним, как раскрытая книга. Лучше бы он этого не видел. Теперь он знал, для чего это хранилище, это здание и эти люди в нем. Для чего все это, ради чего. И в приступе отвращения сжал свои руки что есть мочи, окончательно отправляя безумца в ад. Тут же его накрыла непроглядная тьма. «Я же знаю теперь, что и зачем, – безмолвно кричал он в пустоту, – все это должны узнать! Все! Камня на камне здесь не оставить!» Но его слова остались там же, вместе с ним в пустоте, никем не услышанные.

Она видела, как его буквально засосала в себя пасть тьмы. И ее сердце упало в пропасть. Это были защитные чары того человека, которого он пытался уничтожить. Последний козырь, подлый и неимоверно мощный. Они отправляли любого покусившегося в небытие, заставляя страдать, падая в пустоту. Любого, но не ее любимого. Он был силен, он не мог так просто погибнуть. С болью и бессилием смотрела она на пространство, где только что находился его силуэт. Подонки добились своего – разделили их. Она может продолжить битву, но что дальше? Она не знала, где он сейчас. Но она это выяснит. Надо было только приструнить свои эмоции и следовать плану. Как же это было тяжело.

Она, в последний раз взглянув на это место, последствия ударов ее силы, ненавистные лица врагов, сконцентрировалась на той точке, где брезжил свет. Это был выход. Но она еще вернется, обязательно вернется, возможно – не одна. И они заплатят.

«Со мной все будет в порядке, – звенел в ее сознании его голос, – спасайся. Я знаю, что все получится. Разработай план, а затем найди меня. Найди меня. Я буду ждать». Она понимала, что никакого голоса из той ямы, куда он сейчас заточен, донестись не может. Это просто призрак в ее голове. Потому что она точно знала, что он думает и что ей скажет. Свет был уже близко, выход находился рядом, и она устремилась к нему, отринув все сомнения.

– Я обязательно найду тебя. Я вернусь. И. Обязательно. Найду. Тебя…

Глава 1

Дима Сальников сошел с автобуса, попутно разминая уже порядком застывшие ноги. Фух, наконец-то свободное пространство. «Чтобы еще раз так путешествовать на автобусе – да ни в жизнь», – подумал он. Автовокзал, куда они приехали, был небольшой, по его меркам – даже какой-то сельский. Хотя что уж тут, он понимал, что отправляется совсем не в мегаполис. Диме, типичному коренному городскому жителю, который и на природу-то выбирался очень редко, это было в новинку. А теперь, покинув родной Екатеринбург, не столицу, конечно, но вполне себе крупный город, он оказался в каком-то прошлом веке.

Хотя это было лишь первое впечатление. Город Самсоновск, куда он попал, имел население чуть меньше ста тысяч человек, городков таких в российской провинции множество, и все они пропитаны этим ощущением «забытого прошлого». Самсоновск все же отличался от многих из них, что становилось ясно видно, пройди ты по его улочкам и оглядись вокруг. Если, конечно, тебе есть с чем сравнивать.

Архитектура тут была совершенно неоднозначной, как будто бы взяли и смешали несколько времен и поколений, а потом все это поместили в одно место, заботливо расставив и чередуя между собой. Деревянные дома, немного вычурные, но еще крепкие, соседствовали с четырехэтажными монументальными сооружениями из кирпича и серого бетона, а рядом тем временем торчали обычные невзрачные жилые панельки. Было и несколько почти готических зданий, в европейском стиле; между всем этим то тут, то там встраивались какие-то стеклянные киоски, будки и магазинчики. А на главной и единственной площади города одиноко стоял каменный Ильич, со странной для таких памятников душевной грустинкой во взгляде. Посмотреть на это, оценить – было весьма любопытным опытом даже для бывалого путешественника.

Диму же в тот момент не то что бы сильно волновала архитектура этого места, хотя он и был заинтригован. Но скорее потому, что оказался в некомфортной, совершенно непривычной для себя и немного чудной обстановке. Никогда он не был путешественником и за двадцать лет своей жизни покидал надолго родной город впервые. Сейчас его главная задача была – добраться для академии. И представлялась она ему еще тем квестом.

Вообще-то его должны были здесь встретить. По крайней мере, так говорилось в последнем полученном им электронном письме. Надо было сразу спросить телефон у них, что ли, если у этой организации он вообще имелся. Ну как сейчас ориентироваться без телефона? В общем, единственным ориентиром для него служило это полученное перед выездом сообщение.

«Уважаемый абитуриент Дмитрий Васильевич Сальников, мы рады, что вы успешно прошли вступительные экзамены в нашу академию. Запланируйте свой выезд на 3 сентября сего года, отнеситесь внимательно к данной просьбе. Тем, кто не прибудет к указанной дате в указанное место, будет отказано в зачислении. На ваше имя, согласно паспортным данным, мы уже забронировали билет. Это бесплатно, за счет академии. По приезду в город Самсоновск вы должны перейти дорогу и проследовать до двухэтажного красного кирпичного здания, находящегося в двухстах метрах от вокзала. Там вас будут встречать. Убедитесь, что прошли в правильное место. В дальнейшем вас оттуда заберут и доставят в приемную комиссию, после чего будем решать остальные вопросы – подписание документов, предоставление жилья и так далее. Будем очень рады вас видеть в наших рядах! С уважением, администратор академии Григорьева Анфиса.»

Вот и все, что было в письме. Ну, дополнительно прилагалась небольшая схемка – рисунок с маршрутом от вокзала до этого красного кирпичного здания. Ни адреса, ни телефона, ни каких-либо подробностей, ни каким образом его встретят – ничего. С одной стороны, он знал, куда направляется, до сих пор не до конца веря, что это не какие-то мошенники. С другой – хотелось бы больше конкретики, потому что волнений ему и так было достаточно.

Перейдя по зебре почти свободную от машин по екатеринбургским меркам дорогу, Дима пошел дальше, в направлении, указанном на карте. Впрочем, он уже отсюда видел это красное кирпичное здание, выделявшееся на фоне других. Все свои пожитки, которых было немного, он вез собой в чемодане на колесиках. Пара смен одежды, свитер и куртка потеплее, а также всякие личные мелочи и средства гигиены – что еще ему было брать с собой. Город Самсоновск встретил его задумчиво и молчаливо. На улицах было не только немного машин, но и местных жителей, несмотря на близость автовокзала. Это был не самый оживленный район, если таковые вообще здесь имелись.

Добравшись до здания, указанного на карте, Дима осмотрелся вокруг. Никого похожего на встречающих. Мимо него за это время прошло несколько человек, но никому из них он не был интересен. На стене дома из красного кирпича не было надписей и ничего, что могло бы указать на предполагаемое место сбора. А сам он, благодаря небольшим окнам с решетками на первом этаже, был больше похож на какие-то казематы из старых хроник. Отсутствовали двери и подъезды – вход в него находился с другой стороны. Вообще здание было довольно длинным. Парень не спеша прогулялся вдоль стены, внимательно приглядываясь к окружающим. Единственной, кто привлек его внимание, была девушка лет восемнадцати, которая следовала за ним в отдалении. Но она сама растеряно озиралась вокруг, и вряд ли он был тем, кого она ждала.

Около дороги стояли два фонарных столба. Сейчас было светло, поэтому сами фонари не горели. Но на одном из столбов, на высоте метров трех от земли, Дима обнаружил электронное табло, похожее на те, что вешают на остановках автобусов или в других людных местах, но размером поменьше. Как только он подошёл, на табло загорелась желтоватая надпись. «Сальников Дмитрий» – вот что она гласила, а также символ стрелки, указывающий вниз. Видимо, это означало, что ждать нужно здесь, под этим табло. Дима пригляделся повнимательнее: буквы были яркие, но нечеткие. Тем не менее, надпись не погасала. Если это и означало «вас будут встречать», оставалось констатировать, что у администратора Анфисы Григорьевой были весьма своеобразные представления о том, что такое встреча.

Тут Дима обнаружил, что следующая за ним ранее девушка, которая нервно оглядывалась по сторонам, уже стоит буквально в паре метров и тоже внимательно смотрит на эту надпись. Видимо, ее просто удивило, зачем тут вообще табло с неизвестным ей именем. Однако, удивление девушки было слишком сильным и неподдельным для такого малозначащего наблюдения. Дима с интересом взглянул на нее. Ничего так, симпатичная, но невысокая. Девушка, пристально вглядывающаяся в табло, тоже посмотрела на него с недоумением. Потом опять посмотрела на табло, а потом опять на Диму, как-то нервно.

– Чего? – спросила она.

– Что чего? – ответил Дима.

– Чего ты смотришь?

– Ничего. А ты чего?

Глупее диалога было невозможно представить. Теперь уже они пялились на друг друга с раздражением. Девушка явно не была его встречающей. Дима отметил за ее плечами довольно большой и вместительный рюкзак, почти как туристический. Не маленький компактный городской рюкзачок. Возможно даже, что она ехала с ним на том же самом автобусе. Он был слишком взбудоражен и не особо смотрел по сторонам. А потом, когда ноги затекли, вообще ни о каких попутчиках не думалось.

– Тебе что интересно? – спросил он.

– Что мне может быть интересно? Имя мое? Я его и так знаю, – ответила девушка. – А ты что? Это ты меня встречаешь?

Ситуация прояснялась. Скорее всего, эта девочка, так же, как и он сам, приехала поступать в академию и ждет встречающего. Но где она увидела тут вдруг свое имя? Он развернулся к табло. «Сальников Дмитрий» – по-прежнему горела на нем надпись.

– Знаешь, – сообщил он девушке, – ты не обижайся. Но я тут только свое имя вижу. Правда. «Сальников Дмитрий» написано. Ну не так же тебя зовут.

– Нет, не так, – вздохнула та, – вот и начались чудеса. А я вижу свое имя. Ты, наверное, тоже поступаешь в Академию Снов?

– Ну, да, – ответил Дима, – а ты считаешь, что это работа… ну в смысле магия академии? Что мы каждый свое имя видим?

– Ну а как это еще понять, – сказала девушка. – Ладно, значит, видимо, мы с тобой вместе ждем тут встречающих.

Было ясно, что ей немного неудобно за предыдущую сцену.

– Ладно, – сказал Дима, – я уже представился. А тебя как зовут?

– Оксана.

– Очень приятно.

– Мне тоже.

Неловкая ситуация была сглажена. Теперь они оба стояли и ждали неведомого провожатого, который не особо торопился. Асфальт в этом месте был довольно чист, Оксана скинула с себя свой рюкзак и поставила его на землю, давая отдохнуть плечам. Теперь Дима вспомнил, что вроде бы она вышла из автобуса вслед за ним. Больше никаких желающих прийти и поглазеть на волшебное табло не появилось, они продолжали ожидать вдвоем. На их счастье, погода была очень неплоха. Небо заволокли легкие облака, но мрачно от этого не стало, да и дождя не было. Ветер дул порывами, особо не тревожил.

– Значит, ты тоже в Академию Снов? – спросил Дима. – Ты веришь, что там реально учат настоящей магии?

– Ну, да, – сказала Оксана, повернувшись к нему. Она, казалось, была рада поговорить после неловкого начала их общения. – А почему не верить? Это же не гадалки из телешоу. Академия сама меня выбрала, а я выбрала ее, это не объяснить каким-то мошенничеством. Уж мои собственные силы – точно не обман. Наоборот, только так и верится. А тебе нет? Академия не сама тебя выбрала, как и ты ее?

– Ну, вообще сама, конечно, – ответил Дима. «Два года назад, – подумал он, – еще два года назад это случилось впервые».

– Ну вот, – повторила девушка, – почему не верить-то? Это не выдумки. Вон, табло, которое показывает каждому то, что другим не видно. Круто же.

На самом деле Дима уже давно, с самого начала, искал во всем подтверждение того, что его дорога сюда не напрасна. Искал проблески магии, неизведанного и непонятного. Ему требовались подтверждения, хотя девушка была права – лучшим подтверждением было то, что он вообще сюда попал. Он считал, что если и правда существует школа магов, то будут волшебные перелеты, совы с письмами (привет Гарри Поттеру). Что город этот будет не простым и не для всех, давая понять в каждой тени скрытую свою сущность. Но – нет. Первое послание, конечно, было удивительным, хотя обошлось без сов. А потом банальная переписка по электронной почте, междугородный автобус и провинциальный городок. Чудный, но магией насквозь не пропитанный. И единственная деталь, не давшая разочароваться, – это странное табло. Электронное, на секундочку, а не таинственное волшебное.

Ждали они еще минут десять, неспешно и неловко переговариваясь между собой. Оксана села в автобус по дороге, не вместе с Димой, поэтому, скорее всего, он ее и не запомнил. Сама она была из Ижевска. Тем, как вообще они вышли на связь с Академией Снов, ни он, ни она делиться не стали. Это было достаточно личным моментом. Хотя, с другой стороны, с кем еще делиться этим. Они оба были избранные – особым образом. Расстаться с привычным укладом жизни Оксане было проще, чем Диме. Тому пришлось бросить институт, в то время как девушка только закончила школу. В институт она, конечно, тоже поступать планировала, но для галочки. Чтобы было высшее образование, «как у всех». Естественно, когда на фоне этой неопределенности в ее жизни возникла Академия Снов, долго она не думала. В отличие от Димы, в том, что касалось неизведанного, Оксана была восторженной оптимисткой. Она точно знала, что права. И хотя мандраж присутствовал, ни секунды не колебалась, отправляясь в город Самсоновск, доселе никому из них неизвестный.

Наконец, после не самого длительного ожидания, к ним не спеша подъехал и остановился микроавтобус «Форд». Дверь пассажирского салона отодвинулась.

– Сальников, Малькевич, есть? – крикнул им водитель, выгнувшись в проем со своего сидения.

Оксана быстро закивала ему, подхватывая с земли свой рюкзак. Пока Дима размышлял, не помочь ли девчонке, она уже ловко закинула его себе за спину.

– Проходим, садимся, – бодрым голосом сообщил водитель, – ваш транспорт подан!

Они прошли в автомобиль и практически с наслаждением плюхнулись на мягкие сидения рядом друг с другом. Наконец-то определенность – их все-таки встретили. Помимо них в машине сидело еще пятеро пассажиров – три парня и две девочки. На лице большинства из них читались знакомые эмоции – растерянность, осторожность, но еще и предвкушение встречи с желанной целью. Новички, такие же, как они. Видимо, этих забрали откуда-то из другого места.

Дверь закрылась, и микроавтобус набрал ход. Водитель явно никуда не торопился. Они достаточно долго ехали по улицам этого города, созерцая окрестности. В целом, это было приятное место. То, что это небольшой город в российской глубинке, совсем не ощущалось, несмотря на то, что тут не было сверкающих высоток, модернистских жилых комплексов и огромных застроенных площадей. Было какое-то ощущение уюта, спокойствия и свободы. Машин на дорогах немного, жители, гулявшие по улицам, никуда не спешили, хотя вроде и был разгар рабочего дня. При этом – никаких промзон, складов и серых заборов с выглядывающими из-за них остовами каких-то конструкций. И это не говоря об уже упомянутом архитектурном разнообразии, происхождение которого было неясно. Очевидно, что Академия Снов располагалась тут не случайно, а ее близость вросла в местный колорит, навсегда его поменяв. Все-таки это был непростой городок, что бы ни казалось раньше.

