Скверный король

Глава 1. Восстать из мёртвых

Тенебриум

– Как всё-таки глупо оказаться запертым со смертным в одном узле… – делая ход жеребцом, произнёс Крандос, и от эха его голоса затрепетали волны энергии Тенебриума. Его лицо-маска, на которой видны были два круглых глаза-пуговицы, не выражала никаких эмоций.

Как же я устал от этого существа! Дни, месяцы, годы, проведённые рядом с ним, уже слились в один клубок скуки. И никуда не деться – мы заперты вместе в этом узле Тенебриума, «темнице» внутреннего плана. Невозможно даже зарубками отсчитывать время – здесь ничего нет: ни стен, ни пола, ни даже малейшего камня.

Но уже скоро! Скоро это существо нападёт, и я выберусь! Пускай мой ход и рискованный, но верный!..

Я продвинул вперёд фигурку всадника, предусматривая реакцию своего соперника. Крандос обладал плохой выдержкой, и его легко было вывести из себя. По его маске побежали трещины, когда я контратаковал и забрал его жеребца.

– Почему ты не сдаёшься? Разве не очевидно, что продолжать своё существование в таком виде – пустая трата времени? У меня-то сколько угодно лет, а вот ты с каждым годом слабеешь… – сказал дух, пытаясь держать себя в руках.

– Сам виноват: ты покусился на моё тело и душу. Тебе пора признать свои ошибки, – я самодовольно улыбнулся, и трещины на маске Крандоса стали толще.

– Мои поступки понятны. А твои? Бросить вызов богам?.. – он замолчал, при этом глаза его неотрывно на меня уставились. – Даже для короля это самонадеянно. Я бы на твоём месте довольствовался земной властью и жил припеваючи. Благодаря мне у тебя был шанс обрести бессмертие!..

– Я обрёл бессмертие, – холодно ответил я, а сам приметил – если Крандос – один из сильнейших духов думает, что я повержен, то и боги считают также. Это хорошо. Они не ожидают моей мести. Их бдительность усыплена.

– Бессмертие ценой нашей свободы, – дрожащим голосом произнёс дух, и его маска затрещала сильнее. В трещинах стал виден красный блеск энергии первоматерии.

Я продвинул вперёд рекрута, подставил его под удар, чтобы снять беса, а затем этим же рекрутом забрал слона противника. Теперь король инфери – сам Хозяин преисподней, открылся.

На маске Крандоса паутина трещин уже образовала отдельные куски, которые вот-вот опадут, как осколки зеркала. Наконец, раздался хлопок, и маска его взорвалась. Мне предстало истинное лицо духа с хитрыми глазами, длинными клыками, состоящими из первоматерии, и замысловатыми завитками, расходящимися по его морде.

– Тебе ещё не надоело скрываться за масками? – спросил я, подмечая уже не впервые, как его лик взрывается от гнева.

Дух рассмеялся, и эхо его голоса разлетелось по бесконечным просторам Тенебриума. Маска вновь сплелась из мельчайших частиц энергии.

– Это не маска, а одно из моих лиц. Наоборот, я куда откровеннее любого смертного. Ведь именно вы скрываете свою двойственность и желаете казаться однозначно хорошими или однозначно плохими. Вот и ты думаешь, что воля человека делает его хозяином своей природы.

– Хватит пудрить мне мозги. Я-то знаю, что вы лишь мерзкие порождения богов, которых надо лишить доступа во внешние планы.

– Раб своих иллюзий!

– Пешка лжебогов! – ответил я на оскорбление и поставил Крандосу мат. – Не забывай, что небожители тоже смертны. Если у меня появится шанс, то я избавлюсь от них раз и навсегда. Когда же вы останетесь без своих покровителей, то навсегда потеряете доступ в мир людей.

Дух ударил лапой по столу, и все фигуры попадали вниз, в бесконечную пустоту Тенебриума. В этот раз маска его не треснула, лишь глаза налились ненавистью.

– Умерь свой пыл! Глупые мечтания не свойственны трупам!

Стол тут же растворился, а меня сковали цепи духа, появившиеся из витающих вокруг волн энергии.

– С каждым годом сила твоя слабела, пока ты не стал размазней. Удивляюсь, как боги могли допустить твои войска к подступам Пандемониума. Но какая уже разница? Я предоставлю им твою душу на съедение!

– Долго же ты ждал, – усмехнулся я, напрягая магическую проекцию своего тела и проверяя натяжение цепей. Они были сплетены из чистой энергии и не давали никакого шанса освободиться.

– С тобой всегда нужно быть настороже, мятежный король. Но теперь всё закончится, – дух неторопливо подлетал ближе, упиваясь своим триумфом.

Мне стало ясно, почему Крандос решил напасть. Мою проекцию начала наполнять мана, идущая по магическим каналам извне. Это могло означать только одно – кто-то смог пробраться в мою усыпальницу и дать мне силы для возрождения.

Дух почувствовал поток маны, что проник в наш узел. Удивительно, но Крандос – яростный зверь, смог столько лет высиживать в засаде и ждать, пока я ослабею. К моему счастью, он прождал слишком долго.

Приблизившись, он своей лапой прорвал живот моей проекции. Из раны выходили искры маны, и тут же растворялись в пространстве. Лапа духа запылала красным свечением, после чего он тут же поднёс её к выходящей мане. Я почувствовал, как магическая сущность концентрируется, собираясь в месте раны. Душа, самый центр моей силы, дрогнула и начала неотвратимо смещаться к нему.

Однако не всё так просто. Пускай дух и сумел меня удивить, проявив выдержку, я давно уже продумал все варианты. Мало получить силу извне, нужно ещё и уметь ей пользоваться.

– Что?.. Что происходит? – Крандос отшатнулся и взглянул на свою ладонь. Красное свечение пропало, а по его эфемерной коже побежали чёрные линии, будто на белый лист пролили чернила.

Дух наблюдал за тем, как его тело покрывалось чёрными трещинами, и удивлённо поглядывал на меня. Всё дело было в том, что ещё перед смертью я вырезал на своей коже руну Турис – «очищение». Через пару лет кожа бы моя окончательно разложилась на липовый мёд, и тогда сила руны бы иссякла.

– Так ты всё подстроил… Смешно! – он истошно засмеялся, и от эха его содрогнулись волны Тенебриума. – Конечно, возвращайся к жизни! Ты увидишь, чем обернулось твоё правление!

Эхо вопля Крандоса ударило по просторам Тенебриума. Где-то вдалеке духи жалобно выли по одному из своих собратьев, но не могли пробиться через барьер узла, чтобы ему помочь. Цепи на моём теле задрожали. Я почувствовал, как магические каналы наполняются маной, давая невероятный прилив сил. Дух отшатнулся, пытаясь совладать с самим собой. Его тело уже стало чёрным, словно он только вылез из угольной шахты, и покрылось трещинами.

Наконец, оковы треснули и опали вниз тлеющими осколками энергии. Я почувствовал, как в моей проекции налаживается связь с душой. Это был рассвет не только силы, но и воли к новой жизни.

Волны энергии затрепетали сильнее и начали вспыхивать жёлто-багровыми цветами. Пространство вокруг реагировало на любые перемены, словно море во время шторма.

Я тут же подлетел к Крандосу и схватил его за шею. Тот закричал сильнее, пытаясь поразить меня своими когтями, будто схваченный за холку кот. Я усилил хватку, а второй рукой нанёс на его тело руну седьмого порядка Науд – «поглощение».

Эту руну я изобрёл специально для такого момента, ибо спланировал всё заранее: и привлечение Крандоса, и подселение его в своё тело, и использование его силы для своего воскрешения. Это потребовало немало маны, но меньшими силами я бы и не мог одолеть столь сильного духа.

Нити руны, словно незримая паутина, опутали его и начали переправлять по каналам его ману к моей проекции. Свечение духа померкло и вскоре вовсе затухло, как дотлевший уголёк. Волны узла начали сжиматься и трепетать, а искажённые крики духов усиливались. Казалось, моя сила распирала узел изнутри.

Я понял, что Крандос пытается вместе с собой уничтожить и меня, и нанёс по его морде размашистый удар кулаком. Тело его не выдержало и лопнуло, осыпаясь вниз сверкающей пылью.

Холодный поток энергии начал питать мою проекцию, но вместе с тем появилось странное ощущение, будто чужеродная сила пытается овладеть моей душой. Необычно… Энергия духов легка, она состоит из простых магических связей и потому без труда усваивается человеческим естеством. Но откуда в Крандосе столько первоматерии, из которой состоят ли твари Пандемониума?..

Внезапно пространство узла взорвалось, и окружающие меня волны энергии рассеялись. Целая армия духов, свечение которых уже обдавало мою проекцию со всех сторон, ринулась сюда, чтобы растерзать мою душу. В этот момент моя проекция будто обрела вес. Тело, влекомое грузом тёмной силы, полетело вниз с невероятной скоростью. Узел Тенебриума растворился, освободив меня из плена внутреннего плана, а духи со страшным воплем летели за мной, но становились всё дальше. Я рухнул прямиком в бездну, что долгие годы заточения была лишь тёмным пятном у меня под ногами.

***

Казалось, полёт длился вечность. А затем я ударился. Но не о землю. Я врезался в собственное мёртвое тело. Удара не почувствовал – лишь странное, окончательное соединение, как ключ в скважине. Мир не потемнел. Он исчез. Не стало ни тьмы, ни света – только сухое, давящее ничто в глазницах.

Попытался вдохнуть в лёгкие воздуха, но тут же осознал: их проели черви. В груди была лишь неподвижная пустота и труха. Конечности кое-как поддавались командам, и всё же движения выходили настолько неестественными, словно я только учился передвигаться. Никакой боли, хотя суставы мои хрустели, как горящие поленья.

Со временем мне удалось поднять мёртвую ношу на ноги. Нагрузка была двойная: кроме своего тела, я ещё и поднимал доспех, надетый на него, и меч, что застрял в моей костлявой руке.

Сколько же я тут пролежал? Судя по всему, немало, раз уж магические латы превратились в труху. Мы с ними уже слились воедино. Даже сложно понять, где ржавчина, а где куски моей кожи. И какой только идиот положил меня сюда в таком обмундировании… Неужели нельзя было обойтись королевским плащом?

Я начинал приходить в себя, обживаясь в трухлявой болванке. С помощью души мне удалось распределить по магическим каналам ману и тем самым «оживить» тело, пускай и не в привычном ключе. По-настоящему трупа уже нельзя вернуть к жизни, только номинально можно заставить его подчиняться командам, пока он окончательно не развалится. И сейчас я находился в большой опасности, ибо если лишусь этого тела, настанет моя окончательная смерть.

Направив ману к голове, попытался поднять веки, но они тут же рассыпались в труху. Глазные яблоки давно скукожились и вытекли. Надеялся я, видимо, напрасно. Ведь чем тело моложе и целее, тем легче проводить энергию по магическим каналам. Теперь же мне придётся мириться с участью ходячего трупа.

Но нет худа без добра: каким-то образом я ощущал всё, что происходило вокруг. Чутьё? Неужто моя магическая сила возросла настолько, что мне теперь не нужны ни глаза, ни уши? Крандос был сильным духом, но я и не думал, что его поглощение дарует мне новые способности.

Гробница почти разрушилась, даже свод накренился настолько, что вот-вот рухнет под тяжестью земляной шапки. Представление об окружении мне удавалось получать с помощью магических каналов – весь мир пронизан невидимыми человеку нитями, которые и связывают планы между собой.

Благодаря чутью я мог проникать через каналы в суть материальных вещей. И это удивительная и новая для меня способность, ведь будучи магом, мне были доступны лишь каналы собственного тела. Тем не менее, изучать здесь толком было нечего. Всё вокруг такое же, как и было столетие назад. Разве что всё стало более старым и хрупким, как я сам.

Кое-как поднял одну ногу, потом другую, словно двигая куклу за ниточки, чтобы переступить через стенку гроба. Доспех гремел, как старая жестянка. Старался опираться на свой меч, чтобы было легче ходить. Удавалось с трудом: приходилось контролировать каждую косточку, каждый сустав, чтобы ничего вдруг не хрустнуло, и я не полетел вниз.

Гроб остался позади. Фух! Посмотрел бы я на этих учёных, что в моё время писали о ходячих мертвецах: «Они вылазят из могил в первые часы ночи и без труда догоняют случайного путника». Их бы сейчас засунуть в мою шкуру!

Я сделал неаккуратное движение вперёд. Тело моё покачнулось, кожа на шее надорвалась, и мне пришлось тотчас схватиться за голову, чтобы она не отвалилась.

