Словно открытая книга. Внутренние монологи

Глава 1

Меня разбудил звонок от Акимовой Ульяны, помощника следователя, которая срочно попросила меня заехать в отдел.

Быстро собравшись, надела коричневое длинное трикотажное платье, чёрные полусапожки с пальто того же цвета. Волосы аккуратно собрала в косу. Быстрый макияж, пшик любимого парфюма — и вот я уже мчусь на работу, от которой получаю невероятное удовольствие. Да, я люблю свою профессию, несмотря на минусы, которые, безусловно, присутствуют. Но плюсов однозначно больше.

Размышляю, что может быть такого серьёзного в шесть утра. Надеюсь, не убийство или ещё чего хуже. Недавно только отошла от истории с Володиными и не ожидала, что меня снова позовут на новое дело, ведь прошло уже три недели. Знаю, что за это время у них было много разных душераздирающих историй, но моей помощи никто не просил. Единственное, иногда звали для оценки психического здоровья человека.

***

За это время у меня произошло довольно много событий. Начались отношения с Титовым Кириллом, в нашем отделе работает адвокатом на неполный рабочий день, а в основном трудится в известной юридической фирме нашего города.

Ко мне временно переехала моя старшая сестра Тася, и ей скоро предстоит вернуться обратно. В данный момент у неё идет ремонт в квартире, который должен был завершиться ещё вчера, но, как всегда, сроки сдвинулись. Мы живём дружно и почти не ссоримся, почти. Единственное, что вызывает недовольство, — это то, что я мало ем, но на это действительно нет времени. Да и сама она питается не больше, если взглянуть на ситуацию со стороны. Утром она уходит на работу в издательство и возвращается так же поздно, как и я. Когда приходит раньше, то готовит невероятно вкусный ужин. Боюсь, что с её аппетитными блюдами скоро не смогу влезть в свою одежду.

В остальном — полная идиллия. Считаю нас идеальными соседями, и мне будет немного грустно, когда Тася вернётся в свою отремонтированную квартиру.

***

Сегодняшний вечер обещает быть насыщенным и интересным, Кирилл пригласил меня в кино. Поэтому на работу решила отправиться на такси для спокойного отдыха вечером. Однако после раннего звонка Акимовой у меня появились сомнения, получится ли нам устроиться на заднем ряду в зале.

В последнее время он стал ещё более внимательным и заботливым. Если быть точной, то после нашего разговора. Высказала ему, что мне не нравится и вызывает дискомфорт. Стараюсь не давать волю собственным переживаниям, ведь мысли о его командировках и отсутствии связи иногда становились навязчивыми.

Возможно, он хотел оградить меня от разочарований, но я не могла сейчас игнорировать тот факт, что с каждым разом он становится всё ближе к сердцу. Эти небольшие жесты заботы, которые он проявляет в виде цветов, горячего травяного чая вечером, делают меня счастливой. Мне хочется верить, что у нас есть шанс на что-то большее.

7:10. 15 октября, вторник.

Остановившись возле знакомого здания, вышла из такси, глубоко вздохнув, направилась ко входу. Утренний воздух прохладный и бодрящий, что немного успокаивает. В голове мелькнули разные варианты произошедшего, но стараюсь не накручивать себя раньше времени.

Никогда не знаешь, что тебя ждет за дверью отдела. Могло быть всё: от рутинной бумажной работы до запутанного дела, требующего полной самоотдачи. Сегодня, судя по срочности звонка, явно намечалось что-то интересное.

В отделе царила привычная суета, несмотря на ранний час. Ульяна, проходив мимо и увидев меня, тут же подскочила и потащила в кабинет для совещания. Мне показалось, она обеспокоена, а это значит, что не предвещает ничего хорошего. Акимова лишь поджала губы и, нахмурив брови, поздоровалась со мной.

Внутри царила атмосфера напряженного ожидания. За большим столом уже сидели несколько сосредоточенных коллег. В центре стола лежала папка с материалами дела, на обложке виднелась надпись «Совершенно секретно».

Ульяна кивком указала мне на свободное место. Я села, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все клокотало от любопытства и предчувствия. Взгляды коллег были прикованы ко мне, словно ждали моей реакции.

- Доброе утро, коллеги, — прокашлявшись в кулак, сказал Назаров немного с хрипотцой.

Он старший следователь по особо важным делам и мой заклятый враг в этом отделе, ставит второй рукой на стол чашку горячего кофе и начинает брифинг. Хотя я немного преувеличила, назвать его заклятым врагом сложно, просто у нас бывают разногласия.

- Благодарю вас за то, что пришли так рано, — добавил он.

Быстро осмотрев присутствующих: Ульяну, нашего привлекательного криминалиста Даниила Осипова, следователя Ярослава Абрамова и меня, Ковалёву Ангелину, психолога-криминалиста, хотя вторую часть определения я не очень чувствую к себе применимой.

- Вечером накануне, — продолжил он, — перед закрытием в финансовой организации произошло ограбление. Интересно, что сотрудники испытывают провалы в памяти на определённый период времени. Они были связаны в подсобном помещении. Каждый из них имел мобильные телефоны, и с одного из них в 20:36 был совершён звонок на общую линию экстренной помощи. — Перелистывая бумаги, он провёл рукой по своим коротким тёмным волосам. — Это уже третий инцидент за три года в один и тот же день, но в разных местах, и преступников так и не поймали. Надо запросить видео с камер наблюдения соседних зданий — возможно, удастся обнаружить что-то важное. — Макар сделал паузу, отпив кофе и подавляя зевоту, явно от недосыпа. — Ночная смена передала документы по запросу Фёдора Владимировича. У сотрудников были взяты анализы на наличие психотропных и наркотических веществ. Все фотографии и видеозаписи зафиксированы, отпечатки пальцев сняты. — оглядываясь на присутствующих, он остановил взгляд на одном лице, Ярослава. — Итак, мы снова выезжаем на место происшествия в банк, возможно, найдём что-то новое.

Ульяна, склонившись чуть вперёд, начала искать что-то в телефоне, её пальцы нервно бегали по экрану.

- Кто-то явно знает больше, чем говорит, — сказала она тихо, — и вот этот вопрос с амнезией у сотрудников вызывает у меня особое беспокойство.

Макар взглянул на экран своего ноутбука, в котором, похоже, отображались данные о предыдущих ограблениях.

- Странное совпадение с потерей памяти, — сказал Даниил, откинувшись назад и чуть улыбнувшись, — хотя, может, это ключ к разгадке. Но как использовать эту зацепку? Нужно расследовать всё очень тщательно. Вряд ли улики помогут, если сами сотрудники не помнят, что происходило.

Ярослав посмотрел на меня сосредоточенно, даже чуть взволнованно.

- Тогда стоит обратиться к психологам, — сказал он, — может, удастся восстановить события или хотя бы понять — что вызывает такую амнезию.

Макар недоверчиво покосился на меня.

- Ты прав, — согласился он.

Ульяна, листая документы, нервно крутанула ручку между пальцами и произнесла:

- Это очень странно. Никто не может одновременно забывать то, что произошло. Такое ощущение, будто кто-то специально скрывает что-то важное.

Ярослав задумался, переводя взгляд на всех.

- Возможно, это не просто амнезия, — произнёс он тихо. — Может, они пытаются что-то скрыть, а память — это просто защитный механизм.

Макар кивнул.

- Тогда давайте соберем всю информацию по каждому из них. Нужно понять, что происходило за час до ограбления и кто вообще находился рядом. — потёр себе лоб, нахмурившись.

Ульяна ответила, будто продумывая каждое слово:

- Если это действительно так, кто-то из них явно связан с этим. Тогда нам нужно допросить каждого отдельно и выяснить, у кого есть мотив.

В комнате повисла тишина. Все начали обдумывать услышанное.

Ярослав откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

- Ангелина, — мягко произнёс он, — как психолог-криминалист, что ты думаешь? Есть шанс восстановить память или хотя бы понять, что происходит?

- Пока сложно сказать, — ответила я, — нужно провести тесты, изучить их личность, уровень стресса, эмоциональное состояние. Может, удастся найти какую-то закономерность или скрытый мотив.

Макар хлопнул ладонью по столу и медленно встал.

- Так и сделаем, — сказал он твердо. — А сейчас есть вопросы? Если нет, у вас осталось пятнадцать минут на сборы, и мы уезжаем на место преступления.

Забрав необходимые папки со стола, он вышел из кабинета.

В комнате сразу наступила тишина, тяжелая и напряженная. Ульяна захлопнула ноутбук и с легким раздражением откинулась на спинку стула.

- Пятнадцать минут! Да я даже кофе допить не успею, — пробормотала она раздражённо, глядя вслед Макару, нервно сжимая ручку.

Даниил, как обычно спокойный и невозмутимый, потянулся, будто ничего особенного не случилось. Он казался расслабленным, будто бы ограбление и амнезия — всего лишь какая-то формальность.

Ярослав же, напротив, выглядел сосредоточенным и чуть взволнованным. Его взгляд был устремлен в пространство, как будто он уже мысленно составлял план допроса. Внутри у меня зашевелилось предвкушение. Наконец-то — работа! Вне моей привычной каморки, а в реальности, где всё чувствуется осязанием, запахами и звуками и живыми лицами.

Дойдя до своего кабинета, я быстро переоделась в уличную одежду. Собрала привычные вещи — блокнот, ручку, телефон — и с чувством облегчения спустилась на первый этаж.

***

Вам, вероятно, интересно, как обстоят дела между мной и Макаром Андреевичем? На самом деле, никак. Мы почти не пересекаемся — если кому-то нужна консультация, все приходят ко мне, кроме него. В этом есть свои плюсы: мои нервы остаются в полном порядке. Да, время от времени мы видимся, ведь работаем в одном отделе, но это скорее мимолетные встречи. Несколько раз пересеклись в столовой и даже за одним столом обедали, но старались избегать взоров друг друга. Как я поняла, его не интересуют наши отношения? Всё просто — мне иногда было по-настоящему любопытно, смотрит ли он на меня, и я обращала своё внимание на него. Забавно, не правда ли?

Не думаю, что только у нас отношения такого рода. В романах подобной истории хватает: сначала враги, потом больше, чем друзья. Надеюсь, что у нас этого не произойдет, и не хочется даже допускать такой расклад событий.

Но иногда я ловлю себя на мысли, что мне даже жаль Макара Андреевича. Кажется, он сам себя отгораживает от коллектива, создает вокруг себя невидимую стену. Может быть, ему просто сложно сходиться с людьми, или он слишком погружен в свою работу. В любом случае, это его выбор, и я не собираюсь навязываться.

Но признаюсь честно, иногда мне все же становится интересно, что он думает обо мне. Не как о коллеге, а как о человеке. Ведь, несмотря на все наши разногласия, я не могу отрицать, что он довольно привлекательный мужчина. Но потом я одергиваю себя: «Стоп, о чем я вообще думаю?»

К сожалению, излишне много внимания уделяю ему. На этом закончим.

А с остальными коллегами, спросите вы? Мы отлично ладим, можем вместе пообедать. Никакого напряжения, всё легко и непринужденно. Мы поддерживаем друг друга, делимся опытом и даже иногда выходим вместе после работы, чтобы немного развеяться. Это здорово помогает сохранять позитивный настрой и чувствовать себя частью команды.

***

Внизу я столкнулась с Абрамовым и Осиповым. Они стояли у автоматов с едой, выбирали что-то и, если я правильно расслышала, обсуждали какую-то бурную ночь, которая у них недавно случилась. Не стала вникать в подробности их разговора и просто купила себе фруктовый батончик.

А когда они сами купили снеки, мы вышли на улицу. Там нас уже ждали Назаров и Акимова — стояли возле новой машины, словно уже ожидая нас.

Неделю назад отелу передали новый минивэн — тёмный, тонированный, предназначенный для поездок по делам. За рулём сидел водитель — невысокий, чуть полный, с сединой на висках и очками с коричневой оправой, которая на солнце становилась ещё темнее.

Назаров открыл боковую дверь, и мы все спокойно забрались внутрь. Я села у окна, чтобы наблюдать, как мелькает город за стеклом, как спешащие мимо прохожие торопятся по своим делам. Внутри пахло новым салоном и ароматизированной пахучкой с запахом хвои. Сзади сели Абрамов и Осипов, продолжая шептаться о своих ночных приключениях, вызывая у меня легкую улыбку. А Акимова что-то увлеченно рассказывала Назарову, жестикулируя руками, время от времени поглядывая в мою сторону.

