Словно открытая книга. Внутренние монологи

Глава 1

6:00. 15 октября, вторник.

Меня разбудил звонок от Акимовой Ульяны, помощника следователя, которая срочно попросила меня заехать в отдел.

Быстро собравшись, надела коричневое длинное трикотажное платье, чёрные полусапожки с пальто того же цвета. Волосы аккуратно собрала в косу, задумавшись о том, не отрастить ли мне чёлку, которую так долго носила. Быстрый макияж, пшик любимого парфюма – и вот, я уже мчусь на работу, от которой получаю невероятное удовольствие. Да, я люблю свою профессию, несмотря на минусы, которые безусловно присутствуют. Но плюсов однозначно больше.

Размышляю, что может быть такого серьёзного в шесть утра. Надеюсь не убийство или ещё чего хуже. Недавно только отошла от истории с Володиными и не ожидала, что меня снова позовут на новое дело, ведь прошло уже три недели. Знаю, что за это время у них было много разных душераздирающих историй, но моей помощи никто не просил. Единственное, иногда звали для оценки психического здоровья человека.

***

За это время у меня произошло довольно много событий. Начались отношения с Титовым Кириллом, в нашем отделе работает адвокатом на неполный рабочий день, а в основном трудится в известной юридической фирме нашего города.

Ко мне временно переехала моя старшая сестра, Тася, и ей скоро предстоит вернуться обратно. В данный момент у неё идет ремонт в квартире, который должен был завершиться ещё вчера, но, как всегда, сроки сдвинулись. Мы живём дружно и почти не ссоримся, почти. Единственное, что вызывает недовольство – это то, что я мало ем, но на это действительно нет времени. Да и сама она питается не больше, если взглянуть на ситуацию со стороны. Утром она уходит на работу в издательство и возвращается так же поздно, как и я. Когда приходит раньше, то готовит невероятно вкусный ужин. Боюсь, что с её аппетитными блюдами скоро не смогу влезть в свою одежду.

В остальном – полная идиллия. Считаю нас идеальными соседями, и мне будет немного грустно, когда Тася вернётся в свою отремонтированную квартиру.

***

Сегодняшний вечер обещает быть насыщенным и интересным, Кирилл, пригласи меня в кино. Поэтому на работу решила отправиться на такси, для спокойного отдыха вечером. Однако, после раннего звонка Акимовой, у меня появились сомнения, получится ли нам устроиться на заднем ряду в зале.

В последнее время, он стал ещё более внимательным и заботливым. Если быть точной, то после нашего разговора. Высказала ему, что мне не нравится и вызывает дискомфорт. Стараюсь не давать волю собственным переживаниям, ведь мысли о его командировках и отсутствии связи иногда становились навязчивыми.

Возможно, он хотел оградить меня от разочарований, но я не могу сейчас игнорировать тот факт, что с каждым разом он становится всё ближе к сердцу. Эти небольшие жесты заботы, которые он проявляет в виде цветов, горячего травяного чая вечером, делают меня счастливой. Мне хочется верить, что у нас есть шанс на что-то большее.

7:10. 15 октября, вторник.

Остановившись возле знакомого здания, вышла из такси, глубоко вздохнув направилась ко входу. Утренний воздух был прохладным и бодрящим, что немного успокаивало. В голове мелькали разные варианты произошедшего, но старалась не накручивать себя раньше времени.

Никогда не знаешь, что тебя ждет за дверью отдела. Могло быть все: от рутинной бумажной работы до запутанного дела, требующего полной самоотдачи. Сегодня, судя по срочности звонка, явно намечалось что-то интересное.

В отделе царила привычная суета, несмотря на ранний час. Ульяна, проходив мимо и увидев меня, тут же подскочила и потащила в кабинет для совещания. Её лицо выражало обеспокоенность, что не предвещало ничего хорошего. Она лишь поджала губы и нахмурив брови, поздоровалась со мной.

Внутри царила атмосфера напряженного ожидания. За большим столом уже сидели несколько коллег, их лица были сосредоточены. В центре стола лежала папка с материалами дела, на обложке виднелась надпись "Совершенно секретно".

Ульяна кивком указала мне на свободное место. Я села, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все клокотало от любопытства и предчувствия. Взгляды коллег были прикованы ко мне, словно ждали моей реакции.

Наконец, заговорил начальник отдела. Его голос был низким и серьезным.

– Доброе утро, коллеги. – сказал Назаров.

Старший следователь по особо важным делам и мой заклятый враг в этом отделе, ставя на стол чашку горячего кофе и начиная брифинг. Хотя я немного преувеличила, назвать его заклятым врагом сложно, просто у нас бывают разногласия.

– Благодарю вас за то, что пришли так рано, – добавил он.

Быстро осмотрев присутствующих: Ульяну, нашего привлекательного криминалиста Даниила Осипова, следователя Ярослава Абрамова и меня, Ковалёву Ангелину, психолога-криминалиста, хотя вторую часть определения я не очень чувствую к себе применимой.

– Вечером накануне, – продолжил он. – Перед закрытием, в финансовой организации произошло ограбление. Интересно, что сотрудники испытывают провалы в памяти на определённый период времени. Они были связаны в подсобном помещении. Каждый из них имел мобильные телефоны и с одного из них в 20:36 был совершён звонок на общую линию экстренной помощи. – перелистывая бумаги, он провёл рукой по своим коротким тёмным волосам. – Это уже третий инцидент за три года в один и тот же день, но в разных местах, и преступников так и не поймали. Надо запросить видео с камер наблюдения соседних зданий – возможно, удастся обнаружить что-то важное. – Макар сделал паузу, отпив кофе и подавляя зевоту, явно от недосыпа. – Ночная смена передала документы, по запросу Фёдора Владимировича. У сотрудников были взяты анализы на наличие психотропных и наркотических веществ. Все фотографии и видеозаписи зафиксированы, отпечатки пальцев сняты. – оглядываясь на присутствующих, он остановил взгляд на одном лице, Ярослава – Итак, мы снова выезжаем на место происшествия в банк, возможно, найдём что-то новое.

– Кто-то явно знает больше, чем говорит, – анализируя поданную информацию Ульяна, начала что-то искать в телефоне. – Вопрос амнезии у сотрудников вызывал особое беспокойство.

Макар взглянул на экран своего ноутбука, где видимо отображались данные о предыдущих ограблениях.

– Странное совпадение с потерей памяти, хотя это может быть ключом к разгадке, но как его использовать? – завуалировал Даниил, откинувшись на спинку стула. – Нужно провести тщательное расследование. Поможет ли исследование улик, если сотрудники сами не помнят, что происходило?

– Тогда, необходимо обратиться к специалистам по психологии, – ответил Ярослав, глядя на меня. – Может быть, получится восстановить события или хотя бы понять природу этой амнезии.

– Ты пожалуй прав. – недоверчиво покосился на меня Макар.

– Но ведь это ужасно странно, – пробормотала Ульяна, листая документы и прокручивая ручку между пальцев. – Никто не может одновременно забыть, что произошло. Это ведь какая-то шутка!

– Возможно, это не просто амнезия, – задумчиво произнес Ярослав, переведя взгляд на всех присутствующих. – Может быть они пытаются скрыть что-то, и память в данном случае – это лишь заслон для защитного механизма?

– Согласен. – кивнул Макар, оглядев всех внимательно. – Давайте соберем информацию по каждому из сотрудников. Нам нужно понять, что произошло за час до ограбления и кто вообще находился на месте. Потер себе лоб и нахмурился.

– Если это действительно так, возможно, кто-то из них был замешан в ограблении, – произнесла Ульяна, буд-то продумывая каждое слово. – Тогда нужно будет допросить сотрудников по отдельности, чтобы выяснить, кто из них мог иметь мотив.

Наступила тишина, каждый обдумывал услышанное. В голове роились вопросы.

Ярослав откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

– Ангелина, ты как психолог-криминалист, что скажешь? Есть ли шанс восстановить воспоминания или хотя бы понять природу этой амнезии?

– Пока сложно сказать наверняка, Ярослав Дмитриевич. Необходимо провести ряд тестов, изучить личность каждого сотрудника, его эмоциональное состояние и уровень стресса. Возможно, удастся выявить закономерности или скрытые мотивы.

Макар похлопал по столу и поднялся с места:

– Так и сделаем. А сейчас остались ещё вопросы? Если нет, у вас пятнадцать минут на сборы и мы выезжаем на место преступления. – забрав все папки со стола, вышел.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Ульяна захлопнула ноутбук и с досадой откинулась на спинку стула.

– Пятнадцать минут! Да я кофе допить не успею! – проворчала она, глядя вслед Макару.

Даниил, как всегда невозмутимый, потянулся, словно и не было никакого ограбления с амнезией. Ярослав же, напротив, выглядел сосредоточенным и взволнованным, словно уже мысленно составлял план допроса.

Я встала, чувствуя, как внутри нарастает предвкушение. Работа! Работа вне моей каморки!

Добравшись в свой кабинет, я переоделась в уличную одежду, собрала свои привычные вещи и спустилась вниз.

***

Вам, вероятно, интересно, как обстоят дела между мной и Макаром Андреевичем? На самом деле, никак. Мы почти не пересекаемся – если кому-то нужна консультация, все приходят ко мне, кроме него. В этом есть свои плюсы: мои нервы остаются в полном порядке. Да, время от времени мы видимся, ведь работаем в одном отделе, но это скорее мимолетные встречи. Несколько раз пересеклись в столовой, и даже за одним столом обедали, но старались избегать взоров друг на друга. Как я поняла, его не интересуют наши отношения? Всё просто – мне иногда было по-настоящему любопытно, смотрит ли он на меня, и я обращала своё внимание на него. Забавно, не правда ли?

Не думаю, что только у нас отношения такого рода. В романах подобной истории хватает: сначала враги, потом больше, чем друзья. Надеюсь, что у нас этого не произойдет, и не хочется даже допускать такой расклад событий.

Но иногда я ловлю себя на мысли, что мне даже жаль Макара Андреевича. Кажется, он сам себя отгораживает от коллектива, создает вокруг себя невидимую стену. Может быть, ему просто сложно сходиться с людьми, или он слишком погружен в свою работу. В любом случае, это его выбор, и я не собираюсь навязываться.

Но признаюсь честно, иногда мне все же становится интересно, что он думает обо мне. Не как о коллеге, а как о человеке. Ведь, несмотря на все наши разногласия, я не могу отрицать, что он довольно привлекательный мужчина. Но потом я одергиваю себя: "Стоп, о чем я вообще думаю?"

К сожалению, излишне много внимания уделяю ему. На этом закончим.

А с остальными коллегами, спросите вы? Мы отлично ладим, можем вместе пообедать. Никакого напряжения, всё легко и непринужденно. Мы поддерживаем друг друга, делимся опытом и даже иногда выходим вместе после работы, чтобы немного развеяться. Это здорово помогает сохранять позитивный настрой и чувствовать себя частью команды.

***

Внизу я столкнулась с Абрамовым и Осиповым, которые у автоматов с едой делали выбор и, если я правильно расслышала, обсуждали бурное происшествие одной из их ночей. Решила не углубляться в детали их разговора и просто купила себе фруктовый батончик. После того, как они сами, приобрели снеки, мы вышли на улицу, где нас уже ожидали Назаров и Якимова, стоя возле новой машины.

Неделю назад отелу передали чёрный, тонированный минивэн, предназначенный для поездок на выезды. За рулем уже сидел водитель, невысокий, полноватый мужчина, с начинающей сединой на голове и очками с тёмной оправой, которая темнеет на солнце.

Назаров открыл боковую дверь машины, и мы все дружно залезли внутрь. Я устроилась у окна, рассматривая проплывающие за стеклом здания и спешащих по своим делам прохожих. Абрамов и Осипов продолжали шептаться о своих ночных приключениях, вызывая у меня легкую улыбку. А Якимова что-то увлеченно рассказывала Назарову, жестикулируя руками и время от времени поглядывая на меня.

Минивэн плавно тронулся с места, выезжая на оживленную трассу. Водитель, которого звали, кажется, Владимир Дмитриевич, молча вел машину, сосредоточенно наблюдая за дорогой. В салоне играла тихая музыка, создавая спокойную и расслабляющую атмосферу.

Поездка до банка заняла около получаса. За это время я успела доесть свой батончик и немного понаблюдать за коллегами. Назаров, казалось, был полностью погружен в свои мысли, изредка бросая короткие фразы в ответ на реплики Ульяны. Даниил и Ярослав, наконец, утолили свой голод и теперь обсуждали какие-то технические детали, связанные с камерами наблюдения.

Подъехав к месту преступления, мы вышли из машины. Перед нами возвышалось современное здание банка, отделанное стеклом и бетоном. У входа стояли полицейские, сдерживая небольшую толпу любопытных прохожих. Так же заметила несколько репортёров, которые пытались запечатлеть атмосферу банка. Назаров что-то сказал одному из полицейских, и нас пропустили внутрь.

***

Честно говоря, немного непривычно снова находиться с ними в одной команде. Мне нравится чувство единства и доверия, хотя это касается не всех, но не будем углубляться в детали. Искренне надеюсь, что наша работа станет более спокойной, без травм и попыток к самоубийству. Хотела бы я всего этого? Да, определённо. Устала проводить время в кабинете. Меня немного притягивает разнообразие задач и эмоций людей, за которыми так интересно наблюдать.

Признаюсь, после долгого перерыва я ощущаю некую смесь волнения и предвкушения. Словно возвращаюсь в старый, знакомый дом, где каждая комната хранит свои истории. И хотя некоторые уголки этого дома нуждаются в ремонте, общая атмосфера все еще манит к себе.

Понимаю, что наивно ожидать полной идиллии. Всегда найдутся разногласия, недопонимания и, возможно, даже мелкие конфликты. Но если мы сможем сосредоточиться на общей цели, на тех задачах, которые перед нами стоят, то, возможно, сумеем избежать повторения прошлых ошибок.

Мне бы хотелось видеть больше открытости и честности в наших отношениях. Без лишних интриг и подковерных игр. Просто прямое, конструктивное общение, направленное на достижение наилучшего результата.

***

9:00. 15 октября, вторник.

Зашли в небольшое отделение банка, где располагались несколько стоек для консультантов, окошки кассиров и три стола, предназначенные для менеджеров по кредитам и ипотекам. Ничего выдающегося не привлекло моего внимания.

Внутри царила атмосфера напряженности и тревоги. Сотрудники банка ходили, словно тени, с бледными лицами и потухшими глазами. На полу валялись обрывки бумаги и перевернутые стулья – следы вчерашней суматохи.

Назаров жестом подозвал нас к себе и начал раздавать указания. Ульяне было поручено еще раз опросить сотрудников банка, Даниилу – тщательно изучить записи с камер наблюдения и найти новые улики, Ярославу – собрать информацию о финансовом состоянии организации. Мне же предстояло провести первичный психологический анализ пострадавших если они сейчас на рабочем месте, чтобы определить степень их стресса и выявить возможные признаки лжи.

Работа закипела.

Как выяснилось, некоторые сотрудники сегодня не присутствовали на работе. Руководство предоставило им выходной день. Нам передали их контактные данные, и Назаров дал указание отделу связаться с отсутствующими и вызвать их для дачи показаний.

Поэтому пока я решила оглядеться и позднее поговорить с теми кто есть сейчас.

Оставшись в одиночестве, принялась изучать обстановку. Взгляд скользил по столам, усыпанным бумагами и канцелярскими принадлежностями, задерживался на мониторах компьютеров, отражающих тусклый свет. Пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, машинально трогала предметы, ощущая холод металла и шероховатость дерева.

Запах в помещении был странным. Смесь дешевого кофе, дезинфицирующих средств и приторного ароматизатора воздуха создавало гнетущую атмосферу. В углу кабинета заметила наполовину пустую чашку с остывшим чаем и пепельницу, переполненную окурками. Видимо, кто-то здесь провел немало нервных часов.

Заглянула в некоторые ящики, наткнулась на множество странных и интересных вещиц. Однако самым поразительным открытием стала пачка противозачаточных таблеток и положительный тест на беременность, найденные в мусорном ведре, принадлежавшем некой Марии Михайловне – кассиру. Это курьезное сочетание заставляет задуматься: она, вероятно, пыталась защититься от нежелательной беременности, но, судя по обстоятельствам, её усилия оказались тщетными.

Пробираясь немного дальше, заметила у Леонида Львовича – управляющего отделением, странную брошюру в рабочем ящике. На фоне зелёного поля располагается девушка в позе лотоса с надписью: «Я тебя жду». Она напоминала обычную секту, куда заманивают доверчивых людей. И кажется, я где-то её уже видела. Хотя возможно, ошибаюсь.

Следующим действием, заглянула в подсобное помещение, увидела лишь разрезанные хомуты, которыми были связаны руки сотрудников. Остальное выглядело так, как на фото и в описании, которые мне удалось немного прочитать. Обеденный стол, четыре стула, чайник, микроволновка, холодильник и даже компактный кухонный гарнитур создавали обстановку полноценной маленькой кухни. Видно, что руководство заботится о своих сотрудниках, раз обеспечивают такими условиями.

После завершения осмотра комнаты для сотрудников, направилась в хранилище. Здесь царит настоящий хаос, на фотографиях это не выглядит столь эпично. Почти все ячейки были аккуратно вскрыты, но вещи разбросаны по полу и полкам. Передали список владельцев, в котором выделены те, чьи предметы остались на своих местах. Убеждена, что остальные также легко поймут, что здесь работали высококлассные специалисты.

Список владельцев нетронутых ячеек был коротким, но примечательным. В основном, это были пожилые люди, державшие там старые облигации и сберегательные книжки. Вероятно, налетчиков не интересовали пыльные реликвии прошлого, их целью были более современные ценности.

Осматривая разбросанные вещи, я старалась зафиксировать каждую деталь. Разорванные фотографии, драгоценности, перемешанные с бижутерией, деловые документы, залитые чернилами. Все это говорило о спешке и панике, царивших во время ограбления. На полу валялся обрывок чека из ломбарда на крупную сумму. Возможно, кто-то из владельцев ячеек испытывал серьезные финансовые трудности.

Медленно перемещаясь из стороны в сторону, держа ручку, и вдруг у меня она выскальзывает и падает на пол. Катится и исчезает под небольшой столик. Про себя ругаясь, неохотно наклоняюсь, пытаясь её достать, но в темноте не видно. Достаю телефон из сумки, включаю фонарик и направила свет в поисках своей вещи. Но нахожу не одну ручку. Беру свой блокнот и подталкиваю его, чтобы подкатить находку. Затем, используя салфетку, которую держала в кармане, аккуратно достаю ручку, а также вытаскиваю баночку с лекарством. Сдуваю скомканную пыль с этикетки, но прочитать текст не успеваю.

– Что ты там копаешься на коленях? Молишься? – неожиданно бросил Назаров.

– Нет, нашла что-то любопытное, – показала ему упаковку. – Сердечные препараты. Я…

– И что с этого? Никто не знает, кто его здесь мог оставить. Выбрось. – сказал он, бросив мимолетный взгляд и отвернулся.

Ну уж нет. Я настою, чтобы Даниил разобрался с этим. Хорошо, что я успела сделать снимок, прежде чем подняла его. Меня удивило его отношение, ведь обычно он очень придирчив, а здесь…

Подошла к криминалисту, попросила упаковать и проверить для меня.

При дальнейшем осмотре наткнулась на маленькую записку, закатавшуюся в угол, около входа. На ней были записаны имена и числа, что-то вроде списка.

Назаров, заметив мою задумчивость, подошел ближе, нахмурив брови.

– Ты уверена, что это имеет значение? – спросил он, его голос выдавал сомнение. Но я лишь кивнула, даря ему уверенность.

– Да, посмотрите, по моему уже где-то видела. Знакомые фамилии, плюс, сходятся с теми ячейками которые вскрыты.

Назаров, протянул руку, чтобы я отдала листок. Что я послушно сделала.

– Хмм… Ты права. Молодец. – как странно слышать эту фразу из его уст.

– Ты же не оставила тут свои пальчики?

– Нет. Через салфетку брала. – у меня возникло ощущение, что он хотел погладить меня по голове. Но вовремя остановился. Быстро развернулся и подошёл к Даниилу.

Назаров что-то быстро проговорил Даниилу, указывая на записку, и тот немедленно принялся за работу, сверяя имена и цифры с данными о владельцах ячеек и содержимом, которое было похищено.

Решив немного передохнуть и собраться с мыслями, я отошла в сторону и прислонилась к стене. В голове крутились обрывки фраз, лиц и предметов. Беременная кассирша, сектантская брошюра, сердечные препараты, список с именами и цифрами – все это казалось разрозненными пазлами, которые необходимо было сложить в единую картину.

Внезапно Даниил воскликнул, привлекая всеобщее внимание.

– Есть! Совпадение по именам и суммам! Список соответствует владельцам ячеек, из которых были похищены крупные суммы денег! Это наводка!

Назаров кивнул, подтверждая его слова, и отдал приказ немедленно проверить всех, чьи имена были указаны в записке.

Ощущение, что я на верном пути, крепло с каждой минутой. Найденные детали, кажущиеся на первый взгляд незначительными, начали складываться в цельную картину. Теперь оставалось лишь найти связь между этими людьми и тем, кто предоставил наводку грабителям. И я чувствовала, что ответ где-то совсем рядом.

Решив не тратить время впустую, я подошла к Ульяне и сообщила о том, что уеду сама раньше, так как моя помощь на этом этапе больше не требуется.

Покинув помещение, оглянулась и решила зайти в кафетерий, который находился напротив. Понимая, что там тоже будут проводить допросы. Однако внутренне чувство, толкает меня направиться именно туда. Решила заодно, хорошо и вкусно позавтракать, пока буду присматриваться и прислушиваться к своей интуиции.

Глава 2

Глава 2.

Атмосфера в кафе уютная, в стиле лофт. Много красных кирпичей и дерева. Напоминает наше заведение около работы. Единственное, тут можно взять разные блюда.

Подходя к прилавку, я вдыхала аромат свежезаваренного кофе, который смешивался с запахом вкусной выпечки. Мягкое освещение создаёт ощущение тепла и уединения, несмотря на толпу людей. Я выбрала нежные оладьи с ягодами и медом, решив угостить себя сладким. Сев за столик у окна, я взглянула на улицу, где прохожие спешили по своим делам. И отсюда видно банк и подъезд, всё как на ладони.

– Приятного аппетита. – отвлекает официант. Высокий, худощяалго телосложения парень, по всей видимости студент. Кудрявые каштановые волосы, шоколадного оттенка глаза и картавая речь. Положил на столх разнос золотого цвета, с разными резными деталями. Моё внимание, привлекла миниатюрная ваза, в которой была лишь одна белая ромашка. Эта простая деталь привнесла в атмосферу нежность и свежесть.

Сидя за своим столиком, наблюдаю, как официанты с улыбками на лицах подают заказы соседям, с таким же сюрпризом в вазе.

Взяв в руки вилку, я отделила кусочек оладья, и сладость меда в сочетании с кислинкой ягод приятно растеклась по языку. Каждый кусочек был словно маленькое удовольствие, позволяющее на мгновение забыть о суете внешнего мира и ограблении банка.

Поднявшись из-за стола, я направилась к выходу, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил. Вызвала такси, чтобы добраться до работы быстрей, и оказалось, что вышла точно вовремя. Коллеги как раз покидали банк и я направилась к ним.

– Вы всё уже завершили?

– Нет, сейчас будем делать обход. Мы тут надолго. – Ульяна достала свою сумку из машины и начала копаться в ней. – Я же помню, что этот проклятый блокнот с собой взяла. – она выругалась ещё несколько раз и, наконец, нашла искомое. – Итак, ты с нами или в отдел?

– Некогда стоять без дела. Давайте, движемся! – вмешался Макар.

Уля бросила на меня взгляд, кивнула в его сторону и тихо прошептала:

– Сегодня он снова не в духе. Лучше поторопимся. – я не стала возражать и вновь пошла с ними, при этом отменила такси.

Мы разделились на три группы и каждая пошла в свою сторону. Назаров выбрал путь вдоль банка, обходя соседние заведения. Ярослав через дорогу отправился налево, к кофейне. Я с Ульяной так же, но ушли вправо к ювелирному магазину.

Зашли в первый небольшой салон, оформленный в белых тонах с золотыми акцентами. За стойкой регистрации сидела одна девушка, а по залу с клиентами перемещались еще две. Они были в простых обтягивающих черных платьях с рукавами три четверти и с аккуратно собранными волосами. Подошли к свободному консультанту, на бейджике которого было написано “Алсу”, высокая, стройная шатенка, с пухлыми губами и голубыми глазами.

– Добрый день. Меня зовут Акимова Ульяна Максимовна, я помощник следователя, рядом моя коллега Ковалёва Ангелина Андреевна. Мы расследуем ограбление банка и хотели бы задать вам несколько вопросов. – включает маленький микрофон для записи. – Вы не против? Это упростит процесс и позволит нам не затягивать беседу.

Однако все равно начинает вести записи в блокноте. Я тоже это часто делаю – удобно, если что-то забудется, можно просто прослушать и просмотреть запись.

– Здравствуйте, конечно, задавайте свои вопросы.

– Вы что-то видели вчера вечером или в течение недели? Возможно, что-то странное, необычных людей, которые могли бы вызвать подозрения?

– Нет, ничего подозрительного не видела. – брови на её лице сначала хмурятся в задумчивости, затем расслабляются. – Хотя вчера мне показалось немного странным, что у банка появился новый охранник. Мы все сотрудников знаем, а тут какой-то молодой парень в форме, стоит, курит и показывает нам знаки внимания.. Мне очень хотелось бы подойти к нему, но как раз в это время позвонил сын. Не хочу, чтобы вы неправильно подумали, я мать-одиночка, – улыбнулась она. – Я могу описать его немного, но видела с расстояния. Помню, что у него темные волосы и симпатичная улыбка. Если увижу снова, возможно, узнаю. Можете уточнить у других девушек, они могут знать больше.

– У вас такое хорошее зрение? – решила уточнить я.

– Да, развита дальнозоркость. Раньше работала на корабле. – улыбнулась.

Одно не укладывается в голове: она такая привлекательная, и часто курит с охранником, который вчера работал. Я видела его фотографию, они полная противоположность.

– Спасибо, вот вам моя визитка. Если вдруг что-то вспомните, позвоните по указанному номеру, – сказала Уля и протянула карточку Алсу. Она кивнула и направилась к ожидающим ее клиентам – к паре с ребенком.

Елизавета вежливо поздоровалась и, чуть покраснев, спросила, чем может помочь. Я заметила, как её голубые глаза искрятся любопытством. Моя коллега, не отрываясь от записей, кивнула в ответ и предложила девушке немного поговорить.

– Ммм… Вчера я работала, но не припоминаю ничего особенного. Как дела у Марии? Сотрудница из банка.

– Вы знаете её?

– Да, она заходила несколько раз, чтобы купить украшения для себя. Около трёх недель назад, она пришла одна и приобрела дорогие сережки. Говорила, что это подарок от её парня. На прошлой неделе она была у нас с мужчиной. Они так мило общались, словно были влюблены. Также купили дорогой комплект: серёжки, кольцо и браслет. Оплачивали наличными. – задумалась. – Точно, вспомнила, что ещё взяли мужские часы.

– А что говорила Мария? – Ульяна оторвалась от блокнота, заинтересованно взглянув на Елизавету.

– Не слышала всю беседу, но она смеялась, и мне показалось, что это были личные шутки. Маша выглядела очень счастливой. Я прежде не видела её такой, даже когда она выбирала серьги для себя.

– Сможете показать все купленные ей украшения и часы? А лучше фото.

– Да, сейчас отмечу всё в каталоге и посмотрю дату покупки.

Пока Елизавета, отмечала, Ульяна продолжила:

– Опишите его.

– Он был высоким и явно не худощавым, в маске и кепке, – задумчиво произнесла Елизавета. – Ммм… Я, кажется, не помню… – чуть испугавшись, взглянула на нас. – На самом деле, не могу его описать…

– Ничего страшно. – я положила свою руку, на ладонь девушки.

– Если вдруг вспомню, могу как-то с вами связаться?

– Конечно, – Ульяна аналогично достала визитку и передала её. – Жду вашего звонка.

Елизавета ещё пару раз извинилась и ушла.

Следующей к нам подошла сотрудница по имени “Кристина” – высокая, чересчур худощавая девушка с рыжими волосами. Она вела беседу с нами, ведя себя интеллигентно и используя необычные слова, что приятно удивило. Но, к сожалению, её вчера не было на смене, и она не могла ничего особенного рассказать.

– Нам сейчас нужно просмотреть запись с камер. – тихо сказала мне Ульяна. – Кристина, – обратилась она к девушке. – С кем у вас можно поговорить и посмотреть вчерашние записи?

Кристина слегка нахмурилась, задумавшись.

– Наверное, вам стоит обратиться к нашему управляющему, Денису. Он отвечает за видеонаблюдение и у него есть доступ к записям. Сейчас я его позову.

Она отошла в подсобку, оставив нас в легком замешательстве. Ульяна достала телефон и принялась что-то быстро печатать, видимо Назарову.

Через пару минут Кристина вернулась, сопровождая мужчину средних лет в строгом костюме. Денис внимательно выслушал нашу просьбу и без лишних вопросов согласился предоставить записи. Мы проследовали за ним в небольшую комнату, где располагался монитор и записывающее устройство. Он быстро нашел нужный файл и запустил воспроизведение.

На экране появились кадры с камер видеонаблюдения, охватывающие вход в ювелирный магазин и часть улицы перед ним. Мы внимательно просматривали записи, пытаясь заметить что-то подозрительное. Ульяна то и дело останавливала запись, увеличивая изображение и делая пометки в своем блокноте.

После тщательного просмотра записей стало ясно, что ничего особенного камеры не зафиксировали. Никаких подозрительных личностей или необычных событий. Только обычная суета вечернего дня.

– Денис, скажите, пожалуйста, есть ли возможность просмотреть запись недельной давности?

– Неделю, думаю, что да. Но точно позднее уже нет. Всё хранится не у нас, а в главном офисе.

Денис быстро нашел нужный отрезок времени и перемотал запись к моменту, когда Мария и её спутник вошли в магазин, после того как Ульяна назвала дату и время, которые ей написала Елизавета.