Тем временем их «Форд» выехал на широкую заасфальтированную аллею, пролегавшую меж двух больших зеленых полей, усаженных деревьями и цветами. Сквозь поля эти проходила сеть множества тропинок, как будто тонкая паутина. Рядом с деревьями и клумбами стояли скамейки, на некоторых из которых сидели люди. Это был местный парк, большой, даже чрезвычайно огромный для такого небольшого города – из окон автомобиля его ограждения вдали еле проглядывались. И тем не менее он был, причем его явно поддерживали в опрятном и ухоженном состоянии. В конце аллеи виднелось трехэтажное кирпичное, довольно внушительное строение. Наверное, сюда-то их и везли, так как дорога в этом месте заканчивалась. Вот оно уже совсем приблизилось – красивое здание старой постройки, наверное, еще дореволюционной. Походило оно на чью-то бывшую усадьбу. Перед ними встала ее обратная сторона, стена с окнами без дверей – вход в нее был с другой стороны.

Но вместо того чтобы обогнуть усадьбу или хотя бы остановиться, их автомобиль продолжил свое движение прямо. Водитель даже и не думал притормаживать. Кто-то из пассажиров охнул и ругнулся, а девушка на переднем сидении пронзительно завопила, когда их микроавтобус влетел в стену усадьбы. Дима не видел ее со своего места и даже не успел ничего сказать, а только прикрыл глаза с ее криком, пытаясь сгруппироваться.

Ничего не случилось, не было удара или толчка, они ехали дальше. Дима открыл глаза и моргнул – да, они просто продолжали ехать. Вокруг уже не было зеленого парка, его сменили какие-то постройки, было похоже, что въехали они в какую-то ухоженную деревню, европейского стиля.

– Ох, мамочки! – громко произнесла девушка на переднем сидении. Кто-то выдохнул, а кто-то чертыхнулся. Оксана ехала молча, но, посмотрев на нее, Дима заметил, что та стиснула лямку своего рюкзака с огромной силой, аж костяшки пальцев на руке побелели.

– Это что, это что, мы сквозь стену проехали? – громко закричал парень, который сидел напротив них. – Это зачем вообще?!

– Ну ты как хотел, – откликнулся водитель, – не через стену, а на крыльях в облаке полетать, так, что ли?

После этого комментария, настолько же странного, насколько и неуместного, дальше все ехали в абсолютном молчании. Благо, что ехать оказалось недолго. Через пару минут их транспорт стал притормаживать и остановился.

Ребята выгрузились из микроавтобуса, один за другим, и в изумлении уставились на здание, у фасада которого остановился их транспорт. А удивляться тут было чему. Здание своими очертаниями, своей архитектурой напоминало готические особняки, которые большинство из приехавших видели только в кино. Разве что не хватало каких-нибудь мрачных статуй – горгулий. При этом оно было, судя по рядам окон, двенадцатиэтажным, высотным (знать, потолки там были не маленькие), уходящим в небеса. Смесь таинственного замка с небоскребом. Но главное – оно выглядело как современная постройка. Сверкали стекло, металл и пластик, блестела облицовочная плитка. Шпили сияли, отражая солнце. Никакого закоса под старину, никаких замшелых углов. Место этому зданию, причуде архитектора, было не в деревенской местности, а в технологичном мегаполисе.

Тем временем «Форд», выгрузив их пожитки, спокойно себе уехал, оставив новоприбывших в одиночестве. Странный водитель не подумал и слова сказать им о том, куда двигаться дальше.

Но это вынужденное ожидание было кратким. Двери здания открылись, разъехавшись в стороны, как в больших магазинах и офисных центрах. К ним навстречу вышла женщина лет пятидесяти, в темно-сером, легком по погоде брючном костюме, с аккуратной короткой стрижкой. В ее глазах читался интерес.

– А вот и новички, – воскликнула она, – здравствуйте! Вы, значит, храбрецы, готовые покорять Академию Снов? Да?

Ребята согласно заголосили, закивали. Оксана расплылась в улыбке до ушей, не сдерживая своего восторга от этого места. Дима стоял молча, наблюдая за женщиной. В своем вузе он видел дам подобного толка, и в ней не было ничего необычного.

– Меня зовут Алина Михайловна Шерстякова, – представилась женщина. – Я проректор по учебной работе. Я всегда встречаю наших новобранцев лично, считаю это своим приятным долгом. Как вы понимаете, Академия Снов – не то место, прием куда носит массовый характер, поэтому делать это несложно. В этом году к нам поступает всего пятнадцать человек двумя группами, вы вторая из них. Да скоро вы, коль надумаете остаться, перезнакомитесь со всем руководством – с профессорами, с самим ректором тоже. Мы тут как большая семья. Ну а ближайшие пару часов я побуду вашим экскурсоводом. Пойдемте.

Махнув рукой, она жестом пригласила их следовать за собой. И, преодолевая несколько десятков метров по заасфальтированной площади до главного входа в волшебное здание, Дима понял, что толком не стоит на ногах. Они стали ватными, подгибались, как будто бы не справившись со своей ношей впервые в жизни. Ему было достаточно подтверждений – и проезд сквозь стены, и готический небоскреб не были рядовыми моментами жизни до сего мгновения. Поэтому, как бы он ни пытался излучать спокойствие, нервы взяли свое, а эмоции перли наружу. Вот она, магическая академия, не шутка и не мошенничество. Она была перед ним.

Они прошли внутрь здания через раскрывшуюся дверь. Причем дверь была сделана из стекла, которое переливалось на солнце всеми цветами радуги (если это вообще было стекло). Ощущение было такое, как будто входишь в таинственный грот, а не в фойе современного здания. А все потому, что там стоял легкий сумрак, освещение было приглушенное, ненавязчивое, в теплых желтоватых тонах. Никакой будки с охраной, да и самих охранников тут не было.

– Со мной вы можете входить и выходить беспрепятственно, – пояснила Шерстякова, – а студенты после регистрации могут делать это самостоятельно. Попасть в область, где находится наша академия, обычному человеку невозможно. Это факт. Для магов и тайных существ таких препон не существует. Заметьте, нас окружает территория, где трудятся многие из них. Тут, в конце концов, неплохие условия для тех, кто обладает определенной силой, хотя путь в высшую лигу им заказан. Слабые, одним словом. Но если кто-то из них проберется внутрь, то не дальше входа. Поэтому охрана нам не нужна. Вот, видите?

Женщина обвела рукой вокруг себя. Фойе академии было полукруглой формы, но совершенно пустым и безлюдным. В нем не было ничего, кроме нескольких неярких светильников. И двери. Множество дверей, которые располагались полукругом с другого его конца. Причем на дверях этих не было даже никаких надписей. Они были все разные – деревянные и стальные, с обивкой и без, одна даже представляла собой многоцветный витраж. Всего Дима насчитал тринадцать дверей.

– Эти двери ведут каждая на свой этаж академии, – продолжала Шерстякова, – и никогда не откроются тому, кто чужд этому месту. Поэтому совершенно бессмысленно надеяться куда-то попасть, не будучи нашим сотрудником или студентом. И, кстати, сигнализация о нарушителях тут тоже присутствует, просто не видна. Вот такая пропускная система.

– А почему тринадцать дверей? – спросил Дима. – Этажей-то вроде двенадцать.

– Да, верно, – кивнула проректор, – двенадцать этажей. Тринадцатая ведет в подвал, в технические и служебные помещения.

Она ткнула пальцем в самую правую из дверей, которая выглядела неказистой и даже какой-то обшарпанной. При этом можно было поспорить, что правила защиты распространяются и на нее.

– А теперь – за мной, регистрироваться! – сообщила Алина Михайловна. – Ух, волнительно, да? Вспоминаю свою юность, когда я сама впервые переступила порог нашей академии.

И она направилась к второй двери слева. Будущие студенты вереницей потянулись за ней. Эта была дверь с обивкой из светло-коричневой кожи, в остальном довольно простая. А за ней оказался целый огромный этаж, длинный коридор, ярко освещенный, с высоким потолком и настоящими большими массивным люстрами. От этого коридора отходило в разные стороны множество коридоров поменьше. Скорее всего, он проходил прямо через центральную часть этажа, так как единственное в нем большое окно находилось в самом конце, а по бокам были лишь многочисленные двери кабинетов. Также там стояло несколько длинных диванов с мягкой обивкой. Было довольно оживленно, ходили люди, переговариваясь и перекрикиваясь между собой. Судя по виду – сотрудники академии. На одном из диванов сидели трое студентов старших курсов, чего-то ожидая. Других учащихся на этом этаже не наблюдалось.

Шерстякова, помахав ладонью – за мной, смелее, – прошла вперед. Резкая смена обстановки от тихого затемненного холла до бурлящего жизнью, ярко освещенного помещения была удивительной. Дима даже немного прищурился, переступив порог этой волшебной двери. Оксана же, как и многие студенты, своих эмоций совершенно не скрывала. Еще одна девочка – блондинка, которая ехала в микроавтобусе на передних сидениях и вопила, проезжая сквозь стену здания, – ходила здесь просто не закрывая рта от удивления. Парнишка перед Димой, невысокий и пухлый, волновался так, что постоянно дергался и поправлял висевшую у него через плечо сумку с документами, будто бы мог ее просто так выронить.

Они прошли по коридору своей миниатюрной изумленной ватагой, крутя головами и осматриваясь. Некоторые из сотрудников, увидев такую реакцию типичных новичков, улыбались и усмехались, но большинство просто не обращали на них внимания, занимаясь своими делами. На кабинетах в коридоре, в отличие от фойе, висели таблички с надписями или хотя бы номером. Сейчас проректор привела их в комнату, на двери которой красовалась надпись «Договорной отдел».

За дверью было еще два довольно больших помещения. Налево в открытой зоне сидели четверо сотрудников, стояло множество шкафов с бумагами. Бумаги валялись также на столах и даже на полу. На такое разгильдяйство Алина Михайловна почему-то совершенно никак не отреагировала и повела их направо, в закрытое помещение побольше. Там стояло четыре стола, за каждым из которых можно было усесться по трое. А перед этими столами висел большой, метра два длиной и не менее полутора высотой, экран. Буквально – висел в воздухе, и, кажется, немного светился изнутри. По крайней мере не было заметно, что тот крепится к потолку или стене.

– Вот так, рассаживаемся, – с улыбкой сообщила им Шерстякова, – сейчас посмотрим кратенький такой фильм, в общих чертах рассказывающий о нашей академии. Потому как информации было немного. Некоторые из вас до сих пор сомневаются в своем выборе, я вижу. Ну а после, кто захочет, подпишет договор на обучение. Я очень надеюсь, что вы все захотите. В любом случае, отправка и билеты домой будут за наш счет. Тут все честно и добровольно.

Как только они расселись, экран вспыхнул еще ярче и сразу начал показывать им приветственный ролик, сопровождаемый громким и четким звуком, как в кинотеатре. Свет в помещении не гас, но картинка на экране была яркой, сочной и живой, как в дорогом огромном телевизоре.

Во вступлении рассказчик за кадром сообщил, что в мире всегда была магия, доступная не всем, но избранным. Когда-то были времена, когда это не являлось секретом. Однако со временем магия превратилась для многих всего лишь в сказку. Это было выгодно, во-первых, правителям народов, которые часто не гнушались прибегнуть к тайным искусствам, списывая все на свою удачу и харизму. Во-вторых, это было удобно и самим магам, которые часто сталкивались с непониманием и отторжением в среде общества – история чудовища Франкенштейна тому пример. Сейчас же, уже больше сотни лет, существовал магический парламент, который строго регламентировал проявления магии в мире, тем самым облегчая всем жизнь.

Академия Снов была одной из пяти академий магических наук на европейском континенте – и самой главной, престижнейшей из них. Далее последовала пара минут довольно нудных рассуждений о том, как им повезло родиться в зоне ее влияния и попасть именно сюда. И еще пара минут такой же, с точки зрения Димы, малополезной информации о том, каких высот добились многие ее выпускники. Учитывая, что разнообразные аллегоричные титулы наподобие «Повелитель равнинных существ» или «Первое Око рассвета» вообще ни о чем ему не говорили.

А дальше шло описание специализаций и школ магии, которые можно было здесь освоить. Перечислили магию четырех стихий – огня, воды, воздуха и земли, магию солнца и луны, магию вибраций, магию природы и еще несколько совсем уж мудреных понятий. Ясно из этого было одно – в мире есть очень много видов магии, и почти каждому из них можно было в совершенстве обучиться, окончив Академию Снов.

Завершился же ролик крайне интересной фразой, которая звучала следующим образом:

«В Академии Снов мы учим только людей. Для других видов, таких, как оборотни, вампиры и русалки, существуют собственные академии, учитывающие особенности их обучения и тонкости магических способностей. В то же время мы против дискриминации и за дружеские отношения между видами, если они подразумевают под собой поддержку, радушие и братскую взаимопомощь. Вместе мы создадим чудесный мир и добьемся великих успехов. Добро пожаловать в Академию Снов!»

«Ну и ну, – думал Дима, слушая громкие звуки фанфар, торжественно возвестившие об окончании ролика, – оборотни, вампиры. Час от часу все интереснее».

– Ну вот, – объявила Алина Михайловна, – вы и приобщились немного к нашему миру, миру магии. Я прекрасно понимаю, что вопросов у вас от этого стало еще больше, чем было. Все ответы на них, на большинство из них, вы получите в процессе обучения. Поэтому сейчас от вас требуется главное – решить, не зря ли вы к нам приехали.

На этом женщина сделала паузу и оценивающе стала рассматривать молодежь. Реакции у них у всех были, конечно, разные. Но было заметно, что никого из присутствующих, даже тех, кто, как Дима, пытался изображать спокойствие и невозмутимость, посещение академии равнодушным не оставило. Ребята пришли сюда из обычного, стабильного и нормального мира, где сказки не оживают внезапно. И все же…

– Сейчас вы решаете, подпишем ли мы с вами договор, – продолжила проректор. – Договор означает, что вы согласны минимум следующие три года посвятить обучению в нашей академии. Минимум – потому что программы есть разные, но не меньше трех лет. Все эти годы вы будете жить в Самсоновске, не покидая его. Понимаю, что это очень существенное ограничение. Поверьте, оно появилось не на пустом месте. При этом вы не будете ограничены ни в общении, ни в связи. Сможете общаться с родственниками и друзьями как угодно и когда угодно, главное – соблюдать регламент по неразглашению информации. Но выезжать за пределы города – нельзя, увы.

Она еще раз окинула взглядом новоприбывших, а затем улыбнулась.

– Вы все уже приняли решение, это я вижу. Можете ничего не говорить, – Шерстякова встала прямо напротив них и прищурилась, от чего ее взгляд стал еще более пронзительным.

– Ты, ты и вот ты, – указала она своим пальцем, – однозначно согласны. Теперь вы двое – колебались, вижу, но желание стать магом сильнее. Если я не права, конечно, можете отказаться. Но я ведь права? Идите, подписывайте договор.

Трое парней и две девушки, Оксана и вечно удивленная блондинка, встали со своих мест и направились в другую часть помещения, куда им указала проректор. Никто не спорил, не сомневался. Они были даже воодушевлены. Сидеть остались только Дима и еще одна девочка, худая и остроносая.

– Вы – отдельная песня, – сообщила Алина Михайловна, склонив голову набок, будто бы прицениваясь к ним. – Для вас стремление стать магом изначально было не главным. А также чувствую, что вы у меня два скептика. Однако договор подписывать все равно будете. Могу дать время подумать. Надо?

– Нет, не надо, – ответила девушка, – договор не кровью подписывать, надеюсь?

