Ломая запреты

Глава 1. Раф

Сильнее вжимаю педаль газа, всматриваясь в ночные огни города. Минут через двадцать я буду, наконец, дома и рухну на кровать.

После задания устал как собака. Шеф словно специально дает самые сложные задания. Или мне только это кажется? Возможно, проверяет.

Но мне надо удержаться. Нельзя сломаться. И я знаю, что смогу.

Веки сами ползут вниз и я трясу головой, прогоняя сон. Врубаю на полную музыку и топлю педаль газа.

Поворот с трассы. Сейчас несколько кварталов по пустынным улицам и дом.

Сбрасываю скорость. Выруливаю и едва успеваю затормозить. Потому что из-за поворота на дорогу выскакивает кто-то. Резко. Неожиданно. Словно специально.

– Чёрт! – матерюсь и давлю на тормоз. Вцепляюсь в руль и ударяюсь лбом о него.

Стучу ладонью по рулю и глушу мотор.

Осматриваюсь – на улице тихо. Никого.

Может, показалось? Да нет, я четко почувствовал удар. И фигура была.

Приоткрываю дверь и слышу слабый стон. Чёрт! Не показалось!

Недолго думая, выскакиваю из тачки и в два шага оказываюсь рядом с человеком, сидящим рядом с машиной и держащимся за голову.

– Жив? – спрашиваю я, подходя к нему и кладя на плечо руку. Стягиваю капюшон с головы и на плечи падают светлые длинные волосы.

Человек медленно поднимает на меня взгляд.

Девчонка. Ну, в смысле, молодая женщина. На щеке ссадина и на руке кровь.

– Ты спятила?! – срываюсь я. – Зачем под машину бросаешься?! Жить надоело?!

– Надоело.

Мне кажется или она чуть слышно на выдохе произносит это слово? Только этого дерьма мне не хватало!

– Дура, – сплёвываю в сторону.

– Не заметила, – уже громче говорит она. – Задумалась, – пытается встать и опять стонет. – А нечего гонять по ночным улицам! Здесь, между прочим, двор!

Офигеть просто! Сама, дура, не смотрит, куда прёт, а меня пытается выставить виноватым.

– Идти-то сможешь? – беру её за локоть и тяну вверх.

– Ай! Больно! – и хнычет.

А если она сломала что? Выспался, чёрт! А завтра с утра к шефу!

– Ну? Вставай давай, – опять тяну её.

Нет. Не встанет.

Матерюсь про себя и подхватываю её на руки. Сажаю на пассажирское сиденье, сажусь сам и завожу машину.

– Куда? – испуганно озирается по сторонам. – Куда вы везёте меня?

– Скрываю следы преступления, – говорю зловеще. – Нечего по ночам шляться.

– Помогите! – тыкает пальцем в кнопку на двери, чтобы опустить стекло.

– Да сиди ты! – говорю уже нормальным голосом. – Посмотрим сейчас, что у тебя, и, если всё в порядке, вызовем такси и уедешь. Спокойно. Нафиг ты мне не сдалась. Своих проблем хватает.

Замолкает.

Я злюсь, но не произношу больше ни слова.

Подъезжаем к дому. Я паркуюсь, выхожу из машины и опять беру на руки свою жертву.

В нос бьет сладкий цветочный аромат. Это от неё.

– Держись, – говорю я и она хватается за воротник моей куртки.

Девчонка лёгкая. Нести её для меня вообще не проблема.

У квартиры прижимаю её к стене, удерживая одной рукой. Второй рукой достаю ключ и открываю. Захожу с ношей на руках и ногой захлопываю дверь.

Сажаю девчонку на диван. Наклоняюсь и начинаю задирать штанину свободных спортивных штанов на ноге, на которую она не может встать.

– Вы что делаете? – кладёт свою ладонь мне на запястье.

– Осмотреть хочу, – поднимаю на неё взгляд. – Может, врача надо вызвать.

– Не надо врача. Мне уже лучше.

Я опять смотрю на ногу и пальцами ощупываю её.

– Ай! – вскрикивает девчонка, больно впиваясь ногтями мне в руку. – Не трогайте.

– Слушай, давай без выканья вот этого, – усмехаюсь я. – Терпеть не могу. Тебе сколько лет? И, кстати, зовут тебя как?

Вглядываюсь в лицо незнакомки. При свете это гораздо удобнее, чем на тёмной улице.

Хм. А девчонка ничего так. Сколько ей? Старше меня, думаю. Но ненамного. Или ровесница?

Светлые волосы. Личико такое милое. И глаза. Вот, вроде, и голубые. Красивые глаза. Но что-то в них отпугивает. Слишком печальный взгляд у девчонки. Они не блестят глаза эти. И смотреть в них не особо хочется.

Вот у Нэлли взгляд как вспышка. Посмотрит и всё. Пропал! А тут… как в бездну смотришь.

– Я не привыкла незнакомцам тыкать, – отвечает она и опускает взгляд.

– Так, давай познакомимся. Меня Раф зовут, – протягиваю ей руку.

Не отвечает. Сидит, ногу потирает и опять пытается встать.

Получается у неё.

– Так имя скажешь своё? – повторяю я вопрос.

– Ни к чему, – поднимает на меня взгляд. Вот опять.

Молодая, вроде, девчонка, а взгляд потухший какой-то. Обречённый, что ли.

– Ни к чему вам имя моё, – улыбается уголком губ. – И, вообще, лучше забыть о сегодняшнем происшествии. Так лучше будет.

– С чего это? – ухмыляюсь, засовывая руки в карманы джинсов. – У меня память хорошая.

– А у меня не очень, – достаёт телефон и куда-то набирает. – Такси? – и называет адрес. Потом смотрит на меня. – Ладно, спасибо вам.

– За что это?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Отпустило как-то. Пойду я. Пока неприятностей вам не доставила.

– Странная ты, – говорю с усмешкой. – Дай телефон.

Ну да, она мне понравилась. Почему бы не продолжить знакомство?

– Не стоит, – слабо улыбается. – Раф.

Резко выставляю перед ней руку и упираюсь в стену, не давая пройти.

– Может, отблагодаришь? – наклоняю голову и смотрю в эти бездонные глаза.

А что? Нэлька к родителям умотала. Я один. Три дня уже.

А незнакомка мне понравилась. Всё как я люблю. Худенькая, но где надо, всё есть. Заметно, даже несмотря на балахон, который сейчас на ней.

Она пронзительно смотрит на меня. А я кладу руку ей на волосы, провожу по ним. Мягкие.

Взгляд спускается на пухлые губы. Сухие, но не облизывает их девчонка. Боится. Я помогу.

Наклоняюсь. Хочу поцеловать. Опять её запах в нос ударяет. Мне нравится, как она пахнет.

Чуть сжимаю волосы в кулак и тяну её голову вниз.

– Не надо, – просит она и в глазах появляется что-то непонятное. Страх? Паника?

– Да ладно, чего ты? – усмехаюсь я. – Не обижу. Полегчает сразу. Ну? Иди сюда.

Наступаю на неё, прижимая к стене. Пробегаю взглядом по фигуре. Что за херню она напялила? Какой-то спортивный костюм. Люблю, чтобы девочка девочкой была: платье покороче, каблуки.

– Не надо. Правда, – она упирается ладонями мне в грудь. – Будет только хуже.

– Угрожаешь? – приподнимаю бровь и с интересом смотрю на неё.

– Предупреждаю, – серьёзно отвечает она.

– Да я не из пугливых, – усмехаюсь.

Хватит болтать.

Толкаюсь грудью в её ладони и наклоняюсь.

Девчонка начинает отчаянно крутить головой, пытаясь избежать поцелуя. Меня это даже веселит. Какая бойкая птичка.

Беру её за подбородок и фиксирую. Ещё один взгляд прямо в глаза и я впиваюсь в пухлые приоткрытые губы.

Девчонка начинает отчаянно колотить меня по плечам, пытаясь оттолкнуть. Но она такая сладкая, что не отпущу.

То ли отсутствие секса три дня, то ли вкус девчонки даёт о себе знать. В штанах тесно становится. Чтобы как-то унять возбуждение, толкаюсь бёдрами в девчонку. Прижимаюсь к её животу.

И сразу же глаза её становятся круглыми. Мычит что-то.

Упёртая какая. Ни одна ещё так долго не сопротивлялась. Обычно быстро уламываются.

Я девчонок люблю. Не обижаю. Наоборот.

Кладу ладонь ей на бедро и чуть сжимаю. Ткань толстая у штанов. Хватаю их и тяну вниз.

Несмотря на мой захват на подбородке, девчонка начинает мотать головой. А потом со всей силы просто берёт и кусает мою губу.