Минивэн мягко тронулся с места, выезжая на оживленную трассу. Водитель, кажется, звали Владимир Дмитриевич, молча вёл машину, сосредоточенно глядя на дорогу. В салоне звучала тихая музыка, создавая спокойное и уютное настроение.

Поездка до банка заняла примерно полчаса. За это время я успела доесть батончик, почувствовать его сладковатый вкус и мягкую текстуру. Мельком наблюдала за коллегами. Назаров казался погруженным в свои мысли, иногда тихо что-то говорил в ответ Ульяне. Даниил и Ярослав наконец начали обсуждать какие-то технические детали — камеры наблюдения, записи, что-то в этом духе.

Я чувствовала тепло осеннего солнца, которое пробивалось через тёмные стёкла, и слышала мягкий гул двигателя. Внутри было спокойно, как перед важным событием, и одновременно — немного напряжённо. Вся эта поездка казалась мне частью большого дела, и сердце чуть учащённо билось, когда я думала о том, что нас ждёт впереди.

Подъехав к месту преступления, мы вышли из машины. Перед нами возвышалось современное здание банка, отделанное стеклом и бетоном. У входа стояли полицейские, сдерживая небольшую толпу любопытных прохожих. Также заметила несколько репортёров, которые пытались запечатлеть атмосферу банка. Назаров что-то сказал одному из полицейских, и нас пропустили внутрь.

***

Честно говоря, мне немного непривычно снова работать с ними в одной команде. Внутри тянуло ощущение единства и доверия, хотя я и знаю, что не со всеми у нас всё идеально. Но я не хочу вдаваться в детали. Надеюсь, что эта работа станет спокойнее — без травм и без попыток кому-то навредить себе. И я устала проводить всё время в кабинете. Меня тянет к новым задачам, к эмоциям людей, за которыми интересно наблюдать.

После долгого перерыва я ощущаю смесь волнения и предвкушения. Как будто возвращаюсь в старый, знакомый дом, где каждая комната хранит свои тайны. Внутри приятно, даже немного тепло, несмотря на то, что некоторые уголки этого дома требуют ремонта. Всё равно он манит меня, зовет вернуться.

Я понимаю, что ждать полной идиллии — наивно. Конфликты, недопонимания, иногда даже ссоры — всё это всегда будет. Но если мы сосредоточимся на общей цели, на задачах, что стоят перед нами, то, возможно, сможем избежать ошибок прошлого.

Мне бы хотелось, чтобы между нами было больше честности и открытости. Без игр и интриг. Просто честный разговор, который помогает двигаться вперёд. Так было бы проще понять друг друга и добиться хорошего результата.

***

9:00. 15 октября, вторник.

Мы вошли в небольшое отделение банка. Там стояли несколько стоек для консультантов, окошки кассиров и три стола для менеджеров по кредитам и ипотекам. Ничего особенного — всё казалось обычным, хотя чувствовалась какая-то тяжесть.

Внутри разносился гул голосов и шарканье ног. Сотрудники ходили как тени, с бледными лицами и опустившимся взглядом. На полу валялись обрывки бумаги, а перевернутые стулья свидетельствовали о вчерашней суматошной ситуации. Всё было пропитано атмосферой тревоги и усталости.

Назаров жестом позвал нас к себе и начал раздавать указания. Ульяне поручили ещё раз поговорить с сотрудниками, Даниилу — просмотреть записи с камер и найти новые улики, Ярославу — собрать информацию о финансовом состоянии банка. А мне нужно оценить психологическое состояние тех, кто остался на месте, понять, насколько они напряжены, есть ли признаки лжи.

Работа закипела.

Как выяснилось, часть сотрудников сегодня не было на работе — им дали выходной. Нам передали их контакты, и Назаров сказал связаться с ними, чтобы вызвать на допрос.

Поэтому пока решила осмотреться. Внимательно смотрела по сторонам. Мои глаза скользили по столам, уставленным бумагами и канцелярией, задерживались на мерцающих мониторах компьютеров. Тусклый свет отражался от стеклянных экранов, создавая мягкую игру теней. Я невольно касалась предметов — холод металла ручки, шероховатость дерева стола — пытаясь найти что-то важное, что поможет понять, что случилось.

Запах в банке странный. Смесь дешёвого кофе, запаха дезинфицирующих средств и приторного ароматизатора воздуха создавала тяжёлую, давящую атмосферу. Мне стало трудно дышать — всё кажется слишком насыщенным, будто воздух здесь пропитан чем-то ненастоящим.

Заглянула в несколько ящиков — внутри много странных, иногда забавных или тревожных вещей. Но самое удивительное — пачка противозачаточных таблеток и тест на беременность, лежащие в мусорном ведре. Это принадлежало Марии Михайловне, кассиру. Такое сочетание сразу натолкнуло на мысли: она, скорее всего, пыталась защититься от нежелательной беременности. Но, судя по всему, её усилия оказались безуспешными.

Пробираясь чуть дальше, заметила у Леонида Львовича — управляющего отделением — странную брошюру в его ящике. На обложке — девушка в позе лотоса на зелёном фоне с надписью: «Я тебя жду». Всё это напоминало какую-то секту, которая заманивает доверчивых людей. И вдруг мне стало интересно: не видел ли я уже что-то подобное раньше. Может, это просто совпадение, а может, что-то большее.

Заглянув в подсобное помещение, я увидела разрезанные хомуты — те, что использовались, чтобы связать руки сотрудников. Остальное было более привычным: обеденный стол, четыре стула, чайник, микроволновка, холодильник и даже небольшой кухонный гарнитур. Создавалось впечатление, будто это маленькая кухня, заботливо оборудованная для сотрудников. Видно было, что руководство старается обеспечить своих людей всем необходимым, несмотря на происходящее.

После осмотра комнаты для сотрудников я направилась в хранилище. Там царил настоящий хаос — на первый взгляд всё выглядит гораздо более драматично, чем на фотографиях. Почти все ячейки вскрыты — двери висят на замках, некоторые вещи разбросаны по полу и полкам. Те, кто работал тут, — профессионалы, и даже в такой ситуации они не допустили бы ошибок.

Список владельцев ячеек, которые остались нетронутыми, был коротким, но интересным. В основном это пожилые люди, у некоторых — старые облигации и сберкнижки. Наверняка преступникам не было интересно богатство прошлого — их цель были современные ценные бумаги или деньги.

Внимательно рассматривала разбросанные вещи. Разорванные фотографии, деловые документы, залитые чернилами, — всё говорит о спешке и панике тех, кто здесь был во время ограбления. На полу валялся кусок чека из ломбардной ячейки на крупную сумму. Возможно, кто-то из владельцев сталкивался с серьёзными финансовыми проблемами.

Медленно ходила между ячейками, держала ручку в руке — и вдруг она выскользнула. Катаясь по полу, ручка исчезла под небольшой столик. Мысленно я поругала себя за невнимательность, наклонилась, чтобы её достать, но в темноте ничего не видно. Взяла телефон из сумки, включила фонарик и зажгла свет. Свет упал прямо в темноту, и я увидела не одну ручку.

Достала свой блокнот и аккуратно подкатала его к месту, где лежала ручка. Потом достала из кармана салфетку — она мне пригодилась, чтобы аккуратно взять ручку и баночку с лекарством. Пыль с этикетки сдула, но быстро понять, что там написано, не успела — цвет был тусклым, и всё казалось размытым.

Пока я делала эти нехитрые действия, моё сердце забилось быстрее, а внутри всё сжалось от волнения. В такие моменты я особенно ощущаю, насколько всё это реально и как важно не упустить ни одной детали.

Вдруг из-за спины услышала голос Назаранова:

- Что ты там копаешься на коленях? Молишься?

Я повернулась к нему и показала упаковку.

- Нет, нашла что-то любопытное, — сказала я, показывая ему. — Сердечные препараты.

Он хмуро посмотрел на меня.

- И что с этого? Никто не знает, кто мог оставить это тут. Выброси. — резко сказал он и отвернулся, словно ему было всё равно.

Но я решила, что лучше оставить это Даниилу, пусть он разберется. Хорошо, что я успела сделать снимок, прежде чем подняла упаковку. Меня удивило его отношение — обычно он очень придирчив и внимательный, а тут… Что-то было не так.

Я встала и подошла к криминалисту и попросила его упаковать и проверить этот препарат.

В этот момент заметила в углу, около входа, маленькую записку, закатавшуюся в трубочку. На ней были имена и какие-то цифры — словно список. Наклонилась, чтобы рассмотреть её получше.

Назаров, заметив мою задумчивость, подошел ближе, нахмурившись.

- Ты уверена, что это важно? — произнёс он скептически.

Но я только кивнула, пытаясь ему дать понять, что я знаю, о чём говорю.

- Да, я уже где-то видела эти фамилии. Они знакомы. И плюс — всё совпадает с теми ячейками, которые были вскрыты.

Он протянул руку, и я спокойно передала ему записку.

- Хм… Ты права. Молодец, — вдруг сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то неожиданная похвала.

- Ты же не оставила тут свои пальчики? — произнёс с легкой иронией.

Я пожала плечами и ответила:

- Нет, через салфетку брала.

Мне показалось, что он хотел погладить меня по голове, но вовремя остановился. Взгляд его быстро переместился, и он развернулся, чтобы подойти к Даниилу.

Назаров что-то быстро говорил ему, указывая на записку. Тот сразу принялся за дело, сверял имена и цифры с данными о владельцах ячеек и тем, что было украдено.

Я решила немного передохнуть и отошла в сторону, прислонившись к холодной стене. В голове крутятся мысли, слова, лица и предметы — всё размазалось, как в тумане. Беременная кассирша, сектантская брошюра, таблетки для сердца, список с именами и цифрами — всё казалось разбросанными частями одного большого пазла, который нужно было сложить, чтобы понять, что случилось.

Даниил вдруг воскликнул, привлекая всеобщее внимание.

- Есть! Совпадение по именам и суммам! — он говорит быстро, с легким возбуждением. — Этот список совпадает с владельцами ячеек, откуда были украдены крупные суммы! Это наводка!

Назаров кивнул, как бы подтверждая его слова, и сразу дал команду:

- Проверить всех, кто тут указан. Быстро!

Я почувствовала, как внутри у меня загорается надежда. Каждая новая деталь, даже самая, казалось бы, незначительная, начала складываться в какую-то цельную картину. И я поняла: осталось только найти связь между этими людьми и тем, кто дал грабителям наводку.

Решив не тратить время впустую, подошла к Ульяне и мягко, но решительно сказала, что уезжаю в отдел сама, так как моя помощь больше не нужна и вчерашних работников нет. Она одобрила, и я вышла из банка.

Улица кажется тихой, и я решила зайти в кафе напротив, хотя понимаю, что там тоже могут проводить допросы. Но внутренний голос подсказывает: именно туда мне нужно идти. Хочу не только вкусно позавтракать, но и немного успокоить свои мысли.

Глава 2.

Атмосфера в кафе была поистине уютной, в стиле лофт: стены из красного кирпича сочетались с тёплыми деревянными элементами, создавая ощущение домашнего уюта. Это место напоминало мне наше заведение рядом с работой, но здесь меня манила возможность попробовать разнообразные блюда.

Подходя к прилавку, я вдыхала аромат свежезаваренного кофе, смешиваемый с запахом только что испечённых булочек. Мягкий свет ламп создавал атмосферу тепла и уединения, несмотря на шум толпы.

Я выбрала нежные оладьи с ягодами и медом, решив побаловать себя чем-то сладким. Сев за столик у окна, посмотрела на улицу: прохожие спешили по своим делам. Из окна открывался вид на банк и подъезд, всё было на ладони.

- Приятного аппетита! - неожиданно отвлек меня картавый голос официанта.

Высокий и худощавый, с кудрявыми каштановыми волосами и шоколадными глазами, которые искрились добротой.

Он аккуратно положил передо мной разнос золотого цвета, украшенный изящными резными деталями. Моё внимание привлекла миниатюрная ваза с одной белой ромашкой. Я провела пальцами по её лепесткам, чувствуя их бархатистую текстуру, и улыбнулась.

Взяв в руки вилку, я аккуратно отделила кусочек оладья. Сладость мёда, смешанная с кислинкой ягод, приятно растеклась по языку, вызывая лёгкое удовольствие. Когда я доела, поднялась из-за стола и вызвала такси, чтобы быстрее добраться до работы, и, к своему удивлению, поняла, что вышла именно вовремя.