На экране отчетливо было видно, как сотрудница банка, сияя от счастья, выбирает украшения вместе с высоким мужчиной. Несмотря на кепку и медицинскую маску, можно было разглядеть его темные глаза и широкую улыбку. Он казался очень внимательным и заботливым, что никак не вязалось с образом грабителя. Ульяна сделала несколько снимков экрана, чтобы потом показать их свидетелям.

Попрощавшись с Денисом и поблагодарив его за помощь, мы вышли из ювелирного магазина.

Ульяна резко остановилась и задумчиво произнесла:

– Интересно, связывает ли эту Марию с ограблением? Или это просто совпадение. И кто этот загадочный мужчина в маске? Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

– Всё узнаем, но позднее. – я положила ей руку на плечо и ответила с улыбкой. – Пошли дальше. А то сейчас каждая минута на счету.

– Ты права. Что-то я задумалась.

Следующая наша цель – салон мобильной связи. При входе нас встретили двое сотрудников в белых футболках с логотипом компании и синих джинсах. На них висели бейджи с именами и должностями.

Поговорили с ними быстро: у них нет доступа к записям видеокамер, но дали номер телефона, куда можно обратиться.

Что касается движения около банка, то сотрудники ничего не видели. Вчера там был такой наплыв клиентов, особенно под вечер, что они не успели обратить внимания на происходящее.

Не узнав ничего нового, мы продолжили путь дальше.

– Нет, стойте. – неожиданно произнёс Алексей, высокий парень, с коротко подстриженными волосами, но с тонкой косичкой сзади, длиною до лопаток.

– Вчера, после восьми вечера, у нас был короткий перерыв, и я пошёл в кофейню за кофе. По пути обратно заметил, как около банка стояла тёмная машина, и в неё садились четверо или пятеро человек, но я не уверен. Я их заметил, потому что они выглядели довольно ярко. Хотел сделать фото, чтобы показать коллеге, – он указал на парня рядом. – Но телефон остался на столе.

– Верно. Вспомнил, ты говорил мне об этом, когда пришёл. Однако, когда я подошёл к окну, их уже не было. – ответил Эдуард, ниже своего колеги, примерно на голову и чуть плотнее.

– Помните точное время? – оживлённо интересуется Ульяна.

– Нет… – задумался и почесал затылок. – Хотя, подождите. В это время к нам приходила женщина за сим-картой. Сейчас проверю в базе. – он повернулся и направился к компьютеру. Спустя пару минут, сообщил – Это было примерно до 20:20. Так что в это время их уже не было.

Записав показания, Ульяна оставила свою визитку, попросив позвонить, если, что-то ещё вспомнят и мы ушли.

Дальше посетили несколько организаций, включая салон красоты, пекарню, типографию и тату-салон, но все подтвердили, что ничего не видели и не слышали, так же как и их камеры видеонаблюдения. Кто-то даже уже закрылся в это время.

Мы продолжили свой путь, направившись к другому кафе, расположенное на углу.

– Тут тоже, ничего нет будет на камерах. – показала Ульяна на записывающее устройство в углу, над дверью.

Внутри помещения царила непринужденная атмосфера, и несколько клиентов расположились за столиками, потягивая ароматный кофе. Официантка, девушка с весёлым лицом и яркими глазами, подошла к нам с улыбкой. Поправив бейджик с именем "Татьяна", она начала отвечать на вопрос Ульяны:

– Не уверена, странно ли это, но вчера вечером мне необходимо было сходить в банк, чтобы снять деньги. Однако, симпатичный охранник в униформе не разрешил мне войти. И я решила, что это новый сотрудник, и не придала этому особого значения. Ведь он сказал, что в банке ведётся учёт.

– Время?

– Примерно после восьми вечера.

– Опишите его внешность?

– Высокий мужчина, с редкими торчащими волосками и сосредоточенным выражением лица. Мне запомнилось, что у него приятная улыбка и слышится некий акцент, едва уловимый. Какой именно, определить затрудняюсь. Вероятно, вам нужна видеозапись с камер наблюдения?

Ульяна с удивлением посмотрела на девушку, но та, не обращая внимания, продолжила:

– Я сейчас позову Алексея, он вам всё продемонстрирует.

Она повернулась и направилась к стойке администратора. Спустя минуту к нам подошел совсем юный парень с планшетом в руках. На вид ему около восемнадцати лет.

– Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста, за столик, я вам всё покажу, – он указал на место у окна. – У нас современная камера, с хорошим радиусом обзора.

Мы с Ульяной молча слушали его и ждали нужное нам, когда он описывал возможности продвинутой системы видеонаблюдения. Ещё рассказал, что он студент и подрабатывает здесь, к тому же его мать – владелица этого заведения.

Открыв на экране планшета запись и повернув его на нас, увидели, как мимо проезжает седан тёмного оттенка с укороченным багажником. Стёкла затемнены, кто находится за рулём и сколько людей в салоне – не разглядеть. Номерные знаки отсутствуют.

Алексей ловко управлялся с интерфейсом, приближая и отдаляя изображение, прокручивая запись вперед и назад. Ульяна напряженно вглядывалась в экран, пытаясь уловить хоть какую-то деталь, которая могла бы помочь в поисках. Я же больше наблюдал за Алексеем. Его энтузиазм и желание помочь были очевидны. Чувствовалось, что он гордится своими техническими знаниями и возможностью применять их на практике.

– Я могу сохранить запись и предоставить вам ее в лучшем качестве, – предложил он.

Ульяна кивнула, не отрывая взгляда от экрана.

– Спасибо, Алексей. Это уже что-то. Любая информация сейчас важна. – Она повернулась ко мне. – Надо передать запись экспертам. Может быть, они смогут что-то вытянуть из этого.

Пока мы говорили, Алексей скопировал файл на флешку и передал ее Ульяне.

– Надеюсь, это поможет вам в расследовании, – сказал он искренне.

Мы поблагодарили его и направились к выходу, погруженные в свои мысли. Седан тёмного цвета… укороченный багажник… отсутствие номеров… Каждая деталь, словно пазл, который предстояло сложить, чтобы увидеть полную картину.

Выйдя из кафе, мы направились обратно к банку.

Вернувшись я ушла в машину, а Ульяна решила снова зайти внутрь. Она ничего мне не сказала, и, а я по старой привычке, не спрашивала, так как предпочитаю, чтобы она сама делилась своими мыслями, если это нужно.

Я села на заднее сиденье, достала телефон, вспомнив о предстоящей консультации с кандидатом на должность криминалиста в другом отделе. Времени на это у меня не хватало. Позвонила ему и попросила перенести встречу на завтра, объясняя, что нахожусь на выездном мероприятии. К счастью, он согласился и сможет прийти в назначенное время.

Закрыв глаза, я решила немного отдохнуть. Лежа в расслабленном состоянии, размышляя о своих планах на день и предстоящем свидании с Кириллом, была отвлечена голосом водителя:

– Ангелина Андреевна! Вы не спите? – мгновенно открыла глаза и посмотрела на него с недоумением. – Могу я ненадолго уйти в ту кофейню? Очень хочу кофе попить. Оставлять машину одну нельзя. Не выспался сегодня, ужасно спать хочу. Надо взбодриться.

– Конечно, Владимир Дмитриевич. Я останусь тут, – кивнула в ответ.

Он поблагодарил меня, отдал ключи от машины и, произнеся "Я вам доверяю", поспешил через дорогу.

Снова расслабившись, откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и старалась не думать ни о чем, просто отдохнуть. Через несколько минут услышала, как дверь открылась и закрылась, но глаза не смогла открыть. Оказалось, что я просто заснула. Мне приснилось, что какой-то большой клоун трогает меня и пытается что-то сказать, а я отталкиваю его, но он не отстает и продолжает громко кричать знакомым голосом: "Ангелина, просыпайся! Дай ключи! Нам ехать нужно!"

Просыпаюсь от того, что кто-то трясёт меня за плечо. В панике начинаю размахивать руками, пытаясь избежать прикосновения. Быстро открываю глаза и вижу перед собой Макара, который просто наблюдает за мной в тишине. А водитель, сидящий за ним, активно жестикулирует руками.

– Ангелина Андреевна, как же вы крепко спите! Хорошо, что Макар Андреевич, пришёл раньше меня. А если тут кто-то незнакомый зашёл? У нас ведь техники много, – говорит Владимир Дмитриевич, а я всё ещё не осознаю, что от меня хотят.

– Действительно, Ковалёва! Как вы можете так себя вести? – повышает на меня голос Назаров. – Вы не можете забывать о безопасности!

Приведя мысли в порядок, я осознала всю серьезность ситуации. Да, я действительно упустила из виду свою ответственность.

– Извините, я… просто уснула, – произнесла, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри зреет паника. Владимир Дмитриевич, кажется, заметил мою неловкость, и он стал мягче.

– Главное, что всё обошлось, – сказал Макар. Его голос излучал недовольство. – Однако это не оправдание, уснуть на работе! Не забывайте, что мы на службе. Здесь нельзя терять бдительность.

– Так! Стоп! Что происходит? Я совершенно ничего не понимаю. Почему вы на меня кричите? Я вам что, подружка? Если вы старше меня по званию и возрасту, разве это причина для того, чтобы орать меня? И из-за того, что я уснула? Вы что, на меня накинулись?

Я еле сдерживалась от злости. Швырнула ему ключи, которые, полетели в лицо, он увернулся, и они ударились о спинку кресла, а затем упали на сиденье.

– Извините, Дмитрий Владимирович, всю ответственность беру на себя!

Сказала я, забирая свою сумку. Посмотрела на Назарова с максимальной злостью и попыталась открыть дверь, но она не поддавалась, что лишь разозлило меня ещё больше.

В конечном итоге дверь открылась, но не благодаря мне, а с помощью кого-то другого. На пороге стояли Ярослав и Ульяна, они посмотрели на меня с удивлением, когда я выпрыгнула на каблуках, растрепанная и взбудораженная. А в салоне Макар и водитель лишь изумлённо смотрели.

– Не задавайте вопросов! – заявляю я, не повышая голос перед теми, кто находится на улице. – Я на такси! Уля, увидимся в отделе. – не дождавшись реакции и не оглядываясь, направилась вдоль банка в сторону скамейки.

***

Я думала, что уже закрыла это гештальт. Что он перестал меня тиранить и сама забыла о тех неловких моментах. Но нет. Надо же было сорваться, да ещё при ком-то. Но он первый начал. А-а-а-а-а. Бесит.

Да и я хороша, ведь действительно виновата. Надо было не так остро реагировать, наверное. Ковалёва Ангелина Андреевна, я вам удивляюсь, где же ваша собранность. Хватит так откликаться на него.

Я должна научиться отпускать, а не зацикливаться на его словах, но почему-то вместо этого они лишь подогревают чувства злости. Невозможно просто так забыть. Теперь мне надо найти способ обрести спокойствие, вернуть себе контроль.

***

– Да постой ты! – раздаётся голос за спиной. Я резко оборачиваюсь и в этот момент в меня врезаются. Как уже можно было догадаться, это тот самый человек, из-за которого я так стремительно покинула машину.

Теряю равновесие и начинаю падать назад, но Макар ловит меня за свободную руку и притягивает к себе. Прижав, на миг я ощущаю его мускулистое тело и слышу, как он вдыхает аромат моих волос, в то время как сама улавливаю тонкий запах его парфюма.

Мысли мои переполняет странное чувство – мне нравится, как мы стоим, как приятно и тепло рядом с ним. Но тут же, внезапно, я сжимаюсь от этого осознания, ведь это неправильно. Он мне не симпатичен. Это просто какое-то легкое помутнение. У меня есть парень, и этого достаточно. Не решаясь поднять взгляд, я зажмуриваюсь. Всё же медленно поднимаю и встречаюсь с его синими глазами, которые наблюдают за мной с непонятным интересом. Они не кажутся злыми или виноватыми, и уж точно не влюбленными. Я не могу понять, что именно я вижу в них. Если с Кириллом всё ясно, то здесь – совершенно другое дело.

Сколько времени мы так провели, не знаю, но когда к нам подошли Ульяна с Ярославом, я резко оттолкнулась, привела в порядок свою одежду и бросила на Макара осуждающий взгляд. Я хотела как-то отреагировать, дать понять, что это неправильно, но Ульяна подошла ко мне, взяла за руку и повела к машине.

– Что он опять натворил? – начала она с ноткой настойчивости и лёгкой раздражённостью, как будто вела допрос.

– Уль, да… Что-то не так с моими нервами, сама не ожидала. Ты ушла, а я осталась в машине. Владимир Дмитриевич отпросился сходить за кофе, оставил мне ключи и ушёл. А я уснула, – опустила глаза. – Как же неловко, просто ужасно. И вот, не знаю, кто из них первый подошёл, но Макар начал кричать на меня. А потом вы появились, – произнесла я эти слова с трудом.

– М-да… Ладно. Забудь. Поехали лучше в отдел. Работы непочатый край, Даниил уехал около полутора часов назад.

Мне до сих пор неловко перед ними, кроме одного человека. На протяжении всей обратной дороги я смотрела в окно и не решалась взглянуть на обидчика.

Когда мы прибыли на место, я подошла к нашему водителю и извинилась за своё поведение. Он воспринял всё довольно мирно и пожелал мне удачи с загадочной улыбкой. Как будто он что-то знает, но предпочитает молчать. Возможно, это лишь мне так показалось после произошедшего. В общем, у меня возникает некое замешательство, когда речь заходит о Назарове – он становится моим триггером в этом отделе, появляется с определённой регулярностью.

Каждая встреча оставляет после себя непонятное чувство. Пытаюсь анализировать его слова и поступки, но разум упорно возвращается к началу – к тому моменту, когда всё пошло не так. Вопрос в том, что же делать дальше – остаётся открытым!

Глава 3

Зайдя в отдел последняя, я услышала, как наш дежурный Киров Николай Дмитриевич, говорит Назарову, что пришла одна из сотрудниц банка и сидит ждёт нас уже как полчаса, на что тот ответил, были обстоятельства, при этом оглядев меня с ног до головы. В этот момент, я сначала почувствовала себя странно, а потом стараясь подражать ему, оглядела его также. И дежурный видимо уловил наш настрой, так же прошёлся по нам своими взглядом, потом засмеялся и сказал “А, ну тогда понятно”.

Ну вот как сейчас мне идти к ним на допрос, если он тут успел растрепать. По моему я обещала не вспоминать и говорить о нём, но не выходит. Но всё равно получается… Надо переключиться. Да! Надо! На Кирилла, точно. У меня сегодня свидание и ничего мне не испортит этот прекрасный вечер.

Мне нужно было привести себя в порядок, поэтому я сначала направилась в кабинет. Так как время поисков на полу в отделении банка, умудрилась немного запачкать платье в области колен. Уже в дороге, направляясь в участок, я обнаружила это пятно. К сожалению, под рукой не оказалось влажных салфеток, чтобы его убрать.

Вернувшись в кабинет, оттирая грязь, я попутно плеснула себе еще ромашкового чая в термокружку и спустилась в комнату для допросов. И неожиданно на лестничной клетке я столкнулась с Кириллом.

– Привет, – он заключил меня в объятия и поцеловал. – Я всего на пару минут. Нужно забрать кое-какие бумаги. А куда ты такая нарядная?

– У нас допрос с банковскими работниками. Ты в курсе?

– Разумеется. Весь город на ушах стоит. Особенно высший свет, элита так сказать. У многих пропали ценные вещи.

– Ты знаком с кем-то из пострадавших? – поинтересовалась я.

– Да, по работе. Сама понимаешь, – он усмехнулся.

– Конечно. Сегодня все в силе, так? – решила уточнить я.

–Безусловно, – он прижал меня к себе еще крепче. – Удачи тебе, – прошептал, целуя на прощание и отпуская меня.

Я кивнула и поспешила вниз, до сих пор ощущая тепло его объятий.

12:30. 15 октября, вторник.

Первая в допросную зашла Виноградова Екатерина Максимовна, тридцать пять лет – кассир. Состоит в браке, муж работает в автосалоне менеджером. Есть пятнадцатилетний сын, заканчивает девятый класс.

Женщина больше похожа на строгую учительницу, чем работницу банка. Очки с тонкой оправой, тугой пучок на голове, длинный острый нос, одетая в строгий серый классический жакет и юбку карандаш. Пытается держаться невозмутимой, но замешательство с непониманием происходящего видно сразу.

– Расскажите что помните и хронологию того вечера. – первый начал Назаров.

– Мне так трудно. Я ничего не понимаю. Не понимаю, как всё произошло. Последнее моё воспоминание – это как за полчаса до закрытия, зашла бабушка с седыми волнистыми волосами и торчащими из под платка. Одета в стёганный плащ оливкового цвета. Она плохо передвигалась и помогала себе тростью. – начала легкое покачивание головы, потирание ладоней – словно моет их от грязи. – Попросила открыть вклад. А дальше очнулась в подсобке со связанными руками. – проигрывая ситуацию, повторяя снова и снова, в надежде обрести ясность. – Рядом лежал мой телефон, по которому я позвонила и сообщила о происшествии. – у неё начинает дрожать голос, прижимает руку к губам, чтобы заглушить неконтролируемое хныканье.

Я внимательно наблюдаю за Екатериной Максимовной. Ее растерянность кажется искренней, но знаю, что первое впечатление часто бывает обманчивым.

– Вы уверены, что больше ничего не помните? – вмешалась я. – Может быть, какие-то детали, которые показались вам незначительными? Любой звук, запах, что-то, что привлекло ваше внимание? – старалась говорить мягко, не давя на женщину.

Виноградова снова покачала головой, ее взгляд блуждал по комнате, словно она пыталась отыскать в воздухе ускользнувшие воспоминания.

– Нет, ничего. Я просто помню эту бабушку. Ее лицо… морщинистое, доброе. И платок, из-под которого выбивались седые волосы. Она казалась такой беспомощной, что я даже предложила ей присесть, пока оформляла документы. А потом… темнота. Хотя погодите… – неожиданно замолчала, сделала задумчивый вид, опустив глаза вниз и пристально вглядываясь в ножки стола. – Лаванда… запах лаванды. Точно! Я помню, что от неё пахло именно ей.

– Это уже лучше. – ответила я и записала себе в блокнот.

– Виделись ли вы с каким-нибудь незнакомым человеком вне работы и пили ли, что-то перед происшествием? – продолжил допрос Макар. Но та лишь помотала головой.

– Как считаете, кто из сотрудников способен совершить ограбление? – решила внести свою лепту Ульяна.

– Что? – переставая реветь, она вдруг замерла и стала думать. – Кто? Кто? Кто? – как-будто перебирает в голове варианты. – Думаете это кто-то из наших?

– Мы вас спрашиваем.

– Не знаю… – тихо сказав, снова задумалась и зависла.

– Екатерина Максимовна? Мы ждём ответа. – обратился к женщине Макар.

– Простите. Я не знаю… – опустила свой взгляд и замолчала. – Мне больше нечего вам сказать к сожалению, я не помню больше ничего из того вечера.

– Екатерина Максимовна, мы просим вас рассказать все, что знаете. – начала я, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать ее еще больше. – Любые детали, даже кажущиеся незначительными, могут быть важны.

Она помедлила, нервно поправляя очки.

– Я… я просто кассир. Я работаю с деньгами, выдаю кредиты. Ничего странного не замечала. Все как обычно. Клиенты приходят, уходят…

Назаров слегка наклонился вперед.

– Вы работаете в банке уже много лет. Неужели никогда не возникало ситуаций, которые вызывали у вас подозрения? Может быть, кто-то из коллег всё таки вел себя необычно? Или кто-то проявлял излишний интерес к системе безопасности?

Виноградова заметно занервничала.

– Я… я не хочу никого оговаривать. Я просто выполняю свою работу. – она посмотрела на меня с мольбой в глазах. – Я правда ничего не знаю.

В этот кабинет вошел молодой оперативник и тихо положил на стол Назарова папку. Тот мельком взглянул на нее, затем снова обратился к Виноградовой:

– Хорошо, Екатерина Максимовна. Мы вас пока отпустим. Но если что-то вспомните, пожалуйста, сразу же свяжитесь с нами. И постарайтесь не покидать город. А сейчас мы заполним наш с вами разговор и вы пока свободны.

Я осознавала, что впереди предстоит много бумажной работы, поэтому решила выйти в холл и немного подождать следующего. Примерно через пятнадцать минут из комнаты допросов вышла Виноградова. Догнав её у выходной двери, я спросила, есть ли у неё проблемы с сердцем или болеет кто-либо из сотрудников. Она ответила отрицательно на все мои вопросы, добавив, что не в курсе состояния здоровья своих коллег, а сама чувствует себя хорошо.

***

После её ухода, проанализировала её слова с мимикой и жестами и поняла, что Екатерина Максимовна действительно испытывает сильное эмоциональное напряжение. Каждое её движение, каждое покачивание головы свидетельствовали о внутреннем конфликте. Она будто застряла между желанием помочь и страхом оказаться в центре скандала, связанном с ограблением.

Я вспомнила, как она теребила платок, пока говорила о бабушке и о том, что произошло. Этот жест мог говорить о её тревожности, о том, что её память была словно закована в тиски страха. Возможно, ей было сложно осознать, что именно произошло в тот вечер.

Тем не менее, её вопрос о том, думаем ли мы, что кто-то из сотрудников мог совершить ограбление, всколыхнул моё любопытство. Она была бы хорошей актрисой, если бы не её искреннее замешательство. Поведение Екатерины также наталкивало на мысль, что кто-то из её окружения может быть внедрённым преступником или, может быть, сама она стала жертвой ситуации, в которую её втянули.

***

13:45. 15 октября, вторник.

Пока я провожала Виноградову, мельком заметила, как в комнату для допросов зашёл ещё один сотрудник банка. Та, увидев его, слегка раздражённо посмотрела в его сторону, прикусила язык изнутри щеки, тяжело вздохнула, затем сжала губы, развернулась и быстро вышла.

Я остановилась у двери, наблюдая за её стремительным уходом. Виноградова шла так быстро, что её каблуки отчётливо стучали по полу, словно отбивая ритм её раздражения. Её триггер, неспешно закрыл за собой дверь, перед этим обернулся и встретился со мной взглядом. Его лицо не выражало ни удивления, ни смущения, а лишь тревожность.

Вернувшись в кабинет, поздоровалась с ним – полноватым мужчиной невысокого роста, одетым в форму охранника. Это был Лаптев Георгий Юсупович, сорока пяти лет. Его отличал высокий лоб, коротко подстриженные волосы и густые усы. Он уже шесть лет как разведён, его бывшая жена переехала в другой город, а двое взрослых сыновей живут самостоятельно.

– Внимательно посмотрите. Это ведь вы, – Макар указал на экран телефона с записью из банка. – Вы вставили какую-то флешку за сорок минут до закрытия. После этого началась трансляция вчерашнего дня. Кто вам её передал?

Мужчина начал нервничать, выгибать запястья и поднимать плечи, будто пытаясь спрятать шею. Он выглядел, как черепаха, стремящаяся укрыться в своём панцире.

– Я ничего не вставлял, – пробормотал Лаптев, избегая взгляда. Его пальцы судорожно сжимали край стола, а голос звучал глухо, словно он говорил сквозь зубы. – Это ошибка. Я просто проверял оборудование, как обычно.

Ульяна молча наблюдала за ним, её взгляд был холодным и пристальным.

– Георгий Юсупович, – произнесла она медленно, – мы проверили все записи. Вы не просто вставили флешку. Вы отключили камеры поставили запись прошлого дня. Кто-то вас попросил это сделать?

Лаптев резко вдохнул, его лицо покрылось мелкими каплями пота.

– Я… я не знаю, о чём вы говорите. Может, это кто-то другой… – Он замолчал, словно понимая, что его слова звучат неубедительно.

– Хорошо, – Ульяна откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. – Тогда объясните, почему ваши отпечатки пальцев нашли на флешке, которую изъяли из системы? – её голос оставался спокойным, но в нём явно чувствовалась угроза. Лаптев сглотнул, его глаза метались по комнате, словно он искал выход, которого не было.

– Клянусь, мне ничего не известно об этом. Пожалуйста, поверьте мне. Какой смысл в этом? Зачем мне это надо? Я обожаю свою работу и не желаю её терять. Последнее, что мне запомнилось, это как у двери мне встретилась привлекательная блондинка. – в этот момент его глаза заблестели, а щеки слегка покраснели от приятных воспоминаний. – Она мне что-то прошептала на ухо, а затем я очнулся в подсобном помещении. К сожалению, её лицо просто напросто исчезло из моей памяти. – он отвёл взгляд с чувством вины. – Помню только её пышную грудь пятого размера, длинные волнистые волосы и яркое короткое платье. Хотя, покажите видео снова. – он вновь уставился на экран, но четко разглядеть внешность этой женщины не удаётся.

По крайней мере, я вижу, что это парик, и её движения кажутся странными, но пока не могу понять, в каком направлении это двигается.

– Вы её раньше видели?

– Ммм… – он задумался. – Нет, не помню. – покачал головой.

Я тоже решила вмешаться в разговор.

– Каковы ваши отношения с Виноградовой Екатериной Максимовой? – его выражение лица изменилось с недоумения на страх.

– Что она вам наговорила, эта стерва? – внезапно засмеялся.

– Видно, что между вами натянутые отношения. Но вы так и не ответили на вопрос.

– Не знаю, что она вам сказала. Но не верьте ей. Эта дамочка считает, что во всем виноват я. Вы бы слышали, что она говорила обо мне, когда я пришёл в себя в подсобке. Я и не думал, что такая, как она, способна так выражаться.

– А почему она так считает?

– Откуда мне знать? Я сам в полном шоке от всего, что происходит. – посмотрел мне в глаза и, заметив скептицизм, слегка замялся. – Да, неделю назад я виделся с похожей девушкой. – тут он засуетился, начал размахивать руками. – Нет, нет, Лилит. Вы не подумайте о ней. Она у меня хорошая. Тоже блондинка, с пышной грудью и… – он замолчал, задумавшись, затем поднял пустой взгляд. – Вы считаете, это была она? Но я точно помню, что нет. Сейчас докажу. – дрожащими руками он полез в карман брюк и достал телефон. – Вот её… – снова замялся. – Ой, у меня нет её фотографии.

– Лаптев, – я прервала его. – Вы понимаете, что ваши слова звучат всё более неубедительно? Если вы не начнёте говорить правду, это может закончиться для вас очень плохо.

Он опустил голову, его пальцы нервно барабанили по столу.

– Я… я не знаю, что ещё сказать. Может, это действительно была она, но я не помню. Я ничего не делал сознательно, клянусь!

– Вы не знаете, где она живёт ваша девушка, у которой не оказалось фотографии? – вступил в диалог Макар.

– Нет. – в его взгляде теперь читалось, что его просто использовали как приманку, и в глазах было столько отчаяния.

– Я верю вам. – начала я. – Вы говорите правду. Но сейчас вам нужно постараться вспомнить что-то большее. Даже мельчайшие детали могут оказаться решающими. Где вы были, когда встретили эту девушку? Вспоминайте!

Лаптев поднял взгляд, его глаза искали понимания и поддержки.

– Я был на вечеринке в клубе, – наконец произнёс он с дрожащим голосом. – Это было в прошлую пятницу. Я просто зашёл выпить после смены и… и встретил её. Она была такой яркой, все вокруг неё крутились. Помню, что она подошла ко мне первой.

– А что вы помните о самой встрече? Какие слова она сказала? – спросила Ульяна, приближаясь к нему. Лаптев задумался, его лоб покрыли капли пота.

– Она шептала что-то о том, как скучно ей, о том, что ей нужна помощь… – голос его постепенно становился всё тише. – И я хотел помочь, но не знал, как. После этого, мы ещё раз встретились в кафе, она сказала, что я ей нравлюсь и… Мы пошли ко мне домой… – смутился и снова его щёки поменяли цвет.

– И что? – не удержался Макар.

– Провели с ней ночь. А утром Лилит просто ушла, когда я спал и ничего не сказала. – он опустил голову и начал тереть ладони.

– Дальше! – подбодрила его Уля.

– Ничего… – больше я её не встречал. Телефонный номер не нашёл среди контактов. Но это точно не она в банке! – его глаза зажглись, а затем потухли. – Наверное…

– Есть ли вас мысли, кто бы мог сделать это из ваших коллег? – вмешалась Ульяна.

– Нееет… наверно… – очень неуверенно произнёс он, при этом достаточно громко проглатывая слюну

Я почувствовала, что он что-то скрывает. Его нервозность выдавала с головой. Но как заставить ее говорить? Нужно было подобрать правильный подход.

– Георгий Юсупович, поймите, от ваших показаний зависит многое. Мы не хотим никого обвинять без доказательств, но и утаивать информацию тоже нельзя. Представьте, если бы на вашем месте оказался ваш близкий человек, разве вы бы не хотели, чтобы ему помогли? – Я постаралась говорить как можно искреннее, надеясь достучаться до него.

Ульяна добавила:

– Мы понимаем, что вам страшно, но подумайте о тех людях, которые потеряли свои сбережения. Они доверили их банку, а значит, и вам тоже. Вы обязаны помочь нам разобраться в этом деле. – она говорила твердо, но без угроз.

Лаптев глубоко вздохнул.

– Хорошо… Я расскажу вам кое-что. Был один случай… Несколько месяцев назад к нам приходил какой-то мужчина. Он все время расспрашивал про систему безопасности. Я тогда подумала, что он просто любопытный, но теперь… Теперь я думаю, что он мог быть как-то связан с этим. – он замолчал, глядя в пустоту.

– Опишите его, – попросила Ульяна.

Лаптев нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Нет… ничего не помню. Только то, что он был очень настойчивым. И еще… он дал мне визитку. Но я ее выбросил, конечно. Думал, она мне никогда не понадобится.

В этот момент я окончательно поняла, что он исчерпал всю информацию, которую мог предоставить. Мне стало неинтересно оставаться на месте, и я решила задать последний вопрос, который оставался у меня в голове на протяжении всего допроса.

– Георгий Юсупович, у вас есть проблемы со здоровьем? Или у той девушки, Лилит?

– Да, язва, но у меня… Про неё я к сожалению больше ничего не знаю…

– И всё? – он смутился. – Хорошо. Сердце в порядке?

На мой вопрос, я услышала, как Назаров кашлянул, но сделала вид, что не заметила.

– И всё. В остальном более менее.

– Спасибо. Теперь я могу уйти. До свидания, Георгий Юсупович. – я кивнула остальным и пошла к выходу, попросив сообщить или позвонить, когда начнётся следующий допрос.

