Между мирами
Вместо введения.
Многим известно, что магии не существует. Я тоже это знаю, но любые фантастические книги говорят об обратном.
Это был один из тех дней, которые называют неудачными. Вы спросите почему? Я отвечу: меня уволили с работы. Как обычно, я забыла поесть, и, пока искала работу, не успела поспать. Когда зашла в любимую кофейню с красивыми потертыми бархатными диванами, меня облили кофе, затем я обнаружила, что забыла ключи. А сейчас я занимаюсь поиском новой работы, чтобы не остаться совсем без денег.
Громкий звонок телефона отвлек меня от дальнейших размышлений.
– Привет, Эва! Как дела? – Донесся из динамика знакомый голос.
– Привет, мам. Все хорошо.
– Почему ты говоришь это таким уставшим голосом?
– Потому что ждала именно этот вопрос, – улыбнувшись, сказала я.
– Всё же, ты чем-то расстроена? – не переставала спрашивать мама.
– Мам, меня уволили.
– Значит, ты придешь работать в нашу компанию! – Значительно веселее сказала мама.
Наша семья управляет сетью фирм. Я бы хотела работать в офисе, ведь это спокойная работа, хотя и немного скучная, моя неуклюжесть там ничего не испортит. Есть одно «но». Мой отчим обязательно, не без уговоров мамы, поставит меня на высокую должность, а этого я не хочу.
Как одна из причин моего нехотения – ненавижу, когда говорят «ой, молодец какая, папочка работу дал, а сама, наверное, ничего не заешь и не умеешь»
– Что ты решила?
– Мама, ты же знаешь, что я отвечу.
– Ты снова скажешь «нет», но…, – не успела договорить она.
– Мам?
– …
– Что произошло?!
– …
Я не понимала, что происходит и быстро побежала к маме. Я точно знала, что она в офисе, поэтому бежала туда, не смотря на усталость.
Когда я подбегала к зданию, увидела «Скорую». В нее на носилках ввозили человека. Не знаю почему, но при виде этой картины мои глаза наполнились слезами. Когда я подошла к «Скорой» и спросила, кого они увозят, от ответа врача я застыла от шока. Сзади ко мне подошел отчим и приобнял. Я стала вырываться и просилась к маме, но он не отпускал меня.
Позже я узнала, что у мамы случился инсульт, как уже понятно, с летальным исходом.
Я постоянно сидела в комнате, пылинки танцевали в лучах солнца из прорезей жалюзи, а в голову то и дело лезли мысли.
А что, если бы я тогда была рядом. Может ее смерти можно было избежать? Если бы я согласилась работать в этом угрюмом, сером офисе, я бы могла быть ближе к маме и, возможно, этого бы не произошло.
Через некоторое время у меня началась, как это называют, посттравматическая депрессия. Мама была для меня всем, хотя я не часто проявляла ответные эмоции, а тут ее не стало… не знаю, о чем мне думать. Всю неделю до похорон я провела у себя в комнате, не было желания никуда выходить или с кем-то общаться.
После я еще неделю просидела дома, думая о будущем, что я буду делать, как буду жить дальше с осознанием потери матери.
Единственное, что утешало, так это то, что отчим сначала пытался со мной поговорить, успокоить, но, когда понял, что это бесполезно, лишь отдал мне мамину любимую цепочку с подвеской. Эта цепочка была на ней всегда, сколько себя помню, но в тот день она ее не надела.
Может ли быть такое, что она что-то знала?
1***
Перенесемся на некоторое время назад и в другой мир
Я сидел в своем кабинете, когда в дверь постучали. По голосу я понял, что за дверью стоит мой преданный дворецкий. Вообще-то он дворецкий всей моей семьи, но много лет назад всех, кроме меня, убили. Я стараюсь не вспоминать тот день, хотя, как это забудешь?
– Простите, можно войти?
Ох, похоже, что я задумался.
– Да, конечно, проходи.
– Сэр, сейчас у вас встреча с леди…
Последних слов я не расслышал, потому что в комнату влетела девушка с розовыми волосами и зелеными глазами, в пышном платье, оттенком немного ярче ее волос. На платье были темно-зеленые банты и изумруды.
– Деррик! Я так рада тебя видеть!
– Леди Беруда, прошу вас, обращайтесь уважительнее…
– Ничего, Рел, мне наскучил уже этот официоз.
– Извините, я пойду.
Я кивнул в знак согласия. Релторрен вышел. Я встал, чтобы обнять подругу.
– Деррик, а где же тот твой друг? – спросила она, и слово «друг» прозвучало так, будто она съела перед этим сотню лимонов.
Я усмехнулся про себя. С Аланом мы дружим с детства, но Пиро, как аристократка в энном поколении, не может себе позволить дружбу с простолюдином. Или, как она любит говорить, «с сыном какого-то купца».
Точно! Ведь скоро должен прийти Алан, как же я мог забыть!
