Лифт желаний: запретная близость Ограничение: 18+

Пролог

Выбрать картинку

До чего я докатилась…

Поверить не могу, что действительно на это решилась.

Свидание. Идиотка.

Тридцать два года, разведёнка, есть дочь и немного лишнего веса.

О, да! Именно о такой женщине мечтал тот, с кем меня свела подруга. Так и вижу, как он блуждал по сайтам знакомств в поисках той, у которой будет большой практически неподъёмный багаж за спиной.

Да я просто мечта!

С другой стороны, зная мою предысторию, этот мужчина написал мне первым и охотно флиртовал в СМС и звонках.

Это странно – спустя три года после развода вновь ощущать на себе мужское внимание. Но приятно.

В качестве последнего штриха я нанесла на губы матовую красную помаду, прочесала волосы пальцами и напоследок выглянула в окно, чтобы в очередной раз убедиться в том, что чулки в ноябре – плохая идея. К счастью, я за рулём.

И тут меня захлестнула волна злости. Мою машину подпёр идиот, живущий этажом выше. Двадцатипятилетний парень с манией величия и охрененным накаченным телом, покрытым татуировками, которого мне один раз довелось коснуться.

Это было в лифте. Мы застряли минут на двадцать, по привычке поругались на ровном месте. Но потом всё как-то повернулось так, что я очнулась прижатой мощным телом к металлической стенке. Мои ладони под его футболкой гладят горячий рельефный торс, мужские пальцы сжимают в кулаке волосы на моём затылке, пока его язык хозяйничает у меня во рту.

А затем он резко отстранился и, брезгливо сморщив нос, сказал, что милфы не в его вкусе.

Козёл белобрысый!

И вот он снова подпёр мою машинку своим здоровенным джипом. А через двадцать минут у меня первое свидание с мужчиной, готовым принять тот факт, что мне уже за тридцать, у меня есть дочь и, кажется, нет никакого желания ехать на эту встречу, больше напоминающую случку, которую мне устроила подруга.

Я мысленно послала соседа куда подальше, решив, что поеду в ресторан на такси. Хотя, на своей машине было бы гораздо удобнее свалить в любой момент, сославшись на занятость.

И ради этого я отпрашивалась у родителей на сегодняшний вечер и ночь? Чтобы сбежать со свидания?

Да, взрослые тёти тоже иногда вынуждены отпрашиваться у родителей, особенно если подкидывают им своего ребенка почти на сутки.

Я вернулась в прихожую, накинула пальто, надела и застегнула высокие сапоги. Взяла сумочку и ключи от квартиры. Напоследок глянула на своё отражение и, равнодушно дёрнув бровями, вышла.

Ища в меню приложение такси, вызвала лифт и мысленно удивилась, когда его створки почти сразу разъехались. Но, увидев в лифте того парня сверху, пожалела о том, что всё произошло так быстро.

Увидев меня, он тоже не обрадовался. Нахмурился, стиснул челюсти. Сразу вынул из кармана телефон и начал делать вид, что чем-то увлечен.

Наверное, перепиской с очередной из своих подстилок.

Заглушив внутри себя приступ малолетки, решившей пробежаться по лестнице с шестого этажа до первого, я гордо вошла в лифт и встала в другом от парня углу.

С приложением такси решила не заморачиваться. Раз этот парень тоже едет вниз, значит, сейчас он прыгнет в свою машину и свалит, освободив мне выезд.

Не успела убрать телефон в сумку, как мне позвонила подруга. Та самая, которая и толкнула меня на это свидание.

– Да? – ответила я и аккуратно убавила громкость динамика телефона, чтобы сосед не слышал, что может ляпнуть моя подруга.

– Ну, что? Ты уже в кружевах и едешь? – ехидно поинтересовалась подруга.

– Почти. Пока еду в лифте.

– Но в кружевах? В чулках, наверное?

– Угу, – протянула я и незаметно покосилась на соседа, рука с телефоном которого застыла, а сам он смотрел куда-то в металлический пол между нами.

Неужели услышал, что спросила подруга?

Не хватало ещё стать посмешищем для этого сопляка.

– Андрей тебя уже ждёт. Мне Руслан сказал, что он купил огромный букет роз специально для тебя. Надеюсь, ты отдала Варю своим родителям на всю ночь? Сама понимаешь, к чему может привести первое горячее свидание. Особенно после долгого воздержания… – игриво пропела Катя. Как мне показалось, очень громко.

– На всю ночь, – подтвердила и расправила плечи. Какого черта я тушуюсь перед этим пацаном? Ему, наверняка, плевать, о чём я тут говорю. Я ведь не в его вкусе. – Хочу развеяться. Сама понимаешь…

– Конечно, понимаю. Сходи развейся, а то к тебе так скоро девственность вернётся.

– Иди в задницу, – усмехнулась я.

– Ну, всё. Удачи тебе и плохой походки завтра утром.

– Угу, пока.

– Жду грязных подробностей! – успела крикнуть подруга, перед тем, как я нажала кнопку окончания звонка.

Закинув телефон в сумочку, я первой вышла из открывшегося на первом этаже лифта.

Дошла до своей машины и достала из кармана пальто ключи, приготовившись открыть её и уехать. Но не увидела, чтобы сосед подошёл к своей машине, чтобы освободить мне выезд.

Вместо этого он остановился у подъезда и что-то набирал в телефоне.

Я терпеливо ждала около минуты, а потом не выдержала и обратилась к нему:

– Может, отгонишь свою машину? Мне ехать нужно.

– Не могу, – сказал он с нахальной ухмылкой типичного плохого парня и окинул меня странным оценивающим взглядом. Практически осязаемым. Будто погладил, запустив руку в распахнутое пальто, и скользнул горячей ладонью под платье.

На мгновение стало необъяснимо жарко.

– В смысле, не можешь? – я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Что за детская выходка?

– Машина сломалась. Не могу, – равнодушно развел он руками.

– Может, хотя бы попробуешь? – обратилась я с нажимом.

– Не хочу, – дёрнул он легкомысленно плечами.

– Ясно, – выдохнула я себе под нос и вынули из сумочки телефон. Умолять его я не собираюсь.

– И что ты задумала? – парень возник прямо передо мной. Навис огромной тенью и выхватил из руки телефон. – Такси?! – фыркнул он насмешливо, глянув в экран. – Так сильно хочется потрахаться с тем хреном?

Я невольно усмехнулась, заглянув в голубые глаза парня, в которых сверкали молнии. Настолько он оказался зол в этот момент. А я внутри себя ликовала. В этом стыдно признаться, даже самой себе, но на свидание с тем мужчиной я согласилась только для того, чтобы доказать себе и этому парню, что я ещё могу и умею разбивать мужские сердца.

И как же приятно видеть в глазах этого парня злость. Наверное, даже ревность.

– Не твоё дело, – выгнула я бровь и потянулась к своему телефону, чтобы забрать его из рук парня. Но он не дал, завёл руку с ним за спину. – Телефон верни. Мне пора ехать.

С видом холодной стервы я стояла перед парнем, протянув ладонь, ожидая, когда он вложит в неё мобильник.

В отличие от меня он не выглядел таким расслабленным. Он был напряжен и сжимал челюсти, глядя на меня сверху вниз.

– Покататься хочешь? – изрёк он, наконец. – Сейчас я тебя прокачу.

Сказав это, он схватил меня за протянутую руку и потащил к своей машине, которую снял на ходу с сигнализации.

– Ты что делаешь? Отпусти! – я пыталась вырвать руку, но получилось у меня это только тогда, когда Лёша сам меня отпустил. Но отпустил он только для того, чтобы сразу подхватить на руки и закинуть на задний ряд сидений своей огромной машины. – Ты охренел?! – вспыхнула я и вся подобралась, когда парень залез в машину вместе со мной и хлопнул дверью, отрезав нас черной тонировкой от чужих глаз. Я смотрела в его сверкающие в полутьме салона глаза и закипала от злости. Что он о себе возомнил, индюк малолетний?! – Выпустил меня! – бросила я тоном злой училки.