***

Анализируя поведение этого сотрудника, можно сделать вывод, что он находился в постоянном напряжении. В процессе ответов он часто вытирал потные ладони о свою одежду, проявляя беспокойство, а его речь была неуверенной и запиналась. Учитывая это, возникает вопрос, почему в предыдущем допросе не было упомянуто красное платье. Как она могла его не заметить, или, возможно, она пытается скрыть информацию о охраннике?

Тут возникает вопрос: действительно ли Лаптев был жертвой обстоятельств, или же его трясущиеся руки и запинаясь речь были лишь попыткой скрыть правду? Наблюдая за его реакцией, была заметна борьба внутри него, и я не могла избавиться от ощущения, что он что-то недоговаривает. Может быть, его смятение не связано с девушкой, а с чем-то более серьезным, что он не хочет, чтобы всплыло на поверхность.

***

Но я не успела покинуть кабинет, как к нам заглянул дежурный Киров.

– Тут такая ситуация, Макар, тебе принесли странную посылку. – все бросили на него вопросы, переглядывались между собой. – Вызвали кинологов.

На этой фразе, Назаров встал и направился в холл. Ульяна осталась для продолжения допроса, а я вышла следом, из-за простого любопытства.

Я добралась до поста дежурного, где находилась посылка, и заметила парня. Он был худощавым с темными волосами и слегка выдающимися ушами. Парень сидел, уставившись вперед, не обращая на никого внимания и тихо бормотал что-то под нос. Парень, казалось, был погружен в свои мысли, его губы шевелились, словно он повторял одно и то же слово или фразу.

Пока мы ожидали приезда кинологов, решили просмотреть записи с камер наблюдения. На видео был запечатлен курьер в фирменной куртке известной службы доставки. Он подошёл к дежурному и передал посылку. Действуя как запрограммированный автомат, поставил коробку на стойку и произнёс странную фразу: «Передайте Назарову». Повернулся и сел на скамейку, на которой сидит до сих пор. А на самой же упаковке было написано:

«Следственному отделу. Любопытная находка в банке. Благодарности не требуется.»

Коробка была аккуратно завернута в коричневую бумагу, без каких-либо опознавательных знаков.

Пока мы смотрели видео, всех сотрудников и задержанных вывели из здания. И вокруг посылки уже собрались кинологи с собакой, осторожно осматривая коробку. В воздухе витало напряжение, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Меня тоже выгнали на улицу, а Макар остался там. Пока я шла к выходу, краем уха услышала:

– Вскрывать будем? – спросил один из кинологов, обращаясь к нему.

Назаров кивнул и все замерли в ожидании.

Около отдела царил настоящий шум: каждый высказывал свои догадки о том, кто мог принести этот странный подарок, из-за которого все покинули свои рабочие места. На стоянке уже были машины скорой помощи и пожарных.

Я отошла в сторону, подошла к своему автомобилю, прислонилась к нему и начала наблюдать за тем, что происходит вокруг.

Фёдора Владимировича я не заметила, видимо, он отсутствует на своём рабочем месте. Однако его секретарь Кристина оказалась в поле моего зрения, она общалась с сотрудницей из другого подразделения. Кирилла тоже нигде не было, и это меня вполне устраивало. Лишний раз привлекать внимание к нашим отношениям мне совершенно не хотелось.

Назаров, уже стоя на крыльце, выглядел задумчивым и о чём-то тихо беседовал с Ярославом. Когда подошла Ульяна, они начали обмениваться короткими фразами, временами бросая взгляды в мою сторону. Я же сделала вид, что ничего не замечаю.

Через несколько минут один из кинологов вышел и сообщил, что сигнал оказался ложным, и теперь все могут вернуться. Услышав это, некоторые явно огорчились: "И всё? Никакого шоу не будет?"В то время как другие, наоборот, вздохнули с облегчением. И с улыбкой заходили обратно в здание. При этом не забывая ещё раз обговорить версию.

Возвратившись обратно, все вернулись на свои места. А мы направились с посылкой в кабинет для совещания.

Разместили посылку на столе, и я стал задумываться о том, что внутри.

Когда Макар открыл коробку, его лицо не изменилось. Единственный признак его эмоций – приподнятая правая бровь и слегка расширенные ноздри. Ульяна, увидев содержание посылки, прижала руку к лицу, округлила глаза и тихо вскрикнула. У меня закралось беспокойство. Что могло так напугать её? Она же не из робких. В этот момент Ярослав начал извлекать фотографии и смотреть их одну за другой; его выражение не выдавало никаких чувств.

Подойдя ближе, я была в ужасе от того, что увидела. На снимках люди висели на веревке с обмотанными вокруг шеи похожими шарфами. Места их гибели варьировались от квартир до лесов, а возраст жертв был разным. Каждый кадр имел цифровую подпись и дату. Лежавшие на дне личные вещи, вероятно, были трофеями: шарфы, брелоки, ключи, карты, телефонный чехол и различные украшения.

Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Холод сковал конечности, дыхание перехватило. Неужели это правда? Неужели кто-то способен на такую зверскую жестокость?

В горле застрял ком, слова отказывались выходить. Я смотрела на лица своих коллег, пытаясь понять, что они чувствуют. Даниил, схватил себя за волосы на голове и на лице глазах застывший ужас смешанный с неверием. Макар, как всегда, непроницаем, но я видела отблеск гнева в его глазах. Ярослав, казалось, окаменел, словно пытается сдержать бурю эмоций внутри себя. Ульяна, бледная, с ужасом смотрела на фотографии, словно видела перед собой призраков погибших.

А у меня перед глазами слегка поплыло, и слышала голос Даниила, пытаясь ему ответить, но не успела. Темнота…

Глава 4

15:35. 15 октября, вторник.

Открыв глаза от резкого запаха нашатыря, от которого меня чуть не вывернуло наизнанку, увидела – Ульяну, сидящую передо мной и выглядящую испуганной. Слегка дрожащими руками она размахивала ватным шариком в воздухе, буквально перед моим лицом.

Голова раскалывалась, словно кто-то бил молотком по вискам. Во рту пересохло, и я чувствовала тошноту. Вспомнила фотографии, леденящий ужас вернулся, сдавив грудь. Как такое возможно? Как кто-то мог лишить жизни столько людей, хладнокровно собирая трофеи? Боль за жертв, за их семьи, разрывала меня изнутри. Представила себе их последние мгновения, страх, отчаяние… и сердце сжалось от невыносимой боли.

Я попытался приподняться, но голова закружилась, слабость сковала тело и я снова опустился на жесткую поверхность. Ульяна тут же наклонилась ко мне, ее глаза были полны тревоги.

– Ангелина, мать твою! Чего ты так пугаешь? У нас тут пол отдела на ушах, а ты ещё и без сознания. Как ты вообще? – быстро говорит, помогая мне подняться.

Затем протягивает стакан воды, от которой явно пахнет валерианой. Поднимаю глаза и сразу получаю объяснение:

– Это на всякий случай, для нашего спокойствия. Чтобы ты снова не грохнулась в обморок. Иначе тебя отстранят от дела за излишнюю впечатлительность.

Я с трудом пришла в себя, чувствуя, как голова кружится, а в ушах звенит. Взяла стакан дрожащими руками, сделала глоток. Горьковатый привкус валерианы заставил меня поморщиться, но постепенно тело начало слушаться.

– Спасибо, – прошептала я, пытаясь собраться с мыслями. – Просто… это было слишком. Я не ожидала, что увижу такое.

– Ну, ты же знаешь, с чем работаешь, – ответил она.– Но если не можешь справляться, лучше скажи сейчас.

Я резко подняла голову, чувствуя, как в голове всё ещё лёгкий туман.

– Я обычно не склонна к обморокам. Но после всего произошедшего… – мотнув головой в сторону, осознаю, что мы находимся в кабинете дяди. – Подожди, расскажи, пожалуйста, зачем я у Фёдора Владимировича?

– В тот момент, когда ты упала, зашёл Крючков. Он как раз с совещания ехал, после того как услышал новость о доставленной посылке с ограбления. Распорядился перенести тебя в свой кабинет и вызвать скорую помощь… – тихо прошептала она, наклонившись. – А в момент твоего падения рядом были два акробата, они практически одновременно тебя поймали, – с улыбкой продолжила моя собеседница. – Если бы не они, ты могла бы оказаться точно на больничной койке с пробитой головой. Ведь неподалёку стояла коробка с осколками керамики. У других ребят до нас проходило собрание, там одна из ваз разбилась; они убрали, но не вынесли. Макар, как настоящий руководитель, принес тебя сюда. Поблагодари их.

Её слова прервал звук открывающейся двери, откуда вошли двое врачей в голубой форме и мой встревоженный дядя. Увидев, что я сижу, он хотел броситься ко мне, но я едва заметно покачала головой, дав понять, что всё в порядке, паника неуместна, и он, не задерживаясь, вышел из кабинета.

Медики принялись задавать вопросы, измерять давление, ощупывать пульс. Я отвечала односложно, стараясь казаться спокойной, но внутри бушевал ураган. Увиденное в фотографиях не отпускало, преследовало образами жертв.

После осмотра один из врачей, постарше, снял очки и внимательно посмотрел на меня.

– Вам нужен отдых и покой, Ангелина. Такое эмоциональное потрясение не проходит бесследно. Мы рекомендуем вам взять несколько дней отпуска, чтобы восстановиться.

Я покачала головой, не соглашаясь, знаю, что покой мне только снится. Как я могу отдохнуть, зная, что где-то на свободе бродит монстр, лишающий жизни невинных людей? а врачи удалились, оставив меня наедине с Ульяной.

– Пойдем, я провожу тебя до кабинета хотя бы, – предложила она.

Я не стала спорить. Взяв мою руку, она повела меня к выходу из кабинета. В голове все еще звенело, но постепенно возвращалась ясность. Я знала, что могу помочь поймать убийцу, но сначала нужно прийти в себя, собраться с силами, чтобы не сломаться под тяжестью увиденного.

Однако в дверях мы столкнулась с хозяином кабинета.

– Ангелина, как ты себя чувствуешь? – его голос был низким и бархатистым, но в нем чувствовалась твердость и решительность. – Врачи сказали, что тебе нужен отдых. Не вздумай сейчас спорить.

– Фёдор Владимирович, всё хорошо. Я в порядке и готова к дальнейшей работе. – стала успокаивать дядю.

Он нахмурил брови, словно не веря ни единому моему слову. Затем, внимательно оглядев меня, смягчился.

– Хорошо, если ты так уверена. Но помни, твоё здоровье превыше всего. Этот маньяк никуда не денется, а ты нужна мне в здравом уме.

– Я знаю. Спасибо. – хотела положить ему руку на плечо, но вовремя остановилась.

Он кивнул, но в его взгляде читалась тревога, и радость одновременно. Я знаю, что он беспокоится за меня. Ульяна подтолкнула меня вперед, и мы направились к выходу.

– Акимова, а ты задержись. – остановил мою коллегу.

Она пожелала мне добраться до кабинета хорошо и пошла за дядей к столу. Я замерла на мгновение, наблюдая за их оживлённой беседой. Ульяна жестикулировала, её голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога. Фёдор Владимирович, напротив, сохранял спокойствие, его движения были размеренными, а слова – взвешенными. Я хотела подойти, но что-то удержало меня. Вместо этого тихо закрыла дверь и пошла дальше, при этом до сих пор ощущая лёгкую слабость.

Направилась в свой кабинет, но, проходя по коридору, услышала, как кто-то зовёт меня по имени. Обернувшись, я увидела Кирилла. Он стремительно подошёл и крепко обнял меня.

– Ангелина, всё в порядке. Ты жива. Я примчался, как только узнал, – с каждым словом его объятия становились всё сильнее. – Мне позвонил Даниил. Спасибо ему.

Я замерла в его объятиях, не сразу осознавая, что происходит. Его голос дрожал, а руки сжимали так, будто боялись, что я исчезну.

– Кирилл, я в порядке, – наконец прошептала я, пытаясь освободиться, но он не отпускал.

– Ты не представляешь, как я испугался, – он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза и снова прижал к себе.

Я молчала, чувствуя, как комок подступает к горлу. Его забота, его страх – всё это было так неожиданно, так искренне.

– Всё в порядке, отпусти немного, а то придётся скорую вызывать по новой. Ты меня зажимаешь слишком сильно. – тихо прошептала я, уткнувшись лицом в его грудь. Он разжал объятия, но, держа за плечи, посмотрел в глаза и снова притянул к себе, на этот раз осторожнее.

– Кирилл, что с тобой? Я в порядке, просто потеряла сознание.

– Пока ехал к тебе, столько мыслей в голове прокрутил. Что тебя так напугало там? Может, не стоит лезть в это дело? – тихо прошептал он, слегка коснувшись губами моего лба.

Его волосы были слегка растрёпаны, и он небрежно поправил их рукой. В своём привычном чёрном костюме он выглядел безупречно, видимо, только что вернулся с деловой встречи. Но его забота трогала меня до глубины души, и казалось, что с каждым днём он становится мне всё ближе.

– Нет, не могу просто так бросить, – тихо ответила я, он всё ещё держал за плечи. – Ты не представляешь, что я увидел. Там… там что-то не так. Не по-человечески.

Кирилл вздохнул, его взгляд стал серьёзным, но в нём читалась поддержка.

– Если ты решила идти до конца, я буду рядом. Но обещай, что будешь осторожна.

Я кивнула, чувствуя, как его слова придают сил. Он отпустил мои плечи, но его рука мягко легла на мою спину, словно напоминая, что я не одна.

Внезапно в коридоре раздался резкий звук шагов. Мы обернулись и увидели Даниила, Макара и Ярослава.

– Ангелина, как дела? – подошёл первый из команды. Он поздоровался с Кириллом за руку, затем то же самое сделал Ярослав, и Макар, но как всегда, с невозмутимым выражением лица.

– Всё в порядке. Спасибо. – ответила я.

– Сможешь продолжать? – добавил Даниил.

Но Назаров ответил вперёд меня.

– Лучше вали домой. Если ты такая чувствительная, тебе не стоит заниматься этим делом. Мы и без тебя справимся.

***

В тот момент даже благодарность за то, что он донёс меня до дивана, исчезла. Какие-то странные перепады настроения с его стороны. То он заботится, носит на руках, то вдруг резко отталкивает. Но разбираться в его поведении времени не было.

***

Опешила от его слов, но Кирилл сжал мою спину, словно говоря: "Я здесь". Ребята бросили на Назарова испепеляющий взгляд и Ярослав толкнул его локтем в бок, начал затаскивать в кабинет.

– Не слушай его, Ангелина. – добавил Даниил.

Но Кирилл начал закипать: пальцы, сжимающие моё запястье, напряглись, на шее проступили вены. Чтобы избежать ссоры или, не дай бог, драки, я свободной рукой мягко провела по его щеке, посмотрела в глаза и начала говорить спокойно, стараясь не прерывать зрительный контакт.

– Кирилл, давай выйдем на улицу, мне всё ещё не очень, подташнивает. – ложь, но во благо. – Хорошо? Ты мне поможешь? – не сразу, конечно, но он немного успокоился и ослабил хватку на моём запястье.

– Скорую вызывать? – видимо, он наконец понял, что я сказала.

– Нет. Просто улицы хватит. – обернулась на троих мужчин, которые стояли и смотрели на нас. Думала, они уже ушли, но нет. Отвернувшись и прижавшись ещё ближе к Кириллу, мы пошли.

Я попыталась перевести разговор в другое русло, чтобы он успокоился. Рассказала, что ко мне переехала сестра и у неё до сих пор идёт ремонт. Даже попросила его посмотреть мою машину, но завтра, так как сегодня я ездила на такси. Кажется, мне удалось его отвлечь: он расслабился и пообещал вечером заехать, чтобы сходить в кино. Он глубоко вздохнул, аккуратно убрал прядь волос с моего лица, нежно обнял и трепетно поцеловал в губы. Я смущённо опустила взгляд и прижалась к его груди. Мне всё больше нравится проводить с ним время, и моя симпатия к нему растёт с каждым днём.

Он мягко улыбнулся, чувствуя моё смущение, и провёл рукой по моей спине, словно пытаясь успокоить.

– Ты знаешь, мне с тобой хорошо, – прошептал он, и его голос звучал так искренне, что сердце ёкнуло. Мы стояли так несколько мгновений, пока я не почувствовала, как его дыхание стало ровным, а напряжение окончательно ушло.

Наконец, Кирилл отстранился, и мы пошли к выходу из здания. На улице было прохладно, и он тут же снял свой пиджак, накинув его мне на плечи. Я благодарно улыбнулась, чувствуя его заботу и мы попрощались до вечера. Проводив меня, он ущёл обратно к машине и снова уехал по работе.

16:28. 15 октября, вторник.

До своего кабинета я так и не дошла, решив вернуться к команде. Но у Фёдора Владимировича, увидела закрытую дверь и ощутила тишину за ней. Секретарь Кристина сообщила, что он тоже вновь уехал на выездное совещание.

Тогда я пошла дальше и стальных я нашла в переговорной. Войдя, увидела, что ребята уже вовсю обсуждают увиденное. Даниил что-то оживленно доказывал Макару, размахивая руками, а Ярослав сосредоточенно листал какие-то бумаги. Назаров сидел в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел в окно с непроницаемым видом.

С гордостью вошла, заняла свободное место и потянулась к ближайшей папке, чтобы начать читать.

Внезапно на стол упал другой документ. Название гласило: «Допрос сотрудников банка».

– Ковалёва, тебе здесь лучше не знаходиться, чтобы снова не упасть в обморок. Займись чем-нибудь другим. Проведи допрос остальных, включая курьера. – спокойно произнёс он.

– Действительно, мы ещё не успели поговорить со всеми. – взяв папку, кивнула в знак согласия.

– Акимова ушла до твоего прихода. Поторопись.

Я вздохнула, понимая, что Назаров как всегда прав, хоть и выражает свои мысли в такой неприятной манере. Нужно сосредоточиться на деле, а не на его колкостях.

"Ладно, как скажешь,"– подумала я, поднимаясь со стула. "Покажу ему, что я не из тех, кто падает в обморок от каждого шороха.” – хотя сама упала буквально пол часа назад.

Выйдя из переговорной, направилась к кабинету Ульяны. Дверь была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь. Пусто.

"Вот черт,"– промелькнуло в голове.

Пошла дальше и обнаружила её рядом с дежурным, где она беседовала с ним и что-то записывала в блокнот. Она стояла сосредоточенно, в синей рубашке и чёрной юбке-карандаш, внимательно изучая данные на мониторе. Форма сидела на ней идеально, подчёркивая стройную фигуру. По её внешнему виду сложно было предположить, что она мама двух чудесных детей.

Я остановилась на мгновение, наблюдая за Ульяной. Она всегда была профессионалом в своём деле, но сейчас, казалось, её внимание было полностью поглощено работой. Вспомнила, как мы вместе обсуждали последние события и как она поддерживала команду в трудные времена.

"Может, стоит подождать, пока она закончит?"– мелькнула мысль. Но время не ждёт, нам нужно действовать.

Подошла ближе, стараясь не отвлекать. В этот момент она кивнула дежурному, закрыла блокнот и повернулась ко мне.

– Как дела? – обратилась ко мне.

– Да вот, собираюсь провести допрос с остальными. Назаров послал меня к тебе. Мы ещё не успели поговорить со всеми.

Ульяна кивнула, её лицо стало более серьёзным, но в уголках губ играла лёгкая улыбка и мы направилась к кофейному автомату, расположенному неподалёку. Она приобрела себе тонизирующий напиток и предложила пройти в её кабинет. Там налила мне чая с ромашкой и настояла, чтобы я выпила его, пока будем обсуждать план предстоящего допроса.

– Как твоё состояние? Ты уверена, что сможешь продолжить работу? Ты сама видела, насколько всё серьёзно. Дело пахнет серийным убийцей.

– Да, всё в порядке. Понимаю твоё беспокойство, но такое больше не случится. Мне искренне жаль, что так произошло, и я сама не могу понять, почему так отреагировала.

– Вижу, у тебя с Кириллом всё складывается? Заметила, как вы обнимались, видела в окно, – с лёгкой улыбкой наклонилась ко мне, её голос звучал спокойно. – Я за тебя рада. А то тут… – вдруг замолчала, резко вдохнула, и на её лице мелькнуло выражение, будто она чуть не сказала что-то лишнее. – Ладно… Главное, что ты счастлива. – снова мягко улыбнулась. – Всё, хватит разговоров, давай работать, а то мы сегодня ничего не успеем, нас уже заждались.

– Спасибо, Ульяна, – ответила я, чувствуя, как тепло разливается по груди от её слов. – С Кириллом действительно всё хорошо. Но сейчас важно сосредоточиться на деле. Мы не можем упустить ни одной детали.

Ульяна кивнула, её серьёзное выражение лица вновь стало сосредоточенным. Мы сели за стол, и я разложила перед собой документы, которые удалось собрать до этого момента.

– Итак, – начала я, – нам нужно понять, что произошло в банке и какие у нас есть улики. Я уже поговорила с несколькими сотрудниками, но не успела допросить курьера и остальных.

– Хорошо, – сказала Ульяна, – давай начнём с того, что мы знаем. Какие основные моменты ты успела выяснить?

Я начала перечислять всё, что удалось собрать: показания свидетелей, детали происшествия и возможные связи между участниками. Ульяна внимательно слушала, периодически вновь делая записи в блокноте.

– Как только допросим другим сотрудников банка, можно будет переходить к курьеру. Возможно, кто-то из них видел что-то подозрительное в тот день, – добавила я.

– Ладно, давай поторопимся с допросами и соберём всю информацию как можно быстрее. Чем больше у нас будет данных, тем легче будет разобраться в ситуации, – подытожила Ульяна.

17:15. 15 октября, вторник.

Третьим сотрудником является менеджер банка – Мария Михайловна Коновалова, двадцать семь лет. Блондинка, не состоит в браке, детей нет, живёт одна, родители находятся в другом городе. Её внешность привлекает внимание: выразительные светлые глаза, пухлые губы и яркий наряд. На ней молочная блузка с глубоким вырезом, зелёная кожаная юбка-карандаш и длинные чёрные сапоги на высоком каблуке. Она держится с горделивой осанкой, отводя плечи назад и подчёркивая изящную длинную шею. Однако её речь, наполненная слащавыми интонациями, вызывает желание чем-то её разбавить.

– Кстати, я крайне важный сотрудник. Весь банковский отдел держится на мне, – демонстративно левой рукой она убрала выбившиеся пряди волос, одновременно как бы показывая часы на запястье.

– Здорово. А можно узнать, в чём именно ваша ценность? – не удержалась Ульяна, едва сдерживая улыбку, чтобы не рассмеяться.

Мария Михайловна слегка прищурилась, словно оценивая, стоит ли тратить время на объяснения.

– Ну, во-первых, я единственная, кто знает, как правильно работать с нашими ключевыми клиентами. Без меня они просто разбегутся, – она провела рукой по волосам, словно подчёркивая свою незаменимость. – А во-вторых, я всегда нахожу выход из самых сложных ситуаций. Даже если все вокруг паникуют, я остаюсь спокойной.

Ульяна кивнула, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

– Понятно. А как насчёт командной работы? Вы легко находите общий язык с коллегами?

Мария Михайловна слегка наклонила голову, будто размышляя над вопросом.

– Конечно, – ответила она, слегка растягивая слова. – Но, знаете, не все способны работать на моём уровне. Иногда приходится буквально вести их за собой. А в третьих – в остальном я тоже идеальна, – достала зеркальце, поправила макияж и причёску. – Спросите у коллег, если не верите.

Закончив красить губы, она громко чмокнула, и звук разнёсся по всему кабинету. Её голос звучал так, словно она рассказывала о героическом подвиге, а не о повседневных рабочих моментах. Ульяна едва сдержала вздох, понимая, что разговор затягивается.

Но самое интересное стало происходить, когда появился Назаров. Он будто ворвался как вихрь в допросную, быстро сел рядом с Ульяной и пристально вглядывался напротив в Коновалову.

– Рассказывайте, что помните и последовательность ваших действий.

Её губы и подбородок сразу начали слегка дрожать, плечи словно сжались, а глаза засияли особым блеском. Именно в этот момент видимо и начнётся та самая трогательная история, о которой она нам поведает.

– Я не могу вспомнить, как всё случилось. Время тоже не знаю, ведь не следила за ним. Пока я сидела и подпиливала ногти, ко мне подошёл темноволосый мужчина с короткой стрижкой и лёгкой щетиной. На нём была чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, и синие брюки. Он хотел внести крупную сумму на свои счета. Дальше – пустота. Очнулась я уже связанной, как и остальные. Посмотрите, что со мной сделали, – протянула руки, показывая следы от хомутов на тонких запястьях. Прикусив губу, Коновалова смотрела на Назарова с мольбой в глазах.

Он молча осмотрел её запястья, но его лицо и голос оставались непроницаемыми.

– Дальше?

– Дальше я не помню, я же сказала…

Его взгляд снова скользнул по ней, задерживаясь на дрожащих губах и влажных глазах.

– Вы уверены, что больше ничего не помните? – переспросил он, слегка наклонившись вперёд. – Ни звуков, ни запахов, ни даже намёка на то, что происходило вокруг?

Коновалова нервно сглотнула, её пальцы сжались в кулаки, а затем разжались, словно она пыталась ухватиться за что-то неуловимое.

– Нет… нет, я… – она замолчала, опустив голову.

Назаров откинулся на спинку стула, его лицо оставалось невозмутимое, но в глазах мелькнула тень сомнения. Ульяна, сидевшая рядом, едва заметно покачала головой, словно предчувствуя, что эта история куда сложнее, чем кажется.

– Вы помните девушку в красном платье? – уже продолжила Акимова. – И видели ли вы её в последние дни перед происшествием? А может, видели кого-то подозрительного, незнакомых людей, которые вызвали у вас настороженность? – с трудом сдерживая внутреннее отвращение от её спектакля. Ульяна сжала губы и прищурила глаза, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

Коновалова медленно подняла голову, её взгляд блуждал по комнате, словно та пыталась найти ответы на стенах.

– Девушку в красном… нет, не помню. Я… я не обращала внимания. Всё было как обычно, пока он не подошёл ко мне. Я даже не думала, что… – голос её дрогнул, и она снова замолчала, словно боялась сказать лишнее.

– Хорошо. А что было после того, как вы очнулись? Кто-то из коллег что-то говорил?

– Мы все были в шоке. Никто не мог понять, что произошло. Только потом, когда нас освободили, я поняла, что всё это было… спланировано, наверно… – неуверенно произнесла та и полезла в свою сумочку.Коновалова опустила глаза, её голос стал тише.

– У вас есть возлюбленный? – решила уточнить я.

– Нет, – ответила та уже без прежней наигранности, занятая поисками.

Достала блокнот, что-то записала и протянула записку объекту своего представления. Но тот даже бровью не дрогнул, просто открыл, взглянул сначала на бумажку, потом на неё и передал Ульяне.

– Вложить в её дело. – мельком заметила номер телефона и сердечки рядом.

– А с кем вы тогда были в ювелирном? – приподняла я бровь и устремила на неё пристальный взгляд. Коновалова слегка побледнела, затем позеленела.

– Знакомый, – быстро вырвалось у неё. – Знаете, мне что-то нехорошо, кажется, сейчас вырвет. – она начала глубоко дышать, явно ища взглядом урну.

– Стоп! – резко поднял руку Назаров. – Ульяна, отведи её в туалет.

– Я сама. – я встала и подошла к девушке.

Взяла её под руку, а она, видимо, уже на грани, прижала ладонь ко рту и слегка согнулась. Понимая, что можем не успеть, я схватила мусорное ведро, подставила под неё и поспешили к уборной.

Нам повезло: туалет был рядом. Едва мы забежали в кабинку, как её вырвало в унитаз. Да, мне пришлось придержать её волосы. Не бросить же беременную в такой момент! Убедившись, что ей стало легче, я начала свой скрытый допрос.

– Тест на беременность, судя по всему, ваш?

– Провела его вчера на работе. – набрала воду в ладони, умылась и прополоскала рот. – Не хочу это обсуждать. – опустила взгляд. – Спасибо за помощь. Если больше ничего, я пойду обратно.

– Верно, вам нужно подписать протокол. И последний вопрос: есть ли у вас проблемы со здоровьем? – Коновалова на секунду замерла, затем отрицательно покачала головой, развернулась и ушла. А я осталась стоять с мусорным ведром из допросной.

Она – идеальный пациент для психотерапевта. Я бы и сама с ней поработала, но в иных обстоятельствах.

Самостоятельно идти назад я не стала. Сообщила Ульяне, что отлучусь и вернусь к следующему приходу. сотрудника А сама направилась к себе. А ведро оставила у дверей допросной.

Глава 5

Когда я вернулась в свой кабинет, в голове всё ещё крутились слова Коноваловой. Её состояние, нервозность и тот факт, что она явно что-то скрывает, не давали покоя. Села за стол и попыталась обдумать все детали.

Коновалова была в шоке, это было очевидно. Но её реакция на вопросы о знакомом в ювелирном магазине вызывала подозрения. Почему она так быстро отреагировала? Что-то в её поведении настораживало. Я решила, что мне нужно больше информации о её окружении, особенно о тех, с кем она общалась в последнее время.

Собравшись с мыслями, я достала телефон и написала Ульяне

“Как там Коновалова?”

“Всё в порядке, но она явно напряжена. Я думаю, нам стоит взять её повторно на допрос”

“Согласна. Хочу посмотреть её социальные сети. Если найду.”

“Если что пиши, пока она у нас.”

Я отложила телефон и задумалась о том, что мне нужно сделать дальше. Социальные сети Коноваловой могли стать ключом к раскрытию её секретов. Я знаю, что многие люди делятся личными моментами в интернете, и, возможно, там я найду что-то важное.

Сначала я решила проверить её аккаунты в популярных социальных сетях. Времени у меня было немного, но я надеялась, что смогу найти нужную информацию. Включила компьютер и начала поиски.

После нескольких минут, наткнулась на её профиль. Она выглядела счастливой на фотографиях – улыбка, вечеринки с друзьями, поездки. Но в последних постах была заметна какая-то напряжённость. Обратила внимание на комментарии под её фотографиями – многие из них были от одного и того же человека. Имя мне незнакомо, но это мог быть знакомый из ювелирного магазина. Хотя описание работницы не совпадает с профилем этого человека.