– Конечно, нет! – воскликнула проректор. – Кровью – в другом нашем филиале, пониже. Да не бойтесь вы, шучу я. Это обычный договор. Есть, конечно, определенные нюансы, но ничего опасного. И кстати – скептиков я уважаю. Из скептиков выходят самые лучшие исследователи.

Дима с девушкой встали и прошли к выходу из импровизированного кинозала. Трое из их будущих однокашников в это время как раз присели за столы к сотрудникам договорного отдела, где им дали ознакомиться с какими-то бумагами и заполнить анкеты. Еще двое сидели на стульях у стены, ожидая своей очереди. Пришлось присесть подождать и Диме.

Наблюдая, как бегают авторучки по бумаге, он подумал, что сейчас это бессмысленно – ведь везде стоят компьютеры. И, наверное, нет ни одного документа, который не числится в электронных базах. Но – таково было это место. Стены, сквозь которые можно проехать, двери, где не пройти непосвященному. И заполненные от руки анкеты. Хотя, может быть, эти ручки волшебные, как и чернила в них. Хотелось бы надеяться, что правда не кровь.

«Игорь так же смотрел на это два года назад, – думал Дима, вытянув ноги и наблюдая, как чуть ли не подпрыгивает на стуле от переполняющих ее эмоций Оксана, – только он был почти как эта девчонка. Восторженный энтузиаст и мечтатель. Надо было тогда вместе ехать. Надо было. Ну что уж, лучше поздно, чем никогда. Я разберусь, что случилось с моим другом».

Глава 2

А без кровопускания все равно не обошлось. Как оказалось, для первичной оценки их способностей и получения информации о поступивших им пришлось пройти медицинское обследование, которое включало в себя не только внешний осмотр, сканирование мозга и электрокардиограмму, но и сдачу пары капель крови из пальца.

– Ну а как вы хотели, – вздохнул проводивший процедуры врач, бородатый растрепанный мужчина средних лет, похожий на хищную птицу из-за крючкообразного носа, – кровь важна. Ваша энергия идет через кровь, ваша жизненная сила. Если кровь сильна – сильны и вы. Это надо знать. К тому же, надо проверить, все ли здесь являются людьми, а то мало ли. Про правила вам рассказали.

– Людьми? – переспросил Дима. – А кем мы можем являться еще?

– Ну, вариантов вообще достаточно, – ответил мужчина, – в прошлом году вон, вампир поступить пытался. Латентный, неактивный, сам не знал. Однако любой латентный вампир рано или поздно изменится. Пришлось перенаправить.

– А что, это как-то сразу не видно? – удивилась одна из девушек. – Прямо только кровь сдавать и все?

– Ну так скрытая мутация же, – врач пожал плечами, – ты как ее увидишь? Нет, можно покопаться у человека в голове. Но это, во-первых, крайняя мера, во-вторых, противозаконно. Мы уважаем личные границы.

Видимо, тесты на человечность сложности не представляли и делались быстро, поскольку уже через полчаса, никого не отсеяв, их всех отправили расселяться. Расселение происходило в самом городе, как они поняли. Если в этой компактной деревеньке, окружающей академию, кто-то и жил, а не только работал, то не студенты. Сопровождать их в этом пути спустилась девушка лет тридцати, та самая администратор Григорьева Анфиса, которая рассылала письма о приеме.

– В этот раз все на месте, смотрю, все здесь, – сообщила она осмотрев их разношерстную компанию, – мудрый выбор. Вообще у нас классно, надеюсь, вам понравится. Сейчас подождем Валеру, который вас сюда вез, и поедем селиться по квартирам.

– Странный какой-то ваш водитель, – заметил один из новичков.

– Тут среди персонала и не такое бывает. Просто все они – маги, да только маги со слабым потенциалом. В основном работают те, кто среди магов на низших позициях, а среди обычных людей им уже не то, не комфортно. Устраиваются в нашу академию, в другие тайные учреждения, лишь бы работать со «своими». Водители, бухгалтерия, работники по хозяйству. В общем, проявите понимание.

– А в городе что-то знают про академию? – спросила Оксана. – Ну, нам же жить в городе. Мы говорить можем про нее? Вообще – как все тут устроено?

– Самсоновск – город особенный, и, конечно, по нашей вине, – улыбнулась Григорьева. – Распространяться про академию не надо, запрещено. Хотя на самом деле это неважно. На городе стоит печать – обычные его жители будут забывать любые разговоры об академии. Перестраховка, так всегда было, сколько помню, а я ведь здесь уже двенадцать лет. Они-то не запомнят, а вот с вами, болтунами, разговор все равно будет. Кроме того, в городе живет полно наших, очень много. Тысяч пять, наверное, может, больше. Со временем со многими из них вы познакомитесь. Вообще город пережил несколько хроносдвигов и много еще чего. Постоянно находится «гений», который проводит свои секретные исследования так, что потом все окружающие разгребают. С такими академия быстро прощается. Кстати, не хочу пугать, но еще не было курса, который дошел до конца обучения в полном составе. Всегда кого-то отчисляют. И всегда находятся умники, думающие, что именно им все с рук сойдет. Ну а так – очень милый городок наш Самсоновск.

– По поводу отчисленных, – Дима задал вопрос, который его интересовал, будто бы от скуки, как нечто не важное, – вы такого Игоря Костенева не помните случайно? Его, наверное, тоже отчислили, хотя, может, до сих пор учится.

– Да нет, – Анфиса задумалась, – не припоминаю такого.

– Он поступил к вам два года назад, – продолжал гнуть свою линию Дима, безразлично озираясь по сторонам, – совсем не помните? Студентов же здесь немного.

– Ох, я же не могу все помнить! Много, мало… – ответила администратор. – У меня дел полно. Из того потока уже отчислили двоих, или даже троих. Может, и Костюкова твоего.

– Костенева…

– Ну, Костенева. Он тебе кто вообще, и откуда знаешь, что он сюда поступал?

– Так, дружили раньше, – Дима решил не гнать лошадей. Женщина явно была не в настроении для такой беседы. – Ну ладно, неважно…

К группе ожидающих тем временем подъехал тот самый микроавтобус, доставивший их сюда. Шофер Валера стучал пальцами по рулю и что-то беззвучно напевал себе под нос, мотая головой. Ребята снова загрузились в салон, Анфиса в этот раз ехала вместе с ними, благо – места в автомобиле хватало на всех, даже несмотря на сумки. Потому что не все приехали сюда налегке, как Дима или Оксана. Громкая блондинка, скажем, таскала за собой баул на колесиках, куда при желании сама могла бы влезть.

В этот раз проезд сквозь стену никого не испугал, было даже забавно и весело. Как объяснила Анфиса, такая технология применялась достаточно часто, чтобы отделить магические учреждения от мира простых людей. Создавалось что-то вроде альтернативного пространства, дополнительного плана реальности. Создавалось оно с четкими свойствами под конкретные цели – разместить то или это. Более ничего это пространство в себя вместить не могло. В мире, как оказывается, имелись сотни таких пространств, скрытых от посторонних глаз, и только его создатель мог дать туда доступ. А также должен был быть какой-то объект, желательно – масштабный, который бы являлся общим для двух реальностей – настоящей и рукотворной. Через этот объект и осуществлялся переход между ними. В данном случае таким объектом отлично служило здание администрации городского парка, бывшая усадьба какого-то дореволюционного купца. То есть, автомобиль по сути не проезжал сквозь стену, а просто переходил из общей реальности в реальность, где была построена Академия Снов. А все потому, что у их водителя был для этого специальный амулет.

– Не переживайте, всем вам завтра по такому выдадут, – сказала Анфиса. – Сможете хоть пешком туда-сюда гулять. А вообще студентов у нас развозит автобус. Некоторые, кто освоился, на личном автомобиле приезжают, но тут потребуется разрешение от ректора.

Они проехали парк. То ли оттого, что волнение ребят пошло на спад, то ли солнце поменяло свое положение на небосводе и светило уже по-другому, предвещая вечер, но стало еще красивее, приятнее взгляду. В этом месте хорошо было прогуляться, расслабиться после напряженного дня, подышать свежим воздухом. Да и народу по-прежнему почти не было. Когда-то вся эта территория принадлежала тому самому купцу из усадьбы. Здесь, наверное, были его сады, прислуга ходила, убирала, поливала. Гуляния устраивали. Потом времена поменялись, купца больше не было, но парк остался. Зачах ли он, но потом был восстановлен, или оберегаем и новыми хозяевами, им не рассказали. Но сейчас все было прекрасно.

– Академия уже давно имеет в городе свои дома, – рассказывала Григорьева, – для студентов и сотрудников. Хорошие, обустроенные квартиры. Никаких тесных общаг тут нет. Мальчиков ваших мы поселим в две квартиры по двое. У девочек будет одна квартира на троих. Не переживайте, квартиры большие, у каждого своя комната и все такое. Как селедки в бочке не будете. Скажу по секрету – есть возможность и по одному селить, но руководство против. Говорят – так лучше для атмосферы в академии.

Дом их походил на крепость в миниатюре. Дима не знал, из какой эпохи и как вообще называется такой стиль в архитектуре, но выглядело это не самое крупное здание монументально. Серые, с крупными угловатыми элементами стены, высокие этажи, резко очерченные окна. Еще крыша с площадкой и по паре колонн на входе в каждый подъезд. Всего подъездов было три. Учитывая, что дом стоял практически равносторонней буквой «П», один из них находился четко по центру, а еще два – с обеих загнутых сторон. Двор был закрытый – въезд в него был один, и то не очень широкий, а с другой стороны дома пройти и проехать мешали обильные заросли шиповника, да и дороги там не было как таковой. В самом дворе стояли клумбы, усыпанные красивыми цветами, и четыре лавочки – напротив центрального подъезда, чуть поодаль. Больше в нем ничего не было. И ни одной припаркованной внутри машины. Да и сам двор выглядел как-то камерно, для своих.

Анфиса прошла с ними и довольно быстро всех расселила.

– Город не крупный, – сказала она напоследок, – так что дальше сами разберетесь. Несмотря на то, что здесь находится наша академия, большинство жителей города – обычные люди. И живут по обычным законам. Хотя конкретно в этом доме все наши. У вас у всех телефоны, интернет есть. Можете посмотреть по картам, по навигатору, где что находится, разберетесь. Ближайший магазин – направо от выезда метрах в пятидесяти. Только не лезьте в неприятности, умоляю. Уже через месяц освоитесь полностью. А автобус будет завтра в восемь пятнадцать. Не опаздывать! Ждать он будет от силы пару минут.

Квартира Диме понравилась. Две комнаты были достаточно вместительные, чтобы комфортно себя чувствовать, а кухня значительно больше, чем у него самого дома. Его поселили вместе с тем самым пухлым невысоким парнем, который на нервах никак не мог отцепиться от собственной сумки. Звали его Илья. Квартира их была на четвертом этаже, а еще пару ребят поселили в этот же подъезд под ними, на третий этаж. Девчонок заселили в соседний – центральный подъезд.

Привезенных с собой вещей хватило, чтобы заполнить лишь часть шкафа в его комнате. Больше пока и не требовалось. Остальное потом купит, ну или пришлют родители. Потому что из Самсоновска он будет невыездной. Окна выходили во двор. Хотелось бы, конечно, на улицу, но не то чтобы сей факт сильно расстроил парня. Это были мелочи. В остальном – было уютно. Хотя это не был родной дом, к которому Дима так привык.

– Есть вопрос, – сказал, внезапно появившись в дверном проеме, его сосед Илья. – Как бы ты оценил свой потенциал?

– Как бы я оценил что? – переспросил Дима.

– Потенциал.

– Поясни.

– Ну, возможности. Способности, – ответил Илья, рисуя руками в воздухи круги. – Как считаешь, чего бы ты мог добиться в магии? Если честно?

«Ну и ну», – подумал Дима. Илья, судя по всему, был из той же компании наивно грезящих и готовых на все ребят. Только подход его был более эгоцентричным, что ли, прагматичным. Он явно уже грезил тем, что будет через год, через два, и искал возможных союзников либо конкурентов.

– Я никак ничего не оценивал, – сообщил Дима. – А как тут оценить? Ну вот ты как оцениваешь?

– Я думаю, что полон магических сил! – Илья объяснял, все так же жестикулируя. – Я, знаешь, это всегда чувствовал. Ну не просто так же академия сама меня выбрала. Значит, могу. Ну я уверен, что могу. Вот стало интересно, а тебя как выбрала академия?

– Да ну как… Письмо мне прислали с приглашением зайти на их сайт и ознакомиться. Зашел, посмотрел, заинтересовало. Хотя я не особо в это верю, посмотрим.

– Да ну ладно, – Илья скривили недовольную саркастическую мину, – так не веришь, что договор с ними подписал? Ерунды не говори. Вот мне всю жизнь казалось, что могу читать чужие мысли. Я даже маме об этом рассказал, когда мне было лет десять, а она только посмеялась. Подумала, что фантазирую. Сказала, что это называется самовнушением. Я потом, когда стал постарше, тоже стал так думать. Ну, мало ли какие совпадения бывают. Но в старших классах я смог залазить в голову учителям, за счет этого отвечал на уроках. Я и ЕГЭ так сдал! Это правда. Причем к одноклассникам не мог, к друзьям не мог почему-то. Очень хотел понять, что девчонка одна думала, – не могу, и все. А у учителей спокойно читал мысли, которые ответов касались. Странно, да? Так и сдал тесты. Ну а после обнаружил у себя в аттестате визитку Академии Снов с приглашением зайти на их сайт. Зашел, оставил заявку, тоже думал, что это просто шутка чья-то. А потом ко мне во сне пришел какой-то мужик из академии и сказал, что я принят. И на следующий же день от них пришло электронное письмо, что я принят. Теперь-то сразу видно, что не шутка. У тебя как было, ты что мог делать?

– Да ничего особого, – сказал Дима, стараясь не встречаться с ним взглядом, – фокусы всякие. А дальше – ну, почти как у тебя. Тоже прислали электронное письмо, что зачислен и все такое.

На самом деле произошло это еще два года назад. У его друга детства Игоря Костенева была дача недалеко от города, доехать можно было даже на автобусе. Не очень большой участок, но все положенное на нем имелось. Кирпичный домишко, в котором были аж две небольших комнаты и кладовка, деревянный туалет с дыркой в полу, ну и, конечно, посаженные огурцы-помидоры, да еще цветочки, гордость бабушки. Возводили постройки, обустраивали все здесь дед Игоря с его отцом на протяжение нескольких лет, когда он был еще маленьким. А после пятнадцати годков Игорю с Димкой разрешали ездить туда без взрослых и даже ночевать в обмен на уход за всем этим хозяйством, особенно за огородом и цветами.

Часто вечером, находясь на этом дачном участке, мальчишки разжигали во дворе костер, жарили на нем хлеб, сосиски, мясо – если имелось, даже чай в котелке грели прямо на нем, и болтали о всем подряд. Был в этом какой-то налет романтики. И магии. Игорь верил, что в мире есть силы, которые не описаны в учебниках и считаются обычными людьми сказкой, выдумкой.

– Понимаешь, – говорил он, вороша костровые угли тлеющим прутиком, – сказки тоже не на пустом месте написаны. Сказки народов из разных частей мира бывают очень похожи друг на друга, как и описанные в них создания. Думаешь, почему? Потому, что рассказчики описывали реально существующие вещи. Вон, про это много кто говорил уже. Скрывать это от нас могут по сотне разных причин. Я уверен, что в мире есть магия, есть феи с русалками или какие-то их прообразы. Хотя хотелось бы знать точнее.