Потянулась к ручке и тут же услышала щелчок. Парень заблокировал все двери и нас внутри машины.

– Ничего не хочешь мне сказать? – процедил он, всё ещё не сводя с меня взгляда.

– Пошёл ты! – выплюнула я едко. Поняв, что дёргать ручку бесполезно, посмотрела в глаза парня и нарочито спокойным голосом произнесла. – Открой эту чертову дверь и выпусти меня.

– Боишься опоздать на свидание с каким-то хреном? – его губы искривила хищная полуулыбка. И я ещё ни разу не слышала, чтобы его голос был таким низким и вкрадчивым, ускоряющим пульс.

– Это тебя не касается. Открой дверь и не лезь не в своё дело.

– А может я хочу, чтобы это было моим делом.

– Много хочешь – мало получишь, – огрызнулась я, но тут же попыталась взять себя в руки и перейти в русло хоть какой-то дипломатии. – Слушай, Лёш, ты, кажется, куда-то собирался? Вот и вали. А меня выпусти.

Запах его парфюма, сгустившегося в тесном салоне авто, действовал на меня гипнотически. Пришлось засунуть свою слабость куда поглубже и в попытке сбежать вновь начать дёргать за дверную ручку.

– Сломаешь, – произнес Лёша и положил теплые пальцы поверх моей ладони.

– Я сейчас тебя сломаю! Открой дверь. Быстро! – я вновь заглянула в его глаза и вздрогнула, поняв, что он очень близко.

Его губы буквально в паре сантиметров от моих.

– Не открою, – выронил он спокойно, коснувшись теплым дыханием моих губ.

– Открой, – мой последний отчаянный писк и голодный взгляд на губы напротив.

– Нет, – качнул он головой.

Тяжело дыша, мы несколько секунд смотрели друг на друга, и что-то внутри меня вспыхнуло.

У меня у первой сорвало тормоза. Забылись все табу, за которые я цеплялась годами.

Я испустила долгожданный стон, когда Лёша с готовностью ответил на поцелуй, до боли впившись в мои губы.

Словно я не вешу ничего, он перетянул меня на свои колени. Сплетаясь своим языком с моим, стянул с плеч пальто и бросил его на передний ряд сидений. Сумочка уже давно валялась на полу. Охотно поддался мне, помогая снять с себя кожаную куртку.

Горячие широкие ладони скользнули по бёдрам, забрались под платье.

– Блядь! – выдохнул Лёша рвано, на секунду оторвавшись от моих губ. – Реально чулки!

Он с силой сжал мои ягодицы и подался пахом так, будто уже насадил меня, вдавливаясь в мою промежность стояком, пока скрытым жесткой ширинкой джинсов…

Глава 1. Юля

За месяц до событий в прологе

Где ж вас, таких засранцев красивых, делают?

Я несколько секунд тупо смотрела на парня, пока лениво разъезжались створки лифта. Он с ленивой ухмылкой залипал в телефоне, пожевывая жвачку.

Джинсы, кожаная куртка, модные кроссовки…

День только начался, а этот парень сразу красивый. Будто не приехал только что домой, чёрт знает откуда, чтобы принять душ и переодеться.

Разумеется, я за ним не слежу. Случайно увидела из окна, когда открывала шторы, как он поставил свой дорогущий бронепоезд, перекрыв мой маленький «матиз».

Хотела с ним от души поругаться и выплеснуть ПМС (в очередной раз), но вижу, что он уже сам сваливает.

Даже немного грустно, что моё почти ежеутреннее развлечение сегодня не состоится.

Двери закрылись, мы поехали вниз. Кабинку лифта заполнило запахом мужского парфюма, геля для душа, мятной жвачки и харизмой. А я за утро успела только завязать мусорный пакет и пучок на макушке. Собственно, с ними я и стояла в домашнем костюме, незаметно прикрывая рукой с ключами от квартиры жирное пятно от масла и мелкие пятнышки от детской краски.

Обычно в это время никто мне не встречается, поэтому о том, в какой одежде выносить из дома мусор, я не заморачиваюсь. Но знаю пару соседок, которые ради короткой прогулки до мусорных баков облачается едва ли не в бальные платья.

Парень рядом со мной тихо чему-то усмехнулся и, прочистив горло, ответил на звонок, приложив к уху телефон.

– Я вся твоя, – протянул он развязно. А в трубке я услышала недовольный мужской голос, переходящий с русского на русско-матерный. – Что с настроением с утра пораньше, братишка? Встал не с той бутылки? – новая порция отборного мата, которая парня лишь забавляла. – Да, помню я. Уже еду.

Сказав это, парень закончил разговор и раньше меня вышел из остановившегося на первом этаже лифта. Я пошла следом, шурша мусорным пакетом. Он открыл тяжелую подъездную дверь и, не глядя в мою сторону, слегка придержал её. Будто точно зная, что я уже вышла и меня ею не прихлопнет, парень отпустил дверь и пошел к своему джипу, снимая его с сигнализации. А я по узкому тротуару пошла в сторону мусорных баков. Мельком глянула на запрыгивающего в машину парня и поймала его взгляд.

– Не сегодня, малышка, – бросил он мне с ухмылочкой и подмигнул. Засранец.

У меня что, на лице написано, что я планировала с ним пособачиться?

Отвернувшись и едва заметно закатив глаза, я пошла дальше к бакам. За спиной сосед завёл машину и, кажется, начал движение. В конце тротуара мне пришлось остановиться и подождать, когда он проедет, чтобы я могла перейти через дорогу до баков.

Проезжая мимо меня, парень резко мне просигналил, из-за чего я вздрогнула, не ожидав, что этот идиот может так сделать.

Через тонировку не было видно, какое у него там выражение лица. Но могу со стопроцентной вероятностью утверждать, что собой этот парниша был сейчас доволен как никогда.

Вернувшись в квартиру, я прошла в гостиную и пошлёпала спящую на диване подругу по заднице поверх одеяла.

– Подъём! – протянула по-командирски. В ответ Катя что-то невнятно промямлила. – Вставай-вставай. У тебя всё равно поспать не получится – сейчас проснется мелкий демон.

– Угу, – промямлила подруга севшим ото сна голосом. – Сейчас этот мелкий демон сначала тебя пропесочит. Так что я даже выспаться немного успею.

Я цокнула и шлепнула подругу по заднице посильнее, на что она лишь перекатилась на бок, даже не планируя открывать глаза.

Вообще, мы с Катей одноклассницы. Только если её жизнь похожа на американский фильм про свободную успешную девчонку, а моя похожа на любой российский сериал с низким рейтингом и плохой актерской игрой.

В этот раз Катя поругалась со своим мужчиной и ушла жить у меня на диване, гордо хлопнув дверью. Ей нравится, когда за ней бегают и доказывают свои чувства. Иногда мне кажется, что она никогда не привязывается к своим парням эмоционально, поэтому ей вообще не страшно их потерять.

В то время как она живёт свободной жизнью, не имея обременений и обязательств ни перед кем, я решила пойти путём семейного счастья. Но ничего хорошего из этого не вышло.

Домашнее насилие, делёжка совместно нажитого и бывший, от которого я не могу отделаться по сей день.

Из хорошего только дочь. Единственное дорогое, что мне удалось вынести из брака, который в самом его начале казался счастливым.

Я вошла в комнату к дочери и невольно улыбнулась, увидев, как она сладко пускала слюнки на простыню. Существование подушек она отрицала в принципе, поэтому данный предмет постели каждое утро валялся на полу.

