МИФ В ЭВОЛЮЦИИ ДУХОВНОСТИ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МИФЫ В ДУХОВНОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
1. МИФ И ДУХОВНОСТЬ
На первый взгляд духовность и миф не взаимосвязаны. В духовности человека и духовности общества не просто увидеть их социальность. К тому же следует отметить, что нет устоявшегося, общепринятого определения как духовности, так и социальности. Обратимся к понятию «социальность». Латинское понятие «социо» («общий, связывающий) отразило совместность, общность жизнедеятельности взаимосвязанных людей, подчиняющих себе природную реальность, совместно выстраивающих взаимоотношения с нею и ставящих ее себе на службу. Социальность предков «вырастала» на почве совместного стадного существования приматов ради биологического сохранения популяции вида. Социальность существует в двух видах – индивидуальном (свойств человека как члена общества) и коллективном (взаимодействий сообщества людей). Социальность личности проявляется в групповых, коллективных формах общественной самоорганизации бытия людей, определена ими, невозможна вне их. Социальность не противостоит духовности, а порождает ее. Духовность отражает и «обслуживает» социальность.
Эволюции социально-духовной жизни человечества отражает процесс его самореализации. Создаваемая в ходе совместной жизнедеятельности духовность дает людям чувство уверенности, стойкости, полноты существования, стабильности, целостности, устойчивости бытия. Человек (с его природным организмом) – существо социально духовное.
Духовность в «узком» смысле определяют как идеальное, субъективное «внутреннее» состояние личности со всей противоречивостью переживаний, ощущений и восприятий действительности. Иногда духовность человека определяют по горизонтали и ограничивают повседневной жизнью индивида, а по вертикали включают его стремления выйти «за горизонт» повседневного бытия в поиске «высшего» смысла жизни, ценности существования и деятельности.
В «широком» смысле духовность определяют как коллективное сознание общества, включая сего мораль, науку (идеи политики, права, эстетики), религию и философию. Эти области духовности имеют различные социальные причины появления и взаимодействия. Духовность в наши дни подчас пытаются втиснуть в рамки религии, ограничить ею, считая религию синонимом духовности. Необходимость религии чаще всего обосновывают необходимостью нравственности. Но религия и нравственность – разные области духовности, не смотря на то, насколько тесно они взаимосвязаны.
Возникновение видов духовности (начиная с самых первичных нравственных правил, изначального понимания пригодности растений в пищу, повадок животных, ранних эстетических и религиозных представлений) сопровождается появлением самых примитивных элементов первобытной культуры. «Чувственное» сознание, глубина ощущений природной среды обитания далеких предков с их восприятиями бытия в первобытных коллективах – исток духовности. Она медленно эволюционизировала, доходя до современных форм, начиная от становления человечества, появления членораздельной речи, дающей возможность духовно общаться, делиться умениями, мыслями, впечатлениями, действовать совместно и жить. Она постепенно изменялась, совершенствовалась в ходе многих тысячелетий истории человечества.
Человечество претерпело медленное длительное «угасание» этапа дикости с едва заметными сдвигами в становлении духовности, сменившееся значительно более «коротким» временем варварства и переходом к цивилизации. «Чувственная» опора духовности постепенно усложнялась, замещалась, «дополнилась» рациональным мышлением – способностью находить и закреплять в сознании общее и тем приближаться к пониманию объективных связей между явлениями и своими действиями в природе и обществе, а намного позднее – выражать их в абстрактных представлениях. Медленный многотысячелетний период развития духовности с неизменным господством мифов на довольно поздних этапах (последнего периода дикости) эволюции привел к появлению качественно новых духовных достижений. Первые философские суждения «вырастали» на почве мифов и превзошли их в попытке раскрыть сущность бытия человека в мире. Срок существования философии в эволюции духовности человечества очень мал. Философии менее трех тысяч лет. Чрезвычайно молоды в истории духовности открытия классической науки эпохи Просвещения – им всего три сотни лет. Высшая ступень духовности – творческое воображение ученых ХХ века (почти секунда на шкале существовании духовности человечества) – привела к глубоким открытиям тайн природы Вселенной, что воплотилась в научные достижения «атомного» века, электроники, приведшие к появлению новых видов деятельности людей, требующей постоянного интеллектуального труда. Он становится двигателем жизнедеятельности. Духовность человечества – плод сознательных интеллектуальных и эмоциональных усилий в социально обусловленной духовной жизнедеятельности многих поколений.
Феномен духовного реализуется в процессе эволюции самопознания и понимания человеком себя как члена сообщества людей. В каждый исторический период существует соответствующий «вариант» сочетания элементов системы духовности, истолкования сущности бытия, выбора смысла жизни, нравственной оценки поведения и деятельности, понимания красоты, способов определения человеком своего предназначения, личностной меры причастности к социальному и природному, миру людей и миру вещей. Изменяются глубина и способы понимания высших духовных ценностей, проявления духовной свободы и творчества личности. Свет огня сознания, усилия души и желания сердца человека, живущего и действующего в обществе, поддерживают горение очага духовности. Духовная жажда достижений в творчестве отдельной личности невозможна без опоры на духовность общества его времени существования, без общения с сочувствующими ему, разделяющими его взгляды или противостоящими им современниками, без знакомства с социальным опытом и духовными достижениями предыдущих поколений. Опыт прошлого (явно или скрытно, не всегда осознаваемо творцом) служит опорой творчества нового. Неумолимая любознательность, смекалка, воображение, искания и научные открытия, находки иногда опережают социальную действительность, но они дают толчок поиску и созиданию нового творчества личности, а результат – открытия нового вносят вклад в духовность человечества.
Все области духовности существуют в специфических формах, не сводимы друг к другу, но связаны между собой, пронизывают друг друга, взаимодействуют. Реальное бытие духовности человека есть процесс нахождения им смысла жизни, создания замыслов, планов, проектов, идей, рождающихся в его индивидуальном сознании и выражающихся в создании предметов духовного творчества, которые могут «опережать» духовные потребности современников и становятся значимыми в следующих поколениях людей. Творцы нового духовно оснащают устремления и действия людей каждой исторической эпохи. Предметное бытие духовной культуры усваивается каждым новым поколением, развивается и передается следующим поколениям, влияет на формирование духовности каждого последующего поколения – такова историческая спираль ее функционирования и эволюции. Эмоционально ценностный аспект сознания, социально-нравственные побуждения человека влияют на создание предметов духовного богатства общества на каждом этапе его исторического развития. Духовная жизнь общества – «производство» всей совокупности духовных образований и ценностей. Она влияет на развитие духовных способностей и потребностей людей, на мир их чувств и переживаний, на моральные и правовые, научные и эстетические, мировоззренческие, политические, правовые, идеологические взгляды и идеалы.
Духовность – порождение социальной жизнедеятельности людей и воздействие на нее. Эта обстоятельство проявилось уже в период создания ранних мифов, отражающих становление самосознания древних охотников на этапе «созревания» элементов начальной системы духовности, включающей, прежде всего ранние проявления нравственности (заботы о детях и стариках, взаимопомощи, добрых поступков для жизни племени).
Первоначальный этап возникновения духовности и место в них мифов трудно воссоздать, как и возникновение простейших исходных норм поведения.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ НРАВСТВЕННОСТИ
Жизнь сообща медленно, но неуклонно потребовала и закрепляла устойчивые общие правила совместного проживания и деятельности людей. Необходимость совместной эффективной жизнедеятельности выразилась в правилах, обязательных для каждого члена возникающих устойчивых групп людей, связанных родственными отношениями. Их соблюдение поддерживалось силой возникающего единого общего для рода мнения, требующего от каждого родственника неуклонно их соблюдения.