Я бросил взгляд на дверь. Неприятная ситуация. И ведь не выгонишь аристократку. Ладно…
– Деррик Алред! – донеслось до меня.
– А? Что? – я постарался придать лицу самое невинное выражение. – Я тебя внимательно слушал.
– Ну да, конечно, – фыркнула она. – И ты, конечно, услышал, что я приглашаю тебя завтра на празднество?
– Да, конечно, я приду, – ляпнул я, не подумав.
Пиро просияла так, будто я только что подарил ей корону. И тут до меня дошло.
– Прости, но я всё прослушал, – признался я. – Не скажешь ещё раз, по какому поводу празднество?
– Так я и знала! – она ткнула меня пальцем в грудь. – Ты всё прослушал, но уже согласился, так что отказаться не сможешь!
– Сейчас откажусь, если не скажешь!
– Ладно, ладно. – Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом. – Это званый ужин в честь нашей помолвки.
– Чего?
Тишина повисла в комнате такая, что я слышал, как потрескивают свечи.
– Нуу… – Пиро отвела взгляд. – Тетушка сказала, что аристократы не могут так долго «просто дружить». И сказала, что всё нужно брать в свои руки…
– И ты, конечно же, согласилась? – спросил я, хотя ответ был очевиден.
Она молчала. Впервые в жизни я видел её такой растерянной. Пиромина Беруда, которая всегда знает, что сказать, которая всегда на три шага впереди, стояла передо мной и теребила кружево на платье.
Я вздохнул и отошёл к окну. За стеклом раскинулся сад – тот самый, где мы в детстве играли в принца и принцессу. Она была принцессой. Я был принцем, который её спасал.
Мы дружим очень долго. Она красива, умна, умеет подать себя. Её с детства учили быть «леди совершенство». Но чего-то ей всё равно не хватает. Того, что цепляет. Она как кукла – идеальная, но пустая внутри.
– Но ты ведь придешь, Диро?
Я вздрогнул. Диро. Давно я не слышал, чтобы меня так называли.
Развернулся и пошёл к столу, делая вид, что занят бумагами.
– Извини, Пиро, но разговор окончен. Рел, выведи леди и сопроводи до повозки!
Релторрен появился в дверях мгновенно, будто только и ждал команды. Он аккуратно взял Пиро под локоть и повёл к выходу.
– Увидимся завтра, леди Беруда, – бросил я, не оборачиваясь.
– Но, Диро…
Дверь закрылась, и её голос стих.
Я опустился в кресло и закрыл глаза. Помолвка. С Пиро. Как вообще до этого дошло?
Мысли путались. Перед глазами встало её лицо в тот момент, когда она сказала «Диро». В её взгляде было что-то… настоящее. Наверное, впервые за много лет.
– Тьфу, – я тряхнул головой. – Рел!
– Да, господин?
– Алан ещё не пришёл?
– Уже подходит, господин. Я провожу его, как только он появится.
Я кивнул и снова уставился в окно.
Помолвка. С ума сойти.
2***
Спустя какое-то время в дверь снова постучали.
– Войдите.
– Привет, Алан! – я встал ему навстречу. – Как жизнь? Как дети?
– Какие дети, Деррик? – Алан снял плащ и бросил его на спинку стула. – Я, конечно, понимаю, мне уже двадцать два, но ты о чём?
– Ладно, ладно, извини. – Я усмехнулся. – У меня, кстати, для тебя две новости.
– Хорошая и плохая?
– Ну… насколько я тебя знаю, то плохая и ещё хуже.
– От тебя другого и не ожидалось, Деррик! – Алан плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу. – Ну, что там у тебя?
– В общем, сейчас приходила Пиро…
– Мне уже не нравится, – перебил Алан, но я продолжил:
– Так вот, приходила Пиро и заявила мне, что у неё в поместье на днях состоится празднество.
– О Единый! – Алан закатил глаза. – У них там каждый второй день какие-то празднества. Ну а в этот раз какой повод?
Я помедлил.
– Нуу… она сказала, что оно состоится в честь помолвки.
– В СМЫСЛЕ?! – Алан аж подскочил. – КАКОЙ ПОМОЛВКИ?!
– Моей с ней…
– …
– Но! – я поднял палец. – Я пойду туда, чтобы отказаться от неё!
Алан смотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Глаза его стали размером с две золотые монеты.
– Ты готов к ещё худшей новости для тебя? – спросил я, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке.
– Нет!
– Значит – да! – я хлопнул его по плечу. – В общем, мало того, что ты идёшь со мной…
– Стой! Прошу, не продолжай!
– …так тебе ещё и придётся одеться в самый лучший наряд!
– Надеюсь, не в платье? – с подозрением прищурился Алан.
– Я подумаю, – ответил я, и в глазах у меня заплясали озорные огоньки.
– В смысле – подумаешь?!
– Ну, ты же меня знаешь. – Я развёл руками. – И не такое придумать могу.
– Деррик…
– Что?
– Зови врача!