Я подняла подушку, отряхнула и аккуратно положила у головы дочери. Села рядом с постелью и чмокнула Варю в мягкую пухлую щёчку.

– Дочик-пирожочек, пора просыпаться, – позвала я ласково. В ответ Варя сразу нахмурилась и отвернулась от меня. – Скоро в садик.

– Да дайте же ребёнку поспать! – строго потребовала дочка, цитируя свою бабушку – мою маму.

– Это что за сладкая вредная булочка не хочет просыпаться? – зарычала я игриво и начала щекотать дочку, на что та взвизгнула и начала спешно прятаться под одеялом.

– Я не булочка! – крикнула она оттуда, явно бросая мне вызов на очередной раунд щекотки.

– Как это не булочка? Ну-ка, дай попробую, – я села на постель и взяла дочку на руки. Прям как она была – в одеяле. Нашла маленькое смеющееся личико, обрамленное светлыми завитками, как у меня в детстве, я стала зацеловывать, делая вид, что пробую её на вкус. – Ну булочка же! Сладкая! Теплая! Вкусная!

– А вот не булочка! – заливисто смеялась Варя.

– М-м-м! – чмокнула я дочку сильно-сильно в щечку. – Моя вкусняшка! А теперь пора будить тётю Катю. Кто быстрее?

– Я! – вскрикнула дочки и, прихватив плюшевую собачку, помчалась в гостиную, ловко выпутавшись из одеяла.

– Етить! – услышала я тихое и сдавленное от Кати и поняла, что Варя не стала сбавлять скорость и просто влетела в спящую Катю.

Я заправляла постель дочки, думая, что она уже разбудила Катю, но, выйдя из комнаты, обнаружила, что обе они, сладко обнявшись, устроились спать.

– Да вы издеваетесь! – возмутилась я и хлопнула себя по бёдрам.

– Ещё пять минуточек, – сонно потребовала подруга, уткнувшись носом в грудь моей дочки.

– И мне тоже пять минуточек, – вторила ей Варя.

– Ну, и ладно, – хмыкнула я нарочито обиженно и прошла в кухонную зону. – Одна поем вкусные блинчики со сметаной и вареньем. Всё съем, а вам не оставлю, – добавила я громче и с нажимом.

Через несколько секунд за спиной послышался топот маленьких ножек – Варя прибежала на разведку, чтобы убедиться в том, что варенье и блинчики есть.

– Катя, подъём! – завопила она, убегая обратно к подруге. – Надо быстро вставать, пока мама всё не съела.

– Твоя мама триста раз лопнет, пока всё это съест, – бубнила подруга, но, судя по приближающимся звукам, уже направлялась в кухню.

Блины я успела пожарить, пока они спали. До появления в моей жизни Вари я просыпалась так же тяжело и долго, как Катя, но стоило появиться дочке, как уровень ответственности в моей крови подскочил до максимального уровня и до сих никуда не делся.

Позавтракав, Варя убежала в свою комнату, чтобы выбрать, в чём сегодня пойдёт в садик. Ей почти четыре, так что навязать ей, что лучше надеть уже не получается. Теперь она сама себе модница, которая, ко всему прочему, умеет пользоваться ВБ на моём телефоне и закидывает в корзину всё, что ей нравится.

Не уверена, что я в её возрасте умела включать хотя бы телевизор.

Пока мы с подругой остались вдвоем, я наблюдала за тем, как она заглянула в свой телефон и, очевидно, не увидев того, чего ждала, разочаровано поджала губы.

– Что? Не пишет? – поинтересовалась я.

– Вообще ноль эмоций, – фыркнула она раздраженно и положила телефон на стол. Присосалась к кружке с кофе и с хмурым видом уставилась куда-то сквозь меня.

– Так, может, хватит его пытать уже? – повела я бровь. – Мне кажется, Руслан хороший. По крайней мере, на фоне всех тех, кто у тебя был до него, Руслан просто душка. А ты зря терроризируешь хорошего мужика.

– Он расслабился, – неутешительно заключила Катя. – Раньше как-то больше внимания было мне, а сейчас он на работе занимается работой, и дома занимается ею же. Вообще ничего не замечает. Наверное, даже не заметил, что меня уже два дня дома нет.

Она снова глянула на экран своего телефона и нервно швырнула его обратно на стол.

Она по нему скучает. Я впервые вижу, чтобы её так метало от того, что, кажется, она пожалела о том, что снова начала отрабатывать свой привычный сценарий дрессуры мужчин.

– Он работает, Кать. Или как ты хочешь? Чтобы он сидел дома и на твоей шее, как мой муженек, а вечерами поколачивал тебя? Твой Руслан и работает, и сюрпризы тебе делает, цветы дарит, украшения… А тебе уже тридцать два, подруга. Не знаю, какого ещё принца тебе надо.

– По-моему, в тебя вселилась моя мама, – поморщилась Катя, окинув меня недобрым взглядом. – Её словами говоришь. Напомни мне ещё о том, что часики мои тикают, а я ещё ни одного не родила.

– Эту тему я оставила на завтра, если ты сегодня не вернёшься к Руслану. Или хотя бы не поговоришь с ним. Сама.

– Угу. Бегу и волосы назад, – буркнула подруга. – Это они сначала, как твой бывший, все такие хорошие и положительные. Весь пиздец оставляют на потом, когда наденут на тебя кольцо и отрежут пути отступления.

Я не стала ей ничего на это отвечать. Сама подумает, сама разберется. Места на диване мне не жалко.

Мы с Варей умылись, причесались и собрались выходить из дома. В звонок кто-то позвонил.

Я невольно напряглась и бросила взгляд на сумочку, в которой лежал маленький перцовый баллончик. Взглядом дала понять подруге, чтобы она отвлекла Варю на себя, что та, молча меня поняв, и сделала.

Открыв дверь, я облегченно выдохнула, увидев в глазок Руслана – того самого, нервы которому теребит моя подруга.

Открыла дверь и состроила максимально доброжелательно лицо, сочувствуя явно невыспавшемуся мужчине.

– Привет, – произнес он приятным низким голосом и неловко помялся на месте. – Катя у тебя, да?

– Привет. Конечно, – улыбнулась я мужчине. Судя по тому, что он был в костюме и рубашке, заехал он сюда по пути на работу. – Проходи, Руслан.

Я отошла в сторону и пропустила мужчину в квартиру.

Почти сразу в прихожей появилась Катя.

Ещё минуту назад она выглядела помятой, сонной рохлей, а сейчас я заметила, что она успела причесаться и даже накрасить ресницы тушью, а губы блеском. И встала у стены так, чтобы её и без того длинные стройные ноги начали казаться ещё длиннее и стройнее.

– Чё пришёл? – холодно бросила она, скрестив руки на груди.

– Слушай, Кать, давай завязывай с этой хренью. Возвращайся домой. Я соскучился, – он так искренно это сказал, что я была готова сама к нему поехать.

– Локти покажи, – потребовала подруга.

– В смысле? – не понял Руслан и беспомощно посмотрел на меня.

Я, извиняясь, поджала губы, понимая, к чему клонит подруга.

– Покажи-покажи, – требовала тем временем она.

Руслан нервно выдохнул, но снял пиджак, а затем расстегнул рукав рубашки и показал локоть.

– Пф, – только и фыркнула подруга, уйдя в ванную комнату.

– Что не так? – непонимающе выронил Руслан и начал сам разглядывать свой локоть.

– Ты же скучал без меня, – крикнула из ванной подруга. – Локти должны быть искусаны. А они целые. Получается, кто-то балабол.

– Господи! – выдохнул Руслан и возвел умоляющий взгляд к потолку. – За что мне это?

Я закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться от того, как люди, которым уже за тридцать, ведут себя, будто они влюбленные подростки.