Магические каналы дрожали в этом зале – явный признак того, что рядом находились не только люди, но и магическое существо. Однако это вовсе было не существо, а женщина – с помощью тех же каналов я изучил её тело. Она находилась под властью духа. Он настолько проел её душу, что она приняла форму суккуба. И от неё тоже несло первоматерией, как и от Крандоса! Видимо, за долгие годы моего отсутствия духи породнились с отродьями Пандемониума.

Двое же из людей, что стояли рядом, были под чарами суккуба. Только седой старик, который стоял ближе всех ко мне, был в здравом уме.

– О, как это прекрасно! Первозданная сила, что таится в этих мёртвых жилах, и была создана, чтобы творить жестокость и величие! Я восхищаюсь тобой, о забытый король, но твоё дело в запустении! Возликуем же, смертные! Грядут перемены в первую очередь в наших сердцах, а потом уже – в остальном мире! – провозгласил старик, и я уже стал сомневаться, что голова его в порядке. Суккуб указала на меня рукой, и глаза её запылали красным огнём:

– Схватите живого мертвеца! Я высосу его без остатка!

– Дамы в приличном обществе не дают таких обещаний, – произнёс я, пытаясь усмехнуться, но мои губы осыпались пеплом. О голосовых связках речи и быть не могло: говорить приходилось, создавая магические вибрации, из-за чего и голос мой звучал как нечто иномирское.

Нежданные гости достали оружие и побежали на меня. Мне удалось изучить их. Один из них великан, другой средних размеров, но довольно норовистый. На теле одного – пластинчатый доспех, в руках он держал двуручный топор, на теле другого – кожаный со стальными вставками, в руках два прямых кинжала. Видимо, наёмники.

Тело моё было сковано столетиями забытья. И однако в руке у меня сидел меч, который за годы прозябания потерял свою силу, но не стал бесполезным. В руках мастера, пускай и полусгнившего, даже железяка – смертельное оружие.

Я сжал рукоять меча и приготовился отражать атаку. Ноги подогнулись, и я почувствовал, как под доспехом от моих коленок отслаивается кожа. Я отправил по своему телу ману, чтобы не развалиться, и принял боевую стойку.

– Что вы делаете?.. Остановитесь, Хаггеш! Это ведь король Моргрей! Он должен вернуть порядок на земли Гардарики! – чуть не плача крикнул старик. Я же запомнил, что её зовут Хаггеш.

Суккуб в одно мгновение оказалась перед ним, резким ударом пробила его грудную клетку и вырвала сердце. Старик держался на ногах пару секунд, глядя в пространство через её тело. Затем, прозрев, в ужасе посмотрел на рогатую одержимую. Челюсть его отвисла, после чего он опустился на пол и застыл в такой позе, словно прилёг отдохнуть.

– Жертва своего престарелого мозга, – с отвращением сказала она, бросив прощальный взгляд на старика. Суккуб посмотрела на меня с ехидной улыбкой и приказала наёмникам: – Кто первым схватит этот мешок с дерьмом, получит в награду всё, что захочет!

Глава 2. От женщин всего два спасения: монастырь и оскопление

Громила ринулся на меня, словно обезумевший бык, и сделал боковой взмах топором. Я отразил удар, едва устояв на ногах. Под натиском такой мощи лезвие моего меча сломалось, и теперь в руках у меня остался лишь обрубок в несколько десятков сантиметров. Пасовать было нельзя: мало того, что я лишился оружия, так и тело моё слабело с каждой секундой боя.

Воспользовавшись секундным замешательством врага, я сделал выпад, и мощным ударом ноги откинул его в сторону. В старых костях ещё осталась сила! Я-то думал, моя нога тут же отвалится, да и сам удар будет равносилен удару ребёнка. Но мне удалось отбросить на пару метров бегемота, да ещё и помять его доспех. Причём кираса его, как я ощущаю с помощью чутья, скована из магического сплава и усилена руной «крепость». Руной?.. Никогда бы не подумал, что изобретённая мной система магии станет доступна обычным людям. Этот новый мир не перестаёт меня удивлять.

Тут подбежал второй противник, у которого шрам пересекал всю лысину, и начал размахивать кинжалами. Я отпрыгнул назад и сразу выбрал выигрышную тактику: эти двое атакуют быстро и часто, а потому нужно обратить их удары против них самих же.

Пальцы мои за столько лет прозябания стали дубовыми и негнущимися. Мне пришлось буквально вдавливать их в свою иссохшую кожу, выводя линии руны пятого порядка Иса – «контактный паралич». Те руны, что я создаю на скорую руну, отличаются от постоянных рун, которые нанесены на доспех громилы. Их вывели долотом из особого железа, и в каждый символ, в каждую линию знака заложили огромный запас маны. Дорогостоящее удовольствие!

Пока я об этом думал и чертил руну, наёмник с кинжалами безуспешно резал моё тело. Очевидное преимущество мертвеца – никакой боли. За время, пока громила приходил в порядок, а его товарищ пытался превратить меня в решето, я закончил Ису и пробудил её.

Мана превратилась в заряд заклятия, который охватил всё моё тело. Как только наёмник сделал очередной удар кинжалом, заряд передался его лезвию, а затем и самому его телу. Он мгновенно оцепенел, словно превратившись в обледенелое тело. Осколком меча я лениво перерезал ему глотку. Кровь побежала вниз красным водопадом. Бедняга тут же очухался, начал хлопать ртом, как выброшенная на землю рыба, и повалился на пол крипты. Лицо Хаггеш скривилось от злости. Я попытался добавить своему голосу ироничную нотку:

– И ты надеялась так просто меня заполучить?.. А вообще-то забавно. Вы пришли сюда воскресить меня или умереть от моей руки?

– Ты, здоровяк! – суккуб обратилась к громиле. – Атакуй сейчас же и не отступай. Если не послушаешься, даже пятку свою не позволю вылизать!

Глаза воина расширились то ли от удивления, то ли от возбуждения. Он вперил в моё гнилое тело взгляд, сжал рукоять топора и обрушился на меня шквалом ударов. Одновременно с ним напала и Хаггеш. В её арсенале были довольно длинные когти, к тому же в ней теплился большой объём магической силы – знак того, что она долго может продолжать бой. Неслабый противник… Мою теорию подтверждали её наёмники-слуги, разум которых она опутала. Такие фокусы доступны лишь сильным паразитам.

Намерения её понятны: она хочет приблизиться, взять меня врасплох, при этом не разрушив моё тело. Логично, ведь если исчезнет оболочка, то и душой моей суккуб не завладеет.

Через магические каналы я изучил оружие слуги-громилы, который безостановочно пытался меня достать. Лезвие достаточно широко, чтобы одним ударом разрубить моё тело пополам. Против такого Иса не поможет. Не говоря уже о том, что сила руны уже иссякла.

Громила одним прыжком приблизился ко мне и снова взмахнул топором. Я смог уклониться. Следуя инерции, он рванул вперёд, и схватил меня огромными лапами. Мне удалось резко одёрнуть плечо и освободиться. Тогда неприятель оскалился и снова занёс топор над головой. Я попытался прыгнуть в сторону, но дряхлые ноги меня подвели. Тело свалилось на пол, придавленное весом лат. К счастью, я успел немного отползти, так что лезвие топора лишь скользнуло по наплечнику и затем прошлось по кирасе. Старый доспех с грохотом разлетелся на куски. Мертвечина не пострадала, чего не скажешь моих о латах: они образовали на полу груду металла. Я отправил заряд маны по телу, и быстро поднялся на ноги.

Теперь тело моё осталось в одной тунике. Никакой защиты, однако и никакой тяжести. Обрадовался я рано: левая моя рука тут же отвалилась, будто следуя собственной прихоти. Видимо, удар топора разрубил не только наплечник.

– Идиот! Не тронь его! Он мне нужен живым! – закричала Хаггеш на громилу, и лицо её сморщилось от злости.

– Ты немного опоздала. Живым я был до твоего рождения, – усмехнулся я.

– С-слушаюсь, госпожа! – пробубнил закованный в доспех слуга. Мне удалось воспользоваться его замешательством и начертить на его кирасе руну Драугрбрин – «растворённый доспех». Это руна третьего порядка, которая особенно действенна, когда сражаешься с бронированным противником на близкой дистанции. Доспех врага на время переходит в иной план, из-за чего становится бестелесным. Суккуб ничего не поняла. Движения моей руки, что начертили на доспехе громилы магический знак, ускользнули от кукловода.

В этот раз вышло куда проще – пальцы стали податливей и ловчее. К тому же вспоминались старые навыки. В прошлой жизни тренировка начертания магических знаков занимала у меня немалую часть времени, но теперь приходится навёрстывать упущенное.

Я послал заряд заклятия в руну, и в тот же миг доспех громилы замерцал, став бестелесным. Осколок моего меча не встретил никакого сопротивления. Он словно прошёл сквозь масло, и вонзился в дряблое пузо. Я просунул руку ещё глубже – настолько, что рукоять полностью погрузилась в его плоть. Из шлема громилы послышался всхлип. Он упал на колени, шлем слетел с его головы, и я увидел туповатое лицо, борода которого наливалась кровью. В последний момент взгляд его будто прояснился: мутное забвение в глазах сменилось шоком, а затем щемящим ужасом. Тело его так и осталось в сидячем положении.

Этот бой меня неслабо измотал. Приходилось мириться с затратами маны. Каждая её крупица – залог моего выживания в будущем, но в настоящем без неё я не смог бы победить.

Суккуб лишилась обоих слуг, а потому не стала ждать и остервенело полетела в атаку. Как только приблизилась, я отпрыгнул назад и быстро начертил на полу несколько линий, обвёл их кругом, и отправил заряд через тело прямиком к магическому знаку. Это была стихийная руна четвёртого порядка Перто – «громовая клетка». Хаггеш не заметила моих движений, ибо я чертил руну носком своего ботинка, а в зале царила полутьма.

Она медленно шла за мной, как хищник, который загоняет добычу в угол. Я попятился назад, даже развернулся, чтобы мой побег выглядел более убедительно. И хищник клюнул на мою приманку.

– Дурак… В этом теле ты не сможешь долго сопротивляться мне. Скоро совсем ослабнешь и упадёшь! Вот тогда-то мы и поиграем!.. – улыбнулась она и сделала рывок в мою сторону. Нога суккуба задела руну, как я и рассчитывал, и тут же по её телу побежали электрические искры. Мышцы её сжались от напряжения, лицо растянулось в судороге, красные отблески в глазах погасли. Дух потерял власть над телом, и внешность суккуба на секунду приобрела человеческий вид.

– Ты недооцениваешь мёртвых, блудница, – сказал я, приблизившись к ней. Даже без зрения мне было ясно, насколько её тело великолепно. Кроме того, от неё исходил магический пьянящий жар, который по ощущениям был сравним с жаром послеполуденного солнца. Суккубы всегда имели пристрастие к магии очарования.

Пока ещё она не оправилась от руны Перто, я сделал заключительный аккорд в нашей боевой симфонии: начертил на её теле руну Гебо – «связь тел» и такую же начертил на своей потрескавшейся коже. Пробудив оба магических знака, я почувствовал, как между нами протянулась невидимая цепь, которая делала две жизни зависимыми друг от друга. Всё, что было в Хаггеш, сразу открылось для меня. Я чувствовал её биение сердца, её замешательство и злость. Она тут же взяла себя в руки и резко прошлась когтями по моей щеке.

– Я ничего не чувствую, – я попытался пожать плечами, но вышел лишь надломленный скрип. – Тело моё мертво.

Суккуб замерла на месте, будто оцепенев. На её щеке появилось две красные полосы, по разрезу в точности похожие на мои царапины.

– Что это такое?.. Что за магия, труп?! – она вскинула брови, пальцами провела по своей щеке, и увидела на них кровь.

– Теперь мы связаны. Уничтожишь моё тело – сама умрёшь. Попытаешься поглотить мою силу – лишишься своей.

Хаггеш прикусила губу:

– Блефуешь?.. Нечего мне пудрить мозги! – она подняла свою руку и в её ладони загорелся красный шар, в котором багровые потоки энергии извивались, словно роящиеся черви. Одним быстрым движением она погрузила руку в моё тело, и нити первоматерии побежали по нему, охватывая мои магические каналы.

– Ты пытаешься откусить больше, чем поместится в твоём рту, – сказал я, зная закономерный результат такой попытки. Рука её тут же погасла, а сила первоматерии отступила из моего тела.

– Агх!.. – вскрикнула суккуб, отшатнувшись от меня и упала на колено. За одну секунду половина её маны перешла ко мне по руническому каналу.