И сразу же вкус металла во рту. Ни с чем не сравнимый и незабываемый. Сколько раз в своей жизни я его чувствовал? Когда отстаивал своё право выжить? Не сломаться?

Отшатываюсь от девчонки и прикладываю к губе пальцы. Потом перевожу взгляд на них. Кровь.

– Ты больная? – зло смотрю на неё. – Ты мне губу прокусила!

– Это лучше, чем если бы тебе член отстрелили, – выдаёт она, с ненавистью вытирая губы и глядя на меня.

В этот момент раздается громкий звонок телефона. Это у неё звонит. Девчонка ещё толкает меня в грудь и отвечает:

– Выхожу!

Обходит меня сбоку и скрывается за дверью. Смотрю ей вслед и ухмыляюсь.

Глава 2. Раф

– Малой! Давай за руль! – от телефона меня отрывает грубый голос Михаля.

Встаю с дивана и иду к тачке. В ней уже сам Михаль и Рыжий. Место водителя свободно и я запрыгиваю на него.

– Куда едем-то? – спрашиваю, поворачиваясь к Рыжему.

– По навигатору, Малой, рули. Тёлку Быка забирать будем, – и ржёт.

– Опять во что-то вляпалась, – ворчит с заднего сиденья Михаль. – И чего ей неймётся? Живёт как другие только мечтают! Нет! Ищет приключения на задницу!

– Да дура! – вторит ему Рыжий. – Как все бабы. Разбаловал её Бык. Чаще отвешивать надо. По-другому себя вести будет. Дал пару раз леща, – и он рубит ладонью воздух, – сразу присмиреет.

Теперь они оба ржут.

Я не особо понимаю, о чём разговор. Внимательно слежу за дорогой.

Тёлка Быка – это, получается, жена шефа. Бык – наш шеф. Но его жену я ни разу не видел, хотя работаю с пацанами уже две недели.

Мы подъезжаем к какому-то медицинскому центру.

– Так. Пойду, заберу её, – кряхтит Рыжий и выходит из тачки.

– Ну что, Малой, как у нас? Нормально? – спрашивает Михаль, постукивая пальцами по стеклу.

– Да нормально, что. Ничего особенного, – пожимаю плечами.

– Давай, да. Всё нормально будет и поднимут тебя. Бык тобой доволен, – одобрительно кивает он. – Денег-то хватает? На девочек там, туда-сюда, – лыбится.

– Хватает, – усмехаюсь я.

– Давай сегодня вечером в клуб? Премия сегодня, – ржёт. – Отдохнём.

– Не, – мотаю головой, – моя сегодня приезжает. Неделю не было.

– Ахахаха, а ты что же, верность ей хранил? Ждал, что ли? Сказал бы, нашли тебе девку. Чего неделю-то дрочить?

Я лишь тоже смеюсь в ответ.

Я с Нэлькой уже полгода и никого кроме неё. Типа отношения.

К тому же «девки» Михаля – это тёлки с подконтрольной трассы. Ну, нахер. Пачкаться ещё.

– Даааа, Малой, – тянет Михаль после того, как немного успокаивается. – От баб одни проблемы. Я тебе так скажу. Вот тебе сколько лет?

– Двадцать два.

– Малой совсем. Не верь бабам. Врут все. Трахай, а не верь. Вон, Бык завёл себе головную боль. Я бы на его месте давно бы её… – и не договаривает. Резко оборачивается, смотрит куда-то. – Идёт, вон. А Рыжий-то где?

Перевожу взгляд в зеркало дальнего вида и вижу худую, невысокую девушку, которая идёт, опустив голову, к нашей машине. Поправляет рукой светлые волосы и я замечаю чёрные очки на глазах.

Когда она оказывается возле тачки, Михаль выходит, и открывает дверь.

– Здравствуй, Михаил, – знакомый голос.

Где я его слышал?

– Привет, Алёна, – отвечает Михаль. – А Рыжий где?

– Не знаю. Я машину увидела и вышла.

– Куда делся-то? – матерится Михаль и набирает на телефоне.

Передо мной на панели начинает звонить телефон Рыжего.

– Он что? Телефон забыл, что ли, придурок? – возмущается Михаль. – Ладно, сидите тут. Я сгоняю за ним. Где он там потерялся-то?

И, матеря последними словами Рыжего, он уходит.

Выхожу из машины. Надо же помочь даме сесть. Все же девочка Быка.

Подхожу к ней и понимаю, что видел её где-то раньше. Поэтому и голос кажется знакомым. Но где?! Сука! Как вспомнить?!

– Меня Раф зовут, – протягиваю ей руку.

И в этот момент она поднимает голову и смотрит на меня. Вот, уверен, что смотрит, хотя глаз не видно из-под очков. Отворачивается и начинает что-то искать в сумке. Делает это быстро и роняет телефон на асфальт.

Мы нагибаемся за ним одновременно. Так, что чуть лбами не стукаемся. Она берёт телефон, а я успеваю лишь накрыть своей ладонью её руку. Но она сразу же отдергивает её.

– Мне кажется, мы где-то виделись, – усмехаюсь я.

Теперь я на сто процентов уверен в этом.

– Вам кажется, – отворачивается она и садится на заднее сиденье.

Я хмыкаю и закрываю дверь. Обхожу тачку и прыгаю на водительское сиденье. В зеркало вижу, как из здания центра выходят Михаль и Рыжий. Подходят к машине и садятся.

– Чебуреки, блин, – ругается Рыжий, держась за живот.

– Говорил тебе, не жри всякую гадость, – ржёт Михаль. – Малой, ты чего тормозишь-то? Заводи! Поехали! Бык ждёт.

Я завожу мотор и мы трогаемся. Михаль с Рыжим о чём-то трепятся, а я пытаюсь вспомнить, где и когда видел блондинку. Перевожу взгляд на зеркало. Мы как раз встаём на светофоре.

Блондинка сидит, отвернувшись к окну. И снимает, наконец, очки. А потом резко поворачивается и мы встречаемся взглядами.

И как разряд молнии. Этот взгляд. Я запомнил его. Голубые глаза. И взгляд. Тонешь в нём. Задыхаешься. А оторваться не можешь.

Вот, и сейчас сижу и не могу отвести взгляд.

Чёрт. Это же та странная девка, что бросилась мне под колёса тогда ночью. Это она губу мне прикусила. Невольно языком касаюсь места укуса. Ещё не до конца зажило.

Да ладно.

Хмурюсь, но взгляда не убираю.

Как и она.

Она. Это точно она.

Сзади раздаётся гудок клаксона.

– Малой, ты чего заснул, что ли? – Рыжий толкает меня в плечо.

Трясу головой. Смотрю сначала на него, потом вперёд. На светофоре давно зеленый и машины сзади сигналят нетерпеливо.

Жму на газ и мы едем.

Глава 3. Раф

Остаток пути я то и дело опять смотрю в зеркало заднего вида, но блондинка уже не поднимает взгляда. Хотя замечаю, что мой взгляд она ощущает. То и дело губу прикусывает и глазки бегают туда-сюда. Или волосы поправляет, хотя причёска идеальная. А потом она и вовсе надевает опять очки.

Скрывается.

Как её Михаль назвал? Алёна?

Мы подъезжаем к дому Быка. Я в зеркало наблюдаю, как Рыжий открывает дверь и помогает блондинке выйти. Потом она задирает подбородок и уверенной походкой идёт к входной двери.

Слежу за фигурой. Моя чуйка меня не обманула в тот раз – за спортивным костюмом скрывалась реально офигенная фигура. Вон, как платье развевается при ходьбе. Бёдра покачиваются. Грудь тоже ничего, кстати.

Жаль, тогда отпустил.

Придурок! Мысленно бью сам себя по башке. Это же девка Быка! Не просто девка, идиот! Она жена его! Жена!

Хорошо, что она тогда сбежала.

– Малой, ты чего засмотрелся-то? – щурится Рыжий и кивает Михалю. – На Быковскую тёлку, что ли? Ты знаешь, что с тобой Бык сделает?

Упираюсь взглядом в руль.

– Да нужна она мне, – бурчу себе под нос. – В первый раз же просто вижу. Чтобы запомнить и не перепутать, если когда встретимся, – несу чушь. Понимаю это. Но что ещё сказать-то?

– Был у нас в бригаде паренёк один, – продолжает Рыжий. – Серёга. Повёз однажды Алёну на тренировку её, на йогу грёбанную. И как-то подозрительно долго возил, – они с Михалем скалятся.

– И что? – спрашиваю я с ухмылкой.

– Да, вот, скоро полгода будем отмечать ему, – хмыкает Рыжий и я серьёзно смотрю на него.

– Они что? Переспали? – спрашиваю как есть.

– Если бы они переспали, – вставляет Михаль, – её тоже там же закопали бы. Нет, они просто подозрительно долго, по мнению Быка, ехали.