– …
– Меня сейчас инфаркт хватит! – Алан схватился за сердце. – Вот уже сердце болеть начинает! Кажется, температура поднялась! Ой, я заболел, кажись!
– Нет, дружище, не прокатит. – Я покачал головой. – Но над актёрским мастерством можешь ещё поработать.
– Потрясающе… – простонал Алан, падая обратно в кресло.
Мы помолчали. Я смотрел на друга и думал о том, как мне повезло, что он есть. Алан – единственный, с кем я могу быть собой. Не герцогом, не наследником, не «тенью короны». Просто Дерриком.
– Если серьёзно, – тихо сказал я. – Ты пойдёшь со мной?
Алан вздохнул и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то тёплое.
– Конечно, пойду. А то как же! Не увидеть такого представления? Как смешно!
Я улыбнулся.
– Спасибо.
– Обращайся.
Мы ещё немного пообсуждали завтрашний день, и Алан ушёл. А я остался сидеть в кабинете, глядя на догорающие свечи.
Зачем я вообще во всё это ввязался?
Ответа не было.
3***
И вот настал день празднества.
Я сидела перед зеркалом и смотрела на своё отражение. Платье – белое, с серебряной вышивкой, украшенное жемчугом – сидело идеально. Волосы уложены в высокую причёску, с мелкими цветами, которые тётя выбрала сама. Даже драгоценности подобраны со смыслом: изумруды, к семейному цвету.
Кукла. Я выглядела как кукла.
– Пиромина! – в комнату влетела тётушка Грейс, сверкая довольной улыбкой. – Ты просто чудо! Герцог упадёт к твоим ногам.
– Тётя… – начала я, но она уже раздавала указания служанкам.
– Ленты поправьте! Цветы! Нет, не так, левее! О, дорогая, сегодня вечером ты станешь самой счастливой девушкой в королевстве.
Я промолчала. Спорить с тётей, когда она в таком настроении, было бесполезно.
– Тётя Грейс, – осторожно сказала я, когда служанки на мгновение вышли. – А если он… если Деррик не захочет?
Она резко обернулась. Взгляд её стал острым, как лезвие.
– Не захочет? Глупости. Вы друзья детства, он к тебе привязан. А мы… мы сделаем всё, чтобы он понял: этот союз выгоден всем. Ты же хочешь, чтобы наш род занял достойное место?
– Хочу, – ответила я, и это была правда.
Но внутри всё сжималось от страха.
Гости начали съезжаться ещё засветло. Я слышала шум из окна: стук колёс, ржание лошадей, приветственные крики дворецких. Зал внизу уже наполнялся людьми – нарядными, шумными, чужими.
Я стояла у окна в своей комнате и смотрела, как солнце садится за деревья. Скоро. Скоро он приедет.
Воспоминания нахлынули сами собой.
– А если дракон будет слишком большой? – маленький Деррик, лет семи, стоял, уперев руки в бока, и пытался выглядеть серьёзно.
– Тогда ты его победишь! – я, в том же возрасте, сжимала деревянный меч, который он мне дал. – Ты же принц!
– А ты принцесса. Принцессы не воюют.
– Тогда я буду принцессой, которую спасают. Но ты должен меня спасти, договорились?
Он кивнул и протянул мне руку. Так мы играли всё детство – он спасал, а я ждала спасения.
Глупая.
– Юная госпожа, – голос Элис вырвал меня из прошлого. – Пора спускаться. Гости почти все в сборе.
Я глубоко вздохнула, поправила платье и вышла.
Зал встретил меня гулом голосов и жаром сотен свечей. Я скользила между гостями, улыбалась, кивала, обменивалась ничего не значащими фразами. Всё как всегда.
Но внутри сердце колотилось так, что, кажется, его стук слышали все вокруг.
Где он?
– Леди Пиромина, вы сегодня ослепительнее всех в этом зале! – маркиза Вэйд, кажется, искренне восхищалась.
– Благодарю, маркиза.
Я повернулась к выходу и замерла.
Деррик.
Он вошёл в зал вместе с Аланом. На нём был серый костюм, идеально сшитый, с синим бантом, на котором переливался камень. Белые волосы, красная прядь у лица – и это лицо, такое спокойное, такое родное.
Он оглядывал зал, словно искал кого-то. Меня?
– Иди к нему, – шепнула тётя, незаметно подтолкнув меня в спину. – Иди, девочка.
Я сделала шаг. Потом другой. И вдруг поняла, что не могу пошевелиться. Ноги будто приросли к полу.
Алан что-то сказал Деррику, и тот посмотрел в мою сторону. Встретился взглядом.
И улыбнулся.
Так, как улыбался в детстве, когда мы играли в саду. Тепло, открыто, по-настоящему.
У меня внутри всё растаяло.
Я пошла к нему. Быстрее. Ещё быстрее. Гости расступались, кто-то что-то говорил, но я ничего не слышала.