– Пускай я и не привык питаться энергией первоматерии, но и она сгодится на первых порах, – съязвил я.

– Смейся, пока можешь, – оскалилась она. – Тебе не жить, какими бы фокусами ты не владел. – она выпрямилась, овладев собой, и через силу улыбнулась. – Я бы ещё могла смириться с отвратительной вонью, что исходит от тебя, но не с таким мерзостным характером. Жаль! Наш роман закончится, так и не начавшись.

– Из тебя выйдет незавидная невеста. Кстати, не пытайся сбежать. Если магическая цепь разорвётся, ты тут же умрёшь.

– Что?! Хватит лгать! В этом мире нет такой силы! – она выкрикнула в точности как ребёнок, что не хочет мериться с несправедливостью.

– Ты считаешь, что мне не под силу подчинить какого-то суккуба?

– Какого-то?! – она разразилась гневом. – Я Хаггеш – великая искусительница, что своей рукой ведёт целые империи к упадку! Мужчины преклоняются предо мной, словно я мать-богиня, подарившая им жизнь! Один щелчок моих пальцев и тебя разрубят на мелкие кусочки, после чего ты уже никогда не поднимешься из мёртвых! Доисторический идиот!

Пускай моя оболочка была невозмутима, внутри я смеялся от её слов.

– Факт не изменишь – ты в плену.

Хаггеш фыркнула, отвернулась и сложила руки на груди. Я чувствовал, как быстро бьётся её сердце и как она концентрирует ману в своих руках. Но она не торопилась; явно думала, стоит ли снова напасть или пока выждать. Через пару секунд она выдохнула, и сердце её замедлилось – явный признак того, что выбрала второе.

– Давай так. Ты проводишь меня до ближайшего города и тогда я сниму руну с твоего тела. Будешь свободной. Дальше делай, что хочешь, – предложил я, при этом в голове уже представил, как с ней разделаюсь.

Она изобразила удивление, за которым промелькнул хитрый взгляд:

– Отличный план. Так и сделаем.

Конечно, суккуб подумала о том же самом. Возможно, надеялась, что сила руны иссякнет и ей удастся со мной справиться. Вот только она не догадывалась, что я собираюсь прикончить её первым.

Мы оставили эту тему и на время занялись своими делами. Я изучал округу, а Хаггеш молча сидела на поваленной колонне. В моей гробнице был теперь полный бардак: не только трупы и кровь, но и разрушенный гроб и покосившийся свод. Что-ж, пусть прошлое остаётся в прошлом.

Я принялся обыскивать трупы. Если мертвец что-то берёт у мертвецов, то это нельзя считать мародёрством. Скорее, взаимным обменом. У старика под плащом оказался дневник. Пролистав его, я понял, что туда он записывал свои мысли, некоторые выдержки из придворной жизни. Также там была записана его краткая биография: он был историком, занимался крючкотворством на службе у человека из рода Григорьевых, и тем самым нажил себе состояние как раз для этой «экспедиции». Примечательно, на полях после этого историк нарисовал цветочки, золотой замок, людей с улыбающимися лицами и подписал: «Вот Моргрей вернётся и всё будет, как надо!»

– Ты его знала? – спросил я у Хаггеш, продолжая листать дневник.

– Нет, – ответила она и отвернулась.

Я решил не допытываться. Очевидно, и у старика, и у неё самой были веские причины держать свои дела в секрете. Впрочем, есть дело поважнее – мне нужно новое вместилище для души. Я уже чувствую, как тело моё, словно драккар с пробитым дном, опускается всё глубже в морскую пучину.

Дневник содержал важные сведения и мог ещё мне пригодиться. Под своей туникой я нащупал ту самую кожаную сумку, которая часто сопровождала меня в боевых походах. Там же нашлось и ожерелье из зубов вождей покорённых племён. Видимо, хоронившие меня решили, что в загробной жизни я буду с радостью вспоминать те сражения. Насколько я кровожадным был!.. И, однако, воспоминания эти не дарят никакой радости. Сейчас они кажутся мне бессмысленными и жестокими.

В сумку положил дневник историка, и принялся за другие трупы. У того, что со шрамом, нашлась слеза света. Я сразу почувствовал, что в ней заточена магическая энергия. И действительно – как только моя рука коснулась его, кристалл засиял, как поднявшееся на небосвод солнце. Небольшое усилие – и мана из кристалла перешла в моё тело. Тёплая волна маны прошла от головы до самых ног.

Те самые слёзы света… Артефакты, что открыл миру мой орден богоборцев. Помню первые бои на подступах Пандемониума, когда мы отодвинули демонические армии и обнаружили эти кристаллы в скале. Набери множество таких – и обретёшь невероятную мощь.

После размышлений попытался поднять топор убитого здоровяка, чтобы обзавестись оружием. Оказалось, глупая затея. Я едва ли не лишился оставшейся руки, и впредь понял, что лучше не испытывать на прочность своё тело. Взял прямой кинжал у наёмника со шрамом.

– Умно, – усмехнулась Хаггеш. – С одной рукой ты, конечно, сможешь оказать сопротивление врагам. Не говоря уже о том, что ты чёртов труп, с которого сыплется труха, – она вздохнула, покачав головой. – Должно быть, раньше королевские родственники сношались с друг другом, а на престол сажали самого «солнечного» ребёнка из родившихся.

– Получилось очень смешно и смело для той, кто сидит на цепи.

Хаггеш сжала кулаки. Помолчав пару секунд, она торжествующе улыбнулась:

– Будь ты сейчас живым мужчиной, это ты бы сидел у меня на цепи.

Я глянул на трупы бедолаг, что действовали по её приказу:

– Действительно, от женщин всего два спасения: монастырь и оскопление.

– Глупости. Святые отцы сдаются первыми, – улыбнулась она.

– Давно мы стали друзьями?.. Помолчи, дух. Тебе нужно просто довести меня до города, – ответил я, закончив обследовать трупы, и принялся складывать в сумку слёзы света, служившие в гробнице освещением.

Хаггеш скривила рот и снова отвернулась. Даже удивительно, как смертоносность сочетается в ней с обидчивостью. Через пару минут сумка моя приобрела внушительный вес. Я глянул на Хаггеш и подумал: нет, лучше сам её буду нести. Было бы неразумно отдавать столько магической силы в руки одержимой.

Кинжал в моей руке сидел крепко. На кисть мне приходилось выделять больше маны, чем на все остальные конечности, чтобы кожа на пальцах не лопалась. И однако это капля в море по сравнению с той маной, что я затрачивал на пробуждение рун.

Душа моя почти истощена, сил хватит на один-два магических знака начального порядка. Крайне опасное положение. Если не найти новое вместилище до того, как я лишусь остатков энергии, то тело моё превратится в кучку отходов. План действий прост: выжить.

Глава 3. Странный дуэт

– Дамы вперёд, – сказал я, с трудом делая реверанс и едва не падая.

Хаггеш накинула на себя мантию, пошла к выходу из крипты. На её одеянии был вышит необычный символ, который я распознал с помощью магических каналов: дерево, похоже дуб, на стволе которого изображён большой глаз. Длинные корни охватили всё пространство человеческого мира, а кроны – будто держат облака и опутывают небосвод.

– Что это за знак на твоей мантии? – спросил я.

– Это символ служителей богов. И я – одна из них.

– Служителей богов?.. Каких богов? И каким образом ты, суккуб, затесалась в жрецы?

– Я не обязана тебе ни в чём отчитываться.

– Не обязана?.. Не забудь, что мне решать, выживешь ты или нет.

– Короли… Вечно вы думаете, что держите всех за яйца. На самом деле, это все держат за яйца вас, – ответила она и продолжила саркастичным тоном. – Но ты от меня не отстанешь, верно? Те боги, против которых ты боролся, победили в священной войне. Триумф! – она театрально распростёрла руки к небу. – Твои статуи тут же снесли, а на их месте возвели статуи богов. Моргрей, как принято сейчас считать, был всего лишь мятежным безумцем, восставшим против божественных заветов. Теперь в каждом уголке королевства поклоняются небесному пантеону. Твоего возвращения никто не желал. Кроме, конечно, полоумного деда, что упокоился в этом склепе.

Я решил не выражать своих эмоций при Хаггеш. Суккуб только того и хотела, чтобы меня уколоть. Впрочем, ей это уже удалось. Я так долго сражался за людей, за их свободу, что теперь не могу стерпеть такого наглого предательства. Поклоняться ужасным чудищам, что выдают себя богов?.. Уму непостижимо!

И однако информацию об этом я получил вовремя. Теперь очевидно, что лучше мне никак не распространяться о своей прошлой жизни, и не выдавать своего отношения к этим так называемым богам… Нужно разузнать ситуацию получше, когда удастся найти новое тело.

Хаггеш поднималась по лестнице передо мной, я радовался такому малозначительному, но правильному решению. Внезапному нападению подвергнется в первую очередь она, если на входе нас кто-то будет поджидать. И даже её раны, что перейдут по руническому каналу к моему телу, ничего не будут мне стоить – я и так мёртв.

– Сковал меня каким-то заклятьем. Так вот какие мужчины пошли?.. Правильно говорят: не осталось ни чести, ни рыцарей! – возмущалась она, поднимаясь выше.

– Как смешно слушать это из твоих уст!

– Знаешь, а я ведь и твоё холодное тело могла бы согреть… Нет вещей, которые были бы мне не под силу.

– Заканчивай, суккуб. Меня не обманешь.

После этого она замолчала. Мы же поднялись по лестнице на поверхность. Мне пришлось провести ещё больше маны по магическим каналам, чтобы изучить открывшуюся местность, и я тут же понял, что сделал это зря. На месте моего прекрасного склепа были руины. А ведь его строили по личному заказу! Лучший архитектор Белогории приложил здесь свою руку!..

Поразили меня и другие перемены: вся округа будто покрылась чёрным пеплом. Мало того, что сама земля превратилась в безжизненную пустошь, так деревья и кустарники приобрели зловещий, болезненный вид. Мне пришлось как следует покопаться в своей памяти, чтобы вспомнить, как зелено здесь всё было, как радовали мой глаз берёзы, зелёные луга и лесные опушки.

– Что произошло? Раньше эти земли были плодородными, богатыми на растительность… – сказал я, пытаясь найти хоть островок жизни в этом царстве смерти. Хаггеш усмехнулась, подумала пару секунд и ответила:

– Привыкай. Завеса истончилась, и в плане людей начали открываться разломы… Неужто тебе это неизвестно?

– Все эти годы я был заперт в узле Тенебриума. Не было возможности почитать свежих газет.

– Тогда тебе предстоит ещё многое узнать. И берегись тварей, что здесь повсюду рыщут, – сказала она и я понял, что предостережение было сделано не из заботы, а из желания сохранить меня до тех пор, пока не получится поглотить мою душу.

Хаггеш рассказала мне о том, что знала сама. За последние несколько столетий – а именно столько я спал, произошло множество перемен. Огромное государство разделилось на провинции, отдельные регионы, управляемые разными родами. Теперь аристократы объявляют войну друг другу ради наживы и новых территорий. Самым же ценным ресурсом стали слёзы света, с их помощью можно получить оружие невероятной мощи или защитить целые поселения. Для борьбы с демонами была создана Гильдия Светоходов, и те двое, что упокоились со стариком в моей крипте, были из этой гильдии.

Голова быстро забилась новыми знаниями. И хотя за годы моего заточения в Тенебриуме я изголодался по новостям, к столь мрачным я не был готов и решил пока не погружаться ещё глубже в это болото. Хаггеш шла впереди, ведя меня к ближайшему городу – Стальграду.

Сначала мы молча преодолели чёрный холм, потом поднялись к подножию горы, от которого вверх вела тропа. Приходилось двигаться медленно – каждое движение моих окоченелых конечностей было неуклюжим. Я боялся сорваться, и потому прижимался ближе к скалам. Когда же мы оказались высоко над землей, что-то под моими ногами хрустнуло. Звук дошёл по магическим каналам не сразу, а потому я даже не заметил, как моя нога съехала вниз, и я начал терять равновесие.

Как бы ни были хороши мои навыки прошлой жизни, но я был заперт в теле неуклюжего мертвеца. И мне повезло, ведь Хаггеш оказалась довольно сообразительным суккубом. Она заметила, что я вот-вот упаду, подскочила ко мне и схватила моё тело на руки.

– Это очень романтично, – сказал я, с трудом растягивая дубовые губы в улыбку.

– У тебя паук лезет из глазницы… мерзость! – лицо её выразило отвращение, и она тут же бросила меня ближе к склону.