– Ну и что? – поворачиваюсь к ним и ухмыляюсь. – Мне нафига эта информация?

– Смотри, Малой, – говорит Рыжий. – Бык – зверь, когда дело девки его касается. Уж не знаю, что он так за неё трясется. Но уроет по-настоящему. Живьём. По мне, так обычная шалава, – и он сплёвывает на асфальт. – Гонора только много. А так…

– Да не, – отвечает ему Михаль. – Девка что надо.  Я б… но нет. Девка Быка. Да и пошла бы она. Что мы о ней-то? Поехали на «точку»? Что-то меня от разговоров этих на баб потянуло, – и ржёт.

– Можно, – Рыжий почёсывает пузо и лыбится. – Малой, ты с нами?

– Нее, – мотаю головой. – Я домой. У меня Нэлька сегодня приезжает.

– Эх, малой, завидую даже тебе, – произносит он. – Молодой еще. Нэлька у него. На баб, вон, заглядывается. Ладно. Поехали, Михаль? Давай, Малой, до завтра.

И они выходят из машины и идут к тачке Рыжего.

Я ещё раз бросаю взгляд на массивную входную дверь, за которой скрылась блондинка, усмехаюсь и давлю на газ.

Глава 4. Раф

Захожу в квартиру и сразу же понимаю, что Нэлька уже здесь. У неё есть ключи.

– Нэлька! – зову я, разуваясь.

Она выходит из комнаты с надутыми губами.

Что опять?

В последнее время она что-то часто обижается. По любому поводу. Иногда прямо раздражает

– Ну, что так долго, Раф? – не подходит. – И цветов нет. Ты не ждал меня? Или у тебя другая появилась?

Опять эти разговоры про другую. Как же достала. А ведь я не изменяю ей с тех пор, как жить вместе стали.

– Завязывай, – бросаю грубо и иду в душ.

Если так и дальше будет продолжаться, то пошлю нахер. Пусть другому кому мозг делает.

Выхожу из душа и иду на кухню.

– Ну, прости, Раф, – кидается мне на шею Нэлька и обнимает. – Я просто так сильно люблю тебя, что, как подумаю, что у тебя кто-то есть…

– Меньше думай, – хмыкаю я, отодвигая её и садясь за стол. – Есть что пожрать?

– Да, я приготовила, – начинает суетиться.

Смотрю на её зад, который вертится прямо передо мной. Обтянула его ещё. Сука, потом поем.

Когда Нэлька проходит мимо, обхватываю её рукой за талию и дёргаю на себя. Она хихикает.

– Соскучился? – облизывает губы и лезет целоваться, но я усмехаюсь и давлю ей на плечо, заставляя сесть у себя между ног.

– Давай, делом займись, – киваю на торчащую под полотенцем ширинку. – А то говоришь слишком много.

– Но Раф, – пытается встать.

А я стягиваю её волосы на затылке и тяну вниз, чтобы рот приоткрыла. Сам распахиваю на бёдрах полотенце. У меня уже колом стоит. Не могу я долго без секса. А Нэлька на неделю умотала.

Нагнул бы ту блондинку… Так. Стоп! Ты что, Раф? Ты помнишь, что это тёлка Быка?

Тяну голову Нэльки к себе.

– Раф, – стонет она. – Волосы. Больно.

– Бери, – хриплю я и насаживаю её на себя. – Вот так, сука, – выдыхаю и запрокидываю голову.

И Нэлька уже сама начинает работать ртом. Что-что, а это она делать умеет. Ловлю кайф, прикрыв глаза. Потираю пальцами губы и ощущаю зубами ту самую рану, которая ещё осталась от укуса блондинки.

Стерва.

И сразу вкус её вспоминаю. Как будто опять её целую.

Да какого хрена?

– Резче давай. – бросаю Нэльке, чувствуя, что приближаюсь к развязке.

Опять вспоминаю блондинку. Алёна. Тонкая такая. А сиськи нормальные. Как я к ним прижимался. Расплющил их.

Сука, Раф! Ты что творишь?!

Распахиваю глаза и опускаю взгляд на старающуюся Нэльку. Вон, как наяривает. Полирует.

Обхватываю её голову руками и фиксирую и сам бёдрами начинаю толкаться. Сама она весь не берёт. А мне надо, чтобы весь. Сейчас надо!

Нэлька начинает задыхаться.

Но я не обращаю внимания. Вколачиваю и, наконец, выстреливаю. Прямо в Нэлькин рот.

– Ах, сука, – шиплю, не отпуская её.

Она что-то мычит, но я не собираюсь лишать себя кайфа. И даю ей свободу только тогда, когда меня отпускает.

Расслабляюсь и беру сигарету из пачки на столе.

– Раф, это было ужасно! – возмущается Нэлька, вытирая рот.

– Это было пиздато, детка, – ухмыляюсь я, закуривая. – Иди сюда.

Достаю из кошелька несколько купюр и сую ей в разрез блузки.

– Порадуй себя от меня.

Нэлька быстро достаёт купюры, подсчитывает и улыбается.

– Ого, Раф. Откуда столько?

– Шеф отблагодарил.

– Ты теперь такой крутой, Раф, – выгибается как кошка, выпячивая задницу, и опирается руками в мои ноги. А потом указательным пальцем проводит по уже остывшему стволу.

– Потом, Нэль, – хмыкаю я, убирая её руку с себя. – Пожрать дай что-нибудь. Весь день толком не ел.

– Хорошо, любимый! – подскакивает и я запахиваю полотенце.

Глава 5. Раф

– Подождите здесь, вас позовут, – тётка в униформе показывает мне на диван в гостиной и я плюхаюсь на него.

Осматриваюсь.

Я впервые в доме Быка. Когда мне передали, что он хочет поговорить, я сначала прифигел, конечно.

Видел я его пока только мельком. Оттого эта встреча ещё волнительнее.

Испугался ли? Нет. Но хер его знает, что мне принесёт эта беседа.

– Пришёл? – Бык как раз входит в комнату и я перевожу взгляд на него. Встаю.

Он сам протягивает мне руку. Отвечаю.

– Да ты садись, чего ты? Я без церемоний. Не люблю, – усмехается он. – Выпьешь?

– Можно, – пожимаю плечами и снова сажусь.

Бык достает из бара бутылку, стаканы и тарелку с лимоном. Ставит всё это на стол рядом с диваном и сам садится в кресло напротив.

Сидит и смотрит на меня. Я молчу, но взгляда не отвожу.

– Ну что, Малой, выпьем? – и он наливает в стаканы и кивает мне на один из них.

Можно и выпить.

– Узнал я про тебя, – говорит Бык, закусывая лимоном.

Я вытираю рот, морщась, и замираю. Что он узнал?

Да нет, спокойно, Раф. Не сидел бы ты сейчас напротив него, если бы он реально узнал. Спокойно.

– Хорошо показал ты себя в последнем деле, – продолжает Бык. – Мне такие как раз и нужны.

Расслабляюсь.

– Сам-то как?

– Да нормально, что, – отвечаю я. – Сделал то, что велели. Только и всего.

– Не скажи. Ладно. Это хорошо, что у тебя родни нет, – говорит Бык. – Лишние обязательства это. Я сам, считай, сирота. Потому и поднялся. Родня и близкие люди – это твоя уязвимость, Малой. Запомни. Никогда не заводи тех, ради которых готов будешь работать в ущерб себе. Не позволяй себе эмоции. И тогда далеко пойдёшь.

Я лишь хмыкаю в ответ. Наверное, это первый человек, который радуется, что у меня никого нет. Хотя я привык. Мне и не нужен никто.

Ну, бросили родители. Вот такие уроды. Я своих детей не брошу. Потому что их просто не будет.

– Значит, давай так, – говорит Бык, еще наливая себе и отпивая. – Пока отдохни. Осмотрись там. Потом у меня к тебе ещё одно дело будет. Секретное, – строго смотрит на меня. – Чтобы без базара.

– Да понял, – ухмыляюсь я.

– Алексей Сергеевич! – в комнату вбегает какой-то мужик с круглыми глазами. – Там Махмуд взбесился! Никого не подпускает к себе!

– Махмуд? – Бык вскакивает с кресла и несётся к двери.

Я остаюсь один.

До меня доносятся крики с улицы. Что произошло-то? Но любопытство – опасно. Это я уяснил с детства. Поэтому терпеливо жду.

Проходит полчаса. Бык так и не появляется. Зато приходит та самая тётка в униформе.

– Хозяин вас в кабинете ждёт. По коридору до конца. Лестница на второй этаж, – проговаривает это и уходит.

Ну, ждёт так ждёт.

Делаю ещё глоток, встаю и иду в коридор. Длинный. А лестница в конце, значит.

