Бегущая по лезвию 8 Наследник

Глава первая

Два месяца, когда «Лагуна» дышала полной грудью, не оглядываясь на прошлое. Отель просто расцвел. Номера были забронированы на месяцы вперед, а отзывы пестрели словами «аутентично», «с душой», «как дома». Ника добилась своего: не холодная роскошь, а живое тепло. Именно в этот час, когда утреннее солнце только начало рассеивать прохладу ночи над водой, Ника стояла на краю старого пирса. В руках простое удилище, в ведре, пара уже пойманных серебристых сардин. Она закинула снасть и наблюдала, как круги от поплавка расходятся по глади лагуны, сливаясь с отражением белоснежных стен ее отеля.

– Ника-а-а! Опять ты в нирване, а у меня клиент из Милана три кнопки на панели лифта сломал, пытаясь вызвать смузи!

Голос Кристины, громкий и напористый, разорвал идиллию. Ника не обернулась, лишь краешком губ тронулась едва заметная улыбка. Стук каблуков по дереву нарастал, и вот уже подруга встала рядом, уперев руки в бока. На Кристине был безупречный костюм, а в глазах знакомый ей с гонок огонь, теперь направленный на управление хаосом пятизвездочного отеля.

– Ну что, тебе нормально? – начала Кристина, сдержанно раздраженно. – Ты тут отдыхаешь, рыбачишь, медитируешь на поплавок, а я там вкалываю, решаю, почему в фойе пахнет жасмином, а не сандалом, и улаживаю дипломатические кризисы между шеф-поваром и сомелье!

В этот момент поплавок резко нырнул. Рука Ники отработала автоматически – короткая, уверенная подсечка, и удилище изогнулось в дугу. Несколько секунд борьбы с невидимой в глубине силой, и на свет божий, сверкая чешуей, вылетела еще одна рыбина. Ника аккуратно сняла добычу с крючка, отпустила ее в ведро и, наконец, повернулась к Кристине. Улыбка теперь играла на ее лице открыто, ласково и чуть насмешливо.

– Ну а как ты хотела, Крис? – голос Ники был спокоен. – Я, можно сказать, заработала на этот отпуск. Или, в моем случае, два месяца на пирсе. Ты же сама хотела быть «правой рукой». Правая рука – она всегда в работе.

Кристина фыркнула, но в ее глазах мелькнуло понимание. Она видела, какой ценой Ника купила этот покой. Видела ночные кошмары, тень в каждом незнакомом черном автомобиле, прыжок при каждом неожиданном звонке. Эти два месяца рыбалки на рассвете были не ленью, а терапией.

– Отрабатывай, значит, – пробурчала Кристина, но уже без злости. – Ладно, шучу. Хотя нет, не шучу совсем. Новые гости прибывают в полдень. Инвесторы из Германии, хотят «почувствовать потенциал».

Ника кивнула, взглянув на ведро.

– Хорошо. Сейчас приду. Пусть для них приготовят ужин на вилле. Рыбу, – она указала подбородком на свой улов, -будем подавать как специальное блюдо от шефа. «Лагуна-сашими», поймано сегодня утром хозяйкой. Им понравится такая история.

Кристина оценивающе подняла бровь.

– Брендинг через рыбалку. Гениально и по-деревенски. Может, тебе еще свиней разводить для хамона?

– Неплохая идея, – совершенно серьезно ответила Ника, собирая снасти. – Но позже. А потом… – она на мгновение задумалась, глядя в сторону, – Потом надо будет просмотреть отчеты по бухте.

Легкая, игривая атмосфера на пирсе сменилась чем-то более плотным, знакомым им обеим. Отдых кончился. Отель процветал, враг был нейтрализован, но бизнес – это вечная война на другом фронте. И прошлое, как тихая глубокая вода под пирсом, всегда было где-то рядом.

– Пойдем, – просто сказала Ника, подхватывая ведро. – Покажешь мне этого миланского вандала от смузи. Я с ним поговорю.

И две женщины – одна в простых штанах и рубашке, пахнущая морем и рыбой, другая в безупречном костюме и на каблуках пошли по пирсу обратно к отелю, к их общему дому и их новой, еще не написанной битве. Ника прошла через шумящую, пропахшую специями и жареным чесноком кухню, держа ведро с рыбой перед собой, как трофей. Повара, помощники, посудомойки все расступались, улыбаясь. Хозяйка с уловом – это стало частью утреннего ритуала «Лагуны». Шеф Луис, человек с седыми висками и руками, покрытыми старыми ожогами, колдовал над соусом. Он помешивал его с почти религиозной сосредоточенностью, пробовал, хмурился, добавлял щепотку чего-то. Увидев Нику, он сначала лишь кивнул, не прерывая процесса. Но когда она поставила ведро прямо на свободный участок мраморной столешницы, он оторвал взгляд от кастрюли.

– Ника, что это? – спросил он, подойдя и заглянув в ведро. – Сардины? И пара морских окуньков. Свежие, это да. Но это что, мне их готовить?