– Тебе же важно духовное, а не материальное, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Пускай тело моё уродливо, но душа-то прекрасна!

Она вздохнула:

– Избавь меня от своего искромётного юмора!

Мы миновали горный хребет и углубились в долину, изрытую лысыми холмами с угольно-черными верхушками. С очередной такой возвышенности нам открылся вид на бурную реку, чей грохот я услышал по магическим каналам ещё за поворотом.

– Ты хочешь, чтобы меня смыло? При таком течении я не устою.

– Это самый быстрый путь к городу, – холодно парировала она. – Ни я, ни ты не хотим, чтобы твоя душа покинула тело. Времени не так много.

Суккуб тут же схватила моё тело на руки и без лишних слов понесла через реку. Внутри я посмеялся над комичностью ситуации. Борец с богами, конунг, король, который и реку-то сам не может перейти!

Как только мы преодолели стихийную преграду, Хаггеш поставила меня на ноги, после чего мы прошли ещё несколько километров. После леса показалась равнина, на которой доживал свои дни полусгоревший трактир. Буквально в нескольких метрах от него находилось место настоящего побоища.

– У нас нет времени всё тут разглядывать, – нервно произнесла Хаггеш, когда увидела, что я направился к месту сражения.

– Ничего страшного. У меня пока достаточно сил. Пойдем посмотрим, – ответил я, следуя своему любопытству.

Хаггеш не оставалось ничего другого, как согласиться. Благо, у меня была ещё мана, чтобы подпитывать руну Гебо – «связь тел», а значит, власть над суккубом в моих руках.

Приблизившись к побоищу, я сконцентрировался, и с помощью магических каналов изучил всю округу. Поле с сотнями трупов, разбитыми баллистами, валяющимся повсюду оружием уходило за холмы и заканчивалось у соснового леса. Тут полегли воины, рыцари и даже ополченцы. От их распростёртых на земле тел кровь сливалась в ручейки и образовывала багровые топи в земляных впадинах.

Видимо, войско только начало развёртываться в боевой порядок, выйдя из леса, и на него тут же налетела кавалерия врага. Пехота же довершила расправу. Так или иначе, но победителей в этой бойне не было – даже знамёна обоих войск остались здесь лежать, колыхаемые ветром. На них были изображены гербы аристократических родов: на одном на красном фоне изображена императорская корона на фоне кровавой луны, на другом – две вороны, стоящие друг напротив друга, со шпагами в своих лапах.

– Григорьевы и Фризовы… Вечно между ними вражда. Странно только, что они столкнулись в таком месте, – сказала Хаггеш, рассмотрев гербы.

– А это что за твари? – спросил я, указывая единственной рукой на сгусток энергии первоматерии. Среди тел павших воинов копошилась демоны, которых мне не приходилось встречать в прошлой жизни. Нечто живое, но не естественное для этого мира.

– Ах да… Это «чёрные». Мерзопакостные инфери.

Я сконцентрировался, чтобы получше изучить их. Плоть пожирали монстры примерно вдвое крупнее человека. Тела их были окутаны чёрной короткой шерстью, которая делала их незаметными на обугленной земле. Глаза их большие и круглые, светящиеся, словно жёлтые фонари. Они передвигались на четырёх когтистых лапах, имели мощный мускулистый каркас, и я бы с уверенностью сказал, что каждый из этих демонов сможет утащить лошадь в своё логово, как щенок утаскивает кость. Морды их слегка вытянутые и морщинистые, будто у сказочных гремлинов. Острые уши вытянуты так, что они улавливают звук за много километров отсюда.

На нас они не нападали только потому, что есть более лёгкая добыча – падаль, и, пожалуй, стоит этому радоваться. Зубы у них были настолько крупные и массивные, что их можно сравнить с кайлом каменотёса, которое откалывает целые пласты скалистой породы. Неудивительно, что чёрные без труда поглощают не только мясо, но и кости с сухожилиями.

И таких существ здесь полдюжины. Энергия первоматерии… Я даже не удивлён, что и эти создания связаны с богами. Но каким образом они оказались на моей земле? Разрыв в завесе – явление вполне объяснимое, но мне никогда не приходилось видеть таких существ даже на горе Пандемониум.

– Почему «чёрные»? Откуда они взялись? И как с такими тварями под боком выживают люди? – спросил я.

– Говорящее название, очевидно, пошло из народа. А откуда они взялись сам лучше у них спроси.

– Расскажи мне всё, что знаешь.

Глаза Хаггеш сверкнули – ей не понравился мой тон, однако после этой чувственной вспышки над ней возобладал разум, и она поняла, что проще всё рассказать:

– Я не знаю, откуда они взялись. А насчёт людей: городские прячутся за барьерами, а крестьяне выживают своими силами. Что, необычно проснуться в новом мире?..

Единственной рукой я схватил Хаггеш за глотку и пригрозил ей:

– Выкладывай давай, а то я сейчас же порву руническую цепь!

Суккуб торжествующе улыбнулась, не пытаясь выбраться:

– Ты скоро сам увидишь. Здесь нечего объяснять.

Я уже хотел было надавить на её шею, как вдруг почувствовал, что демоны сократили дистанцию. Они подбирались аккуратно, затаив дыхание, и обходили нас с разных сторон, как делает это волчья стая. Сконцентрировавшись, я изучил их расположение и понял, что все шестеро действуют сообща. Они взяли нас в кольцо.

– Ну вот. Видишь, что наделал? Дай-ка сюда, – сказала Хаггеш, выбравшись из моей хватки. Она вытащила кинжал из-за моего пояса, и принялась медленно отходить в сторону, при этом выкрикивая бранные слова в адрес чёрных. Сначала мне показалось, что суккуб хочет сбежать, но после стало ясно, что замысел её куда хитрее. Она пытается разорвать расстояние меж нами, тем самым разделив чёрных на несколько целей.

Сделав ещё пару шагов в сторону, Хаггеш тут же отразила прыжок на неё одного из демонов. Резкий взмах кинжала оставил продольную красную полосу от самой его челюсти до ног. Однако такая царапина не остановила чёрного. Зверь взмахнул своей могучей лапой, и откинул суккуба обратно в центр окружения. Сородичи же его сидели спокойно, с кровожадным любопытством наблюдая за схваткой. Видимо, и этим тварям подавай хлеба и зрелищ, – подумал я.

Хаггеш не успела встать, как тот же чёрный напрыгнул на неё. Она успела выставить лезвие кинжала вперёд. Демон напоролся на него животом, но, будто не чувствуя боли, стал приближаться к ней, погружая лезвие клинка глубже в себя. При этом когтистые его лапы уже готовы были искромсать суккуба.

Однако моя спутница была не так проста. Схватившись за лезвие кинжала обеими руками так, что с её ладоней потекли струйки крови, она что было силы потянула его вверх. Суккуб обладала невероятной силой: лёжа вплотную к демону, она сумела разрезать кинжалом его плоть так, что на неё вывалились его внутренности.

В этот же миг самый крупный из стаи завыл, подавая знак к атаке остальным. Чёрный рой налетел на Хаггеш, действуя единой командой: они обступали её, старались найти слабое место, и вместе с тем осторожничали. Суккуб показала себя, как опасную добычу.

Она отмахивалась от них кинжалом, отпрыгивала из окружения, но этого оказалось недостаточно: они использовали свои мускулистые конечности мастерски, и каждый раз загоняли её обратно. Тогда Хаггеш использовала силу первоматерии – когти на её руках выросли втрое, стали крепче. Она стала орудовать ими, как десятью кинжалами на обеих руках. По сравнению с таким оружием, когти чёрных смотрелись смешно. И это подметили сами демоны: они стали вести себя ещё более осторожно и держали дистанцию. Редкими нападками они продолжили выматывать Хаггеш, как стая гиен. Как только суккуб покажет первые признаки слабости, толпа набросится на неё и разорвёт в клочья.

На меня они особого внимания не обращали. Я с интересом наблюдал за сражением, и довольствовался тем, что моя сгнившая плоть не входит в рацион питания демонов. И всё же Хаггеш нужно было помочь. Без суккуба мне не добраться до города.

Я испустил громкий крик с помощью магических каналов. Он разнёсся эхом по всей округе, пугая птиц. Крупная ветвь дерева обвалилась прямо на крышу полусгоревшего трактира, и я услышал чей-то испуганный крик внутри него.

Вся стая обратила на меня внимание, как на нечто сверхъестественное. От меня несло трупом, и они не могли сообразить, добыча я или падаль. Один из них тут же отважился на меня напасть, пока остальные только принюхивались.

Я уже приготовился чертить руну Эльгиз – «защитный покров», как вдруг Хаггеш подскочила, словно ей ничего не стоил такой молниеносный манёвр, и снесла голову напавшего на меня чёрного своими когтями. Без передышки она ринулась сразу атаковать остальных.

Как бы ни старалась Хаггеш везде успеть, смело отражая атаки и контратакуя, силы её со временем начали подходить к концу. Один из демонов накинулся на неё сзади, взяв её врасплох. Главное оружие – когти, оказалось сжато. Затем и другие её облепили, образовав огромный чёрный ком, и уже принялись грызть суккуба.

Я среагировал моментально: со всей силы ударил Хаггеш в живот так, чтобы она отлетела на пару метров в сторону, скинув с себя мохнатых паразитов. Демоны быстро оклемались, и направили всю свою агрессию на меня. Это было ожидаемо. Как только они подобрались, сообща обступая меня со всех сторон и надеясь напасть одновременно, я присел и быстрым движением указательного пальца начертил на земле руну пятого порядка Кано – «испепеление».

Пришлось пожертвовать большим запасом маны, но оно того стоило. В момент, когда я пробудил руну, от моего тела во все стороны пошли огненные волны, разрывающие саму землю. Дистанция у руны была малой, так что я предусмотрительно выждал, пока чёрные окажутся ко мне вплотную. И они поплатились за свою ошибку: магический огонь моментально сжёг их тела, не оставив даже костей.

Такие усилия были слишком велики для моей дряхлой оболочки. Будь я в живом теле, полном маны, пробудить руну было бы для меня проще, чем взмахнуть топором. Но не каждый живой организм справится с тем, что проводить ману через свои магические каналы.

Сейчас, когда силы моей души на исходе, а гнилые кости вот-вот рассыплются в прах, любое магическое, и даже физическое усилие может навсегда лишить меня доступа к миру людей. Проще говоря, нельзя слишком напрягаться – это чревато окончательной смертью.

И словно в подтверждение моих размышлений в следующую секунду тело моё зашаталось, связь с магическими каналами оборвалась, и я очутился во тьме. Без маны и особого чутья меня просто нет в этом мире. Теперь Крандос поглощён мной, а это значило, что обратно в Тенебриум мне просто так не вернуться. Второго воскрешения уже не будет.

Через пару секунд мне удалось восстановиться, сконцентрироваться, и экономно распределить остатки маны по магическим каналам своего настрадавшегося тела. Вместе с этим вернулось и необычное чутьё, дарованное мне после воскрешения.

Первое, что я ощутил – энергию первоматерии. Причём она исходила не от Хаггеш, что до сих пор лежала среди чёрных кустарников, а из-за моей спины. Чёрный! Мне удалось испепелить лишь пятерых! – я проверил магические каналы слишком поздно, ибо сзади на меня уже напрыгнул последний демон и свалил меня с ног. Он начал трепать моё тело своими когтями, пробираясь всё глубже. Когда же он захотел выкорчевать мою печень и желудок, тут же остановился, прикрыв кровавыми лапами свой нос. Чуткий нюх сработал против него самого. Демон выпрямился, начал корячиться, пытаясь справиться с рвотными позывами. Его замешательство меня спасло: я успел поднять своё тело на ноги и тут же услышал голос Хаггеш:

– Моргрей!

Суккуб метнула вверх тот самый кинжал. Мне удалось встать на место, куда оружие летело, и поймать его. Правда, от таких усилий оторвался мизинец на моей единственной руке. Но и без него гарда кинжала добротно сидела в кулаке.

После я немедля развернулся и вонзил кинжал в голову чёрного снизу-вверх. Лезвие вошло в его подбородок и вышло через затылок. Демон успел лишь рыкнуть перед тем, как свалиться всей своей массой на моё тело. Кинжал тут же из моей руки. Силы скоропостижно покинули меня, и я, изо всех сил стараясь не потерять контроль над магическими каналами, зашатался и упал.

К моему удивлению, Хаггеш даже не использовала какую-нибудь едкую шутку в такой ситуации. Она помогла мне подняться на ноги и вдруг я услышал ангельский голосок:

– С тобой всё хорошо?..