Когда я оказываюсь рядом с одной из дверей, невольно поворачиваю туда голову. Дверь стеклянная и свет, падающий оттуда, слепит. Щурюсь и вглядываюсь. И залипаю.

Это, похоже, бассейн.

Окна во все стены и голубая гладь воды. Поэтому и так светло. Но не это привлекает моё внимание.

Спиной к двери у самого бортика стоит блондинка. Та самая. Алёна. На ней слитный купальник, но спина почти голая. Волосы собраны наверх и мой взгляд впивается в тонкую шею и медленно скользит вниз.

Я так и стою, как идиот, возле двери. Стискиваю зубы. Опускаю взгляд. Но лишь на мгновение. Сразу же возвращаю его, упираясь в задницу блондинки. А она, сука, как назло, наклоняется. Касается руками своих ног. И я лишь вижу, как ткань собирается между булок блондинки, открывая еще больше классную задницу.

Понимаю, что придурок. Что творю херню. Но, сука, не могу ничего с собой поделать.

В конце концов, закрываю глаза ладонью и сжимаю их пальцами.

И тут слышу всплеск воды. Убираю быстро руку.

Блондинка нырнула, похоже. Да, вон она. Под водой.

Собираюсь уйти. Пока не застукали и Бык не стал искать. Уже разворачиваюсь, но что-то заставляет опять посмотреть в бассейн.

А там блондинка. Всё ещё под водой. И не плывёт, а словно просто лежит. Но не выныривает.

Да сука.

Внимательнее вглядываюсь. Ну, точно! Утонет ведь!

Открываю дверь и забегаю внутрь.

– Эй! – кричу я.

Никак не реагирует. Наоборот, руки раскинула и болтается на воде лицом вниз.

Звать на помощь? Драгоценное время.

Поэтому, не раздумывая, скидываю кроссовки и ныряю в бассейн. Прямо в одежде.

Глава 6. Раф

Я не знаю, о чём думаю, когда вот так ныряю в бассейн в доме Быка за его тёлкой!

Обхватываю её за талию и резко дёргаю вверх. И слышу громкий вдох. Удерживая тело одной рукой, второй гребу к бортику. Легко закидываю её туда и вылезаю сам. Пара хлёстких ударов по щекам. Сжимаю ладонью затылок блондинки, наклоняюсь и, набрав воздуха, впиваюсь в приоткрытые губы.

Искусственное дыхание. Ну, а что ещё?

Стараюсь не думать о том, что опять чувствую её вкус. Как тогда у себя дома.

Отрываюсь, чтобы ещё набрать воздуха и снова вдохнуть в неё, и в этот момент получаю хлёсткий такой удар по скуле. Кожа сразу же вспыхивает.

Смотрю на разгневанное лицо блондинки. А она толкает меня в грудь и поправляет лямку на плече, которая съехала, пока я тащил её.

Прикладываю ладонь к щеке и натираю. Нехило так приложила. Бешеная. Дура!

Второй раз меня подставляет.

Злюсь на неё.

– Ты больной? – цедит она, вытирая губы рукой. – Или дурак? Опять?!

– Да я спас тебя! – возмущаюсь я, садясь на задницу и пытаясь удержать взгляд на лице блондинки. Не смотреть на купальник.

– От чего ты меня спас? – чуть ли не кричит она, подскакивая.

И теперь мой взгляд упирается четко ей между ног. Поднимаю его.

– Ты про дыхательные упражнения слышал? – спрашивает, уперев руки в бока.

Смотрит на меня теперь сверху вниз. Не люблю. На меня ни одна тёлка так не смотрела.

Быстро встаю и теперь уже блондинка вынуждена задирать голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

И несколько секунд мы так и стоим и просто смотрим друг на друга. Она не выдерживает первой.

Разворачивается и идёт к лежаку. А я смотрю на её задницу.

Блондинка берёт полотенце и поворачивается ко мне.

Я оттягиваю мокрую ткань майки от тела. Я весь мокрый! Насквозь. А эта коза даже спасибо не сказала! Упражнения у неё, сука.

– Ещё раз притронешься ко мне, – произносит она, распустив волосы и вытирая теперь их, – и всё расскажу Быку.

А во взгляде столько превосходства. Она смотрит на меня как… как на какое-то насекомое.

Сучка.

Сама без Быка ничего из себя не представляет! Не будь она девкой Быка, нагнул бы её и заставил по-другому смотреть.

– Да нужна ты, – усмехаюсь вслух.

Провожу пальцами по мокрым волосам, поправляя прическу.

– Зря связался, – произносит блондинка, уже серьёзно глядя на меня. Без надменного взгляда. – Уходи, пока не поздно.

– Да не нужна ты мне, – кидаю ей и тяну с себя майку. Хоть выжму.

– А я не о себе, – отвечает она и я замечаю, как её взгляд скользит мне на голую грудь.

Я хмыкаю и отжимаю майку.

– Малой, – и снова эта ухмылка на лице.

– Меня Раф зовут, – цежу я, надевая опять майку. – Что ты там про «зря связался» трепалась? О чём это?

Делаю шаг к ней, но в этот момент дверь входная распахивается и мы оба оборачиваемся.

На пороге стоит Бык. Смотрит на нас исподлобья и подкидывает пальцами четки.

Глава 7. Раф

Я поправляю майку и задираю подбородок.

– Искупался, смотрю? – хмыкает Бык, скользя по мне взглядом.

– Поскользнулся, – усмехаюсь в ответ. – Не в ту дверь зашёл. И поскользнулся. Спасибо, вот, девушке, – киваю на блондинку. – Спасла буквально. А то бы утонул.

– А это Алёна, – произносит Бык. – Девка моя. Прикройся! – зло зыркает на неё. – Хватит водных процедур. Иди к себе!

Не проронив ни слова, блондинка собирает свои вещи и уходит, опустив голову. Я не смотрю ей вслед. И так, сука, влип, похоже.

Столько времени впустую? Ну, нет. Не для этого я так старался в доверие попасть.

– Нравится? – неожиданно спрашивает меня Бык, когда за Алёной захлопывается дверь.

– Предпочитаю брюнеток, – хмыкаю я, глядя ему в глаза.

– Ну-ну, – ухмыляется Бык. – Ладно, давай в кабинет. Бабы подождут. Дела важнее.

И он поворачивается и тоже идёт к двери.

– Бык, – произношу я и он останавливается, но не оборачивается, – ничего не было.

Типа пытаюсь оправдаться? Идиотом себя чувствую!

Бык поворачивает голову и смотрит на меня.

– Боишься? – смотрит с прищуром.

– Нет, – уверенно отвечаю я. – Чтобы ты знал. Чужая тёлка для меня табу.

– Ну-ну, – хмыкает он. – Давай. В кабинет двигай. Только полотенцем, вон, оботрись.

И выходит. Я быстро хватаю сложенное на лежаке полотенце и начинаю промакивать им брюки. Надеваю кроссовки и иду следом.

Больше Бык даже не вспоминал о произошедшем. И я почти успокоился.

Но, по сути, я ведь и правда ничего такого не сделал.

У меня не было цели пощупать его тёлку. Или поцеловать её.

Я же думал, что она опять задумала это дерьмо. Её слова и тот взгляд я помню отлично.

«Надоело…»

Мне вообще эти проблемы не нужны.

У меня есть цель, ради которой я здесь. А это всё – помехи. Лишние помехи. Ненужные.

Помехи, из-за которых может всё навернуться.

Поэтому я даже обрадовался, когда Бык отправил меня в соседний город по делам. Там я точно не встречу эту чёртову блондинку.

А она, сука, как назло, не выходит из головы. Закрываю глаза и вижу её. Не Нэльку вижу, а эту дуру. Прогоняю виденье, а оно всё равно лезет.

Теперь ещё и в купальнике.

И вспоминается разговор, который я случайно подслушал между Рыжим и Михалем. Они договаривались, кто повезёт тёлок Быку. Тёлок с нашей «точки».

А как же блондинка?

Я пытался уловить хоть что-то ещё из мата и гогота мужиков, но так и не понял ничего.

Да и не моё это дело!

Там, в другом городе, я впервые за отношения с Нэлькой трахнул левую бабу. Просто снял в баре какую-то блондинку. Она сидела спиной ко мне и первое, на что я обратил внимание, – волосы. Такого же цвета и такой же длины.

Может, чтобы выкинуть эту дуру из башки, надо просто трахнуть блондинку? Любую.

Через двадцать минут она стояла на коленях в кабинке мужского туалета. А я сжимал ее волосы в кулак и натягивал их. Натягивал.

Она поднимала взгляд, а я дёргал её вниз, чтобы не смотрела на меня. Так мне легче было представлять на её месте другую… И это был пиздец.