Я сделала скриншоты и записала имя, чтобы позже проверить его. Затем решила взглянуть на другом форуме. Там было ещё больше фотографий, и среди них я заметила несколько снимков из ювелирного магазина. На одном из них Коновалова позирует с шикарным кольцом, а рядом стоит мужчина, но повёрнутый спиной.

Я сделала несколько скриншотов и решила, что и это может быть полезной информацией для допроса.

Когда закончила с социальными сетями, отправила Ульяне всё, что нашла. И надеюсь, что они её разговорят.

В ожидании ответа от напарницы, я снова погрузилась в мысли о Коноваловой. Всё, что узнала, складывалось в мозаичный портрет её жизни, но многое оставалось неясным. Пока я ещё копалась в её профиле, пришло сообщение от Ульяны:

“Мы снова допросили её. Она не говорит ничего конкретного о том мужчине, но упоминает, что он просто знакомый.”

18:10. 15 октября, вторник.

Четвёртым вошёл руководитель банковского отделения, Леонид Львович Карпов, мужчина сорока лет. Он женат, воспитывают пятерых детей. Высокий, с широкими плечами, он явно заботится о своей физической форме, регулярно посещая тренажёрный зал. Его пиджак сидел безупречно. Лёгкая седина в короткой бородке добавляла обаяния его умному и проницательному взгляду. Он напомнил мне моего отца – в них было что-то общее, даже манера говорить оказалась схожей. Было заметно, что он старается сохранять спокойствие, излагая всё чётко и обстоятельно.

– Расскажите, что вы помните. – начала Ульяна.

– Меня охватило странное чувство и я понимал, что происходит что-то не то. Блондинка в красном платье вызвала у меня подозрения. Мне казалось, что я её уже где-то встречал. – сжал губы, слегка поморщившись. – Та что-то шептала охраннику, Георгию Юсуповичу. – сморщил нос. – Потом она сунула ему что-то в руку. Он быстро удалился, а моё внимание переключилось на светловолосого парня. – выражение его лица изменилось, будто его осенило. – Кажется, мы с ним знакомы, но я не могу вспомнить, откуда. В тот вечер, когда произошло ограбление, он был в чёрном спортивном костюме. Я хотел уточнить детали, но память подвела. Всё случилось мгновенно, я очнулся только тогда, когда появились полицейские. К сожалению, больше ничего добавить не могу.

– И это всё, что вы помните? Никаких других деталей? – произнесла она тихо, но с настойчивостью.

– Да, больше ничего, – ответил он, стараясь подавить внутреннюю неуверенность.

– Леонид Львович, попробуйте ещё, возможно, вы вспомните какие-то моменты, которые помогут. Может быть, вы действительно встречались с одним из них.

Он опустил глаза, как будто листал в своей памяти переживания.

– Нет. – покачал головой. – Ничего не могу вспомнить. Знаете, есть ощущение неясности, как будто кто-то стер часть картины, оставив только лёгкие следы. Но я постараюсь разбудить своё подсознание. Я уверен, что мы знакомы…

В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь щелчками ручки на столе. Макар, задумчиво глядел на Леонида Львовича, а у того взгляда оставался сосредоточенным, как будто он рисовал в воображении недостающие детали.

– Возможно, стоит попытаться вспомнить не конкретные факты, а эмоции, – предложила я, едва уловимо наклонившись вперёд. – Как вы себя чувствовали тогда, когда встретили этих людей?

Леонид Львович задумался.

– Страх? Нет, скорее растерянность. Я почувствовал, что что-то не так, что моя интуиция меня предостерегает, – произнёс он, глядя в угол стены, будто искал ответ написанный там.

– Это важный момент, – проговорила я. – Иногда наши чувства могут рассказать больше, чем факты.

– Я всё же помню, как тот светловолосый парень обменялся взглядами с блондинкой в красном, – проговорил он, медленно произнося каждое слово. – Это был не просто взгляд, а что-то, что придавало всей ситуации важность, словно они знали о чем-то, что было мне недоступно. Но однозначно, я не помню где их мог встретить.

– Можете ли вы на бумаге записать все ваши передвижения на прошедшие две недели? Мы постараемся создать хронологию событий и встреч.

– Хм… – нахмурил брови он. – Попробуем.

Подтянул к себе листок и ручку. Задумчиво начал записывать. Это заняло у него около двадцати минут. В течение этого времени он время от времени бросал на нас взгляды и вновь погружался в свои записи.

– Вот. Но, к сожалению, это мне не помогло, – произнес он, возвращая лист.

В записях всё довольно обыденно: работа, дом, детский сад, школа и всё в этом духе. Никаких упоминаний о кафе, барах, кино или столовой, что напротив.

– Вы обедаете на работе?

– Да, у нас хорошая столовая там. Всегда с собой беру. А если не успеваю заказываю доставку.

– А есть такой вариант, что этих людей видели доставщиками?

– Не думаю… Хотя, я сейчас уже ни в чем не уверен и могу сомневаться над каждым действием или человеком.

– Вы состоите в какой-нибудь религиозной группе? – не утихомирилась я.

– Нет… – он посмотрел на меня с недоверием, чуть наклонив голову.

– Вы в этом уверены?

– Да, я совершенно уверен, – резко ответил он, как будто эти слова стали для него чем-то крайне важным. Но я заметила, как его левое плечо нервно подёргивалось, выдавая внутреннее напряжение.

– Всё в порядке. Просто хотела уточнить. – мягко улыбнулась и сделала заметку в своем блокноте. Он подозрительно поднял бровь, словно пытаясь узнать, что именно я записываю.

– К сожалению, больше ничего не приходит в голову.

– Не переживайте. Уверена, что вы вскоре вспомните. – я встала и легонько похлопала его по плечу. – Как ваше здоровье? Вас ничего не беспокоит?

– Всё отлично. Я же прохожу обследование дважды в год вместе с женой. Возраст требует внимательности. – сказал он так, будто ему не сорок, а целых семьдесят лет.

– Это очень важно, – заметила я, стараясь создать атмосферу доверия. Очень жаль, что вы не были свидетелем чего-то странного вне работы.

Карпов вновь погрузился в мысли, искренне желая вспомнить что-то значительное. В его глазах мелькнуло легкое замешательство. Внезапно он резко поднял глаза, как будто что-то осознал.

– Подождите, – произнёс он, вдруг оживившись. – Возможен один факт, – пару недель назад я был на утренней пробежке в парке. Вдруг заметил, как семейная пара одетых в спортивную одежду, переглядываются, когда я проходил мимо. Они о чем-то шептались. Может быть, это просто мое воображение, но тогда я ощутил ту самую растерянность… И мне кажется женщина похожа именно на неё, ту самую девушку в красном.

– Попробуйте вспомнить, что именно они могли обсуждать или как они выглядели. – продолжила Ульяна.

Леонид Львович нахмурил брови, продолжая искать в своей памяти детали.

– Они выглядели, как обычная пара, – начал он медленно. – Мужчина был высокого роста, с короткой стрижкой, а женщина… она была в жёлтом костюме. Но было что-то странное в их поведении. Они словно ожидали чего-то, или кого-то или меня… – он проглотил слюну и замер в молчании. – Я не помню, что именно говорил с ними. Но какие-то воспоминания о нашем разговоре все же остались у меня в сознании.

– Время и место точное можете сказать? – засветились глаза Ульяны.

– Рядом с моим домом находится парк. Обычно я занимаюсь бегом по утрам, с шести до семи, через день. Этот эпизод, о котором я говорю, это был в понедельник, перед началом работы, две недели назад. Но теперь я точно ничего не помню. – опустил глаза и глубоко выдохнул.

Я заметила, как Леонид Львович напряженно сжимает ладони на коленях, и решила немного изменить тактику.

– Леонид Львович, – сказала я мягким тоном, – я понимаю, что это может быть непросто, но даже самые незначительные детали могут оказаться важными. Попробуйте вспомнить, как выглядела эта пара. Вы говорите, что мужчина был высоким, а женщина в жёлтом костюме… Может быть, вы заметили что-то ещё? Какой-то аксессуар или особую деталь в их внешности?

Он задумался, прикусив губу.

– Я помню, что у женщины была яркая сумка… – наконец произнес он. – Она была красной, как будто контрастировала с её костюмом. Это показалось мне странным, потому что обычно такие сочетания не делают.

– Отлично, это уже что-то. А вы помните, как они себя вели? Были ли у них какие-то особенности в поведении?

Леонид Львович вновь погрузился в свои мысли.

– Они шептались… Но не просто шептались, а как будто переглядывались на меня. Я чувствовал себя неловко. Мне показалось, что они ожидали кого-то другого или… возможно, меня. В тот момент я даже подумал, что это может быть просто моя паранойя.

– Паранойя или нет, это важно, – вмешалась Ульяна.

– Я не знаю… Возможно, это просто совпадение. Я не хочу нагнетать обстановку.

– Мы понимаем вашу обеспокоенность, – ответила я. – Но если это совпадение действительно имело место, оно может помочь нам выяснить, что происходит.

Он снова замер в раздумьях.

– Надеюсь, это поможет… – произнёс он с лёгким вздохом.

– Спасибо вам за вашу помощь, Леонид Львович. Если вы вспомните что-то ещё, пожалуйста, дайте нам знать. Это очень важно для нас. Сейчас мы заполним документы и вы свободны. – подытожил Макар.

А мы с Ульяной пошли до автомата с едой и попутно обсуждая детали.

– А что если эта пара тоже была частью какого-то дела или игры? Может, их появление – лишь часть масштабной схемы? – начала я.

– Вполне возможно. – ответила Ульяна. – Также ими может быть вообще кто угодно – свидетели, посредники, или просто случайные люди, вставшие не в своё место и время.

Набрав напитки, мы отправились обратно.

19:26 октября, вторник.

На сегодня остался последний – это курьер. Болотов Арсений Васильевич, ему двадцать пять лет. Находится в гражданском браке, детей нет. Проживает с девушкой в арендованной квартире в середине города. Права имеются, но автомобиля нет в личном распоряжении. Работает доставщиком в известной фирме, последние пол года.

Однако, выяснилось, что пока мы были с Карповым, Ярослав успел его допросить, но безрезультатно: он ничего не может вспомнить. Начиная с того момента, как вышел из заведения и куда направился, и как добрался. Очнулся в комнате для допросов, находясь в полном шоке и с угрюмым выражением лица.

После того, как пересек порог отдела и оставил посылку, его отвели в допросную, принесли еду и приставили охрану. И оказалось, он сам не против, что его задержали, внутренний страх удерживает от любых действий. Болотов ожидает, когда нему приедут родственники и заберут домой. Я всё же спросила разрешения и решила сама подойти к нему.

Медленно подошла к столу, где сидел курьер, его лицо осунулось, а взгляд стал пустым. Села напротив, стараясь не нагнетать атмосферу.

– Арсений Васильевич, – начала я мягко, – меня зовут Ангелина Андреевна, штатный психолог, и я здесь, чтобы поговорить с вами. Понимаю, что вы сейчас в сложной ситуации, и хочу помочь вам.

Он поднял глаза и посмотрел на меня с недоверием, но в его взгляде я заметила искорку надежды.

– Я… я не знаю, что произошло, – произнес он, его голос дрожал. – Я просто выполнял свою работу.

– Я понимаю. Давайте начнем с того момента, когда вы вышли из ресторана. Вы можете рассказать мне, как всё происходило? Что вы делали до того, как оказались здесь?

Он тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Я вышел с собранным заказом. Помню, что пошел в сторону метро, но… дальше все расплывается. Не помню, как добрался до места назначения. Вдруг… я оказался здесь.

– Это нормально, когда в стрессовой ситуации память может подводить. Вы не могли бы вспомнить что-то конкретное о том, что происходило вокруг вас? Может быть, вы видели кого-то знакомого или слышали разговоры?

Арсений покачал головой.

– Нет, ничего такого. Всё было как обычно. Люди проходили мимо, машины ездили… Но потом я почувствовал что-то странное, как будто кто-то наблюдает за мной. И всё…

– Странное чувство? Это может быть важно. Вы можете описать его подробнее?

Он замялся, собираясь с мыслями.

– Как будто кто-то следил за мной. Я обернулся, но никого не увидел. Просто… в тот момент мне стало не по себе.

– Вы переживаете шок, – произнесла тихо, надеясь, что это хоть немного его успокоит. Но он лишь кивнул, не в силах произнести ни слова.

Я пыталась вывести Арсения из оцепенения, задавая простые вопросы о его последних действиях, но он лишь качал головой, как будто пытаясь вытолкнуть из памяти все, что произошло после выхода с работы.

Несмотря на сильное волнение, решила не сдаваться.

– Что вы помните о посылке?

Надеюсь, что этот вопрос дотащит его к каким-то обрывкам воспоминаний. В ответ он только взглянул в потолок, словно искал ответы где-то там.

– Я уже всё изложил, – скептически взглянул на меня.

– Понимаю, но мне хотелось бы обсудить это с вами с точки зрения психологии. – он кивнул. – Итак, давайте попробуем ещё раз.

– Когда я пришёл с очередного задания, наш администратор Стёпа уже подготовил новый заказ. Я забрал его и направился по указанному адресу. Помню, как вышел на улицу – дождь моросил, было неприятно… – поднял взгляд и с жалобой произнёс. – Опомнился уже здесь.

– То есть, получается, заказ не был доставлен? – он снова кивнул. – Ага. – я продолжила записывать заметки о его выражениях лица в блокноте.

– Помните адрес доставки? – протянула ему лист и ручку. – Напишите, пожалуйста.

Он настороженно потянулся, взял ручку и начал выводить буквы, затем остановился.

– Я не помню адрес… и остального тоже. Я же говорил.

– Как вы себя чувствуете сейчас, Арсений? – сказала я, стараясь установить более доверительный контакт.

А он опустил голову и, не в силах сдержать эмоции, тихо ответил:

– Я боюсь… Боюсь, что что-то со мной случилось.

– Это нормальная реакция после стресса, – поддержала его. – Понимаю, что вы испытываете страх и неуверенность. Но важно помнить, что мы здесь для того, чтобы помочь вам разобраться в ситуации. Можете рассказать, что именно вас пугает?

Он поднял полный взгляд тревоги.

– Я боюсь, что это может повлиять на мою жизнь. На работу, на отношения с девушкой… Я не хочу, чтобы она переживала из-за меня.

– Это естественно, что вы беспокоитесь о своих близких. Но сейчас важно сосредоточиться на том, что произошло. Вы говорили о странном чувстве, когда вышли из ресторана. Можете ли вы вспомнить, были ли какие-то другие необычные моменты в течение дня?

Арсений задумался, его лицо вновь исказилось от напряжения.

– В тот день всё было как обычно. Я работал, общался с коллегами… Но вот когда я вышел на улицу, мне показалось, что кто-то за мной следит. Это чувство не покидало меня. Я уже говорил вам.

– Вы упомянули о дожде. Возможно, это добавило к вашему дискомфорту. Как вы себя чувствовали в тот момент?

– Я просто хотел закончить рабочий день и вернуться домой. Но потом… это чувство… помню, как шёл по улице… а потом как будто всё расплылось. Время словно остановилось. Я просто… отключился. Что делать дальше. Как мне объяснить это своей девушке? Она ведь ничего не знает…

– Это нормально. Давайте сделаем паузу и попробуем ещё раз позже. Если у вас появятся какие-то новые мысли или воспоминания, я здесь, чтобы выслушать вас.

Я встала и сделала шаг назад, оставляя ему пространство для размышлений. Важно дать ему понять, что он может доверять мне и делиться своими переживаниями в любое время. Теперь у нас была возможность углубиться в его чувства и воспоминания позже, когда он будет готов.

Но просидев ещё некоторое время в тишине я ушла. оставив его один на один со своими мыслями.

20:00. 15 октября, вторник.

Закончив разговор, направилась к команде, желая подвести итоги. Нужно было сопоставить слова курьера, действительно ли он не помнит или просто мастер в умении лгать. Однако вместо этого я написала сообщение Ульяне и отправилась в ближайшую кофейню.

"Ушла немного отдохнуть. Принесу тебе кофе и что-нибудь вкусненькое. Если остальным тоже что-то нужно, дай знать."

Ответ пришел очень быстро:

"Другим нужно то же самое, что и мне. Спасибо. Мы сегодня тут надолго!"

Уселась за столик у окна, глядя на прохожих с чашкой горячего какао в руке. Мысли о курьере не покидали меня. Как можно было забыть такие важные детали? Или, может быть, он действительно настолько талантлив в лжи?

Сделала глоток, прокрутила в голове, что нужно будет обсудить с остальными. Достала блокнот, ручку и диктофон с наушниками, вставила их в уши. Слушая и вспоминая, начала записывать информацию, которую успела собрать на данный момент:

1. Они не употребляли ничего из чужих рук. Все анализы на наличие наркотиков отрицательные.

2. С никем не пересекались, по крайней мере, так говорят.

3. В процессе разговора пыталась выяснить, находятся ли они под гипнозом. Хлопала в ладоши как будто случайно, произносила нужные фразы, время от времени прикасалась к их рукам и плечам. Уверена, что они находятся в трансе, но так и не удалось понять, каким образом их ввели в это состояние.

Они действительно не так просты. Нужно ознакомиться с подобной литературой и выяснить, как еще можно вызвать воспоминания. Возможно, им удастся вспомнить четкие черты внешности.

Точно! На нашу кафедру приходил преподаватель гипноза (я брала пару занятий). У моего старого профессора, вероятно, есть его контактные данные.

4. Если это их третий визит, значит, подготовка у них еще более серьезная. Они не раз бывали в банке и знали, какие камеры могли запечатлеть их.

5. Стоит изучить старые дела. В конце концов, они должны где-то ошибиться – возможно, это связано с фотографиями. Это не входило в их планы.

6. Флешка была передана охраннику блондинкой в красном. Коновалова не помнит её, как и Виноградов.

7. Коновалова беременна, от неё пахнет медикаментами. В мусорном ведре в банке нашли лекарства для сердечников. Но она уверяет, что здорова.

Сидя за столиком в кофейне, я продолжала обдумывать все детали, которые удалось собрать. Вокруг меня шумела жизнь: люди спешили по своим делам, кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону. А я была погружена в свои мысли, стараясь собрать воедино все факты и улики.

Я сделала еще один глоток какао и продолжила писать:

8. Гипноз: Необходимо изучить методы выхода из транса. Возможно, есть техники, которые помогут вызвать у них воспоминания. Надо будет обратиться к профессору, чтобы получить рекомендации по литературе и методам работы с памятью.

Остановившись на паузу и посмотрела на людей за окном. У каждого из них была своя история, свои переживания.

От усталости, накопившейся за напряжённый день, веки начали закрываться сами собой. Я решила немного отдохнуть, прикрыла глаза и снова вспомнила моменты допросов, не упустила ли я что-то важное. Осознавая, что могу просто уснуть, я медленно открыла глаза.

Глава 6

Когда я открыла глаза, передо мной оказалась…

Соколова Мария Даниловна, моя подруга с университета. Её удлинённое каштановое каре слегка закрывало лицо, но я всё же узнала ту самую игривую искорку в её карих глазах. Она осидела передомной в сером пальто.

– Мария?!– вырвалось у меня невольно. – Как долго я тебя не видела!

Она улыбнулась, и это было как глоток свежего воздуха.

***

Наше первое знакомство с Машей произошло в студенческие времена. Я направлялась в аудиторию на лекцию по психологии и заметила, как передо мной парень активно что-то доказывает девушке. Подойдя ближе, услышала, как он уговаривает её прогуляться с ним, уверяя, что ни он, ни его друзья не причинят ей вреда. Но его мимика и жесты вызывали у меня сомнения. Он постоянно тер нос, рот и уши, словно хотел облегчить душевное напряжение, и натянул воротник рубашки, как будто он его душил. Его взгляд был настойчивым, а улыбка – фальшивой.

После короткого раздумья, решила вмешаться, притворившись её подругой. Я подошла и крепко взялась за её локоть, извиняясь за задержку, поскольку нам нужно было идти на пары. На первый взгляд было ясно, что она учится на художника – в её прозрачной сумке были заметны кисти и краски. К счастью, девушка быстро поддержала нашу игру, и я написала ей в своём телефоне, что помогу ей уйти. Парень, заметив это, проявил настороженность. Ему не понравилось, что кто-то забирает его добычу. Она улыбнулась и извинилась, что ей нужно уходить, но он не собирался сдаваться. В этот момент я решила сказать ему, что его раскусили. Я подробно объяснила, какой он лжец и глупец. Сначала он начал вести себя агрессивно, но я быстро смогла успокоить его, применив свои психологические приёмы. После этого Маша поблагодарила меня и пригласила выпить кофе. С тех пор мы стали близкими друзьями.

***

– Маша, что ты здесь делаешь?

Мы не виделись уже больше месяца. Она уезжала в командировку по работе. Трудится в местной галерее реставратором и художником.

– Я ужасно соскучилась по тебе. Сегодня утром вернулась. Позвонила Тасе, она ответила, что ты ещё на работе, что приедешь домой поздно. В итоге собиралась позвонить непосредственно тебе, но потом решила сделать сюрприз. Думала, возможно, удастся встретиться с знаменитым Кириллом. Но перед этим хотела купить что-нибудь сладкое. Заходя в кафе, увидела тебя. Ты сидела и спала, такая красивая. Потом заметила, как ты тихо пальцами играешь по столу – обычно так ведёшь себя, когда у тебя мысли блуждают. Поэтому тихонько села рядом и любовалась тобой.

Она перетащила стул и села рядом, очень крепко обняв меня. Как же я по ней скучала.

– Ты не представляешь, как мне было тяжело без тебя, – промолвила я, всматриваясь в её лицо. – Как прошла твоя командировка?

– О, это было просто потрясающе! Я работала над уникальными картинами, которые требовали особого внимания. Некоторые из них были действительно в ужасном состоянии, но мне удалось их восстановить, – с энтузиазмом рассказала Маша, и её глаза загорались, когда она упоминала детали. – А ты? Как дела на работе и в личной жизни? – подмигнула она и внимательно всматривалась в меня в ожидании ответа.

– Всё в порядке. У меня много интересного, о чём можно поговорить, но не сейчас, нет достаточно времени для этого. Как насчёт того, чтобы назначить встречу, где я могу поделиться всеми подробностями? Согласна?

Маша тяжело вздохнула и сделала грустное выражение лица, но в конечном итоге кивнула и, улыбнувшись, продолжила сама:

– Ты представляешь… У меня есть таинственный поклонник, – усмехнувшись, отпила чай. – Но он в другом городе. К сожалению, так и не признался в своих чувствах. Но посмотри, какие чудесные цветы мне прислал! – открывает галерею на телефоне и демонстрирует роскошные букеты, в основном с красными розами. Она наклонила голову и сжала губы. – Я до последнего надеялась, что он появится, как принц из сказки. Но, увы… – начинает хмуриться, и становится ясно, что она разочарована в своей ситуации.

– Ты знаешь, Маша, – начала я тихо, стараясь подобрать нужные слова, – иногда поклонники не спешат признаваться в своих чувствах, потому что боятся отказа или неуверенны в себе. Возможно, стоит дать ему немного времени, чтобы понять, как он к тебе относится.

Она посмотрела на меня с надеждой, но вскоре её взгляд снова потускнел.

– Да, может быть… – Спасибо, что ты рядом, – улыбнулась она. – Может, завтра встретимся снова и обсудим всё за хорошим напитком?

В этот момент мой телефон завибрировал. Это была Ульяна. Она написала:

"Где ты? Все ждут кофе!"

Я улыбнулась и быстро ответила:

"Скоро буду! Держитесь!"

– Согласна, – сказала я, взглянув на часы. – Мне нужно уже уходить, я здесь довольно долго. Меня уже потеряли. – покрутила телефон. – Но в запасе есть еще минут десять, пока закажу кофе для команды.

Пока ждали заказ, мы обсудили планы на предстоящую неделю:

– Может, тогда в воскресенье? – предложила я. – Устроим девичник, как в старые добрые времена. Пицца, кино и никаких мужчин.

Маша рассмеялась, и я почувствовала, как тепло разливается по моей груди.

– Звучит заманчиво! – ответила она. – Я согласна. Только давай выберем что-нибудь полегче, а то я после командировки немного отупела.

Официант приготовил наш заказ, и я, попрощавшись с Машей, пообещала позвонить ей завтра, чтобы окончательно договориться о воскресном плане. Она кивнула и, поймав мой взгляд, лукаво улыбнулась.

– Только не забудь рассказать мне все про Кирилла, – напомнила она. – И про все остальные интересные дела, которые ты скрываешь. Я все вижу!

Я закатила глаза, но в душе улыбнулась. Маша знала меня как облупленную. Выйдя из кафе, почувствовала прилив энергии. Встреча с ней наполнила меня позитивом и уверенностью в себе. Несмотря на все трудности и заботы, у меня есть люди, которые меня любят и поддерживают. И это самое главное.

20:30. 15 октября, вторник.

В отделе царит тишина. Основная часть сотрудников уже ушла, но по пути в свой кабинет встретила Ярослава, который держал под мышкой гору папок и что-то спешно набрал на телефоне. Оглядев меня, он немного улыбнулся, но вскоре вернул серьёзное выражение лица.

– Ангелина, где же ты так задержалась? Мы тебя уже потеряли. Появились новые сведения. Подняли архивы умерших по датам подписей. Самое странное, что половина из них отсутствует в нашей базе, а из тех, кто есть, все покончили с собой. Ты уверена, что справишься с этим делом?

– Конечно, всё под контролем. Не беспокойся. Я сейчас соберусь с мыслями и начну работу. В кафе у меня возникли идеи. Давай я приду и озвучу их всем. Сейчас только до себя схожу и оставлю вещи.

Ярослав кивнул, повернулся и ушёл в другую сторону, отвечая кому-то на звонок. По тону его голоса я поняла, что это девушка, которая его ждёт сегодня.

Поднялась на второй этаж, открыла дверь, но не успела войти, как меня остановил Кирилл. Он быстро подошёл ко мне, внезапно остановился, и я ощутила запах его парфюма, который был столь же строгим, как и его тёмно-зелёный костюм, что, похоже, указывало на его недавнее пребывание в суде. Я немного изучила его стиль, ведь он всегда предпочитает такой вид одежды на судебные заседания.

– Привет. – сказал Кирилл.

Он наклонил голову и пристально смотрел в мои глаза. Улыбнувшись, почувствовала его теплую ладонь на спине, а затем, внезапно прижав меня к себе, он поцеловал меня с такой страстью, от которой я на мгновение растерялась. Затем, ослабив объятие, отпустил меня и нежно прошептал:

– Проходите, Ангелина Андреевна.

Почувствовала, как сердце забилось быстрее, но попыталась взять себя в руки. Без слов, вошла внутрь, все еще ощущая его поцелуй на своих губах, и повесила пальто на вешалку.

Мои ноги, как и руки, сопротивлялись, не желая меня слушаться. Однако, собравшись с силами, наконец решила начать разговор, но Кирилл опередил меня.

– Я очень ждал, чтобы увидеть тебя, – начал он, прервав мою внутреннюю борьбу. Провёл внешней стороной ладони по моей щеке. – Как ты? – в его взгляде стала читаться озабоченность. Он встал прямо передо мной и смотрел своими большими серыми глазами. – Весь день беспокоюсь о тебе, сложно сосредоточиться на работе. – не дав мне вставить и слово, он продолжил и начал гладить меня по голове, будто я ребёнок. – Ты помнишь про кино? Надеюсь, в планах всё ещё? Ведь через час я приду за тобой!

Тут я замялась, понимая, что из-за этого дела, у меня нет времени на свидание.

– Кирилл, понимаешь… – начинаю говорить с неопределённостью. – Боюсь, сегодня не получится. Давай в следующий раз.

Стараюсь улыбнуться, но не могу скрыть своего разочарования.

– Ты всё таки работаешь над делом? – уточнил Кирилл, присаживаясь на угол стола. Его голос звучал серьезно, но взгляд выдал искреннее беспокойство.

– Да, – ответила, пытаясь сосредоточиться. – Информация по этим делам крайне запутанная. Половина данных нет и связаны с ужасными событиями.

Кирилл кивнул, создав в комнате тишину, в которой только и слышно было, как тикают часы на стене.

– Если нужно, могу помочь, – предложил он, придавая своему тону настойчивость.

– Спасибо, но я не имею права говорить о деле, ты же знаешь. – подошла к нему, поднялась на носочки и поцеловала его в нос.

– Как жаль. Давай надеяться, что наше свидание всё же состоится сегодня. Ладно, мне пора идти. Если что, могу тебя украсть.

Подмигнул и вновь притянув меня к себе и поцеловал. Этот поцелуй был ещё более глубоким, что у меня даже подогнулись ноги. Отпустив меня, он покинул кабинет.

А я осталась одна в тишине, пытаясь осознать все события последнего времени. Его поцелуй все еще волновал меня; почувствовала, как сердце стучит в унисон с привкусом его губ. Но работа ждала, и я знаю, что не могу позволить себе отвлекаться. Вздохнув глубоко, забрала нужные вещи и пошла вниз в кабинет для совещаний.

Внутри все усердно трудились, вновь задерживаясь на работе и не спешили расходиться по домам. Ульяна сосредоточенно оформляла документы, Ярослав и Макар исследовали материалы на ноутбуке, а Даниил что-то анализировал в бумагах. После того как я ещё раз поприветствовала всех и раздала напитки, начала излагать свои размышления:

– Гипноз. Все они находились под гипнозом. – открываю свои заметки. – По моему предположению, кто-то ввёл их в трансовое состояние ещё до работы, установив на них команду на какое-то слово или действие. И я уверена…

– Ковалёва. Ты не серьёзно? – человек, имя которого не люблю произносить, расставил ноги в стороны и сложил руки на груди. – Ты действительно считаешь нас дураками? Которые сами не понимают, что происходит? Если ты здесь только для этого, прошу уйди! – его взгляд и интонация стали ледяными и агрессивными, а все окружающие начали беспокойно перешёпываться, не понимая, что происходит, как и я сама.

Внезапно охватило ощущение стеснения в груди, а горло затянуло, вызывая дискомфорт. Я сделала глубокий вдох, стараясь подавить волнения.