Коллеги как раз выходили из банка, и я направилась к ним с лёгким волнением — всегда приятно быть частью команды.

- Вы всё уже завершили? — спросила я, стараясь звучать непринуждённо.

- Нет, сейчас будем делать обход. Мы тут надолго, — ответила Ульяна, доставая свою сумку из машины. Она начала копаться в ней с заметным раздражением. — Я же помню, что этот проклятый блокнот с собой взяла! — выругалась она и, наконец, нашла его. — Итак, ты с нами или в отдел?

Я только открыла рот, чтобы ответить, как услышала голос за спиной.

- Некогда стоять без дела. Давайте, движемся! — вмешался Макар резко и решительно.

Ульяна бросила на меня быстрый взгляд и тихо прошептала:

- Сегодня он снова не в духе. Лучше поторопимся.

Я лишь кивнула и вновь пошла с ними, отменяя такси в своём приложении. Мы разделились на три группы, каждая направилась в свою сторону. Назаров выбрал путь вдоль банка, обходя соседние заведения. Ярослав отправился налево к кофейне, а Ульяна и я направились вправо к ювелирному магазину.

Когда мы вошли в первый небольшой салон, оформленный в белых тонах с золотыми акцентами, я уловила лёгкий запах свежих цветов. За стойкой регистрации стояла девушка с аккуратной прической и доброй улыбкой. В зале перемещались ещё две консультантки в черных обтягивающих платьях. Они выглядели уверенно и профессионально. Затем подошли к свободному консультанту с бейджиком «Алсу» — высокой шатенке с пухлыми губами и голубыми глазами. Её взгляд был спокойным, но в нём читалось любопытство.

— Добрый день! Меня зовут Акимова Ульяна Максимовна, я помощник следователя. Это моя коллега Ковалёва Ангелина Андреевна. Мы расследуем ограбление банка и хотели бы задать вам несколько вопросов, — начала Ульяна, включая маленький микрофон для записи. — Вы не против? Это упростит процесс и позволит нам не затягивать беседу.

Тем не менее, она всё равно начала делать записи в блокноте. Я тоже часто так делаю — это удобно: если что-то забудется, можно просто прослушать запись.

- Здравствуйте! Конечно, задавайте свои вопросы, — ответила Алсу с лёгкой улыбкой.

- Вы вчера вечером или в течение недели замечали что-нибудь необычное около банка? Видели ли кого-то странного или подозрительных людей?

- Нет, ничего подозрительного не видела, — ответила она, сначала нахмурив брови и задумалась, а затем расслабилась. — Хотя вчера мне показалось немного странным появление нового охранника у банка. Мы всех сотрудников знаем, а тут какой-то молодой парень в форме стоит, курит и периодически показывает нам знаки внимания... Мне очень хотелось бы подойти к нему, но как раз в это время позвонил сын. Не хочу, чтобы вы неправильно подумали — я мать-одиночка, — добавила она с лёгкой улыбкой на губах.

- Можете его описать? — вмешалась я.

- Да, конечно! У него темные волосы и симпатичная улыбка. Если увижу снова, возможно, узнаю. Можете уточнить у других девушек — они могут знать больше.

- У вас такое хорошее зрение? — решила уточнить я.

- Да, у меня дальнозоркость развита. Раньше работала на корабле, — ответила она с гордостью.

Я задумалась: она такая красивая, и они с охранником часто курят вместе. В моём представлении они полные противоположности.

- Спасибо, вот вам моя визитка. Если вдруг что-то вспомните, позвоните по указанному номеру, — сказала Ульяна, протянув карточку Алсу. Девушка кивнула, её внимание уже переключилось на ожидающих клиентов — семейную пару с маленьким ребенком.

Следом мы подошли к другой девушке, и я прочитала её имя на бейджике. Елизавета с доброй улыбкой слегка покраснела, приветствуя нас. Её голубые глаза засветились любопытством. Ульяна, не отрываясь от записей, кивнула и предложила девушке поговорить.

- Ммм... вчера я работала, но не припоминаю ничего особенного. Как дела у Марии? — ответила Елизавета мягко и мелодично.- Вы знаете её? — удивилась Ульяна.

- Да, она заходила несколько раз, чтобы купить украшения для себя. Около трёх недель назад она пришла одна и приобрела дорогие серьги. Говорила, что это подарок от её парня. На прошлой неделе она была у нас с мужчиной. Они так мило общались, словно были влюблены. Также купили дорогой комплект: серёжки, кольцо и браслет. Оплачивали наличными, — задумалась. — Точно, вспомнила, что ещё взяли мужские часы.

- А что говорила Мария? — Ульяна оторвалась от блокнота, заинтересованно взглянув на Елизавету.

- Не слышала всю беседу, но она смеялась, и мне показалось, что это были личные шутки. Маша выглядела очень счастливой. Я прежде не видела её такой даже когда выбирала серьги для себя.

- Сможете показать все купленные ей украшения и часы? А лучше фото? — попросила я.- Да, сейчас отмечу всё в каталоге и посмотрю дату покупки, — ответила Елизавета, её руки быстро зашевелились по страницам.Пока она искала информацию, я заметила, как её пальцы слегка дрожат от волнения. Ульяна продолжила:

- Опишите его.- Он был высоким и явно не худым, в маске и кепке, — задумчиво сказала Елизавета. Я заметила, как её брови нахмурились, пытаясь вспомнить детали. — Кажется, я не помню, — она испуганно посмотрела на нас. — На самом деле, я не могу его описать.

- Ничего страшного, — я положила свою руку на ладонь девушки, чтобы успокоить её.

- Если вдруг вспомню, могу как-то с вами связаться? — произнесла она с надеждой.

- Конечно, — Ульяна аналогично достала визитку и передала её. — Жду вашего звонка.

Елизавета ещё пару раз извинилась и ушла.

Следующей к нам подошла сотрудница по имени Кристина — высокая и чересчур худощавая девушка с яркими рыжими волосами. Её манера общения была интеллигентной и изысканной; она использовала необычные слова, что приятно удивило меня. Однако, к сожалению, вчера её не было на смене, и она не могла рассказать ничего особенного.

- Нам бы сейчас просмотреть запись с камер, — тихо сказала мне Ульяна. Я заметила, как её губы слегка сжались от напряжения. — Кристина, — обратилась она к девушке. — С кем у вас можно поговорить и посмотреть вчерашние записи?

- Наверное, вам стоит обратиться к нашему управляющему, Денису. Он отвечает за видеонаблюдение, и у него есть доступ к записям. Сейчас я его позову.

Сотрудница отошла в подсобку, оставив нас наедине. Ульяна, нервно перебирая пальцами свой телефон, принялась быстро печатать сообщение Назарову, явно погруженная в свои мысли.

Через несколько минут Кристина вернулась, сопровождая мужчину средних лет в строгом костюме, уверенной и прямой походкой. Денис внимательно выслушал нашу просьбу, и без лишних вопросов согласился предоставить записи. Мы проследовали за ним в небольшую комнату, где на стене висел монитор, а рядом стояло записывающее устройство. Запах кофе и легкий шум вентилятора создавали атмосферу духоты.

Денис быстро нашел нужный файл и запустил воспроизведение. На экране появились кадры с камер видеонаблюдения, охватывающие вход в ювелирный магазин и часть улицы перед ним. Моё сердце забилось быстрее — возможно, именно здесь мы найдем зацепку. Ульяна то и дело останавливает запись, увеличивая изображение и делая пометки в своем блокноте.

После тщательного просмотра стало ясно, что ничего особенного камеры не зафиксировали. Никаких подозрительных личностей или необычных событий. Только обычная суета вечернего дня: прохожие спешили по своим делам, а на улице слышался шум машин и разговоры людей.

- Денис, скажите, пожалуйста, есть ли возможность просмотреть запись недельной давности? — произнесла Ульяна уверенно, но с лёгким волнением, пристально вглядываясь в глаза мужчине.

- Неделю, думаю, что да. Но точно позднее уже нет. Всё хранится не у нас, а в главном офисе, — ответил он и отвернулся, сосредоточенно вглядываясь в экран.

Денис быстро нашел нужный отрезок времени и перемотал запись к моменту, когда Мария и её спутник вошли в магазин. На экране отчетливо было видно, как сотрудница банка, сияя от счастья, выбирает украшения вместе с высоким мужчиной. Несмотря на кепку и медицинскую маску, можно было разглядеть его темные глаза и широкую улыбку. Он казался очень внимательным и заботливым — это противоречило образу грабителя. Ульяна сделала несколько снимков экрана, чтобы потом показать их свидетелям.

Мы попрощались с Денисом, поблагодарив его за помощь, и вышли из ювелирного. На улице свежий ветер взъерошил мои волосы. Я убрала выбившуюся прядь и вдруг остановилась, задумавшись.

- Интересно, связывает ли эту Марию с ограблением? Или это просто совпадение? И кто этот загадочный мужчина в маске? Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Ульяна положила руку мне на плечо и ответила с улыбкой:

- Всё узнаем, но позже. Пошли дальше. А то сейчас каждая минута на счету.

- Ты права. Что-то я задумалась, — согласилась я.

Следующая наша цель — салон мобильной связи. При входе нас встретили двое сотрудников в белых футболках с логотипом компании и синих джинсах. На них висели бейджи с именами и должностями.

Мы быстро обсудили ситуацию: у них не было доступа к записям видеокамер, но они дали номер телефона для обращения. Что касается движения около банка, то сотрудники ничего не видели. Вчера там был такой наплыв клиентов под вечер, что они не успели обратить внимания на происходящее.

Не узнав ничего нового, мы пошли дальше.

- Нет, стойте! — неожиданно произнёс Алексей, высокий парень с коротко подстриженными волосами и тонкой косичкой сзади.

- Вчера после восьми вечера у нас был короткий перерыв, и я пошёл в кофейню за кофе. По пути обратно заметил, как около банка стояла тёмная машина, и в неё садились четверо или пятеро человек. Они выглядели довольно ярко. Хотел сделать фото, чтобы показать коллеге,— он указал на парня рядом с ним. — Но телефон остался на столе.

- Верно. Вспомнил, ты говорил мне об этом, когда пришёл. Однако когда я подошёл к окну, их уже не было,— ответил Эдуард, ниже своего коллеги на голову и чуть плотнее.

- Помните точное время? — оживлённо интересуется Ульяна.

- Нет... хотя подождите, — задумался Алексей, почесывая затылок. — В это время к нам приходила женщина за сим-картой. Сейчас проверю в базе. - он повернулся и направился к компьютеру. Спустя пару минут он обернулся. - Это было примерно до 20:20. Так что в это время их уже не было.

Ульяна записала показания и оставила свою визитку, попросив позвонить, если они вспомнят что-то ещё. Мы вышли из офиса, и я услышала, как она глубоко вздохнула, словно сбрасывая с себя тяжесть. Дальше мы посетили несколько организаций: салон красоты, пекарню, типографию и тату-салон. Но все подтвердили, что ничего не видели и не слышали. В некоторых местах сотрудники уже закрылись к тому времени. И моя надежда начинает угасать с каждым новым отказом. Наконец, мы направились к кафе на углу. Внутри царила непринужденная атмосфера: аромат свежезаваренного кофе наполнял воздух. Официантка с весёлым лицом и яркими глазами подошла к нам.

- Здравствуйте! Меня зовут Татьяна, вы будете вдвоём? — похлопала ресницами и поправила бейджик.

Ульяна отказалась и начала расспрашивать о вчерашнем вечере. Девушка внимательно выслушала и ответила.

- Не уверена, странно ли это, но вчера вечером мне нужно было сходить в банк, чтобы снять деньги. Однако охранник банка не разрешил мне войти, ссылаясь на ревизию. Я его раньше не видела и подумала, что это новый сотрудник и не придала этому значения

- Время? — настойчиво уточнила Ульяна.

- Примерно после восьми вечера, — ответила Татьяна.

- Опишите его внешность?

- Высокий мужчина с редкими волосами и сосредоточенным выражением лица. У него была приятная улыбка и едва уловимый акцент — она задумалась. — Вероятно, вам нужна видеозапись с камер наблюдения

Ульяна удивлённо подняла брови.

- Да, это было бы очень полезно.

Татьяна кивнула.

- Я сейчас позову Алексея, он вам всё продемонстрирует.