– Варя, нам пора ехать в садик, – крикнула я дочке, а сама подошла ближе к хмурому Руслану, раскатывающему и застегивающему рукав, и шепотом произнесла. – Иди к ней.

– Угу. Чтобы она мне сцену опять устроила?

– Она не закрылась в ванной. Иди. Это, блин, намёк тебе! Не тупи, – прошипела я настойчиво. – Только ничего кроме дивана в моей квартире не осквернять. Понятно?

Губы Руслана изогнулись в улыбке искусителя.

– Понятно, – протянул он, глядя на приоткрытую дверь в ванную.

– Привет, дядя Луслан! – поприветствовала его Варя.

– Привет, красавица, – улыбнулся он ей тепло и, сняв начищенные туфли, направился в сторону ванной.

Мы с Варей сразу вышли из квартиры, прихватив пальто и надев ей шапку.

– А что вы здесь забыли, мужчина? – нарочито деловито вопросила подруга, за секунду до того, как я закрыла дверь в квартиру.

Тоже мне – нитакуська.

Ну, с другой стороны, хоть у кого-то в этой квартире бурная личная жизнь.

Глава 2. Юля

Я работаю обычным кадровиком на молочном заводе. Нет, здесь не воняет и даже не ходят коровы.

Здесь чисто, стерильно, всё блестит и сияет. Даже улыбки работников, особенно тех, кто ещё со времен девяностых носит золотые или серебряные коронки. Работники в белых халатах, шапочках, перчатках и даже в бахилах. Имеется своя достаточно внушительная лаборатория.

Молоко на завод привозят в больших цистернах из пунктов приема молока, расположенных в близлежащих районах, поэтому коров у завода не было и нет.

Мне нравится моя работа, нравится коллектив, нравится, что все простые и понятные. И никто не считает меня злой сукой в юбке, как было на предыдущем месте работы в автосалоне с дорогущими элитными машинами.

Я долго решалась на работу в этом месте, боясь неудобства из-за того, что завод находится за чертой города. Но уже два года ни о чём не жалею. Зарплата позволяет ни в чем не нуждаться ни мне, ни дочке. Я даже машину смогла себе купить. Маленькую, «типично бабскую» – как её называют, но нам с Варей больше и не надо.

После работы я заехала в садик и забрала дочку. Припарковалась у дома и, держа Варю за ручку, вошла с ней в подъезд, а затем в лифт. Варя нажала кнопку нашего этажа и вдруг закричала во всё горло:

– Мама, мама, подожди! Там дядя бежит! Ему с нами ехать надо!

Я не хотела кого-то ждать. Даже захотелось понастойчивее понажимать кнопки, чтобы створки лифта скорее сошлись, и мы поехали наверх.

Только приличия ради спросила у Вари:

– Что за дядя?

– Ну, этот… – свела дочка светлые бровки, вспоминая. – Дядя дурак! – изрекла она громко. «Эврика!» кричат не так громко.

И ровно в этот момент в кабинку влетел, действительно, дядя дурак.

Сосед сверху, при виде которого у меня сворачивалась кровь и возникало желание разбить ему голову домкратом.

– Привет, малая, – улыбнулся нахальный парень в кожанке, ввалившись в кабинку лифта за секунду до того, как она закрылась.

– Здлавствуйте, – чётко выговорила дочка. Как в садике учили.

– Кто, говоришь, дядя дурак? – вопросил парень, нажимая кнопку этажом выше нашего.

– Ты, – невозмутимо ответила Варя.

– Да?! – нарочито удивленно протянул парень. – А кто тебе такое сказал?

– Мама, – сдала меня дочка с потрохами в ту же секунду. Ни капли сомнений.

Я шумно вздохнула, даже не пытаясь смотреть в сторону парня, взгляд которого почувствовала на своей щеке. На мгновение прикрыла глаза и сжала челюсти.

Если хочешь быть загнан в ловушку и желать провалиться сквозь землю на месте, то не держи язык за зубами перед своим ребенком, который с радостью сдаст тебя кому угодно.

Именно это сейчас сделала Варя, а я изо всех сил пожелала провалиться в шахту лифта прямо здесь и сейчас.

И почему этот скоростной лифт именно сейчас поднимается так медленно?

– Прямо так и сказала? – парня явно забавляла сложившаяся ситуация. А я всё ещё чувствовала его взгляд на себе.

Нужно взять себя в руки. Не хватало ещё краснеть перед каким-то пацаном, хоть он и здоровее меня и выше сантиметров на тридцать.

– Это было на эмоциях, – ответила я ровным тоном и даже смогла заглянуть в голубые глаза парня, которые смотрели на меня с насмешкой. – Ты снова заблокировал мою машину.

Парень в ответ лишь усмехнулся, скользнул похабным взглядом в вырез моей блузки, виднеющийся под распахнутым плащом, и вдруг присел перед моей дочкой.

– Меня Лёха зовут. Не дядя дурак, – подмигнул он Варе. – А тебя как зовут, малая?

– Валвала, – нисколько не тушуясь ответила дочка.

Надо ей снова провести воспитательную лекцию о том, что нельзя знакомиться с незнакомцами и разговаривать с ними. Хотя, наверное, она думает, что если я рядом, то можно.

– Валвала, – с неожиданно тёплой улыбкой повторил парень. Лёша. – А маму твою как зовут? – глянул он на меня так, как мужчина смотрит на понравившуюся ему женщину. Только непонятно, почему так на меня смотрит этот пацан.

– Юля.

– Юля, – хмыкнул парень, повторив.

– А зачем ты на себе там много лисуешь? Тебя мама не ругает? – спросила дочка, когда лифт остановился на нашем этаже.

– Не ругает, – с неожиданно печальной улыбкой ответил парень и поджал губы. Будто хотел сказать что-то ещё, но остановил себя.

– Варя, мы приехали, – я потянула дочку за собой из лифта.

– Пока, Лёша! – крикнула она на прощание парню, когда мы вышли.

– Пока, Валвала, – усмехнулся тот, выпрямляясь во весь рост, как голый Терминатор в начале фильма.

За секунду до того, как съехались створки лифта, я поймала его взгляд.

Не похабный, не пошлый. А какой-то пустой и потерянный. Будто он смотрел сквозь меня.

Глава 3. Лёша

Лифт довёз меня до моего этажа. Забавная девочка с её нелюдимой скандальной мамашкой остались этажом ниже.

Открыл дверь ключом и вошёл в темную холодную квартиру, купленную мной около двух месяцев назад.

Уже не глядя помнил, где находятся все выключатели. Включил свет в прихожей, бросил ключи от квартиры и машины на какой-то модный, пуфик, который мне подарила сестра. Он до сих пор был в плёнке, что, кстати, удобно – ключи, которые я швыряю. Будто прилипали к ней и не соскальзывали на пол. Наверное, этот пуфик так и останется в пленке, а куча барахла так и проживёт свой век в коробках, которые я ещё даже не планировал разбирать.

Сняв верхнюю одежду, прошёл в кухню. Взял из холодильника бутылку воды и, пройдя в гостиную, плюхнулся на диван. Прямо поверх всех шмоток, что его захламляли. Открыл литровую бутылку воды и сразу выпил половину большими глотками.

Опустил взгляд на руки, забитые татуировками, и усмехнулся, вспомнив слова маленькой соседки о том, не ругает ли меня мама за эти рисунки.

Ух! Если бы моя мама увидела хоть одну из них, то мне бы пришёл конец. Самый настоящий.

Родителей не стало, когда мне было двенадцать. В шестнадцать я набил первую татуировку на руке, которую сейчас, наверное, и не найти среди кучи других цветных рисунков.

Хотя, может мама и не ругалась бы сильно, узнай она, что эта татуировка посвящена ей…

Телефон в кармане джинсов издал пару коротких вибраций.

