Семицветы Петербурга

Преображений град

Древний город, древний дух.

Башни.

Тот час, глянь-

Не то ли мысли вслух,

Не то крестьянин ветхий в пашне,

Здесь сыздавна поет петух

Сквозь гласы умерших.

Центральной Думы слух

Волнует Путника времен тогдашних.

Не вдруг, не в миг-

Лишь взор пред ним, как словно княжеский дворец вчерашний,

И вдруг, в усталой дымке взора-

Уж времена не те-

И пышность града, и Аврора, безумия гласы..

Поет Петух российских деревень,

И в басне, снова тень,

И град еще прекрасней-

Будто бы сей день…

И Путника креста знаменье-

Неужто Божее творенье?

Или лукавое виденье среди равнин?

На поиск златых середин путь видится

Среди обманов зренья..

Градские вести

На злобу дня – не снова ль вести?

Земли дух прежний словно щит,

Здесь все и вся на пользу песне,

Той песне, что еще звучит.

Весною иволги летят с известьем -

Мир новый или новый ритуал?

Горит звезда на поле чести,

Здесь Древний Воин восседал;

Заведомо и без оглядки,

На память вещего творца

Рисуют новый образ Святки

Лик новый Бравого Дельца;

На вольном небе словно грядки,

И звезд опальных череда,

И в век градов уж не видать -

Но лишь украдкой

Заслышится, как стало б навсегда,

Песнь деревень и глас полей,

И зимние калядки,

И золото снопов -

Отечества страда…

Под псевдонимом Ленинграда

Под бой курантов, свет лампады,

И эшелоны дней… Я здесь стою и карта града рисует словно колею;

Здесь тень смурная, здесь рукоплесканья, здесь красный флаг,

Невы метанья и сумрачный собор;

Граниты снов и ветров буйных завыванья, и словно впереди костер…

И словно догорают души блокадных дней и подвига великого стенанья пронзают кровь,

Нет, нет, уж не сыскать… Нет более на карте Ленинграда,

 Постой же, дней безумный хоровод, чертов чертог или преграда?

Я граду песнь возвышенно пою…

И снова здесь…Я здесь стою…И свет лампады

Лишь на секунду вскружит образ града – и вновь оставит жизнь беспечную мою…

Смутьян – город

В городе – лихо?

Лихой путь скитаний

И вечных мечтаний

Завидится мне;

Абстрактный и вечный,

И в мыслях беспечный,

Неведомый, словно на дне;

Сквозь шум и метели,

Сквозь ясный туман,

Картина и снова грачи прилетели -

Весенний бурьян;

Но все-таки модный?

И все-таки вольный?

Да,да, также словно смутьян!

Зонт над рекою

Эпоха. Взгляд. Часы вперед.

Зонт над рекою, словно небосвод;

Его придерживая легкою рукою

Лукавый Неба Господин

Глядит в шумнЫй, снующий там и здесь народ,

Оберегая от невзгод

Между Парижем и Москвою;

Впечатленье миф дарует

Вьюги белой над Невою

Простирается вуаль

Лишь недавно – ветер воет

И оранжевой листвы печаль;

Сколь неведомое время!

Быстро, словно сквозь века,

Сквозь громаду воплощений

Проскользнет портрет осенний -

Страж Нептун издалека -

И отдав зиме почтенье

Вновь уйдет в глубокие века…

Впечатленье миф дарует!

Где-то рядом

В преображеньях зимней чередой,

В ветрах, в метелице нарядах,

Красы безбрежной, неземной,

Средь шум предпраздничных обрядов,

Откроется простор души своею русской долготой и широтой вселенских взглядов;

Мороз рисует на окне, как те, что час за часом уходили, но оставаясь где-то рядом, задумав Воскресенья план немой, как словно подкуп неземной,

Сокральной веры тайных обществ и исчезнувших укладов,

Средь шум предпраздничный,

Создали новый вздох душе смурной

И фон для зимних сАдов;

Кто были мы или они,

иль вечный призрак уходящих взглядов?

То ж панцирь был души в терзаниях скупой, они же были где-то рядом…

Они иль мы – на то ответ из года в год простой, неведомо, но они были рядом! И вот сейчас – вон там, гляди, Онегин проходил, а там вон, эко к смеху, леший хоровод водил, а там – царь Петр плыл… Ах, был бы этот мир един – простор души под широтой и долготой вселенских взглядов..

В небе яхонт над Невою

В небе яхонт над Невою-

Не заслышав обществ час,

Трепет вечности, порою

Словно Ангел  видит нас.

К часу час, неведомое время

Улетает, не спеша,

Дань и  Божее почтенье -

Переполнилась душа;

Видимое, словно проскользнула кошка,

Града крыши, с высока,

Мир, как будто на ладошке,

Миг, и вот издалека -

Словно Блеск и взмах крыла;

Памятное, словно провиденье,

Безусловное, всегда;

Божий глас и дань сомненью -

Шпиль иль музы вдохновенье?

Шепот волн, издалека..

В граде вечных

В памяти вечных летит сизый вечер

Сквозь серые будни;

Ветер не вечен и мгла скоротечна -

Забудем…

Как летним днём -яхонт града,

А в нем-

Ангел зимы или света преграда,

Диво барокко иль вкуса услада…

Ветер не вечен и мгла скоротечна,

Лишь в граде смурном

Вечного духа отрада…

А за окном колесницы

Грядущего звон с веселой тройкой несется,

И издали будто бы на перечет раздается

В санях, что летят с небывалой свободой,

Безмолвное эхо.