После возвращения я ещё не видел Быка. Рыжий сказал, что его сейчас откачивают в клинике.

Такое происходило регулярно. Бык не знал меры. Когда перебарщивал, его везли прокапывать.

Жизнь, вроде, вернулась в прежнее русло. Дела – днём, Нэлька – ночью.

И я всё ближе становился к своей цели. С предвкушением ожидал, когда смогу сделать то, что должен был.

Но ещё было не время.

И, вот, сегодня звонок Быка застаёт меня за ужином дома.

– Малой?

– Да.

– Дело есть. Надо Алёну встретить и домой отвезти. Слышишь?

– А почему я-то? – спрашиваю и мысленно бью себя по языку. Как дурак веду себя! Идиот! – Ладно, – отвечаю тут же, пока Бык не допёр до моего вопроса. – Куда ехать?

– Её Михаль должен был встретить, да, сука, в ментовку попал, – говорит Бык.

– Михаль? А что там? Может… может, подъехать?

– Не твоя забота. Алёну отвези. Она на йоге сейчас. Через полчаса у неё кончается всё. Понял?

– Да, понял! – рапортую я, вскакивая из-за стола, и хватаю куртку.

Нэлька смотрит на меня ошалело. Машу ей рукой и выбегаю на улицу. Думать особо времени нет. За полчаса надо оказаться на другом конце города.

Если опоздаю, Бык может быть недоволен.

Запрыгиваю в тачку и резко газую.

Глава 8. Раф

Почему у неё нет своей тачки? Почему нужно её всё время куда-то везти?

Эти мысли крутятся в голове, пока я выжимаю максимум из своей малышки. И все равно, когда приезжаю по нужному адресу, Алёна уже стоит у входа и ждёт.

Резко бью по тормозам, с визгом останавливаясь прямо напротив неё. Выхожу из машины, но она не дожидается. Дёргает дверь заднего пассажирского сиденья. Но не садится. Хмурится.

И я, только заглянув туда, вспоминаю, что не выложил сумки. Не успел ещё. Поэтому сзади сесть не получится.

Молча открываю ей дверь переднего пассажирского сиденья.

Алёна поднимает на меня взгляд, а сесть как будто не решается.

– Да я не кусаюсь, – отшучиваюсь я, а у самого рвёт всё в груди.

Сука. Нихрена не понимаю. От одного взгляда словно динамит, который подкладывали, подкладывали, подкладывали, сейчас готов взорваться. Разнести нахрен всё внутри. Оставив лишь оболочку. Чтобы никто не узнал. Никто. Включая ЕЁ.

Она выдыхает громко и, наконец, садится. Зажмуриваюсь на мгновение и хлопаю дверью. Тоже сажусь.

Стараюсь не смотреть на блондинку, но салон сразу же пропитывается ею. Задыхаюсь.

Её запах. Он заполняет меня. И это не парфюм. Хотя его я тоже чувствую.

Это пахнет ею. Как выстрелом в висок знакомый аромат. Я помню. Там, у меня дома. Только она и я. Только…

Чёрт! Раф!

От отчаяния бью ладонью по рулю.

Алёна вскидывает на меня испуганный взгляд.

– Забыл кое-что сделать, – говорю я и сам поражаюсь своему хриплому голосу. Как будто я на пике возбуждения. Хотя почему «как будто»?

У меня стоит. Всё, что сейчас кипит во мне, взрывается, горит жарким пламенем, устремляется в одно место. Со стояком в джинсах пиздец как неудобно. Но я даже поправить не могу.

– Что забыл? – её голос эхом отдаётся в салоне.

Поворачиваюсь. И опять этот взгляд.

Не смотреть! Не смотреть, Раф.

Послать её.

Взгляд – пропасть. Один шаг и всё. Всё к чертям полетит. Всё, что я так тщательно готовил. К чему стремился.

Нельзя.

– Тёлку свою трахнуть забыл, – цежу недовольно.

Услышав мой ответ, Алёна отворачивается. Но я успеваю заметить, как она прикусывает губу. Мать её.

Сильнее вцепляюсь в руль.

Сука. Если бы я знал, что так будет, сказал бы Быку, что заболел. Или лучше – сдох. Потому что это грёбанная пытка.

Сидеть с ней так близко. Только мы. В машине.

Лезу рукой за сигаретой. Пальцы дрожат. Хочу закурить.

– Я не люблю табачный дым, – слышу тонкий голосок.

Рука с зажигалкой застывает в сантиметре от сигареты.

– Потерпишь, – цежу я. – Окно открой. Как раз проветриться. Перестаралась с духами.

– У тебя проблемы? – спрашивает Алёна.

У меня пиздец какие проблемы!

Но в ответ я лишь хмыкаю и подношу зажигалку к сигарете.

– Бык тоже не любит запах сигарет, – говорит блондинка. – Останови, я выйду, пока куришь.

Бросаю на неё взгляд, полный ненависти, и жму на кнопку на двери. Стекло медленно ползёт вниз, и я со злостью бросаю только что начатую сигарету в окно. Даже затяжку не успел сделать.

– Спасибо, – тихо произносит она.

Какое-то время мы едем молча.

Буря внутри не только не утихла. Она подпиталась новым чувством – злостью. Что вынужден был уступить. Что какая-то девка запрещает мне курить в моей тачке. Что она просто тут сидит! В этих грёбаных обтягивающих леггинсах и майке. Что сиськи подрагивают от частого дыхания.

Незаметно наблюдаю за ней. Она сидит, отвернувшись к окну, подперев рукой подбородок.

Пока стоим на светофоре, взгляд сам скользит по фигуре. Ноги плотно сведены. А мне хочется запустить туда ладонь. И довести эту ледяную королеву до криков.

Интересно, как она кончает? Такая же холодная?

Чёрт, Раф! Не о том думаешь! Не о том!

Ты забыл, зачем ты рядом с Быком?! Забыл?!

– Мне надо в одно место, – Алёна вдруг поворачивается и я не успеваю отвести от неё взгляд.

Хмурюсь.

Она словно чувствует, что я её рассматривал. Тянет конец майки и обнимает себя руками. Опускает взгляд.

– Сейчас направо поверни, – просит она.

И я беспрекословно выполняю эту просьбу. Дальше она говорит, куда ехать, и я следую её указаниям.

Идиот?

Помнишь, Рыжий с Михалем рассказывали про парня, который возил Алёну слишком долго? Хочешь его участи? Тогда всё впустую?

Понимаю это. И не могу возразить.

Потому что хочу продлить эту пытку? Ездить с ней дольше?

– Вот, здесь останови, – просит блондинка. – Подожди меня в машине, пожалуйста. Я быстро.

И я не успеваю ничего сказать, как она открывает дверь и выскакивает на улицу. И почти бежит куда-то. Поворачивает за угол. И всё. Больше я её не вижу.

– Идиот! – рычу вслух и тоже выхожу из тачки.

Иду к тому углу, куда завернула блондинка. Но её, естественно, уже и след простыл. Бью кулаком по обшарпанной стене.

Осматриваюсь, наконец. Что за место-то?

Но вокруг только старые жилые дома. Никаких учреждений или ресторанов. Только киоск с мороженным возле одного из домов.

Я возвращаюсь к машине. Нервно смотрю на часы.

В салоне все еще пахнет Алёной. Но вместо того, чтобы проветрить, я жадно вдыхаю этот запах.

Опять смотрю на часы. Каждое движение стрелки как набат. Бум. Бум. Бум. Словно отсчёт моей жизни.

Где искать эту стерву?

Выхожу.

На улице никого. Словно вымерли все.

Иду к киоску и покупаю себе обычный стаканчик мороженного. Как из детства, когда нам в детдом привозили такое. Никаких эскимо из рекламы. Обычный стаканчик сливочного мороженного.

Моё любимое с тех времен.

Стараясь не думать о том, что меня ждёт из-за выходки этой стервы, сажусь на пустую скамейку на детской площадке.

Откусываю мороженное и замечаю у одного из домов знакомую фигуру. В леггинсах и майке.

Алёна также торопливо бежит назад. Поднимает взгляд и замечает меня. А я замечаю слёзы в её глазах. Встаю.

Она подходит ко мне. Больше не смотрит в глаза. И садится на скамейку.

Я как дурак стою со стаканчиком дешёвого мороженного в руке. Смотрю на белобрысую макушку. И тоже сажусь рядом.

Глава 9. Раф

Сижу молча, локтями упираясь в колени. Слышу всхлип. Оборачиваюсь.

Алёна сидит, закрыв лицо руками.

Я встаю и иду к машине. Там, в бардачке достаю салфетки и возвращаюсь к скамейке.

Беру за запястье одну руку блондинки и вкладываю в неё упаковку.

Она поднимает на меня испуганный взгляд. Шмыгает носом.