Нехотя, я вынул его и увидел два сообщения от девчонки, с которой тусовался сегодняшней ночью.

Её фотография в нижнем белье на фоне шторы из какой-то примерочной и следом сообщение: «Приедешь сегодня?».

Без каких-либо мыслей и желаний увеличил фотографию, заценил бельишко и скучающе вздохнул, отправив ей короткое «нет».

Это была интрижка на ночь. Без продолжения. И, кажется, я ясно дал это понять.

Отношения (тем более постоянные) – последнее, что я ищу в этой жизни.

Сестра и брат относятся к этому проще. Им подавай любовь, и чтобы всё было серьёзно.

Меня серьёзность напрягает.

У родителей тоже всё было серьёзно. Трое детей…

А потом их убили, цинично выпустив автоматную очередь.

Отец был крутым бизнесменом и, разумеется, стоял костью поперек горла у многих конкурентов.

Сейчас его дело продолжаем мы с братом, и я не понимаю, как он может искать серьёзные отношения с девушкой, и не бояться, что с ними однажды поступят ровно так же.

Подыхать одному и знать, что ты никого за собой не утянешь, как-то проще. Честнее.

Я вновь посмотрел на экран телефона и тихо усмехнулся, увидев, что девчонка в белье занесла меня в ЧС.

И как я это переживу?

Ах, да! Потрахаюсь завтра с другой.

Я отбросил телефон на диван поставил недопитую воду на низкий столик рядом и, встав, стянул футболку, швырнув её на спинку дивана.

Подошёл к балконной двери, чтобы открыть её и проветрить квартиру. Как был, в носках, вышел на балкон и оперся локтями об ограждение. С ехидной улыбкой заметил, как я классно припарковался, снова перекрыв выезд авторитарной мамаше.

Последнее время стало прикольно начинать утро с конфликта с ней. Бодрит лучше любого кофе, холодного душа и секса.

Мне даже говорить ничего не надо. Она первая начинает сдержанно на меня рычать и отчитывать. Возможно, она была бы рада и покричать на меня от души, но наличие малой дочки в салоне её крошечной машины не даёт ей перейти на крик и мат.

Поэтому она лишь сжимает губы, подчеркнутые разными оттенками помад, в попытке не сорваться на крик, и безуспешно пытается указать мне, где моё место.

А я знаю, где оно, но не хочу. Из вредности.

Этажом ниже, в той квартире, где живёт та самая соседка с дочкой, слышен детский смех. Девчонка временами заливисто пищит, слышно, что бегает, и, смеясь, просит монстра не есть её.

Монстром, скорее всего, выступает мамашка-кудряшка. Поди, уже повязала на макушке пучок, сменила свой строгий прикид на растянутый домашний, а теперь носится с малой по квартире.

Я с ними не живу, не общаюсь, но за эти два месяца уже примерно понял график, по которому они живут.

Не понял я только одно – где муж и отец этой мелкой ячейки общества. Какой-то хрен ведь должен там обитать или хоть иногда заглядывать?

Несколько минут тупо пялился во двор, слушал веселье этажом ниже, а потом, не закрывая балконную дверь, вернулся в квартиру и завалился на диван. Подумал о том, что свет в прихожей не мешало бы выключить на ночь, но махнул на это рукой и уже через несколько минут вырубился в ворохе своих шмоток и пледа на диване.

Утром проснулся по будильнику. Нужно приехать в офис пораньше, иначе брат будет снова весь день выкручивать мне яйца из-за опоздания.

Пока заваривалась лапша, я принял душ. Обернул бёдра полотенцем и вышел на кухню, где налил себе чай. Щедро налил майонеза в ванночку с острым дошиком и тихо поржал, услышав крик сигнализации моей машины.

Как был – в полотенце и с кружкой горячего чая, вышел на балкон. Посмотрел вниз на парковку у дома и увидел там мамашку-кудряшку, которая, похоже, только что пнула колесо моей машины, а теперь с ненавистью смотрела на мой балкон.

Ну, доброе утро, малышка. Сейчас спущусь.

Глава 4. Юля

Да он издевается!

Едва выйдя из подъезда, я стиснула зубы и со свистом втянула прохладный октябрьский воздух.

– Я прибью его! – выругалась я мстительно себе под нос. Опустила взгляд на дочку, которую держала за ручку и подвела её к нашей машине. – Давай, я пока пристегну тебя, зайка.

– А потом с Лёшей будешь ругаться? Он опять не даёт нам поехать в садик?

– Ругаться я с ним не буду, но машину убрать попрошу. Забирайся.

Я пристегнула дочку к её креслу, завела машину и включила печку, чтобы Варя не замёрзла, пока я буду пинать машину одного идиота с седьмого этажа.

Вот в чём проблема встать на СВОЁ парковочное место? Да, оно находится подальше от подъезда, потому что он въехал в этот дом совсем недавно, но у него есть СВОЁ парковочное место. И, кстати, достаточно просторное для того, чтобы там встал его джип, не перекрывая мою машину и часть дороги.

Запрокинув голову на балкон этого белобрысого, я несколько секунд пыталась разглядеть там его. Наверняка, ржущего и глумящегося надо мной. Но никого не увидела.

Пнула по колесу раз. Машина не отреагировала. Пнула посильнее и подёргала за дверные ручки, и машина, наконец, впала в истерику на весь двор.

С лицом, на котором написано, что я думаю об этом засранце прямо сейчас – опаздывая в садик и на работу, я вновь уставилась на его балкон и, наконец, увидела, как этот нахал вальяжно вышел, держа в руках кружку с чем-то горячим. Голый по пояс.

Он несколько секунд смотрел на меня с ухмылкой, а затем салютовал кружкой.

Я развела руками, ожидая чего-то дельного и результативного, но увидела лишь то, как парень вновь скрылся в своей квартире, а затем с пульта выключил сигнализацию.

Я ждала, что он вновь выйдет на балкон с объяснениями, но этого не случилось.

Начиная закипать, я вновь пнула по колесу, не жалея недешевых осенних сапожек на устойчивом каблуке, я опять дёрнула за ручку. Машина, к моему удивлению, открылась, а меня по инерции, чуть не отбросило в собственную машину.

Он специально так сделал, чтобы его джип не визжал на весь двор? А мне что теперь делать? Такси? Если только при условии, что счёт оплатит этот удод.

Я с силой захлопнула дверь джипа, нырнула рукой в сумочку, чтобы в общедомовом чате найти номер этого парня и высказать ему всё, что у меня сейчас щипало кончик языка.

Краем уха я слышала, как открылась и закрылась подъездная дверь. Вряд ли этот… Алёша так быстро спустился.

Листая контакты, я почувствовала, как надо мной нависла тень. Вскинула подбородок и потеряла дар речи. Все оскорбления улетучились как облако пара, вырвавшегося изо рта в утреннюю осеннюю прохладу.

Передо мной стоял тот самый нахальный сосед. Голый по пояс. В одном, мать его полотенце, которое едва-едва держалось на бёдрах. Только силой чьей-то молитвы, оно не упало в ту же секунду, когда я уронила на него взгляд.

Я понимала, что нужно что-то сказать. Например, суть претензии. Но пока не могла выдавить из себя ни звука, тупо пялясь на крепкий литой торс, полностью покрытый татуировками.

– Ты в курсе, что ты моя самая ярая фанатка? – хмыкнул парень.

И только его приятный голос заставил меня вновь вспыхнуть и вспомнить, что буквально несколько секунд назад я хотела свернуть его обладателю шею.

– Я не была бы такой ярой, если бы ты знал своё место, – выпалила я, всеми силами стараясь вновь не уронить взгляд на его торс. – Убери свой танк. Я опаздываю.

– Пять сек, – выронил он небрежно и отпил немного чая из кружки, с которой вышел. – Подержишь?