Задумав когда – то спешащих куда – то безликий сценарий

Тех дней, что на взводе,

Наперекор небылицам, всему, непогоде,

Потерянных мыслей, возникнув дороги,

Бегут колесницей…

А за окном – опять небылица…

Уж нет тех времен, где веселье в народе,

Где шумы балов, хрусталя звон и гимны свободе;

И вроде привычен уж ветер

Попутный, но вроде -

Уж очертания те, что навзводе

Вскользь обрисует наш век.

Летящие, словно парят в небосводе,

Хрусталь опьяняя, и ветер парящих

Без щедрых утех,

Уносит в пучину из красок и яростных тех,

Кто словно без времени, следует моде

Той, что диктует наш век…

***

На глади волн в потоке лет

Уж будто отраженье – не то ли это призрак – след,

Не то ли восхищенье, давно впитавшее года,

И облик ясный – взор Петра

Волнует сердца умиленье…

Гранитных набережных хмурая кайма,

И сквозь туманы воплощенья

Завидятся не то ли удивленья,

Не то вечерних балов суета-

Нарядов пышностью пленящих взор -

Не то ли призраков оркестр – дирижер! – послышится звук музыкального явленья,

И будто  уходящее почтенье, вновь укор…

Из призрачной дали вдруг

Словно образов неведомых гоненье

Лишь миг, и вновь они как будто в заточенье

И снова тишь....Невы немой  узор.

Ретро-мистификация Шекспира

Весенних пробуждений, мыслей, неведомых учений..

Под свет Луны и вензель фонарей,

и в вечности мерцающих огней,

и в цвете зонтиков;

И суета, и визг,

И экипажей брызг -

Уж постановка вот вот начата

И знати знатная гурьба -

Лакеи, дамы, господа,

На постановку елисеевских афиш,

Под взором петербургских крыш спешит толпа!

Средь всех – она – Шекспира будто героиня древних книг

В наряде бархата;

Эх, чаровница, сквозь года,

Из века в век! Сколь любопытная девица,

Иль эко право, дьяволица,

шумит растерянно толпа…

Иные миры

Во благостях вселенной-

С ночи до утра,

Горит беззвучная лампада -

Словно тогда, в далекие года.

Не воскресить того, что было рядом,

И вновь мирская суета,

И вновь прохлада;

Завидя в окнах тот знакомый силуэт,

Как словно призрак -

Из далеких лет на памяти возникнувший сюжет,

И вновь минувших лет громада;

Какой, как знать, она б была,

Когда б осталась рядом?

Не воскресить, не описать, не ликовать,

Лишь  уповать,

Сквозь шум толпы чуть потаенно среди лиц искать -

Вдруг мимо проскользнет задумчиво?

И время вспять

Во таинстве миров, в фантастике укладов;

В далеком краю

Рисуя образ, парк и крона.

День серый,серая капель.

Пространство жизни.

Серая ворона.

Сквозь крик времен -

Души метель.

В градской тиши

Сквозь арку на раздумья -

Об убегающих годах,

Был вечер, было полнолуние,

И санки с горки,

Серых крыльев взмах.

Сквозь гул души

Морозы и сугробы,

И детские волненья там вдали…

Уж пережито,

Серой вьюги злоба,

Ты в дальность лет

Письмо пиши.

Пиши и весть сквозь серые метели

Найдет покой с пристанищем вдали,

Пиши сквозь вьюги и капели,

В край детства,в край родной пиши…

Знаменье ягуара

Тропою длинной, на безлюдье…

Там вечный птицы Лукоморья зов,

Окутывающий негой вечности, и кров,

и Странник пламенный, и снова перепутье…

И зов словно магических часов…

И кутерьма всевышних сил, дурманящих чернилами лик ночи…

И под покровом света Пятых лун, там шелест темных трав, всеведающих так, что вдруг воочию завидится след ягуара царственно в ночи – и образ града светлого, как словно отблеск в пламени свечи…

Звезды Невы

Над Невою суть вращенья-

Звезды, словно в спешном танце,

С обезумевшей толпою,

Разьяренные румянцем -

Наровят они отмщенья,

Против замысла дурного,

Толи дьякона скупого толи царского тщеславья,

Не забыли достославья тех былых времен далеких, что из-за моря с лихвою к нам доносит ветер громкий,

С перелистанной главою, обветшалой мглою, поперек гранита письмена Лихого Старца, что из-за моря Ладьею

Донеслись в убранстве

Пылких звезд – скитальцев..

В угоду Ангелу ироний

Вьюги снежной спешный глас,

И за окном – не то ли белой зной, не то ль мистификаций час -

В угоду Ангелу Ироний – нет, снежный мир не посторонний..-

Курчавым отблеском теней, из вихря снегом созданных страстей

Волнует всесознание идей

Утопий социальных снежный барс,

И доминируя над городом спесиво…

Новый апрель

Зеленый маятник апреля

В просторах Господина в прошлом Января,

Создаст своею негой множества обличий,

Даму из Камелий,

В предзимний новый час,

Окинув город вспышкой октября..

На окраине сумбурной ночи

Вечереющей седьмицей…

Поле, тишь, и  русское приволье,

Призраков бушующих раздолье,

И в ночи

Не то ли чудо – ворон,не то ль девица – птица прокричит

В градской окраинной глуши..

Где вечный пафос уж отжил свой век в столице,

И лишь гробницы – душ, потерянных на капищах униженных в боях за талисманы жрицы,

Окажут почесть и мечи для перелетных сущностей из дьявольской темницы

В ночи, в сумбурной дьявольской  ночи…

Градские души ветхих смут

Вечер вьюжит светлой данью

Вновь и вновь – души уют,

Нам не скажет в процветанье

Святый агнец -уж не ждут

Душ ушедших иноверье,

Как им быть – и там и тут