Она повернулась и пошла к стойке администратора. Вскоре к нам подошел молодой парень с планшетом.

- Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста, за столик, я вам всё покажу, — он указал на место у окна. — У нас современная камера, с хорошим радиусом обзора.

Мы устроились у окна, и я почувствовала лёгкий холод от стеклянной поверхности. Алексей начал рассказывать о системе видеонаблюдения, его глаза светились от энтузиазма. Открыв запись на экране планшета, он повернул его к нам. На видео мимо проезжал седан тёмного цвета с укороченным багажником. Стёкла были затемнены, поэтому разглядеть водителя или пассажиров не удалось.

- Вот здесь! — воскликнул Алексей, прокручивая запись вперед и назад. Ульяна напряженно вглядывалась в экран, её дыхание участилось от волнения. Я заметила, как её пальцы нервно стучат по столу — она была сосредоточена на каждой детали. — Могу сохранить запись и предоставить вам её в лучшем качестве, — предложил Алексей.

Ульяна кивнула.

- Спасибо, Алексей. Это действительно важно для нас.

Пока он копировал файл на флешку, моё напряжение постепенно начинает уходить. Ведь каждая деталь может стать ключом к разгадке этой запутанной истории.

Алексей передал флешку Ульяне.

- Надеюсь, это поможет вам в расследовании.

Мы поблагодарили его и вышли из кафе. На улице свежий воздух обжигал лицо, но я чувствовала себя немного легче. Седан тёмного цвета без номерных знаков — это был наш шанс.

Возвращаясь к банку, я увидела, как Ульяна прикусила губу. Она шла уверенно и решительно, словно обдумывая что-то важное.

Подойдя, я уселась в машину, а Ульяна, погружённая в свои мысли, решила снова зайти внутрь. Она ничего мне не сказала, и я, по старой привычке, не стала расспрашивать. Мне всегда нравилось, чтобы она сама делилась своими переживаниями, если это было нужно.

Сев на заднее сиденье, достала телефон и вспомнила о предстоящей консультации с кандидатом на должность криминалиста в другом отделе. А времени у меня в обрез. Позвонив ему, объяснила, что нахожусь на выездном мероприятии, и попросила перенести встречу на завтра. К счастью, он согласился, и мы смогли назначить новое время.

Закрыв глаза, я решила немного отдохнуть. Лежа в расслабленном состоянии, пытаюсь отключить мысли о работе и сосредоточиться на предстоящем свидании с Кириллом. Вдруг меня отвлек голос водителя:

- Ангелина Андреевна! Вы не спите? — сказал он, заставив меня мгновенно открыть глаза и посмотреть на него. — Могу я ненадолго уйти в ту кофейню? Очень хочется кофе. Оставлять машину одну нельзя. А я ужасно хочу спать. Надо взбодриться.

- Конечно, Владимир Дмитриевич. Я останусь здесь, — кивнула в ответ.

Он поблагодарил меня, отдал ключи от машины.

- Я вам доверяю. — вышел и поспешил через дорогу.

Снова расслабившись, я откинулась на спинку кресла и попыталась не думать ни о чем, просто отдохнуть. Вскоре я почувствовала, как моё тело постепенно расслабляется, а мысли становятся всё более расплывчатыми.

Огромный клоун пытался что-то сказать мне, трогая за плечо. Я отталкивала его, но он не отставал и громко кричал знакомым голосом.

- Ангелина, просыпайся! Дай ключи! Нам ехать нужно!

В панике я начала размахивать руками, пытаясь избавиться от прикосновения.

Быстро открыв глаза, увидела перед собой Макара, который просто наблюдал за мной с легким недоумением. За ним сидел водитель, активно жестикулирующий руками.

- Ангелина Андреевна, как же вы крепко спите! Хорошо, что Макар Андреевич пришёл раньше меня. А если тут кто-то незнакомый зашёл? У нас ведь техники много,— произнёс Владимир Дмитриевич, а я всё ещё не могу осознать происходящее.

- Действительно, Ковалёва! Как вы можете так себя вести? — повысил голос Назаров. — Вы не можете забывать о безопасности!

Постепенно мысли начали приходить в порядок, и я осознаю всю серьезность ситуации.

- Извините, я просто уснула,— произнесла я, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри меня зреет паника.

Владимир Дмитриевич заметил мою неловкость и его взгляд стал мягче.

- Главное, что всё обошлось,— сказал Макар с ноткой недовольства в голосе. — Однако это не оправдание: уснуть на работе! Не забывайте, что мы на службе. Здесь нельзя терять бдительность.

Внутри меня возникло желание оправдаться, но вместо этого я просто закипела.

- Стоп! Что происходит? Я ничего не понимаю! Почему вы на меня кричите? Я вам что, подружка? То, что вы старше меня по званию и возрасту, не дает вам права орать на меня! И всё это из-за того, что я уснула? Вы что, на меня накинулись? — выпалила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева.

Сдерживая ярость, я резко швырнула ему ключи. Они полетели в его лицо, но он успел увернуться. Звук удара о спинку кресла отразился в воздухе, как будто кто-то хлопнул дверью. Ключи упали на сиденье, и мне стало невыносимо стыдно за свой поступок.

- Извините, Дмитрий Владимирович, всю ответственность беру на себя! — произнесла я с горечью в голосе, забирая свою сумку.

Взгляд мой метнулся к Назарову, полному недовольства. Затем попыталась открыть дверь, но она не поддавалась, и это лишь добавило масла в огонь.

Наконец, она открылась — но не благодаря мне, а с помощью кого-то другого. На улице стояли Ярослав и Ульяна с удивленными лицами. Я выпрыгнула наружу, и моё сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

- Не задавайте вопросов! — выпалила я, стараясь не повышать голос. — Я на такси! Уля, увидимся в отделе! — не дождавшись реакции и не оглядываясь назад, направилась вдоль банка к ближайшей скамейке.

Я думала, что уже закрыла эту главу своей жизни. Что он перестал меня тиранить и я сама забыла о тех неловких моментах. Но нет. Надо же было сорваться при ком-то. Он первым начал! А-а-а-а! Это просто бесит.

И да, я тоже хороша — действительно виновата. Надо было реагировать спокойнее. Ковалёва Ангелина Андреевна, где же ваша собранность? Хватит так остро воспринимать его слова!

Я должна научиться отпускать обиды, а не зацикливаться на них. Но почему-то вместо этого они лишь подогревают мою злость. Невозможно просто так забыть. Теперь мне нужно найти способ обрести спокойствие и вернуть контроль над собой.

На улице ветер треплет мои волосы, а холодный воздух заставляет вздрагивать. Напряжение немного стало уходить, сменяясь стыдливостью. Я остановилась возле скамейки и глубоко вдохнула, стараясь ещё немного успокоиться.

- Постой! — неожиданно раздался голос за спиной. Я резко обернулась, и в этот момент в меня врезались. Как можно было догадаться, это был тот самый человек, из-за которого я так стремительно покинула машину.И, конечно же, по жанру романов, я потеряла равновесие и начала падать назад, но Макар успел схватить меня за руку и притянуть к себе. В этот миг я ощутила его мускулистое тел, воздух наполнился тонким ароматом его парфюма. Сердце забилось быстрее, а в животе закололо от неожиданной близости.

Мысли мои переполняет странное чувство — мне нравится, как мы стоим, как приятно и тепло рядом с ним. Но тут же, внезапно, я сжимаюсь от этого осознания, ведь это неправильно. Он мне не симпатичен. Это просто какое-то легкое помутнение. У меня есть парень, и этого достаточно. Не решаясь поднять взгляд, я зажмуриваюсь. Всё же медленно поднимаю и встречаюсь с его синими глазами, которые наблюдают за мной с непонятным интересом. Они не кажутся злыми или виноватыми, и уж точно не влюбленными. Я не могу понять, что именно я вижу в них. Если с Кириллом всё ясно, то здесь — совершенно другое дело.

Не знаю, сколько времени мы так простояли, но когда к нам подошли Ульяна с Ярославом, я резко оттолкнулась от Макара и привела в порядок свою одежду. Осуждающий взгляд, который я бросила на него, казался мне недостаточным, чтобы выразить весь спектр своих эмоций. Я хотела сказать что-то резкое, но вместо этого Ульяна взяла меня за руку и повела к машине.

- Что он опять натворил? — произнесла она с настойчиво, словно проводила допрос.

- Да ничего особенного — я опустила глаза. — Просто у меня нервы на пределе. Ты ушла, а я осталась в машине. Владимир Дмитриевич отпросился за кофе, оставил мне ключи и ушёл. А я уснула. Как же неловко! И Макар начал кричать на меня. А потом вы появились...Ульяна кивнула с лёгким недовольством.

- М-да Ладно. Забудь. Поехали лучше в отдел. Работы непочатый край, Даниил уехал около полутора часов назад. - и я послушно пошла за ней.

По дороге всё ещё чувствовала себя неловко перед ними, особенно перед водителем. Весь путь я смотрела в окно, стараясь не встречаться с взглядом Назарова. Сердце всё ещё колотилось от того мгновения, когда он поймал меня.

Когда мы прибыли на место, я подошла к нашему водителю и извинилась за своё поведение. Он воспринял это спокойно и улыбнулся загадочно, как будто знал что-то важное, но предпочитал молчать. Это лишь добавило мне замешательства.

Каждая встреча с Назаровым оставляла после себя странное чувство. Я пытаюсь проанализировать его слова и поступки, но разум упорно возвращался к тому моменту, когда всё пошло не так. Вопрос о том, что делать дальше, остаётся открытым и мучительным. Я чувствовала себя словно в ловушке: эмоции переполняют меня, а ясности нет ни капли.

Глава 3

Когда я вошла в отдел последней, услышала, как наш дежурный, Николай Дмитриевич Киров, тихо говорит Назарову, что одна из сотрудниц банка уже ждёт нас около тридцати минут. Назаров же ответил тому, что были обстоятельства, и оглядел меня с ног до головы, будто оценивая. В этот момент внутри всё зашумело — странное легкое смятение, словно кто-то ударил меня по нервам.

Я старалась не показывать своих чувств и, чтобы не выглядеть уязвимой, тоже оглядела его с головы до ног. И дежурный, видимо, уловил наш настрой, так же прошёлся по нам своими взглядами, потом засмеялся.

— А, ну тогда понятно.

Ну вот как сейчас мне идти к ним на допрос, если он тут успел растрепать. Я обещала себе не вспоминать о нём, не говорить о нём — и всё равно мысленно возвращаюсь к этим словам, к его взгляду. Не получается избавиться от этого навязчивого образа.

Но нужно переключиться. Обязательно. Да! Надо сосредоточиться на Кирилле. У меня сегодня свидание, и я не позволю ничему испортить этот вечер — ни мысли, ни чувства, ни даже его взгляд.

Мне нужно привести себя в порядок, поэтому я сначала направилась в кабинет. Так как во время поисков на полу в отделении банка умудрилась немного запачкать платье в области колен. Уже в дороге, направляясь в участок, я обнаружила это пятно. К сожалению, под рукой не оказалось влажных салфеток, чтобы его убрать.

Вернувшись в кабинет, она осторожно начала оттирать пятно на платье. Ткань под пальцами была немного шероховатой, а грязь словно въелась. Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, сделала глоток теплого ромашкового чая и налила его собой в свою термокружку. Затем вышла из кабинета и спустилась по лестнице в комнату для допросов.

И тут, словно по волшебству, на лестничной клетке передо мной появился Кирилл. Он шагнул навстречу и, улыбаясь, обнял меня за плечи. Губы его быстро коснулись моих — легкий поцелуй, полный нежности.

— Привет, — сказал он мягко, чуть улыбаясь, — я всего на пару минут. Нужно захватить пару бумаг и убежать. А куда ты такая нарядная?

— У нас допрос с банковскими работниками. Ты в курсе?

Кирилл кивнул с серьезным выражением.

— Конечно. Весь город на ушах — особенно высший свет, элита, так сказать. У многих пропали ценные вещи.

Я чуть нахмурилась.

— Ты знаком с кем-то из пострадавших?

Он улыбнулся и чуть усмехнулся.

— Да, по работе. Сама понимаешь.

Я зажмурилась на мгновение, стараясь сосредоточиться, и сменила тему.

— Сегодня всё в силе, так?