Димка глубокомысленно кивал в ответ. Хотя тема эта его не сильно волновала. С одной стороны, он был согласен с доводами приятеля, дураком тот не был. С другой стороны, сказки есть сказки, в реальность которых верилось с трудом.

Было много вечеров, которые они проводили у костра подобным образом, беседуя на различные темы. Ближе к выпуску из школы их волновали уже совсем другие темы, нежели поиски скрытых магических существ и прочего таинственного. Тем не менее, Игорь всегда оставался немного мечтателем и фантазером, в то время как Димку занимали более приземленные вещи.

– Мне кажется, я умею управлять костром, – сказал как-то Игорь во время очередного их ночного бдения. Было лето, им было по восемнадцать, они только выпустились из школы. Впереди у мальчишек было множество планов. – Вот смотри.

Тогда он протянул руку, и языки пламени буквально нагнулись к ней, будто притянутые магнитом. Сполохи на вершине костра заплясали в диком танце, как будто стремясь пожать протянутую им руку.

– Тьфу, -отдернулся Игорь, – горячо, чуть не обжегся.

– А как у тебя так получилось? – спросил Дима.

– Не знаю, – ответил тот, – просто призываю пламя к себе. Типа реально зову, и оно притягивается. Еще бы оно не обжигало. Попробуй сам.

Дима задорно вытянул руку и позвал про себя пламя, пригласив пожать ее. К удивлению, языки костра неспешно изогнулись в его сторону. Памятуя о происшедшем, парень сразу же отдернулся, не успев обжечься. Но эффект был достигнут. Что это было за природное явление, он не понял. Наверняка что-то связанное с потоками воздуха. Получилось, конечно, забавно. Он попытался объяснить происшедшее с научной точки зрения, приплел для этого аэродинамику, хотя был совершенным профаном в этой науке. Но долго тут рассуждать было не о чем. В итоге их разговор плавно перетек от этого вопроса к вещам более насущным.

На следующее утро Игорь обнаружил странное письмо, аккуратно лежавшее на стопке старых пожелтевших газет, используемых для растопки. Текст в письме, написанный странным витиеватым шрифтом, был краток.

«Уважаемые Игорь и Дмитрий! Благодаря вашим попыткам изучить магическое искусство хотели бы предложить вам обучение в Академии Снов, самой востребованной магической академии Европы. Подробности смотрите на нашем сайте.»

Удивительным в этом было не только само внезапное появление данного письма, но и то, что в нем упоминались их имена. Конечно, это сильно походило на розыгрыш, но кто бы стал проникать к ним ночью ради такого? Подобные развлечения были не в духе Игорехиных родителей.

Приехав домой, Игорь сразу зашел на сайт академии, даже зарегистрировался как абитуриент, о чем радостно сообщил товарищу. А Дима – не стал делать ничего. Он хотел сначала посмотреть, что же за академия такая, но как будто неведомая сила удержала его от этого. А потом скептицизм взял верх, и парень специально, осознанно решил даже не пробовать зайти на сайт, чтобы оставаться верным своим убеждениям. Игоря он, естественно, предупредил, что все это может оказаться чьей-то неуместной шуткой. Тем более что простенький сайт мог при желании сделать за день любой. Но его друг уже ничего не слушал.

И вскоре он уехал, не подумав ни о том, что его могли жестоко обмануть, ни о предостережениях. Он Диме-то сказал всего за день до отъезда. «Димон, завтра уезжаю учиться в Академию Снов, прикинь? Встретимся?» – вот что он сказал, позвонив товарищу в послеобеденный час. Это при том, что тему отъезда ранее он вообще не поднимал.

Игорь уехал, а Дима пошел учиться в университет путей сообщения, поступив туда без особых проблем. И, в принципе, был рад, что друг его не ошибся. Потому что Игорь регулярно звонил и писал ему, рассказывая о своих делах. Вот только про само обучение ничего не говорил. И Димке стало немного грустно – а вдруг зря он тогда проигнорировал это предложение, упустив такой шанс? Своим институтским однокашникам он про это, естественно, ничего не говорил – засмеяли бы. Посчитали бы психом. Тем не менее, хотелось ему, слыша в трубке голос друга, чего-то большего, чем осваивать конструкции подвижного состава.

Так прошло полтора года. А потом Игорь перестал выходить на связь. Дима звонил – но телефон друга совсем прекратил отвечать, и только вечное «абонент временно недоступен» в трубке. Написал ему во всех соцсетях, понимая, что без толку, – Игорь и раньше там почти не появлялся. В общем, ситуация была неприятная. Конечно, может быть, с ним было все в порядке, начал новую жизнь. А на старую – забил. Забыл. Тем не менее, этот факт вновь заставил Диму вспомнить о том конверте со странным письмом и о том, что приглашение предназначалось для двоих вообще-то. Письмо, конечно, было давно где-то утеряно. Но вот электронный адрес сайта Дима сохранил в своей записной книжке, на всякий случай.

Он зашел на сайт Академии Снов и понял, что вряд ли его сделали за сутки в простом конструкторе. Сайт был хорош, красив. Мало какой современный вуз заморачивался, чтобы создать себе такую привлекательную визитку. И информации на нем было достаточно – ради шутки просто замучаешься придумывать, потребуется много недель. Только вот информация вся была расплывчатая, неконкретная. Ни учебных программ, ни специальностей, ни требований к поступающим. Только вкладка «Регистрация». И Дима зарегистрировался. Несмотря на то, что прошло уже два года и больше ничто в его жизни о том случае не напоминало.

А через три дня к нему пришло электронное письмо, где говорилось, что он удовлетворяет требованиям к поступающим и должен дать свое согласие. Нажать кнопку в том же письме. Собственно, может быть, он и скоропалительно отнесся к этому решению, ведь жизнь его была стабильна и, наверное, не плоха. Но он потянулся мышкой и щелкнул эту кнопку на экране. А через сутки пришло второе письмо – то самое, с приглашением на выезд. Дима долго сомневался. Ведь просто не сядь он в тот автобус – и ничего не произойдет. Жизнь не изменится, начнется новый учебный год в его обычном, неплохом вузе, и все будет по-прежнему. Только почему-то «по-прежнему» уже не устраивало. А еще это был реальный шанс разобраться, что случилось с товарищем.

– Айда, может, до магазина? – прервал его размышления сосед. Димка пожал плечами и кивнул. Почему бы и нет. Надо было проветрить голову и начать свое первое маленькое знакомство с городом, где ему, возможно, предстоит провести еще много лет.

На улице они застали картину – две девчонки, поступивших вместе с ними, Оксана и та остроносая, сидели во дворе на лавке и галдели о чем-то с коротко стриженым, уже седым мужиком невысокого роста (вряд ли он был выше Оксаны). Сморчками таких называют – как будто от старости тот сжался, скукожился. Однако этот мужчина скорее производил впечатление властного и прозорливого – достаточно было попасть под его пристальный взгляд. Парни подошли поближе.

– Вот, знакомьтесь, – сообщила им Оксана, – это Амвросий Полоньевич. Сосед он наш, на одной лестничной площадке с нами живет. А еще – он управляющий нашим домом, хозяин. Теперь знаем, к кому обращаться, если что.

Мужчина посмотрел на парней, и от его взгляда стало немного не по себе. Но суровости в нем не было, лишь появлялось ощущение, что тебя всего пристально рассматривают под микроскопом. А затем прищурился и протянул им свою морщинистую ладонь для рукопожатия.

Парни поздоровались и представились. Рукопожатие этого человека было спокойным, обычным, но почему-то Диме почудилось, что тот способен сжать руку как тисками.

– Интересное у вас имя, Амвросий Полоньевич, – заметил Илья, – сейчас не встретишь.

– Ну, так заведено у нас в роду, – ответил мужчина, покачав головой, – имена даются длинные, выдающиеся. Что сейчас, что раньше, спутать тяжело с другими.

– А что за род такой? – решил поддержать разговор сосед Димы. – Дворяне?

Амвросий Полоньевич на это улыбнулся доброй, но немного хищной улыбкой. «Эх, новички!» – читалось в его взгляде.

– Амвросий Полоньевич – домовой, – сообщила Оксана таким голосом, как будто для нее это обыденность и совсем не новость.

– Вы, ребята, не переживайте, скоро привыкнете, – поддержал ее мужчина. – Вы же совсем юнцы в этом деле. Через годик сами определять будете, кто есть кто. А при академии нашей ни ТСЖ нету, ни других управленцев. Домовые всем заведуют.

– То есть, извините, вы не человек? – спросил Дима осторожно. Что же, это хотя бы оправдывало то странное чувство, возникавшее при общении с управдомом.

– Домовой я, – вздохнул Амвросий Полоньевич, – это как посмотреть, человек или нет. Вам на занятиях все объяснят, а мне долго. Человек, конечно, не чудище, просто другой немного. Мы, домовые, все видим, все чувствуем. Если надо – помогаем. И охранить можем, и на все руки мастера. Так к работе переживательно относимся, что дом свой без крайней нужды не покинем. Суть у нас такая. Поэтому можете обращаться, милости просим. Хотя, если что действительно потребуется – я без слов пойму.

В это время во двор зашел мужчина средних лет, одетый прилично, но какой-то растрепанный, весь расхристанный. Передвигаясь не совсем твердым шагом, он подозрительно посмотрел на сидящих и приостановился, готовясь что-то сказать. Но под тяжелым взглядом домового вдруг осунулся, развернулся и пошел домой – в крайний левый подъезд, что-то тихо бормоча себе под нос. При открытии парадной двери его немного занесло в сторону, что не оставило никаких сомнений в его состоянии.

«Нда, город, где живут волшебники, – а контингент все равно разношерстный. Это, наверное, везде так», – подумал Дима.

– Да, люди тут тоже разные, – произнес Амвросий Полоньевич, как бы продолжая эту мысль. Дима бы не удивился, окажись, что домовой и мысли его был в состоянии читать. – Это Олежка, у него бывает. Так-то мужик он неплохой, дерзкий только. Ну, это в прошлом. А сейчас вот так. Не обращайте внимания.

– И много тут таких? – саркастично спросила остроносая девушка. Она наверняка мнила себя этакой стервозой. – Он тоже волшебник, да?

– Как везде, – вздохнул Амвросий Полоньевич, – как везде. Мне тоже неприятно, девочка, но ситуации у людей всякие бывают. Сильно пьющих в моем доме больше нет. Мы, кстати, не говорим слово «волшебник», оно слишком сказочное, детское. Можешь говорить – «маг». Ну да, тоже маг, но совсем другого толка, не как вы.

– Амвросий Полоньевич, – Оксана пытливо смотрела на домового, как на какого-то кумира, ловя каждое его слово, – а кроме домовых в городе кто живет? Ну… из других людей… ну, вы поняли. Потому что мы еще совсем ничегошеньки об этом не знаем.

– Говори – другие виды. Сейчас так принято. Или – иные виды. – Домовой покряхтел, удобнее устраиваясь на лавке. – Раньше нелюдями называли. Если обидеть хотели – нечистью. Других видов в городах не очень много. Домовых – так вообще мало. Я всех местных сородичей знаю, нас тридцать два. Больше всего оборотней в городе, пара сотен, может, чуть больше. Гномов сотня будет, наверное. Вампиры есть, куда без них, не знаю численность. А за остальных не скажу. Иных видов много, но предпочитают они селиться обособленно. В лесу лешие, русалки в воде, это самые распространенные. Вам это в академии разберут подробно, я вкратце скажу, чтоб не боялись. Другие виды – это и есть другие виды – людей. Не чудища какие-то там. Вы же знаете, что живут, ну не знаю… негры! Китайцы, азиаты. Это же люди, нормальные, просто на тебя не похожие. Так и домовые, и оборотни. Только негры на тебя снаружи не похожи, а мы внутри. Другой вид человека, и только. Понятно?

– Понятно, – закивала Оксана, – только негров с китайцами я встречала на улице, а домовых с оборотнями не доводилось. Вот и спрашиваю.

– Нет, не так,– домовой поднял свой палец верх. – Думаешь, что не доводилось!

И он гулко, торжествующе рассмеялся.

– Ну да, – пробормотала девушка, – думаю, что не доводилось.

До ближайшего магазина было рукой подать, полторы минуты ходьбы. Дима с Ильей прошлись туда не столько из-за чувства голода, сколько из-за потребности выйти на улицу, развеяться, осмотреться вокруг. Дома в первый день, в еще не обжитой квартире, сидеть не хотелось. Магазин был заурядный и совершенно ничем не примечательный. Может быть, кто-то из его персонала и был магом, но понять это было невозможно. Илья набрал себе чипсов, еще хлеб и мясную нарезку, а Дима ограничился шоколадкой и небольшим пакетом с фруктами – есть не хотелось. Попить взяли с собой минералку и квас.

Когда они шли обратно, во дворе уже никого не было. И девушки, и домовой разошлись по своим делам. Было спокойно и как-то слишком тихо. Не замеченная ими раньше, у центрального подъезда сидела кошка черепахового окраса и блестящими глазами орехового цвета наблюдала за новоиспеченными студентами магической академии.

Дима остановился на секунду, внимательно посмотрел на нее и позвал «кис-кис-кис». Но кошка отнеслась к нему, как к пустому месту, лишь слегка отвернув голову в сторону. Возможно, она не являлась магической, а просто чьей-то домашней любимицей.

Поднимаясь на свой четвертый этаж по лестнице, так как лифта в доме не было, парень думал, в какую сумасшедшую историю он ввязался. И о том, как мало, оказывается, он знал. Мир, такой знакомый и четкий, дал первую трещину в ту ночь у костра, когда языки пламени сами тянулись к их с Игорем ладоням, как живые. И пусть Димка убеждал себя, что всему есть четкое научное объяснение, не нарушающее известных законов, реальность говорила ему: может, и есть, да только не у тебя. У друга Игоря объяснение было – сверхъестественное. А у тебя – только сомнения.

Дальше, с отъездом Игорька, трещина в мироздании только расширялась, просто он предпочитал ее игнорировать. И у него успешно получалось, но ровно до того момента, пока друг не перестал выходить на связь. И тогда Димка решил заглянуть в эту трещину сам, да так, что залез по самые уши.

А теперь – его привычный мир просто лопнул по швам. Домовые, оборотни, вампиры. Какие еще откровения ожидают их впереди? И почему администратор не захотела говорить об Игоре? Хотя вероятность того, что она и вправду его не запомнила, по-прежнему существовала. В любом случае, они тут всего один день. Даже занятия еще не начались.

– Эй, ну ты что, – окликнул его из кухни Илья, – ты что там завис? Дверь-то закрой.

Дело в том, что Дима поднялся до квартиры, но застыл прямо в прихожей, в дверном проеме, погрузившись в свои мысли.

– Угу, – откликнулся он, захлопывая за собой дверь. Не было ничего странного в том, что слишком много мыслей лезло сейчас в его голову. Однако всему свое время.

Завтра их ждал первый учебный день в Академии Снов, и стоило подождать, посмотреть, что он с собой принесет.

Глава

3

Не у одного их домового было забавное и необычное имя. Ректора Академии Снов звали Моисей Вильгельмович Петров. Сегодня он решил поприветствовать первокурсников, проведя у них самое первое занятие, а заодно познакомиться с ними и ввести в курс дел. Проще всего было бы описать этого человека – мужской прототип Бабы-Яги. Разве что огромной бородавки на носу ему не хватало для полноты образа. Был когда-то, очень давно, актер, который постоянно играл Бабу-Ягу в детском кино, Дима не помнил, как того звали. Так вот, Моисей Вильгельмович справился бы с этой задачей куда лучше. При всем этом он не был стариком преклонных лет, ему было на вид не больше шестидесяти.