Все взгляды были прикованы ко мне, и тишина, повисшая в комнате, давила сильнее, чем когда-либо. Однако, собравшись с духом, встала с места. Уставившись в холодный взгляд обидчика, старалась передать все свое презрение к нему, сдерживая подступающие слёзы.

На мгновение мне показалось, что он испытывает сожаление, глубоко вздыхая, сжимающей переносицу и отрицательно качая головой.

Схватила со стола телефон, записную книжку с ручкой и направилась к двери. Слышала голоса за спиной, но не стала вникать, хлопнув дверью, покинула кабинет.

Снаружи было тихо, лишь редкие шаги слышались по коридору. Прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя и осознать, что только что произошло. Как он мог так грубо отреагировать?

Внутри меня росло чувство злости. Я переминалась с ноги на ногу, внутренне уговаривая себя, что всё это – лишь временные трудности. Важно разобраться, кто на самом деле стоит за этим гипнозом. Почему они позволили себе стать жертвами манипуляций? Ответы были где-то рядом, и я чувствовала, что должна их найти.

Когда вернулась к себе, осознала, что болят ладони от того, что ногти вонзились в кожу от сжатия кулаков. Во мне возникло неистовое желание что-то сломать или ударить. Сделав несколько успокаивающих дыхательных упражнений, взяла сумку, сменила обувь и надела пальто.

Не понимаю, что я сделала или сказала не так? Он даже не дал мне закончить! Я честно старалась избегать с ним любых контактов. Возможно не стоило останавливать Кирилла. Это БЕСИТ. Дома напишу дяде, что не смогу заниматься этими делами и вернусь к своим прежним обязанностям. Пусть сам всё расследует. Работал хорошо без меня и дальше так же будет.

Выходя из кабинета, столкнулась с Абрамовым. Однако его я точно не ожидала увидеть; Ульяна могла бы прийти, но никак не он.

– Ангелин, не накручивай себе дурные мысли. Не расстраивайся, просто… – в его глазах читалась безысходность, он не знал, как помочь.

– Снова жена? Или, может, работа сложная? А вдруг просто не выспался? О, я поняла, классика жанра, он, наверняка, так меня любит! – Ярослав в растерянности разводит руки, то схватывает голову, запуская пальцы в волосы. – Нет… Я больше ни ногой в вашу команду! Пожалуйста, ничего не говори. Не хочу слышать о нем. Без меня ему точно будет хорошо. – закрыла дверь и, обратившись к нему, продолжила: – Всё. Передай другу удачу! Хотя нет, скажи, что я пожелала ему оказаться там, где, к сожалению, неуместно говорить.

Затем отвернулась и пошла быстрее, чтобы не столкнуться с никем по дороге. А курьер так и остался на месте.

Придя в себя на улице, остановилась на мгновение, пытаясь унять бурю эмоций, мятущуюся внутри. Холодным воздухом обожгло лицо. Направилась в парк за отделом, который выходит из моего окна и всегда вызывает у меня чувство спокойствия. Шагая по тротуару, ощущаю, как напряжение немного утихает, но жгучая обида всё ещё сжимала сердце.

Сев на скамейку под высокой берёзой, достала телефон, посмотрела на время и поняв, что скоро придёт Кирилл, написала сообщение:

“Сегодня не могу. Напишу завтра.”

Поставила телефон на режим вибрации и вызвала такси.

Вернувшись домой, отпустила все накопившиеся эмоции, закрыв за собой дверь. Бросила сумку на диван и рухнула рядом. Мысли о работе не давали покоя, но старалась отключиться, мечтая о тишине и покое. Пошла на кухню, включила чайник и, присев на кухонный стул, уставилась в окно, где светили уличные фонари и если не ошиблась, пошёл первый снег.

Чайник зазвонил, прерывая мои раздумья. Налив горячий чай в любимую кружку, вновь вернулась к своим мыслям. В голове всё ещё вертелись образы уверенности и непонимания, которые оставил мне разговор с Назаровым. Почувствовала, как злость уходит, уступая место глубокой усталости.

Моё внимание отвлекли шаркающие шаги сонной Таси.

– Что случилось? Ты какая-то потерянная, – произнесла она, зевая и почесывая затылок. Она выглядела так, словно только что вылезла из постели, в своей помятой пижаме и с растрепанными волосами.

Я лишь махнула рукой, не желая вдаваться в подробности.

– Просто устала, Тась. Тяжелый день.

Сестра нахмурилась, но настаивать не стала. Поставила свою кружку под струю кипятка, заварила чай и села напротив меня. Минуту мы сидели в тишине, нарушаемой лишь тиканьям часов.

– Ладно, не хочешь говорить – не надо, – наконец сказала она. – Но помни, я всегда рядом. И знаешь, что? Забей на все эти дела, Ангелин. Иногда нужно просто отдохнуть. Посмотри фильм, выпей вина, забудь о работе хотя бы на вечер.

Я слабо улыбнулась. Может, она и права. Возможно, мне действительно нужно расслабиться и выкинуть из головы все эти странные смерти и гипноз. Но что-то внутри меня противилось этому. Чувство долга, профессионализм или просто упрямство – я не знаю, но понимаю, что не могу так просто сдаться.

Сделав глоток горячего напитка, решила, что всё же надо выкинуть всё из головы, ведь это лишь временная буря. Завтра вернусь к нормальной жизни и постараюсь забыть о том, что произошло. Не могу позволить себе сдаться, даже если было крайне тяжело.

Тася зевнула и, отпив чай, посмотрела на меня с сочувствием.

– Знаешь, что еще помогает? Горячая ванна с пеной и аромамаслами. Я сейчас себе сделаю. Пошли со мной.

Я колебалась, но предложение показалось заманчивым. Отложив кружку, кивнула.

– Хорошо, пойдем.

Вскоре я лежала в ванной, наполненной душистой пеной. Теплая вода расслабляла мышцы, а нежный аромат лаванды успокаивал нервы. Тася сидела рядом на полу и опиралась спиной о стену ванны, и что-то рассказывала о своей работе, о забавных случаях с клиентами, о новом сериале, который она начала смотреть. А я слушала ее вполуха, но ее голос и присутствие действовали умиротворяюще.

После ванны почувствовала себя немного лучше. Мы с Тасей перебрались в гостиную, где она включила какой-то комедийный фильм. Я устроилась на диване, укрывшись пледом, и попыталась сосредоточиться на происходящем на экране. Иногда мне даже удавалось рассмеяться, и на мгновение я забывала о работе и Назарове.

Перед сном я выпила еще чашку чая с ромашкой. Тася уже спала, свернувшись калачиком на своей половине дивана. Выключила свет и легла рядом с ней. Закрыв глаза, попыталась очистить разум от навязчивых мыслей. Но не выходило.

Я взяла блокнот с ручкой и начала записывать идеи для расследования. Важно было не только разобраться в ситуации, но и вернуть уверенность в своих силах. Это был не конец, а только начало.

Необходимо проверить руководителей банка.

Позвонить профессору, узнать номер преподавателя гипноза и, по возможности, пригласить на помощь, чтобы разобраться с курьером.

Осознаю, что еще не разобралась в предыдущих случаях кражи. Это значит, что мне следует изучить, что писали в СМИ. И поиск информации не занял много времени: статей было достаточно, хотя они в основном были краткими. Конечно, информации из них не так много, как хотелось бы. Одна из них, написанная в прошлом году:

“Вечером 6 октября, когда город погружался в полумрак, зловещая тишина окутала здание банка. С 20:20 до 21:00 в его стенах разыгрывалась драма, ставшая предметом многочисленных слухов. Двери тихо открылись, а тени исчезнувших преступников, как призраки, стремительно наполнили пространство. Камеры, которые обычно следили за каждым движением, молчали. Их отключение осталось загадкой.

Никаких улик мошенники не оставили. Сотрудники ничего не помнят и не видели. Очнулись, связанные в подсобном помещении, с трудом приходя в себя после странного нападения. Полумрак накрывал стены, и единственный звук – это тиканье часов, напоминающее о безвременье.

Сквозь туман воспоминаний пробивались лишь смутные образы: яркие огни, холодные голоса и хладнокровие, с которым действовали преступники. Они словно были частью какого-то кошмара, который не оставлял следов. Соединяя кусочки головоломки, сотрудники начали осмыслять, как могли оказаться здесь, да и что именно было украдено.

С каждым мгновением сужающиеся круги осознания давили на сознание, выведя их на грань истерики. Обманчивое спокойствие вокруг становилось странным, и они поняли – это не просто ограбление. Это был вызов, который они не могли проигнорировать.”

Всё по старой схеме.

Почему банки не были готовы к этому? Необходимо допросить ключевых фигурантов. Ах… Я же сама отошла от этого дела. Назаров… Не хочется даже это обсуждать. Чего я ему такого сделала? Ладно… Значит, так тому и быть.

Собрав все сведения, решила, что анализировать ситуацию нужно с разных сторон. Опустив голову, вернулась к блокноту, ведь каждый шаг приближает к истине.

Но перед глазами всё ещё мелькали изображения посылки, от которых я пытаюсь избавиться, но это не удаётся. Они снова и снова появляются.

Убрав всё, легла на спину и стала рассматривать потолок, и постепенно, под мерное дыхание сестры, уснула, погрузившись в беспокойный сон, где смешались лица коллег, гипноз и падающий за окном снег.

6:40. 16 октября, среда.

Как же меня утомил этот будильник. Так хочется спать дальше, но я действую на автомате, собираюсь, завтракаю, включаю телефон – и сразу же получаю сообщения:

Ульяна:

“Ангелина, так нельзя, почему ты отключила телефон? Кирилл узнал о случившемся, чуть не дошло до драки, хорошо, что вовремя разняли. Жду тебя, я поговорила с Макаром, он извиниться.”

Кирилл:

“Почему ты мне не сказала? Я был зол, когда узнал! Поговорил с ним, больше он ничего тебе не скажет. Завтра жду тебя на работе.”

Ульяна:

“Надеюсь, Фёдор Владимирович не узнает истинную причину конфликта. В противном случае, беда будет.”

Кирилл:

“Спокойной ночи, не переживай, всё под контролем! Извини, если был резок. Сладких снов.”

Действительно ли дядя в курсе? Не хватает, чтобы он еще это знал. Совсем не хочется никуда идти, но выбора нет. В конце концов, я всегда могу уволиться.

Собравшись с мыслями, посмотрела в зеркало, придавая своему отражению уверенный вид.

Ульяна всегда так горячо поддерживала меня, но теперь её слова о Макаре звучали как предостережение. Неужели он действительно извиниться?

Снега на улице за ночь выпало не очень много. Скорее всего к обеду уже местами растает. Сегодня обещали достаточно тёплую погоду для этого.

Попрощались с Тасей около дома, пожелали друг другу хорошего дня и разошлись в разные стороны.

Глава 7

8:00. 16 октября, среда.

На работу пришла вовремя. Тихонько вошла в свой кабинет, поставила телефон на беззвучный режим, налив тёплый мятный чай, принялась рассматривать другие дела. Вспомнила, что не уведомила родственника о решении, принятом вчера. Не успела встать из-за стола, как в кабинет вошёл Назаров. Его лицо оставалось неизменным, как будто вчерашние события не имели значения.

– Твои извинения не искренние, и это не твоё решение. Прошу покинуть мой кабинет, – решила закончить разговор, который даже не начался.

На мгновение показалось, что он собирается возразить, но ушёл, сделав, как я сказала. Однако через минуту вернулся.

– Извини, был не прав, – произнёс он холодно, развернулся и вышел обратно.

Следом за ним вошла Ульяна.

– Вот, гад. Вчера устроила ему разбор, но он так и не признался в причине своих слов. Ангелина, не обращай внимания. Хорошо? Пойдём к нам? Ты вообще почему телефон отключила? Я переживала за тебя всю ночь. Уже домашний адрес твой нашла. – она ничего плохого мне не сделала, но её виноватый взгляд, заставляет чувствовать себя как нашкодивший кот.

– Уль, рада, что ты рядом, – сказала я, подошла и обняла её. – Он извинился, но было видно, что без особого желания, будто его заставили. – склонила голову, слегка прищурив глаза с вопросительным взглядом посмотрела на подругу. – А такое извинение мне не нужно, ведь он так и не осознал, в чем дело. Ты мне лучше скажи, что с Кириллом?

– О, это действительно захватывающе. Почти через час после твоего ухода он пришёл к нам, желая узнать, где ты. Мы ответили, что ты ушла домой. Однако, через пять минут Кирилл вернулся, весь злой и растрепанный. Оказалось, что в тот самый момент, когда всё это произошло, в наш кабинет заглянула Кристина, секретарь. Только не понятно что она делала тут так поздно. И видимо, та не удержалась и ляпнула ему что-то. Так вот, Кирилл влетел к нам и начал орать на Макара, требуя выйти и разобраться, что тот себе позволяет в отношении тебя. К счастью, что от мордобоя нас спас Фёдор Владимирович, который вовремя зашёл. Он приезжал за какими-то документами. Узнал, что мы ещё были на работе и решил к нам заглянуть. А твой парень, между прочим, молодец. Сегодня Кирилл тебе звонил?

– Да, звонил, но я не успела ответить, – произнесла я, стараясь скрыть смятение в голосе. – Надеюсь, у него все в порядке.

– Не переживай, – попыталась меня успокоить Ульяна, – он просто беспокоится за тебя. Ты для него не безразлична. Всё! Хватит болтать, пойдём работать.

Я кивнула, но мысли о её словах всё ещё не покидали меня. Кирилл, конечно, проявил мужество, но в то же время действовал необдуманно. Нужно будет с ним пообщаться и поблагодарить за это. Но уже у двери поняла, куда иду, и я остановила Ульяну, схватив её за руку.

– Уля, подожди. Но как я могу идти после всего, что произошло вчера? Извини, но у меня тоже есть гордость. Когда ко мне так относятся, я просто не в силах вернуться, и это не означает, что я стремлюсь повысить свою значимость.

Ульяна остановилась, удивленно посмотрев на меня. В её глазах прочитала понимание, и осознание, почему я так себя веду.

– Ангелина, ты же можешь просто так-настоять на своем. Но дай шанс людям исправиться. Мы все совершаем ошибки, неужели ты никогда не ошибалась?

Я вздохнула, стараясь сгладить накалившиеся эмоции. Она права. Пусть Назаров и не понимает, в чем дело, но, если я закроюсь в себе, то это только усилит конфликт. Может, стоит рискнуть и попробовать поговорить с ним еще раз? В конце концов, жизнь научила меня выходу из неудобных ситуаций.

– Хорошо. Пошли, только скорей, пока я не передумала. – машу ей рукой и иду следом за ней.

Как только вошла в кабинет для совещаний, в воздухе повисло молчание. Взгляды присутствующих перемещались между мной и Назаровым, как на метании. Поприветствовала всех, устроилась за столом и направила свой взгляд в его сторону. Мне хотелось уловить хоть малейший признак раскаяния, но вместо этого столкнулась с холодом.

Отвернулась, понимая, что больше там ничего не увижу и нет смысла тратить свои эмоции на этого человека. Ульяна решила быстрей разрядить обстановку и начала рассказывать о том, что они имеют на данный момент, но Макар перебил и продолжил сам.

– Вчера мы обходили организации рядом и напротив. Информации мало. Почти все камеры не записывали обзор, который нам нужен, а некоторые были муляжами.

Назаров вставил флешку в ноутбук, и на стене включился видеопоток – были показаны кадры с кафе, ресторанов и других камер, где зафиксированы нужные нам лица.

Сумерки, четыре человека вошли в банк, схожие с описанием сотрудников, с интервалом около минуты. Пятый остался у входа, в форме охраны. Видно, как многие пытаются войти в банк, но их не пропускают. Они разворачиваются и уходят. В итоге остальные вышли через двадцать пять минут с сумками и уехали на тёмном седане.

– Номера поддельные. – начал комментировать начальник. – Уехали в сторону набережной, но исчезли с видеонаблюдения возле церкви и позже были замечены в Частинском районе. Органы ГИБДД получили ориентировки. Это по поводу ограбления.

Назаров поставил на паузу и оглядел всех присутствующих.

Абрамов откинувшись на спинку кресла, тихо произнёс:

– Частинский район… глухомань, – пробормотал он себе под нос. – Там их и ищи теперь.

– Нужно прочесать все проселочные дороги, опросить местных жителей, – добавила Ульяна. – Вряд ли они решились бы ехать по трассе с такой добычей.

Назаров кивнул, соглашаясь.

– Верно. Уль, это на тебе. Раздай задания оперативникам.

Назаров отвернулся и запустил следующую запись.

На экране возникло изображение курьера, лицо которого было частично скрыто тенью, но его передвижения отслеживались достаточно четко. Он ловко лавировал по улицам, переходя от одной камеры к другой, словно играя в кошки-мышки с системой видеонаблюдения.

– Курьер начал свой маршрут от ресторана, – доложил Назаров, – далее направился в сторону центрального парка, где его след обрывается на улице Листовой. Однако через пару кварталов уже держал посылку на улице Вишнёвой. Даже если учесть, что он может быть под гипнозом. – на этой фразе остальные аккуратно посмотрели на меня, потом на Макара.

Но он, казалось, не заметил этих взглядов, полностью погрузившись в происходящее на экране ноутбука. Его взгляд был прикован к курьеру, словно пытаясь разгадать каждый его шаг.

– Хочу лично посетить ресторан, из которого вышел Болотов с заказам, а также его руководство и организацию, в которых он работает.

Сложил стопку документов. Затем наклонился на стол, сложил руки перед собой, осмотрел всех присутствующих и достал планшет из ящика стола, после чего открыл карту местности.

– Ульяна, возьми Ковалёву и отправляйтесь по указанному маршруту, просмотрите частные камеры. Может, где-то удастся заметить его. – указал пальцем на нужные улицы.

Напарница взяв блокнот, записывая, что-то тихо проговаривала себе под нос.

– Ярик, – продолжил Макар, – ты один по этому маршруту. – указал на экране. – Даниил, как у тебя по времени?

– С удовольствием. Работы много, но я согласен.

– Тогда ты с Абрамовым. Осмотрите все как можно быстрее.

Макар обвел взглядом команду. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом страниц блокнота Ульяны.

– Всем выдвигаться немедленно. Докладывайте о любых зацепках, – скомандовал Макар, отрываясь от карты на планшете.

Мы по очереди покинули кабинет и пошли по своим местам, чтобы переодеться.

– Ангелина, подожди. – остановила меня Ульяна около дежурного. – Я сейчас до оперов схожу. – кивнув, последовала за ней.

Она быстро собрала оперативников, распределяя между ними задачи по прочесыванию проселочных дорог Частинского района. Она чувствовала груз ответственности, понимая, что от их внимательности и оперативности зависит поимка преступников, дерзко ограбивших банк. Инструкции раздавались четко и лаконично, каждый знал свой маневр. В голове Ульяны видимо уже вырисовывался план действий, включающий опрос местных жителей, проверку заброшенных зданий и лесных массивов.

Она вернулась ко мне с решительным видом.

– Готова? – обратилась, застёгивая пуговицы на своём чёрном пальто.

Я кивнула и мы направились к выходу.

10:22. 16 октября, среда.

Проходя по по указанному маршруту. Ульяна внимательно всматривалась в каждую деталь, не упуская из виду ни одной камеры видеонаблюдения. Я тоже сосредоточилась на сканировании местности, стараясь заметить что-либо подозрительное или полезное для нас.

Дома менялись одно за другим. Там, где были установлены камеры, мы обращались к вахтёрам и просили показать записи, но Болотов нигде не засветился. Казалось, он избегает их или просто мы следуем не по тому маршруту.

Ульяна достала из кармана телефон и сверилась с картой, которую предоставил Макар. Хмуря брови, она что-то просчитывала, а затем коротко бросила:

– Кажется, мы немного отклонились от маршрута. Нужно вернуться на перекресток и свернуть направо. Там должен быть небольшой магазинчик с камерой, захватывающей часть улицы. Я как то тут была. – пояснила она.

Мы развернулись и быстрым шагом направились в указанном направлении. Добравшись до магазина, Ульяна представилась и попросила просмотреть записи с камеры за последнее время. Продавец, немного поколебавшись, согласился помочь.

Просматривая запись, мы и тут ничего не обнаружили.

Немного расстроившись, последовали дальше. Ульяна рассказала о детях и праздновании дня рождения её мужа.

– Он так любит сюрпризы, – проговорила напарница. – В прошлом году устроила ему тематическую вечеринку в стиле его любимого фильма. Он был в восторге.

А я слушала её, стараясь не отвлекаться от осмотра окрестностей. Вскоре мы вышли к небольшому парку. Ульяна остановилась и посмотрела на карту.

– Здесь есть скамейки, – сказала она, – и, возможно, камеры. Давай проверим.

Прошли через парк, осматривая каждую скамейку и столб. К счастью, на одном из столбов заметили камеру, направленную прямо на аллею.

Нашли охранника парка и объяснили ему ситуацию. Он любезно согласился просмотреть записи. Но и на этот раз нам не повезло.

– Знаешь, – начала Ульяна, когда мы продолжили движение. – Постарайся не обращать внимания на Макара. У него сейчас действительно сложности с Миланой, его женой. Постоянные ссоры, и она уже давно приезжает в отдел, чтобы устроить разборки прямо в кабинете.

– Я, может, несколько раз её видела. Красивая, но характер явно стервозный.

– Что есть, то есть. Мы с Макаром дружим со студенческих времен. Их познакомили наши общие друзья около шести лет назад. Начался очень бурный роман, и уже через год Милана забеременела. Они поженились, Макар вроде бы и не был в восторге от брака, но ребёнка точно хотел. Он был просто на седьмом небе от счастья. Однако вскоре произошёл выкидыш.

– То есть выходит брак по залёту? – зачем-то решила уточнить я.

– Верно! – подтвердила Ульяна. – В последние годы они трижды пытались наладить отношения и завести ещё раз ребёнка, но безуспешно. В последний год Милана всё чаще устраивает скандалы, явно намекает на развод, однако прямо об этом не говорит. Макар же часто срывается на всех. Особенно по неизвестной для меня причине, иногда под горячую руку попадаешь ты, – она сделала глубокий вдох и выдох.

Я кивнула, впитывая информацию. Теперь мне стало немного понятнее поведение Макара, хотя это и не оправдывало его вспышки гнева. Тяжело, когда личная жизнь трещит по швам, и ещё тяжелее, когда это выливается на окружающих.

– Спасибо, что рассказала, – проговорила я тихо. – Постараюсь быть терпимее.

Ульяна ободряюще улыбнулась.

– Он хороший человек, на самом деле. Просто сейчас ему очень непросто. Он переживает непростое время для него.

В процессе разговора заметила, как на лице Ульяны появилось выражение грусти, когда она говорила о Макаре и Милане. Чувство бессилия и непонимания витало в воздухе. Она объяснила это тем, что они друзья и она переживает за него.

Несмотря на то, что ее рассказ был скорее отвлечением от монотонного прочесывания улиц, он невольно заставил в очередной раз задуматься о хрупкости человеческих отношений. Как легко любовь и страсть могут превратиться в разочарование и взаимные упреки. И как часто люди остаются в несчастливых отношениях, движимые страхом одиночества или чувством долга.

Мы шли дальше, погруженные в собственные мысли. Вскоре Ульяна остановилась возле небольшого кафе.

– Может, перекусим? – предложила она. – И заодно посмотрим камеры. Уверена, что они тут есть.

Зайдя внутрь, заказали кофе, чай и бутерброды. Ульяна, не теряя времени, подошла к администратору и, представившись сотрудницей полиции, попросила просмотреть записи с камер видеонаблюдения. К счастью, тот оказался сговорчивым и согласился помочь. Просматривая их, снова ничего не нашли.

Поблагодарили администратора и пошли дальше.

– Я очень надеюсь, что у ребят будет результат. – сказала Ульяна, когда мы подходили к светофору. – Давно я так не гуляла. – посмеялась и в её сумке заиграла мелодия телефона.

Позвонил Ярослав: у них появилось зацепка. Нужно ехать в отдел, они будут там через час.

13:00. 16 октября, среда.

В отделе царила привычная суета, но наши коллеги ещё не прибыли. Мы сходили на обед и каждая ушла заниматься своими делами. Договорились, что Ульяна сообщит когда они появятся.

Заглянула в расписание и заметила, что на два часа дня запланирована встреча с сотрудницей из соседнего отдела. У неё была травма после недавнего выезда.

Она работает криминалистом, и во время осмотра места преступления неожиданно появился вор, пока полицейский отсутствовал, он ушёл проверять балкон. Хотя девушка и не получила серьёзных повреждений, страх выездов всё равно остался. Мы активно работаем над этим, и результаты радуют.

Я решила немного поработать над отчетом, который нужно было сдать к концу недели. Включила любимую музыку, чтобы отгородиться от общего шума, и углубилась в детализацию. Эта работа требовала внимательности и сосредоточенности, но мне нравилось видеть, как разобранные данные складываются в стройную картину.

Время пролетело незаметно. Внезапно раздался тихий стук в дверь. Подняла глаза и увидела девушку – криминалиста. Антипову Ладу Евгеньевну, двадцати семи летнюю красивую девушку. Она стройная, одетая в объёмный свитер и джинсы, на руке висел сложенный плащ. Волосы пепельного цвета и на её лице выделялись большие глаза.

Она выглядела немного напряженной, но при этом старалась сохранить улыбку. Я встала, чтобы её поприветствовать, и предложила сесть.

– Привет! Как ты себя чувствуешь? – старалась создать непринужденную атмосферу.

– Привет! В целом нормально, – ответила она, усаживаясь на стул и повесив бежевое пальто на спинку. – Просто иногда накатывают воспоминания о том инциденте. Но стараюсь не зацикливаться на этом.

Я кивнула, понимая, что работа в её профессии может быть эмоционально тяжелой.

– Мы здесь, чтобы поддержать тебя, – положила свою руку на её ладонь. – Лада, если тебе нужно поговорить или обсудить что-то конкретное, я всегда готова выслушать.

Она поблагодарила меня и немного расслабилась, и облизнула губы.

Я же встала, заварила ромашковый чай и поставила нам горячие кружки с напитком. Начали обсуждать её текущие проекты и планы на будущее. Заметила, как её глаза загорались, а взгляд обращен в себя, словно она пытается уловить ускользающую мысль, когда она говорила о своих исследованиях и находках. Это помогло ей отвлечься от неприятных воспоминаний.

– А как у тебя дела? – затем она обратилась ко мне, когда разговор немного сменил направление.

Я рассказала о том, над чем работаю, и рассказала о банке, естественно только то, что можно. Её интерес к такой теме был заметен, и вскоре мы начали обмениваться идеями о том, как можно улучшить поиски.

Время пролетело незаметно, и я почувствовала, что встреча проходит успешно. Мы не только обсудили рабочие вопросы, но и помогли друг другу отвлечься от стресса.

Когда разговор о работе подошёл к концу, заметила, что она стала более расслабленной. Её улыбка стала шире, а напряжение в плечах утихло.

– Знаешь, иногда просто нужно поговорить с кем-то, чтобы почувствовать себя лучше, – сказала она, потирая виски. – Спасибо, что выслушала.

– Всегда пожалуйста! – ответила я. – И не стесняйся делиться своими мыслями. Это важно.

– Спасибо тебе… – Лада встала и, не дождавшись моего ответа, подошла ко мне, обняв крепко, как будто боялась, что я исчезну. Её голос дрожал от эмоций, а в глазах заблестели слёзы. – Ты читаешь людей, словно открытые книги. Ты вытащила меня из моего ада. Я благодарна.

Я почувствовала, как её тепло проникает в меня, и на мгновение время остановилось. Не могла сдержать улыбку, хотя внутри меня разгорелось множество чувств – радость, гордость и лёгкое смущение.

– Пожалуйста… – произнесла я, стараясь скрыть свою уязвимость. – Это моя работа…

– Никогда не думала, что смогу так открыться кому-то, – продолжала она, её голос был тихим, но уверенным. – Ты помогла мне понять, что я не одна. Это придаёт мне сил.

– Я всегда буду рядом, – сказала я с полной уверенностью. – Мы вместе справимся со всем.

Лада улыбнулась сквозь слёзы и мы попрощались с надеждой на новые встречи и обсуждения. Она ушла с чувством удовлетворения, понимая, что иногда простое общение может творить настоящие чудеса.

Сев за стол вновь в пустом кабинете, я попыталась сосредоточиться на заполнении отчёта о прошедшей встрече, но мысли неожиданно унесли меня к Трусову. Воспоминание о том, как он пробежал мимо меня в нижнем белье с окровавленными ножницами, вызвало внутри неприятный ток. Этот ток мерзости пробежал по всему телу, оставляя за собой холодный след. Я ощутила, как по коже ползут мурашки, и захотелось отмыться от этого ощущения, словно оно прилипло ко мне.

Неприятные эмоции накатывали волнами, и я поняла, что не смогу сосредоточиться на работе. Встала и подошла к окну, чтобы хоть немного отвлечься. Открыв его, я вдохнула свежий воздух. На улице люди спешили по своим делам: кто-то гулял с детьми, кто-то спешил на встречу, а кто-то просто наслаждался моментом. А некоторые дети пытались лепить снеговиков и делать снежных ангелов. Из-за малого количества снега, результаты получались неуклюжими, но они не сдавались и продолжали играть, не обращая внимания на неудачи.

Взяла со стола уже остывший чай и сделала глоток – он был горьким и крепким, как мои мысли. Солнце светило ярко. Я почувствовала легкий ветерок, пробиравшийся сквозь открытое окно, от которого пробежали мурашки. Затем закрыв его, вернулась к столу, решила закончить отчет и отложить воспоминания о Трусове в дальний угол сознания. Нужно было сосредоточиться на настоящем, на том, что я могу контролировать.

Внезапно в мою дверь снова постучали. Она распахнулась и ко мне зашёл сам Назаров. Это по моему третий раз за несколько месяцев и два из них за последние несколько часов.

Не удержавшись от колкости, заговорила первая.

– Макар Андреевич, добрый день! Какая честь, – с иронией произнесла, слегка приподняв бровь. – Неужели что-то случилось? Или просто решили проверить, как я работаю?

Назаров, окинул взглядом мой кабинет, потом остановился на мне и вошёл.

– У тебя телефон в абоненте. Ульяна попросила сходить за тобой.

– И вы пошли? – тихо пробормотала себе под нос.

Назаров, похоже, не обратил внимания на мой сарказм. Он подошёл ближе к столу, его лицо стало более серьёзным.