Кирилл прижал меня чуть крепче, его рука словно обвила мою талию, и я почувствовала тепло его тела. Внутри что-то зашевелилось — приятное и тревожное одновременно.

— Безусловно, — прошептал он, глядя прямо в глаза. — Удачи тебе.

Он быстро поцеловал меня на прощание и отпустил. Я кивнула, всё ещё чувствуя тепло его объятий.

12:30. 15 октября, вторник.

В кабинет для допросов вошла Виноградова Екатерина Максимовна. Ей тридцать пять лет, она кассир. В браке, муж работает менеджером в автосалоне, а у них есть пятнадцатилетний сын, который недавно закончил девятый класс. Женщина больше напоминала строгую учительницу, чем работницу банка: очки с тонкой оправой, аккуратный тугой пучок на затылке, длинный острый нос. На ней — классический серый жакет и юбка-карандаш, всё строго и аккуратно. Но даже при этом в её взгляде угадывалась легкая растерянность, чутье замешательства, словно она пытается держать всё под контролем, хотя внутри всё трепещет.

Она медленно зашла в комнату, чуть наклонилась вперед, словно пытаясь сохранить спокойствие, но в её движениях чувствовалась нервозность. Взгляд бегает по стенам, руки нервно сжаты в кулаки, пальцы чуть дрожат. В глазах — смесь растерянности и непонимания.

— Расскажите, что помните и как развивались события того вечера, — начал Назаров, спокойно, но твердо.

Екатерина Максимовна вздохнула, словно пытаясь собраться с мыслями. Её голос задрожал, когда она начала говорить, — словно голос предательски предавал её внутреннее состояние:

— Мне очень трудно. Я… Я вообще не понимаю, что происходит. Всё так запутанно. Последнее, что я помню, — это примерно за полчаса до закрытия. Вдруг зашла бабушка. У неё седые волнистые волосы, чуть торчащие из-под платка. Она была одета в стёганый оливковый плащ. Она плохо передвигалась и помогала себе тростью. — начала легкое покачивание головы, потирание ладоней — словно моет их от грязи. — Бабушка попросила открыть вклад, — запнулась, — и всё. После этого я… очнулась в подсобке, с руками, связанными за спиной. Рядом лежал мой телефон, по которому я позвонила и сообщила о происшествии. — у неё начинает дрожать голос, и прижимает руку к губам, чтобы заглушить неконтролируемое хныканье. Её руки сжимались в кулаки, словно она пытается удержать себя в руках.

Я внимательно наблюдаю за Екатериной Максимовной. Её растерянность кажется искренней, но я знаю, что первое впечатление иногда бывает обманчивым.

— Вы уверены, что больше ничего не помните? — говорю я мягко, стараясь не давить. — Может, есть какие-то мелкие детали, которые показались вам незначительными? Что-то — звук, запах, что-то необычное, что привлекло ваше внимание?

Виноградова снова покачала головой. Её взгляд блуждал по комнате, словно она пыталась поймать в памяти ускользнувшие куски воспоминаний.

— Нет, ничего особенного. — она тихо вздохнула, а потом добавила: — Только эта бабушка… Её лицо… Морщинистое, доброе. И платок, из-под которого торчали седые волосы. Она казалась такой беспомощной, что я даже предложила ей присесть, пока оформляла документы. А потом… — Виноградова сделала паузу, словно пытаясь вспомнить что-то важное, — темнота. Хотя… Погодите… — глаза её на мгновение сузились, она задумалась, опустила взгляд на стол и внимательно посмотрела на ножки. — Лаванда… Запах лаванды. Точно! Я помню, что от неё пахло именно ей.

Я записала это в блокнот, стараясь не показывать, как меня порадовало её описание.

— Это уже лучше, — сказала я, чтобы поощрить её.

— Виделись ли вы с кем-нибудь незнакомым вне работы? Пили ли что-то перед тем, как всё случилось? — продолжил допрос Макар.

Она помотала головой.

— Как считаете, кто из сотрудников способен совершить ограбление? — решила внести свою лепту Ульяна.

— Что? — переставая реветь, она вдруг замерла и стала думать. — Кто? Кто? Кто? — как-будто перебирает в голове варианты. — Думаете это кто-то из наших?

— Мы вас спрашиваем.

— Не знаю… — тихо сказав, снова задумалась и зависла.

— Екатерина Максимовна? Мы ждём ответа. — обратился к женщине Макар.

— Простите. Я не знаю… — опустила свой взгляд и замолчала. — Мне больше нечего вам сказать к сожалению, я не помню больше ничего из того вечера.

Я мягко, но настойчиво продолжила:

— Екатерина Максимовна, расскажите всё, что знаете. Даже мелочи бывают важными.

Она нервно поправила очки, вздохнула.

— Я — просто кассир, — тихо сказала она. — Работаю с деньгами, выдаю кредиты. Никаких странных ситуаций не замечала. Всё как обычно. Клиенты приходят и уходят.

Назаров наклонился чуть вперед.

— Вы много лет работаете в банке. Не было ли случаев, когда что-то казалось подозрительным? Кто-то из коллег мог вести себя необычно или проявлять интерес к системе безопасности?

Виноградова запнулась, явно нервничая.

— Я не хочу никого обвинять, — сказала она и посмотрела на меня с мольбой в глазах. — я просто выполняю свою работу. Я ничего не знаю.

В этот момент в кабинет вошёл молодой оперативник и тихо положил на стол папку. Назаров мельком взглянул на неё и снова обратился к Виноградовой.

— Хорошо, Екатерина Максимовна, пока вы свободны. Но если вдруг что-то вспомните — немедленно свяжитесь с нами. Постарайтесь не покидать город. А сейчас мы заполним наш с вами разговор и вы потом свободны.

Я понимаю, что впереди много работы по документам, и решила выйти в холл подождать следующего. Через примерно пятнадцать минут из комнаты допросов вышла Виноградова. Я догнала её у выхода и спросила, есть ли у нее проблемы с сердцем или кто-то из коллег болен.

Она отрицательно покачала головой и добавила, что не знает о здоровье своих коллег, сама чувствует себя хорошо.

***

После её ухода, проанализировала её слова с мимикой и жестами и поняла, что Екатерина Максимовна действительно испытывает сильное эмоциональное напряжение. Каждое её движение, каждое покачивание головы свидетельствовали о внутреннем конфликте. Она будто застряла между желанием помочь и страхом оказаться в центре скандала, связанном с ограблением.

Я вспомнила, как она теребила платок, пока говорила о бабушке и о том, что произошло. Этот жест мог говорить о её тревожности, о том, что её память была словно закована в тиски страха. Возможно, ей было сложно осознать, что именно произошло в тот вечер.

Тем не менее, её вопрос о том, думаем ли мы, что кто-то из сотрудников мог совершить ограбление, всколыхнул моё любопытство. Она была бы хорошей актрисой, если бы не её искреннее замешательство. Поведение Екатерины также наталкивало на мысль, что кто-то из её окружения может быть внедрённым преступником или, может быть, сама она стала жертвой ситуации, в которую её втянули.

***

Пока я провожала Виноградову, мельком заметила, как в комнату для допросов зашёл ещё один сотрудник банка. Та, увидев его, слегка раздражённо посмотрела в его сторону, прикусила язык изнутри щеки, тяжело вздохнула, затем сжала губы, развернулась и быстро вышла.

Я остановилась у двери, наблюдая за её стремительным уходом. Виноградова шла так быстро, что её каблуки отчётливо стучали по полу, словно отбивая ритм её раздражения. Её триггер неспешно закрыл за собой дверь, перед этим обернулся и встретился со мной взглядом. Его лицо не выражало ни удивления, ни смущения, а лишь тревожность.

Я осталась стоять у двери, чувствуя, как в воздухе остаётся напряжение. Внутри всё еще трепыхалось, словно в груди билась неуверенность.

Вернувшись в кабинет, я посмотрела на мужчину, который сидел напротив. Это был невысокий, полноватый человек в форме охранника. Его звали Георгий Юсупович Лаптев, ему около сорока пяти лет. Высокий лоб, коротко остриженные волосы, густые усы — его лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость. Он уже шесть лет в разводе, его бывшая жена уехала в другой город, а двое взрослых сыновей живут отдельно.

— Посмотрите внимательно, — сказал Макар, указывая на экран телефона. — Это вы. Вы вставили флешку за сорок минут до закрытия. После этого началась трансляция вчерашнего дня. Кто вам её передал?

Георгий Юсупович начал нервничать. Его тело напряглось, он выгибал запястья и поднимал плечи, будто хотел спрятать шею. Его движения были неуклюжими, как у черепахи, которая пытается укрыться в панцирь.

— Я ничего не вставлял, — пробормотал он, избегая взгляда. Его пальцы судорожно сжимали край стола, а голос звучал тихо и глухо, как будто он говорил сквозь зубы. — Это ошибка. Я просто проверял оборудование, как обычно.

Я слышала его дрожь в голосе, чувствовала, как напряжение растет, хотя он старался сохранить спокойствие. Его тело было словно сжато, будто он боялся сделать лишний шаг или сказать лишние слова.

Ульяна молча следила за ним, её взгляд был холодным и острым, словно нож.

— Георгий Юсупович, — затем сказала она медленно, с мягкой строгостью. — Мы проверили все записи. Вы не просто вставили флешку. Вы отключили камеры и поставили запись прошлого дня. Кто-то вас попросил это сделать?

Георгий Юсупович резко вдохнул, его лицо покрылось мелкими каплями пота. Он словно почувствовал, как его охватывает тревога, и тело напряглось.

— Я… Я не знаю, о чем вы говорите. Может, это кто-то другой… — он замолчал, будто понял, что его слова звучат неубедительно.

— Хорошо, — Ульяна откинулась на спинку стула, сложила руки на груди. — Тогда объясните, почему ваши отпечатки нашли на флешке, которую изъяли из системы. — её голос оставался спокойным, но в нём слышалась угроза.

Георгий сглотнул, его глаза бегали по комнате, словно он искал выход — какого-то спасения, которого не было.

— Клянусь, я ничего не знаю об этом. Пожалуйста, поверьте мне. В чём смысл? Зачем мне это нужно? Я люблю свою работу и не хочу её терять. — он чуть сгибается вперёд, словно пытается убедить себя. — Последнее, что я помню, — как у двери мне встретилась очень симпатичная блондинка. — его глаза засияли, щеки слегка покраснели, будто он вспоминал приятное. — Она что-то прошептала мне на ухо, а потом я очнулся в подсобке. Всё остальное — туман. Её лицо исчезло из памяти. — он отвёл взгляд, чувствуя себя виноватым. — Помню только её пышную грудь пятого размера, длинные волнистые волосы и яркое короткое платье. Хотя, покажите видео ещё раз.

Он уставился на экран, вслушиваясь, пытаясь разглядеть что-то новое, но лицо женщины сбито и неясно. Вроде бы у неё парик, а движения кажутся странными, будто она делает что-то неестественное, но понять точно пока не удаётся.

Вы её раньше видели? — продолжил Назаров.

Георгий задумался, покачал головой:

— Нет, не припомню.

Я решила вмешаться.

— А что у вас с Виноградовой Екатериной Максимовной?

Его лицо вдруг изменилось: сначала недоумение, потом страх.

— Что она вам наговорила, эта стерва? — он вдруг рассмеялся, как будто его что-то смешило.

Я заметила, как его глаза сузились, а руки сжались в кулаки.

— Между вами явно напряжённые отношения. Но вы так и не ответили на вопрос.

Он вздохнул, словно пытаясь справиться с собой.

— Не знаю, что она вам говорила. Но не верьте ей. Эта дамочка считает, что я во всем виноват. — он вдруг зашептал, будто боялся, что его услышат. — Когда я очнулся в подсобке, она орала на меня, как сумасшедшая. Я и не думал, что такая, как она, способна так выражаться.

— А почему она так считает? — стараюсь сделать голос спокойным, чтобы не дать ему сбиться с толку.

Георгий Юсупович немного зажмурился, будто вспоминая что-то неприятное.

— Откуда мне знать? — ответил он с дрожью в голосе и взглянул мне прямо в глаза. — Я сам в полном шоке от всего, что происходит. — он слегка замялся, заметив мой скептицизм. — Да, неделю назад я виделся с похожей девушкой.

Лаптев начал суетиться, размахивать руками, словно пытаясь оправдаться.