– Ну что же, дорогие мои, уважаемые студенты! – общался он тоже как-то пафосно, вычурно, как персонажи некоторых фильмов. – Пришла ваша очередь сделать шаги в непростом и великом искусстве древних! И наш первостепенный долг – дать вам приобщиться к такому источнику. А так как академия наша – это большая семья, вы мне все будете как дети. Отличники – как дети, а двоечники – как двоюродные племянники, ха-ха! Ну, давайте-ка мы сейчас пройдемся по списку, чтобы я впитал и запомнил ваши прекрасные имена.

Сами ребята перезнакомились между собой сегодня еще в автобусе, пока ехали в академию, впервые – в качестве студентов. Громкую блондинку звали Ангелина, а остроносую худышку – Вика. Двоих парней, живших в квартире под Димой с Ильей, звали Вова и Степан. Степа был единственный, кто попал сюда не из крупного города, а из поселка городского типа, существенно меньше Самсоновска, поэтому рад был этому переезду больше остальных.

Проводя перекличку и кивая с сосредоточенным видом, ректор что-то быстро записывал себе в блокнотик. Были это явно не имена студентов, так как список лежал прямо у него перед глазами. После чего он на минуту замолчал, сделав еще пару пометок. А после снова обратился к поступившим.

– Каждому из вас предстоит выбрать, что желает его душенька постичь в магическом искусстве, – ректор не впервые произносил этот монолог, но все равно упивался каждой буквой, – из четырех основных направлений, коим обучают наши уважаемые наставники. Кто-то выберет управление стихиями. Это одна из самых изученных, а потому обширных магических ветвей. Управление стихиями – для жестких закостенелых практиков. Исследователям они уже не особо интересны, однако никто не запрещает им с удовольствием пользоваться плодами такой магии. И имейте в виду, что досконально вы сможете изучить лишь две стихии, посему предстоит нелегкий выбор. Ну, либо стремиться к гениальности, что тоже похвально! Поскольку на гениев это правило не распространяется. Кому-то подойдет изучение сил природы – иными словами, биосферная магия. Это слово, которое вы не увидите в популярных книгах, но сейчас мы применяем именно такое название. Когда-то древние европейцы называли биосферных магов друидами и очень почитали, а все потому, что это направление, пожалуй, самое древнее. Они были выдающимися по силе, но весьма ограниченными в используемом арсенале. Теперь же наши познания в биосферной магии намного шире и многограннее. Очень популярной считается магия влияния – на все тонкие материи, что нас незримо окружают. В том числе и на человеческую волю, ход событий, и даже саму судьбу. Не торопитесь бежать и становиться в очередь, уважаемые! С этим направлением связана и серьезная ответственность. Парламент магов существенно ограничивает применение магии влияния. Но даже если такие мелочи вас, юных талантов, не волнуют, знайте – это самый опасный из всех видов магии для самого творца заклинаний. Даже персоны моего уровня не всегда могут справиться с отдачей и обширными последствиями ее применения. В общем, это не та стезя, на которую я бы советовал ступать новичку. И есть еще магия энергий – вся наша жизнь соткана из потоков энергий. Самое интересное, но самое сложное и малоизученное направление. Просто кладезь для пытливого ума. Его я тоже не стану рекомендовать тем, кто сомневается в своих силах. Но если в будущем вы начнете радовать нас своими феноменальными успехами – обязательно присмотритесь!

На этом месте ректор сделал небольшую паузу и откашлялся, прочищая горло, а затем окинул новичков своим взглядом. Аудитория, в которой они находились, была небольшая, человек на двадцать. Явно сказывалось то, что обучающихся здесь и вправду было немного, не то что в обычных университетах. Поэтому Петров общался со студентами практически напрямую, с расстояния в пару метров, отчетливо замечая всякую их реакцию. Никому не суждено было спрятаться за спинами товарищей.

– Итак, четыре направления, – подытожил он. – Я не прошу делать выбор прямо сейчас, наоборот, хотел бы, чтобы каждый из вас хорошо подумал над этим архиважным вопросом! Каждое из четырех направлений включает в себя обширный спектр магических дисциплин. Уже всего через год вы сможете самостоятельно собрать из их переплетения подходящий только вам путь магического искусства. О, это необычайно волнительный процесс! Как вы поняли, настоятельно рекомендую либо управление стихиями, либо биосферную магию. И магия влияния, и магия энергий – не только сложны для понимания новичков, но и требуют гораздо большей отдачи, собранности и самоконтроля! Вы сможете, при желании, вернуться к ним позже. Возможно – лет через пять или десять, мне знакомы очень многие потрясающе талантливые ребята, которые поменяли пути собственного развития. На этот непростой выбор отвожу вам неделю. Пока же все ваше обучение будет в первую очередь самостоятельной подготовкой. То есть: вы ставите себе посильную цель, получаете необходимую литературу и погружаетесь в чудесный процесс обучения. В нашей академии самостоятельные занятия занимают огромную долю от непосредственно образовательного процесса. В древние времена, кстати, будущие маги так и постигали основы своей силы – на литературе, тайных фолиантах, манускриптах и трудах философов. Ну и на опыте своих предков. Сейчас же этот процесс менее трудоемок. Маги прошлого вам завидуют, слышите? А для того, чтобы определиться с целями, у нас существуют кураторы. Вам очень повезло с куратором – им будет мой заместитель, Роман Викторович Де Соло. Великолепнейший маг, который, надеюсь, заразит вас всех неистовым желанием совершенствоваться и познавать таинства нашей профессии. Роман Викторович, вам слово.

Сидевший рядом со студентами мужчина поднялся с места и подошел к ректору. Он был чуть выше среднего роста, темноволос и коротко стрижен. В отличие от Петрова, он больше походил на какого-то борца, атлета, с годами погрузневшего и обрюзгшего, но не потерявшего хватки. Даже на студентов Де Соло, казалось, смотрел как на потенциальных противников, цепким оценивающим взглядом.

– Зовут меня Роман Викторович, – начал он свое выступление громким, четким голосом. – Буду куратором вашей группы следующие несколько лет. Надеюсь, большинство из вас эти несколько лет протянут и станут достойными членами сообщества. Моисей Вильгельмович наш – талантище, наставник от бога, и выражается обычно предельно корректно. Я же люблю высказываться прямо. Как показывает практика, путь мага не каждому по зубам. Мы будем делать из вас не мечтательных выскочек, а настоящих профессионалов. Чтобы я потом не стыдился, случайно услышав от малознакомых людей, мол – «вон пошел воспитанник Де Соло». Понятно? Предстоит много труда. Труд, пот, настойчивость и дисциплина. Если вас эти слова никак не удручают – что же, добро пожаловать. Остальным советую собраться, полностью. Ну или подумать, насколько велико ваше желание здесь учиться. Далее. Вы все, надеюсь, внимательно слушали ректора. Понимаете, что предстоит важный выбор. Конечно, потом вы сможете его поменять, но напомню, что хороший старт приводит к быстрому успеху. Держите мои слова в голове и выбирайте с умом. Эту неделю вы будете проводить в библиотеке, занимаясь самостоятельно. Также не возбраняется посещение свободных факультативов. Это лекции, которые постоянно читаются в академии для общего развития и всем доступны. Но предупреждаю – материал большинства из них не для новичков. Регулярных занятий до того момента, как вы выберете свое направление, – не будет. По всем вопросам выбора, поиска информации, вообще всего, что касается обучения, – ко мне обращайтесь. Не стесняйтесь и привыкайте, я ваш куратор, моя задача – грамотно обеспечить каждого из вас правильными ориентирами. И запомните – талантливые одиночки получают главные роли только в книжках. В реальной жизни вы должны трудиться, зубрить и стараться, не противопоставляя себя коллективу. Ясно, да? Теперь обратите внимание на вводные брошюры, лежащие перед вами на столах. Изучив их и потратив буквально десять минут своего драгоценного времени, вы поймете, с чего начинать. Там же есть схема доступной вам части Академии Снов. По ней вы отыщете путь в библиотеку и лекционные залы. Дальше все будет зависеть от вас. Ко мне обращайтесь с вопросами не стесняясь, повторю. У меня – все.

Сидящая рядом с Димой Оксана зааплодировала этому выступлению. «Ну вот, – подумал парень, – это же не театр, чего она». Роман Викторович на это тоже отреагировал без воодушевления. Он грозно посмотрел на нее, но всего на долю секунды, после чего развернулся и прошел к прежнему месту. И только Моисей Вильгельмович по-отечески улыбнулся, растрогавшись этим проявлением одобрения. Хотя с его внешностью такая улыбка могла показаться гримасой карги, предвкушающей тобой пообедать.

– Роман Викторович суров, конечно, – объявил ректор. – Но он и правда всецело заботится о вашем развитии, без сомнений. Скоро вы в нем души чаять не будете. Я готов подписаться под каждым его словом. Ну а теперь – вперед, в дивный мир наук нашей академии. Прочтите брошюры, это важно. А мы вас пока покинем. По поводу автобуса обратно уточните у Анфисы, администратора.

Ректор и его заместитель удалились из аудитории, о чем-то между собой переговариваясь. На мгновение повисла тишина, которая, впрочем, быстро сменилась шуршанием бумажных листов – это студенты раскрыли розданные им материалы, чтобы углубиться в чтение.

Самым необходимым для студентов в этих брошюрах оказался список материалов для изучения. Каталогизированный и разобранный, исходя из объяснений ректора. Общие материалы – чтобы хоть как-то ориентироваться во всем многообразии магических искусств, а главное – в их применении, и материалы по каждому из четырех обозначенных направлений обучения. По каждому пункту – более десятка книг. Основные три-четыре для каждого направления были жирно выделены. А также – расписание свободных лекций, открытых для посещения всеми, на две ближайшие недели. Ну и детальный план пяти из двенадцати этажей Академии Снов – видимо, тех, куда у ребят был неограниченный доступ на настоящий момент.

Когда Димка перелистывал страницы из плотной глянцевой бумаги, под его ноги упал сложенный вчетверо бумажный листок – вырванный из обычной тетрадки в клетку. Частью врученной брошюры он не являлся. Парень подобрал его и аккуратно развернул. На листке было выведено синей ручкой, крупными четкими буквами: «Прочитай «Песнь героев»! Это важно. Никому не сообщай, особенно наставникам!» Название «Песнь героев» было написано с сильным нажимом, да еще и дополнительно подчеркнуто – автор хотел выделить его значимость.

– А что это у тебя там? – спросила Оксана, увидев листок в Диминых руках.

– Да ничего особого, какая-то фигня. Случайно кто-то забыл, – ответил тот.

«Материалы готовил Де Соло, – соображал Дима, скомкав листок тетрадной бумаги в своих пальцах, – но автор письма просит не говорить ничего наставникам. Вряд ли это он. Или ректор. Хотя ничего не ясно. Даже то, предназначалось ли сообщение лично мне или просто было оставлено наобум для того, кто первый его обнаружит. Может, забить?» Тем не менее, он не стал выкидывать сообщение в мусор, спрятав его в карманах своих джинсов, а затем еще раз рассмотрел брошюру, внимательнее. Но больше ничего таинственного в ней не обнаружил. В конце концов, записка могла попасть к нему случайно или вообще оказаться чьей-то шуткой. Стоило потом узнать, что это еще за «Песнь героев».

Удивительно, но, внимательно вчитавшись в расписание свободных лекций, Дима обнаружил одну из них, которая должна была пройти сегодня, уже через полтора часа, и называлась «Песнь героев» как пример ошибочного вредоносного нарратива для обучающихся магии». Было ли это случайным совпадением? Казалось, таинственный автор записки зачем-то рекламирует данную лекцию, привлекая к ней внимание.

Остальные студенты в это время тоже изучали вводные материалы и даже вели меж собой дискуссию о том, какой выбор им хотелось бы совершить.

– Конечно, магия влияния, чего тут думать, – высказывался Илья, вытянув ноги и раскачиваясь на своем стуле. – Мало ли за чем там следят и ограничивают. Они и не скажут иначе, а то другие направления будут всем не интересны. Было бы это действительно опасно – первогодкам бы не преподавали. Не, ну просто все козыри дает магия влияния, мой выбор очевиден.

– Ну вот смотри, – парировал Степа, – это как в жизни. Есть много прибыльных дел, но не совсем законных, не совсем правильных, поэтому мало кто этим занимается, по понятным причинам. К тому же, как я понял, защититься от магии влияния существенно проще, чем от грубой силы. Магия стихий рулит. Твое влияние на кого распространяться будет? На обычных людей в основном. А отвечать, если что, придется перед магами. Нафиг такой гемор. Буду изучать управление стихиями и не заморачиваться.

А Ангелина заявила, что всегда обожала друидов и их обряды, даже играла в компьютерные игры, выбирая персонажа-друида. Поэтому спорьте сколько хотите, а ей все ясно.

Дима пока не решил, какое из направлений ему ближе и интереснее. Ректор был прав – этот вопрос явно не терпел суеты, надо было все обдумать, разобраться. Только о биосферной магии он, как человек полностью городской, не размышлял. А остальные три – почему бы и нет. У них в запасе еще полно времени, целая неделя, чтобы определиться. Сейчас ему не давала покоя странная записка. Лекция по этой «Песни героев» будет прямо сегодня, очень скоро, почему бы не послушать. Уйти оттуда, если это будет очередное безумно нудное действо, ему никто не помешает. Но для начала надо зайти к Де Соло.

В брошюре Роман Викторович был обозначен как «проректор по науке», что само по себе вызывало саркастическую усмешку. Проректор по науке в академии, где преподают магию. С другой стороны, Димка понимал, о чем тут речь. Видимо, мир магов был тоже не чужд разнообразных исследований и опытов. Все эти заклинания и ритуалы не появлялись из пустоты, из ничего, просто помещаясь в головы. Их кто-то когда-то придумал, изучил и записал. Это была такая же научно-исследовательская работа – если считать само магическое искусство научной дисциплиной, наподобие физики.

Кабинет Де Соло находился на четвертом этаже академии, как, впрочем, все личные кабинеты кураторов и наставников. Их в Академии Снов было не так уж и много, как и студентов. Не зря было обещано, что очень скоро они со всеми перезнакомятся. Не то чтобы проректор импонировал Диме. Скорее, наоборот, встречаться с ним не особо-то и хотелось. Но в данной ситуации парень счел необходимым себя пересилить.

На четвертом этаже, в отличие от второго и третьего, было относительно тихо и как-то официально. С непривычки появлялось желание побыстрее закончить все свои дела здесь и убраться подальше. На втором этаже, куда они попали вчера, были бухгалтерия, кадры, еще какие-то службы, не влияющие на сам процесс обучения. На третьем, где находились сегодня, располагались сплошь разнообразные аудитории для занятий студентов. И там, и там кипела жизнь, суетливо проносились люди, было шумно и оживленно. На четвертом же ничего такого не было и в помине, никто не бегал и друг с другом не перекрикивался. Диваны для посетителей здесь имелись, но в большинстве своем были сиротливо пусты. На всем этаже вместе с Димой находилось менее десятка студентов, и те вели себя тихо. Двери во все кабинеты здесь были массивные и строгие, высотой метра по два с половиной, при этом совершенно одинаковые. Но рядом с каждой из них висела бронзовая табличка, где крупным шрифтом было написано имя владельца кабинета; спутать было невозможно.