Правила совместной жизнедеятельности – забота о детях (продолжателей рода) и стариках (накопивших и передающих опыт, чрезвычайно значимый для бытия), взаимопомощь и другие нормы поведения возникали, уточнялись, усваивались, испытывая давление процессов эволюции общественных отношений. Шел «естественный» отбор нравственных правил поведения и закрепления в памяти поколений зачатков духовного развития, ослабляя, подавляя зоологический эгоизм, агрессию. Они позволяли оценивать, предвидеть последствия личных поступков ради сохранения благополучия родовой общины.
Существует различное понимание причин происхождения морали. Адам Смит полагал, что мораль возникла самопроизвольно из-за свойства человеческой натуры обладать симпатией к другим людям под влиянием социальных условий. В «Теории нравственных чувств» он писал, что нам приятно делать людей счастливыми и детей приобщать к морали. Люди создают собственный моральный закон путем поиска взаимной симпатии в обществе, а затем моралисты регистрируют эти нравственные законы и преподают их в виде нисходящих постулатов.
Имеются три концепции происхождения морали.
1) РЕЛИГИОЗНАЯ концепция наиболее распространена и безоговорочно принята всеми верующими в Бога, в существование сверхъестественных сил, определяющих жизнь людей. Верующие убеждены: Бог дал людям вечные моральные заповеди. Моисей услышал голос Бога, записал Его заповеди на скрижалях. Заповеди эти общезначимы для всех и на все времена, обоснованы авторитетом Бога. В Ветхом Завете заповеди: не убий, не кради, не лги, чти отца и мать свою…. Но заповеди не появились одновременно. Исторически каждая из них появлялась и закреплялась в первобытнообщинный период духовной жизни человечества на всех континентах. Вероятно, потому простейшие нормы нравственности сходны у всех народов планеты, начинавших путь в сходных социальных обстоятельствах жизни. Правило не убивать человека, члена своего рода не распространялось на чужака (его могли убить и съесть). Позднее чужаков стали усыновлять, признавая значимость «вливания» новой крови, устранения близких родственных связей, ведущих к появлению слабого, больного потомства. Другая сторона заповеди – убей врага рода, племени. Она, возможно, соблюдалась ради сохранения существования рода. (В христианстве она преобразовалась в требование убивать всех неверующих в Иисуса Христа, а у мусульман – неверующих в Аллаха). Заповедь «не кради» возникала ради защиты частной собственности, когда распадалась общинная собственность. Ложь и воровство сопутствовали появлению социального неравенства при ослаблении первобытнообщинных отношений.
2) НАТУРАЛИСТИЧЕСКАЯ концепция строится на том, что мораль вытекает из природы вообще и природы человека как части природы. Моральные нормы выводили из преодоления инстинктов, присущих поведению высших животных. Инстинкты преодолевались, а нормы поведения достигли у человека степени «ясности», отчетливости понимания их значимости в выживании рода. Добрые поступки человека якобы обусловлены биологически. Ч. Дарвин полагал, что человека с его способностью следовать добру и избегать зла порождает его природная особенность посредством естественного отбора по принципу целесообразности жить сообща, испытывая симпатию, помогая друг другу. (Зачатки такого поведения присущи высшим животным – китам, слонам, обезьянам.) С. Спенсер выводил мораль из присущего всему живому стремлению к сохранению рода. Мораль связана с пользой и следование ей дает удовлетворение. Т. Гоббс исходил из того, что человек по природе зол. Человек – эгоист, ориентирован на выгоду, пользу для себя, на власть. Мораль выросла на инстинкте самосохранения естественного человека, а в гражданском обществе держится на общественном оговоре. Ж. Руссо утверждал, что человек по природе добр, делает его порочным жизнь в несовершенном обществе. Чтобы все поступали по-доброму, следует вывести общество из состояния всеобщей испорченности. Тем самым он связывал натуралистическую концепцию с социальной концепцией.
Эволюция морали – процесс изменения понимания добра и зла на каждом этапе становления человечества. Нет абсолютного добра и зла. Различие между ними социально и имеет исторический характер, причем то, что входит в требования соблюдения некоторых правил нравственности одного народа, недопустимо у другого с его духовной культурой.
На натуралистической концепции морали строятся гипотезы улучшения нравственности человека посредством генной инженерии, нейрохирургии, способных якобы устранить «ген» агрессии, злобности, гнева, преступности и т.п.
3) СОЦИАЛЬНО – ИСТОРИЧЕСКАЯ концепция строится на понимании морали как важнейшем виде социальных связей, регулируемых социальными ценностями, пониманием добра и зла. Золотым правилом морали является постулат: «Относись к другим людям так, как ты хочешь, чтобы они относились к тебе». «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой».
В основе морали лежит социальная потребность в совместном существовании, согласовании, регулировании и кооперации совместных действий людей в их жизнедеятельности. Эта социальная потребность сталкивается с изменяющимися конкретными личными интересами индивида в ходе эволюции общества. Предполагается, что по преимуществу мотивы поведения личности определяются потребностями семьи, рода, социальной группы, а в классовом обществе – классовой принадлежностью. Нравственные запреты изначально выражают защиту общих интересов общества и требуют от человека неуклонного им следования. Мораль выступает проявлением общей воли, общей потребности сообщества людей.
Николо Макиавелли на первое место ставил потребности индивида. Он призывал подчинить мир воображения, мир искусства, мир политики миру реальному, который дан нам через опыт и наблюдение: ибо человеком двигает не мораль, а общественно-личный интерес.
О. Дробницкий полагал, что специфика морали состоит в ее способности улавливать историческую необходимость социального развития до того, как эта необходимость становится действительностью, тем самым способствовать реализации возможности.
МИФ И МОРАЛЬНЫЕ НОРМЫ
Исторически первым способом, связывающим воедино возникающие элементы духовной жизни древних охотников, оказались мифы. И прежде всего в них отложились начальные «простейшие» нормы совместной жизнедеятельности людей. В мифе воплотилось первоначальное проявление понимания духовной жизни людей. Миф запечатлел, обосновал, санкционировал, опирающиеся на возникающие обряды первые правила поведения членов рода, «отшлифовал» до предельной отчетливости значимость для рода моральных правил, выразил этические потребности человека периода поздней дикости.