Сначала мне показалось, что голос суккуба изменился из-за волнения и усталости. Затем, изучив Хаггеш через магические каналы, я понял, что энергия первоматерии покинула её тело, словно отступившая лихорадка. Красная муть в зрачках девушки растворилась, и я увидел прекрасные глаза цвета голубого неба.

Глава 4. Пока стоит мой трактир, буду стоять и я!

– Что это с тобой? Ты обо мне беспокоишься?.. – я удивился переменам в одержимой. Её тело имело вид суккуба. Это значило, что дух давно поглотил душу человека. Неужели девушка внутри монстра жива и всё ещё может давать отпор?..

Хаггеш быстро встряхнула головой, будто прогоняя с себя дрёму, и глаза её приобрели привычный красный оттенок. На её лице снова появилась злая ухмылка. Она резко дала мне пощёчину, и на её щеке появился ещё один след от хлёсткого удара.

– Это тебе за то, что пнул меня. И как только в твою проеденную червями башку пришла такая кретинская идея?

– А как иначе я мог скинуть с тебя ораву демонов?! – чуть не смеясь, ответил я. – А всё-таки, Хаггеш, не такой ты и сильный дух, раз уж владелица тела всё ещё соседствует с тобой.

Глаза суккуба расширились от удивления. Казалось, она сама не знала, что человек в ней на короткое время берёт контроль над телом.

– Не беспокойся, Моргрей, скоро она будет мной поглощена, – холодно ответила суккуб, укуталась в мантию, и отвернулась в сторону города, каменные башни которого возвышались над кронами елового леса. – Пойдем поскорее к городу. С каждой секундой ты воняешь сильнее.

– Отнесись с пониманием. Я не мылся сотню лет! – я попытался засмеяться, но вышел лишь хрипящий кашель, после чего кожа в районе живота порвалась, и на землю потекла чёрная жижа. Половину внутренностей я уже потерял, но они никак не влияли на моё нынешнее существование.

– Мерзость… – бросила Хаггеш и, покачивая бёдрами, начала спускаться с холма, чтобы затем войти в лес.

– Постой! А как же трактир! – остановил её я.

– Трактир?.. – обернулась суккуб. – Нахрен тебе нужна эта развалюха? Или мертвецов тянет ко всему, что отжило свой век?

– Мне просто любопытно, – ответил я, хотя причина была и в том, что в трактире сидел живой человек. Он дал о себе знать криком, когда ветви упали на крышу. Вполне возможно, мне удастся обезвредить Хаггеш и переселиться в новое тело, если оно будет подходящим.

Пока мы шли к трактиру, я на мгновение сконцентрировался, проверяя магические каналы своего мёртвого тела. Они сужаются с невероятной скоростью и вскоре станут такими же иссохшими, как моя плоть. Осталось не больше суток, чтобы переселиться… иначе о новой жизни можно забыть.

Опалённый трактир стоял правее от поля битвы. Дощатая полусгоревшая вывеска показывала только второе слово названия: «… Архипа».

Сам фасад постройки будто имел два лица: сгоревшее и уцелевшее. Левая сторона, пострадавшая, накренилась набок, подгоревшие балки были вывернуты кверху – сломались, не выдержав веса, и часть треугольной крыши лежала на земле. Витражное стекло, должно быть, довольно дорогое, лопнуло ещё при пожаре и осыпалось обугленными стёклами. Я обернулся к полю битвы и понял, что расстояние от него до трактира составляло всего несколько сотен метров.

С Хаггеш мы зашли внутрь. Суккуб сразу поморщилась от запаха гари. Я же осматривался привычным мне образом. Дощатый пол чудом уцелел, как и несколько столов, стоящих на толстых балках. От потолка остались лишь чёрные зубья-доски, сохранившиеся после обвала. Половина лестницы, ведущей на второй этаж, сгорела, оставляя путь в никуда. Второго этажа и вовсе не было: сверху лишь зияла дыра, в которой виден затянутый серостью кусочек неба.

Но посреди всей разрухи сидел человек, причём, вполне здоровый. Мне пришлось собраться с силами, чтобы как следует его изучить. Судя по всему, это зрелый, но не слишком старый мужчина. Усталый, подавленный, с шершавой от труда ладонью. Второй кисти у него нет – рука замотана бинтом чуть выше запястья. Одежда простая, крестьянская: льняные штаны, жилетка из овчины, рубаха, да круглая шапочка. Взгляд настолько выразительный, что даже без глаз я ощущаю на себе его силу. Нижние веки налились слезами, а губы его дрожат, как у вечно шепчущего себе под нос сумасшедшего.

Он сидел на табурете, уперевшись рукой в колено, и горестно оглядывая таверну. Взгляд его остановился на нас. Он открыл рот и уже хотел начать вымещать свою досаду, но остановился. Что-то в одном из гостей было не так, и он пока не понимал, обман ли это его больного разума или реальность.

– Привет тебе, милый друг, – я решил полюбезничать с бедолагой. – Что здесь произошло?

Однако для меня уже всё было ясно: мужик этот непригоден для моего нового тела и в силу возраста, и в силу отсутствия у него второй руки. Больше того, он измотан горестями и недосыпом, а значит, тело может не выдержать переселения души. Оставалось только получить информацию об этом месте.

– Я не доверяю людям, которые скрывают свои лица! – в сердцах произнёс хозяин трактира, вперил яростный взгляд в Хаггеш, что стояла в капюшоне, и стукнул по обгорелому столу кулаком. В один миг стол развалился на части, опав брусками на пол. Хозяин остановил взгляд на обломках, при этом на лице его показалось горестное изумление. – Ничего не осталось… Всё пропало!

Затем он посмотрел на меня и даже не удивился моему виду:

– Должно быть, ты участвовал в той бойне… Удивительно, как только выжил, – сказал он спокойно, а затем начал трагично кричать. – Совсем как мой трактир! Как только стены его ещё стоят?!.. – старик ударил себя в лоб.

– Тебе бы убраться отсюда. Если завалится, то и тебя прикончит, – сказал я.

– А что, если и прикончит? Я всё потерял! Даже свою руку, когда пытался потушить своё детище!.. – он показал замотанную руку, и губы его задрожали сильнее. Я решил, что горю словами не поможешь. К тому же я не могу тратить на него время. Надо зарубить себе на носу: действовать лишь в своих интересах. Только так смогу выжить.

– Значит, тебя зовут Архип? – спросил я, вспомнив вывеску трактира.

Мужчина нахмурил брови, сложил руки на груди, и глянул на Хаггеш:

– Пока девка не снимет капюшон, я не буду откровенно говорить. Мало ли, какое там чудо-юдо прячется.

– Думаю, мы обойдемся без этого… – сказал я, опасаясь, что старик при виде одержимой поведёт себя неразумно. В это время Хаггеш вдруг сняла капюшон. Старику предстало поистине ангельское личико: белые волосы; безупречная, бледная кожа; голубые, как небо глаза и вздёрнутый носик. Лицо её было так аккуратно выверено, будто его вырезал из камня величайший скульптор. Но для меня глаза её были уже знакомы.

В этот раз энергия первоматерии не отступила. А Хаггеш не так-то проста! – подумал я. – Видимо, она по своей прихоти может принимать человеческий вид. Никаких тебе рогов, когтей и других причуд суккубов. Удобная маскировка.

– Красавица!.. – с долей трагичности в голосе произнёс мужчина. – Моему сыну ты бы понравилась. Жаль только, что у него теперь ничего нет за душой. Трактир мой сгорел. Нам с ним до конца дней придётся ошиваться у городских стен, выпрашивая милостыню у проезжих. Но раз боги того захотели, значит, так и должно быть.

Боги… – мысленно я закатил глаза. Хаггеш не соврала. Первый же встречный почитает богов в такой степени, что передал ответственность за свою жизнь в их руки. И я уверен, что старик даже не задумывается, откуда взялись демоны и почему в королевстве теперь царит хаос.

– Почему произошла бойня? Что случилось с твоим трактиром? – спросил я.

– Да чтоб пусто было этим аристократикам! Сделали себе моду гордиться тем, что пьют в землях мертвополья!.. А ты как не знаешь причину?.. Хотя, обычным солдатам мало чего рассказывают господа-начальники, это верно… – возбуждённо проговорил старик. Казалось, он не мог совладать со своими мыслями.

После секундного молчания Архип продолжил, будто отвечая на собственные размышления:

– В общем, земля и вправду в здешних местах чумная. Почему её и прозвали мертвопольем. Деревья умирают, птицы не летают, да и живности никакой нет. Вот и моему трактиру не повезло здесь стоять. Раньше был цветущий луг у меня прямо под окнами, а теперь куда ни глянь – чёрным-черно!.. Одно хорошо: чудовища трактир обходили стороной. Вот аристократы и пили у меня, мол, это опасно и благородно – пить на землях мертвополья. А сами ведь знали, что у Архипа целы будут, и пиво сытное, и медовуха здесь слаще некуда!

Он откашлялся в кулак и пустился в воспоминания:

– Пару дней назад в трактире была полна мошна публики. Все столы забиты! И оказалось, среди них пили два наследника великих родов – Всеволод Григорьев и Пётр Фризов. Как водится, семьи эти недолюбливали друг друга из-за древней вражды. Вот и здесь мальчишки вспомнили старые обиды, повздорили, а мне потом отдувайся!.. Никогда больше с аристократами дел иметь не буду, тьфу ты, гнусный народ!

– Ближе к делу, Архип. У нас мало времени, – поторопил его я.

– Эх, молодёжь, вечно вы торопитесь! Короче говоря, подрались отпрыски великих родов, произошла страшная ссора. Ладно, разошлись… А вчера собрали свои армии и давай драться рядом с моим трактиром! Гады… А я в окно гляжу и молюсь, как бы они снова ко мне ни заглянули! Им-то что? Денег – куры ни клюют! Наберут войско из крестьян, да подмастерий – хоть каждый день так дерись! Благо, что бабы в Гардарике родящие.

– И что же? Разграбили твой трактир? – поинтересовалась Хаггеш.

– Не разграбили… Среди них был маг, греховное отродье! Я своими глазами видел, как с кончиков его пальцев сорвался огненный шар! Да вот только полетел он не во вражеское войско, а прямёхонько в мой трактир! Боги, за что вы так со мной?! У меня здесь всё в гари, а на ремонт уйдет не меньше десяти золотых! Я разорён!.. – Архип воздел руку к небу, сокрушаясь.

Закончив со слезами, он собрался с мыслями и продолжил:

– А дальше… дальше и так всё понятно. Благо, были здесь и деревенские, добрый народ, и бочек десять припасено было воды. Пригодилась, чтобы пожарище затушить. Общими усилиями справились, да поздно уже было. Сколько несчастья! Верно, боги злы на меня, а всё же не хотят моей смерти.

Только Архип успел закончить, как пол под нашими ногами задрожал. Трактир начал трястись. Одна из его стен с грохотом свалилась наружу, распадаясь обгорелыми камнями. Я удивлённо посмотрел на Хаггеш:

– Что это такое?

Но суккуб и сама была в замешательстве. Казалось, началось землетрясение, но было оно настолько мало, что проходило только под трактиром. В один миг доски пола разлетелись в щепки, и перед нами разверзлась дыра в земле.

Тут же из неё вылезла какая-то тварь и молниеносна рванула в сторону. Я даже не почуял её присутствия – под землей с помощью магических каналов сложно кого-либо отследить, к тому же, существо это было крайне изворотливым, и рыло подземный ход с завидной для кротов скоростью.

В пространстве лишь мелькнул гигантский крысиный хвост. Юркое тело скрылось так быстро, что я даже не успел отследить, куда оно движется.

Архип истошно заорал. Я сконцентрировался, и понял, что в его ногу вцепился крысоподобный демон. Он был куда больше его, а потому без труда поднял старика за ногу и начал бить того об пол, стараясь оглушить добычу.

В длину вместе с хвостом демон был под три метра. Внешне он всё же больше напоминал огромного опоссума, чем крысу. Шёрстка на его теле была длинной и редкой, так что между волосками виднелась голая, покрытая красными волдырями кожа. Мерзкая вытянутая морда постоянно принюхивалась, двигая белыми усами. Из пасти торчали четыре мощных резца. Боковые же зубы были загнуты, как зубья пилы.

Получив сведения по магическим каналам, я тут же метнулся к крысе, чтобы убить её. Сейчас она извивалась, пытаясь изорвать в клочья бедолагу Архипа. Старик, похоже, принял свою участь и перестал подавать голос. Вскоре мне стало ясно, что он просто отключился от боли.

Едва я успел сделать шаг вперёд, как тварь обернулась, словно прочитав мои намерения. Она оставила Архипа истекать кровью и кинулась стрелой на меня.