Он, вроде, спросил, но при этом уже успел всунуть мне в руку кружку.

И какого черта я её с готовностью приняла?

Так и осталась стоять перед ним с сумочкой в одной руке и с кружкой горячего чая в другой.

А парень тем временем вдруг сократил между нами расстояние и сделал контакт наших тел настолько непозволительно тесным, что мне пришлось отступить к его машине и вжаться в неё спиной. При этом, не сводя взгляда с лица самоуверенного засранца, кожа которого уже покрылась крупными мурашками от холода.

– Можно? – вкрадчиво спросил он, и я поняла, что его теплые ладони нырнули мне под распахнутое пальто и мягко обхватили талию.

Я рефлекторно кивнула, а затем сразу отрицательно покачала головой, совершенно не понимая, на что он спрашивает разрешения.

Меня окутало запахом его геля для душа с какими-то таёжными мотивами. Внезапно стало жарко, пульс начал шкалить.

И только тогда, когда он сдвинул меня в сторону от водительской двери своего джипа, до меня дошло.

Прочистив горло и, вспомнив, что раздражена, я отошла в сторону. Всё ещё держа кружку с его чаем, наблюдала за тем, как он завёл джип и отъехал на свободное парковочное место, наконец, освободив мне выезд.

– Неужели, – буркнула я ворчливо себе под нос и демонстративно отпила из кружки парня немного чая.

С бергамотом. Сладкий. Вкусный.

Пока парень шёл от своей машины ко мне, я сделала ещё глоток. Лёша на это лениво усмехнулся и, теперь придерживая на бёдрах полотенце, подошёл ко мне.

– Можешь допить, – кивнул он на кружку.

– Слишком сладко, – поморщилась я и отдала ему кружку. Нарочито небрежно окинула его торс взглядом и заглянула в голубые, почти бесцветные, глаза. – Шёл бы ты домой, пока татуировки не отморозил.

– Заботишься? – повел он светлой бровью, нисколько не смутившись.

– Делать мне больше нечего, – фыркнула я и пошла к своей машине, бросив ему на ходу. – Ещё раз перекроешь мне выезд, проткну колеса.

– Я ж так и влюбиться в тебя могу, – услышала я насмешливое за спиной.

– Угу, конечно.

Я села в свою машину, бросила сумочку на переднее пассажирское и шумно выдохнула, вцепившись в руль.

«Угу, конечно»?! Это ответ взрослого человека? Что с моими мозгами? Где остроумие?

– Мама, а почему у Лёши такие же носки, как у меня? – спросила вдруг дочка?

– Носки? Какие носки?

– Ну, белые с желтыми уточками.

– Я… не знаю, – не нашлась с ответом. До носков мой взгляд не упал. Я как дура пялилась туда, куда пялиться не должна вообще.

– А почему он такой голенький? Может, подарим ему халатик, как у меня? Ну, такой, в котолом я после купания хожу дома. С капюшоном, пушистенький.

– Этот дядя сам себе подарит всё, что хочет, – выронила я, выруливая с парковки.

– Но если мы подалим, ему будет плиятно. Сильно-сильно.

– Нет, Варя. Он тогда задерёт нос. Сильно-сильно.

Глава 5. Юля

Широкие мужские ладони обхватывают мою талию так, будто в ней нет лишних сантиметров десять.

С колотящимся в груди сердцем я смотрю в голубые глаза парня. Хочу возмутиться, оттолкнуть его. Но лишь приоткрываю рот и беззвучно втягиваю наэлектризованный воздух между нами.

Пальцы парня сильно и уверенно сжимают мою талию. Это не больно. Это чертовски приятно и заводит. От него исходит власть, которой хочется подчиниться.

Он рывком притягивает меня к себе. А я без капли сопротивления врезаюсь в его горячий торс. Хватаюсь за широкие обнаженные плечи, боясь потерять равновесие, и застываю, глядя в его бездонные глаза.

– Можно? – шепчет он, касаясь моих губ дыханием. Дразнит и манит за собой.

Я успеваю только обалдело моргнуть, и в ту же секунду парень впивается в мои губы. Вжимает в свою машину твердым горячим торсом и целует так жадно, будто всю жизнь только этого и ждал.

А я тоже хороша…

Льну к нему, гладкую кожу в нечетких татуировках наглаживаю ладонями. Открываю шею его поцелуям, вздрагиваю от ощущения влажного языка и острых зубов на коже. Позволяю парню нырнуть мне под юбку, сжать ягодицы и усадить меня на стол…

На стол? Какой ещё, к чёрту, стол?! Мы только что у его машины были!

Резко распахиваю глаза и оказываюсь в своей комнате посреди большой кровати и темноты.

– Твою мать! – выдыхаю я рвано и прикладываю ладонь к шее.

Вспотела, пульс зашкаливает и стучит в ушах. Соски настолько твердые, что аж ноют. Меня будто лихорадит. А внизу живота разрастается самый настоящий пожар. Так сильно я не возбуждалась со дня…

Я не помню, чтобы я возбуждалась настолько сильно. Не помню, чтобы хоть один мой сон казался настолько реальным.

Похоже, больше трёх лет воздержания начали давать о себе знать. Вибрирующий Бибер не в счёт. Им я пользуюсь быстро и обезличенно. Только ради разрядки, несущей в себе удовольствие, которое быстро улетучивается. Пшик, и нету. Вроде и кончила, но ощущение пустоты тут же накрывает и угнетает.

Может, дело в том, что после секса я привыкла разговаривать?

С вибратором диалог выглядит нелепо. Со стороны – я просто даю интервью в продолговатую штуку на батарейках. А ощущение пустоты, между тем, внутри разрастается лишь сильнее.

Решаю встать и подойти к шкафу, чтобы достать с верхней полки Бибера и уже снять немыслимое напряжение внизу живота, но одёргиваю себя.

Не хватало ещё удовлетворять себя, думая о парне, который испытывает мою нервную систему на прочность почти ежедневно.

Может, он что-то подмешал в чай, который мне сегодня сунул? Определенно. До этого дня он не снился мне в таком… сексуальном ключе.

Пару раз в своих снах я переезжала его машиной, но не помню, чтобы при этом испытывала хоть какое-то возбуждение.

Обессиленно падаю обратно на подушки, прижимаю одеяло к груди и закрываю глаза, надеясь отогнать от себя вообще все сны.

Тем более, об этом парне.

Алёша, блин…

Хоть бы его там не было. Хоть бы, хоть бы, хоть бы…

Чёрт!

Створки лифта разъехались, а в кабинке, подпирая плечом стену, стоял, чтоб его, Лёша.

– Здлавствуйте! – громко и чётко произнесла Варя, чем привлекла внимание парня к нам обеим.

Он оторвался от телефона и, криво ухмыльнувшись, лениво протянул:

– Привет, Валвала, – тепло улыбнулся он ей, а затем перевел взгляд на меня, стоящую позади дочери и неким почтением, будто выделяя каждую букву, кивнул и произнес. – Мамочка.

– Доброе утро, – буркнула я и вошла в лифт вместе с дочкой. Специально встала как можно дальше от парня.

Щёки горели, мне снова стало жарко, стоило всего на долю секунду вспомнить сегодняшний сон с этим парнем в главной роли. Кажется, началась тахикардия. Надеюсь, у меня на лбу не написано, чем я занималась это ночью.

– А какие у тебя сегодня носочки? – обратилась Варя к Лёше.

– Носочки? – кажется, он не сразу понял, что от него хочет маленький человечек в розовой шапке с балаболкой. С легким непониманием он посмотрел на меня, а затем, заблокировав экран телефона и убрав его в карман косухи, вдруг приподнял ногу и, задрав штанину джинсов, показал Варе носок.