– Спасибо, – шепчет чуть слышно.

Опять сажусь рядом.

– Чего ревёшь? – стараюсь, чтобы голос звучал непринужденно.

Не отвечает. Молча вытирает салфеткой слёзы.

– От слёз толку нет, – говорю я. – Слёзы – радость твоего врага. И твоя слабость. Проблему, если есть, надо решать, а не плакать над ней.

Алёна ещё раз шмыгает носом и поворачивается ко мне. Смотрит внимательно.

– Быку не говори, – шепчет пересохшими губами.

– Да уж понял, – усмехаюсь я.

– Не боишься?

– Я уже давно не испытываю страха, – говорю серьёзно. – Смысл? Убьют – значит так тому и быть. Моя жизнь уже висела на волоске пару раз, – добавляю с усмешкой.

– Прости.

– За что?

– За… это, – бормочет блондинка. – Не надо было тебя втягивать во всё это. Бык…

– Да что ты всё «Бык» да «Бык»! – не выдерживаю я.

И замираю на этом взгляде. Блуждаю по лицу Алёны. По заплаканным красным глазам, по скулам и, наконец, залипаю на губах. На приоткрытом ротике, подрагивающем то ли от всхлипов, то ли…

Опять поднимаю взгляд на глаза.

Возбуждение новой волной накрывает меня. Будь кто другая на её месте, разложил бы прямо здесь. На скамейке.

И блондинка сидит как под гипнозом. Не пошевелится. Кажется, что даже и не дышит.

Делает только хуже.

Я вытягиваю одну ногу вперёд, немного ослабляя давление джинсов на ствол.

Алёна словно приходит в себя. Заправляет прядь волос за ухо и отводит взгляд.

Первая.

Если она сейчас посмотрит вниз, то без труда поймет о моём возбуждении. Но мне словно хочется этого. Её реакцию хочется.

А что будет потом? Покраснеет и уберёт взгляд?

Или…

Не знаю, к чему привели бы меня эти фантазии, но чувствую, что мороженое поплыло в руке.

– Сука, – вырывается у меня, когда оно стекает мне на пальцы.

Алёна быстро ориентируется и подаёт мне салфетку из упаковки.

Я стираю вязкую массу с пальцев и выбрасываю салфетку.

– Мороженое, – тихо произносит блондинка.

– Да, моё любимое, – мне кажется, я похож на дурака. – Хочешь?

Кивает.

Я как прыщавый ухажёр подрываюсь со скамейки к киоску. И замечаю, что он закрыт.

Поздно уже.

Площадка, где мы сидим на скамейке, едва освещается боковым светом тусклого фонаря.

– Закрылось, сука, – злюсь я, оглядываясь по сторонам. Вдруг рядом ещё магазин какой есть.

У меня дикое желание купить мороженое Алёне. Словно от этого зависит моя жизнь.

Стою и кручу башкой, пока не ощущаю словно разряд на руке.

Быстро опускаю взгляд.

Блондинка касается моей руки с мороженым.

– Можно? – спрашивает тихо и, не дожидаясь ответа, забирает недоеденный мной стаканчик.

Не моргая, слежу за ней и чувствую, как дыхание сбивается. Я дышу часто. Как будто только что подрался и сбил кулаки в кровь.

Рваными глотками хватаю воздух, которого катастрофически не достаёт.

Стою как статуя. Ни одного движения. А внутри – пиздец что происходит. Разрывает на части. Подбрасывает и камнем несётся вниз.

Стою и, не отрывая взгляда, наблюдаю, как блондинка подносит мороженое к своим губам и словно целует его. Она касается того самого мороженного, которое только что я кусал. Своими губами. А теперь она.

Вот это картинка! Никогда не думал, что меня будет так торкать от вида девки, которая ест мороженное. Но как она его ест!

Словно целует его. Обхватывает губами.

Она ест его как будто никогда до этого не ела мороженного.

От этого зрелища у меня всё внутри закипает до предела. Чувствую дрожь в пальцах и сжимаю их в кулаки.

Надо отвернуться. Отвести взгляд. Не смотреть. Просто не смотреть.

Она же не смотрит на меня.

Ест себе мороженное и ест.

Но как сделать это?!

Я, наверное, впервые так внимательно рассматриваю лицо тёлки. Не задницу, не сиськи, а лицо. Ловлю каждую эмоцию.

У неё наверняка мягкая кожа. Бархатная. Хотя, почему «наверняка»? Я же трогал её.

Мягкая. И бархатная. Тёплая. И запах.

Аааааа.

Как меня вставляет.

Я чувствую, как волоски на груди встают дыбом. А в паху. Да это полный пиздец! Это крайняя стадия возбуждения. В штанах всё распирает. Если Алёна сейчас поднимет взгляд, то он окажется четко на уровне моей ширинки. А там…

Никогда ещё мне так не хотелось тёлку. Никогда. Даже в свой самый первый раз.

И всегда, когда я хочу кого-то, то просто говорю об этом и беру. Никто не сопротивлялся особо. Может, так, для вида. Но у девчонок всегда так.

Ресницы вверх-вниз. Медленно, как в замедленной съёмке. Вздёрнутый немного носик. И губы. Губы, от которых крышу сносит. Пухлые. Мягкие. Вкусные. Я уже знаю.

Губы, которые ласкают сейчас белое мороженное. Белое… Белое на ее губах.

Да я кончить готов от одной мысли, что там, на губах, не мороженное, а…

И как же приятно. Я кайфую от одной мысли. Что за хрень?!

Я сажусь рядом. На своё место. Тяжело выдыхаю.

Прошли какие-то секунды, а я за них пережил столько, сколько не переживал за всю жизнь.

Это что за хрень?! Откуда?!

Я никогда не был сентиментальным. Или как это называется? Все тёлки одинаковые. Все. Тогда почему…

С таким бардаком в голове поворачиваюсь к Алёне, и она замирает. Тоже смотрит. Относит стаканчик от губ.

И белая капля очень медленно, тягуче, спадает с вафли прямо на палец блондинки.

– Ой, – восклицает она.

Ищу салфетку, но я выбросил последнюю. Нет салфеток больше. Но, прежде чем я встаю, чтобы сходить опять в машину, теряю возможность дышать.

Потому что тонкий язычок показывается изо рта Алёны и кончиком нежно проходится по её пальцу, собирая белую вязкую жидкость.

Я сглатываю, наблюдая за этим. А эта стерва приподнимает руку со стаканчиком и запрокидывает чуть голову. Приставляет дно стаканчика, откуда стекает растаявшее мороженное к губам и посасывает его.

Блять!

Потом опять языком слизывает мороженное и только собирается снова засосать стаканчик, как я хватаю её за запястье и отвожу руку в сторону.

Мы встречаемся взглядами. Я сильнее сжимаю захват на запястье. Уверен, что причиняю боль, но она молчит.

Наседаю на неё, впиваясь взглядом в губы, на которых ещё поблескивают остатки мороженного.

Не дышу. Боюсь как будто чего-то.

Что собью момент?

Блондинка отклоняется, пока не касается спиной скамейки.

Ближе. Ещё ближе.

Между нами уже даже не сантиметры. Миллиметры.

Обвожу носом её губы, впитывая дурманящий аромат. Поднимаю взгляд ото рта к глазам.

Что в них?

Алёна медленно мотает головой.

«Да!» – кричит у меня внутри всё.

И я не в силах больше держаться впиваюсь с необъяснимой жадностью в сладкие от мороженного и от дурмана губы.

Глава 10. Раф

И словно глоток кислорода.

Я начинаю дышать. Впитываю её запах. Наполняюсь им.

Глаза Алёны широко раскрыты и во взгляде смесь испуга и удивления.

А чего она ждала? Сама раздразнила!

Видела ведь, как меня штырит. Бабы чувствуют это. Всегда чувствуют.

Чтобы не дать ей отстраниться, придвигаюсь ближе и обхватываю её голову за затылок.

Мне хочется закрыть глаза. От удовольствия. Но одновременно хочется тонуть в этом адском взгляде. Это как стоять на краю пропасти. Любое движение – и ты рухнешь вниз. Не спастись.

Чувствую, как она пытается вырвать свою руку из моего захвата. А второй рукой упирается мне в плечо. Но что такое её попытки против моего желания?

Ухмыляюсь ей в губы и не отпускаю.

Жадно сминаю губы, зубами впечатываясь в приятную пухлость. Обвожу их языком и уверенно толкаю его дальше. Туда, где он еще не бывал.

От этих моих движений блондинка начинает активнее мотать головой. Чуть ослабляю хватку, слыша мычание в рот.

– Ты что? Спятил? – выдаёт испуганным и дрожащим голосом. – Пусти.

– Нет, – уверенно говорю я и просовываю руку ей под задницу. Легко приподнимаю и сажаю на себя.