– Да, пошёл. Ульяна сказала, что ты не отвечаешь на звонки, поэтому решил убедиться, что с тобой всё в порядке, – произнёс он, слегка нахмурив брови.

Я попыталась скрыть своё удивление, которое явно читалось на моём лице.

– Всё в порядке, Макар Андреевич. Просто работаю. Занятая женщина, знаете ли, – ответила я, стараясь звучать уверенно.

Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня с лёгким недоверием.

– Ты знаешь, что я здесь не только из-за Ульяны?

– Что? Я знаю? – неожиданно для себя отреагировала эмоционально, при этом прижав свою правую руку к груди.

– Да. Мне нужно обсудить кое-что важное.

Почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Назаров, казалось, собирался сказать что-то значительное, и это меня настораживало. Поставила кружку и внимательно посмотрела на него.

– Что именно вы хотите обсудить? – старалась сохранить спокойствие в голосе.

Назаров сделал шаг ближе, его выражение лица стало более сосредоточенным.

– Хотел… – опять он замялся. – Я хотел и…

Его монолог прервал стук в дверь.

Я вздохнула с облегчением, но одновременно и с раздражением. Этот момент ожидания, когда Назаров собирался что-то сказать, казался бесконечным. Не могла не заметить, как его лицо изменилось, когда он услышал стук.

– Входите, – произнесла я, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Ульяна, её лицо было озабоченным.

– Извини, что прерываю, но мы вас ждём, вообще то. – сказала она, быстро оглядевшись на Назарова и затем вернувшись ко мне.

Тот слегка отступил назад, но не покидал помещение. Почувствовала, как напряжение в воздухе снова нарастает.

– Да, конечно, Ульяна. Сейчас буду, – ответила я, бросив взгляд на Назарова. – Макар Андреевич, полагаю, наш разговор придется закончить.

Он кивнул, не отрывая взгляда от Ульяны, и произнес:

– Да, конечно.

Акимова, явно ощущая неловкость ситуации, коротко кивнула и вышла из кабинета. Назаров задержался на пороге, словно раздумывая, стоит ли что-то добавить, но затем, махнув рукой, последовал за Ульяной.

Оставшись одна, я почувствовала облегчение, смешанное с раздражением. Что же такого важного хотел мне сказать Назаров? И почему он так замялся? Неужели это связано с чем-то личным? Отбросив эти мысли, решила не тратить время на догадки и сосредоточиться на текущих задачах. Подхватив блокнот и ручку, направилась к выходу, чтобы присоединиться к коллегам.

Глава 8

15:40. 16 октября, среда.

Войдя в переговорную, увидела, что все уже собраны. Ребята активно обсуждали детали.

Ульяна и Макар заняли свои места, разложили папки перед собой. Даниил вставил флешку в компьютер и вывел видео на экран телевизора.

Внимательно просматривая кадры, заметили курьера, идущего по тротуару. Он нёс на спине синий квадратный рюкзак, принадлежавший его организации. Его взгляд был пустой, но он знал куда идёт. Далее кадры сменялись быстро, демонстрируя лабиринт узких проходов и арок.

Даниил увеличил изображение, и теперь можно рассмотреть номер дома, к которому направлялся курьер. Это был неприметный подъезд без вывески, типичный для старого центра города.

– И вот тут начинается самое захватывающее, – начал рассказывать Ярослав, его голос наполнился азартом. – Мы выяснили, откуда курьер вышел с посылкой. – он указал на экран, его пальцы едва касались поверхности, так он был поглощен своим рассказом. – Прямо напротив этого дома висела камера, установленная дедушкой. С его слов, он всегда ругался на детей, которые пакостили у него под окнами, и решил записать их шалости, чтобы показать родителям. – Ярослав улыбнулся, его глаза блестели от восторга. – Сначала мы подумали, что он какой-то извращенец, и решили разобраться в ситуации. Затем в процессе допроса я решил уточнить, не записывал ли он пару дней назад. И та-дам – мы нашли то, что искали! – на экране появился кадр, который стал настоящей находкой. Ярослав прижал руки к груди, как будто сам стал частью этого открытия. – Вот что вы сейчас видите! – произнес он с гордостью, будто это было его личное достижение.

На экране – курьер скрылся в подъезде.

Напряжение в комнате росло. Все взгляды были прикованы к экрану. Ярослав, казалось, купался в лучах всеобщего внимания, с удовольствием наблюдая за реакцией команды.

– Теперь самое главное, – продолжал он, понизив голос, – спустя ровно двадцать минут он вышел обратно. В руках у него была точно такая же коробка, которую он принёс в следственный отдел с фотографиями с мест преступления.

– А почему они её не убрали в рюкзак? Он должен был влезть. – поинтересовалась Ульяна.

Ярослав пожал плечами, разводя руками в стороны.

– Вот этого мы не знаем, Ульяна. Зачем ему понадобилось нести её в руках – загадка. Может, что-то сломалось в рюкзаке, может, просто поленились. Сути дела это не меняет. – он сделал паузу, обводя взглядом лица коллег. – Самое важное – у нас есть изображение, подтверждающее, что он получил её именно в этом подьезде.

Макар, до этого молча наблюдавший за происходящим, подал голос:

– Нужно установить, кто находится в этой квартире.

– Уже.. – ответил Ярослав. – Всё по порядку. Наберитесь терпения.

Наступило неловкое молчание, прерываемое лишь щелчками клавиш компьютера Даниила.

Ярослав вновь привлек к себе внимание, откашлявшись:

– Даня, давай на самое интересное.

Он кивнул, уже прокручивая видео вперёд, чтобы вновь зафиксировать вход в подъезд.

И на экране появились два силуэта, быстро удаляющийся от подъезда к подъехавшей машине.

Даниил остановил запись, приблизив изображение настолько, насколько позволяла оптика. На экране застыли два лица – мужское и женское. Мужчина одет в темную куртку и надвинутую на глаза кепку, женщина – в светлое пальто и шарф, закрывающий половину лица. Несмотря на это, распознать лицо не получилось.

– Запомнили их? Смотрим дальше.

А дальше через пять минут выходит ещё один мужчина и садиться к ним в машину. Одетый в чёрный плащ и так же кепка скрывает лицо.

Макар нахмурился, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, какую-то деталь, которая помогла бы идентифицировать этих людей.

Даниил переключил видео, демонстрируя автомобиль.

– Итак. Продолжим. Номер не было видно и тип машины тоже не удалось установить – слишком распространённая модель. Заполучив копии видео, мы направились в тот подъезд. Естественно номер квартиры и этаж мы знаем, но нужно что-то делать.

– Ярик, подожди, – прервала его Ульяна и наклонила голову, изучая экран с записями. – Мы видим, как они вышли, но как они зашли – этого нет.

Ярослав замер, его энтузиазм на мгновение угас. Он с трудом перевел взгляд с экрана на Ульяну, его лицо стало чуть более серьезным.

– Да, к сожалению, в этот момент камера дедушки не записывала, – произнес он с легким оттенком разочарования.

Ульяна нахмурила брови, её губы слегка сжались в тонкую линию. Я почувствовала, как напряжение нарастает в воздухе.

А Ярослав воспользовавшись моментом, сделал драматическую паузу, выдержав её достаточно долго, чтобы в кабинете повисла тишина. Он знает, как создать напряжение, как подвести нас к самому интересному моменту.

– Но там нас ждал сюрприз, – загадочно произнес он.

– Ярик. Не тяни кота за одно место. – не выдержал Макар.

– Бабули. – широко улыбнулся он.

– Что?

– Бабули, они кладезь информации. – повторил тот. – Бабули у подъезда! Целых три штуки. Они сидели на лавочке, словно сторожевые псы, бдительно наблюдая за всем, что происходило вокруг.

Ярослав снова замолчал и оглядел всех, но остановившись на серьёзном взгляде Макара, продолжил:

– Оказалось, бабушки видели этих четверых. В начале двоих, которые заходили, Описали их довольно подробно: мужчина в кепке, скорее всего, приезжий, как и женщина – в светлом пальто, третий – наш курьер, а четвёртый жилец одной из этого подъезда.

– Точнее бывший. – поправил Даниил. – Они еще упомянули, что в этой квартире постоянно меняются жильцы. То одни, то другие. Никто там долго не задерживается. Бабушки даже прозвали ее "проходным двором".

– Верно. Спасибо Дань.

– А откуда ты знаешь, что это грабители банка?– не удержавшись, решила узнать и я. – Это бабушки на лавочке сидят? Верно?

Ярослав согласно кивнул и продолжил:

– Хороший вопрос, – он облокотился на стол, скрестив руки. – И да, верно! Мы сначала показали фотографии нашего курьера. Они стали бурно обсуждать, спорить и доказывать что-то друг другу. По итогу пришли к выводу – этот парень вышел из пятьдесят шестой квартиры. Баба Нюра, вспомнила, что видела как наш курьер заходил в ту дверь, когда выпускала своего кота в подъезд. Даже не пришлось делать поквартирный обход. – хлопнул ладошкой по столу.

– Верно. – перевёл разговор на себя Даниил. – Они отметили, что квартиросъёмщик был привлекательным, скромным и приветливым, и прожил там не долго. Внешне, высокий, темноволосый, но не факт, он часто носил головной убор и изюминка его глаза, они немного узкие. По их словам, в последнее время он стал появляться редко. А сегодня рано утром парень уехал на машине с чемоданом, а некий гражданин его ожидал у подъезда. Описать не смогли. Стандартная внешность водителя. Но парень был молодой. Решили проверить, есть ли кто в квартире, но она оказалась пустой, двери никто нам не открыл. Ордера нет и так быстро не возьмём. Вышли обратно на улицу.

– Какая находка – эти бабушки! У меня тоже есть такая. Надо бы на выходных к ней заехать, – сказал Даниил, искренне улыбаясь. У него действительно красивая и приятная улыбка.

– Мы также связались с хозяйкой квартиры, Журавель Антониной Павловной, номер дали те же дамы, – продолжил Ярослав. – К сожалению, она уехала за границу три месяца назад, а за арендой квартиры следил её брат. Она прислала фото паспорта, договора и номер арендатора Петрова Василия Андреевича.

В этот момент на экране высветился снимок. На нём кудрявый блондин, с большими глазами.

– Подожди. – остановила я их. – Разве он не тёмноволосый и узкие глаза?

Ярослав усмехнулся:

– Умница. Внимательно слушала! Вот и я о том же. На фото – типичный славянин, блондин с голубыми глазами. Бабушки, конечно, кладезь информации, но их показания нужно проверять и перепроверять. Петров Василий Андреевич, 1990 года рождения. Паспорт, как выяснилось, числится в утерянных с прошлого года. То есть, уже тогда он использовал фальшивые документы.

– А про хозяйку что? – снова вступил в диалог Макар.

– С ним она разговаривала вчера вечером и он сообщил, что съезжает по личным обстоятельствам. Хозяйка не стала противиться, так как он внёс остаток суммы сразу же. Причём сумма была больше, чем требовалось. Утром младший брат, Шуберт Станислав Павлович, заехал, забрал ключи у бабушки Иванны, которая не сидела в те дни на лавочке. Но описала жильца как и другие. Так вот, он якобы проверил квартиру, по её словам, там всё было в порядке и чисто.

– Нужно проверить, откуда был сделан перевод. – сказал Назаров и параллельно, что-то записывая в блокнот.

Ярослав кивнул, соглашаясь:

– Именно. И сейчас наша задача, сделать все нужные нам запросы.

– Уже делаю. – произнёс Даниил, щёлкая по клавиатуре ноутбука. – Также делаю запрос операторам сотовой связи, который нам дала хозяйка.

– Подождите. Если Шуберт, видел его и паспорт, разве он не сопоставил один к одному? Или он не видел документ. – поинтересовалась Ульяна.

– В том то и дело, что видел, со слов Антонины Павловны. Ангелина права, тут гипноз. По другому не назвать.

Я непроизвольно посмотрела на Назарова. Мне даже показалось, что тому стало неловко. Он бросил на меня короткий взгляд, затем отвёл глаза и прокашлялся.

– Мы созвонились с ним и он сказал, что придёт после работы. – продолжил Ярослав. – Сказал, что когда пришёл осматривать, там было всё чисто. Раньше уйти с завода у него нет возможности. И кстати, фоторобот со слов бабушек был составлен на месте. Даниил у нас красавчик.

И тут наш криминалист, вывел на экран свой набросок. Мне очень понравилось, как у него вышло.

– Тогда действуем параллельно, – заключил Макар. – Ярослав, занимаешься фотографией и базой данных. Я пробую вытащить информацию по номеру и поговорить с братом – наша следующая цель.

Он взял распечатанное фото украденного паспорта и внимательно их осмотрел. Затем откинулся на спинку стула, потерев переносицу, глядя на распечатанные фотографии.

Ульяна протянула руку, попросив распечатку:

– Слишком много совпадений, слишком много деталей, которые не складываются в единую картину. – она посмотрела фотографию "Василия Андреевича"из паспорта и снимок парня, мелькнувшего на записи с камеры дедушки и фоторобота. – Два совершенно разных человека, но оба связаны с одним делом.

Даниил, не теряя времени, уже вовсю работал с фотографией, пытаясь улучшить её качество.

– База данных огромная, – бормотал он себе под нос, – но я его найду, обязательно найду.

Время в переговорной тянулось мучительно медленно. Каждый был поглощен своей задачей, чувствуя, как нить расследования натягивается все сильнее, грозя вот-вот порваться. Воздух был пропитан напряжением и предвкушением разгадки.

Ярослав, не отрываясь, вглядывался в лица на фотографии, сравнивая их с тысячами лиц в базе данных. Макар, сосредоточенно хмурясь, набирал номер телефона брата хозяйки квартиры, предвкушая непростой разговор. Ульяна, перебирая распечатки, пыталась сложить пазл из противоречивых деталей, ища закономерности в хаосе информации. Даниил, словно волшебник, колдовал над фотографиями, вытягивая из пикселей новые детали, способные пролить свет на личность преступника. А я пытаюсь составить всю картину целиком со стороны психологии.

Телефон Макара зазвонил. Он жестом попросил тишины и, включив громкую связь, начал разговор. Голос Шуберта звучал уставшим и немного растерянным. Он подтвердил слова сестры, описал съёмщика квартиры так, как запомнил. Макар задавал наводящие вопросы, пытаясь уловить нестыковки в его рассказе. Шуберт казался искренним, но что-то в его голосе не давало покоя. И наш следователь договорился съездить к брату хозяйки на работу, а потом на квартиру.

– Надо поторопиться, – сказал Назаров, – каждая минута на счету. Ульяна, поехали к со мной, времени терять нельзя. Чем быстрее мы его допросим, тем больше шансов получить ответы. – поднялся из-за стола, поправляя свою футболку поло. – Ну что, господа, за работу. Каждая мелочь важна, каждая деталь может стать ключом к разгадке. Не упускаем ничего. И помните, время не на нашей стороне.

– Хорошо, но Ковалёва едет с нами. – Ульяна поворачивается ко мне и показывает взглядом, чтобы я собиралась.

– Договорились. – сказал тот и вышел.

А Даниил вовсю стучал по клавиатуре, пытаясь улучшить качество размытой фотографии и продолжал бормотать:

– Только бы засветился где-нибудь, – шептал он, вглядываясь в экран.

Я поспешно собрала свои вещи, чувствуя, как адреналин начинает циркулировать быстрее. Интуиция подсказывала, что мы на пороге чего-то важного.

– Готова, – кивнула я Ульяне, и мы вышли из переговорной следом за Назаровым и разошлись по своим кабинетам.

17:00. 16 октября, среда.

Накинув пальто и сменив обувь, последовала за Ульяной к выходу. В голове мелькали вопросы, но я понимаю, что сейчас не время их задавать. Нужно быть внимательной и подмечать каждую деталь.

В машине воцарилась напряженная тишина. Макар сосредоточенно вел автомобиль, а Ульяна что-то шептала ему. Наблюдая за ними, я всё больше убеждаюсь, что между ними есть некая скрытая информация, какая-то тайна. Но какая именно? Это точно не касается интимных отношений, и, похоже, не связано с работой. Как бы я ни пыталась понять, картинка остаётся для меня загадкой. Единственное, что я ощущаю – это несколько настороженных взгляды в свою сторону. Возможно, он желает, чтобы я ушла, в то время как Ульяна пытается меня защитить? Но и это маловероятно. Исключается и вариант, что я ему интересна – он слишком сдержан. Я не знаю правды и пока не хочу углубляться в это, у меня слишком много других мыслей. Маньяк, новая дата уже близко, а я всё ещё вне игры. Но они не должны меня держать в неведении: я ведь криминальный психолог, и мне нужно изучить психотип и все детали.

Чем ближе мы подъезжали к работе брата хозяйки, тем сильнее сгущалась атмосфера.

Добравшись до адреса, вышли из машины. Это оказался обычный завод с просторной парковкой, проходной и множеством различных зданий на большой территории. Из дверей выходили люди, и рабочий день первой смены подходил к концу. Макар набрал номер телефона и сообщил, что мы ждем его рядом с плакатом, который гласил:

“Присоединяйтесь к нам на праздники, корпоративы, завтраки, обеды и ужины. Вкусная и свежая еда. Столовая Поварёшка.”

Мы прождали около пятнадцати минут, проходящие мимо люди внимательно смотрели на нас, как будто на наших лицах было написано “Полиция”. Возможно, мы просто выглядели как новые лица, которые вносили разнообразие в привычную обстановку.

Наконец к нам вышел мужчина средних лет с несколько смущенным выражением, уставшим взглядом и небритой щетиной. Одетый как среднестатистический человек, в чёрную куртку и того же цвета штаны. Макар представился и показал удостоверение, начав беседу первым.

– Шуберт Станислав Павлович, мы хотели бы задать вам несколько вопросов касательно квартиры вашей сестры и арендатора Василия Петрова.

– Представьтесь, пожалуйста. – ответил тот.

– Старший следователь по особо важным делам. Назаров Макар Андреевич. – затем махнул рукой в сторону нас. – Это помощник следователя, Акимова Ульяна Максимовна и штатный психолог, Ковалёва Ангелина Андреевна.

Брат хозяйки заметно занервничал.

– Я уже все рассказал, что знал, – пробормотал он, отводя взгляд.

– Нам нужно уточнить некоторые детали, – твердо настояла Ульяна, делая шаг вперед. – Это займет немного времени, но поможет нам во всем разобраться. Мы можем обсудить это прямо тут, либо поедем в отдел.

– Да, можно тут, вот у вас в столовой, они работают до семи вечера, мы успеваем. За одно сразу кофе попьем. – предложила я.

– Это не профессионально Ковалёва. – посмотрел на меня Назаров, так, как будто я предложила сводить его в интересное заведение где пускают от 18+.

– Зато тепло и можно спокойно вести записи! – настойчиво продолжила я.

– Ты прав, Макар, я согласна. Но, безумно желаю кофе, – произнесла Ульяна с улыбкой, легонько коснувшись его плеча.

– Хорошо. Идём. Но я сомневаюсь, что там варят приличный "кофе", – последнее слово он произнес с особым ударением, подчеркивая его.

Шуберт, казалось, потерялся, и с замешательством изучал наши лица, словно ожидая решения. И он готов был принять любое предложенное развитие событий. Ульяна распахнула дверцу автомобиля, выгрузила наши вещи, и мы двинулись к кафе.

Обстановка внутри не отличалась оригинальностью. Чересчур броские оттенки, обилие оранжевого и зеленого, казались мне несколько безвкусными. Но не будем торопиться с выводами, посмотрим, что тут с остальным.

– Здесь, кстати, неплохой кофе из автоматической кофеварки, – почти шепотом, с заметным волнением, произнес Шуберт. – Если вы не против, я тоже закажу себе.

Ульяна утвердительно кивнула и попросила у работницы столовой три порции кофе и один чай.

Посетителей было немного, мы выбрали свободный столик с двумя диванчиками у окна. Напряжение немного спало, но ощущалась некоторая нервозность, исходящая от главного следователя.

– Итак, начнем, – произнес он. – Сколько встреч у вас было с тем, кто снимал квартиру?

– Дважды, всего дважды. – произнёс допрашиваемый, потирая явно потные ладони. – При передаче ключей, когда организовывал показ и примерно месяц назад. Не знаю каким образом, я понятия не имею, но моя сестра сказала, что ключи нужно забрать у бабушки Иванны. А ей доверять нельзя. У нее же старческий склероз, – затем отпил немного кофе.

– Вы ведь понимаете, что человек в документах и реальный жилец – это разные лица?

– Я когда передавал ему ключи, клянусь, внешность человека один в один как на фотографии, совпадала с тем, что я видел оба раза.

– А что вы можете рассказать о самом арендаторе? – вмешалась Ульяна, стараясь направить разговор в нужное русло. – Какой он? Как себя вел?

– Ну, он был достаточно тихим и скромным. Никаких эксцессов не было. Я даже подумал, что он слишком скучный для жизни в центре города. Работал много, говорил, что у него серьезная работа, но никогда не уточнял, чем именно занимается.

– Как этот человек вышел на вашу квартиру?

– Сестра. Она сама всем занималась. Но буквально через день после отъезда, он созвонился с ней и сказал, что хочет снять жильё, на несколько месяцев.

– И вы не интересовались подробностями? – дотошно уточнил Макар, сверля Шуберта взглядом.

– Повторюсь, всем занималась сестра. – потянул ворот водолазки в сторону. – Если честно, рад был, что она сама нашла жильца. У нее в последнее время с этим проблемы, вечно какие-то неприятности. Да и мне спокойнее, когда она сама решает вопросы с квартирой. Я же работаю, да и семья у меня есть. Но могу периодически быть в командировке.

Ульяна сделала глоток кофе и внимательно наблюдала за реакцией Шуберта. Действительно, очевидно, что он что-то недоговаривает. Чувствовалась какая-то нервозность, неискренность. Но что именно он скрывает?

– Вы говорили, что сестра доверила ключи бабушке Иванне. Что это за женщина и почему ей нельзя доверять? – продолжила допрос я, стараясь разрядить обстановку.

– Она – наша соседка. Сестра всегда просила ее присматривать за квартирой, пока она пустовала, да и когда снимали. Но у той старческая деменция, она часто путает вещи, забывает, что происходило вчера. – покрутил у виска. – Я не понимаю, зачем сестра вообще втянула ее во все это.

– У него такой же пустой взгляд, как и у курьера, замечаете? – уточнила я, указывая на его лицо. Коллеги присмотрелись повнимательнее и подтвердили, что это действительно так.

– А это значит, что нужно снять гипноз. А я уже много чего применила к курьеру, и не знаю, что сработает.

Назаров прокашлялся, дав понять, что тема с гипнозом закрыта и продолжил:

– Хорошо, может быть, у вас есть какие-то особые его приметы или, может, снимок в телефоне того, кто снимал вашу квартиру?

Шуберт задумался, словно обрабатывая информацию, и протянул:

– Нет… Не помню ничего подобного… – достал телефон и начал пролистывать снимки. – Его фото нет, только квартиры.

– Вы позволите нам войти? Чтобы снять отпечатки и поискать улики? – продолжила Ульяна. – Прямо сейчас? Чтобы не терять времени.

– Да, но вы уверены, что мы говорим об одном и том же человеке? Может, наш арендатор ни при чем, просто совпадение.

– Вот и выясним. А для этого нам нужно попасть к вам в квартиру. Либо с вашего разрешения, либо по ордеру. Решать вам. Если вы говорите правду и хотите помочь, значит скрывать нечего.

– При каких обстоятельствах произошла встреча во второй раз? – уточнила я.

– Хм… – задумался он. – Примерно месяц назад. У нас потёк кран, он позвонил сестре, не знаю почему не мне, хотя я давал свой номер.

– А у вас есть его номер? – с надеждой переспросила Ульяна.

– Да… Я его записал. Сейчас…

– Почему же вы сразу не сообщили? – Назаров нахмурился, глядя на него.

– Вы не интересовались, – ответил тот, слегка втянув шею, словно пытаясь спрятаться.

Ульяна протянула блокнот и ручку, которые он взял и написал номер. Макар сразу же занес его в свой телефон и переслал кому-то.

– Едем! – произнес он чётко, взял кружку, отнес к столу с грязной посудой и вышел наружу.

Мы вышли следом и направились к машине. Я села на заднее сиденье рядом с Шубертом, внимательно наблюдая за ним.

Это дело представляет собой уникальный вызов, с которым сталкиваюсь впервые. Меня переполняет желание раскрыть эту сложную головоломку, хотя предыдущим следователям это не удалось, и нет гарантий успеха. Несмотря на всю его увлекательность, дело крайне запутанное и трудное, преступники умело заметают следы, действуя как профессионалы, к которым сложно подкопаться. Пожалуй, стоит изучить предыдущие расследования и по моему они уже запросили те дела.

Анализ старых материалов может выявить упущенные из виду детали или закономерности. Возможно, в прошлых расследованиях были допущены просчеты, которые сейчас можно исправить. Важно также понять тактику преступников в прошлом, чтобы предугадать их будущие шаги.

По дороге к дому Шуберта воцарилось напряженное молчание. Каждый был погружен в свои мысли, обдумывая имеющиеся факты и выстраивая возможные версии. Макар, судя по его сосредоточенному взгляду, пытался пробить номер арендатора, узнать хоть какую-то информацию о его владельце. Шуберт казался подавленным, то и дело поглядывал в окно. Ульяна, как мне показалось, изучала того, пытаясь понять, насколько он искренен. Я же тоже не сводила с него глаз, пытаясь уловить хоть малейшую фальшь в его поведении. Что-то в нем было не до конца понятным, возможно, страх, а может, и что-то другое, кроме гипноза.

Глава 9

18:30. 16 октября, среда.

Прибыв к дому Шуберта, мы поднялись на нужный нам этаж. Возле входа, на лавочках, как и ожидалось, расположились местные старушки. Они внимательно осмотрели нас с головы до пят и поприветствовали, обмениваясь многозначительными взглядами, предвкушая свежие сплетни.

Квартира Шуберта оказалась скромной, без особых примет, но отличалась чистотой и порядком. Чувствовалось, что здесь жил аккуратный человек. Ульяна немедленно приступила к осмотру, тщательно исследуя каждый предмет. Я же, со своей стороны, наблюдала за Шубертом, стремясь заметить малейшие изменения в его мимике и жестах.

Не прошло и пяти минут, как Ярослав и Кирилл появились с кейсом. Наш эксперт-криминалист немедленно приступил к осмотру помещения, пытаясь обнаружить отпечатки пальцев, а Макар тем временем изучал бумаги, найденные им в шкафу.

– Вряд ли это его документы. Если он съехал, то должен был все забрать. Сомневаюсь, что мы найдем хоть какие-то улики. – произнёс Абрамов.

– Ты прав, Ярослав. – вмешался в разговор Даниил. – Отпечатков нет. Вообще никаких. Тут все тщательно вымыто. Даже на чашках и чайнике ничего не осталось.

– Либо он просто существовал, ничего не меняя вокруг, либо вызвал профессионалов чистоты, так сказать, клининговую компанию, чтобы всё вылизали, – предположила я.

– Действительно, всё вычистили до блеска, – подхватил Ярослав, проходя мимо Ульяны, увлечённо копающейся в шкафу. – Как по мне, для одинокого мужчины тут подозрительно стерильно.

– Кто ищет, тот всегда найдёт, не так ли, Даниил? – он вскинул палец вверх с усмешкой.

– Буду надеяться, – отозвался Осипов, орудуя кисточкой с порошком на разных покрытиях. – Знаете, но здесь реально всё стерильно.

– А ты на кнопку слива попробуй, – неожиданно посоветовал Макар.

Даниил, ничего не сказав, направился в уборную. Через пару минут он вышел оттуда довольный, размахивая добычей.

– Кое-что осталось, пусть и не всё.

– Ну вот видишь, Даниил, ты зря переживал! – радостно сказал Макар, отодвигая бумаги. – Выходит, не так уж и чисто все убрали, как нам пытались показать.

Осипов, удовлетворенный, положил найденную улику в пакет, подписал его и направился к дивану. Он начал внимательно его осматривать, и я поняла, что он ищет волосы, содержащие клетки ДНК арендатора. Используя скотч, он обнаружил несколько таких и продолжил поиски.

Я наблюдаю за происходящим и не понимаю, зачем я здесь. Сейчас для меня нет работы. Ведь Шубер остался прежним, и поведение у него ничуть не изменилось. Такой же мрачный и молчаливый, лишь неловко переминался с ноги на ногу. Затем, выхватив телефон из кармана, вопросительно взглянул на меня, словно спрашивая разрешения ответить. Я утвердительно кивнула, стараясь не пропустить ни единой эмоции на его лице.

– Здравствуй, сестрёнка, всё в порядке… Да, они у нас. Нет, погоди! Ты не улавливаешь суть! Для меня это один и тот же человек, понимаешь? Ладно, встречу тебя завтра на вокзале, как договаривались, в шесть утра, третий вагон. Хорошо, понял тебя. – закончив разговор, Шуберт опустил телефон и виновато посмотрел на меня. – Простите, это сестра, беспокоится, – пробормотал он, опуская взгляд. В его голосе звучала какая-то обреченность, словно он знал, что все происходящее – лишь начало чего-то большего.

Вскоре, тщательный осмотр квартиры завершился. Никаких следов, которые могли бы связать арендатора с совершённым преступлением, не было обнаружено. А Макару доложили, что номер, который дал Шуберт, оформлен на подставного человека. Расследование опять зашло в тупик. Несмотря на то, что у нас есть фоторобот и нечёткая фотография с камеры наблюдения соседнего дома, и довольно скудное описание от пожилых свидетельниц.

– Станислав Павлович, ваша сестра давно переехала? – обратился Назаров, подходя к нему ближе.

– Нет, я же вам говорил. Примерно три месяца назад.

– А когда он снял у вас квартиру?

– Около месяца назад. У меня договор с собой. Сейчас. – он поднялся и направился в прихожую, достал из кармана куртки сложенный листок бумаги, вернулся и передал его главному следователю.

Назаров просмотрел документ с присущим ему вниманием, сохраняя невозмутимость и едва заметно покачивая головой. Затем, не произнеся ни слова, он отдал бумагу Ульяне и направился к Даниилу. А Акимова приняв документ, углубилась в чтение. Закончив, она аккуратно сложила листок и обратилась к Шуберту.