Кабинет Де Соло находился ближе к концу основного коридора. Не зная, на месте проректор или нет, парень на секунду остановился и осмотрелся. Ближайшая пара студентов сидела метрах в пятнадцати от него, тихо между собой переговариваясь. Вряд ли имело смысл их спрашивать, на месте ли проректор. Поэтому Дима собрался с духом и с силой постучал, боясь, что звук может просто не пройти сквозь толщу двери. На удивление, звук получился как от пустой бочки – громкий и глухой.

– Войдите, – тут же ответил ему зычный голос проректора. Димка аж дернулся – настолько быстрой была его реакция. Он приоткрыл дверь – на удивление, довольно легко, просунув голову в щель и заглянув внутрь. Де Соло сидел за большим столом в своем кабинете, размером в половину аудитории, где они только что собирались, и пристально смотрел прямо на него. Почувствовав себя некомфортно, парень тут же проскользнул в дверь и прикрыл ее за собой, стараясь не встречаться с мужчиной взглядом.

– Роман Викторович, есть вопрос. Вы говорили, чтобы все задавали…

– Да, Дмитрий, заходи. Слушаю, – ответил проректор. А ведь имя-то запомнил! Хотя, их в группе было всего семеро.

– Роман Викторович, – выкатил Дима пробный шар, – хотел узнать ваше мнение. Вот буквально через час будет лекция о балладе «Песнь героев». Я слышал, что интересное такое произведение. Считаете, стоит сходить послушать?

– Нет, Дмитрий, не стоит, – ответил Де Соло, поморщившись. – Лучше займись чем-нибудь дельным. В библиотеку сходи.

– Ну так а лекцию тогда зачем читают? – спросил парень.

– А именно затем, – проректор распрямился в своем кресле, наклонившись вперед, – чтобы такие, как ты, начитавшись всякого романтического бреда, ерундой не занимались. Ты вообще знаешь, про что «Песнь героев»? Не? Что-то краем уха, наверное, только слышал. Успел же. Приведу пример. Слышал о Бонни и Клайде, паре американских преступников? Очень за океаном эту историю любят, аж сюда долетает. Так вот, «Песнь героев» – это про таких же отморозков, только от мира магов. Были такие двое – королева фей и ее дружок, вампир недоделанный. Два придурка. Под видом благих поступков беспредел творили. А народ таков у нас, ему бы погромче да попафосней надо. Вот и писали о них, сочиняли всякое. Эта баллада – вообще их кумирами представляет. При том, что время тогда было непростое. Разгул магической преступности, недостатки законов. Парламент дал слабину, и многие этим пользовались. Были хорошие, сильные маги, которые реально помогали сообществу, сражаясь с преступниками. Вот бывший ректор нашей академии, гениальный маг, великий человек, мой наставник – кстати. Тоже погиб тогда в схватке с какими-то ублюдками, пытаясь очистить мир от этой грязи. Люди делали свое дело. Но про них ведь не написали, нет. А про этих двоих – пожалуйста.

– Королева фей? – переспросил Дима. – Еще и феи существуют? А нам что-то про них до сих пор не говорили.

– Потому что феи – это не иной вид, – ответил Де Соло, – это обычные люди. Обычные во всем, кроме маленькой мутации генов. И она видоизменяет их магию. Магия их уникальная, она черпает силы из всего, что их окружает. Никто больше так не умеет. А феи держатся особняком, живут отдельно, своих сами учат. В нашу академию никто из них не сунется. Поэтому и не говорили. А по поводу лекции – можешь сходить, послушать, там тебе мою мысль развернуто донесут.

– Ага, Роман Викторович, понял, – Дима сглотнул. – И последний вопрос тогда. Вы такого студента, Игоря Костенева, знаете?

– Гм, – проректор прищурился, – возможно, не уверен. А тебе зачем?

– Ну, знакомый это мой, – ответил Дима, – дружили когда-то. А потом он сюда поступил, в Академию Снов, уехал. Вот ищу его, никак найти не могу.

– Костенев, Костенев, – пробормотал Де Соло, – не тот ли парень, которого полгода назад отчислили за неуспеваемость? Тут такое бывает, я вас предупреждал. Списки смотреть надо. А вообще это странно. Обычно, когда два друга оба обладают магическими способностями, они и поступают вместе. По крайней мере, мне других случаев не известно. Как получилось, что твой друг поступил сюда значительно раньше тебя? Скажем прямо, друг ведь, а не простой знакомый? Простому знакомому о таком не расскажут.

– Ну, я не знаю, – пожал плечами Димка, – вот так вышло.

– Вышло, говоришь? – мужчина подозрительно поднял бровь. – Ну ладно. Потом посмотрим по спискам, сейчас мне не до того. У тебя все?

– Да, да, спасибо, – поблагодарил Димка, закрывая за собой массивную дверь кабинета. «Странно это все, – думал он про себя, – студентов мало и все они как семья, типа того, но про Игоря никто не помнит. Записки какие-то подбрасывают. Значит, буду разбираться».

Погуляв еще с полчаса по этажам, перекинувшись парой слов с Ильей, Дима в итоге все же пришел в аудиторию, где должны были читать лекцию по «Песни героев». И где это произведение, по словам проректора, будет характеризовано явно отрицательно. Тоже странно – они же не филологи, а маги. Зачем им разбор какой-то книжки?

Аудитория была в этот раз достаточно крупная, рассчитанная человек на пятьдесят, но народу пришло немного. Видно, мало кто счел эту лекцию полезной. Вместе с Димой набралось всего восемь человек, включая старшекурсников. Пару из них он уже встречал, бродя между этажами и кабинетами, остальные же были ему совершенно не знакомы. А вскоре появился и лектор – худая женщина предпенсионного возраста и чванливого вида, типичный «синий чулок». Она оглядела присутствующих, затем подняла свой палец и зачем-то пересчитала их, при этом беззвучно шевеля своими губами. А потом поднялась за кафедру и заговорила сухим и трескучим, немного занудным голосом.

– Сегодня мы обсудим с вами известную и чрезмерно раскрученную балладу «Песнь героев». Если кто-то не читал, то я вкратце расскажу про сюжет. Он повествует о том, как объединились и стали известными два сильных мага, об их похождениях. Художественный, скажем так, боевик. Первая из них – Элеанна, королева фей. Тут мы сделаем оговорочку, потому что большинство из нас не общается с феями и не понимает смысла этих слов. Королева у фей – не титул, который имеет правитель. Элеанна правительницей не была. Королевой или королем феи называют людей, обладающих с рождения выдающейся силой, большей, чем у остальных соплеменников. Таким образом, мы понимаем, что Элеанна не была реальной королевой фей, но очень сильным, возможно – самым сильным их магом для того времени. Второй из них – Гаэд, который являлся вампиром-ренегатом. Про него сейчас тоже дам пояснение, так как не все из вас знакомы с вампирами. Уже давно, более двух сотен лет, заключен договор, по которому вампиры не имеют права пить кровь у живых людей. Они довольствуются запасами в банках крови и похожих учреждениях. Возможно, для кого-то станет открытием, но банки крови в том виде, как есть сейчас, создавались не только для спасения человеческих жизней, а еще и для питания вампиров, соблюдения договора. Что, впрочем, тоже можно списать на спасение человеческих жизней. Нарушение этого правила строго карается магическим парламентом. Среди вампиров есть определенная категория, которая на этом не остановилась, а вовсе отказалась от человеческой крови, употребляя в пищу только животных. Их называют ренегатами. Понятно, что для нас это дружественный иной вид, а вот обычные вампиры их не сильно-то уважают. Гаэд же пошел еще дальше, отказавшись от крови вообще. По крайней мере, так говорится в этом произведении. Как такое вообще возможно, современная наука ответа не дает. Возможно, в балладе содержится преувеличение, призванное приукрасить его личность, и Гаэд являлся обычным ренегатом, питающимся кровью животных. Так вот, Элеанна и Гаэд были в своем поколении довольно сильными магами, что в итоге вскружило им головы. Объединившись вдвоем, они объявили для всех свою миссию как «борьба со злом». Пафосно и в корне неправильно это выглядело, далее я объясню почему. В книге описывается, что между ними завязались любовные отношения. В теории такое, конечно, возможно, но является большой редкостью. Более того, чтобы не искажать правду, замечу, что были даже несколько случаев, когда у двух разных видов появлялось потомство. Но это скорее исключение из правил. В общем, вероятность их романтической связи, конечно, имелась. Но, скорее всего, это очередное преувеличение, сделанное для красного словца и дополнительной романтизации их образов, коих в этом произведении множество. Я полагаю, что были они всего лишь близкими по духу напарниками.

Далее лектор обратилась к самому произведению и продекламировала несколько абзацев, давая на них затем свои комментарии. Отрывки эти относились к взрослению Элеанны, их встрече с Гаэдом и совместному становлению как пары искателей приключений. Чтец из нее, конечно, был так себе. Создавалось впечатление, что она знала эту книгу полностью наизусть, при этом не утруждая себя передавать интонации, или даже целенаправленно их сглаживая. Женщина всем своим видом, всеми комментариями давала студентам посыл – это баллада низкопробная, не правдивая и не заслуживающая внимания. Только непонятно было, если целью лекции было приучение студентов к правильной, полезной и исторически верной литературе, то почему бы не привести список – отвратительных произведений и прекрасных, противопоставить друг другу два примера, разобравшись с вопросом досконально? Чем ей не угодила именно «Песнь героев», о существовании которой Дима до сей поры даже не догадывался? Впрочем, он и к миру магии приобщился только позавчера. Незнание популярной в нем литературы было неудивительно.

– В балладе мы можем наблюдать около двух десятков разнообразных поступков, а точнее – девятнадцать, которые совершают Элеанна и Гаэд, – продолжала женщина тем временем. – Все они преподносятся как благо, как защита обиженных и униженных, в общем – сплошные благодеяния. Ведь вся баллада представляет нам образ этих двух персонажей как поборников справедливости. Но что мы видим, внимательно вчитавшись в текст? Пренебрежение законами – раз, наглость и немотивированную агрессию – два, самоуверенность из-за силы – три, позерство – четыре. Я так могу еще долго продолжать. Нарисованный образ просто на куски разваливается, если задуматься. Вроде бы эти двое и заявляют, что действуют во имя справедливости, но каким путем? Для них магия – просто игрушка, они не выросли, очень сильные, но глупые подростки, всего лишь. И об этом вся баллада.

Женщина приостановились и внимательно оглядела всех своих слушателей. Некоторые, было ощущение, уже клевали носом. Непонятно, чего они вообще ожидали от этой лекции. Но Дима не спал и даже не заскучал, хотя манера, с которой лектор подавала свой материал, вполне могла этому поспособствовать.

– Таким образом, – продолжила та, – что мы видим, подойдя к произведению с точки зрения здравой критики? Двух продолжателей дела Робина Гуда и Дон Кихота? Это я совсем не комплимент им делаю. Даже идя по пути хаоса, можно творить благо. Но парочка героев не была этим озабочена. То, что подается нам как пример, по сути является анти-примером. И вся моя лекция предназначена для того, чтобы вы это поняли. Хотя бы те из вас, кто героизирует подобных персонажей. Магия так не работает. Магия не для этого. Лучше вы поймете это сейчас, чем жизнь ткнет вас лицом в эту истину. Даже не так – мы, в Академии Снов, позаботимся, чтобы вы поняли это сейчас! Магия – удел профессионалов, хорошо знающих свою работу и свое место в мире. Подчиняющихся законам общества, которые не на пустом месте писаны. Не для тех, кто занимается самоуправством и восстановлением справедливости. Вернее, восстановление справедливости – это, конечно, хорошо, но для этого существуют специальные органы. Каждый из вас, кто закончит академию, сможет пойти туда, чтобы превратить благие побуждения в свою профессию. Профессию – подчеркну! А не акты безбашенного позерства. Легкомысленная королева фей и вампир, которого даже сородичи считали не в себе, никак не могут быть примером. А если они все же для вас пример – добром это не кончится.

Далее лектор привела еще несколько примеров похождений сладкой парочки из текста произведения, подкрепляя их своими разоблачающими комментариями. Дима уже потихоньку переставал ее слушать – слишком однообразным казался ее подход, а манера речи так вообще не воодушевляла. Всего лекция заняла около сорока минут.

Затем женщина, закончив свое выступление словами – «на этом все, надеюсь, я донесла до присутствующих мысль, за какими из героев на самом деле необходимо следовать», просто взяла в охапку свои материалы и, не попрощавшись, даже не сказав что-то наподобие «Приятно было вас видеть» или «Еще увидимся, приходите на мои лекции», вышла из аудитории. Студенты стали тоже разбредаться. Судя по всему, даже не двое, а трое из них под конец реально спали, по крайней мере, вид у них был таков.

Собираясь с мыслями, Дима неспешно шагал по большому коридору, пока не повстречал Оксану.

– А, вот и ты, – воскликнула она, – может, составишь мне компанию в библиотеку сходить за книгами? Я тут сидела, думала, но надо уже что-то почитать и в тему углубиться.

– Ну, да, пошли, – кивнул ей парень, – это надо. Ты, кстати, до чего додумалась, что-то уже решила?

– Ну, кажется, да, – Оксана пожала плечами, – мне по душе магия энергий. Вроде бы сложно, зато интересно.

– Я тоже к ней склоняюсь, – неизвестно зачем ляпнул Димка, шагая рядом. На самом деле он еще не успел хоть как-то это обдумать. Его голова была занята другими вопросами – куда же девался Игорек, да и эта «Песнь героев», зачем она ему.

– И, кстати, – сообщила девушка, – я тут немного поузнавала. Очень многие самые сильные и известные из магов практиковали именно магию энергий. Вот, имей в виду. Хотя, тут, может, наоборот зависимость. Не магия энергий сделала их сильней, а просто только очень сильные способны с ней совладать. Посмотрим…

Библиотека занимала весь первый этаж здания. Тут были и обычные книги, и их электронные версии. Каждый студент мог на выбор либо сесть за монитор и изучать литературу с компьютера, либо взять настоящий бумажный экземпляр. Книги даже было разрешено брать домой. Не все, конечно, но наиболее распространенные, не хранившие особых секретов. Дима предположил, что тут тоже не обошлось без зачарования. При этом к электронным версиям доступа извне библиотеки не было, что могло быть оправдано разве что требованиями безопасности. В списках от Де Соло, конечно, не было редких и секретных книг, домой можно было взять любую из них.

Оксана уже трясла перед библиотекарем, на удивление молоденькой девушкой, своим заранее составленным списком и что-то обсуждала. Дима же, который этим не озаботился, достал брошюру и быстро пробежался по ее тексту. Начать надо было с трех или четырех книг. Больше брать за раз смысла он не видел. И сосредоточиться, вправду, на магии энергий. Остальные направления после слов Оксаны казались какими-то не особо занимательными. А может, дело было не в тех словах, просто его подсознание уже сделало свой выбор.

– Здрастье. Мне вот это, это и это, – ткнул он в соответствующие названия, когда дошла его очередь разговаривать с библиотекаршей. – И еще… у вас есть «Песнь героев»? Ее тоже возьму.

Глава 4

Незаметно пролетела еще пара дней, и настали выходные. Все это время, с разной степенью усердия и интереса, юные маги-студенты вчитывались в книги, определяясь со своим дальнейшим жизненным путем. Илья, Степан, Ангелина и Оксана вроде бы определились со своим выбором и уже не собирались его менять. Дима, Вова и Вика еще колебались, хотя в глубине души решение тоже созрело. Жизнь их пока не сильно отличалась от простых студентов – они проводили ее за учебниками, никаким магическим штучкам их еще не обучали.