Поворачиваю её лицом в себе и рукой раздвигаю коленки, чтобы села на меня нормально.

– Ты не знаешь, что делаешь, – шепчет блондинка, взглядом блуждая по моему лицу.

– Я всегда знаю, что делаю, – ухмыляюсь я.

И это первая моя ухмылка за время нашего разговора здесь, на скамейке. Я, наконец, расслабляюсь, похоже. Внутренне расслабляюсь. В штанах все пылает.

– Упс. Опять потекло, – говорю я, поднося руку Алены с зажатым в ней мороженным ближе.

Мороженное вообще растаяло. Не выдержало пожара. И теперь тоненькой струйкой стекает по ребру ладони блондинки.

Я подношу руку ближе к губам и языком касаюсь её кожи.

Как только это происходит, чувствую, как девчонка дергается. Брови приподнимаются и она не сводит взгляда с того, что я делаю с её рукой.

А я языком медленно веду по нежной коже и не понимаю, что слаще: мороженное или вкус блондинки. Последнее точно перевешивает. Зубами хватаю смятый вафельный стаканчик и выплёвываю его в сторону.

– Что ты делаешь? – шепчет Алёна отрывисто.

– Салфеток же нет, – улыбаюсь я, теперь уже поцелуями покрывая бархатистую кожу руки.

– Отпусти, – опять упирается ладонями мне в плечи.

– Алён, ну, хватит, а? – смотрю на неё серьёзно. – Я же вижу, что тоже хочешь.

– Ты сдурел? – бьёт меня по плечу. – Дай мне слезть!

И елозит задницей по мне.

Если она не перестанет, я кончу прямо в штаны.

Обхватываю её за задницу и впечатываю в себя. И бёдра инстинктивно толкаю вверх.

Она лишь приоткрывает рот и хлопает глазками.

– Спокойно сиди, – цежу я. – А то раздраконишь.

Замирает.

– Вот так, – улыбаюсь уголком губ.

Пальцами нетерпеливо сжимаю упругие ягодицы.

– Думаешь, поигралась и всё? – щурюсь и внимательно смотрю на Алёну. Замечаю, как брови хмурятся. – А если Быку расскажу? Проверяешь меня?

– Не рассказывай, – опять мотает головой. Взгляд просящим становится. – Я… я ведь ничего не делала… Я не понимаю… Давай, ты просто отпустишь меня, и я на такси доеду? Я никому не расскажу. И ты не расскажешь. Не расскажешь. Он убьёт тебя, если узнает.

– Или тебя, – хмыкаю я.

Молчит. Опять предпринимает попытку слезть с меня.

А я… Разумом понимаю, что права она. Пиздец как права.

Остановиться сейчас. Дать ей уйти. Поехать домой к Нэлькк. Снять напряжение.

Не хочу…

Хочу ощущать это напряжение. Эту бурю внутри. Это пламя в штанах.

И чтобы она рядом. Вот так чтобы. Близко. Плотно.

Алёна опять открывает рот, чтобы сказать что-то разумное. Правильное. И такое дебильное!

Вдыхаю полной грудью и, обхватив её за шею сзади, наклоняю к себе. И опять впиваюсь в губы.

Это как бешенный вброс адреналина в кровь.

Опять улетаю.

Теперь уже сразу толкаю язык в рот Алёны и едва сдерживаю стон. От вкуса её. От мягкости. От жара.

Её кожа тоже пылает. Чувствую это пальцами у неё на шее. Жар и мурашки.

Притворяется, когда просит отпустить.

Вообще не холодная. Отзывчивая на ласки. Горячая.

А я ведь ничего ещё и не сделал. Ничего из того, что хочу.

Сжимаю пальцами задницу и иду рукой вверх. По спине.

Алёна выпрямляется. Выгибает спину словно хочет избежать контакта. А сама делает только хуже. Потому что почти касается меня грудью.

Я усмехаюсь ей в губы и ладонью давлю на спину. Прижимаю в себе.

И даже выставленные в защите руки не спасают её.

Мой язык уже в ней. Изучает. Пробует. Доставляет удовольствие.

Я пробую её вкус. Её вкус изнутри.

И чувствую, что, несмотря на попытки сопротивляться, она уже сдалась. Ну, я же чувствую это. Зачем пытаться обмануть меня?

У меня было достаточно тёлок и я легко читаю язык тела.

Наконец, мой язык встречается с языком Алёны. Но она тут же отдёргивает его. Хмурится.

Я нащупываю язык и начинаю обводить его по кругу. Улыбаясь и не сводя взгляда с затуманенных глаз.

Двигаю бёдрами, показывая, что я хочу сделать с ней.

Я ещё не в девчонке, а меня уже прёт. В паху приятно ноет. Накатывает.

Трусь ширинкой ей между ног. И слышу едва различимый хриплый выдох.

– Поехали ко мне, – хриплю в ответ, отпуская её.

А в мозгах – куда «ко мне»?! Там же Нэлька! Плевать. В гостиницу. Куда-нибудь. Да хоть в машине её трахнуть.

Мне всё равно, где сделать это. Могу и на скамейке. Всё равно никого. Даже в домах редкие окна со светом.

Алёна мотает головой. Смотрит, нахмурившись.

– Хочу тебя, – шепчу я, губами касаясь тонкой шеи.

Дрожит.

– Нет, – слышу вдруг.

– Что «нет»? – отрываюсь от неё и смотрю в глаза.

– Мне домой пора. Бык будет проверять. Если узнает…

– Я не боюсь, – смотрю в упор, а рукой лезу ей под майку.

Кожу хочу потрогать. Почувствовать.

– Нет, – опять повторяет. – Я боюсь. Не за себя.

– А за меня не надо бояться, – хмыкаю, кончиками пальцев, наконец, скользя по животу.

Она тут же напрягает его.

– Расслабься, – прошу я и опять тянусь к губам.

– Нет. Ты не понимаешь, – отодвигается и смотрит слишком строго. – Я не могу подставить. Это зависит не от меня. Нельзя.

– Но ты же хочешь, – не сдаюсь я. – Не ври. Хочешь. И я хочу.

– Мои желания не имеют значения.

– А мои имеют. Я всегда получаю, что хочу, – ползу пальцами вверх по нежной коже.

– Ты не понимаешь! – она резко ударяет меня по рукам и спрыгивает.

Поправляет майку и сбившиеся волосы.

Дышит всё ещё часто. Грудь вверх-вниз.

– Отвези меня домой, – говорит упрямо и старается смотреть строго.

Я раскидываю руки по обе стороны от себя на спинку скамейки и откидываю голову назад. Прикрываю глаза.

Любую другую я бы сейчас схватил за волосы и поставил на колени перед собой. И она взяла бы. Глубоко взяла. Так глубоко, как я захотел бы.

А с этой стервой не могу так.

И не потому, что она тёлка Быка.

Из-за неё самой не могу.

Вот, когда так смотрит и когда так говорит. Не могу.

Хочу её. И не могу. С такой не могу.

У меня не было никогда так. Это головоломка. И головомойка.

Поднимаю голову и открываю глаза.

Смотрю на неё исподлобья. Алёна отворачивается.

– Отвези меня, – произносит спокойно, не глядя на меня. – Я не должна рисковать. Или я такси вызову, – и начинает рыться в сумке своей.

– Да хватит, – ругаюсь я. – Иди в машину.

Вскакиваю со скамейки и, уперевшись руками в неё, начинаю отжиматься.

Я отжимаюсь, потому что не трахнулся. Это, сука, финиш.

Алёна стоит и наблюдает.

– Иди в тачку, – рявкаю на неё. Потому что делает только хуже.

Она уходит, но легче всё равно не становится.

Подхожу к тачке. Алёна уже там. Я закуриваю. Но и это усугубляет. Секса же не было. Фиг ли курить?

Делаю пару затяжек и выбрасываю сигарету.

Сажусь и сразу же завожу машину. Выруливаю из дворов на дорогу. Пропускаю одну машину с главной. Вторую. И выкатываюсь прямо под третью. Она как раз медленно едет.

Скрежет тормозов. Сигнал клаксона. И лёгкий толчок в мой бок.

Алёна вскрикивает и смотрит на меня.

Поворачиваюсь и говорю:

– Так надо.

Глава 11. Раф

– Отвлекся, что ли? – спрашивает меня Бык, когда я стою перед ним в палате.

– Не проснулся до конца ещё, – отвечаю я уверенно. – Ты, когда позвонил, я спал уже. Ну и… Сам виноват, короче. Возмещу всё.

– Да дело не в деньгах же, дурак, – хмыкает он. – Лишний раз перед ментами зачем светиться? Мало того себя, ещё и Алёну.