– Деррик! – выдохнула я, оказавшись рядом. – Я так рада тебя видеть!
Он улыбнулся шире, и в этот момент я поверила: всё будет хорошо. Он поймёт. Он согласится.
Ведь это же Деррик.
Мой Деррик.
4***
Зал утопал в свете сотен свечей. Их огоньки отражались в драгоценностях гостей, в полированном дереве длинных столов, в хрустале бокалов. Здесь было шумно, нарядно, душно – всё как я ненавидел.
– Деррик, ты сегодня просто прелесть! – прощебетала Пиромина, появляясь передо мной словно из ниоткуда.
– Ах, спа…
Она увидела Алана. И осеклась. Всего на мгновение, но я заметил. Что-то мелькнуло в её взгляде – удивление? растерянность?
– …сибо, – закончила она, но прозвучало это уже совсем не так, как начиналось.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Вокруг гудели гости, кто-то смеялся, звякали бокалы, а между нами повисла такая тишина, что я слышал собственное дыхание.
– Приветствую вас, леди Пиромина, – процедил Алан с каменной вежливостью. – Выглядите великолепно.
– Здравствуй, – ответила она, не сводя с меня глаз. – Спасибо. Сегодня просто… немного носик припудрила.
Я едва сдержал улыбку. Вечно она острит, когда волнуется.
– Я прошу прощения, но мы тут ненадолго, – сказал я, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым.
Пиромина перевела взгляд с меня на Алана и обратно. И вдруг на её лице мелькнуло что-то похожее на облегчение. Будто она поняла, зачем я здесь, и… испугалась? Или обрадовалась?
«Ох, Диро, ты меня спас! – читалось в её глазах. – Теперь он сам всё расскажет тетушке».
– Тогда для какого дела вы тут? – спросила она с вызовом, но голос дрогнул. – Может, отужинаете хотя бы?
– Нет, мы не голодны, благодарю, – ответил я и, набрав в грудь побольше воздуха, добавил: – Я лишь хотел сказать…
Я замялся. Тётушка Грейс стояла в двух шагах и смотрела на меня с таким выражением, будто уже всё знала. Чёрт. Если я скажу это сейчас, при всех, обратной дороги не будет.
А какая, собственно, разница? Её всё равно нет.
– Сказать о чём? – Грейс шагнула ближе, и в её голосе послышались стальные нотки.
– Я отказал Пиромине в помолвке! – сказал я. Громко. На весь зал.
Тишина упала как топор. Где-то звякнул упавший бокал, кто-то ахнул, но все эти звуки доносились будто сквозь вату. Я смотрел на Пиромину и видел, как её лицо медленно белеет.
«Прости», – хотел сказать я, но слова застряли в горле.
Гости замерли. Кто-то смотрел на меня с ужасом, кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрываемым злорадством. А тётушка Грейс побелела так, что я испугался, как бы ей и правда не стало плохо.
Пиромина стояла не двигаясь. Только губы её дрожали, и в глазах медленно набухали слёзы.
Я сделал шаг к ней. Один. Второй.
И вдруг она кинулась ко мне. Обхватила руками за шею, прижалась так сильно, будто хотела стать частью меня. Я растерянно замер, не зная, что делать.
– Какая же ты всё-таки эмоциональная! – прошептал я, чувствуя, как её слёзы капают мне на плечо.
Наклонился к уху и добавил совсем тихо, чтобы никто не слышал:
– Пусти, задушишь ведь…
Она отстранилась. Её глаза – огромные, зелёные, мокрые – смотрели на меня с такой болью, что у меня внутри всё перевернулось.
– Ты идиот, Деррик! – крикнула она так, что, кажется, в соседнем крыле было слышно. – Самый настоящий идиот!
И выбежала из зала.
Я стоял и смотрел ей вслед. В голове было пусто. Только одна мысль билась, как раненая птица:
«Почему? Что я сделал не так?»
– Деррик, – прошипел Алан, дёргая меня за рукав. – Нам пора. Немедленно.
Я очнулся. Кивнул. И, не глядя на гостей, на тётушку Грейс, которая, кажется, собиралась упасть в обморок, на весь этот чёртов праздник, быстро пошёл к выходу.
В спину летел шёпот. Но мне было всё равно.
– Прошу прощения за испорченный вечер, – бросил я на ходу, даже не обернувшись. – У меня остались важные дела.
Какие дела – я понятия не имел. Но оставаться здесь больше не мог.
5***
– Деррик! – начала леди Грейс, и её голос эхом разнёсся по залу. – Вы с Пироминой поссорились?
– Ну что вы, нет, – ответил он с такой лёгкостью, будто речь шла о погоде. – Просто… как я могу быть помолвлен на подруге детства?
Тишина стала тяжёлой, почти осязаемой. Я смотрела на него и не верила своим ушам. Подруга детства? Это всё, что я для него?
А потом слёзы хлынули сами – я даже не успела их остановить. Кинулась к нему, обняла, прижалась изо всех сил, чтобы он почувствовал, как мне больно. Чтобы понял.