Мифы охотников как первые акты их самосознания включали представления о трудовых навыках, повествования о возникновении нравственных устоев, одобряли добрые поступки и осуждали те, что приносили вред роду, племени. Возникновение моральных норм жизнедеятельности пастушеских племен, земледельцев, людей классового (рабовладельческого и феодального) общества также отразились в мифах,
Миф укреплял духовное единство членов родовой общины, получал поддержку общественного мнения рода, племени. Возможно, духовное единство родов охотников первоначально испытывало сильное влияние исчезающего «стадного» инстинкта совместного бытия собирателей, привычки каждой особи в группе поступать, действовать «как все». Миф осуждал эгоизм, поведение тех, кто не желал поделиться находкой с другими членами рода. Индивидуальная самостоятельность действовать вопреки требованиям родовой общины проявлялась редко. «Стадность» примитивной жизнедеятельности дикаря тысячелетиями закрепляла неизменность повторяющегося из поколения в поколение способа повеления и потребность отдельного индивида подчиняться требованиям рода, проявлять заботу о других, «забывая» о себе, преодолевая зоологический эгоизм. Инстинкт идти за вожаком (отцом семейства, главой рода, вождем племени, жрецом, князем) не требовал индивидуальных духовных усилий проявлять инициативу, нести личную ответственность за происходящее. Глава рода обладал абсолютным духовным авторитетом, поскольку он принимал лучшие решения во благо всего рода, показывал пример, вел за собой. Отец в семье выступал безусловным духовным лидером, образцом поступать по справедливости, все делать для блага семьи.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЗНАНИЙ, ИХ СДЕД В МИФАХ
Любознательность характерна для высших животных. Установлено, что в ходе эволюции мозга приматов усиливалось действие биологического субстрата жажды нового, любознательности, что отчетливо проявилось у появившегося Человека Разумного. В мозгу человека ныне найдены нейроны, определяющие реакцию на новизну. Возможно, эти нейроны проявлялись более интенсивно лишь у отдельных особей в «стаде» ранних собирателей, способных заметить, запомнить, передать другим особям нечто новое, пригодное для питания в среде обитания. Накопленные «новинки» сведений о растениях, о повадках животных, примет о состоянии погоды становились достоянием следующих поколений сородичей. Постепенно складывалась система первых сведений о явлениях окружающей людей природы, о целебных свойствах растений и животных. Знания накапливались и передавались из поколения в поколение. Выделились среди родичей «профессионалы», устойчиво сохраняющие в памяти, собирающие и накапливающие знания. Самые любознательные собиратели и хранители знаний многих поколений – ведуны, травники, знахари, врачеватели – особо чтились в каждом племени.
Необходимость сохранять и передавать знания и трудовые умения вызывалась потребностью рода выжить в природной и возникающей социальной среде. Собиратели и охотники тысячелетиями медленно по крупицам накапливали и передавали следующему поколению личный опыт и представления о полезных для жизни свойствах растений, повадках животных, сведения о погоде, природных явлениях, обобщенный в мифе.
Объем знаний о природе далекими предками постепенно возрастал, расширялся, повседневно непосредственно применялся потомками в их жизнедеятельности. Он обслуживал повседневную жизнедеятельность людей и принципиально отличался от будущей системы знаний цивилизованного человека. В «набор» знаний входили конкретные, подтверждающиеся «прогнозы» изменения погоды и поведения животных. «Прогнозы» выводились из повседневных личных наблюдений за состоянием растений, направлением ветра, поведением насекомых, птиц, животных, «Знание» всего этого было чрезвычайно значимым для сохранения существования людей в природных условиях. Человек, изнывающей в пустыне от нестерпимой жары, умел найти местонахождение воды. По тени от скалы или дерева определял точное время суток. Конкретное, детальное понимание явлений среды обитания сохранилось, например, у оленеводов тундры, которые и ныне определяют двести состояний снега в своем быту. Знание среды обитания было ежедневно практически значимым. Всем состояниям снега оленеводы дали конкретные красочные, точные определения, но у них не возникло потребности в абстрактном общем понятии «снег».
При переходе от кочевого к оседлому образу жизни накапливались знания огородничества о выращивании растений. Они пригодились в возникающем земледелии. Приручение животных «привело» к скотоводству. Знания и умения пастухов получать устойчивый приплод с нужными свойствами позволяли создавать большие отары овец, стада крупного рогатого скота. Появление и развитие ремесел расширило объем знаний металлов, использования руд для получения бронзы и намного позже железа. Увеличивался и изменялся «набор» необходимых для жизни реалистических конкретных представлений о природе и совместной жизни, переплетаясь с суевериями и предрассудками.
Мифические сюжеты вобрали возникающие элементы духовности. В отличие от фантазии мифы оставались «правдой» жизнедеятельности их сочинителей в своеобразном измерении, Правда мифа не была правдой адекватного отражения образа жизни людей, но не вступала в конфликт с действительностью их первобытнообщинных отношений. Миф и возникающее реалистическое понимание действительного бытия сообщества родичей совершали свой путь одновременно. В мифе вымысел переплетался с практически необходимыми слушателям сообщениями о свойствах природных явлений. В нем закреплялись и передавались знания действительных повадок животных, особенностей местности, свойств растений, минералов, умений жизнедеятельности охотников. Миф учил человека осознавать себя членом рода, помогал накоплению и передаче следующим поколениям конкретных реалистических представлений о природе. Через миф в памяти поколений закреплялись знания, практически необходимые в деятельности собирателей, охотников, рыболовов, пастухов, земледельцев. Возможно, развитию любознательности и передаче знаний способствовали не только мифы, но и другие «продукты» умственного труда – загадки, меткие пословицы, поговорки о явлениях природы и жизни людей. В мифах запечатлелся результат духовного творчества, когда человек осознал свою способность явлениям природы давать названия. Знания «принадлежали» всем сородичам, были значимы для повседневной жизни каждого члена племени, носили «коллективно личностный» характер употребления, выступали результатом многовекового опыта жизнедеятельности людей. Авторы открытий новых знаний остались анонимными. В мифах духи предков, тотемные животные «передавали» людям знания, «научили» людей добывать огонь., сообща действовать.
Миф явился первой системой понимания мира, объяснения явлений природы и обстоятельств жизни людей. Человек в нем запечатлел первоначальные сведения о природе и, своем внутреннем мире и социальном бытии. Он мифологически «объяснял», сохранил память поколений о действительных исторических событиях в истории племен. Например, о переселении австралийских племен с островов на материк, их перемещении по материку с севера на юг, о действительных войнах между племенами, но описывал их как битвы тотемных животных. Мифы шумеров и греков запечатлели появление государственных объединений. Раскопки археологов своеобразно «подтверждают» достоверность отдельных событий, сохранившихся в сюжетах мифов.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭСТЕТИЧЕСКИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ
В начале становления эстетических способностей человечества, возможно, проявлялись неосознаваемые биологические потребности воспроизведения потомства, сходные с «эстетически» сопровождаемым биологически закрепленным окраской и поведением животных для привлечения особей противоположного пола. У животных существует биологически устойчивое привлекательное обличие и «изысканное» брачное поведение чаще всего самца для привлечения внимания самки. Самцы своей «эстетической» привлекательностью («приемами» ухаживания, «пением», (трели соловья), танцем (журавлей, аистов) привлекают самок. Они в ходе естественного отбора закрепили яркую окраску, «внушительный» вид. Самки остались с более незаметной скромной окраской подчас под цвет особенностей местности при устройстве мест для скрытного вскармливания потомства. Выделение привлекательных партнеров восприятием органами чувств давало выигрыш в скорости установления отношений между полами. Феномен выделения партнера содействовал биологической эволюции видов теплокровных животных. Сущность феномена «красивого» (привлекательного и вызывающего чувственное удовлетворение, наслаждение) в развитии биологических видов состоит в эволюционной полезности «эстетического» восприятия особями в инстинкте продолжения рода. Красоты самой по себе нет. Она возникает, начинает существовать во взаимодействиях, предполагающих выбор и оценку, постоянно усложняется по мере становления человечества. Для привлечения внимания и наслаждения «красотой» обличия партнеров древние люди стали украшать себя цветами, перьями, раковинами и т.п. Украшения привлекали, доставляли удовольствие, вызывали восхищение, оценивались. Позднее стали украшать тело раскраской, сложной татуировкой, обозначавшей принадлежность к роду, племени (выделились среди них «профессиональные» татуировщики). Усложнялись эстетические потребности выразить себя, что привело к изготовлению браслетов и бус сначала из ягод, плодов, ракушек, камешков, зубов, бусин из вулканического стекла (появлялись наиболее талантливые умельцы их создавать – будущие профессиональные ремесленники). Эти предметы одновременно служили оберегами, защитой от злых духов и привлечения добрых. Появились профессиональные толкователи воли духов, значения амулетов, изготавливаемых лично каждым членом рода для себя. Особо значимые амулеты изготовлялись знахарками, знахарями, жрецами. Оттачивалась «эстетика» движения тел танцоров, возрастала эмоциональная сила хорового пения во время «художественного» воспроизведения сюжета мифа в пении и танце, проведении особых ритуалов обрядов на устраиваемых праздниках племен. Сохранились рисунки наскальной «живописи» безымянных художников, воспроизводящие сцены охоты, наблюдения за переплывающими реку оленями, демонстрирующие прекрасное знание «анатомии» животных. Изображения дикого быка во всей его мощи и неукротимости на сводах пещерных галерей настолько реалистичны, что вызывает восхищение мастерством древнего художника. Из бивней мамонта, слона, моржа вырезались фигурки животных, женщин – «Венер» – родоначальниц рода. Разными способами воплощения эстетического мастерства удовлетворялось желание человека выразить себя, привлечь к себе внимание, упрочить общность совместной жизни. В песне, танце выражалось ощущение радости жизни, восхищение природой, собой, желание эмоционально воздействовать друг на друга. Ранний миф «художественным» словом доносил до сознания слушателей и зрителей первое понимание красоты мира природы и человека. Сами мифы как эстетические шедевры устного творчества прекрасны.