– Станислав Павлович, значит, это произошло десятого сентября? – последовал утвердительный кивок. – Замечательно. Не могли бы вы попытаться припомнить какие-либо дополнительные подробности? Это могло бы значительно облегчить задачу.

– Достопочтенный следователь, я предоставил вам всю имеющуюся у меня информацию, без утайки. Если честно, я сомневаюсь, что вы на верном пути и арендодатель сестры, тут не причём и не имеет к этому отношения, – произнес он, закрыв глаза и покачивая головой. – Я полностью осознаю происходящее, и на меня никто не оказывает влияния. Прошу вас поскорее завершить осмотр квартиры, так как мне необходимо успеть забрать дочь с тренировки, ведь супруга сегодня работает в ночь, – более смело сказал он и наклонил голову набок, и приподняв бровь.

Наблюдая за ним, я осознаю, что он не верит в происходящее. Вполне возможно, что он прав, и это всего лишь трагическое совпадение. И возможно в данной ситуации что-то не договаривает курьер. Так сказать, хороший актёр. Необходимо тщательно разобраться в ситуации и найти правду, которая, вероятно, находится где-то рядом, но мы пока не замечаем её подсказки.

Решив самостоятельно осмотреть помещение, я заметила, что коллеги практически завершили сборы и готовились к уходу. Шипение Шуберта напоминало, что ему необходимо забрать дочь, а супруга уже в шестой раз пытается дозвониться.

Покинув квартиру, я вызвала такси, решив не возвращаться в отдел, а отправиться домой. Остальные же предпочли сначала заехать на работу.

В такси откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. В голове бегали мысли, обрывки фраз, жесты Шуберта, стерильная чистота квартиры. Что-то не складывалось в общую картину, какая-то деталь ускользала от моего внимания. Возможно, стоит покопаться в прошлом сестры Шуберта, проверить ее алиби.

Дома меня ждал ужин от Таси, приготовленный ещё вчера и тишина. Она сегодня до поздна на работе или на свидании, я так и не поняла. Она прислала мне сообщение:

“Дома буду поздно не теряй.”

Я машинально разогрела еду, съела пару ложек, но аппетита нет. Мысли возвращались к квартире, к банку, к посылке, к ускользающей детали. Я решила поступить самым банальным образом – выписать на лист бумаги всё, что видела и слышала.

Но не успела. Мне позвонил Кирилл.

– Привет. Ты дома? – игриво поинтересовался он.

– Привет. Да, ты представляешь, я уже дома. Даже не привычно и не знаю, чем себя занять. – хихикнула в трубку.

– Не переживай. Мы всё исправим. – секундная пауза. – Буду через пятнадцать минут. Ты успеешь собраться?

– Смотря куда.

– Куда захочешь.

– Давай в парке просто погуляем… – предложила я.

– Отлично. Тогда жду. – он отключился, не дав мне времени на размышления.

Отложила ручку, так и не начав составлять список. Кирилл смог отвлечь от мрачных мыслей. Его внезапный визит, спонтанное решения – это было то, что мне сейчас нужно.

Пока наносила легкий макияж, в голове уже не было ни Шуберта, ни его сестры, ни банка и тем более душителя. Только предвкушение прогулки по парку под луной. Накинула тёплое пальто взяла небольшую сумочку и вышла из квартиры ровно в тот момент, когда в дверь позвонили.

Кирилл, как всегда, был безупречен. Джинсы, темная футболка, чёрное пальто – простой, но стильный образ. В его глазах читалось легкое волнение, смешанное с нетерпением. Его улыбка, как всегда, обезоруживала.

Он прижал меня к себе, крепко обнял и страстно поцеловал.

– Соскучился, – прошептал он мне на ухо, и от этого простого слова по телу пробежала приятная дрожь.

Мы вышли из подъезда, и он взял меня под руку. Ночной город окутывал нас своим спокойствием, и только редкие огни машин напоминали о его суетливости.

В парке было тихо и безлюдно. Луна щедро осыпала дорожки серебряным светом, а с деревьев ветер срывает листву, словно делились с нами своими секретами. Мы шли по парку, держась за руки. Легкий ветерок трепал волосы, а вдалеке слышалась тихая музыка из близлежащего кафе. Он рассказывал какие-то забавные истории из своей работы, а я смеялась.

Подойдя к центральной аллее, Кирилл вдруг остановился. Достал из кармана небольшую бархатную коробочку. Мое сердце бешено заколотилось.

Он открыл её, и в лунном свете засверкала пара красивых серёжек. Простые, элегантные, с небольшим бриллиантом.

Я опешила. Это было так неожиданно…

– Это… это мне? – пролепетала я, не веря своим глазам.

– Да, дорогая моя. Я давно хотел их тебе подарить. Просто ждал подходящего момента.

Он взял одну из серёжек и аккуратно снял старую и вдел новую в моё ухо. Прикосновение его пальцев обожгло кожу.

– Они тебе идут, – прошептал Кирилл, глядя мне в глаза.

Почувствовала, как к щекам приливает кровь. Не успела ничего сказать, как он снова обнял меня. На этот раз крепче, отчаяннее. И поцеловал. Долго, нежно, страстно.

Когда наши губы, наконец, разомкнулись, я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В голове был полный сумбур. Меня переполняла радость от его внимания, от этого неожиданного подарка, от его объятий и поцелуев.

– Кирилл, это очень красиво, спасибо…

– Ты заслуживаешь всего самого лучшего. И я хочу, чтобы ты это знала.

Он снова обнял меня, прижал к себе так сильно, словно боялся потерять.

10:00. 17 октября, среда.

Утро началось на удивление тихо, что необычно для нашего отдела. Хоть нас и немного, и штат не велик, мне здесь нравится. И погода сегодня чудесная: солнце сияет, даря тепло, хотя на улице ощущается мороз.

Я, сидела за столом и смотрела в окно, наблюдала за синицами, что устроились на ветке и приводили себя в порядок. Не знаю почему, но вдруг захотелось в отпуск, туда, где плещется море и ласкает песок. До отдыха ещё далеко, он запланирован после Нового года и частично на лето. Хочу на зимние каникулы, выбраться покататься на лыжах, на наши горы.

Мечтать всегда приятно, но пора браться за работу. Вернувшись к документам на столе, я погрузилась в дела. Сегодня нужно многое успеть и сдать отчёты до вечера.

Погружённая в свои заботы, не заметила как наступило время обеда, о чём не напомнил стук в двери и весёлый голос Акимовой. Она поприветствовала меня, так как мы сегодня ещё не виделись и позвала есть, показав это жестом, как будто она ложкой черпает суп из тарелки. Мне так приятно на это смотреть и всё больше нравиться быть частью её команды. Что даже неприязнь с их главным меня не останавливает. Тем более это работа и мы не должны друг другу нравиться.

Отложив бумаги, я улыбнулась в ответ Ульяне, кивнула и мы направились в столовую. По пути она поделилась со мной событиями вчерашнего дня: после детального анализа обстоятельств, они заново переосмыслили ситуацию, и у неё возникли серьезные вопросы относительно правильности выбранного направления расследования. Она обратилась ко мне за помощью. Однако, как это ни странно, я и сама испытываю некоторую растерянность. Сама же решила завершить свои текущие задачи и полностью посвятить себя этому делу. Сейчас оно должно стать приоритетным, поскольку, по моему мнению, оно связано с делом о серийном убийце.

В столовой на обеде почти никого не было: возможно, мы пришли слишком рано или уже поздно. Но мне так даже больше нравится. Тишина и умиротворение, никакого шума и суеты вокруг. Выбрав еду, мы устроились за столиком.

– Как ваши отношения с Кириллом? – неожиданно начала Ульяна

– Всё прекрасно, – ответила я, одарив её улыбкой и автоматически стала трогать серёжку на правом ухе. – А что-то случилось?

– Просто любопытно, у меня семья, конфетно-букетный период давно позади, давно забыла вкус романтики. Люблю наблюдать за вашей парой, – как-то натянуто произнесла Ульяна. Решила не заострять на этом внимание, но это показалось мне странным. – Значит, у вас всё цветет и пахнет. Рада за вас от всей души! – теперь её улыбка стала искренней. – Видела его сегодня, просто сиял. У вас на вечер какие-то планы?

– Да, собираемся в кино. Вышел новый фильм, хотим посмотреть.

– Замечательно! У нас сейчас будет собрание, если хочешь, заходи, будем рады тебя видеть.

Я согласилась, и до конца обеда мы погрузились в мир детей Ульяны. Они недавно посетили театр, где ставили известную сказку, и её сын, вдохновленный увиденным, загорелся мечтой стать актером.

– "Весь мир – театр", – процитировала Ульяна, – и он, кажется, уже выбрал свою роль.

Под бурные обсуждения, мы проследовали в кабинет для совещаний, где вовсю кипела "работа". Оказывается, пока нас не было, коллеги уже успели подкрепиться и с головой ушли в таинственную историю со шкатулкой.

Признаюсь честно, прослушав их, я не ощутила особого прогресса. Но! (Всегда есть это "но"!) Некоторые их гипотезы, даже без глубокого погружения в детали, показались мне довольно здравыми. Может, вместе мы все-таки докопаемся до истины?

– Ну, наконец-то хоть какой-то прогресс в этом деле. – неожиданно сказал Ярослав. – Прямо как озарение среди бумажной волокиты. И точно, это "глухарь". Серийный убийца. Но у меня такое чувство, что он чует неладное, боится, что его раскроют. Надо во что бы то ни стало опередить их и вытащить номер ячейки.

– Я надеюсь, все вкурсе, что эта информация строго конфиденциальна. Разглашение недопустимо. Остальные сотрудники полагают, что это хитроумная афера, организованная банковскими ворами. – Макар всех оглядел и продолжил. – Зафиксировано сорок семь пострадавших клиентов и пятнадцать, чьи ячейки не тронуты. Приоритетным направлением является изучение одной конкретной ячейки. Фотографии из нее указывают на закономерность: первая дата датируется 23 апреля, тринадцать лет назад, затем 23 октября, и так далее, дважды в год. Однако, между некоторыми датами имеются пропуски от года до трех лет. Согласно прогнозам, следующее преступление должно произойти через неделю, если цикл не нарушится. В документах указаны только имена жертв. Идентифицирована лишь половина из них, причем обнаружены они были случайно, с признаками суицида. Никто не заявлял об их пропаже, рядом находились предсмертные записки. Все случаи произошли в разных районах, часто в лесистой местности, где тела, возможно, находятся до сих пор. Все жертвы были найдены повешенными, обмотанными шарфами и сфотографированными с предметами из ячейки. Соответственно мы знаем, кому из найденных жертв, принадлежит та или иная вещь. Признаков насильственной смерти не обнаружено.

Он протянул несколько копий записок, разложил их на столе и продолжил говорить.

– Посмотрите. Текст абсолютно идентичен, слово в слово. Учитывая, что преступления произошли в разных местах и в разное время, никто не заподозрил связи между ними.

Я взяла один из экземпляров и начала внимательно читать.

“Я, Тропикова Тамара Ильинична, 40 лет, приняла решение добровольно уйти из этой бессмысленной жизни. Не вижу в ней никакого смысла и больше не хочу жить. У меня нет ни семьи, ни близких, так что меня, скорее всего, никто не будет искать. Тому, кто меня обнаружит, хочу сказать: СПАСИБО. Пожалуйста, похороните меня как человека.”

Очень странное послание. Взяла вторую и третью записки и сравнила их.

– Знаете, вам не кажется, что почерк один и тот же? – уверенно обратилась я, посмотрев на коллег. – Несмотря на кажущуюся разницу в стиле.

– Вы правы, Ковалёва, – ответил Макар. – Я тоже это заметил и отдал записи эксперту. Он подтвердил мою гипотезу. Нужно выяснить, что у этих людей было общего. Сегодня мы занимаемся только этим делом. Прошу, разбирайте материалы, – он положил руку на стопку дел справа от себя и слегка похлопал по ней. Затем раздал их каждому в случайном порядке.

– Какой кошмар, какой ужас. – тихо произношу. – Неужели существуют такие чудовища. Как его можно идентифицировать? Наверняка, у него есть определенный шаблон поведения, по которому он выбирает жертв. Какой-то алгоритм, свод правил.

– Да, Ковалёва… это жизнь… – так же тихо ответил Назаров.

– Можно ли мне еще раз взглянуть на фотографии из шкатулки и трофеи? Обещаю, что выдержу. – мне протянули и их.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Каждый погрузился в изучение предоставленных материалов, пытаясь отыскать хоть какую-то ниточку, связывающую их. Фотографии, отчеты патологоанатомов, выписки из домовых книг – всё складывалось в пеструю мозаику, пока не имевшую четкого рисунка.

Я сосредоточилась на биографиях жертв, оставивших идентичные предсмертные записки. Возраст, род занятий, круг общения – на первый взгляд, ничего общего. Но интуиция подсказывала, что связь есть, нужно лишь найти её.

Внимательно просмотрела фотографии, запечатлевшие предметы из ячейки. Шарфы, брелоки, ключи, карты, телефонный чехол и различные украшения. Ничего, что могло бы сразу броситься в глаза. Но вдруг мое внимание привлекла табуретка. На всех снимках она стояла под телом жертвы.

– Послушайте, среди найденных вещественных доказательств остался тот самый табурет? – решила узнать.

– Ковалёва, ты опять попала в точку, – подтвердила Ульяна. – Они идентичны.

– Я бы даже уточнила, что их положение относительно наклона совпадает, – добавила я.

– Согласен, – подключился Макар. – Я уже отправил запрос, завтра нам доставят все вещдоки с хранилища. В описях только одного дела указано, что этот табурет был сохранен. Правда, причина не ясна.

Он поднялся и начал прохаживаться вокруг нас, просматривая дела в поисках чего-то. Неожиданно он остановился рядом со мной. Так близко, что я вновь почувствовала запах его парфюма, и в памяти всплыло утро у банка.

Ну зачем же так близко подходить, можно было просто попросить. Но его голос прервал мои мысли.

– Нашел. Его обнаружил сержант Удинкин Евгений Евгеньевич. Нужно его отыскать и выяснить, почему он его сохранил.

– Постойте! – внезапно дошло до меня. – Где самоубийство было в последний раз?

Макар распрямился и, словно пролистывая страницы памяти, быстро ответил:

– В лесу, километрах в трёх от дачного посёлка "Ягодка"в Ильинском районе.

– Как думаете, есть вероятность, что эта табурет всё ещё там?

Все посмотрели на меня так, будто я сморозила глупость, но потом выражение их лиц изменилось.

– Это мысль, – произнёс Ярослав. – Завтра с Даниилом съездим, посмотрим. В бумагах должны быть координаты.

– Всё равно не понимаю, почему за столько лет никто не заподозрил неладное. – выразила свои мысли в слух.

– Знаешь, Ковалёва, не все такие внимательные. – поддержала тему Ульяна. – Ладно, к делу. Что имеем: одинаковые записки, шарфы, стулья. Значит, он готовился заранее. Вопрос в том, как он выбирал жертв: спонтанно или планировал?

– Точно, – подхватила я. – Он явно всё продумывал до мелочей. Никакой спешки. Аккуратный шрифт в записках, ровно расставленные табуретки. Как будто создавал инсталляцию.

– Да. – продолжил Макар. – А теперь копаем глубже.

Все принялись выполнять указание и зашуршали бумагами, перебирая материалы дела.

Работа закипела с новой силой. Ульяна, склонившись над картой местности, искала закономерности в расположении мест преступлений. Ярослав и Даниил изучали списки пострадавших, пытаясь выявить общие черты. Макар, как дирижер оркестра, координировал наши действия, направляя поиски в нужное русло.

Я вновь сосредоточилась на фотографиях из шкатулки. Что-то ускользало от моего внимания, какая-то деталь, которую я упускала из виду.

Внезапно Ярослав оживился:

– Смотрите! У всех жертв были проблемы с финансами. Кредиты, долги, просрочки. Возможно, он находил их по базам данных?

Ульяна тут же подскочила:

– Именно! Тогда становится понятен его мотив. Он играл роль ангела-избавителя, предлагая им легкий выход из тяжелой ситуации. А взамен забирал часть их жизни – вещи из ячейки.

Макар нахмурился:

– Но зачем ему эти вещи? Что он с ними делает? Просто коллекционирует или использует в каких-то ритуалах?

– Ритуалы? Это уже попахивает мистикой, – скептически заметил Даниил.

Я снова взглянула на фотографии.

– Подождите, а что если эти вещи – не просто трофеи, а ключи к его личности? Может быть, каждая вещь связана с каким-то важным событием в его жизни, с какой-то травмой?

В кабинете снова воцарилась тишина. Каждый обдумывал мою гипотезу. Внезапно Макар поднял голову:

– Нужно пробить всех сотрудников банка, имевших доступ к ячейкам. Может, кто-то из них имел личные мотивы? Или был связан с жертвами?

– А что насчет Удинкина? Если он сохранил табурет, значит, что-то его насторожило. – напомнила я. – Его показания могут дать нам зацепку.

Макар кивнул:

– Начинаем копать в обоих направлениях. Ковалева, займешься биографиями жертв. Нужно найти хоть что-то общее, кроме финансовых проблем. Ульяна, займись сотрудниками банка. Даниил и Ярослав едут на место последнего преступления искать второй табурет. Встречаемся в шесть вечера и надеюсь с результатами.

Глава 10

18:00. 17 октября, среда.

В течении всего дня, я погрузилась в изучение биографий известных нам жертв, пытаясь найти хоть что-то общее, помимо финансовых трудностей. Вглядывалась в лица на старых фотографиях, читала истории их жизни, выискивая малейшие детали, которые могли бы стать ключом к разгадке.

Хорошо, что у меня на сегодня не было запланировано никаких встреч и консультаций, поэтому я спокойно могу потратить время на эти поиски мне нужной информации.

Часто мелькали мысли о том, что я копаюсь в чужой боли, вторгаюсь в личное пространство людей, которых уже нет в живых. Но я гнала их прочь. Ведь если я смогу хоть немного пролить свет на эти темные истории, значит, моя работа не напрасна.

Пыталась найти хоть какую-то закономерность, общий знаменатель, который бы связал эти разрозненные жизни в одну цепь. Может быть, они были знакомы? Может, у них был общий враг? Или, быть может, все дело в случайности, в трагическом стечении обстоятельств?

Время шло незаметно. Солнце уже клонилось к закату, я закрыла ноутбук, чувствуя усталость сегодняшнего дня. Но вместе с ней ощущала и надежду. Надежду на то, что я скоро приближусь к разгадке, к раскрытию этой мрачной тайны.

Когда мой телефон провибрировал на столе, я увидела сообщение от Ульяны.

“Через десять минут начинаем. Приходи к Макару в кабинет. В зале для совещаний занято.”

И следом прилетело от Кирилла:

“Прости, я сегодня не могу ((((. Появилась срочные дела.”

Значит сегодня останется больше времени на работу. Встала из-за стола, собрала свой походный набор и пошла на первый этаж. При этом прокручивая в голове, всю информацию которую я сегодня изучила.

Подойдя к кабинету, услышала приглушенные голоса. Наша команда уже была на месте. Кивком поздоровавшись, заняла свободное место. В воздухе витало напряжение, лица коллег были сосредоточены. Макар откашлялся и начал совещание:

– Надеюсь у вас есть хорошие новости?

Первая свой отчёт начала Ульяна:

– Я сегодня, провела тщательную проверку сотрудников банка, но ничего подозрительного не обнаружила. Все были чисты перед законом, без темного прошлого и связей с жертвами. Однако выявила одного, который уволился из банка за несколько дней до начала серии самоубийств. Это был молодой человек по имени Виктор, работавший архивариусом. Но это скорее всего лишь спонтанное стечение обстоятельств.

– Хорошо Уль. – ответил Назаров. – А у вас? – обратился он к Даниилу и Ярославу.

Ярослав прокашлялся.

– Вернулись мы с места последнего преступления с пустыми руками. Табурета там не было и следов указывающие на то, что кто-то недавно побывал там тоже нет. Даже успели пообщаться с местным населением. Ничего плохого, как и хорошего про погибшую сказать не могли. Про её самоубийство, они нисколько не были удивлены, так как имелись долги. Но они уточнили, что коллекторы ни разу не приходили. Деревня маленькая, они бы точно знали.

– Ясно. Ковалёва? – повернулся ко мне и смотря внимательно, ждёт моего ответа.

– У меня тоже ничего нет, к сожалению. – глубоко вздохнула, стараясь скрыть разочарование. – Изучила биографии жертв, искала хоть что-то общее. Ни связей, ни общих знакомых, ничего. Единственное, что их объединяет – финансовые трудности.

– Так, а я связался с Удинкиным, – начал свой отчёт начальник. – И тот согласился встретиться с нами. Во время разговора он рассказал, что его насторожила неестественность всей сцены. Слишком аккуратно, слишком театрально. Он сохранил табурет, надеясь, что когда-нибудь это поможет раскрыть преступление.

В комнате повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное, пытаясь найти новую нить, за которую можно было бы ухватиться. Ульяна достала блокнот и начала что-то записывать. Даниил и Ярослав обменялись взглядами, явно ощущая давление ответственности.

Макар прервал молчание.

– Хорошо, продолжаем работать.

Из-за позднего времени, решили оформить доставку еды. Ожидая свой ужин, мы решили растрясти накопившуюся усталость. Пока Даниил, умчался за заказом к дежурному, Ульяна, созванивалась с детьми, обещая вернуться к ним до девяти вечера. Я решила пройтись по кабинету, Макар начал поприседать, Ярослав же, просто подтягивался и делился на сегодняшний вечер планами.

Когда нам подали вечернюю трапезу, мы снова уселись за стол и принялись за еду. Однако тишина стала тяготить, и Акимова завязала легкий разговор, касающийся нашей текущей темы обсуждения.

– Итак, первый перерыв случился спустя пятилетие с начала первого самоубийства и продолжался два года. Затем последовали два трехлетних периода. После этого было шесть лет и год отдыха. Далее вновь пять лет и двухлетний перерыв. В настоящий момент идет три года без перерывов, который продлится до апреля. В общей сложности насчитывается сорок три фотографии, и, вероятно, через неделю их станет сорок четыре.

Голос Акимовой звучал ровно, но я чувствовала, как за этой ровностью скрывается глубокая, невысказанная тревога.

Даниил, подхватил разговор, жуя кусок пиццы:

– Получается, у нас какой-то циклический маньяк? Периодичность странная, как будто он под что-то подстраивается. Может, праздники? Или личные даты?

Макар отложил телефон и внимательно посмотрела на Даниила.

– Нужно сопоставить эти даты с важными событиями в его жизни, если мы их, конечно, найдём. Работа предстоит кропотливая, но, возможно, эта цикличность и есть ключ к его личности.

Ярослав, перестав жевать, задумчиво произнёс:

– А может, он просто псих? И никакие закономерности тут не работают. Просто убивает, когда приспичит и даты подписывает просто от балды?

Макар, протирая салфеткой руки, возразил:

– Нет, что-то тут нечисто. Слишком всё чётко. И даты находок имеющихся тел, примерно совпадают с датой с фотографий. Надо копать глубже.

– Действительно. – перебирая их снова, я решила вступить в диалог. – Каждая фотография – это не просто изображение, это застывший крик, безмолвный вопль о помощи, который, к сожалению, так и не был услышан вовремя. Сорок три жизни… Сорок три оборванных нити, которые невозможно связать заново. И каждая из этих нитей – это чей-то сын, дочь, брат, сестра, любимый человек…

Я смотрела на лица своих коллег, и в каждом из них читала одно и то же: боль, сострадание и… бессилие. Бессилие перед неизвестным.

За столом повисла задумчивая тишина, прерываемая лишь звуками пережёвываемой пищи. Каждый из нас погрузился в свои мысли, пытаясь разгадать загадку этого странного маньяка, чьи действия подчинялись необъяснимым циклам.

– Необходимо тщательно изучить указанные даты. – вдруг начала Ульяна. – Практически нет сомнений, что они имеют определенный смысл. Вероятно, они связаны с личной драмой этого человека или трагическими событиями в его семье.

– Акимова, ты права в своих предположениях. – поддержал её Макар. – Следует провести поиск в архивных документах и выяснить, какие события происходили в эти даты более тридцати лет назад. Возможно, в там найдется необходимая нам информация, которая прольет свет на нашу запутанную ситуацию.

Внезапно резкий звук отодвигаемого стула, прервал речь Назарова. Это Даниил, отложил недоеденную пиццу, встал и направился к доске. Перед этим взяв со стола копии фотографий из шкатулки и стал их прикреплять. Затем, он начал хаотично соединять их линиями, тех кто известен и что-то бормоча себе под нос.

– Что ты делаешь? – обогатилась я, с любопытством наблюдая за его действиями.

– Пытаюсь найти хоть какую-то связь, – ответил Даниил, не отрываясь от своего занятия. – Может быть, географическую? Или социальную? Все, что угодно, что могло бы объяснить эту безумную цикличность.

Пока он увлеченно соединял на карте точки, соответствующие жертвам, Ульяна негромко стукнула рукой по столу, чтобы привлечь внимание, и сказала:

– Исходя из этой схемы, можно предположить, что подозреваемый либо часто выезжал в другой город или за границу, либо провел значительный срок в тюрьме. Нельзя исключать и возможность его пребывания в психиатрической лечебнице, – тут она жестом указала на Абрамова. – Вероятно, именно во время затишья он либо сбегает, либо находится на лечении, ну либо отбывает наказание, – с тяжелым вздохом заключила она. – Необходимо проверить всех, кто был освобожден или заключен в тюрьму в указанные годы. Это огромный объем работы, – с грустью окинула взглядом присутствующих, а затем посмотрела на часы. – Мне пора ехать. Продолжайте пока без меня, дети ждут. – улыбнулась она на прощание.

Поднявшись со своего места, она собрала все документы и бумаги в аккуратную стопку и переместила её в центр стола. Пожелав нам приятного завершения дня, Ульяна попрощалась и покинула кабинет.

Даниил проводил её взглядом и уставился на пеструю паутину отметок на карте, произнёс:

– Логика в безумии все-таки прослеживается. География жертв действительно указывает на определенное перемещение, но какое?

– Разберёмся! – утвердительно ответил Макар.

Даниил, положил маркер и сел на место, снова уйдя в работу с головой в ноутбук.

Я же разложив перед собой гору бумаг, фотографий и отчетов, настолько увлеклась изучением информации, что почти не воспринимала рядом разговоры. И из задумчивости меня вывел чьё-то прикосновение к плечу. От неожиданности я вздрогнула. Подняв взгляд, увидела Назарова.

– Уже поздно, пора ехать домой. Ребята давно разошлись. Сейчас почти одиннадцать, – произнес он тихо, при этом выглядит немного уставшим. – Ты разве не слышала, как все прощались? – я отрицательно покачала головой. – Ты же сама со всеми прощалась.

Он смотрел на меня внимательно и осознание тепла его руки на моем плече пришло лишь к концу его слов. Мы оба посмотрели на его руку, затем друг на друга, тут Макар резко отдернул её.

– Я тоже задержался. Пойдешь? Или планируешь еще поработать?

Я огляделась. И действительно, кабинет опустел, куча бумаг на столе говорила о проделанной работе.

– Пойдем, – согласилась, собирая свои вещи. В голове все еще крутились обрывки информации, лица жертв и вопросы, на которые пока не было ответов.

Мы вышли из кабинета в тишину ночного отдела. Макар закрыл дверь.

– Я подвезу, – предложил он, когда мы подошли к лестнице, которая ведёт к моему кабинету.

– Спасибо, но лучше пройдусь пешком. Нужно немного проветриться, – ответила я, стараясь звучать непринужденно.Он ничего не ответил, лишь кивнул в знак согласия.

Мне действительно было необходимо побыть одной, чтобы упорядочить мысли и избавиться от странного волнения, охватившего меня после прикосновения Макара.

Вернувшись в свою уютную каморку, собрала личные вещи, переоделась и решила всё таки вызвать такси, но на улице. Всё равно, хочу немного подышать свежим воздухом. Спустившись, попрощалась с охранником и вышла из отдела.

На улице, глубоко вдохнула прохладный октябрьский воздух. Кажется, что совсем скоро выпадет снег. Достаю телефон, чтобы заказать такси через приложение, и вдруг фары автомобиля ослепляют меня, но тут же гаснут.

Зажмурилась, пытаясь привыкнуть к темноте после яркого света. Медленно открыв глаза, увидела силуэт знакомой машины. Это был автомобиль Макара. Он вышел из него и направился ко мне.

– Я передумал. Не могу позволить тебе идти одной в такое время. Садись, подвезу.

– Спасибо, но я вызываю такси. – показываю телефон.

– Я настаиваю. Время позднее. Тем более я ещё не уехал.

Его тон не терпел возражений, и я, признаться, не очень-то и хотела спорить. Подчинившись, обошла машину и села на пассажирское сиденье. В салоне пахло его парфюмом, терпким и чуть пряным. В полумраке разглядела его сосредоточенное лицо.

Всю дорогу мы ехали молча. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как огни ночного города мелькают мимо. Чувство неловкости постепенно уходило, сменяясь каким-то странным спокойствием и мне казалось, что я задремала.

Открыла глаза от легкого прикосновения к плечу. Макар тихо произнес, словно боясь нарушить хрупкую тишину:

– Приехали.

Я огляделась. Мы стояли возле моего дома. Сердце почему-то забилось быстрее.

– Спасибо, что подвез, – пробормотала я, отстегивая ремень безопасности.

Макар молча смотрел на меня, и в его глазах увидела что-то, чего не замечала раньше. Какое-то тепло.

– Спокойной ночи, – чуть громче сказал он, при этом отстраняясь.

– Спокойной, – ответила, стараясь не выдать своего смущения. Выйдя из машины, направилась к подъезду, чувствуя, тепло на левой щеке.

Поднимаясь по лестнице, все еще ощущала на себе легкий аромат его парфюма.

Зайдя в квартиру, швырнула сумку прямо на пол и, не включая свет, прошла в спальню. Слабый лунный свет пробивался сквозь неплотно закрытые шторы. Опустилась на кровать и тут же почувствовала, как силы меня покидают.

– Наконец-то ты дома, – без стука вошла Тася. – Ты вообще видела, который час? И кто тебя привез?

– Ты следила за мной? – почти во сне пробормотала я сестре, не открывая глаз.

– Да нет.