– Мама, смотри! Со смайликами! Как у меня! – вскрикнула дочка так громко и неожиданно, что я немного вздрогнула.

Опустила взгляд на носок парня и слегка повела бровью.

– Хм, точно, – улыбнулась я, скорее, из вежливости. У этого парня реально были точно такие же носки, как у моей дочери. Уже вторые. – Наверное, вы с Лёшей в одном магазине их покупали.

– Ага! – а дочке нравилось всё. Кажется, сейчас она думала о том, что нашла себе друга на всю жизнь. Друга по носкам. – А с клокодилами у тебя есть? – обратилась она к Лёше, похоже, вообще забыв о моём существовании.

– Есть, – гордо кивнул парень, поставив ногу на пол и поправив штанину.

– А с клубничками?

– А с клубничками пока нет. Но я обязательно куплю.

– Ага, купи, – загорелась дочка идеей. – И завтла покажи. Я тоже носочки с клубничкой надену. Можно, мама?

Вот теперь она вспомнила и обо мне.

– Конечно, можно, Варь. Это же твои носочки.

– А с лягушками у тебя есть? А с котятами? – Варя засыпала парня вопросами, пока мы выходили из лифта и шли к выходу из дома.

Лёша придержал для нас двери. Но, скорее, не для нас обеих, а для своей подруги по носкам.

У машин Варя и Лёша тепло попрощались, помахав друг другу ручками. Для меня парень приберег легкое игривое подмигивание и скрылся в своей тонированной машине, довольно быстро уехав.

А я, наконец-то, смогла начать нормально дышать. Не знаю, чего я боялась. Можно подумать, что мой сон транслировался прямо к нему в квартиру.

И, вообще! Откуда столько смущения и неуверенности? Этот парень всегда похабно смотрит. И, как мне кажется, на всех. Просто вот такой он – знает, что красивый и притягательный, и активно этим пользуется, смущая и вгоняя в краску людей вокруг.

На работе о весьма пошлом сне мне удалось забыть. Я занялась делом, и мысли о похабном парне не лезли в мою голову вообще. Оно и к лучшему.

Ближе к концу рабочего дня позвонила мама. Последнее время такие звонки ничего хорошего для меня в себе не несут. Но мама думает иначе.

– Да, мам, привет.

– Привет, Юля. Слушай, я что звоню-то… – театральная пауза, в которой мама пыталась сделать вид, что действительно забыла причину, по которой мне звонила. – А! Это самое… А приезжайте-ка с Варюшкой сегодня вечером к нам на ужин.

Хотелось демонстративно тяжело вздохнуть, но пришлось себя сдержать. Мама всё-таки.

– Зачем? – спросила я спокойно, глянув в окно, за которым густели тучи.

– Зачем ужинать с родителями? – вспылила мама. – Для тебя это так сложно? Я, может, по внучке соскучилась.

– Ну, внучку ты видела в выходные, мам. А вот твои эти спонтанные ужины… Ты опять хочешь меня с кем-то свести?

– Что ты?! – очень неправдоподобный мамин возглас. – Делать мне больше нечего. Просто… Просто приедут Лебедевы. Ну, моя подружка Света с работы. Со своим сыном, – последнее предложение мама сказала так быстро, будто его и не было вовсе.

– Мам, – вот теперь я не удержалась от тяжелого вздоха. – Я не хочу ни с кем знакомиться. Сколько раз тебе нужно это сказать?

– Да хоть заговорись, Юлька, – наехала мама в ответ. – Мужик в доме нужен. Полезная вещь.

– Что?! – где-то на фоне возмутился папа.

– Ой, Вов, ну ты-то хоть не начинай, – отмахнулась от него раздраженно мама и вновь обратилась ко мне. – Сегодня в семь вечера приедут Лебедевы. Не позорь мать, приезжай. А то что я им скажу? А фамилия-то какая красивая, а? Лебедев, – с блаженным придыханием протянула мама.

Я молча закатила глаза. Первый год после моего развода мама ещё как-то держалась и не подсовывала мне женихов, но потом начала толкать речи о том, что мне нужно мужское плечо, а Варе пример хорошего мужчины. И, вообще, мне всего тридцать, а я себя уже похоронила…

Наверное, не нужно было ей озвучивать, что после бывшего мужа какие-либо отношения мне нужны как собаке пятая нога. Ещё ни в чем в этой жизни я не разочаровывалась так, как в постоянных отношениях.

– Что за Лебедев? – выдохнула я, понимая, что спорить тут бесполезно. Мама в любом случае найдёт способ на меня надавить. Иногда проще согласиться и по-быстрому отстреляться, чем долго сопротивляться её давлению и чувствовать себя плохой дочерью.

– Ой, Юль! – вздох неподдельного восхищения. – Такой хороший мальчик.

– И сколько мальчику лет?

– Тридцать семь.

Мои брови сами собой подлетели.

– Тридцать семь?! – переспросила я. – И этого хорошего мальчика никто до сих пор не прибрал к рукам? Тебе не кажется, что это тревожный звоночек, мам?

– Просто… – начала было мама, и услышала шаги, будто она куда-то шла. Знакомый скрип двери, свидетельствующий о том, что мама закрылась в туалете, а затем тише заговорила. – Просто он немножко вдовец. Но ты не переживай, детей у него нет.

– Господи, мам… – выдохнула я безнадёжно и накрыла глаза ладонью. – Кажется, я начинаю понимать папу, который прячется от тебя на рыбалке даже зимой.

– А ты всегда была папиной дочкой. Тоже мне, удивила, – фыркнула она и тут же переключилась в своё привычное настойчивое русло. – Короче, жду тебя и Варюшку в семь вечера. Это не обсуждается. Если не приедешь, мы с папой обидимся.

– За себя говори! – услышала я папин голос.

– В общем, всё, Юль. Мы ждём! – резюмировала мама и сбросила звонок.

Приехали мы с Варей к родителям немного раньше. Стоило только Варе сказать, что вместо дома мы едем к бабушке с дедушкой, как скорость одевания увеличилась в разы. Я успевала только подавать вещи из шкафчика с грибочком, пока дочка, забыв о капризах и о том, что она готова остаться в садике жить, одевалась.

В родительской квартире всегда пахнет теплом, уютом и чем-то съестным. Ты точно знаешь, что голодная от них не уедешь. А ещё тебя выслушают, дадут с собой еды, попытаются сунуть денег, и папа проверит исправность машины.

Иногда я не понимаю, почему я решила стать взрослой и переехать от них. Но стоит представить, что эта гиперопека будет со мной ежедневно, как сразу всё становится ясно. С годами родители стали более сентиментальными и приобрели маниакальную тягу к тому, чтобы заботиться обо мне, хочу я того или нет.

– Мы приехали! – крикнула я, когда мы с Варей вошли в прихожую.

– Где там моя сладкая девчонка? – услышала я папин голос и его приближающиеся шаги.

– Я здесь, – хохотнула я, конечно, понимая, что речь далеко не обо мне.

– Не. Престарелые девчонки нас не интересуют, – довольно мурча пробасил папа и подхватил на руки Варю, которая уже бежала в его распахнутые объятия.

– Пливет, деда! – она крепко обхватила его шеи и, смеясь, подставляла щёчки дедовым бородатым поцелуям.

– Вов, ну, говорила же побрейся. Куда ты своей наждачкой к ребенку лезешь? – мама, как обычно, доводила папу до идеала и вместе с тем до желания дотянуться до ружья.

– Нам с Варварой нравится. Да? – вопросил папа.

– Не ругай моего деда, – строго потребовала Варя, но бабушкиному поцелую щечку подставила.

– Что вы, что вы? Заступница дедова растёт, – мама слегка потискала Варю и тут же взяла меня в оборот. – Давай, быстрее раздевайся, и пошли на кухню. Поможешь с салатами. Скоро гости приедут, а у нас конь не валялся.