На общинных праздниках племен укреплялись социальные связи, навыки совместной жизнедеятельности. На них эстетически в художественных формах проявлялись интеллектуальные, нравственные, культовые потребности членов племени, происходило погружение в таинство мифа.
Возникающие элементы системы ранней духовности (нравственные, эстетические, интеллектуальные) пронизывали друг друга. Их взаимосвязь, взаимная проникновенность отразилась в мифах. Мифом передавались первичные знания жизни природы. Он укреплял общественные отношения, учил жить сообща, вбирал первые навыки нравственности, приобщал к ним, учил ценить достоинство людей, высмеивал ленивых. Помогал различать добрые и вредоносные поступки, развивал эстетический вкус.
Мифы отражали социальное бытие предков и вбирали в себя начала зарождающихся видов духовного освоения мира – знаний, своеобразно примитивно реалистическое понимание явлений мира, возникающих общепринятых обязательных образцов поведения, верований и объяснение ритуалов, способов хуэстетического самовыражения. В ходе дифференциации в мифологическом комплексе постепенно вызревали, а в дальнейшем развитии духовности относительно отдалялись друг от друга различные сферы духовной культуры – мораль, искусство, религия, философия, наука, не переставая быть специфически взаимосвязанными.
Миф (повествование, рассказ) изначально воплощал яркими лаконичными словесными образами понимание бытия каждого поколения и передавал это понимание следующем поколениям в духовной эволюции человечества. В сюжет мифа анонимный автор вкладывал свои ощущения, восприятие мира и понимание смысла жизни. В мифе человек запечатлевал представления о себе и природе, и невольно отразил «начальный» этап духовности на этапе младенчества человечества, передал духовную эстафету и донес» память о прошлых поколениях до наших дней. Человек в мифе осмысливал себя и мифом духовно «преобразовывал» себя. Сказители мифов выступали «редакторами», «доработчиками».
Как продукт устного народного творчества миф отразил потребность человека осознать себя и определить свое место в мире как части социального сообщества – рода, племени. Миф поддерживался силой безоговорочного одобрения общественным мнением первичного сообщества людей. Сходство образа жизни первобытных людей разных частей планеты воплотилось в сходстве сюжетов и образов героев мифов, схожести начал знаний о явлениях природы, возникающих нравственных требований и эстетических пристрастий. Мифы духовно аккумулировали повседневный опыт жизнедеятельности людей, передавали его последующим поколениям, «закрепляли» традиции, а слушатели не сомневались в их «достоверности».
В мифах отражалась практика повседневного человеческого поведения и мыслительной деятельности (осознание ощущений, создание первообразов, скрытых в глубине души, «охват мира в целом и своего места в нем как члена рода, племени).
Миф – уникальный начальный способ осознания человеком своей причастности становящемуся социальному бытию. Он оказался первым обобщением их социального опыта и первым видом выражения и осознания духовности.
«Объясняя» мир и место человека в нем, миф дал первую систему единых мировоззренческих координат для всех членов общества, систему духовных ценностей, благодаря чему обеспечивалась сплоченность первобытных коллективов. Миф духовно объединял членов рода, учил совместно жить и действовать сообща.
Миф удовлетворял потребность сохранения духовного единства рода в постоянно повторяющихся условиях жизнедеятельности охотников многих поколений. Он тысячелетиями освящал, духовно обеспечивал стабильность социального бытия в «неизменном» настоящем, но не устремлял человека в неведомое будущее. Миф усиливал у человека чувство единства с родовой группой, слитность с ней, осознание личной общности с ней. Родоплеменная общность жизнедеятельности охотников в мифе представала как их общность с окружающей природной средой. Признание всеобщей родственности оказывалось первым шагом духовного «очеловечивания» природы. При мифологической духовности человек переносил на окружающий мир свойства, которые он замечал в самом себе: предметы и явления природы воспринимал одушевленными, имеющими волю, желания, мысли и чувства подобные всем сородичам. Мифом «переносил» понимание жизни рода на понимание жизни природы, которую отождествлял с собой.
А.Ф. Лосев писал, что сущность мифа составляет перенос на природу и на весь космос тех видов человеческих отношений, что возникали в начальный период человеческой истории. Мир в мифе предстает целостным, устроенным по образу и подобию жизни рода, и каждый из сородичей «находился» в родстве с миром природы. Антропоморфизм – наделение свойствами человека значимых для жизни человека растений, животных и явлений природы. Все вокруг человека действует, живет и «думает» подобно человеку. Принцип антропоморфизма определял духовное единство коллективного мировоззрения людей первобытного общества. Для мифического сознания все, что существует, происходит «сейчас и здесь» подобно жизни рода. Человек жил в мифе, духовно обслуживал свое бытие мифом. События мифа воспринимались подлинной реальностью и помогали осмыслить среду обитания, явления природы, деятельность людей, отношения между ними. Миф охватывал весь мир бытия человека с его обычаями и правилами жизни. Рассказ «истории» происхождения предмета принимался за его сущность. Объяснить вещь в мифе означало рассказать, как она делалась подобно тому, как им самим что-то изготовлялось, вырезалось из кости, камня и дерева, лепилось из глины (миф отражал те умения, которыми уже обладал человек). Местность кормления племени запечатлевалась в повествованиях «сделанной» конкретным духом именно той горы, холма, реки, участка леса с их растениями и животными, которые были важны в жизнедеятельности «позднего» собирателя, охотника. В мифах сам себя человек представлял частью мира, который представал большой общиной, в которой все были родственниками, Весь мир воспринимался родственным человеку. Мифологическими моделями понимания мира он духовно «удваивал» мир, первичным пониманием себя «надстраивал» мир собой над собой, подобием мира себе «поднимал» свой социальный этаж над природой, наделяя ее своими свойствами и отношениями. С помощью мифов человек осознавал себя. Мифы служили практически значимыми, нужными для людей «моделями» реальности. (М. Элиаде) Воспринимая самого себя как обитателя сакрального космоса, человек черпал в мифе духовные силы для решения повторяющихся в каждом поколении житейских проблем. Благодаря мифу жизнь человека обретала единый для всех членов рода смысл. Парадокс мифа в том, что в нем одновременно проявилась духовная сила и социальная слабость человека. Миф – особый способ организации и конструирования человеческих сил, духовно восполняющий реальность и созидающий главную особенность человеческого бытия – его социальность. Миф – духовный инструмент семантического моделирования мира, одновременно способ самоидентификации субъекта в обществе.