– Какая же ты всё-таки эмоциональная! – прошептал он мне на ухо, и я услышала в его голосе что-то похожее на нежность.
«Пусти, задушишь ведь…» – едва слышно добавил он, и я отстранилась. В глазах всё плыло, но я видела его лицо – растерянное, встревоженное. Он правда не понимал.
«Почему она плачет?» – читалось в его взгляде.
– Ты идиот, Деррик! – выкрикнула я, срывая голос. – Самый настоящий идиот!
И побежала. Просто бежала, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого зала, от этих людей, от него.
Коридоры поместья сменяли друг друга, а я всё бежала, пока не выдохлась. Остановилась у какого-то окна, прижалась лбом к холодному стеклу и попыталась отдышаться.
«Идиотка, – подумала я о себе. – Чего ты ждала? Что он растает от твоих чувств? Он же Деррик. Он ничего не видит дальше своих бумаг и долга».
Где-то вдалеке хлопнула дверь. Голоса гостей постепенно стихали – праздник был безнадёжно испорчен.
Я вытерла слёзы и побрела в свою комнату. Нужно было собраться с мыслями. Или хотя бы просто дойти, не упав по дороге.
У дверей меня ждала Элис. Она молча взяла меня за руку и завела внутрь.
– Я сейчас вернусь, госпожа, – тихо сказала она. – Принесу воды.
Я кивнула и опустилась на кровать, глядя в одну точку.
«Что теперь будет? Тётя Грейс… она этого так не оставит. А Деррик…»
Мысли путались, и я даже не заметила, как задремала.
Проснулась от тихого стука. За окном уже стемнело.
– Войдите, – хрипло сказала я.
Вошёл посыльный – молодой парень в форме городской стражи Эвандола. Откуда он здесь?
– Госпожа, это послание вам прислал Гельт, – он протянул конверт.
6***
Я развернула письмо дрожащими руками. Всего несколько строк – и сердце пропустило удар. Он здесь. После десяти лет молчания – здесь.
– Элис! Скорее! Принеси мою амазонку!
– Слушаюсь, госпожа.
Пока Элис бегала за дорожным костюмом, я снова вглядывалась в письмо, будто боялась, что строчки исчезнут. Гельт не стал бы писать понапрасну. Он из тех, кто слов на ветер не бросает. Значит, правда.
Поплакать я смогу и в седле, – подумала я, сжимая край стола. – А если отец действительно там – я не имею права опаздывать из-за собственных слёз.
– Пиромина, ваша амазонка.
– Спасибо. – Я приняла одежду и, помедлив, добавила: – Прикажи конюху подготовить двух лошадей и повару еды на двоих, на день.
– Да, сейчас всё будет…
– Хорошо… и… отнесёшь перед отъездом записку тетушке?
Элис мягко улыбнулась – впервые за весь этот ужасный вечер.
– Конечно, госпожа.
Она вышла. Я опустилась на край кровати и уставилась в стену. Тётя. Что я ей напишу? Правду? Она не поймёт. «Прощай»? Слишком жестоко. Я сжала перо так, что оно хрустнуло.
В итоге вышло ни то ни другое.
Через час я спустилась к конюшне. Сумерки уже сгущались, и звёзды начинали проступать на тёмном небе. Хорошо – в темноте нас никто не увидит.
У конюшни меня уже ждали двое: пожилой конюх, которого я видела впервые, и молодой парень, возившийся с сёдлами.
– Госпожа, вот эти лошади самые выносливые, – сказал пожилой, указывая на двух крепких кобыл. – Спокойно можете ехать хоть три дня.
– Отлично. Закрепи сумки на сёдлах.
– Сделаем.
Пока он возился с упряжью, я рассеянно бормотала себе под нос, прокручивая в голове дорогу до Эвандола. Молодой конюх, тот, что помогал, вдруг заговорил, отвечая на мои бессвязные вопросы – про дорогу, про погоду, про то, сколько скакать до первого постоялого двора.
Я говорила не глядя, мысли были далеко.
– Как тебя зовут? – спросила я наконец, скорее из вежливости, чем из интереса.
– Луи, – ответил он и, чуть помедлив, добавил с усмешкой: – Обидно, что вы меня ещё не знаете, госпожа.
Что-то в его голосе заставило меня вздрогнуть. Какая-то неправильная интонация, слишком тёплая для простого конюха. Я подняла глаза и впервые посмотрела на него внимательно.
Молодой, чуть старше меня, тёмные волосы, запавшие глаза. И взгляд… пустой. Словно он смотрит сквозь меня.
– Ты что-то сказал?
– Всё готово, госпожа. – Он уже улыбался обычной служебной улыбкой, и я решила, что мне показалось. Нервы. После сегодняшнего вечера что угодно покажется.
– Отлично.
Я отвернулась и пошла к лошадям, но краем глаза заметила, как Луи провожает меня взглядом. Слишком долго. Слишком пристально.
