Линии на ладони. Разве шаман в питерской коммуналке – это решение?
© Анастасия Платонова, 2026
ISBN 978-5-0069-2374-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Линии на ладони
Дверь была старинная.
Деревянная, обгрызенная голодным временем по краям.
Вол мялся перед этой дверью уже несколько минут. Маячил от одного пыльного окна к другому, жевал губы, пялился на лепнину и узорчатый пол. Устав пялиться на плитку в парадной, снова возвращался к облупленным створкам. Высокий, в черном пальто, с некрасивым лицом, грубо высеченным из камня, он больше походил на коллектора, пришедшего сносить эту дверь, чем на врача, которому нужна помощь.
Справа от двери ютилась целая россыпь допотопных звонков – штук пять, не меньше. Каждый с самодельной табличкой, выведенной ручкой на пожелтевшем скотче: «1-ый худ.», «Скумбрия», «Муз. маг. вин. пл.», «труп Алекс»… А ниже всех, на отдельном, сложенном листе А4: «ШАМАН. Ком.5».
Вол вздохнул, и пальцы снова потянулись к мобильнику. Он зашел в историю браузера. Там, между запросами «сколько варить картошку», «калькулятор дозы норадреналина на кг веса» и «расписание электричек в Карелию», красовалась ссылка:
«Мастер традиционного северного шаманизма. Снятие и наведение порч, сглазов, родовых проклятий. Таролог. Маг. Хиро-практик».
В парадной пахло так, будто родовые проклятия жили прямо здесь, на лестничной клетке: кошачьей мочой, перегаром, подвалом и окурками в банке. Рядом с банкой висела табличка с перечеркнутой сигаретой и вежливым предупреждением: «счастливые люди не курят». Ниже приписка маркером:
«А где вы здесь увидели счастливых людей?»
Вол остановился напротив вывески.
ШАМАН. Ком.5
И как он до этого докатился?
Оля к нему не вернется, мертвые не воскреснут, на работе его не полюбят, в бар с друзьями не позовут, не было у него никаких друзей, а по ночам он так и будет просыпаться от непонятной, давящей боли в груди, и пить. Разве шаман в питерской коммуналке – это решение? Вероятно, им мог бы стать звонок знакомому наркологу, но Вол считал, что до такого решения он еще не опустился.
Маленькая закатанная шапочка съехала на затылок, когда он поднял голову и обнаружил над дверью перевернутую подкову – кажется, настоящую. Так вроде чертей призывают, а не отпугивают, – мимоходом подумал он и со вздохом открыл отзывы в гугл-картах.
«Линии на ладонях – действительно наша жизненная инструкция. Анатолий, искренне благодарю судьбу за нашу встречу!» – Светлана, 53 года, 5 звезд
Вол хмыкнул и пролистал к более ранним отзывам.
«Порчу снял за банку вишневой колы. С работы не уволили, теща перестала приезжать. Эффект есть, но допускаю, что совпадение» – Скептик, 1 звезда
А вот это интересно:
«Обращался, когда совсем прижало. Диагностика показала родовое проклятие. Анатолий помог качественно отвести порчу. Объяснил, что, какие бы трудности не происходили, все происходит для чего-то. После сеанса будто пелена с глаз упала. Дела наладились. Спасибо за амулет – ношу, не снимая» – Дмитрий В. 4 звезды
Вол уставился в пространство перед собой. Краска на двери пузырилась, лопалась и кое-где отставала пластами, обнажая нижние, дореволюционные слои дерева. Вся в мелких трещинах и вмятинах, похожая на осыпающуюся глазурь – такую приятно от нечего делать поддевать ногтем и отламывать чешуйку за чешуйкой, снимая верхний слой, как обгоревшую кожу.
Глаз зацепился за пламенный комментарий от Анны К.: «ДЯДЯ ТОЛИК САМЫЙ СИЛЬНЫЦ ВАЛШЕБНИК! ОН ПРАГОНЯЕТ ПЛАХИЕ СНЫ!!!».
Вол не удержался и отковырял небольшой кусочек. Сам-то он ни в порчу, ни в судьбу, ни в Бога, ни в гомеопатию не верил. Верил в науку и доказательную медицину. Но у него была такая поганая ночь, что оставалось либо напиться, обколоться и вешаться, либо идти к шарлатану снимать проклятие, как посоветовала санитарка. Иначе его уволят.