Миф дает человеку эмоциональную возможность причастности событий жизни общины процессам космического масштаба. Особо значима важнейшая особенность ранних мифов. В них содержатся элементы будущих великих движущих сил культуры – зачатки знаний (реальных свойств растений, животных, способностей самого человека действовать), морали, искусства. И все области духовности уходят корнями в почву игрового духовного действия, порожденного мифом, (Л.В. Лесков)
ОСОБЕННОСТЬ ВОСПРИЯТИЯ МИФА сородичами древних племен состояла в том, что каждое слово мифа не отделяли от действительно происходящего события. Все услышанное в мифе принимали безоговорочно. Самые невероятные образы воображения воспринимались за реальность бытия. Соплеменники не нуждались в доказательствах истинности повествования. Миф возбуждал единые для всех слушателей эмоции восторга, сопричастности, желания действовать сообща. Персонажи мифов со всеми обстоятельствами их жизни считались действительно существующими родственными людям. Реалистичность фрагментов знаний, вошедших в миф, подтверждала «правдивость» обстоятельств сюжета мифа. Создатель ранних мифов не отделял объект мысли от мысли об объекте, отождествлял слово и вещь, вымысел и правду. Безымянный автор и последующие сказители мифа выражали в нем свои переживания, желания, надежды, радость и печаль, эстетические пристрастия. Из поколения в поколение сюжет мифа «оттачивался», шлифовался, получал все большую выразительность и убедительность.
Мысленные конструкты мифов развивали у современников не только способность представить предмет через услышанное слово, но все в большой степени развивали способность понимать, осмысливать обстоятельства общественной жизни и явлений природы, воспринимать их, истолковывать их согласно общественному мнению рода, племени. Слушатели мифов не сомневались в реальном существовании вымышленных существ и событий. Без принятия подлинности рассказа миф бы потерял духовную силу. Элементы мифологической рефлексии располагались на полпути между единицами чувственного восприятия свойств образов и концептами (единицами мышления) – начальными образами будущих абстрактных обобщений на основе конкретных практически значимых знаний свойств животных, явлений природы. Мифические представления слабо дифференцированы, синкретичны. Неоспоримость их для слушателей держится на их вере и тысячелетней традиции воображения наделять вещи человеческими чертами.
Выражая в мифе достижения духовной жизни сородичей «авторы», как и воспринимающие миф слушатели, все воспринимали действительно происходившим, бесспорным, соответствующим их алогичности мышления. Слушатели раннего мифа были убеждены, что на самом деле некоторое время Луна действительно болеет, голодна, умирает, а затем, получив пищу, выздоравливает. А в другом мифе безлуние объяснялось тем, что Ягуар убил Луну, но она возрождается.
Миф оказался первым социально-духовным проявлением общинной человеческой самодостаточности, единения людей с природой, когда человек наделял ее собственной человеческой духовностью, представляя, что все в мире являются родственниками, живут семьями, действуют как люди. Ворон – имеет жену, сыновей, дочерей, внуков. Заботится он об их благополучии, пропитании и дружественных отношениях с другими воронами. В мифах все явления природы, животные, птицы, как и человек, одушевлены, имеют способности и потребности проявить себя заботливыми родственниками, получить уверенность в неизменяющемся, изо дня в день неизменным, повторяющемся существование.
«Сюжеты» мифов сохраняют следы «архетипов» души и силы духа древних людей. Они выступают своеобразным и по своему беспристрастным свидетельством начал общечеловеческого духовного развития, отзвуком желаний, стремлений, проявления воли, решимости действовать на благо сородичей.
Встречается определение мифа как виртуальность – значимость желаемого возможного. Человек воспринимает социальную действительность не такой, какой она существует сама по себе, а через призму своих представлений о ней (в том числе мифических и иллюзорных), систему ценностей, личных убеждений, ожиданий и желаний. Воображение человека конструирует образы виртуальной реальности, насыщая ими собственный духовный мир. Мифические образы виртуальны, например, в том смысле, что «наделяют» всё родственностью с человеческим обществом, видят родственными себе все явления природы своей среды обитания, значимые для жизни людей.
В ранних мифах эмоционально волевые, нравственные, эстетические и интеллектуальные элементы духовности слиты. Мифический мир для древнего человека имел статус объективной реальности, в е существовании он не сомневался, ею он жил, с ней он действовал. Действительная жизнь людей в период создания ранних мифов недалеко отошла от их жизни подобно стадным животным. Главное, что через миф человек начал осознавать себя человеком в мире природы, хотя отождествлял мир с собой и себя с миром. Самые первые мифы до нас не дошли. Возможно, их осколки сохранились в некоторых фрагментах дошедших до нас мифов, но их сложно выявить.
Мифом удовлетворялась духовная потребность упорядочить бытие, не допустить разобщенности людей. Мифотворчество – специфический процесс осознания себя и мира, упорядочения расплывчатых, смутных чувственных впечатлений все более отчетливыми представлениями через призму мировосприятия и жизнедеятельности сообщества членов рода и племен. Ранний миф – первичное понимание взаимодействия между родовым коллективом и природой.
ФУНКЦИИ МИФА:
– духовного обеспечения единства действий единством образа мысли, общественных устремлений, единым духовным обоснованием мифологически «объяснением» событий жизнедеятельности,
– укреплять уверенность в неизменности стабильного существования,
– гасить негативные социальные явления, увлекая мифическим умонастроением, пониманием устойчивости бытия,
– объяснять бытие людей, духовно оснащая жизнь членов общества, укрепляя чувство единения человека с обществом,
– способствовать усвоению единого, всеми принятого понимания мира и себя в нем, делая все «понятным», «своим», родственным себе (в ранних мифах),
– наделять отдельного человека смыслом, необходимым в повседневной жизнедеятельности, вдохновлять, заряжать энергией для действий сообща.
– обеспечить единство действий рода, племени, государства по достижению общей цели.
– влиять на формирование национального самосознания народов, вставших на путь независимости.
– участвовать во всех сферах духовной деятельности человека.
Создание эмоционально ярких, чувственно воспринимаемых слушателями мифических образов, связанных на основе представлений о всеобщей родственности, способствовало появлению логического мышления. Человечество созданием мифов училось находить общие свойства конкретных, единичных предметов, выявлять последовательность, расчленять целое на элементы, находить значение и смысл. Оно двигалось от эмоциональной чувственности к сущностному мышлению – умению найти общее, сущностное, за отдельными элементами видеть целое. Умение выявить и показать значимое для каждого члена рода, племени возникало постепенно и вызывало глубокий эмоциональный отклик, вдохновляло на действия во имя блага соплеменников.