«Потом разберусь», – подумала я, забираясь в седло.
Элис уже ждала верхом на своей лошади. Я кивнула, и мы тронулись – в ночь, в неизвестность, навстречу отцу, которого я не видела десять лет.
И ни одна из нас не оглянулась на конюха, который всё стоял и смотрел нам вслед, пока мы не скрылись в темноте.
7***
Леди Грейс – тетушка Пиромины, причем, заметим, что любимая тетя. Хотя я и из побочной семьи, никто меня в этом не упрекает и, надо сказать, даже знает об этом ограничеснный круг лиц. Как печально, что сестра умерла так рано, а отец Пиромины ушел неизвестно куда.
Сегодня, весь этот праздник, в честь помолвки племянницы. Этот герцог…, а ведь он такой завидный жених, но отрекся от помолвки только потому, что, знаете ли, они друзья детства… как по-детски.
Празднество закончилось, и я пошла в свою комнату, чтобы отдохнуть. По пути меня догнала служанка.
– Леди Грейс, юная госпожа оставила записку. – Сказала она.
Я выхватила записку, даже не взглянув на служанку. Пальцы слегка дрожали – от усталости или от предчувствия, сама не знала.
– ЧТО?!
“Дорогая тетушка Грейс, прошу прощения, что не могу нормально попрощаться…” – дальше я не читала. Хватило и этих строк. Моя девочка сбежала.
Деррик отказался – это полбеды. Алреды всегда хотели всё контролировать. Сначала забрали власть у местных родов, теперь отнимают у меня племянницу.
Но Пиромина… если она доберётся до Эвандола раньше, чем я успею… Были ещё слухи о том, что сам Джек Беруда вернулся в Эвандол, но прямых доказательств нет. Эвандол. Город, который Пиро выстроила сама, без моей помощи. Там у меня нет ни связей, ни людей. Только шпионы, которых я отправила. Если их поймают…
В коридоре было тихо, только где-то внизу ещё слышались голоса прислуги, убирающей после праздника. Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, сжимая записку в кулаке.
За окном уже светало. Я смотрела в потолок и думала о том, что этот день стал худшим в моей жизни. Но пока не знала, что худшее ещё впереди.
8***
За окнами кареты проплывали тёмные силуэты деревьев. Дорога была пуста – все разъехались по домам после празднества.
– И к чему такая спешка?
– Хочу поскорее оказаться дома. – Ответил Деррик.
– Ну, в общем-то, я тоже, но не настолько же!
– Ох, ладно. Прости. Мы и вправду слишком торопимся.
Деррик прокричал лакею, чтобы он вёл лошадей помедленней. Лошади перешли на шаг, и теперь было слышно, как где-то вдалеке ухает сова.
– Спасибо, а то меня чуть из кареты не выкинуло! – С ухмылкой произнёс я.
– Не преувеличивай.
Я смотрел в окно, считая тени деревьев. Деррик молчал, но я чувствовал – он хочет что-то сказать.
Он прервал тишину.
– Я не слишком резко отказал Пиро? Как думаешь?
– Нуу, не считая того, что ты «унизил» её перед всеми, подставив, да и к тому же чуть не довёл до инфаркта бедную леди Грейс, то… Думаю всё прошло отлично!
– Не издевайся! Я не хотел довести её до слез!
– Не хотел, но довёл. – Подвёл я итог.
– Спасибо за поддержку! – процедил Деррик.
– Обращайся!
Прошло примерно десять минут, как мы уже приехали к поместью.
– Алан! Не мог бы ты помочь мне с некоторыми бумагами?
– Конечно! Сейчас, только переоденусь из этого неудобного костюма в человеческую одежду!
– А-ха-ха, скажи спасибо, что это не платье, – с усмешкой сказал Деррик.
– Ха-ха, очень смешно!
Через полчаса работы с бумагами Деррик сказал.
– Спасибо тебе…
– За что?
– За всё…
Странно. Он никогда просто так не благодарит. Что-то случилось.
– Рассказывай! Что-то случилось?
– Нет, что ты! Просто…
Деррик собирался с мыслями:
– Просто ты всегда мне помогал! С самого детства! И в последние дни я начал понимать, что ты мне больше чем просто друг!
– Ммм… Лучший друг?
– Нет, – мягко ответил Диро.
– Так-так, Деррик, я, конечно, всё понимаю, но я не по мальчикам. Прости и не страдай.
– Упаси Единый! О чём ты думаешь! Я имел в виду, что ты, как будто мой брат, так как ты самый близкий мне человек!
У меня никогда не было брата. Но если бы был – я бы хотел, чтобы он был похож на Деррика. Только поменьше пафоса.
– Это так мило Деррик, я аж прослезился. Ты мне тоже как брат. Ведь за братьями всегда нужно приглядывать.
– О, Алан, ты не исправим! Давай лучше вернёмся к бумагам, осталось немного!