В его голосе звучала легкая драматическая обида художника, чей холст вдруг решили разрисовать мелками.

– В моё сегодняшнее меню рыба не входила! У меня там томленая телячья щека, трюфельный ризотто, утиная грудка с инжирным конфи! Что за новшества?

Ника вытерла влажные руки о брюки и посмотрела на него спокойно, но так, что в кухне на секунду стало тише.

– Луис, успокойся, – сказала она мягко, но так, что это прозвучало как приказ. – Я не меняю твоё меню. Я не прошу кормить этим всех гостей.

Она положила ладонь на край ведра.

– Я хочу эту рыбу. Для себя. Приготовь её, пожалуйста.

Вся напряженность мгновенно спала с лица Луиса. Его брови, взметнувшиеся к потолку, опустились. Он даже вытер руки о фартук и слегка выпрямился.

– А-а-а, сеньора Ника! Для вас! – его лицо озарила широкая, почти отеческая улыбка. – Это совсем другое дело. Для вас с удовольствием. Вы только посмотрите, какие красавцы!

Он ловко подцепил пальцем самого крупного окуня, оценивающе осмотрел жабры.

– Идеально. Просто, с оливковым маслом первого отжима, лимоном и розмарином с нашего огорода? Или вам хочется чего-то остренького? По-моему, с чили и чесноком?

– Просто, Луис, – улыбнулась Ника. – Как ты сказал. Масло, лимон, розмарин. Чтобы чувствовалось море.

– Perfecto! Будет готово через двадцать минут. Вам на террасу? – он уже повернулся, отдавая приказания помощнику чистить рыбу, и сам потянулся за сковородой.

– На террасу, да. Спасибо, Луис.

Ника вышла из кухни, оставив за собой возобновившийся гул. Шеф был счастлив, он мог творить для самой важной персоны в его вселенной. А она шла дальше, навстречу швейцарским инвесторам, унося с собой простую, почти детскую мысль: здесь, на своей кухне, среди запахов базилика и хлеба, она была просто Никой. Клиенткой, которая принесла свою рыбу. Это ощущение было таким же редким и ценным, как утренний клёв. И так же хотелось, чтобы оно длилось дольше.

Солнце уже стояло высоко, прогревая камни внутреннего дворика. Ника только вышла из прохладного фойе, собираясь встретить инвесторов, когда у ворот отеля с тихим шипом пневматических тормозов остановился знакомый синий фургон. Из-за руля выпрыгнул Санчес, вечно улыбчивый и загорелый поставщик. Увидев Нику, он снял потрепанную бейсболку и широко замахал рукой.

– Добрый вечер.

– Санчес, – кивнула Ника, подходя ближе и заглядывая в открытые задние двери фургона, где в идеальном порядке стояли деревянные и картонные ящики. – Что привез?

– Да как и просили, сеньора Ника! – с гордостью отчеканил Санчес, похлопывая ладонью по ближайшему ящику. – Самые-самые свежие продукты! Персики, такие, что сам ангел заплакал от их вида! Помидоры с фермы. Сыр, только что прибывший на пароме. И зелень, ну, просто ковёр изумрудный!

Он говорил быстро, с жаром, и его энтузиазм был заразителен. Но Ника уже мысленно составляла список дел.

– Молодец, – сказала она одобрительно. – Занеси всё на кухню, Луис уже ждёт. Честно говоря, он последний час только и делает, что поглядывает на часы и шепчет: «Где мои помидоры… Они должны быть идеальными для соуса».

Санчес, подхватив два ящика в крепких руках, рассмеялся.

– О, наш Луис! Вечно в своём репертуаре, – прокомментировал он, пошатываясь под тяжестью. – Наверняка он вам уже весь мозг вынес своими «это не та консистенция» и «у этого аромата недостаточно глубины»?

Ника не смогла сдержать улыбки. Она взяла лёгкий ящик с зеленью и пошла рядом с ним к служебному входу в кухню.

– Вынес, – согласилась она. – Но зато он самый лучший повар. И он прав. Эти помидоры для его соус, как топливо для гоночного болида для тебя, Санчес. Без них никакой магии.

– Ну, когда вы так говорите… – Санчес приосанился, словно его лично похвалили за вулканические помидоры. – Значит, везу не просто овощи, а ингредиенты для искусства. Это почётно!

Они вошли в кухню, где Луис, действительно, метался у плиты, бросая тревожные взгляды на дверь. Увидев Санчеса с ящиками, его лицо прояснилось.

– Наконец-то! – пронеслось по кухне, но в голосе шефа уже звучало не раздражение, а нетерпение художника, получившего долгожданную краску. – Давай сюда, быстро! Эти помидоры должны успеть ровно на три минуты…

Санчес бросил Нике лукавый взгляд, словно говоря: «Видите?», и поспешил выполнять приказы маэстро. Ника, оставив ящик с зеленью на столе для подготовки, постояла мгновение, наблюдая за слаженной суетой. Запах свежего базилика, земляной аромат только что распакованных овощей, нетерпеливый голос Луиса – всё это была симфония её нормальной, настоящей жизни. Мирной. Своей.