Я не успел откинуть своё неуклюжее тело в сторону. В одно мгновение крыса повалила меня на пол, придавила весом своим телом и начала вгрызаться в мою плоть. Её морда будто специально была создана в форме клина, чтобы прорывать себе путь и через землю, и через чужие тела. За столь короткий срок она успела разворошить мне грудную клетку. Но дальше не продвинулась: она вдруг замерла, словно почуяв более привлекательную добычу, и через её живот тут же вышло лезвие кинжала.

Как только тварь поняла, что ей конец, она жалобно запищала, как убегающая от совы мышь. За её спиной стояла ухмыляющаяся Хаггеш. Она провернула кинжал и без труда разрезала мягкое тело гигантского грызуна пополам.

Архип в это время очнулся и снова истошно закричал. Он перебирал все ругательства, какие только знал, и по всем признакам потерял разум. Он встал, зашатался и едва не залез на полуразвалившуюся стену своего трактира, лишь бы быть подальше от мёртвого демона. Я с трудом поднялся, и тогда Хаггеш наскоро оторвала рукав своей мантии и перемотала им мою разбитую грудь, чтобы тело моё окончательно не развалилось.

Архип же скатился со стены и кое-как примостил свою попу на табуретке. Он тяжело дышал и был бледен. Тем не менее, с его лица теперь не сходила безумная улыбка.

– Всё, что ни делается – к лучшему, – спокойно произнёс он, монотонно постукивая по своему колену целой рукой, затем перевёл взгляд на Хаггеш. – Спасибо, ангелочек. Ты убила богопротивную тварь. Ну, раз уж столько испытаний выпало на мою долю, то скоро, как водится, пойдет белая полоса. Не бывает без несчастий счастья.

Он продолжил улыбаться, а я принялся изучать труп демонической твари. От неё исходила энергия первоматерии, так что были все основания полагать, что она, как и чёрные, пришла из разломов. Затем я спросил у Хаггеш про этого демона.

– Ну… Я и сама не знаю, – ответила она, и вдруг её тело приняло вид суккуба: на голове выросли рога, волосы почернели, а глаза налились красным светом. Архип упал в обморок, увидев её перевоплощение.

Хаггеш бросила на его тело невозмутимый взгляд, а после с необычным выражением лица посмотрела на меня. Взгляд её был куда более дружелюбным, чем раньше. Даже заискивающим. – Как я устала от девки внутри меня… Может, ты поглотишь её, Моргрей? – она улыбнулась так, будто сговаривалась с пособником. – Как насчёт союза? Ты не такой уж и бесполезный труп. На тебя удобно отвлекать врагов, а ещё ты владеешь необычной магией. Присовокупи сюда мою хитрость, и все двери этого мира нам откроются. Мы могли бы даже править Гардарикой вместе.

– Ты должно быть подумала, что я сошёл с ума? Союз с суккубом?

– А разве не ты заключил союз с Крандосом, одним из самых сильных духов? Чем я отличаюсь от Крандоса?

Хаггеш так давила на меня, что у меня даже не было желания отвечать на её манипуляции. В это время Архип снова очухался и крикнул, глядя на убитого демона:

– Сквернорыл!.. Это был сквернорыл!

Будто в протест на моё молчание, Хаггеш развернулась и по-кошачьи независимо вышла из хижины. Я спросил старика, могу ли я чем-нибудь ему помочь.

– Не беспокойся, как-нибудь проживу… – сказал он и прибавил решительно. – Пока стоит мой трактир, буду стоять и я!

Я кивнул ему и собрался уйти, но увидел у выхода лежащую на полу опаленную тряпку. В Стальград вряд ли пустят труп, да и люди на дорогах явно не привыкли к зрелищу вываливающихся из человека органов, так что мне пригодится одежда, – подумал я и развернул её.

Тряпка покрыта золой, но сама по себе была целой. Развернув её, я сконцентрировался и с помощью магических каналов проник в её суть. Некогда она была мантией. На её спине вышит герб ордена «Богоборцев» – воин, направляющий меч к небесам.

– Где ты нашёл эту тряпку, старик? – спросил я у Архипа.

– Эту?.. – Архип прищурился, в глазах его отразилось удивление. – Странно, что она тебя заинтересовала. Тряпка лежит здесь так много лет, что я и не вспомню. Забирай, если нужна. Пускай на вид она бесполезна, а не окажись её рядом, глядишь, трактир бы не выстоял. В тушении она пригодилась, да больше тушить нечего.

Трактир его и вправду уже не представлял никакой ценности. Я накинул на себя мантию ордена, поблагодарил старика и вышел наружу. Всё моё естество было занято загадкой: как мантия моего ордена оказалась в этом трактире? Мог ли член ордена здесь оказаться? А самое главное, существуют ли и сейчас богоборцы? В этой одежде, по крайней мере, удастся не привлекать к себе внимание в городе.

Хаггеш уже отошла от трактира и с недовольным видом ждала меня. Она сказала:

– Мы совершим привал в лесу. Ночь скоро пожрёт небо. В такое время опаснее всего путешествовать. Вся нечисть выбирается на охоту.

Я сконцентрировался и понял, что суккуб не врёт. Сумеречный покров уже накрыл верхушки леса, и лишь отблеск заката напоминал об ушедшем дне. Стальград был не так близко, как мне сперва казалось. Пришлось бы идти всю ночь.

– То есть, демонов будет ещё больше? – удивился я.

– Всё из-за тебя, мятежный король. Даже будучи трупом, ты привлекаешь к себе демонов Пандемониума. Но хватит болтать. У твоей оболочки мало времени.

Она молча направилась вглубь леса. Я пошёл за ней, не возражая о привале. Моему телу, пускай оно и мертво, тоже нужен отдых. В покое мне удастся немного расширить магические каналы. Это поможет протянуть ещё немного времени.

На секунду я остановился, чтобы мысленно попрощаться с Архипом и его трактиром. Случившееся здесь останется в моей памяти, станет частью хроники новой жизни. Что держит немощного старика в этом мире? – задался я вопросом, вспомнив все беды Архипа, и сам же на него ответил. – Должно быть, вера и приятные воспоминания о прошлом.

Тут же часть уцелевшей крыши трактира обрушилась, а за ней и единственная выстоявшая после пожара стена. Падение было таким громким, что даже магические каналы содрогнулись, и я не мог этого не заметить. На месте трактира поднялось облако пыли. Я начал прощупывать ближайшие каналы и вскоре почувствовал Архипа, что стоял рядом с трактиром, и держал свою шапку у груди. Похоже, старик успел выйти и чудом уцелел. Теперь же он хоронил трактир в своей памяти.

Я усилил свои слова магическим эхом:

– Довольствуйся тем, что жив, и не упусти свой шанс. Дальше всё зависит от тебя, Архип. У тебя есть ты и твой сын.

Старик поднял голову к небу и улыбнулся. Он подумал, что сами боги послали ему знак, надел шапку и с воодушевлением отправился на восток. Я же был рад, что удалось таким образом вернуть ему веру к жизни.

С Хаггеш мы спустились по каменистому пологому склону, после чего прошли вглубь густого леса. На равнине ему не было конца и края. В чаще кипела жизнь. Она была в каждой травинке, в каждом стволе дерева, в каждой чашечке цветка. Зверьки ютились в норках. Если уж они здесь обустроили себе укрытия, – подумал я, – то и для нас будет вполне безопасно. Вскоре мне удалось найти подходящую для привала поляну.

Суккуб объяснила мне, что демоны стараются не заходить на обжитые земли, ибо повсюду здесь ходят караваны, а вокруг городов патрулируют гвардейские отряды. Для чудищ велика вероятность нарваться на превосходящие силы людей, поэтому чаще они передвигаются небольшими стаями по лесу, охотясь на животных и случайных путников.

Но для меня появилась другая проблема – сила руны Гебо ослабевала, и даже вливание в неё маны не смогло бы восполнить силу магической цепи. Казалось, Хаггеш чувствовала, что скоро станет свободной. Она держалась теперь более уверенно, и когда мы остановились на привал, подошла ко мне.

– Ни о чём не беспокойся. Мы в укромном месте, где нас никто не найдет. Твоя душа останется в сохранности, – губы её прошептали так сладко, словно языком она играла на небесной арфе. При этом глаза Хаггеш говорили об ином: этой ночью суккуб попытается меня достать.

Глава 5. Связанные одной цепью

Закатные лучи потускнели, и на лес опустилась тьма. Хаггеш отправилась за хворостом, чтобы устроить костёр. Ей хотелось согреть своё тело у огня.

В это время я ещё раз осмотрел наш привал. Устраивая его, полагался в первую очередь на незаметность. Никаких укреплений: чем меньше признаков нашего присутствия здесь, тем лучше. Лесная поляна идеально для этого подходила – густые еловые ветви окружали её со всех сторон. Если случайные гости пройдут в опасной близости от нашего ночлега, то нас не увидят. И всё же есть была ещё одна деталь, которую Хаггеш не заметила.

– Далеко до Стальграда? – спросил я у суккуба, когда та вернулась, и начала раскладывать хворост.

– Если будем живы к рассвету, то останется ещё полдня пути. А дальше – каждый сам за себя, – ответила она и щёлкнула пальцами, без труда высекая магические искры. Хворост тут же загорелся, и вскоре начал мерно потрескивать.

Хаггеш облокотилась на упавшее дерево и подставила к костру холодные ноги. Ей было довольно уютно. Повсюду в лесу лежал толстый слой еловых иголок. Те, что полежали подольше, образовали мягкий настил на земле. Хаггеш подгребла под себя еловый лапник, и теперь сидела с особым удобством.

– Затуши костёр, когда соберёшься спать, – сказал я, сидя напротив неё.

– Я что, похожа на болвана, который провалялся в гробнице несколько веков? Уж додумаюсь затушить.

Это была не последняя мера предосторожности. Я лёг и притворился, что сплю. Сам при этом дожидался, пока уснёт суккуб. Узнать об этом было просто: с помощью чутья мне удалось подсчитать момент, когда сердце Хаггеш замедлится, а разум её поддастся хаосу сновидений. Суккуб вскоре засопела у потушенного костра в такой вальяжной позе, будто нам не угрожала никакая опасность.

Я поднялся и бесшумно проследовал к полому дереву, которое приметил с самого начала. Выгреб трухлявую крошку из ствола, ощупал освободившееся пространство внутри. Древесные жуки потрудились на славу: проели дыру в несколько метров. Само же дерево сохраняло крепость своей оболочки, но сердцевина его была гнилой. Прямо, как у меня. Но важно другое: места внутри вполне хватало для моего тела. Тем более, большинство моих костей уже сломано, одну руку я потерял – так что протиснуться труда не составит.

Затем ещё раз изучил округу, и осознал, что ставить ловушки бесполезно. Еловый покров – это не сухие листья, которые шуршат под ногами. Здесь передвижения любого чужака останутся незамеченными, разве что… – меня осенило: нужно собрать сухих веток в округе, и спрятать их под покровом иголок вокруг дерева. Если случайный гость сюда проберётся, то ветка под его ногами хрустнет – и по магическому каналу я без труда отслежу его движения.

Ах, как жаль, что я не изобрёл руну специально под такой случай! Неизвестно, кто именно сюда проберётся: медведь, случайный наёмник или какой-нибудь демон. Если демона или одержимого я смогу отследить с помощью руны Вардр – «страж», то обычные существа останутся вне поля моего зрения. Руна срабатывает лишь при приближении к ней энергии первоматерии. Таким образом я смогу обезопасить себя от Хаггеш, других одержимых или демонов.

Закончив с ветками, кинжалом начертил руну Вардр на стволе дерева. Лезвие впивалось в кору туго, и каждая линия давалась ценой сползающей с моей ладони кожи. Пришлось замедлить дело, чтобы вовсе не остаться без пальцев. Неспроста я использовал для этой цели кинжал: глубокие линии позволят магическому знаку действовать дольше. Вот почему рунические усиления на доспехах и оружии делаются долотом – оно не только оставляет глубокие борозды, но и «вбивает» магический заряд в материальную суть предмета. Это позволяет удерживать силу руны долгие годы.

Сначала круг – основа любой руны. Затем – круги внутри него поменьше, которые определят порядок руны. Вардр – руна второго порядка, а значит будет два круга внутри основы, каждый меньше предыдущего. И магический символ «стража», который будет удерживать заряд – око. Его я вырезал в самом маленьком круге в центре руны.