– Всего-то сто с небольшим листов! О-очень мало.
– Ничего, за час управимся.
– Ну, так уж и быть, – умирающе процедил я.
Среди отчётов мелькнул какой-то указ о новых пошлинах. Я поморщился – отец снова будет жаловаться.
9***
Мы ехали молча – нужно было сосредоточиться на дороге, да и шума от скачки хватало.
Мы начали уставать, лошадям тоже нужен был отдых. Поэтому приняли единогласное решение: остановится у ручья, который был неподалёку, и устроить привал.
Пока лошади пили и пощипывали траву, а я решила спросить.
– Юная госпожа, я уверена, что леди Грейс будет в ярости, когда узнает, что мы уехали.
– Во-первых, разве я не говорила? Когда мы одни, говори без этого официоза, а во-вторых, ты права, но, если бы я решила ей лично сказать, что уезжаю, она бы меня не отпустила. Заговорила зубы, а как итог, я бы осталась у тетушки. Ты ведь знаешь, какое у нее на меня влияние, и должна понимать, что отказать тетушке я бы не смогла…
– Я понимаю. Леди Грейс умеет убеждать. Сама не раз попадалась.
– Тётя всегда знает, как надавить на нужные струны. Она вырастила меня, но иногда я чувствую себя… пешкой. Кстати, далеко нам еще до Майторы ехать?
– Нет, еще где-то два часа.
– И почему я так далеко живу?
– Потому что, юная госпожа не перенесла бы постоянных посещений от тетушки.
– А-ха-ха, и правда.
За эту недолгую беседу мы отдохнули и поехали дальше.
Спустя два часа мы доехали до первой деревни. Сразу отвели лошадей в конюшню, и пошли в гостиницу, которая называлась «Драконье гнездо». Это название даже немного соответствовало внутреннему обустройству. Плетеные стулья и столы, уютные кресла, даже стойка хозяина была оплетена чем-то вроде веточек и сухой травы. Сам хозяин был драконидом.
Эта раса не многим отличается от остальных, они достаточно дружелюбны и вежливы. Из отличий можно назвать лишь их внешность, потому что ни у какой другой расы нет рогов и чешуи.
– Здравствуйте, – начала я. – Не будет ли у вас двух комнат на одну ночь?
– Простите, леди, но сегодня у меня осталась только одна свободная комната.
– Бери, – шепнула Пиромина на ухо.
– Отлично, нам подходит.
– С вас два медяка.
Я отсчитала две медные монеты и положила их на стойку.
– Благодарю, держите ваши ключи.
– Спасибо. И можете подготовить горячие ванны, моей госпоже и мне?
– Как скажете, они будут готовы примерно через полчаса.
– Хорошо, – ответила Пиромина.
Спустя полчаса, когда обе ванны были наполнены.
– Ахх… как же хорошо, наконец, принять ванну, ведь от лошадей не пахнет розами.
– Немного позже они принесут еду, я сказала, что мы не будем ужинать в общем зале. – Сказала я.
– Отлично, я как раз проголодалась.
– Юная госпожа!
– А? Со мной всё хорошо.
– Иногда мне кажется, что ты говоришь с кем-то, кого здесь нет.
Я уже не первый день знакома с Пироминой, но никак не могу понять, о чём постоянно задумывается госпожа, что даже не замечает, как что-то бормочет.
Спустя полтора часа помощник хозяина сначала унес ванны, а потом принёс ужин.
Ещё час пролетел незаметно, после ванной мы поели и легли спать.
10***
– Ну и ужас – все эти бумажки!
Я сидел, развалившись в кресле в кабинете Деррика, и тупо смотрел в потолок. Разбирать отчёты после такого дня – выше моих сил
Как я устал…, давненько такого не было. А еще Деррик со своими отказами. Ха-ха, ну и лица там у всех были…. И почему у меня такое чувство, будто мы сбежали? Деррик весь день вел себя странно, да и это его признание, что я ему как брат… все это очень странно…. И почему у меня такое плохое предчувствие? Еще отец снова начал говорить, что при старом герцоге поначалу торговать было легче. Теперь каждую партию товара проверяют, пошлины душат. Но Деррик тут ни при чём. Он вообще не любит во всё это лезть.
Вдруг кто-то постучал в дверь. Не успел я ничего ответить, как этот кто-то резко открыл ее и вошел.
– Ну что, дорогой? Еще не спишь?
Ну и что тут происходит?
– Почему ты смотришь на меня с таким отвращением? Ладно, это сейчас неважно, между прочим… – Деррик замялся.
– Что?
– В общем, леди Грейс прислала гонца. – Деррик показал письмо, – там написано, что Пиро сбежала, и леди спрашивала, не у нас ли она.
Сердце почему-то ёкнуло. Глупости, конечно. Она графиня, с ней всё в порядке.
– Дай-ка взглянуть. – Я протянул руку, но Деррик уже убрал письмо в карман. – Сама вежливость, как всегда. А куда она могла сбежать?