— Нет, нет, Лилит. Вы не подумайте ничего плохого о ней. Она у меня хорошая. Тоже блондинка, с пышной грудью и… — замолчал, задумавшись, и вдруг у него на лице появился пустой, рассеянный взгляд. — Вы считаете, это была она? Но я точно помню, что нет. Сейчас я докажу. — дрожащими руками полез в карман, достал телефон, но тут же остановился. — Вот её… — снова замялся. — Ой, у меня нет её фотографии.

— Лаптев, — я прервала его, чувствуя, как его слова начинают звучать всё более неубедительно. — Вы понимаете, что так говорить недостаточно? Если вы не скажете правду, это может закончиться очень плохо для вас.

Он опустил голову, пальцы нервно барабанили по столу, словно пытаясь унять внутреннее напряжение.

— Я… Я не знаю, что ещё сказать. Может, это действительно была она, но я ничего точно не помню. Я ничего не делал сознательно, клянусь!

— А вы знаете, где живёт эта девушка, у которой пропала фотография? — вмешался Макар.

— Нет. — в его взгляде теперь читалось, что его просто использовали как приманку, и в глазах было столько отчаяния.

— Я верю вам, — сказала я мягко, чтобы немного его успокоить. — Вы говорите правду. Но сейчас важно вспомнить всё — даже мельчайшие детали. Где вы были, когда встретили её? Постарайтесь вспомнить.

Он поднял взгляд, словно его глазах искали поддержку и понимание.

— Я был на вечеринке в клубе, — произнёс он с трясущимся голосом. — Это было в прошлую пятницу. Я зашёл туда после смены, чтобы выпить, и… и встретил её. Она была такой яркой, вокруг неё всё крутилось. Помню, что она подошла первой.

— А что именно вы запомнили о встрече? Какие слова она говорила? — приблизилась к нему Ульяна.

Георгий задумался, капли пота заблестели на его лбу.

— Она шептала что-то о скуке, что ей нужна помощь… — голос его становился всё тише. — Я хотел помочь, но не знал, как. Потом мы ещё раз встретились в кафе. Она сказала, что я ей нравлюсь, и… мы пошли ко мне домой… — он покраснел, щеки вспыхнули, и его голос дрожал.

— И что дальше? — не удержался Макар, напряжённо глядя на него.

Георгий Юсупович опустил голову, иногда вздрагивая, когда говорил.

— Мы с ней провели ночь… А утром Лилит просто ушла, когда я ещё спал, ничего не сказав. — он начал тереть ладони друг о друга, будто пытаясь избавиться от напряжения. — После этого я больше её не видел. Телефонный номер исчез из контактов. Но я точно знаю, что это не она в банке! — глаза его вспыхнули, потом погасли. — Наверное…

— Есть ли у вас догадка, кто мог бы сделать это из ваших коллег? — вмешалась Ульяна.

Георгий Юсупович закашлялся, при этом очень неуверенно ответил:

— Не-е-ет… Наверное… — очень неуверенно произнёс он, при этом достаточно громко проглатывая слюн

Я почувствовала, что он что-то скрывает. Его нервозность была очевидной — он нервно тер руки, будто пытаясь справиться с внутренним волнением. Но как заставить его говорить? Нужно найти правильный подход.

— Георгий Юсупович, — начала я мягко, — от ваших слов зависит очень многое. Мы не хотим никого обвинять без доказательств, но и утаивать информацию нельзя. Представьте, что это случилось с кем-то из ваших близких — разве вы не хотели бы помочь?

Ульяна добавила, чуть тише, чтобы не казаться угрозой:

— Мы понимаем, что вам страшно. Но подумайте о тех людях, которые потеряли свои сбережения. Они доверили их банку, а значит, и вам. Помогите нам разобраться.

Георгий вздохнул глубже, лицо его стало чуть более расслабленным.

— Хорошо… — он задумался, нервно сглотнув. — Есть один случай. Несколько месяцев назад к нам приходил мужчина. Он всё время спрашивал про систему безопасности. Я тогда подумала, что он просто любопытен, но теперь… — он замолчал, уставившись куда-то в пустоту. — Теперь я думаю, что он мог быть связан с этим.

— Опишите его, — попросила Ульяна.

Георгий нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Нет, ничего конкретного. Только то, что он был очень настойчивым… И дал мне визитку. Но я её сразу выбросил. Думал, она мне никогда не понадобится.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Он исчерпал все возможные сведения. Мне стало ясно, что дальше говорить бессмысленно, и я решила задать последний вопрос, который давно крутился у меня в голове.

— Георгий Юсупович, у вас есть проблемы со здоровьем? Или у той девушки, Лилит?

Он немного смутился, чуть поник взглядом.

— Да, язва, у меня. А про неё я к сожалению больше ничего не знаю… — его голос стал тихим.

— И всё? — не останавливалась я, а Лаптев смутился. — Хорошо. А сердце в порядке?

В этот момент я услышала, как Назаров кашлянул, но сделала вид, что не заметила.

— В остальном — всё нормально, — ответил Георгий, пытаясь сохранить спокойствие.

— Спасибо. Теперь я могу уйти. До свидания, Георгий Юсупович. — я кивнула остальным и пошла к выходу, попросив сообщить или позвонить, когда начнётся следующий допрос.

***

Анализируя поведение этого сотрудника, можно сделать вывод, что он находился в постоянном напряжении. В процессе ответов он часто вытирал потные ладони о свою одежду, проявляя беспокойство, а его речь была неуверенной и запиналась. Учитывая это, возникает вопрос, почему в предыдущем допросе не было упомянуто красное платье. Как она могла его не заметить, или, возможно, она пытается скрыть информацию о охраннике?

Тут возникает вопрос: действительно ли Лаптев был жертвой обстоятельств, или же его трясущиеся руки и запинающаяся речь были лишь попыткой скрыть правду? Наблюдая за его реакцией, была заметна борьба внутри него, и я не могла избавиться от ощущения, что он что-то недоговаривает. Может быть, его смятение не связано с девушкой, а с чем-то более серьезным, что он не хочет, чтобы всплыло на поверхность.

***

Но не успела я уйти из кабинета, когда вдруг в дверь заглянул дежурный Киров. Он выглядел взволнованным и немного растерянным.

— Тут такая ситуация, Макар, — начал он, чуть запинаясь. — Тебе принесли странную посылку.

Все вокруг сразу насторожились: кто-то переглядывался, кто-то с любопытством всматривался в Кирова.

— Вызвали кинологов, — добавил он чуть громче.

На этой фразе Назаров встал и направился на пост к дежурному. А Ульяна осталась, чтобы продолжить допрос, а я вышла за ним, потому что простое любопытство взяло верх.

Дойдя до поста дежурного, заметила посылку — аккуратную коробку, запечатанную в коричневую бумагу. Рядом находился парень — худощавый, с тёмными волосами и чуть выдающимися ушами. Он сидел неподвижно, уставившись прямо перед собой, словно в невесомости, и тихо бормотал что-то под нос.

Казался погружённым в свои мысли, губы шевелились, как будто он повторял одни и те же слова или фразы, не замечая окружающих. Его тело было напряжено — руки сжимались в кулаки, а пальцы нервно дрожали.

Пока мы ожидали приезда кинологов, решили просмотреть записи с камер наблюдения. На видео запечатлели курьера — среднего роста, в фирменной куртке известной службы доставки. Он подошёл к стойке, где стояла посылка, передал её дежурному, тихо произнёс:

— Передайте Назарову.

Повернулся и сел на скамейку, что находилась рядом. Его движения были автоматичными, будто он действовал по заранее прописанному сценарию.

Саму упаковку украшала надпись:

«Следственному отделу. Любопытная находка в банке. Благодарности не требуется».

Пока мы смотрели видео, сотрудников и задержанных начали выводить из здания. В воздухе повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь тихими командами и шорохом шагов. Вокруг странной посылки собрались кинологи с собаками, которые осторожно обнюхивали и осматривали коробку. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок — то ли от напряжения, то ли от предчувствия чего-то плохого. Меня тоже попросили выйти на улицу, а Макар остался внутри.

Проходя мимо, я услышала, как один из кинологов тихо произнёс ему:

— Вскрывать будем?

Назаров кивнул, и все замерли, словно ожидая взрыва. Около отдела царил настоящий шум — все что-то шептали, строили предположения, кто мог принести этот загадочный подарок и почему всем пришлось покинуть свои рабочие места. На парковке уже стояли машины скорой помощи и пожарные — казалось, ситуация в любой момент может выйти из-под контроля.

Я отошла в сторону, прислонилась к своему автомобилю и стала наблюдать за происходящим. Внутри меня смешались тревога и любопытство — сердце бьется чуть быстрее, ладони немного потеют. Я стараюсь держать лицо спокойным, хотя всё тело напряглось: мышцы, словно натянутые до предела. Время от времени я бросала взгляд в толпу, ища глазами Фёдора Владимировича, — но его не было. А его секретарь Кристина спокойно общалась с коллегой из другого подразделения, словно ничего не случилось.

Кирилла тоже нигде не было видно, и это меня вполне устраивает. Лишние свидетели и без того добавляли нервозности, а я не хочу привлекать внимания к нашим отношениям.

Назаров, уже стоя на крыльце, выглядел задумчивым и о чём-то тихо беседовал с Ярославом. Когда подошла Ульяна, они начали обмениваться короткими фразами, временами бросая взгляды в мою сторону. Я же сделала вид, что ничего не замечаю, стараясь сохранять спокойствие.

Через несколько минут один из кинологов вышел и объявил, что сигнал оказался ложным — опасности нет, и все могут вернуться на место. Некоторые явно были разочарованы: «И всё? Никакого шоу не будет?» — слышалось в их голосах. Другие, напротив, вздохнули с облегчением, улыбались и поторапливались обратно в здание, тихо обсуждая, что, возможно, было лишь недоразумением.

Когда все вернулись на свои места, мы с командой направились в кабинет для совещания с посылкой. Внутри меня всё еще сжималось тревожное предчувствие, но я постаралась сделать вид, что всё под контролем. Волнение ещё не отпускало.

Аккуратно поставив посылку на стол, я стал задумываться о том, что внутри. Всё сжималось от предчувствия, словно стою на грани чего-то очень страшного.

Когда Макар медленно открыл коробку, его лицо оставалось спокойным — единственный знак его внутренней стойкости был в приподнятой правой брови и чуть расширенных ноздрях. Он был словно из камня. А вот Ульяна, напротив, сразу прижала руку к лицу, широко раскрыла глаза и тихо вскрикнула. Этот короткий звук пронзил тишину, и у меня закралась тревога. Что так напугало её? Обычно она не из тех, кто легко поддается страху. В этот момент Ярослав начал извлекать фотографии и смотреть их одну за другой; и его выражение не выдавало никаких чувств.

Я сделала шаг поближе и взглянула. Что я увидела — пронзило до глубины души. На снимках люди висели на веревке с обмотанными вокруг шеи похожими шарфами. Места их гибели варьировались от квартир до лесов, а возраст жертв был разным. Каждый кадр имел цифровую подпись и дату.

На дне коробки лежали личные вещи — трофеи: шарфы, брелоки, ключи, карты, телефонные чехлы, украшения. Их собирали и оставляли эти предметы сознательно, в память о своих жертвах. Я почувствовала, как по телу пробежал холод, словно морозный ветер гулял в кабинете, и ладони затряслись. Внутри всё сжалось — сердце забилось так, будто пыталось вырваться из груди, а дыхание перехватило. Неужели это правда? Неужели кто-то способен на такую жестокость?

В горле словно застрял ком, слова отказывались выходить. Я смотрела на лица коллег, пытаясь понять, что они чувствуют. Даниил схватился за волосы, его лицо и глаза были полны ужаса и неверия — он словно не мог поверить своим глазам. Макар оставался спокойным, но я видела в его взгляде оттенок гнева — он как будто сдерживал бурю внутри. Ярослав стоял неподвижно, словно окаменел, будто пытаясь удержать внутри себя волны эмоций. Ульяна бледнела, её глаза широко раскрыты, взгляд будто застыл в ужасе — она, кажется, видела перед собой призраков тех, кто погиб.

А у меня перед глазами всё поплыло, словно я смотрела на всё сквозь туман. Услышала голос Даниила, который пытался что-то сказать, — но слова не шли. Внутри всё сжалось ещё сильнее, и в голове зазвучала лишь одна мысль: как такое вообще возможно? И тут всё потонуло во тьме…

Глава 4

15:35. 15 октября, вторник.