Молчу. Хотя странно. Не, ну насчёт себя я ещё могу понять. Членам банды и правда лучше не попадаться на глаза полиции. Но причём тут Алёна? Ей-то что? Она же не при делах.

А выбора у меня не было. Как ещё объяснить Быку, почему она так поздно домой вернулась? Я не хочу, чтобы по мне поминки справляли через полгода. Да и её жалко. Убьёт ведь.

Поэтому пришлось инсценировать ДТП. А там уже деньги помогли подмашанить со временем в протоколе. Я остался с ментами, а Алёну и правда отправил на такси.

Не мог на неё смотреть. Понимал, что, если опять окажемся в одной тачке, то сорвёт нахер все мои тормоза.

Пока полицейский что-то там оформлял, я смотрел на неё.

А она даже не обернулась! Но ведь её тоже прёт. Я же вижу.

И что со всем этим делать?!

Это, сука, то, что я не мог предусмотреть! И это может всё поломать. Всю схему!

Чёртова девка!

Уладив все вопросы с полицейскими, поехал домой. В тачке всё ещё пахло Алёной. Этот запах раздражал. Доводил до злости. И я открыл все окна и так и ехал, обдуваемый ветром.

Дома зашёл в спальню и стоял и смотрел на лежащую на кровати Нэльку.

Пока ехал, думал трахнуть её. Выместить на ней всю злость и скопившееся напряжение. Это всегда работало.

Вот и в ту ночь, я уже спустил одеяло с задницы Нэлли. Она как раз на животе спала. Стоял и смотрел. И понимал, что не торкает.

Я не хотел её.

Сжимая руками затылок, развернулся и ушёл. И лёг на диване в гостиной.

Закрыл глаза и понял, что опять пахнет Алёной. Её аромат пропитал, похоже, мою одежду. Понюхал рукав. Ну, точно. С силой сжал кулаки.

Одного запаха и воспоминания хватило, чтобы возбуждение новой волной прокатило по телу.

И что сделал я? Полез в телефон искать фотки Алёны.

Нет, у меня, конечно, не было её фоток. Я искал её в соцсетях. Хоть где-то. Ну, у всех же есть это дерьмо. У меня, правда, нет. Но бабы такое любят. У неё должно быть!

А нет. Не было нигде. Я искал её по фамилии Быка. Его аккаунт, кстати, почти сразу нашёл. Но у него в друзьях не было жены. Что за херня?

Я злился. Потому что хотел её увидеть.

Зачем?

Ведь знал, что будет только хуже. Знал. И не мог ничего с собой поделать.

И тогда я просто позвонил в дом Быка. Она должна была уже приехать.

Трубку взяла горничная.

– Это Малой, – сказал я как можно строже. – Хозяйка дома?

– Да.

– Передай, чтобы позвонила по номеру, – и продиктовал свой номер.

Не верил, что позвонит. Она же не дура.

Но она позвонила.

Когда телефон завибрировал и на экране высветился неопределённый номер, я вскочил с дивана. Сел и нажал на кнопку «ответить».

– Алло? – услышал знакомый голос.

И в груди всё сжалось, как в тисках. Но я знал, что это лишь для того, чтобы взорваться.

– Как доехала? – спросил я как можно непринуждённее.

– Ты? – удивилась она. И пауза. – Зачем ты звонишь? Не надо…

– Убедиться, что ты дома, – оборвал её я. – Вдруг поехала приключения искать.

– До свидания, – она попыталась завершить разговор.

– Стоять! – рявкнул я зло. – Пока не удостоверюсь, что ты дома…

– Ты с горничной говорил. Забыл?

– Может, вы с ней сговорились? А Бык мне потом башку открутит.

– Что ты хочешь, а? – в голосе уже чувствовалось раздражение.

Что я хочу?! Нафига, вот, она спрашивает?! Зачем?!

Расписать ей, как я хочу её? В каких позах? Этого она хочет?

Я злился опять на неё и, сука, возбуждался. То, что не смогла сделать голая Нэлькина жопа, сделал недовольный голос блондинки.

– Пришли мне фотку свою из дома, – прохрипел я в трубку, рукой сжимая ширинку. – Чтобы я точно знал, что не врёшь.

– Ты спятил?

И новый приток крови к члену.

– Или пришлешь фотку, – процедил я, – или я Быку звоню и говорю, что не дождался тебя. Что ты уехала без меня.

Низко? Да.

Действенно? Ещё как.

– Хорошо, – я прямо слышал в её голосе злость.

Потом гудки. И через минуту пришло фото Алёны на фоне камина в гостиной у Быка. Но эта стерва словно специально сняла себя так, что видно было лишь одну скулу и край губ.

«Всё?» – пришло тут же сообщение.

«Пока – да», – ответил я.

И захотел опять набрать её, чтобы услышать голос. Но телефон уже был отключен.

Стерва.

И я смотрел на фотку. На эти светлые волосы. На губы. И возбуждался.

Я представлял её. Эту блондинку.

В тот раз я довел себя быстро. Еще пара движений и я бы кончил, но помешал мне Нэлькин вскрик.

Она стояла в дверях и рукой прикрывала рот.

– Сука! – прошипел я и быстро стал застёгивать ширинку.

– Раф, – проблеяла Нэлли. – Ты что… зачем… а я…

Я был зол. Мало того, что мне не дала сегодня та, которую я хотел. Так мне ещё и этот кайф обломали.

– Так, – сказал я, вставая. – Раз уж проснулась. Давай, собирай вещи и вали обратно к сестре.

Мне не хотелось сцен этих тупых. Объяснений. Мне хотелось просто остаться одному. Вообще одному.

А она реветь начала. Руки стала заламывать. На шею кидаться. За ширинку хватать. На колени вставать.

Я оттолкнул Нэльку от себя. Смотрел на неё и понимал, что не хочу её. Ну, не хочу, сука, и всё.

– Я всё сказал, – отрезал я. – У тебя двадцать минут, пока я на балконе курю. Собирай шмотьё и проваливай.

– Но почему, Раф? Что случилось? Можешь объяснить? – ныла она.

– Не хочу, – просто ответил я и вышел на балкон.

Нэлька ушла. Не сразу, но ушла. Всё пыталась на секс меня уломать. Дура. Только еще больше бесила.

– Малой, о чем задумался-то? – возвращает меня в реальность голос Быка.

– А? – как из тумана выхожу. – С бабой проблемы, – отшучиваюсь.

– Бабы – да, – Бык довольно потирает грудь. – Без них никуда. Давай, Малой, иди пока. Что-то меня на ласку потянуло. Тоже бабу захотел.

Слышу это и сжимаю зубы. Он что? Хочет Алёну трахнуть?

И понимаю, что почему бы и нет? Она ведь жена его, сука. Жена! Он уже её трахал!

И от этой мысли рвёт всё нахрен. В клочья раздирает.

Не показать. Главное – не показать. Убираю сжатые кулаки в карманы джинсов.

– Давай, Малой, – ухмыляется Бык. – Передай там Рыжему. Он знает, что делать.

Не передать Рыжему – значит подставить себя.

Передать Рыжему – значит отравить себя мыслью, что Бык сейчас вставит свой член в неё. Не я, а он!

Выхожу из здания с диким желанием избить кого-нибудь. Кулаки так и чешутся.

– Ну, как там Бык? – спрашивает Рыжий, жуя какую-то хрень из фаст-фуда. – Что просил передать?

– Что бабу хочет, – зло цежу я, не глядя на него. А сам уже думаю, что сделать, чтобы Алёна не доехала до клиники.

– Бабу? – ржёт Рыжий. – Значит на поправку пошел. Нормально! Ахахаха! Ну, поехали на «точку». Выберем ему тёлку. Одну просил? Или двух?

– В смысле? – смотрю на него непонимающе.

– Что?

– Не Алёну? – сука! Выдаю ведь себя! Выдаю!

Но Рыжий, похоже, не замечает.

– Если Бык просит тёлку, то это точно не эту дурочку, – ржёт Рыжий.

Я хмурюсь и ещё крепче сжимаю кулаки в карманах.

– Даже потрахаться, видно, не может! – продолжает Рыжий. – Всё жду, когда надоест Быку, – ехидно улыбается и чешет грудь. – Отдаст нам. Научим её. Да, Малой? – и подмигивает мне.

И я не выдерживаю. Глубоко выдыхаю и резко вынимаю кулак из кармана и одним ударом укладываю Рыжего на асфальт.

Глава 12. Раф

– Да угомонись ты! Придурок! – меня оттаскивает от Рыжего Михаль, который выскочил из тачки и пытается нас разнять.

А меня просто рвёт на части. И я понимаю, что не от слов Рыжего. Ну и плевать, что он там про Алёну треплет. Я уже понял, что за глаза эти двое позволяют себе в адрес жены Быка слишком много. Интересно, �