Леди Грейс, конечно, переживает. Или делает вид. С неё станется. Но Пиро… зачем ей сбегать от тётки? Хотя, зная Грейс, я бы тоже сбежал.
– Куда угодно, но скорее всего в Эвандол. Помню, что она очень много рассказывала об этом городе.
– А это где?
– Ты не знаешь?! – Удивленно спросил Деррик.
– Откуда бы?
– Эвандол – это крупнейший портовый город, а также, благодаря Пиромине, самый безопасный.
– Почему благодаря Пиро он безопасный? Разве портовый город может быть безопасным?
– Ну, раньше я тоже думал, что это невозможно. Пиромина полностью поменяла мое мнение. Даже не знаю, как она это сделала, но получилось ведь. Хотя, думаю, это сейчас малость не то, о чём мы должны думать.
– Точно. Значит, мы поедем за ней?
– Да. И выезжаем сейчас же. Рел!
Спустя мгновение Релторрен появился за дверью.
– Подготовь лошадей и еду. – Приказал Деррик.
– Хорошо.
– И поторопись!
Через некоторое время:
– И так…, – с насмешкой сказал Деррик.
– Ну что опять? Есть ещё какие-то новости?
– Ну, так как мы поедем верхом…
– То что?
– Рел! Приготовь два ездовых костюма!
– Мать моя женщина!
– Да-да, тебе придется его надеть, так как мы, все-таки, едем к леди Пиромине!
– А без официоза вообще никак? – Недовольно отрезал я.
– Ну, прости уж, такие порядки.
– Ну ладно….
Пока ждали лошадей, я снова вспомнил отцовские жалобы на пошлины…
Когда приготовления были завершены, за окнами уже смеркалось. Впереди была ночь, дорога и неизвестность.
11***
Пиромина и Элис ехали уже второй день. Сегодня утром они выехали из Майторы и направлялись в Квентис. Спустя несколько часов они остановились возле небольшой речушки.
Иногда я вспоминаю, как он рассказывал о плаваниях. Говорил, что за Западным хребтом есть острова, где небо другого цвета. Я думала, он выдумывает. А теперь… – я пожала плечами. – Вдруг это правда?
И тут Элис задала вопрос, по ней было видно, что он интересовал ее очень давно.
– Пиро, что ты постоянно бормочешь?
– Что? Значит все-таки слышно?
– Да. Прости, если это неудобный вопрос.
– Ничего. Раз ты спросила, я отвечу, – я ненадолго задумалась. – Ты ведь знаешь, что мой отец сейчас неизвестно где?
– Да, – грустно ответила Элис.
– И знаешь, что сейчас я управляющая во всем Эвандоле.
– Да, но какая между этим свя…, – не успела Элис договорить, как к ней пришла догадка.
– Именно! Его видели стражники в порту и совсем недавно, поэтому если поспешим, то, возможно, я смогу увидеть отца. Я отдала приказ задержать все суда, но если он уже уплыл… – Пиро замолчала и отвернулась.
– Мы успеем, госпожа. – Элис легонько коснулась её руки. – Если надо, будем скакать всю ночь.
– Да.
Даже если его видели стражники, я не знаю, в городе ли он ещё или уже нет. Я гнала эти мысли прочь, но они возвращались. Что, если он уже уплыл? Что, если я опоздала всего на один день? Я могу только надеяться, что он ещё в городе, хотя я и отдала приказ по возможности задержать все корабли, что входят в порт или выходят из него. М-да… если я продолжу так думать, то точно не увижу его.
12***
Дорога петляла между холмами, и Эвандол всё никак не показывался. Я начинал думать, что его вообще не существует.
– Чувствую себя героем сказок, – сказал я.
– Это ещё почему?
– Такое ощущение, будто мы спасаем принцессу, попавшую в беду.
Почему-то мне очень хотелось, чтобы она знала: мы уже в пути.
– Ну а вдруг что-то случилось! – Волновался Деррик.
– Ну может и случилось.
Я съязвил, но внутри кольнуло. А если правда?
– Очень смешно! Я вообще-то переживаю!
– Ну, ладно-ладно, прости. С ней все хорошо, не беспокойся.
– Буду надеяться.
– Странное дело. Чем ближе мы к Эвандолу, тем сильнее у меня ощущение, что всё пойдёт не так. Надеюсь, это просто нервы.
Деррик не верит, что у Пиромины всё хорошо. Если он так думает, то правда могло произойти что-то плохое. Об этом я буду думать всю дорогу, так что могу помечтать и о Эвандоле. Новый для меня город, в котором уже не терпится побывать! Деррик так удивился, когда я сказал, что не слышал о таком городе, … мои мечты – это не повод не волноваться о Пиромине.
Насколько я знаю, Деррик плохо смыслит в таких делах, а потому может не заметить некоторых эмоций. Интересно, как она там? Хотя о чём я, она же графиня, а я…