– Да или нет?

– Нет! – произнесла она твёрже. – Просто случайно выглянула, не идет ли моя сестренка. Время-то уже совсем позднее.

– Я же писала, что задержусь.

– Да, но я никак не ожидала, что так поздно. Ты что, на свидании была?

– Типа того. С серийным убийцей, можно сказать.

– В смысле? – Тася была явно ошарашена.

– В прямом. Там команда ведёт расследование, а я помогаю. Всё так сложно, и не могу ничего рассказать. Тась, сил нет, спать хочу.

– Сначала в душ. – она подошла, взяла меня за руку и потянула вверх.

Еле-еле поднявшись, я поплелась за ней.

– Я тут чай заварила, как увидела тебя в окне, ещё и тортик купила сегодня, чтобы поболтать. А она спать собралась. Нет уж, сначала в душ, а потом расскажешь всё, как на духу.

Я послушно побрела в ванную, чувствуя, как горячая вода немного возвращает меня к жизни. Тася, как всегда, была права – душ действительно помог взбодриться. Выйдя из ванной, я увидела, что на кухне и правда накрыт стол. Тортик выглядел очень аппетитно, а запах ромашкового чая приятно щекотал нос.

Сестра что-то увлечённо печатает в ноутбуке. Но увидев меня, она закрыла его и убрала на свободный стул. Затем уставилась на меня, при этом подперев щеку рукой. Я вздохнула и начала свой рассказ, стараясь умолчать о некоторых деталях, которые не хотела бы выносить за пределы команды. Она слушала внимательно, задавая вопросы и искренне сочувствуя мне.

Когда я закончила, Тася молча налила мне еще чаю.

– Кто тебя привёз? Неужели Кирилл купил новую машину?

– Нет, он сегодня занят. Дела.

– Тогда кто? Не похоже на такси. Ты всегда садишься на заднее сиденье. Наотрез отказываешься ехать спереди, а тут вышла с пассажирского места.

Я прищурилась, мне стало смешно.

– Тебе бы в детективы, дорогая. Это мой начальник, главный следователь по особо важным делам. Мы задержались на работе, и он предложил меня подвезти.

– Мы?

– Тася, не преувеличивай. Он женат, это во-первых, во-вторых, у меня есть парень, а в-третьих, мы недолюбливаем друг друга. Я тебе рассказывала.

– Точно, вспомнила. Но он всё же подвёз тебя, несмотря на поздний час, – не унималась она.

– Тасечка, я знаю, тебе хочется сенсаций, но увы, их нет. Мы просто коллеги, у которых не самые простые отношения, но иногда у него бывают приступы доброты. И ничего больше. Поверь, завтра всё будет как обычно. Да, я тоже сначала думала, что он проявляет симпатию, но нет. Даже опытные психологи ошибаются. Особенно те, кто умеет читать людей.

Сестра продолжала смотреть на меня с любопытством, ожидая продолжения.

– Ну не знаю. Женатый мужчина, подвозит свою коллегу поздно ночью. Разве ты не видишь?

– Там нечего видеть. Тась, я очень устала и хочу спать. Давай обсудим это завтра? Идёт?

– Ты обещала!

Я встала из-за стола, убрала за собой посуду, подошла к сестре и поцеловала её в макушку.

– Да. Сладких снов.

И ушла в свою комнату. Завернувшись в одеяло, я мгновенно уснула, ни о чём не думая.

6:00. 18 октября, четверг.

Утро началось с настойчивого звонка будильника. Нехотя выключив его, я еще немного полежала. В памяти всплыло молчаливое путешествие в машине Макара и его теплый взгляд перед прощанием. Отогнав эти мысли, я встала и направилась в ванную.

На кухне меня уже ждала Тася с двумя чашками чая. Она, была полна энергии и готова к обсуждениям. Я постаралась избежать разговора о вчерашнем, переведя тему на рабочие дела. Так же мы обсудили план на выходные, котрые включали в себя поездку до родителей и свиданий.

Приехав в отдел, я сразу же окунулась в свою работу. У команды Макара сегодня срочные дела, не касающиеся банка и душителя. И он как обычно, был собран и немногословен. Лишь пару раз наши взгляды встретились в коридоре, но в них не было и намека на вчерашнюю теплоту. Казалось, будто ничего и не было.

Утро пролетело в обычном ритме: консультации, отчёты, заполнения документов.

В обеденный перерыв я решила сходить в кафе у отдела, чтобы немного отвлечься и перекусить. Заказав себе салат и чай, устроилась у окна, наблюдая за оживленной снежной улицей. Сегодня ночью, выпало много снега, но не смотря на это, не так уж холодно.

Внезапно мое внимание привлек силуэт, мелькнувший на противоположной стороне. Макар. Он стоял, разговаривая с какой-то женщиной в чёрном пальто и ярким платком на голове, и выглядел очень серьезным. Я невольно засмотрелась на него, пытаясь угадать, что происходит.

Женщина что-то эмоционально говорила, размахивая руками, а Макар внимательно слушал, изредка кивая. В какой-то момент он коснулся её руки, словно успокаивая, и это вызвало во мне волну необъяснимой смущённости, будто я смотрю, что-то неприличное. Я отвернулась, стараясь не смотреть в их сторону, но любопытство оказалось сильнее. Снова взглянув на улицу, я увидела, что Макар уже один стоит на тротуаре, смотря в мою сторону. Наши взгляды встретились, и на его лице мелькнула тень удивления. Затем он быстро развернулся и пошел в сторону отдела.

Я допила чай и поспешила вернуться на работу, пытаясь понять, что только что произошло. Лица женщины не было видно, поэтому не ясно, была ли это его жена или кто-то другой. Но тут явно её эмоции говорили о более тесных отношениях.

Но это уже не моё дело. У меня сейчас своих забот много. Закончив обед, я вернулась в отдел и продолжила работу.

Весь оставшийся день я чувствовала дикое любопытство, с кем же он разговаривал. Хотя, я сама понимаю, что мне это не свойственно, но почему-то мне хотелось это знать.

Возможн на это повлияли слова Таси: “Женатый мужчина, подвозит свою коллегу поздно ночью. Разве ты не видишь?”

Я стала снова крутить в голове вчерашнюю поездку. Может, Тася права, и я что-то упускаю? Но нет, это бред. Макар просто трудный человек, который помог коллеге добраться домой. А его разговор с незнакомкой? Возможно, это вообще свидетель по делу или родственница жертвы. Не стоит придумывать лишнего.

Вечером, когда рабочий день подошел к концу, я решила задержаться, чтобы закончить отчет. Коллеги постепенно расходились, оставляя меня одну в тишине кабинета. За окном стемнело, и редкие машины проезжали по заснеженной улице. Внезапно дверь моего кабинета тихонько приоткрылась, и на пороге появилась Ульяна.

– Ты еще здесь? – слегка удивленно посмотрела на меня. – Я думала, ты уже ушла.

– Заканчиваю отчет, – ответила я, не отрываясь от компьютера. – Хотела побыстрее разделаться с этим.

Акимова подошел ближе и присела за стол и развалилась на спинке стула, и закрыла лицо руками.

– Что-то я сегодня ужасно устала, а работы просто море. У меня часто в голове мысли о том, что нам нужно пополнение в команду. Ещё сотрудники, так сказать.

– Да, работы сейчас действительно много, – согласилась я, смотря на неё. – Но думаю, скоро всё войдёт в обычное русло. Главное – не перегружаться. – Ульяна вздохнула и убрала руки от лица, а я продолжила. – Ты знаешь, я сегодня видела Макара около кафе. Он разговаривал с какой-то женщиной.

– Это была его жена, Милана, – монотонно произнесла она, а потом улыбнулась уголком губ и покачала головой из стороны в сторону. – Как обычно. Макар вчера поздно приехал, и она ему снова устроила разбор полётов. – уже более искренне посмотрела на меня.

Мне стало неловко, ведь это произошло из-за меня.

– Ульяна, он меня до дома довёз. Но я не напрашивалась, хотела на такси, но тот так строго сказал, что я зачем-то села. – упала лицом на стол. – Я сейчас буду виновата в их разборках?!

– Я в курсе. Макар со мной по телефону говорил в этот момент. Он сказал, что ты выходишь, я ему и приказала, чтобы тебя до дома довести. Так что расслабься.

Я подняла голову, с таким облегчением, словно камень с души упал.

– Да?!

– Да. Поэтому даже не обращай внимания, – ответила она.

Я выпрямилась и взглянула на Ульяну с благодарностью. Её слова действительно помогли мне успокоиться.

– Спасибо, что сказала, – произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. – Я просто не люблю, когда вмешиваюсь в чужие отношения.

– Ты не причина, – уверенно ответила Ульяна. – Макар и Милана – взрослые люди. У них свои проблемы, и ты тут ни при чём. – встаёт со стула и задвигает его. – Ладно, поехала домой. Ты на машине сегодня?

– Да, на машине и я тоже почти всё, заканчиваю.

– Хорошо. До завтра. – произнесла она и вышла из кабинета.

Я же дописав последние строчки, закрыла ноутбук, прибрала стол и направилась к выходу, решив выкинуть из голову семейную пару и их разборки.

Глава 11

11:00 21 октября, понедельник.

Утро началось с рабочих вопросов и согревающего чая с ромашкой. Горло предательски першит, наверное, простыла на выходных. Мы с сестрой и подругой в воскресенье отправились в парк, чтобы покормить милых белочек, вдохнуть морозного воздуха и просто поболтать. Наслаждались хрустом снега и разглядыванием деревьев, усыпанным белым инеем. Это было просто сказочное место.

***

– Работаем над старинной картиной, которая датируется восемнадцатым веком, неизвестного художника. – ответила Маша, на мой вопрос о трудовых буднях. – На ней красивая пара, девушка и парень. – сказала, она с какой-то ноткой зависти, пряча руки в карман.

Я знаю, что несколько месяцев назад она рассталась с парнем и сейчас одна. Несмотря на её слова о том, что ей всё равно хорошо, я ясно вижу, что она лжёт. Ей не хватает романтики.

– Не переживай, – вмешалась я. – Это затишье перед бурей.

– Ой, не говори, – засмеялась Маша, – мне бы лучше, чтобы буря прошла мимо!

Сестра, сидя на скамейке и разминая замерзшие руки, добавила:

– Зато у нас есть белочки! Они всегда поднимают настроение.

Мы сели на скамейку и достали из сумок орехи. Белочки, как только заметили нас, начали приближаться, настороженно шевеля носами. Я протянула орех одной из них, и она быстро схватила его, словно проверяя на прочность.

– Смотри, какая смелая! – улыбнулась я. – Прямо как ты, Маша, только ты не орехи ешь!

– Да-да, только я предпочитаю шоколад! – засмеялась она в ответ.

Разговор плавно перетекал от одной темы к другой. Мы обсуждали выставки, которые собирались посетить, мечтали о путешествиях и смеялись над забавными ситуациями из жизни.

– А у тебя как на личном фронте? – решила узнавать у меня Маша, когда разговор немного затих.

Я немного замялась. Не хотелось вдаваться в подробности и рассказывать о своих переживаниях.

– Да все нормально, – ответила я с легкой улыбкой. – Жизнь у меня в полоску. Есть всё.

– Но всё-таки, – продолжила Маша с любопытством, – ты же не можешь просто так оставить это «всё» без подробностей.

Я сдалась и рассказала о Кирилле, его нежных чувствах ко мне, а также о странном поведении Макара, который то проявляет заботу, то игнорирует меня. Девчонки рассмеялись в голос и начали давать множество советов.

– Ну вот, опять любовный треугольник! – воскликнула Тася, театрально закатывая глаза. – Классика жанра! Тут тебе и романтика, и интрига, и драма!

– Тася! Мы же говорили уже об этом. Он женат! – сделала серьёзный тон. – Я как опытный психолог, могу сказать вам точно. – сделала паузу. – Он мной не интересуется! Но! Я никак не могу его разгадать. Он для меня “Словно закрытая книга.”

Маша внимательно слушала мой рассказ, кивая головой. Её глаза, казалось, горели каким-то внутренним огнём, словно она переживала всё вместе со мной. Подруга, не раздумывая, поддержала сестру, прибавляя:

– Брось его! Зачем тебе женатый мужчина? Ты достойна большего!

После этой фразы мы долго смеялись над этой ситуацией, придумывая самые невероятные развязки. Маша, как человек искусства, предлагала написать об этом роман, а Тася – снять комедийный сериал. Я же просто хотела не думать об этом. Но приятно было Назарову перемыть косточки с девочками.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в розовые тона. Мороз крепчал, и мы решили, что пора возвращаться домой. На прощание мы еще раз покормили белочек, пообещав вернуться сюда снова.

***

Возможно, именно тогда, под конец нашей прогулки, я продрогла до костей, но не жалею об этом. Впервые за долгое время – почувствовала себя по-настоящему счастливой и отдохнувшей душой.

А в субботу мы с Кириллом посетили день рождения его друга. Он арендовал целый коттедж с просторным двором. Было много гостей, и я почувствовала себя не в своей тарелке, окружённой чужими людьми. Атмосфера казалась слишком пафосной.

На контрасте с воскресной умиротворенностью, субботний вечер оставил неприятный осадок. Я старалась улыбаться и поддерживать беседы, но чувствовала себя актрисой, играющей чужую роль. Каждая шутка казалась натянутой, каждый комплимент – фальшивым.

Кирилл, казалось, купался в этой атмосфере. Он легко находил общий язык со всеми, непринужденно смеялся и рассказывал истории. Я же чувствовала себя наблюдателем, застрявшим за стеклом и не способным прикоснуться к происходящему. Может, дело в том, что я не умею притворяться? Или в том, что мне попросту чужды эти люди с их показным блеском?

***

– Привет. – подошли ко мне три похожие блондинки. – Ты девушка Кирилла? – начала первая.

– Верно. – натянула улыбку.

– Нам сказали, ты психолог, которая читает людей? – другая натянула рот в ниточку.

– Что-то вроде того, – уклончиво ответила я, стараясь не выдать своего внутреннего дискомфорта.

– Интересно. А что ты обо мне можешь сказать? – игриво протянула третья из блондинок, сверкая безупречной улыбкой. Ее взгляд был одновременно вызывающим и оценивающим.

Я задумалась на мгновение. Передо мной стояла типичная представительница "золотой молодежи": дорогая одежда, ухоженные волосы, надменный взгляд. Но за всем этим лоском чувствовалась неуверенность и потребность в одобрении.

– Ты очень заботишься о своем внешнем виде, – начала я, – и тебе важно производить впечатление. Но, как мне кажется, за этим скрывается ранимость и потребность в искреннем внимании.

Блондинка удивленно вскинула брови. Казалось, она не ожидала такой прямолинейности. На ее лице промелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки и рассмеялась.

– Неплохо, психолог, неплохо. Но я не так проста, как тебе кажется.

– Возможно, – ответила я с легкой улыбкой, сохраняя зрительный контакт. – Но я не думаю, что кто-либо из нас действительно прост. Просто у каждого свои маски и защиты.

После моих слов повисла небольшая пауза. Блондинка, казалось, пыталась понять, насколько искренна я была. В её глазах мелькнуло любопытство, смешанное с недоверием. Она явно привыкла к лести и поверхностным комплиментам, а тут вдруг – попытка заглянуть глубже.

– Ладно, ты заинтриговала, – призналась она, откинувшись на спинку дивана. – Продолжай. Что ещё ты видишь?

Я внимательно посмотрела на неё, стараясь уловить малейшие изменения в её выражении лица. В позе чувствовалась некоторая настороженность, но вместе с тем и желание узнать о себе больше.

– Ты очень амбициозна, – сказала я, – и стремишься к успеху. Но тебе важно, чтобы этот успех был признан окружающими. Тебе нужно одобрение и подтверждение собственной значимости. И, возможно, в глубине души ты боишься не оправдать чьих-то ожиданий. И ты явно отличаешься от своих подруг в более приятную сторону. – тут я искренне улыбнулась от удовлетворения.

Блондинка удивленно приподняла уголки губ, словно не ожидала услышать ничего подобного. Ее взгляд смягчился, и надменность слегка отступила.

– Неожиданно, – проговорила она тихим голосом, скорее себе, чем мне. Подруги переглянулись, явно не понимая, что я хотела этим сказать.

В этот момент к нам подошел Кирилл, сияющий и довольный.

– О чем это вы тут шепчетесь? – обнял меня за плечи.

– Да так, – ответила третья блондинка, подмигнув мне. – Обмениваемся секретами.

Я посмотрела на Кирилла и улыбнулась. Когда он появился рядом, мне стало легче дышать. Хотелось приклеиться к нему и провести с ним этот вечер, чтобы не оставаться одной среди чужих и фальшивых лиц.

Он ответил на мою улыбку своей, немного усталой, но такой родной. В его глазах увидела понимание, будто он прочитал мои мысли о лицемерном обществе вокруг. Неожиданно он взял меня за руку, легко и уверенно, и повёл к выходу на террасу. Свежий ночной воздух приятно обдувал лицо, прогоняя духоту и навязчивые ароматы духов. Город внизу мерцал огнями, словно рассыпал бриллианты на тёмном бархате.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как напряжение медленно покидает меня. Он ничего не ответил, лишь крепче обнял меня со спины.

– Поехали домой? – предложил он, сжимая мою ладонь. – Я вижу, что тебе здесь некомфортно. Не стоит себя мучить.

Я с благодарностью посмотрела на него. А моё сердце всё больше тает при нём. Он всё больше меня притягивает к себе.

Мы попрощались с хозяином дома и его гостями, и, к моему удивлению, та самая блондинка подошла ко мне на прощание.

– Спасибо за откровенность, – сказала она тихо, – было интересно услышать мнение со стороны. Надеюсь, еще увидимся.

Я улыбнулась ей и мы попрощались.

Выйдя из коттеджа, глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Рядом со мной шел Кирилл, обнимая меня за плечи. Чувствовала себя защищенной и любимой, и этого было достаточно, чтобы забыть о неприятном осадке субботнего вечера. Главное, что у меня есть он, мой надежный и понимающий человек, с которым я могу быть самой собой.

***

Но мою тишину с воспоминанием нарушила Ульяна, которая полная восторга, вошла в кабинет с энергией урагана. Сегодня она была особенно воодушевлена.

– Ангелина, ты просто не поверишь! – воскликнула она, усаживаясь напротив. – Мы вышли на след квартиранта. Его случайно задержал патрульный из соседнего отдела. Наш клиент поймал на остановке карманного вора. Когда прибыл наряд, один из полицейских узнал лицо – у нас же была ориентировка с видео и фотороботом от старушек. Под предлогом оформления документов, его убедили проехать в отделение как потерпевшего. И там его и задержали, до полного опознания.

– Хорошая новость. – ответила я.

– Правда, пока нет полной уверенности, что это он. – продолжила уже более сдержанно. – Мы вызвали Шуберта, он отпросится с работы и приедет. Еще приедет хозяйка квартиры, она заходила к нам в четверг на прошлой неделе. Обещала помочь, чем сможет. Говорила, что квартира была в порядке, и он был неплохим жильцом. Так что приходи к четырём, сама всё узнаешь.

– Погоди, а что если обратиться к бабушкам у подъезда? Наверняка, на них не было гипноза. Смогут ли они его опознать?

– Отличная мысль. Сейчас же свяжусь с Яриком, пусть подъедет к ним.

– Сегодня какая-то проверка?

– Нет. С чего ты взяла?

– Ты одета в форму, всё как по уставу. А обычно в гражданке ходишь.

Ульяна засмеялась.

– Долгая история, в столовой расскажу.

– Договорились. Кстати, я вызвала специалиста по гипнозу, он будет только к трём, и курьер тоже. Может, успеем снять гипнотическое воздействие. Хотя, знаешь что? Пусть те парни пришлют мне фотографию задержанного, хочу её кое-кому показать.

– Хорошо, я поняла. Жди фото. – Ульяна встала и вышла из кабинета, лишь оставляя за собой шлейф своего парфюма.

Я откинулась на спинку кресла, обдумывая услышанное. Шанс поймать этого типа появился, и это уже было неплохо. Но меня не покидало ощущение, что все слишком просто. Слишком много совпадений, слишком быстрое развитие событий. В таких делах не бывает простых решений.

Вскоре на телефон пришло сообщение с фотографией задержанного. Увеличенное изображение мужчины с взъерошенными волосами и испуганным взглядом. Что-то в его лице казалось знакомым, но я не могла понять, что именно. Возможно он и есть на том видео у подъезда.

Отложив рой догадок на потом, я погрузилась в рабочую рутину, скопившиеся за прошлую неделю, когда моё внимание было поглощено разбором запутанного дела и психического состояния таинственного коллекционера фотографий. Не скажу, что я достигла ошеломительных результатов, но и топтанием на месте это назвать было нельзя.

Заполнив последний документ, я с облегчением выдохнула и взглянула на часы. Два часа дня. Времени вполне достаточно, чтобы пообедать и успеть на встречу с профессором. Набрала номер Ульяны, но в ответ лишь тишина. Тут же пришло сообщение:

"Срочный вызов. Буду к четырём."

Что ж, придётся обедать в гордом одиночестве. Хотя, утром я видела Кирилла. Мы с ним пообщались буквально пять минут, так как ему необходимо было ехать в другой район города. А сейчас возможно, он тоже где-то здесь. Набрала его номер, но и он не ответил, прислав лишь короткое сообщение:

“Я на судебном заседании. Скоро освобожусь. Скучаю.”

Написала в ответ:

“Ни пуха, ни пера”

Ответ пришел незамедлительно:

"К черту!"

Усмехнувшись, убрала телефон в карман. Что ж, судебные заседания – дело серьезное. По крайней мере, для Кирилла.

Сменив туфли на теплые сапоги, накинула на плечи пальто, подхватила сумку и направилась в столовую.

На улице лёгкий мороз, вызывающий желание укутаться теплее. Яркое солнце слепит после помещения, создавая ощущение ослепления. Пока я шла, слушала хруст и любовалась переливающимися бриллиантами, украшенными снегом.

Сегодня там царила непривычная тишина, играла тихая музыка. Благодать. Полупустой зал дышал спокойствием, и взгляду открывался заманчивый выбор блюд. В такие моменты особенно ценю возможность побыть наедине с собой, собраться с мыслями и настроиться на дальнейшую работу.

Взяла свой обычный ланч и уселась за столиком у окна, развернула ежедневник, просматривая планы на оставшуюся часть дня. После встречи с профессором нужно заглянуть в архив, поискать ещё информацию по делу об ограблениях банка и самоубийствах.

Погрузившись в свои заметки, не сразу заметила, что ко мне обращаются.

– Привет, Ангелина, – услышала я и подняла взгляд. Передо мной стояла Кристина, секретарша моего дяди.

Одетая в белую блузку и чёрные брюки. Её тёмные, кудрявые длинные волосы были убраны в хвост.

– Привет.

– Можно присесть?

– Да, конечно, – ответила я, немного подвинув свой разнос.

За всё время моей работы здесь, это первый раз, когда она подошла ко мне во время обеда. Хотя раньше мы часто обедали одновременно, но такое происходит впервые.

– Как тут сегодня тихо. – огляделась она по сторонам.

– Да, кстати, а почему так? – мне действительно стало интересно.

– Сегодня проверка, ты разве не в курсе? – удивлённо смотрит на меня.

– Нет, вообще не слышала. Я сегодня с утра в кабинете, вылезла только на обед.

“Проверка?” – эта мысль навязчиво крутилась в моей голове. Дядя никогда не предупреждал меня о таких вещах. Точнее, при мне таких проверок ещё не было. Может быть, это просто обычная формальность? И неужели Кристину так заботит эта тема, что она сидит такая подавленная? У нас в отделе, насколько я знаю, всё хорошо. Да и Ульяна уверяла, что её нет.

Она внимательно на меня смотрела, явно хотела что-то сказать, но так и не решилась. Она уткнулась к себе в тарелку и тыкала вилкой в макароны с котлетой и неспешно ложила себе в рот. Временами замирая и вновь продолжая. Потом встаёт, так и не доев.

– Спасибо за приятную компанию. Мне пора, а то Фёдор Владимирович сегодня сам не свой. Удивительно, что ты об этом не знала, – с неким сомнением проговорила она.

– Согласна. Возможно, мне и говорили, но я пропустила мимо ушей или забыла. Всякое бывает. Дя… – едва не вырвалось у меня.

Кристина вцепилась в меня взглядом, пытаясь понять, что я имела в виду. В голове завертелись мысли, нужно было срочно придумать, какое другое слово могло начинаться на "ДЯ". И я тут же решила притвориться, что закашлялась.

– Кхм, кхм, кхм, – изобразила я кашель. – Прости, не стоит разговаривать с полным ртом. Ты фильм "Дягилев. Перевал"видела?

– Нет, – нахмурилась она, обдумывая мои слова. – А что?

– Я недавно посмотрела, интересно было бы узнать твое мнение. Если вдруг соберешься, с удовольствием обсудим сюжет.

– Идет, – повернулась и ушла.

14:40 21 октября, понедельник.

Я же допив свой компот, вышла на улицу и направилась в отдел к себе в каморку, чтобы обратно снять с себя тёплые вещи. Знаю, что профессор всегда был пунктуален, не хотелось опаздывать и показать своё неуважение.

Собрав свои рабочие инструменты, спустилась вниз после того, как дежурный сообщил о прибытии Малинина Ивана Николаевича. Попросила его передать, что скоро буду, а также упомянуть о скором приезде курьера, Болотова Арсения Васильевича.

Спускаясь вниз, я ощутила легкое волнение. Раньше встречи с профессором проходили в непринужденной обстановке, но сегодня что-то витало в воздухе.

У входа, увидела его – профессора Малинина, человека интеллигентного вида с проницательным взглядом, с седыми волосами торчащие из под чёрной шляпы. Он стоял, опираясь на трость и рассматривал доску информации, а его лицо выражало напряжение.

– Здравствуйте, Иван Николаевич, – подошла ближе и приветствовала его улыбкой.

– Добрый день, Ковалева Ангелина, – ответил он так же с улыбкой. – Давно не виделись. Очень спешу, у меня вылет в семь вечера, а до этого нужно многое успеть.

– Я поняла вас. Сейчас подойдёт нужный нам человек, и мы начнём. А пока пройдемте в переговорную.

“А точнее в допросную” – пронеслось у меня в голове.

Но, не успев сделать и шага, я услышала знакомый голос.

– Здравствуйте, я к Ковалёвой…

Оглядываюсь и вижу курьера. Сегодня в его облике что-то изменилось. Он казался умиротворенным, даже безмятежным. Одетый в белую куртку, серые брюки и чёрную шапку. Держался с достоинством, и когда дежурный указал на нас, он окинул взглядом помещение. Заметив, тот улыбнулся, взял пропуск и направился в нашу сторону.

– Арсений Васильевич, как вовремя! – воскликнула я. – Проходите, пожалуйста. Иван Николаевич, позвольте представить, это Болотов Арсений Васильевич, наш курьер под гипнозом, о котором я вам рассказывала ранее.

“Таких конечно намного больше”. – снова поправила у себя в голове. Но сейчас нам хотя бы кого-то привести в чувства. Если сейчас всё сложиться удачно, я попрошу, после поездки прийти ещё раз.

– Добрый день, – протянул руку Болотов и мужчины обменялись рукопожатиями.

Профессор Малинин коротко кивнул, не сводя с курьера изучающего взгляда. В его глазах читалось не то удивление, не то легкое замешательство.

Мы прошли в допросную. Профессор занял место во главе стола, Болотов присел напротив, а я осталась стоять у окна, наблюдая за происходящим. В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь тихое тиканье часов на стене.

– Итак, господа, – начал профессор, прочистив горло, – думаю, начнём.

– Верно. Только одну минутку буквально. – открываю фотографию на телефоне задержанного и показываю курьеру. – Вам знаком этот человек?

Болотов внимательно всматривался в экран, пытаясь вспомнить, но всё безрезультатно. Он мотнул головой и перевёл взгляд на Малинина.

В допросной снова повисла тягучая тишина. Взгляд профессора, проникающий и сосредоточенный, казалось, буравил курьера насквозь. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждой секундой, как надежда и тревога борются во мне. Ведь в этом молодом человеке скрывался тот, кто может пролить свет на мучительную тайну.

Сердце сжалось, когда я увидела, как профессор покачал головой. Неудача? Неужели все напрасно? Но он не сдавался. Снова и снова он задавал вопросы, менял тон, использовал разные техники гипноза, вкладывая в каждый жест всю свою многолетнюю мудрость и опыт. В его усилиях чувствовалась искренняя эмпатия, желание помочь этому человеку, ставшему жертвой чужой злой воли.

И вот, наконец, в глазах курьера появилось замешательство. Легкая дрожь пробежала по его телу. Кажется, завеса, скрывавшая истину, начала медленно рассеиваться. Я затаила дыхание, боясь спугнуть хрупкий момент.

Профессор говорил тихо, успокаивающе, стараясь не навредить его психике. В его голосе звучала какая-то почти отеческая забота. И в какой-то момент из уст курьера сорвалось тихое, еле слышное описание. Внешность того, кого он, возможно, видел, но забыл. Человека с фотографии.

Переполненная радостью, я жаждала вновь продемонстрировать снимок, но для сохранения эффекта неожиданности мне требовалась личная встреча. Попросив курьера подождать ещё немного, я направилась провожать профессора.

– Иван Николаевич, вы мой спаситель. Тут такой вопрос у меня. У нас есть ещё несколько человек, которые находятся под таким же гипнозом. У вас будет время и возможность нам ещё помочь?

Профессор Малинин, внимательно меня оглядел, я бы сказала с большим удивлением. Только мне стало непонятно, на что такая реакция. На просьбу или ещё некое количество людей под гипнозом.

– Ковалёва, вы меня удивили. Я бы с удовольствием! Если к моему возвращению вам по-прежнему потребуется моя помощь, непременно помогу. Свяжусь с вами по прибытии в наш город.

– Отлично, Иван Николаевич. Огромное вам спасибо, – сказала я, протягивая ему руку. Он пожал её в ответ. – До свидания и счастливого пути.

– Благодарю и вам удачи в вашем начинании.

Помахав ему рукой у входа, я, лихорадочно обдумывала дальнейшие действия. Описание курьера было скудным, но это уже была ниточка, за которую можно было ухватиться и самое интересное будет впереди.

Глава 12

16:25 21 октября, понедельник.

Но