Начертание давалось мне с трудом. Приходилось действовать всего одной рукой без мизинца. Не говоря уже о том, что мне приходилось вдавливать лезвие кинжала в кору дерева очень аккуратно, чтобы никакая моя конечность не скрипнула и не разбудила Хаггеш.

Наконец, знак был готов. Я встал перед ним, и прислонил к его центру ладонь. В душе образовал магический заряд, который послал через свою руку прямиком к руне. Линии на стволе дерева загорелись синим светом – верный признак, что она пробудилась.

Всё было готово для моего спокойного сна. Я медленно залез в ствол дерева, чтобы ничего себе не повредить, сконцентрировался и погрузил своё тело в транс. В таком состоянии время проходит быстро, но контроль над окружающим миром остаётся – это можно описать как дрёму дозорного, который вроде бы и отдыхает, а вроде бы и несёт службу. Есть ещё одно неоспоримое преимущество транса перед сном: расширение магических каналов. Вводя себя в транс, я усиливаю циркуляцию маны по своим каналам, благодаря чему они укрепляются и становятся шире.

Наконец, мне удалось расслабиться и сосредоточиться на своей душе. Сидя в гнезде, я направлял ману по истончённым каналам тела, сжимал её до алмазной плотности, а затем рассеивал. Ещё одна крупица силы, – лишний шанс выжить, а потому я не упускал ни секунды. Так случайное зёрнышко может спасти жизнь полёвки холодной ночью.

Спустя какое-то время руна Вардр сработала. Рядом произошла вспышка первоматерии, которая то разгоралась с новой силой, то вновь затухала. Я вывел себя из транса и начал прощупывать магические каналы в округе. Оказалось, никто не нападает. Однако сама энергия обладала знакомым сексуальным оттенком – это была Хаггеш.

– Мерзавка! Ты в своей жалкой жизни ещё не видела настоящей боли! Ты взвоешь, как только я приступлю к пыткам! – доносился резкий голос суккуба с места её ночлега. Каналы сообщили мне, что теперь она сидела согнувшись, и разговаривала сама с собой.

– Мне всё равно… Пусть придётся расплачиваться всю жизнь, но я не сдамся, – отвечал робкий, но решительный голос девушки.

– Глупая, наивная овечка… – смягчилась Хаггеш, осознав, что угрозы не работают. – Таким как ты не место в этом мире. Только моё материнское крыло до сих пор берегло твоё тело.

– Хватит лгать!

– Но ты считаешь меня своим проклятием… Я уверена, ещё и винишь в этом случай и судьбу, когда виновата только ты сама. Так не проще ли довериться мне? Жрецы учат принимать ошибки и продолжать служение богам. Прими ошибку! Прими меня, духа, посланницу богов!.. Ты должна понять, что я на твоей стороне! С моей помощью ты станешь той, какой всегда хотела быть: смелой, сильной, волевой… Только дай мне чуть больше свободы и все твои заветные мечты исполнятся!

– Нет! Никогда! Отстань, грязная чертовка!.. – прокричала девушка так громко, что на секунду земля задрожала. Дух отступил. Девушка взяла себя в руки, хотя её сердце бешено колотилось. Она впилась ногтями в землю, и стала похожа на уставшего после затяжной борьбы зверя. Ей понадобилось несколько минут, чтобы восстановиться. После она направилась ко мне так уверенно, будто заранее знала мой фокус с деревом. Движения её были безошибочны. Девушка приблизилась к моему дереву, хотя лес был объят пеленой тьмы, и подняла руку с ножом. Откуда он у неё?

Девушка вплотную прижалась к стволу. Ее дыхание, теплое и неспешное, обдавало моё холодное лицо. Дерево, словно погребальный саван, сковывало мое тело и не давало свободы движений. Я сидел в дыре, изогнувшись, а рука моя была прижата к стволу. Что, если она захочет нарезать моё тело на лоскуты? Единственный выход закрывала её стройная фигура, ставшая для меня непреодолимой преградой.

«Это Хаггеш или сама девушка? Кто контролирует тело?» – я не мог разобраться. Привычные человеческие ощущения мне были чужды, но разум мой, поддерживаемый маной, создавал фантомное чувство опасности, будто я был живым.

Не было времени на сомнения. С хрустом ломающейся ветки, только оглушительнее, я подал магический заряд в кость предплечья. Рука послушно обвисла, став гибкой, как плеть. Палец с дикой скоростью заскреб по внутренней коре. Древесная пыль быстро заполнила все трещины моего тела. Я выжал из себя почти всю ману, вкладывая в кончик пальца отчаянную решимость. Еще секунда – и руна первого порядка Даг – «малый взрыв», будет готова. Взрыв вывернет мне рёбра, может, оторвёт что-нибудь ещё… Но главное – я останусь в этом мире. Руна без труда пробьёт ствол дерева и выкинет меня наружу. Если же позволить обезумевшей Хаггеш искромсать моё тело, то о переселении души можно будет забыть.

Произошло несколько вспышек первоматерии. Облик девушки трепетал, меняясь каждую секунду: то над головой у неё вырастали чёрные, кручёные рога, а глаза заливал багровый свет, то она снова становилась той хрупкой ланью, у которой от изнеможения закатывались глаза. Эта борьба продолжалась пару мгновений. Я с ужасом наблюдал за ней, пока в схватке не объявился победитель. Демоница едко ухмыльнулась, и без слов направила лезвие ножа к моему телу. Остриё упёрлось в мою рваную грудь. Я почувствовал, как по лезвию – словно по стальному нерву – побежала струйка маны. Она направляла ее прямо к моему телу, желая выкорчевать душу с корнем.

Руна Гебо – «связь тел», всё ещё действовала, пускай она и слабела с каждым часом. Но Хаггеш проявила хитрость. Её тело также получит удар ножом, но оно не лишится маны, так как фактически суккуб проводит свою энергию через нематериальный предмет. Как она смогла догадаться?!

Если не потороплюсь, то через лезвие ножа она поглотит мою душу.

Я прислонил руку к руне Даг, чтобы её пробудить. Маны у меня осталось крайне мало, так что это отчаянный шаг – использую последние частички и уже не смогу доползти до города, тем более, если моё тело сильно пострадает от взрыва.

Рука Хаггеш внезапно дрогнула, будто наткнувшись на невидимую стену. Суккуб задумчиво вытащила лезвие ножа из моего тела, а затем, словно в приступе ярости, вонзила лезвие себе в руку. Она вскрикнула, и фигура её исказилась в нечеловеческой форме – на мгновение она стала похожа на старую каргу, которая страдает от своего бессилия.

Я держал ладонь на руне, ожидая страшной развязки. И всё же разум останавливал меня перед её пробуждением – слишком высока расплата.

Хаггеш же будто сходила с ума. Теперь тело её выпрямилось, а в усталых, но ясных глазах читалась власть девушки – человек одержал верх. Её окровавленные пальцы, лихорадочно дрожа, прижались к моей груди. Девушка начала передавать мне потоки чужой, но уже знакомой первоматерии.

Всё стало на свои места. Боль – вот ключ, которым девушка воспользовалась, чтобы овладеть своим телом. И сейчас она передавала мне общую их ману с Хаггеш. Я понимал, что это значит. От такого хода девушка сильно ослабнет и рискует быть поглощённой духом.

– Не надо, – сказал я. – Тебе пригодятся силы.

– Мне они уже ни к чему…

– Но ты ещё можешь её победить! Ты уже сделала невероятное!

Она улыбнулась мне и слабо кивнула. Всё тело её дрожало, изнемогая от физической и духовной усталости. Как долго она уже борется с духом? Что она пережила?

– Как тебя зовут? – спросил я, заинтересовавшись её судьбой. Вместе с тем мне хотелось отговорить её отдавать мне последние частицы силы.

– Алина, – тихим голосом ответила она, и закрыла глаза.

– Прекрати. Ты должна бороться и дальше! – крикнул я, пытаясь сомкнуть свои магические каналы. Однако Алина была напористой, и лишь увеличила поток передаваемой маны. Она сделала меня сильным ценой своей силы. Колени её подкосились, и девушка бессильно рухнула на ковер из размякшей хвои.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы выбраться из дерева. Оторвав рукав своей мантии, я неловко обмотал им рану на её ладони. Затем одной рукой втиснул хрупкое тело девушки в тесное убежище ствола. На её плече начертил руну Ур – «бодрость», которая использует мою ману, чтобы поддерживать физическое состояние тела. Так она восстановится куда быстрее.

Больше я ничего не мог для неё сделать. В стволе дерева она будет в безопасности. После устроился на земле рядом. Мое тело не чувствовало холода, но я вдруг вспомнил, что живые – чувствуют. Снова поднявшись, я сплел из своей мантии некое подобие мешка, набил его до отказа еловым лапником, затолкал эту кустарную подушку в дупло к ее ногам. Оставшейся тканью, словно одеялом, прикрыл дыру в стволе, оставив щель для дыхания. Пусть спит. Битва для нее окончена. По крайней мере, на эту ночь.

Какое-то время я просто лежал рядом, и размышлял о её судьбе. Мне хотелось найти способ выкурить суккуба из тела девушки. Но как? Даже учёные ордена богоборцев не могли найти ответа, как можно полностью избавить человека от духа. А ведь это и было основным направлением нашей работы… Мы хотели избавить мир не только от влияния богов, но и от влияния духов. Но мощь небожителей всегда превосходила человеческую мощь. Нет, пока я ничего не смогу с этим сделать. Нужно сперва подумать о себе, найти новое тело, набраться сил и после уже, когда дальнейший план действий будет ясен, освободить Алину.

Закончив с размышлениями, я погрузил тело в транс. Время бежало незаметно, а моя мощь нарастала с ураганной скоростью – в том числе помогала энергия первоматерии, которую мне передала Алина. Утром, когда солнечные лучи пробивались через покачивающиеся еловые ветви, и щекотали траву, я очнулся из забытия и обрадовался, что ночью на нас никто не напал.

Хаггеш уже сидела на поваленном дереве, сложив руки на груди, запрокинув ногу на ногу, и недовольно на меня поглядывая. Всё пошло не по её плану: ночью не удалось воспользоваться моей слабостью, и поглотить мою душу. Я взглянул на полое дерево, в котором спала девушка. Отверстие выглядело, как разворошённое гнездо: труха разлетелась во все стороны, а мантия была небрежно откинута в сторону. Значит, Хаггеш взяла контроль над телом сразу после пробуждения.

– Не везёт тебе, – я с трудом поднялся с земли, кряхтя уцелевшими частями тела. – Попалась девчонка с характером. Сломаешь о неё когти.

– Пустяки, – Хаггеш холодно улыбнулась, нервно покачивая ногой. – У неё прекрасное, молодое тело, которое будет служить мне ещё очень долго. На быка сложно накинуть ярмо, но оно того стоит.

– Как скажешь. По-моему, Алина выберется из той бездны, в которую ты её засадила, и найдет путь наверх.

– Путь наверх?.. – Хаггеш изобразила удивление, при этом лицо её вздрогнуло. – О-о, ты прав, Моргрей, хотя и не знаешь, в чём именно. Я отправлю её светлую душу на съедение тварям Пандемониума. Она отправится к самым небесам… – суккуб кровожадно улыбнулась.

– Нам пора идти к Стальграду, – сказал я. Хаггеш не посмела возражать: она и сама почувствовала, что рунический канал между нами усилился – я подпитал его энергией первоматерии. Теперь ей ни в коем случае нельзя было от меня отставать.

Мы направились через лес к городу. Путь и вправду оказался не близкий. Лесополоса никак не хотела кончаться. В дороге я представлял, что иду по огромной голове земляного титана, усеянной древесными волосами.

– Судя по всему, – сказал я, когда мы подобрались к зелёной седловине. Она казалась мне знакомой даже несмотря на то, что всё здесь сильно изменилось. – Мы уже подошли к Стальграду. Догадываюсь, он в целости. О его неприступных стенах ходили байки по всей Гардарике.

– В этом ты прав, – ответила Хаггеш. – Но не только лишь стены сохранили город и его жителей. Чувствуешь эту странную энергию, что здесь повсюду витает?..

Я сконцентрировался. Действительно, где-то вдалеке воздух был иным, будто пропитанным особого вида магией. И эта сила, которой даже не существовала при моей жизни, явно была взята из руны Отила – «защитный купол». Разница была лишь в том, что Отила создавала небольшой магический купол, который мог защитить небольшой отряд. А та магия, которая витала рядом со Стальградом, имела куда больший масштаб.

– И давно в империи появилось такое изобретение?

– С тех пор, как демоны начали выходить из разломов. Не спрашивай о подробностях – мне никогда не были интересны мелочи человеческих жизней.