Субботним утром Димка проснулся около девяти, а не дрых до обеда, хотя и отключил свой будильник. Лег он вчера не сильно поздно да и уже вошел в учебный график, посему долго ему не спалось. Но проснувшись, он еще полчаса повалялся в кровати, наслаждаясь тем чувством, когда не надо никуда срочно идти и торопиться.

День, судя по всему, обещал быть ясным и солнечным, в лучших традициях бабьего лета. И особых планов у парня на него не было. Он встал и прошел на кухню, поставил себе чай и нарезал три бутерброда. Соседа видно не было. Возможно, Илья еще просто спал. Вообще, академия хорошо заботилась о своих студентах. Так, у каждого в комнате оказался свой собственный персональный компьютер. Это было важно, так как двое из них приехали с собственными ноутбуками, остальные же налегке, как Димка. Компьютеры были не суперкрутые, но достаточно мощные и современные. Впрочем, Вовка рассказывал, что уже успел поставить на него пару каких-то игр, и полет нормальный.

А на кухне у них, помимо всего прочего, был еще небольшой телевизор. Так как никого не было, Дима решил позавтракать прямо там, попутно включив на телеке новостную программу. Что-то там вещали о международном положении, о конфликтах и о встречах каких-то мировых лидеров. Раньше все это парня не особо заботило. Да и сейчас он кушал, слушая диктора в пол-уха. Но в голову медленно и верно просачивалось странное чувство. Еще несколько дней назад он был частью того мира, где происходят все эти конфликты, встречи и союзы. И пускай он не забивал всем этим голову, но сейчас казалось, что мир этот уже в прошлом, пусть и временно. Сейчас он обучался в настоящей магической академии, как бы это нелепо ни звучало. А академия была частью мира магии – совсем другого, нового. И он, рассматривая в телевизоре свой старый мир, находясь в новом, как-то с более живым интересом воспринимал его проблемы и события. Это было… необычно.

Сами маги, как показал его крошечный опыт в несколько дней, тоже не были белыми и пушистыми добрячками. Оно и понятно – сила некоторых из них, возможность влиять на события и вещи просто не уложились бы в голове стандартного обывателя. А маги были не чужды ничему человеческому. Они были такими же людьми – но со способностями, отсутствующими у большинства. Способностями, которыми многие из них пользовались для получения всех возможных благ. И ладно, если это был просто маг стихий, который пользовался тайным искусством как грубой силой, заменяя им действие механических машин и агрегатов. Такое встречалось сплошь и рядом, не нанося ни малейшего вреда окружающим. Но маги, которые творили заклинания, чтобы получить нечестное преимущество, обмануть или обокрасть, тоже встречались. А ведь у простых людей практически не было защиты от таких личностей.

В истории было даже несколько магических войн, благополучно стертых из памяти и забытых простыми смертными. Но книги Академии Снов помнили все. Да еще иные виды, наделенные магией по своей сути, такие, как оборотни с вампирами, подливали масла в огонь. Жить хотел каждый, и – хорошо жить. Созданный магический парламент был призван решать вопрос сосуществования магов и простых людей (коих было в десятки раз больше) и со своей задачей справлялся. Почти всегда, но не всегда. Поэтому все равно периодически наступали смутные времена, когда магия вырывалась из-под контроля, а ее адепты представляли угрозу не только для людей, но и для сообщества магов, творя что им вздумается. Последний такой период был лет тридцать назад, задолго до Димкиного рождения. Именно тогда было множество стычек между условными «хорошими» и «плохими» магами, преступные конгломераты и слабость парламента. Тогда же, видимо, в этих стычках погиб бывший ректор Академии Снов, про которого говорил Де Соло. И, кстати, именно к этому времени относилась «Песнь героев». Это было не настолько древнее произведение, как можно было подумать, а практически современное. Правда, конец его был туманен и не давал четкого понимания, как же закончили свой путь Гаэд и Элеанна. Возможно, они и сейчас где-то мирно существуют, отойдя от дел и наслаждаясь спокойствием после тех бурных дней. Ведь феи живут долго, а вампиры – еще дольше.

Тем временем новости сменились каким-то художественным фильмом, смотреть который у Димы не было никакого желания. Помыв руки, он отключил телевизор и направился обратно к себе в комнату. За несколько дней в Самсоновске он уже пообвыкся со своим временным жилищем, учитывая, что прожить тут придется еще несколько лет. Его комната была даже больше, чем комната дома, в Екатеринбурге. Там, правда, не было посторонних, соседей, все было свое, только он и родители. И несмотря на то, что Димка давно помышлял о свободном существовании без родных, плюсы в той жизни все же были, и существенные. Во-первых, не надо было готовить себе еду, тратя на это время. Да что готовить, его разве что иногда посылали за продуктами в магазин, других забот с пропитанием он не имел. Во-вторых, большую часть работ по дому делала мама – уборку, стирку и глажку. В-третьих, о чем парень вообще раньше не задумывался, с родителями можно было всегда поговорить в трудную минуту. Да, далеко не обо всем, но можно было, от него бы никогда не отмахнулись, не посмеялись. С тем же Ильей он пока не готов был чем-то делиться, даже если приспичит. Может быть, позже…

Можно было еще почитать книжки, взятые в библиотеке, но сейчас ему не хотелось этим заниматься, уж точно не в субботу с утра. Поэтому Дима сел за компьютер, думая, чем бы ему заняться. Что-нибудь поглядеть или тоже залипнуть в какую-нибудь игру. Надо было спросить у Вовки, что бы он посоветовал. Дима не был особо продвинутым игроманом. Дома у него была пара стратегий, к которым он временами возвращался, и все. Но сначала проверить электронную почту, это как ритуал.

На самом деле, в почту ему редко приходило что-то стоящее. Последним интересным письмом было приглашение в Академию Снов. Чаще всего приходили какие-то рассылки и напоминания. Надо было от них отписаться, по-хорошему, но они были столь малозначащи, что парень все время об этом забывал. Тем не менее, почту свою он проверял дважды в день, как по графику. А в этот раз взгляд его привлекло письмо, к левым рассылкам (наконец-то!) не относящееся. Письмо из его академии, а точнее – из бухгалтерии. Интересно, что могли написать ему из бухгалтерии, куда он даже ни разу не заходил, неужто магам еще и стипендию платят? «Ну а почему, собственно, нет, студент есть студент», – подумал Дима, кликая мышкой на электронное послание.

Но про стипендию в этом письме не было ни слова. В нем вообще было крайне мало слов, написанных крупным шрифтом. «Песнь героев», Игорь Костенев, другие исчезновения студентов – все звенья одной цепи». Вот что было сказано в письме. На этот раз таинственный автор, пославший его с обезличенного почтового ящика бухгалтерии, также не оставил своей подписи. И если пару дней назад Дима имел полное право сомневаться в том, что странная записка была адресована конкретно ему, то теперь в этом не оставалось ни малейших сомнений. Более того, человек, оставляющий эти послания, был в курсе причины, по которой Дима решился поступить в Академию Снов. Причины, о которой он не рассказывал ни единой живой душе. И это напрягало.

В принципе, он догадывался, что узнать, кто может отправлять письма с почты бухгалтеров, не было великой проблемой. Но сомневался, что такая информация ему хоть чем-то поможет. Факт был в том, что его неизвестный информатор знал про Игоря. А еще – крайне озадачивала фраза «другие исчезновения студентов». Ему явно хотели сообщить, что Игорь был не единственным пропавшим в академии. И все предполагаемые исчезновения были звеньями одной цепи. Только вот что это за цепь и куда на ведет – Дима не представлял. Создавалось впечатление, что с ним играют, почему-то не разглашая всей информации. А может, это и правда была чья-то злая шутка. Правда была в том, что он до сих пор не имел ни малейшего понятия о том, где ему начать поиски Игоря. Неизвестный только распалил его любопытство, но не дал ни одного ответа. А преподаватели академии, получается, сознательно умалчивали о пропажах студентов – если таковые имелись.

Он посидел еще немного за компьютером, пытаясь собрать свои мысли воедино. Ни о каких играх и роликах речи больше не шло – не было ни малейшего желания. Надо было срочно проветрить голову. Дима посмотрел на часы – времени уже достаточно, не раннее утро. Он вышел и постучал в соседскую комнату. Но ему ответило молчание. Посмотрел на кухне – никого, пошел и постучал еще, потом еще несколько раз. Но Илья не отвечал. Видимо, он уже собрался и ушел куда-то по своим делам; а может, до сих пор спал, как убитый. Ну и черт с ним, решил Дима.

Дома сидеть совершенно не хотелось. Он вышел на улицу, не зная, куда продолжить свой путь. Во дворе сидела Оксана, с сумочкой через плечо, и читала какую-то книжку. Это не был один из трудов, взятых в академической библиотеке, обычная небольшая книжка в мягкой обложке.

Парень подошел и сел рядом.

– Ну вот, – сказал он, указывая на книгу, – ты еще не начиталась?

– А что такого, – спросила Оксана, – это другое, это не по учебе. Я эту книжку из дома привезла и до сих пор дочитать не могу.

– Интересно?

– Да не особо. Простенький глупый детектив. Взяла с собой в дорогу. Просто делать нечего, вот и пытаюсь дочитать.

Они еще немного посидели. В который раз Дима удивлялся необычной тишине в этом дворе. И дело, наверное, было не в том, что это двор дома, где проживали маги. Просто город был небольшой, а этот район так тем более не сильно оживленный. Дорога проходила прямо под окнами дома, но машины ездили довольно редко. А сам двор был не проходной и практически огороженный от окружающего пространства.

– Кстати, ты позавтракал? – спросила Оксана.

– Ну конечно, – ответил Дима. – Я давно встал.

– А вот я еще нет, – вздохнула девушка. – Что-то совсем без аппетита с утра была. Но уже можно. Хочу прогуляться по городу. Мне рассказали, что тут в пятнадцати минутах пешком хорошее кафе. А собираются там все наши… В смысле, маги собираются, иные виды и все, кто в теме. Не хочешь составить компанию?

– Насчет завтрака не знаю, а пройтись и на кафе для магов посмотреть – почему бы и нет. Пошли, – Дима, который готов был прогуляться и в одиночку, обрадовался такому стечению обстоятельств. Может быть, все это к лучшему. А может, аудитория того кафе натолкнет его на какие-то мысли. Потому что пока идеи о том, как ему действовать дальше, отсутствовали.

– Ну там не то чтобы кафе для магов, – хихикнула Оксана, – вывеска об этом, наверное, не висит. Просто мне намекнули, что там типа все свои. Мне так-то самой непривычно и любопытно.

Времени было часов одиннадцать, но Самсоновск как будто бы еще не проснулся. Людей было немного, двигались они медленно и неспешно, а чаще – просто сидели на лавках и о чем-то болтали, взирая на окружающих. Даже голуби были какие-то сонные, вальяжные, зависающие над лужами, прежде чем напиться из них воды. Застройка вполне себе красивыми кирпичными домами, часто вычурными и явно принадлежащими к каким-то архитектурным течениям, сменялась двухэтажными серыми бараками, нелепыми и немного пугающими. Был ли тому причиной «хроносдвиг», о котором упоминала Анфиса Григорьева, да и что вообще он из себя представлял, ребята не знали. Но выглядело это странно; с другой же стороны – необычно, привлекая взгляд. И везде, то тут, то там, пробивались цветы. Некоторые росли на клумбах, достаточно ухоженных, большинство же, наподобие высокой мальвы, – просто вдоль дорог и стен домов. За счет этого город выглядел каким-то теплым и ухоженным, а не серой грязной промзоной. Хотя серости ему хватало, впрочем, как и большинству некрупных городов.

Кафе находилось на первом этаже здания из стекла и бетона, немного футуристического, как будто взятого из рекламы семидесятых годов прошлого века. Большие панорамные окна, крупные блоки стен – оно тоже выделялось из окружающего пейзажа. Впрочем, как уже упоминалось, для Самсоновска такое было совсем не редкостью. Над входом в само кафе висела, зазывая, большая голубая неоновая вывеска «Источник». Впрочем, сейчас она не горела.

Ребята зашли и огляделись. Ну что же, вместительное, вполне себе современное заведение, штук на двадцать круглых столиков, вокруг каждого из них было по четыре стула. Учитывая городские масштабы, это место должно быть суперпопулярным, чтобы иметь аншлаги. Сейчас же в нем находилось не больше десятка человек. И столы, и стулья были в светлой гамме, цвета слоновой кости.

Дима с Оксаной прошли и сели в левую часть кафе, где было меньше народа, за столик рядом с окном. Тут же к ним подоспел официант, высокий худой мужчина лет сорока, одетый в рубашку с короткими рукавами и брюки. Димке это было непривычно, так как, в его понимании, обычно такой работой занимались молодые парни и девчонки.

– Здравствуйте, – улыбнулся он гостям, выкладывая на стол пару буклетов с меню заведения, – приятно видеть молодую поросль, новых студентов Академии Снов. Чего желаем?

– А вы откуда знаете, что мы из Академии Снов? – спросила Оксана.

– А, понятно, – проговорил мужчина, – учебный год только начался, про ауры вам еще не объясняли. Так вот, у всего в мире существует аура, то есть – невидимое глазом излучение, ореол. Если нет ауры – значит, этот предмет безвозвратно мертв. Но я еще ни с чем подобным не сталкивался. Своя небольшая, еле заметная аура есть даже у камней. У людей она сильнее, а у магов просто сияет, по сравнению с другими. Вы, конечно, маги еще совсем начинающие, но пребывание в Академии Снов уже и на вас наложило отпечаток. Эту ауру я ни с чем не спутаю.

– Вы, получается, тоже маг? – спросил Дима. – Нам говорили, что здесь заведение, где любят проводить время маги. Но, наверное же, и простые люди приходят? А вы так вот просто нам все рассказываете.

– Ну ты сам подумай, – улыбнулся официант, – я же считал вашу ауру и знаю, что вы не обычные люди. Свои. А так, конечно, приходят все. У нас свободное заведение. Но с гордостью могу сказать, что сделал это место излюбленным для многих наших коллег. И наставники из академии частенько заходят. Так что, ребят, заказывать будете, или подойти чуть позже?

Дима с Оксаной заказали себе по чашечке латте, уж больно рекламировал мужчина этот напиток. А пока он готовится, девушка хотела подумать над заказом.

– Скажите, пожалуйста, – спросила она, когда мужчина уже собрался отходить от их стола, – только не обижайтесь. Я ведь и правда совсем новичок. Если вы маг, то почему работаете простым официантом? Или это специальное магическое кафе?

– Ну ты скажешь, – хохотнул мужчина, – маги, по-твоему, чем занимаются? Сидят в своих высоких башнях и творят колдовство? Маги в реальности занимаются тем же, что и обычные люди. Ничего зазорного в этом нет. А я не официант, я хозяин этого места. Я тут и готовлю. Хотя у меня есть другие официанты с поварами. Мастер на все руки, так сказать, люблю это дело.

С этими словами мужчина удалился выполнять их заказ. Димка посмотрел в окно – вид за ним, конечно, не вязался с уютной обстановкой в кафе. Если бы не цветы, то было бы вообще стремно. Но таковой была окружающая их действительность.

– Ну, как тебе поворот? – спросил он. – Тут хозяин кафе – маг, оказывается.