Когда я открыла глаза, ощущая резкий запах нашатыря, меня словно ударило по вискам. В голове зазвенело, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Передо мной сидит Ульяна, её лицо бледное и перепуганное. Она держит в руке ватный шарик, которым размахивает в воздухе, почти перед моим лицом. Его запах смешивался с запахом помещения, и я почувствовала, как меня снова бросает волной тошноты.

Во рту пересохло так, что казалось, будто я проглотила песок. Вспомнила фотографии, леденящий ужас вернулся, сдавив грудь. Как такое возможно? Как кто-то мог лишить жизни столько людей, хладнокровно собирая трофеи? Боль за жертв, за их семьи разрывала меня изнутри. Представила себе их последние мгновения, страх, отчаяние…

Я попыталась сесть, но голова закружилась, и я едва удержалась, чтобы не упасть. Тело словно из свинца. В этот момент Ульяна тут же наклонилась ко мне, пытаясь поддержать.

- Ангелина, мать твою! Чего ты так пугаешь? У нас тут пол отдела на ушах, а ты ещё и без сознания. Как ты вообще? — быстро говорит, помогая мне подняться.

Затем протянула мне стакан воды, из которого явно пахло валерианой. Я взяла его дрожащими руками, сделала медленный глоток. Горький вкус настойки заставил меня поморщиться, но тело начало чуть лучше слушаться, головокружение уменьшилось.

- Спасибо, — прошептала я, пытаясь собраться с мыслями. — Просто… это было слишком. Я не ожидала, что увижу такое.

Ульяна кивнула, её лицо оставалось бледным, но в голосе был оттенок твердости.

- Ты ведь понимаешь, с чем мы работаем, — сказала она. — Но если чувствуешь, что не можешь справиться, скажи прямо сейчас.

Я резко подняла голову, чувствуя, как в голове всё ещё тяготит лёгкий туман.

- Обычно я не склонна к обморокам, — тихо сказала я, — но после всего этого… — сделала паузу, осознав, что мы находимся в кабинете дяди. — Подожди, расскажи, пожалуйста, зачем я у Фёдора Владимировича?

- В тот момент, когда ты упала, в кабинет зашёл Крючков, — тихо прошептала Ульяна мягко, наклонившись ко мне ближе. — Он только что вернулся с совещания и услышал новость о доставленной посылке с ограблением. Распорядился перенести тебя в свой кабинет и вызвать скорую помощь

Я попыталась сосредоточиться на её словах, но мысли всё ещё путались в голове. Воспоминания о падении, о том, как мир закружился вокруг меня, не отпускали. Ульяна продолжала:

- Когда ты упала, рядом были Макар и Ярослав. Они почти одновременно поймали тебя. Если бы не они, ты могла бы оказаться на больничной койке с пробитой головой. Неподалёку стояла коробка с осколками керамики…

Я представила себе эти острые кусочки, и мурашки пробежали по коже. В голове зазвенело от напряжения, как будто кто-то ударил в колокол. Ульяна заметила моё состояние и добавила с улыбкой:

- Макар, как настоящий руководитель, быстро принёс тебя сюда. Не забудь поблагодарить его... их...

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошли двое врачей в голубых халатах, а за ними — мой встревоженный дядя. Увидев меня сидящей, он хотел броситься ко мне, но я едва заметно покачала головой. Паника сейчас была неуместна. Он понял и быстро вышел, оставив нас наедине с медиками.

Врачи начали задавать вопросы, измерять давление и ощупывать пульс. Я старалась отвечать односложно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. Увиденное в фотографиях не отпускало, преследовало образами жертв.

После осмотра один из врачей, постарше и с добрыми глазами, снял очки и внимательно посмотрел на меня.

- Вам нужен отдых и покой, Ангелина, — произнёс он мягко. — Мы рекомендуем вам взять несколько дней отпуска для восстановления.

Я покачала головой. Как я могу отдохнуть, зная, что где-то на свободе бродит монстр, лишающий жизни невинных людей? И врачи удалились, оставив меня наедине с Ульяной.

- Пойдём, я провожу тебя до кабинета, — предложила она.

Я не стала спорить. Взяв мою руку, она повела меня к выходу из кабинета. В голове всё ещё звенело, но постепенно возвращалась ясность. Я знаю, что могу помочь поймать убийцу, но сначала нужно прийти в себя, собраться с силами, чтобы не сломаться под тяжестью увиденного.

Однако, когда мы подошли к дверям, столкнулись с хозяином кабинета.

- Ангелина Андреевна, как ты себя чувствуешь? — произнёс дядя с твердостью. — Врачи сказали, что тебе нужен отдых. Не вздумай сейчас спорить.

- Фёдор Владимирович, всё хорошо. Я в порядке и готова к дальнейшей работе, — старалась успокоить дядю, хотя внутри меня всё ещё витает лёгкая дрожь.

Он нахмурил брови, словно не веря ни единому моему слову. Я почувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, и, наконец, он смягчился.

- Хорошо, если ты так уверена. Но помни, твоё здоровье превыше всего. Этот маньяк никуда не денется, а ты нужна нам в здравом уме.

- Я знаю. Спасибо, Фёдор Владимирович. — ответила я, желая положить руку ему на плечо, но вовремя остановилась, осознав, что сейчас это может показаться слишком личным.

Он кивнул, но тревога в его глазах не исчезла. Я понимаю, что он искренне беспокоится. И Ульяна подтолкнула меня вперёд, и мы направились к выходу.

- Акимова, а ты задержись, — остановил мою коллегу Фёдор Владимирович.

Она пожелала мне хорошо добраться до кабинета, развернулась и ушла с дядей к столу. Я замерла на мгновение, наблюдая за их оживлённой беседой. Ульяна эмоционально жестикулировала, а Фёдор Владимирович сохранял спокойствие; его движения были размеренными, слова — взвешенными. Я хотела подойти ближе, но что-то удержало меня. Вместо этого я тихо закрыла дверь и пошла дальше, ощущая лёгкую слабость в ногах.

Направляясь в свой кабинет, я проходила по коридору и вдруг услышала, как кто-то зовёт меня по имени. Обернувшись, я увидела Кирилла. Он стремительно подошёл и крепко обнял меня.

- Ангелина, ты цела! Я примчался, как только узнал, — его голос дрожал от волнения, а объятия становились всё сильнее. — Мне позвонил Даниил. Спасибо ему.

- Кирилл, я в порядке,— наконец прошептала, пытаясь освободиться от его крепких объятий, но он не отпускал.

- Ты не представляешь, как я испугался,— он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, и снова прижал к себе.

- Всё в порядке, отпусти немного, а то придётся скорую вызывать по новой. Ты меня зажимаешь слишком сильно. — тихо прошептала я, уткнувшись лицом в его грудь. Он разжал объятия, но, держа за плечи, посмотрел в глаза и снова притянул к себе, на этот раз осторожнее.

- Кирилл, что с тобой? Я в порядке, просто потеряла сознание.

- Пока ехал к тебе, столько мыслей в голове прокрутил. Что тебя так напугало там? Может, не стоит лезть в это дело? — тихо прошептал он, слегка коснувшись губами моего лба.

Его волосы были слегка растрёпаны, и он небрежно поправил их рукой. В своём привычном чёрном костюме он выглядел безупречно, видимо, только что вернулся с деловой встречи. Но его забота трогает меня до глубины души, и кажется, что с каждым днём он становится мне всё ближе.

- Нет, не могу просто так бросить, — тихо ответила я, он всё ещё держал за плечи. — Ты не представляешь, что я увидел. Там… там что-то не так. Не по-человечески.

Кирилл вздохнул, его взгляд стал серьёзным но с ноткой поддержки.

- Если ты решила идти до конца, я буду рядом. Но обещай, что будешь осторожна.

Я кивнула, чувствуя, как его слова придают сил. Он отпустил мои плечи, но его рука мягко легла на мою спину. Внезапно в коридоре раздался резкий звук шагов. Мы обернулись и увидели Даниила, Макара и Ярослава.

- Ангелина, как дела? — подошёл первый из команды. Он поздоровался с Кириллом за руку, затем то же самое сделал Ярослав, и Макар, но как всегда, с невозмутимым выражением лица.

- Всё в порядке. Спасибо. - ответила я.

- Сможешь продолжать? - добавил Даниил.

Но Назаров ответил вперёд меня.

- Лучше вали домой. Если ты такая чувствительная, тебе не стоит заниматься этим делом. Мы и без тебя справимся.

***

В тот момент даже благодарность за то, что он донёс меня до дивана, исчезла. Какие-то странные перепады настроения с его стороны. То он заботится, носит на руках, то вдруг резко отталкивает. Но разбираться в его поведении времени не было.

***

Опешила от его слов, а Кирилл сжал мою спину, словно говоря: «Я здесь». Ребята бросили на Назарова испепеляющий взгляд, и Ярослав толкнул его локтем в бок, начал затаскивать в кабинет.

- Не слушай его, Ангелина. - добавил Даниил.

Но Кирилл начал закипать: пальцы второй руки, сжимающие моё запястье, напряглись, на шее проступили вены. Чтобы избежать ссоры или, не дай бог, драки, я свободной рукой мягко провела по его щеке, посмотрела в глаза и начала говорить спокойно, стараясь не прерывать зрительный контакт.

- Кирилл, давай выйдем на улицу, мне всё ещё не очень, подташнивает. – ложь, но во благо. – Хорошо? Ты мне поможешь? – не сразу, конечно, но он немного успокоился и ослабил хватку на моём запястье.

- Скорую вызывать? – видимо, он наконец понял, что я сказала.

- Нет. Просто улицы хватит. – обернулась на троих мужчин, которые стояли и смотрели на нас. Думала, они уже ушли, но нет. Отвернувшись и прижавшись ещё ближе к Кириллу, мы пошли.

Я попыталась перевести разговор в другое русло, чтобы он успокоился. Рассказала, что ко мне переехала сестра и у неё до сих пор идёт ремонт. Даже попросила его посмотреть мою машину, но завтра, так как сегодня я ездила на такси. Кажется, мне удалось его отвлечь: он расслабился и пообещал вечером заехать, чтобы сходить в кино. Он глубоко вздохнул, аккуратно убрал прядь волос с моего лица, нежно обнял и трепетно поцеловал в губы. Я смущённо опустила взгляд и прижалась к его груди. Мне всё больше нравится проводить с ним время, и моя симпатия к нему действительно растёт с каждым днём.

Он мягко улыбнулся, чувствуя моё смущение, и провёл рукой по моей спине, словно пытаясь успокоить.

- Ты знаешь, мне с тобой хорошо, — прошептал он так искренне, что сердце ёкнуло. Мы стояли так несколько мгновений, пока я не почувствовала, как его дыхание стало ровным, а напряжение окончательно ушло.

Наконец Кирилл отстранился, и мы пошли к выходу из здания. На улице прохладно, и он тут же снял свой пиджак, накинув его мне на плечи. Я благодарно улыбнулась, чувствуя его заботу, и мы попрощались до вечера. Проводив меня, он ушёл обратно к машине и снова уехал по работе.

16:28. 15 октября, вторник.

До своего кабинета я так и не дошла, решив вернуться к команде. Но у Фёдора Владимировича увидела закрытую дверь и тишину за ней. Секретарь Кристина сообщила, что он тоже вновь уехал на выездное совещание.

Тогда я пошла дальше, и стальных я нашла в переговорной. Войдя, увидела, что ребята уже вовсю обсуждают увиденное. Даниил что-то оживленно доказывал Макару, размахиваясь руками, а Ярослав сосредоточенно листал какие-то бумаги. Назаров сидел в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел в окно с непроницаемым видом.

С гордостью вошла, заняла свободное место и потянулась к ближайшей папке, чтобы начать читать.

Внезапно на стол упал другой документ. Название гласило: «Допрос сотрудников банка».

- Ковалёва, тебе здесь лучше не находиться, чтобы снова не упасть в обморок. Займись чем-нибудь другим. Проведи допрос остальных, включая курьера. — спокойно произнёс он.

Действительно, мы ещё не успели поговорить со всеми. Взяв папку, кивнула в знак согласия.

- Акимова ушла до твоего прихода. Поторопись.

Я вздохнула, понимая, что Назаров, как всегда, прав, хоть и выражает свои мысли в такой неприятной манере. Нужно сосредоточиться на деле, а не на его колкостях.