– Сама какую-то фигню затеяла, а теперь тут все вместе с ней прискакивать должны, – фыркнул папа, унося Варю с собой в зал.

– Ой, – мама нервно отмахнулась от него и повела меня с собой на кухню. – Режь салат. Я пока посмотрю, как там у меня мясо индейки.

Я помыла руки, отерла их полотенцем и села на стол, лениво нарезать салат, пока мама со скоростью электровеника суетила по всей кухне.

– А какая официальная причина ужина? Ну, помимо неофициальной случки меня и тридцатисемилетнего мальчика, – поинтересовалась я, нарезая огурец для салата, вместе с тем дегустируя его.

– Чем старше ты становишься, тем больше похожа на своего отца. Оба рады плыть по течению и не шевелиться. Что не предложишь, всё не так… – мама ворчала, шурша фольгой на индейке.

По сути, с её стороны мы с папой именно так и выглядим – безынициативные, медлительные и долго раскачивающие. На нашем фоне мама – вечный двигатель. Она всегда что-то делает, куда-то бежит-спешит, но все её действия сопровождаются излишней суетой. Она часто делает много того, чего делать, по сути, и не нужно.

Например, искать мне жениха, а себе проблему в виде ужина, во время которой она не упустит возможности выпендриться перед подругой тем, какая она вся из себя классная хозяйка.

В общем, мама права – пока она создаёт суету, в которую пытается вовлечь всех, мы с папой спокойно делаем то, что считаем нужным.

– Просто, мам, хочу сказать, что этот жених – последний, которого ты мне поставляешь и ужин с которым я сегодня потерплю. В следующий раз мы поругаемся с тобой.

Я пыталась звучать спокойно и не агрессивно, но мама посмотрела на меня так, будто я оскорбила её последними словами, а в конце сказала, что она приёмная.

– Можно подумать, я для себя стараюсь, – она с силой задвинула противень с индейкой обратно в духовку и захлопнула её.

– Именно так я и думаю, мам. Я тебе уже сто раз говорила, что мне никого не надо. Нам с Варей хорошо вдвоём. Обстирывать ещё кого-то и готовить дополнительную порцию еды я не хочу.

– Это ты так говоришь только. А вот найдётся тот самый, и по-другому запоёшь.

– Угу. От одного уже попела, – пробубнила я себе под нос.

– И, вообще! – мама круто повернулась ко мне, перестав мять картошку в пюре. – Как можно в доме без мужика? Ну, сама-то подумай. Что это за дом такой?

– Сходи ко мне в гости и посмотри, что это за дом такой. Обычный. Как у всех. Только носки по углам не валяются и на диване никто не пердит.

– Ты, предвзята, Юль. Нельзя мерить всех мужиков по одному неудачному опыту.

– Мам, ну ты сама подумай, какие мне сейчас могут попасться мужчины моего возраста. Ты уже сама мне вдовца подсовываешь. Кого ещё мне ждать? Этот вдовец, кстати, не Синяя Борода, не?

– Юля! – мамина нижняя губа дёрнулась от возмущения.

– Что? – я не смогла сдержать смех. – Ну, правда. Мало ли, какие проблемы у мальчика тридцати семи лет. Не знаю, как тебе, а мне странно, что он ходит с мамой знакомиться с женщинами.

– Короче, – мама авторитетно нависла надо мной, уперев кулаки в бока. – Чтобы за ужином вела себя прилично. Ясно? Без ваших с папой шуточек. Никита – хороший мальчик.

– Боже, – закатила я глаза. – Он ещё и Никита.

Мы с мамой накрыли на стол, пока папа и Варя строили корабль в бутылке. Я бы с удовольствием присоединилась к ним, но меня не пустили.

Ко мне же жених едет.

И вот, звонок в дверь, мама прикинулась милейшей женщиной, чтобы ничего не подозревающий жених сразу не понял, кто достанется ему в тёщи.

Дверь открыла мама. Я сделала самоотвод. Можно подумать, я так сильно ждала этого ненужного мне жениха, что бежала со всеми наперегонки, торопясь открыть ему дверь.

– Ой, а у нас тут немного неприбрано, – скромно протянула мама, которая сегодня весь день только и делала, что занималась уборкой.

– Не наговаривай на себя, Тань, – услышала я приятный женский голос, в котором вместе с тем слышались нотки строгой учительницы. – А пахнет-то как вкусно!

– Ой, да это я индейку на скорую руку запекла, – отмахнулась мама.

Индейка, которую полдня мариновали и столько же отбивали, шокировано икнула в духовке.

– А где красавица-то твоя? – вопросила мамина подруга, и я, закатив на секунду глаза и тут же взяв себя в руки, вышла из кухни.

Испытывая крайнюю неловкость из-за сложившейся ситуации, вышла из кухни и всех поприветствовала.

– Вот моя красавица, – гордо протянула мама.

– Никитушка, ну не стой. Подари девушке цветы, – учительские нотки в голосе маминой подруги стали более явственны. Не удивлюсь, если они с сыном до сих пор живут вместе и она бьёт его указкой.

Я перевела взгляд на, прости Господи, Никитушку, и едва не ушла в ту же секунду, строить кораблик с папой и дочкой.

Прилежный с виду дядька, или, по-маминому, хороший мальчик, подарил мне букет самых дешевых цветов, которые только могут быть в цветочном магазине. Но сделал это с таким посылом, будто вырвал специально для меня всю Красную книгу.

– Рад познакомиться, – кивнул он с почтением и тут же поправил темные волосы, которые ему, похоже, причесывала его мама. – Наслышан о вас, Юлия.

– Да? – чуть вскинула я брови и перевела вопросительный взгляд на маму. – Надеюсь, только хорошее?

– Лучшее, – заверил меня Никитушка, поверх идеально выглаженной рубашки которого была надета вязаная жилетка.

Одним словом – жених!

– Проходите к столу, – мама гостеприимно позвала всех в зал, где был накрыт стол.

Папа с Варей пока не показывались, спрятавшись в комнате родителей, но, зная маму, так просто им отсидеться она не даст. В этом сводничестве принимать участие будут все.

Перед тем, как сесть за стол, гости помыли руки и похвалили мамин порядок. И не лениво же им было обращать внимание на каждую безделушку.

– Юленька готовила салаты. Всё свежее, овощи свои, с огорода… – мама тем временем впечатляла гостей.

Я пока предпочитала отмалчиваться и наблюдать за всем со стороны. Но это до поры до времени. Скоро мамы начнут состыковку своих дитяток, а там уже будет не отвертеться.

– Володя, Варвара, ну идите же за стол, – мама старательно маскировала раздражение за натянутой улыбкой. Её явно начинало бесить, что во всей этой ситуации старается только она, её подружка и жених в вязаной жилетке.

А я всё это время старалась делать вид, что не замечаю того, как Никитушка и его мама периодически разглядывают меня, как товар за витриной магазина. И по их взглядом непонятно – приглянулась я им или нет.

Папа с Варей пришли за стол. Соблюдая приличия, оба поздоровались с гостями. Папа даже пожал руку женишку, но, судя по тому, как он откашлялся в кулак, пряча улыбку и глядя на меня, Никитушка ему понравился так же сильно, как и мне.

Далее начался тихий звон посуды, который нарушала только Варя, периодически общаясь с дедом. Странно, что она не обратила никакого внимания на гостя, который всеми силами старался вовлечь её в разговор. А когда он коснулся её маленького локтя, чтобы она обратила внимание на его персону, я была готова воткнуть ему в эту руку вилку.

Без шуток.

Но в дело вмешался папа, которому этот жест тоже не понравился.

– Ты руки-то не распускай, парень, – осадил он Никитушку, который тут же поспешил спрятать �