Мы прошли чуть дальше по лесной равнине, и остановились на склоне, с которого открывался вид на Стальград. Пульсация энергии была здесь невероятной. Я пожалел, что не имею человеческих глаз. Как хотелось бы снова увидеть этот великий город!

– Я исполнила свою часть сделки, – в голосе Хаггеш я услышал нотки угрозы. – Теперь самое время тебе выполнить свою.

– И каковы гарантии, что как только я сниму с тебя руну, ты не нападёшь? – спросил я.

Суккуб рассмеялась:

– Разве могу я одолеть такого могучего трупа?.. Притом, у меня совсем не осталось сил. Было бы глупо на тебя сейчас нападть.

Я подумал, что это разумно. Руны на наших телах в любом случае придётся снять. Если она отойдет на достаточное расстояние, то и моей жизни будет угрожать опасность – канал связывает не только тела, но и души.

– Ну что-ж, договор есть договор, – сказал я, подойдя к ней. Я прикоснулся к руне на теле суккуба, и разорвал цепь Гебо между нами. Синие линии погасли, словно догоревшие свечи.

– Отлично! – Хаггеш оскалилась и тут же раскрыла свою мантию. Я почувствовал, что во внутренних кармашках её одеяния сидят слёзы света. И тут ко мне пришло осознание – суккуб своровала их из моей сумки! И всё это время она притворялась, что у неё нет в рукаве такого козыря!

Поглубже вдохнув, суккуб поглотила силу кристаллов. Они мгновенно лопнули, осыпавшись прозрачными осколками на землю. Хаггеш тут же ринулась на меня, обхватил своей рукой мою шею, и с лёгкостью подняла мёртвое тело над землей. Я почувствовал холод, который окутывает мою оболочку, а затем пробирается к моей душе, будто всепожирающая чума.

– Что, думал всё будет так просто? – Хаггеш злорадно посмеялась, а огни первоматерии в её глазах загорелись с большей силой.

Глава 6. Живое тело

– Ты на площади выступаешь или пытаешься забрать мою душу? Делай своё дело, – сказал я, пока она злостно сжимала моё бесчувственное тело. Несколько позвонков хрустнуло из-за того, что она надавила сильнее, но меня это только позабавило.

– Пытаюсь?! Я уже её забираю! Вот, смотри! – она сжала зубы и начала тужиться, накапливая энергию в руке. Ей было тяжело в такой короткий срок совладать с маной, которая перешла к ней из слёз света. Одно дело – получить силу, а другое – распределить её по своему телу.

Пока суккуб тянула время, я быстрыми движениями руки начертил на её белоснежной коже руну пятого порядка Хагал – «антимагия». Сила этой руны в том, что она сужала магические каналы жертвы и не позволяла ей пользоваться заклинаниями короткое время. Но, к моему удивлению, когда я тут же пробудил руну, она загорелась не синим огнём, а красным светом первоматерии.

Хаггеш отдёрнула руку, словно обожглась о раскалённую кочергу. Она склонилась к земле и начала задыхаться. Грудь её трепетала, пытаясь впустить хоть толику воздуха внутрь. Суккуб схватилась за своё горло, будто пытаясь ослабить невидимую хватку. Щёки демоницы покраснели.

Я же поднял своё тело на ноги. Кости мои заунывно провыли, а голова едва не оторвалась; пришлось поддержать её. С Хаггеш же происходило невообразимое. Секунду назад она была уверена в своей мощи, а теперь оказалась в тисках. Руна Хагал работала куда проще: лишь сужала магические каналы, но не воздействовала на само тело жертвы. Видимо, сила первоматерии дала моим рунам новые, свирепые качества.

Хаггеш с трудом поднялась на ноги, пошатнулась, пытаясь убежать, и едва не упала.

– Как… Откуда на тебе клеймо Пандемониума?! Это невозможно! – она зарычала, превозмогая боль и одышку. Тут же, подчинив ослабевшее тело своей воле, суккуб взяла себя в руки. Она с трудом выпрямилась, освободившись от невидимой хватки, а на лице появилась типичная для Хаггеш ухмылка. – Ты полон сюрпризов, мятежный король. Но не сомневайся – я найду способ заполучить твою душу!

Аура первоматерии окутала тело суккуба, укрепляя её мускулы. Она спрыгнула со склона и начала быстро удаляться в направлении Стальграда. Бежала с такой скоростью, что при всём желании я не смог бы её догнать. Впрочем, мне бессмысленно сейчас тратить ману на её поимку. В этом мире полно монстров, которых нужно уничтожить, но моя оболочка вот-вот рассыплется. Нужно искать тело.

Мне сразу представилось, как эта чертовка обманывает городскую стражу, используя ангельское лицо Алины, а после творит бесчинства в Стальграде. В моё время и представить себе было нельзя, чтобы в большом городе находился одержимая. Её бы сразу обезглавили.

Но что это за странная сила, что поселилась во мне?.. Почему руны, которая я собственноручно изобрёл ещё в прошлой жизни, получили новые свойства? Немыслимо! Я получил силу, о которой практически ничего не знаю.

Размышления чуть меня не похоронили. Тело тут же рухнуло на землю, и едва не развалилось на мелкие кусочки. Мне пришлось экстренно распределять остатки маны по конечностям. Хаггеш неслабо потрепала мою оболочку, и теперь приходилось тратить вдвое больше магических ресурсов, чтобы быть «собранным».

Удалось подняться на ноги, спуститься со склона и начать пробираться через очередную стену леса к городу. По пути проверил свою сумку, и понял, что вместо слёз света Хаггеш насыпала туда камней. Казалось, я предусмотрел всё, но суккуб победила меня своей беспринципностью. Впрочем, раньше за моими вещами всегда следил оруженосец, если я был в походе, или камердинер, если я был в замке или во дворце.

На пути к стенам Стальграда у меня не возникло никаких трудностей. Магическая сила, исходящая от купола, была такой насыщенной, что мне даже не приходилось задействовать магические каналы. Тем не менее, случайные кустарники и колючие сорняки разбирали моё тело по частям. Пальцы моих ног лежали где-то позади, а куски кожи остались висеть на ветвях. Выбравшись из зарослей, наткнулся на вытоптанную конями дорогу. Она была достаточно широка и ухабиста, однако всё лучше, чем терять остатки тела в густом лесу. По ней я добрался до Стальграда, и вскоре ощутил: купол над ним рассеивается. Ворота города были колоссальными, как и в мою бытность – метров двадцать в высоту и пять в ширину. Как и сами стены, они были усилены магическим сплавом, который придавал защитным сооружениям прочности. Сейчас же, когда спал купол, они отворились, и внутрь заехал конный отряд. Магические каналы сообщили мне, что их знаменосец несёт штандарт, на котором изображена корона на фоне кровавой луны – герб Григорьевых. Как только последняя шеренга проскакала за ворота, огромные створки начали медленно и со скрипом смыкаться.

Из отдельного проёма рядом с воротами, который закрывался решёткой, наружу высыпал десяток стражников. Какой-то крестьянин подкатил свою кряхтящую клячу, запряжённую в повозку, впритык к воротам.

– Я тебе уже говорил, Осип-Балбес, провизию забирает младший наследник Григорьевых – Мстислав. Сейчас его отец командует в провинции, так что и законы устанавливает он, – сказал один из стражников, по-видимому, начальник – броня его была более дорогой, чем у остальных, сзади развевался красный плащ с золотой вышивкой, а на его в шлеме в форме капли был плюмаж с длинными красными перьями.

– Но как же так, господин начальник?.. Я ведь сам приехал, сам оброк собрал, причём, добавил из своего хозяйства несколько литров молока!.. Разве вашей жене и детям не будет приятно? Просто впустите меня, я разгружусь, а там, глядишь…

– Да-да-да, знаю я ваш народ! Только дашь черни заехать в город, так она там и останется. И будет плодиться, как плесень! Мне дали ясный приказ: никого не впускать и никого не выпускать! Оброк заберёт младший наследник Григорьевых, как я сказал! Точка!

– Ну пожалейте меня, милчеловек!.. Чёрные грабят деревню, убивают людей! А мне что остаётся? Ждать своей смерти?

Начальник стражи нахмурился, положил руку на рукоять меча и выдвинул лезвие из ножен. Крестьянин сглотнул и быстро развернул лошадь. Он стегал свою сонную клячу, пока та наконец не зашевелилась, и проехал по дороге мимо меня. С помощью магического чутья я услышал, как он проворчал, удаляясь:

– Ну и пропади всё пропадом!.. Набросаю вам под стены тухлого мяса, чтобы город крысы сожрали!

Интересная ситуация, – подумал я. – Вместо борьбы с демонами они прячутся под куполом и никого не пускают.

Я собрался с силами и подошёл к стражнику. В город необходимо было попасть по нескольким причинам. Внутри довольно плотная населённость, благодаря чему удастся найти подходящее тело. Кроме того, свой путь лучше всего начинать с таких мест. В нём я узнаю всё, что творилось за последнее время, изучу политическую обстановку, и, возможно, даже захвачу город изнутри. Стальград с его неприступными стенами станет отличным оплотом моей власти. Другой вопрос – где найти верных людей, которые бы мне служили?

Попытка того стоит, – подумал я, подходя к начальнику стражи и надеясь на своё сладкоречие.

– Здравствуй, добрый гражданин! Мне нужно в город… У меня, знаешь ли, дела первой важности, – сказал я, пытаясь придать себе более презентабельный вид. Тут же подул ветер, поднимая подол моей мантии. Краснощёкий начальник увидел изрядно потрёпанные ноги, с которых сыпался песок. Взгляд его поднимался всё выше, пока не добрался до моей головы, склонённой набок из-за того, что она вот-вот отвалится. Он вздохнул:

– Ещё один нищий хочет спасти свою шкуру… Проваливай отсюда, пока пинками не прогнали!

– Эй, Фан, время подошло! Сказали, все важные уже вернулись! – крикнул ему стражник со стенной башни. Начальник кивнул ему, и быстрым шагом пошёл к воротам. По его сигналу из-за стены высыпала дюжина стражников, которая распределилась по наружной стороне ворот, и приготовилась толкать. Изнутри трое стражников всем весом своих телом налегли на ворот. Лебёдка запела тяжёлым скрипом. Стражники снаружи в одно горло ухнули, упёрлись в землю и начали толкать. Морды вмиг стали красными, высокие сапоги взрыхлили землю не хуже запряжённых волов. С невероятным усилием створки ворот поползли навстречу друг другу. Едва между ними осталась узкая щель, стража бегом ринулась внутрь. Ворота закрылись, и всё сразу стихло.

Всего за секунду над городом растянулся сияющий купол. Мне пришлось сделать пару шагов назад, чтобы магический барьер не сжёг моё иссохшее тело. Никогда не видел подобной силы. Где они берут столько маны, чтобы накрыть куполом весь город?.. За годы моего отсутствия многое изменилось!

Когда-то Стальград, за стенами которого они прячут трусливые задницы, принадлежал мне! Теперь же я всего лишь оборванец в лохмотьях… И у меня всё ещё нет тела, – подумал я и обернулся. Сердцебиение одинокого крестьянина в повозке удалялось от меня всё дальше и дальше. Немного поразмыслив, я выбрал другой план действий и отправился за ним.

***

Он ехал по дороге неспешно, склонившись к поводям, и пожёвывал листья табака. Повозка была нагружена провиантом, и возчику приходилось двигаться медленно, чтобы никакое колесо не попало в яму. Ставки для него были высоки: повозка может перевернуться на любой кочке и тогда он потеряет оброк, что так долго копила деревня.

Я без труда смог держаться на почтительном расстоянии от него и не отставать. Преодолев дорогу, мы подобрались к небольшому каменному мосту над рекой. Русло её уходило дальше в лес, где Хаггеш и перенесла моё тело через поток бурной стихии. За время всего пути возчик ни разу не обратил на меня внимания. Впрочем, нам встретилось ещё несколько нищих оборванцев, так что не мудрено, что моё блуждание здесь никого не удивляло.

Возчик проехал мост, и я двинулся за ним. После моста, буквально в десятке метров от него, начинались первые деревенские дома. Само поселение было небольшим: всего несколько десятков хижин, которые, как братья-близнецы, были похожи друг на друга. Крыши уплотнены сеном, а стены составлены из еловых брусков, на которых вырезаны замысловатые волнистые символы – словно примитивная живопись древнейших племён.

Слева от дороги стояли плотные ряды елей, острые верхушки которых напоминали наконечники стрел наконечники стрел. Силы стремительно покидали меня. Я волочил по деревне своё тело, и выглядел, как перепивший кагора монах.