«Ладно, как скажешь», — подумала я, поднимаясь со стула. «Покажу ему, что я не из тех, кто падает в обморок от каждого шороха», — хотя сама упала буквально полчаса назад.

Выйдя из переговорной, направилась к кабинету Ульяны. Дверь была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь. Пусто.

«Вот чёрт», — промелькнуло в голове.

Пошла дальше и обнаружила её рядом с дежурным, где она беседовала с ним и что-то записывала в блокнот. Она стояла сосредоточенно, в синей рубашке и чёрной юбке-карандаш, внимательно изучая данные на мониторе. Форма сидела на ней идеально, подчёркивая стройную фигуру. По её внешнему виду сложно было предположить, что она мама двух чудесных детей.

Я остановилась на мгновение, наблюдая за Ульяной. Она всегда была профессионалом в своём деле, но сейчас, казалось, её внимание было полностью поглощено работой. Вспомнила, как мы вместе обсуждали последние события и как она поддерживала команду в трудные времена.

«Может, стоит подождать, пока она закончит?» — мелькнула мысль. Но время не ждёт, нам нужно действовать.

Подошла ближе, стараясь не отвлекать. В этот момент она кивнула дежурному, закрыла блокнот и повернулась ко мне.

- Как дела? — обратилась ко мне.

- Да вот собираюсь провести допрос с остальными. Назаров послал меня к тебе. Мы ещё не успели поговорить со всеми.

Ульяна кивнула с серьёзным лицом, но в уголках губ играла лёгкая улыбка, и мы направились к кофейному автомату, расположенному неподалёку. Она приобрела себе тонизирующий напиток и предложила пройти в её кабинет. Там налила мне чая с ромашкой и настояла, чтобы я выпила его, пока будем обсуждать план предстоящего допроса.

- Как твоё состояние? Ты уверена, что сможешь продолжить работу? Ты сама видела, насколько всё серьёзно. Дело пахнет серийным убийцей.

- Да, всё в порядке. Понимаю твоё беспокойство, но такое больше не случится. Мне искренне жаль, что так произошло, и я сама не могу понять, почему так отреагировала.

- Вижу, у тебя с Кириллом всё складывается? Заметила, как вы обнимались, видела в окно, — с лёгкой улыбкой наклонилась ко мне.. — Я за тебя рада. А то тут… — вдруг замолчала, резко вдохнула, и на её лице мелькнуло выражение, будто она чуть не сказала что-то лишнее. — Ладно… Главное, что ты счастлива. — снова мягко улыбнулась. — Всё, хватит разговоров, давай работать, а то мы сегодня ничего не успеем, нас уже заждались.

- Спасибо, Ульяна, — ответила я, улыбнувшись. — С Кириллом действительно всё хорошо. Но сейчас важно сосредоточиться на деле. Мы не можем упустить ни одной детали.

Ульяна кивнула, её серьёзное выражение лица вновь стало сосредоточенным. Мы сели за стол, и я разложила перед собой документы, которые удалось собрать до этого момента.

- Итак, — начала я, — нам нужно понять, что произошло в банке и какие у нас есть улики. Я уже поговорила с несколькими сотрудниками, но не успела допросить курьера и остальных.

- Хорошо, — сказала Ульяна, — давай начнём с того, что мы знаем. Какие основные моменты ты успела выяснить?

Я начала перечислять всё, что удалось собрать: показания свидетелей, детали происшествия и возможные связи между участниками. Ульяна внимательно слушала, периодически вновь делая записи в блокноте.

- Как только допросим другим сотрудников банка, можно будет переходить к курьеру. Возможно, кто-то из них видел что-то подозрительное в тот день, — добавила я.

- Ладно, давай поторопимся с допросами и соберём всю информацию как можно быстрее. Чем больше у нас будет данных, тем легче будет разобраться в ситуации, — подытожила Ульяна.

17:15. 15 октября, вторник.

Третьим сотрудником является менеджер банка - Мария Михайловна Коновалова, двадцать семь лет. Блондинка, не состоит в браке, детей нет, живёт одна, родители находятся в другом городе. Её внешность привлекает внимание: выразительные светлые глаза, пухлые губы и яркий наряд. На ней молочная блузка с глубоким вырезом, зелёная кожаная юбка-карандаш и длинные чёрные сапоги на высоком каблуке. Она держится с горделивой осанкой, отводя плечи назад и подчёркивая изящную длинную шею. Однако её речь, наполненная слащавыми интонациями, вызывает желание чем-то её разбавить.

- Кстати, я крайне важный сотрудник. Весь банковский отдел держится на мне, — демонстративно левой рукой она убрала выбившиеся пряди волос, одновременно как бы показывая часы на запястье.

- Здорово. А можно узнать, в чём именно ваша ценность? — не удержалась Ульяна, едва сдерживая улыбку, чтобы не рассмеяться.

Мария Михайловна слегка прищурилась, словно оценивая, стоит ли тратить время на объяснения.

- Ну, во-первых, я единственная, кто знает, как правильно работать с нашими ключевыми клиентами. Без меня они просто разбегутся, — она провела рукой по волосам, словно подчёркивая свою незаменимость. — А во-вторых, я всегда нахожу выход из самых сложных ситуаций. Даже если все вокруг паникуют, я остаюсь спокойной.

Ульяна кивнула, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

- Понятно. А как насчёт командной работы? Вы легко находите общий язык с коллегами?

Мария Михайловна слегка наклонила голову, будто размышляя над вопросом.

- Конечно, — ответила она, слегка растягивая слова. — Но, знаете, не все способны работать на моём уровне. Иногда приходится буквально вести их за собой. А в третьих - в остальном я тоже идеальна, — она достала зеркальце, поправила макияж и причёску. — Спросите у коллег, если не верите.

Закончив красить губы, она громко чмокнула, и звук разнёсся по всему кабинету. Её голос звучал так, словно она рассказывала о героическом подвиге, а не о повседневных рабочих моментах. Ульяна едва сдержала вздох, понимая, что разговор затягивается.

Но самое интересное стало происходить, когда появился Назаров. Он будто как вихрь ворвался в допросную, быстро сел рядом с Ульяной и пристально вглядывался напротив в Коновалову.

- Рассказывайте, что помните и последовательность ваших действий.

Её губы и подбородок сразу начали слегка дрожать, плечи словно сжались, а глаза засияли особым блеском. Именно в этот момент, видимо, и начнётся та самая трогательная история, о которой она нам поведает.

- Я не могу вспомнить, как всё случилось. Время тоже не знаю, ведь не следила за ним. Пока я сидела и подпиливала ногти, ко мне подошёл темноволосый мужчина с короткой стрижкой и лёгкой щетиной. На нём была чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, и синие брюки. Он хотел внести крупную сумму на свои счета. Дальше — пустота. Очнулась я уже связанной, как и остальные. Посмотрите, что со мной сделали, — протянула руки, показывая следы от хомутов на тонких запястьях. Прикусив губу, Коновалова смотрела на Назарова с мольбой в глазах.

Он молча осмотрел её запястья, но его лицо и голос оставались непроницаемыми.

- Дальше?

- Дальше я не помню, я же сказала…

Его взгляд снова скользнул по ней, задерживаясь на дрожащих губах и влажных глазах.

- Вы уверены, что больше ничего не помните? — переспросил он, слегка наклонившись вперёд. — Ни звуков, ни запахов, ни даже намёка на то, что происходило вокруг?

Коновалова нервно сглотнула, её пальцы сжались в кулаки, а затем разжались, словно она пыталась ухватиться за что-то неуловимое.

- Нет… нет, я… — она замолчала, опустив голову.

Назаров откинулся на спинку стула, Ульяна, сидевшая рядом, едва заметно покачала головой и продолжила.

- Вы помните девушку в красном платье? И видели ли вы её в последние дни перед происшествием? А может, видели кого-то подозрительного, незнакомых людей, которые вызвали у вас настороженность? — с трудом сдерживая внутреннее отвращение от её спектакля, Ульяна сжала губы и прищурила глаза, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

Коновалова медленно подняла голову, её взгляд блуждал по комнате, словно та пыталась найти ответы на стенах.

- Девушку в красном… нет, не помню. Я… я не обращала внимания. Всё было как обычно, пока он не подошёл ко мне. Я даже не думала, что… - голос её дрогнул, и она снова замолчала, словно боялась сказать лишнее.

- Хорошо. А что было после того, как вы очнулись? Кто-то из коллег что-то говорил?

- Мы все были в шоке. Никто не мог понять, что произошло. Только потом, когда нас освободили, я поняла, что всё это было… спланировано, наверно… - неуверенно произнесла та и полезла в свою сумочку.

- У вас есть возлюбленный? — решила уточнить я.

- Нет, — ответила та уже без прежней наигранности, занятая поисками.

Достала блокнот, что-то записала и протянула записку объекту своего представления. Но тот даже бровью не дрогнул, просто открыл, взглянул сначала на бумажку, потом на неё и передал Ульяне.

- Вложить в её дело. - мельком заметила номер телефона и сердечки рядом.

- А с кем вы тогда были в ювелирном? - приподняла я бровь и устремила на неё пристальный взгляд. Коновалова слегка побледнела, затем позеленела.

- Знакомый, - быстро вырвалось у неё. - Знаете, мне что-то нехорошо, кажется, сейчас вырвет. - она начала глубоко дышать, явно ища взглядом урну.

- Стоп! — резко поднял руку Назаров. — Ульяна, отведи её в туалет.

- Я сама. — я встала и подошла к девушке.

Взяла её под руку, а она, видимо, уже на грани, прижала ладонь ко рту и слегка согнулась. Понимая, что можем не успеть, я схватила мусорное ведро, подставила под неё и поспешили к уборной.

Нам повезло: туалет был рядом. Едва мы забежали в кабинку, как её вырвало в унитаз. Да и мне пришлось придержать её волосы. Не бросить же беременную в такой момент! Убедившись, что ей стало легче, я начала свой скрытый допрос.

- Тест на беременность, судя по всему, ваш?

- Провела его вчера на работе. – набрала воду в ладони, умылась и прополоскала рот. – Не хочу это обсуждать. – опустила взгляд. – Спасибо за помощь. Если больше ничего, я пойду обратно.

- Верно, вам нужно подписать протокол. И последний вопрос: есть ли у вас проблемы со здоровьем? – Коновалова на секунду замерла, затем отрицательно покачала головой, развернулась и ушла. А я осталась стоять с мусорным ведром из допросной.

Она – идеальный пациент для психотерапевта. Я бы и сама с ней поработала, но в иных обстоятельствах.

Решила обратно в допросную не идти, поэтому сообщила Ульяне, что отлучусь и вернусь к следующему приходу сотрудника. А сама направилась к себе. А ведро оставила у дверей допросной.

Глава 5

Когда я вернулась в свой кабинет, в голове всё ещё крутились слова Коноваловой. Её состояние, нервозность и тот факт, что она явно что-то скрывает, не дают покоя. Сев за стол и пытаюсь обдумать все детали.

Коновалова была в шоке, это было очевидно. Но её реакция на вопросы о знакомом в ювелирном магазине вызывала подозрения. Почему она так быстро отреагировала? Что-то в её поведении настораживает. Я решила, что мне нужно больше информации о её окружении, особенно о тех, с кем она общалась в последнее время.

Я достала телефон и написала Ульяне.

«Как там Коновалова?»

«Всё в порядке, но она явно напряжена. Я думаю, нам стоит взять её повторно на допрос».

«Согласна. Хочу посмотреть её социальные сети. Если найду».

«Если что, пиши, пока она у нас».

Сначала я решила проверить её аккаунты в популярных социальных сетях. Времени у меня нет, но я надеюсь, что смогу найти нужную информацию. Включила компьютер и начала поиски.

После нескольких минут, наткнулась на её профиль. Она выглядела счастливой на фотографиях — улыбка, вечеринки с друзьями, поездки. Но в последних постах была заметна какая-то напряжённость. Обратила внимание на комментарии под её фотографиями — многие из них были от одного и того же человека. Имя мне незнакомо, но это мог быть знакомый из ювелирного магазина. Хотя описание работницы не совпадает с профилем этого человека.

Сделала скриншоты и записала имя, чтобы позже проверить его. Затем решила взглянуть на другом форуме. Там было ещё больше фотографий, и среди них я заметила несколько снимков из ювелирного магазина. На одном из них Коновалова позирует с шикарным кольцом, а рядом стоит мужчина, но повёрнутый спиной.