Миф духовно «вооружал» слушателей, так как удовлетворял их социальные, интеллектуальные, нравственные потребности, представляя собой одну из самых значимых эстетических, художественно непреходящих духовных ценностей. Духовно оснащая стабильность общества, миф обеспечивал единство устремлений и действий людей на каждом этапе исторического развития, начиная с обеспечения духовного единства рода, племени. Все элементы духовного развития посредством мифа наследуются последующими поколениями. Возникают новые мифы, характерные для каждого этапа истории человечества, но в наши дни новые мифы подчас оказывают духовное влияние на современников. Современное человечество порой оказывается под воздействием идеологических видов мифов, Миф не исчезает, он модифицируется в новых социальных реалиях
2. ЭВОЛЮЦИЯ МИФА В ЭВОЛЮЦИИ ОБЩЕСТВА
Эволюция мифов определяется социально духовным развитием человечества с изменяющимся пониманием человеком самого себя. Усложняются общественные отношения и мифы вбирают в себя и преобразуют в себе новые продукты духовного творчества – сведения о природе, животных, жизни людей, их нравственные и правовые нормы общежития, эстетические пристрастия, элементы религиозности. Основные аспекты духовной эволюции постепенно отпочковываются, преобразуясь в относительно самостоятельные области духовности: Мораль, Искусство, Религию, Философию, Науку. Но и эти области, сохраняя связь друг с другом, содержат «собственные» мифологические моменты, сохраняя нечто от ранних мифов – ранние элементы духовности.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ МИФА. Появление духовности затерялось в «тумане» первоначального этапа истории человечества, В первобытном сознании далеких предков предметно-практические представления теснейшим образом были переплетены с миром их чувств, страстей, эмоций, желаний, что и выразилось в мифе – первом коллективном продукте духовного творчества, достигшим позднее высокого художественного уровня. Восприятие мира первобытным человеком сопровождалось глубокими душевными переживаниями, получившими эмоциональный отклик в мифах. Яркие, большой силы эмоционального воздействия повествования выступали сильнейшим средством сплочения соплеменников на позднем этапе собирательства. Именно тогда, вероятно, зародился миф.
ПЕРИОД СОБИРАТЕЛЬСТВА
Период собирательства длился сотни тысяч лет. Родственные группы перемещались по местности, переходя из одной кормовой территории в другую, собирая ягоды, семена, листья, плоды диких растений, яйца птиц, грибы, насекомых. Люди все чаще держали в руках палки, чтобы добыть съедобные корни, постоянно брали камни, чтобы отогнать хищника, убить дичь и мелких животных. Не отказывались они употребить в пищу застрявших в трясине крупных животных. И тогда у туши устраивалось многодневное пиршество. Всеядность – изначальное свойство людей. В совместной групповой жизнедеятельности первичного «стада» древнейших собирателей пригодной еды на кормовой территории чрезвычайно медленно зарождались первые проявления духовности. Накапливались первичные знания о съедобных растениях, закреплялся опыт и умение находить места, где пищи оказывалось на некоторое время достаточно. Усиливалось чувство привязанности к группе родственников. Забота о потомстве, исходившая из биологического инстинкта и опирающаяся на него, медленно приобретала социальный характер. Становление сознания сопровождалось эволюцией речи, появлением представлений, отражающих необходимость совместной жизнедеятельности.
50 тысяч лет тому назад язык «поздних» собирателей, живущих родственными группами, доходившими по численности до 150 человек, возможно, был схож с языком бушменов Эфиопии – самой древней сохранившейся популяции человеческой расы. Ныне живущие собиратели – бушмены племени бхонг на собирание еды тратят от 12 до 21 часа в неделю, не делают запасов пищи. При истощении кормовой базы они меняют место жительства, проходят за год расстояние в две тысячи километров. Женщины на руках несут детей, воду, груз. Образ жизни бушменов почти не изменился за последний десяток тысяч лет.
Становление духовной жизни предков периода собирательства останется неизвестным. Некоторое представление о началах духовности можем получить при рассмотрении жизни сохранившихся племен собирателей в затаенных дебрях джунглей.
ТАСАДАЙ – одно из примитивных племен, ныне изолированно живущее в джунглях одного из островов Филиппин. Племя собирателей тасадай состоит из14 взрослых и 12 детей – людей каменного века, которые продолжают жить без какого-либо контакта с внешним миром. На них в 1960 году набрел охотник Дефал. Он в 1971 году сообщил об этом племени остальному миру, когда узнал, что лесозаготовители решили проложить дорогу через джунгли и тем нарушить их первобытное бытие. У племени тасадай существует табу – не удаляться от пещер обитания далее, чем на 1,5 км. Живут они в благоприятной для них природной среде джунглей. Дефал в дневнике писал: «С утра несколько человек обычно отправились на поиск пищи: съедобных корней, плодов, ягод. Двое мужчин умчались в лес. Весело смеясь, они перепрыгивали через сучья и корни деревьев, с ловкостью газелей спускались по почти отвесным склонам. Другая группа мужчин и подростков вошла по колено в воду ручья, переворачивая большие камни, отыскивая съедобное, хватая рыбу руками. Единственная женщина, которая пришла с ними, терпеливо стояла посреди ручья и держала кулек, сделанный из большого листа растения, растущего на берегу. В него мужчины бросали пойманную рыбу. Иногда, стоя в ручье, они проглатывали лакомый кусочек, приглянувшейся пойманной рыбы. Вернувшись к пещерам, рыбу на палочках поджаривали над костром. Пекли в золе костра собранные другими членами племени плоды. Насытившись, все отдыхают, далее им делать нечего». Большую часть дня члены племени проводят в пещерах – в одной большой и в нескольких маленьких. В пещерах сухо, прохладно и не донимают насекомые. С наступлением сумерек один мужчина взял две палочки и вместе с другим принялся вращать их, прижимая к дощечке. Спустя некоторое время палочки загорелись. Разожгли костер. Тасадай очень дружелюбны, приветливы и добры. Они никогда не ссорятся, не имеют личных имен. Им не случается впадать в ярость или проявлять агрессивность. До знакомства с охотником Дефалом они считали, что весь мир состоит из джунглей, люди живут в пещерах, и так было и будет всегда, но об этом они не размышляют. Их интерес к увиденному неизвестному растению вызван желанием выявить годится ли оно в пищу или нет. Если оно неприятно на вкус, его выбрасывают. Тасадай не знают ценности вещей. Их у них просто нет, кроме набедренных повязок из листьев. Женятся они на лицах своего поколения – юноши женятся на сестрах, девушки выходят замуж за братьев. Отцу не разрешено брать в жены дочь. Никаких представлений о прошлой жизни племени, рассказов о предках у них нет. Они просто об этом не задумывались, считая, что все всегда все останется таким, каким они встречают каждое утро. /(/За рубежом, № 35, 25 августа – 1 сентября 1977г.) Речь их примитивна. Мало разговаривают друг с другом. У них уже существуют некоторые правила поведения. Они честны, доверчивы. Настолько «проста» забота о пропитании и продолжении потомства, что никакого мифа они не сложили, нужды в нем не имеют. В 1971 году племя тасадай посетил Джон Нэнс, за ним последовали антропологи и изучали это племя в течение 20 лет. В 21м веке место проживания племени тасадай – охраняемый заповедник. Лесозаготовки и разработка залежей минералов в нем запрещены.