– Я пытаюсь привыкнуть ничему не удивляться, – вздохнула Оксана. – Знаешь, это ведь только начало. Мы еще не учились толком, так, книжки почитывали. Ни с какой магией не сталкивались, не применяли. Удивления будет еще много, так что пора перестать удивляться. Город, конечно, непривычный. Но я пока вообще не жалею, что сюда приехала.

«А я приехал и тут же оказался во что-то втянут, – подумал Димка. – Какие-то записки, послания. Кто-то в курсе, зачем я тут. А остальные молчат об Игорьке, как рыбы». Он еще раз окинул помещение кафе взглядом и с удивлением заметил с другой стороны от входа знакомую фигуру. Этот был тот мужчина, который жил с ними в одном доме и предстал перед ними в не совсем подобающем виде. Амвросий Полоньевич называл его Олегом. Было похоже, что из того состояния он и не выходил. До этого сосед сидел к ним спиной, почему и не был узнан. А сейчас он развернулся боком, распластался на своем стуле, откинув голову назад и вытянув ноги. То ли он сильно устал и решил отдохнуть, то ли вообще дремал в таком странном положении.

Хозяин кафе вскоре вернулся с их латте. Оксана тем временем изучила меню и сделала свой заказ – салат и какую-то сладкую выпечку. По меркам большого города цены в этом заведении были невысокие.

– Скажите, – спросил его Дима, – а вон тот мужчина к вам часто заходит? Это сосед наш. Просто у вас алкоголь вроде не продают…

– Не продаем, – кивнул головой хозяин, – но Олег уже готовый приходит. Так-то он нормальный, но от настроения зависит. Один раз выставлять пришлось, больше он здесь фигни не творил. Иногда заходит, возьмет кофе и сидит, ну и пусть сидит. Я его знал еще до отставки, когда только открыл «Источник», он таким не был. А сейчас – сами видите. Ну, с бывшими ищейками такое случается.

– С бывшими ищейками? – переспросил Дима. – В смысле, он полицейский в отставке?

– Не полицейский. Ищейка, – повторил мужчина. Затем сморщил лоб и еще раз оглядел их. – Блин, ребят, опять забываю, что вы совсем зеленые. Ищейка он. Оборотень. Не знали, да? В принципе, можно провести аналогию с полицией, но она не совсем точная.

– То есть, сюда к вам и оборотни ходят? – Дима никак не мог ко всему этому привыкнуть. – А кто еще? Тут еще есть кто-то из… иных?

– Ребят, ходят, все ходят, – ответил хозяин, – но давайте не будем обсуждать моих клиентов, окей? Не бабки на завалинке. Олег ладно, он сосед ваш, а про остальных не буду говорить, сами спросите, коль интересно. А вообще – учитесь лучше, через годик будете тут как рыба в воде, вернее – в омуте нашем!

Оксана с удовольствием лакомилась своим круассаном, а Дима тем временем, смотря по сторонам, увидел, что их сосед уже не дремлет, а внимательно смотрит на него в ответ. Их взгляды переплелись, и парень понял, что уже не может разорвать эту связь. Выражение лица Олега с такого расстояния он не мог четко разобрать, но казалось, что тот внимательно изучает его и не отпускает, не дает отвести взгляд. «Маг другого толка, не как вы», – сказал про него Амвросий Полоньевич. Неужели это была какая-то оборотническая магия?

Мужчина тем временем поднялся со своего места и не спеша подошел к их столику. На его лице застыла то ли ухмылка, то ли саркастичная усмешка. Присутствовал и еле заметный запах алкоголя, к счастью, намного слабее, чем в прошлый раз.

– Здрааастье, соседи, – протяжно сказал Олег, наклоняясь над ними, – вы тут меня обсуждаете, слышал. Да, слышал, слышал, слух отличный имею. Можем познакомиться, сам все расскажу, не через испорченный телефон.

– Можем, присаживайтесь к нам, – заявила Оксана к огромному Димкиному удивлению. Он-то полагал, что общение с этим странным, не совсем трезвым типом будет ей неприятно. Но, видимо, Оксана поставила себе цель – не удивляясь, воспринимать все как должное и изучать новое, так что знакомство с оборотнем вполне себе вписывалось в ее новую модель поведения.

– Ну вот и ладушки, – мужчина присел и улыбнулся им. Улыбка его походила скорее на какой-то оскал, однако пугающим он не был, – слух у меня и правда хороший. А еще зрение. А нюх вообще как у пса. Оборотень я, оборотень, вот и все. Тут нечего бояться. Я уже понял, что вы до этого ни оборотней не встречали, ни другого нашего брата.

– А другого брата – вы кого имеете ввиду? – осторожно поинтересовался Димка. – Мы тут с Амвросием Полоньевичем уже познакомились.

– Это я видел, – сообщил мужчина, – помимо домовых и оборотней всякие есть. Гномов много. Гномов знаете? Они к металлу и рудам чувствительны, мастера металлургии, короче. Живут поближе к жилам. Поэтому и низкорослые все, коренастые, чтобы туннели высокие не делать, но при этом иметь силы работать под землей. Гномы часто в людские города выбираются. Росту они, конечно, невысокого, но не лилипуты, сходят за низкорослых. Вампиров так вы вообще от людей не отличите, только по ауре. И скажу я вам – от вампиров лучше подальше держаться. По моему опыту, проблем от них больше всего. Лешие, бывает, забредают, но редко. Во-первых, среда непривычная, во-вторых, по внешнему виду они отличаются. Вот эти виды самые распространенные. Но оборотни на первом месте.

С этими словами Олег поднял и до конца осушил свою чашку с кофе, гэкнул и откинулся на стуле назад со странной гримасой, по-видимому, означавшей удовлетворение.

– А вообще, – продолжил он, – возвращаясь к моему опыту, если он вообще хоть кому-то из вас, молодых, интересен, я бы от академии вашей подальше держался. Не советую. Лучше другую поищите, хотя за другие я ничего не скажу, не знаю.

– Но там же нет вампиров, – возразила Оксана, – она только для людей. Да и в остальном… Я всегда мечтала изучать магию, хотя никто в нее не верил. Что там такого плохого? Я ничего не увидела. Все как семья, ректор забавный, Моисей Вильгельмович, прикольный такой. Куратор только грубоват, но таких и в обычных институтах полно.

– Прикольный, говоришь? – Олег опять ухмыльнулся, и Дима готов был поклясться, что ряды зубов у него в рту сверкают, как у хищника перед броском. – Семья? Мы знаешь сколько подбирались к этой твоей семье? Бесполезно. А ваш этот ректор – никакой он не Моисей, не Вильгельмыч и уж точно не Петров. Видал я таких Петровых. Говорю вам – там черт ногу сломит, что происходит. Не советую там учиться, не советую однозначно!

С этими словами оборотень подхватил свою чашку, и, грузно поднявшись, пошел к своему столу. Их внезапную беседу он таким манером, видимо, счел законченной и не требующей продолжения.

– Странный чел, – пробормотала Оксана, глядя ему в след, – то ли и правда что-то знает, то ли… алкаш блин. Поговорить решил и сам ушел. Неприятный тип.

Дима кивнул ей в ответ, хотя в голове его крутились нервные, неспокойные мысли. Еще десять минут назад он бы согласился с девушкой, что сосед их – не самая приятная личность. Но сейчас тот был единственным, кто высказался негативно об Академии Снов. Судя по всему, ранее он участвовал в каких-то расследованиях, что позволило ему отзываться о ней в подобном тоне. Если, конечно, это не был пустой треп. Но Дима знал об академии то, чего не знала ни Оксана, ни другие студенты. Как минимум – что его друг внезапно исчез, а все только разводят руками, а как максимум – что это исчезновение, возможно, было не единичным. И в этом свете слова оборотня Олега звучали уже совсем по-иному.

Еще немного посидев в кафе, они направились обратно. Народу на улицах к тому моменту прибавилось, но не сильно. Сделав небольшой крюк, они прогулялись по городу, по местам, где до этого не бродили. Впрочем, ничего захватывающего обнаружено не было. Разве что здание, как из готических фильмов ужасов, возвышающееся посреди деревянных строений и пары типовых девятиэтажных панелек. Двери его были крепко заперты – Димка ради интереса пробовал их открыть, а никаких табличек или знаков, поясняющих, что находится внутри, замечено не было. Все-таки к этому разнообразию разбросанных совершено невпопад зданий и стилей им было еще привыкать и привыкать. И еще – везде цветы. Впрочем, ничего магического в них не было (скорее всего). Просто такая характерная особенность этого города, без которой он казался бы совсем уж странным, а местами – безнадежно унылым.

К себе домой они вернулись уже во втором часу. Во дворе было пусто, только на одной из лавок опять сидела знакомая кошка, щурясь на солнце и вальяжно наблюдая за ними.

– Ну вот, – сказала Оксана, – пришли. У тебя какие планы на день? Мы, может, с девчонками еще вечером куда-нибудь выберемся. Пока не думали куда. Так что вы пишите, если мысли будут.

– Ага, – сказал Дима, – а домовой наш, Амвросий Полоньевич, ваш сосед, говоришь? Покажешь, где живет?

– Ну да, – сказала девушка, – напротив нас. Пошли.

И они вместе поднялись к ним на этаж. Только Оксана зашла домой, а Дима позвонил в дверь напротив. Домовой был дома и быстро открыл дверь. Они совсем недолго пообщались, после чего Дима поблагодарил его за информацию и спустился вниз, однако к себе не пошел. А пошел он в крайний подъезд слева, где никто из его сокурсников не жил, поднялся и постучал в дверь квартиры на втором этаже. Целую минуту после этого не было никакого ответа, и парень уже собрался уходить, но тут раздался негромкий скрежет замка.

– О как! – проговорил оборотень Олег, пристально рассматривая его через щель двери. – Чего пожаловал? А я-то чую, что знакомая личность, а кто – не узнаю.

– Извините, но мне, кажется, нужна ваша помощь, – пробормотал Димка. Он не был уверен, хорошая ли мысль пришла ему в голову, но отступать уже было бессмысленно.

– Моя что? – по лицу мужчины было видно, что он сильно изумлен такими словами. – А что надо?

– Поговорить об академии надо, – Димка выпалил это быстро и без раздумий, – вот. Я думаю, там творится что-то странное.

– А я что говорил! – произнес Олег, пока и не думая его впускать, – Только оно тебе надо? Парень, ты учти, меня из-за этой вашей сраной академии с работы попросили. Так, что отказ не принимался. А я ведь не последний человек был. Тебе это точно надо? Я бы на твоем месте просто отчислялся и ехал отсюда, всем проще будет.

– Надо мне это, – настойчиво сказал Дима. Он знал, что промедли еще, задумайся – и правда потеряет уверенность в том, что делает. – Честно. У меня друг исчез, и я хочу разобраться. Если не можете помочь или не хотите – так и говорите.

– Могу, – внезапно устало сказал оборотень, – но я тебя предупреждал. Мне-то что, мне нечего терять. Заходи.

У Олега была такая же двушка, как и у них с Ильей, но жил он в ней, по всей видимости, один. По крайней мере, никаких признаков других людей не наблюдалось. Впрочем, одна из комнат была заперта, и заглядывать туда Дима не стал. Сам Олег жил во второй комнате. Бардак там стоял знатный, конечно. Сложенные вкривь и вкось вещи валялись в углу, еще были разбросаны какие-то коробки, а на полу валялись обертки от шоколада. В другом углу стояло несколько пустых бутылок из-под алкоголя. Диссонансом всему этому являлся чистый письменный стол с аккуратно разложенными на нем книгами, писчими принадлежностями и листами бумаги. Было ясно, что как минимум за своим рабочим местом, если это было оно, хозяин квартиры тщательно следит.

– Проходи, садись. Чай будешь? – сказал ему Олег, а потом наклонился поближе и подмигнул. – Коньяк есть.

– Нет, спасибо, ничего не нужно, – ответил Димка, аккуратно присаживаясь на вроде бы чистый стул. – В кафешке официант сказал, что вы ищейка. Это как?

– А вот так, – ответил оборотень, опускаясь на диван, который служил ему и спальным местом, – ищейка. Псина служебная. Смекаешь?

– Ну, я же пока не разбираюсь. Это всех оборотней так называют, потому что у вас острый нюх?

– Не всех, конечно, – смягчился Олег, – тех, кто занимается розыском. Нюх у нас и правда хорош. Мы, оборотни, во всем лучше обычного человека, нюх лучше, зрение и слух тоже. И чуйка развита. А вот силой не мощнее, это все сказки, не может один оборотень пятерых уделать, даже в зверином облике. И с интеллектом у некоторых – совсем беда. Может потому, что мы к животным ближе, чем вы. Так вот, ищейки – поисковики. Не аналог полиции, конечно, а вспомогательный орган. Нет у магов своей полиции, да и не нужна она. Есть свои представители среди человеческих силовиков, через них и сотрудничаем, работаем. Да только не ищейка я уже официально.

– Вы же сказали – все из-за нашей академии? – спросил Дима. – А поподробней можете, если не сложно?

– Для протокола: ничего подобного я тебе не рассказывал, – ответил Олег, и стало понятно – расскажет. Скорее всего у него эта история вертелась на языке, зудела с того самого момента, как он начал свой разговор с ними в кафе.

– Сначала ничего не предвещало, – продолжил он, разминая пальцы рук, – ну как обычно все было. Нам ставили задачу – мы искали. Находили, получали плюшки, денежки, брали новые задачи. Повторить и продолжить, короче. Пока не обратились к нам родители одного из студентов вашей академии, который исчез. Причем и родители были не простые, тоже из нашей среды магической, не последние люди. След мы взяли легко, только привел он нас в саму академию; лично я тогда ничего особого в этом не усмотрел. А там нам поиски запретили, типа – нарушаем им весь учебный процесс, и вообще – для оборотней закрыта академия. Ну, мы предложили следующий вариант – придет наш представитель, человек, все как положено, осмотрит, вопросы кому надо задаст. Хрен там! Не разрешили. И все, след вроде и есть, а вроде и нет, поскольку развития нет. И ладно бы нам запретили, мы люди подневольные, приказы вышестоящего руководства не обсуждаем. Так и родители парня этого добиться ничего не смогли, хотя и пытались. Так все дело заглохло. А мне не давало это покоя. Я ведь не самый простой поисковик был, начальник группы. Мозги имею, слава богу. Стал я в личное время собирать информацию об академии вашей, по своим каналам, и картина интересная вырисовалась. Во-первых, скорее всего, это было не первое исчезновение. Просто остальные уехали и исчезли, нет их и нет. Но что-то мне подсказывало, что не просто так они уехали. Во-вторых, ты помнишь, что я говорил про ректора вашего? Непонятная он личность, мутная. Когда предыдущий ректор погиб – а его я не застал, мелкий был еще, этот новый появился как снег на голову. И письма при нем были рекомендательные – что предыдущий его на эту должность рекомендует. Только у покойника-то не спросить. Короче, о чем я: не знаю, кто такой ректор ваш, откуда взялся, еврей, немец, русский или еще кто, где родился и вырос, но не смог я найти такой информации, понимаешь? А это значит, что информация о нем засекречена очень высоко. Нам с тобой не добраться. Собрал я все эти документы воедино и пошел к своему руководству. Важно это было. Тут-то меня и попросили на выход. Четыре года назад это было. Ты думаешь, я от слабости пью? Может, и так, но от злости больше. Я двадцать лет им отдал, а меня так вот просто – под списание.