Проверил еще раз уведомления. Ноль пропущенных. Перевел страдальческий взгляд на лист А4. Прочитал приписку мелким шрифтом:
«не ждите, когда станет еще хуже»
Вздохнул.
Да куда уж хуже. От него и так вся больница шарахается, как от прокаженного.
Собрался было уходить, но рука сама потянулась и нажала на кнопку. Где-то внутри прозвучал сиплый, металлический трезвон.
Может, сбежать?
Вол с тоской посмотрел на вялый папоротник в треснувшей кадке. Папоротник пожал в ответ суховатыми стеблями: сам, мол, сюда пришел.
Послышались тихие шаги.
Отступать было поздно. А главное – глупо. Щелк. Вол напустил на себя непринужденный вид, сунул руки в карманы. Дверь распахнулась, в проеме показалось маленькое белобрысое создание в синем платьице. Детей Вол привык видеть издалека и понятия не имел, как с ними взаимодействовать. Девчонка, к счастью, тоже не имела ни малейшего понятия, как взаимодействовать с Волами. Она серьезно кивнула, махнула растрепанными косами и направилась синими колготками вглубь квартиры. Вол замешкался, но решил, что это был знак следовать за ней, и спешно разулся.
Широкий коридор был заставлен коробками с надписями «Счастье. не выбрасывать!», «воспоминания будущего» и этажерками, на которых мирно уживались открытая банка с огурцами, кривая керамическая посуда, пачка удобрений и противогаз. Большинство комнат были закрыты. Одна, кажется, опечатана полицией.
Девчонка остановилась у облезлой «ком.5» и постучала. Изнутри раздался бодрый мягкий голос:
– Входите! Я вас уже заждался.
Брехня, Вол никого не предупреждал. Непонятно отчего нервничая, стянул шапку, провел ладонью по волосам. Вздрогнул, никаких волос на месте не обнаружив. Исчезли. Украли. Магия? А, он же сам на днях решил окончательно обезобразить себя, оголив череп до синевы. Сбрил густые темные кудри, засорил раковину, глянул в зеркало на белые холмы криво сросшихся родничков и с досадой подумал:
зря.
Теперь он точно был похож на скинхеда в пальто и берцах, а не реаниматолога. После этого на отделении и начала происходить какая-то чертовщина.
Хирурги отказывались с ним работать, открещиваясь в суеверном ужасе, и даже продавали смены – за две недели после его операций не выжило ни одного пациента. Обычное совпадение. Но совпадение довольно досадное.
Девчонка исчезла, выполнив свою функцию, будто проглоченная коридорной пастью. Вол поругал себя за разыгравшееся воображение и мурашки, стадом пробежавшие по спине. Он вдруг с ослепительной ясностью осознал, что совершенно не хочет туда, а хочет домой. Вот только никакого дома у него больше нет.
Пару раз промахнувшись, Вол сунул шапку в карман пальто, к ключам и спичкам, и неуверенно толкнул створку.
Дымная комната была похожа на лавку алхимика советской постройки. Просторная, с двумя высокими окнами. Из колонки звучала медитативная музыка. Густой воздух в полутьме пах воском, индийскими благовониями и акварелью. Пыльные лучи, выныривая из прикрытых штор, пронзали пространство насквозь, плясали пятнами на полу и стенах, играя хрустальной люстрой. В таком свете все кажется чуточку волшебным.
На диване под гобеленом, подобрав ноги, сидел тонколицый юноша с густо подведенными глазами.
На нем был желтый тюрбан, восточный халат с широкими рукавами и штаны-алладины с сотней вышитых глаз. Увидев гостя, он склонил голову набок, как любопытная птица. Звякнул ворохом сережек на левом ухе. Тюрбан съехал на лоб.
– Врач. – То ли вопрос, то ли утверждение.
Вол смутился, но на всякий случай кивнул.
– Не стесняйся, присаживайся, – улыбнулся шаман, поправляя головной убор и указывая на соседнее кресло, – чувствуй себя как дома, Володь. Угощайся.