Древние люди с их возникающими проблесками духовности при почти полнейшей слитности их жизни с природой не имели потребности в мифах, не могли их создать, настолько был мал их духовный опыт, примитивен уровень жизни собирателей пищи. Доказательством этому является жизнь племен с самыми примитивными общественными отношениями и жизнедеятельностью на грани вымирания, существования ради появления потомства. Одно из таких племен существует в джунглях Амазонки. Племя пираха не изолировано от других соседних, более развитых племен. Но пираха не знают, как давно их племя обитает на своей реке, не желают уйти с ее берегов, узнать от соседних племен прошлое своего племени. Они упорно сохраняют свою самобытность, не желая принимать никаких новшеств, не желая изменять образ жизни, хотя и находятся на грани вымирания.
ПЛЕМЯ ПИРАХА («народ реки») живет в верховьях реки Манаса, притока Амазонки. На пологом песчаном берегу реки их семьи располагаются в 10 – 50 шагах друг от друга. Во время полнолуния в этом племени секс свободен, одни семьи распадаются, и новые семьи свободно создаются новыми парами. (Одна женщина оказалась очень обиженной тем, что ее бывший супруг ушел в джунгли с другой женщиной, а ей достался нежеланный мужчина.) Мужчины пираха занимаются охотой и рыболовством (на рыбную ловлю уделяют 40 часов в неделю), женщины на сбор съедобного (семян, плодов, насекомых) для семьи из 4-х человек тратят не более 12 часов в неделю. Запасов еды не делают, съедают без остатка все что добудут. В сезон дождей строят укрытия из ветвей. Во время сухого сезона пираха спят на песчаном берегу под палящим солнцем, делая легкие навесы из листьев для младенцев. Спят урывками – от 15 минут до 2-х часов и днем, и ночью. Всю ночь в селении слышится гул голосов – боятся укусов змей. Шумом, звуком голосов отгоняют змей от себя, когда те из джунглей ползут к воде. Одежды у них нет. Пираха делают мало вещей. И всегда эти вещи временные. Нужна корзина чтобы нести собранное, то прямо на месте, где она нужна, плетут ее из пальмовых листьев. Высохнут листья и корзину выбрасывают. На изготовление 2-х метрового лука уходит три дня: один день уходит на поиск годного деревца, два дня уходит на то, чтобы придать луку правильную форму и обтесать его. Жена готовит тетиву из волокон мягкой части древесной коры, плотно скручивая их полоски у себя на бедре. На изготовление стрелы уходит три часа – находят деревцо для заготовки древка, прогревают его на огне и выпрямляют. К стреле приделывают наконечник: из бамбука для охоты на крупную дичь, из заостренной щепки из твердой древесины – на обезьяну, из длинной узкой щепки или осколка кости – на рыбу. Делают каноэ из коры. Каноэ принадлежит одному человеку, но его могут одолжить и получить за это долю рыбы. Не умеют делать лодки – дубленки (которые есть у соседних племен Амазонки) и не хотят научиться их делать.
Вера в духов у нираха связана со страхом перед джунглями. Для того, чтобы отгонять духов делают ожерелья. На грубую нитку (из волокон растения) в случайном порядке нанизывают семена, яркие перья, клыки зверей, бусины из ракушек, ключи от пивных банок – результат обмена за рыбу у соседей. Ожерелья грубы и некрасивы по сравнению с изделиями соседних племен. Для пираха красота не главное – лишь бы отпугивали духов, которые, по их мнению, сразу заметят яркие перья и отойдут. Считают, что духи и дикие звери не нападут, испугаются, увидев ожерелье. Духов они «видят» и слышат едва ли не каждодневно. У духов есть имена, у каждого духа свой характер и поведение духа довольно предсказуемо. Злые духи подстерегают слабого человека.
Пираха наслаждаются каждым днем своего бытия, прикладывая минимальные усилия для поддержания жизни, не планируют будущего. Едят мало и не каждый день. Когда еда есть, то ее съедают все в тот же день, не делают запасов. Пираха – крепкие жилистые люди. Средний взрослый мужчина ростом 1,5 – 1,6 метра, весит 40 – 60 кг.
Танцуют они всем племенем, не имея музыкальных инструментов. Танец сопровождается пением, хлопками рук и топаньем ног. Все встают в круг и непрерывно движутся по кругу. Танец учит быть выносливым, может три дня продолжаться без перерыва. Умершего тотчас хоронят на берегу в яме в позе сидячего человека. Кладут в яму те вещи, что принадлежали лично ему. Яму закрывают банановыми листьями, затем засыпают землей. (//Дэниэл Л. Эверетт. Не спи – кругом змеи! Быт и язык индейцев амазонских джунглей. М.: Издательский Дом АСК, 2016. С.С. 88 – 98)
У пираха просты отношения друг с другом в привычном изо дня в день повторяющемся существовании. Пираха чувствуют, ощущают причастность к своему племени, но у них не возникло потребности осознания своей родоплеменной общности, которую хотели бы выразить в мифе. В духовной жизни преобладает страх перед джунглями и духами. Мифы соседних племен их не интересуют.
ОХОТНИКИ. Все «события» мифов древними охотниками воспринимались как действительно происходящие. Свидетельством этого служит современная духовная жизнь существующих доныне племен охотников Амазонки, Африки, Австралии, Новой Зеландии, находящихся до сих пор на этапе «поздней» дикости – поры, когда складывались ранние мифы. В них человек все окружающее уподоблял самому себе – все в мире было родственным и «жило, действовало, чувствовало и думало точно таким же образом как сородичи племени, Семейно-родственные отношения людей переносились на все явления природы. В мифах солнце, ветер, вода, звери, птицы – все родственники и живут семьями. Явления природы «наделялись» человеческими свойствами: радоваться, сердиться, благодарить, наказывать. Все в мире вело жизнь, похожую на жизнедеятельность людей.
Возможно, самые ранние мифические представления содержали первичное понимание древних людей самих себя как собирателей, существ, еще не отделившихся от кормовой территории обитания. Перейдя к охоте, племя предоставило занятие собирательством женщинам и подросткам. В мифических повествованиях о подобной людям «жизни» всего окружающего заключались представления о самих себе в теснейшем родстве со всей природой. Вся действительность наделялась человеческими свойствами, но тем самым отражалась слитность отдельного человека с общностью родового коллектива, родственного окружающей природной среде обитания.
Древний охотник, как и все члены его рода, ежедневно видел, что животные, как и люди, нуждаются в пище, воде, избегают опасности, защищают и заботятся о потомстве. В мифе выражалась причастность отдельного человека к совместной жизнедеятельности с сородичами, с заботой о безопасности рода и потомства. Чувство единства, слитности с родом, племенем было настолько глубоким, что человек совершенно не мыслил себя вне рода. Изгнание из рода, изоляция обрекало человека на смерть.
МИФЫ ОХОТНИКОВ – РАССВЕТ ДУХОВНОГО ТВОРЧЕСТВА ЛЮДЕЙ
Неизвестны обстоятельства жизни самых древних охотников и то, как в их духовности появлялись первые повествования, ставшие мифами. На позднем этапе дикости охотники к непосредственному восприятию природы «добавили» представления о сходстве отношений между людьми и природными явлениями как родственными. В космологических представлениях охотников Солнце представлялось Великим Лосем, Оленем, Медведем, которые, как и старейшина в роду, следят за порядком, за неизменно повторяющимися событиями в мире природы и людей. Смену времен года, (наступление засушливого или дождливого сезона) охотники связывали с временным уходом из мест охоты одного Духа зверя и приходом другого Духа зверя. В мифах рассказывалось, что подобно тому как люди изготовляют орудия охоты, так и духи «сделали» горы, холмы, реки, леса, растения, животных и самого человека.
Сходство жизнедеятельности охотников нашло отражение в сходстве мифов племен, ныне живущих на разных континентах. Миф как древний пласт духовности человечества настолько «един», что сохранился в неизменяющейся тысячелетиями жизнедеятельности сохранившихся на планете племен охотников.
АФРИКА.
В африканской мифологии Солнце, Луна, звезды действуют как человеческие существа. Охотники племени нама верят, что все небесные тела некогда были людьми. В племени банту сохранился миф о том, что Солнце и Луна захотели устроить пир. Солнце убило своих детей и съело их, угостив Луну. Луна же спрятала своих детей в огромном кувшине для воды и позволяла им выходить только по ночам. Вот почему Солнце до сих пор бездетно, а отпрысков Луны – звезды можно видеть каждую ночь. В мифе готтентотов Луна посылает Зайца к людям с важным сообщением. Бушмены считают Луну существом, приносящим несчастье, и верят, что лучше не смотреть на Луну, когда охотишься: медвяная роса на листьях стекает с Луны и может нейтрализовать действие яда на наконечниках стрел и потому зверь оживает и убегает. Но эта роса не помешает охотнику, если тот не смотрит на Луну. У бушменов существует обычай приветствовать нарождающуюся луну. Они закрывают глаза руками и обращаются к Луне: «Кабби-а! Возьми мое лицо, а взамен отдай мне свое! Отдай мне свое лицо, с которым ты, умерев, возрождаешься к жизни! Дай мне мое лицо, чтобы я мог заменить тебя, когда ты исчезаешь!»
У бушменов большее количество мифов о небесных телах, чем у племени банту. В одном мифе повествуется, что Луна некогда была кожаной сандалией, принадлежащей Богомолу, который зашвырнул ее на небо. По другому мифу Луна – это человек, который навлек на себя гнев Солнца, и оно поразило его ножом (своими лучами). Солнце кромсала, кромсало Луну, пока от нее не остался крошечный кусочек. Человек жалобно просил Солнце пощадить Луну ради детей. Солнце смилостивилось, но, когда Луна становится полной, Солнце снова начинает наносить удары. В мифе племени банту Луна – мужчина, а вечерняя звезда (планета Венера) его жена. В мифе племени аньянджей Луна (мужчина) имеет двух жен – одна на востоке и кормит своего мужа так плохо, так что он чахнет с того самого дня, как приходит в ее дом. Когда он является на западе к другой жене – Пункани, та кормит его хорошо и супруг начинает полнеть.
В мифе племени банту созвездие Орион – охотник с псом. Охотник следует за своей собакой, а та преследует пальмовую крысу. Крыса взбирается на пальму и ее уже не достать.
Бушмены называют планету Юпитер Сердцем Рассвета, Его жена Коньиуентару (созвездие Рысь). Однажды Сердце Рассвета принес ребенка, спрятал его под листвой, думая, что жена найдет младенца, когда выйдет собирать коренья. Но еще до того, как пришла его жена, младенца обнаружили животные и птицы. Каждый по очереди предлагал себя в качестве матери, но ребенок отказал всем. Наконец пришла Гиена и очень обиделась, что ребенок не выбрал ее. В отместку она отравила «бушменский рис» (личинки муравьев – излюбленную пищу бушменов). Коньиуентара, найдя ребенка, взяла его на руки и отправилась со своей младшей сестрой на поиски муравьиных яиц. Найдя отравленные яйца, она отведала их и превратилась в львицу, убежала в заросли тростника. Гиена, приняв облик жены, заняла ее место в доме. Младшая сестра дважды приходила в заросли тростника и умоляла накормить ребенка. Коньиуентара на второй раз сказала: «Больше не приходи, я не узнаю тебя». Сестра вернулась домой и тем же вечером, когда зять попросил ее сыграть в игру (в которой женщины хлопают в ладоши), она сердито сказала: «Оставь меня в покое! Пусть твоя жена, старая Гиена, хлопает для тебя!» Мужчина вскочил, схватил копье, чтобы убить Гиену, но та успела выскочить из хижины. Убегая, Гиена наступила в костер, горевший у хижины, потому гиены до сих пор хромают. На следующее утро Сердце Рассвета и его свояченица отправились в заросли тростника, взяв с собой стадо коз. Девушка позвала сестру, львица выпрыгнула из зарослей, подбежала к сестре, а потом бросилась к козам. Она схватила одну из них, но муж поймал львицу. Затем забил коз, содержимым их желудка обмазал львицу, тер ее, пока не удалил все волоски с ее кожи, и она снова обрела человеческий облик.
Млечный Путь в мифах бушменов – это дым от очагов «древнего народа». Дым очагов появился благодаря девушке, принадлежавшей к тому древнему народу. Она зашвырнула на небо пригоршню золы, бросала съедобные коренья – появились звезды. Старые красные коренья стали красными звездами, молодые коренья – белыми звездами.
В другом мифе Солнце и Луна некогда были людьми и жили на земле. Солнце прятал свет под мышкой, когда поднимал руку – вокруг светлело, когда опускал – на землю опускалась тьма. Однажды дети по наущению матерей подкрались к Солнцу, когда оно спало, совместными усилиями забросили его на небо, чтобы освещалось все вокруг. После этого оно уже больше не было человеком. Племена нанди и чага употребляют присловье: «На закате Вождь Солнце отдает свой щит жене (Луне)».
АВСТРАЛИЯ.
Самые древние фрагменты сказаний живущих ныне 90 племенных союзов аборигенов Австралии уходят корнями в прошлое на 40 -30 тысяч лет, когда континент населяли в период «мегафауны» – существования гигантских животных – трехметровых кенгуру, трехметровых сухопутных крокодилов, 17-метровых питонов. По неизвестной причине гиганты внезапно вымерли. Но память о них сохранилась, и гиганты оказались в мифах аборигенов всех областей Австралии, что показывает, что эти животные были частью среды обитания древних жителей континента. О гигантских животных до сих пор вспоминают со страхом и благоговением, рассказывают о них в устной традиции сохранившихся мифов, «воссоздают» их облик в рисунках на скалах и стенах пещер.
О жизни одного племени охотников узнаем из записок Поппер Майерса 1789 – 1800 годов. «В кочевом австралийском племени насчитывается 35 человек (мужчин, женщин и детей) во главе с вождем по имени Вининувуи. Несмотря на всю их первобытность, члены племени не так уж и просты. Их жизнь подчиняется системе правил, более стройной, чем наша. С детства их учат послушанию, а кто осмеливается перечить, наказывают. Правила один для всех и люди представляют для племени одинаковую ценность. По характеру они миролюбивы. Племя кочует с одной кормовой территории на другую и только при непогоде устраивает временные укрытия из ветвей деревьев и пучков травы. Чтобы такую постройку не сдуло сильными ветрами, используют камни или привязывают ее к деревьям. Время они точно определяют по теням от скал и деревьев. Пища их разнообразна: они едят все, что попадается на пути. Мужчины охотятся на кенгуру, эму, опоссумов, коала, различных птиц и ловят рыбу, когда оказываются у воды. Кроме того, они едят всяких насекомых и гусениц, Женщины собирают семена, ягоды, орехи, плоды, сердцевину пальм, выкапывают корешки, клубни батата (увесистыми палками-копалками, способными стать о