– Пора идти играть в хозяйку для инвесторов, – напомнила она себе, с легкой неохотой отрываясь от этого уютного, кипящего жизнью мирка. Но на душе было спокойно. Пока её кухня пахла свежими помидорами, а в холодильнике ждала рыба, пойманная её руками, всё было на своих местах.

Встреча с инвесторами была назначена у бассейна с бесконечным краем, откуда открывался вид на всю бухту. Кристина уже подготовила всё: на низком столе стояли графины с охлаждённым лимонадом из местных цитрусов, тарелки с лёгкими закусками от Луиса и папка с безупречно составленными финансовыми отчётами. Инвесторы – пара, господин и госпожа Мейер оказались людьми лет пятидесяти, одетыми в дорогую, но практичную полотняную одежду. Их рукопожатия были крепкими, взгляды – внимательными и оценивающими, но без надменности. Они больше походили на практичных бухгалтеров, жаждущих вложиться во что-то живое, чем на снобов от мира роскоши.

– Ваш отель произвёл на нас большое впечатление ещё на этапе фотографий, фрау Ника, – начала госпожа Мейер, её акцентный немецкий был мягким. – Но реальность превосходит ожидания. Здесь есть аура.

– Мы инвестируем не в квадратные метры и мрамор, добавил её супруг, обводя взглядом террасу, густую зелень, идеальную бирюзу воды внизу. – Мы инвестируем в историю. В эмоции, которые продаются потом как уникальный опыт. Ваша история выздоровления после пожара, ваша личная вовлечённость.

Ника кивала, предлагая лимонад. Она вела беседу легко, отвечая на вопросы о заполняемости, среднем чеке, перспективах развития региона. Но её ум работал на опережение. Они слишком хорошо подготовлены. Слишком целенаправленно задавали вопросы о «управленческих компетенциях» и «процедурах безопасности». Это был не просто курортный интерес.

– Вы упомянули, что ваш предыдущий конкурент, сменил владельца, – осторожно, будто невзначай, заметил господин Мейер. – Наблюдаете ли вы сейчас какую-то нездоровую активность на рынке? Монопольные закупки, давление на поставщиков?

Вопрос повис в воздухе. Кристина, сидевшая рядом, едва заметно замерла. Ника сделала глоток лимонада, давая себе секунду.

– Рынок успокоился, – ответила она ровно. – Давление бывает всегда, это часть игры. Но «Лагуна» держится на трёх китах: личные отношения с поставщиками, качество, которое чувствуют гости, и наша команда.

Она посмотрела на Кристину, а затем обратно на Мейеров.

– Это нельзя купить за деньги и нельзя разрушить одним пожаром.

Её слова, казалось, произвели на них нужное впечатление. Но госпожа Мейер положила папку на стол и слегка наклонилась вперёд.

– Позвольте говорить откровенно, фрау Ника. Нас интересует не только «Лагуна». Нас интересуете вы. Как человек, который смог не просто выстоять, а превратить личную драму в коммерческий успех. Мы рассматриваем возможность создания фонда для инвестиций в подобные «одушевлённые» проекты в регионе. И нам нужен локальный партнёр с безупречной репутацией и стальными нервами.

В этот момент к террасе осторожно подошёл один из официантов.

– Сеньора Ника, извините за беспокойство. На кухне спрашивают, подавать ли вашу рыбу сейчас? Шеф говорит, что она в идеальной точке.

Все взгляды перешли на Нику. Мейеры с вежливым любопытством. Кристина с лёгкой паникой в глазах. Но Ника увидела в этом не помеху, а возможность. Спасение и ответ сразу.

– Ах, да, конечно, – сказала она с тёплой, почти извиняющейся улыбкой. – Это моя небольшая слабость. Я иногда рыбачу по утрам, а наш гениальный шеф Луис потом готовит мой улов. Это лучший способ остаться на земле, если понимаете, о чём я. Прошу прощения, что прерываю встречу. Но, пожалуйста, попробуйте эти канапе с козьим сыром, они бесподобны. Я вернусь через пятнадцать минут. А насчёт вашего предложения… – она посмотрела на Мейеров, и её взгляд стал твёрже, деловитее, – да, это чрезвычайно интересно. Давайте обсудим детали позже, за ужином. Мне нужно немного времени, чтобы обдумать масштаб.

Сделав извиняющийся жест, она вышла. Кристина догнала её уже в холле.

– Ника, что это было? Они предлагают целый фонд!

– Они предлагают крючок, Крис, – тихо, но чётко сказала Ника, глядя прямо перед собой. – С очень аппетитной наживкой. «Безупречная репутация». Ты слышала? Прежде чем что-либо решать, узнай, кто стоит за их фондом. Самые глубокие корни. Особенно любые связи с Восточной Европой.

– Ты думаешь, это…

– Я не думаю, я проверяю, – оборвала её Ника. – А сейчас я иду есть свою рыбу. Пока она не остыла. Присоединяйся, если хочешь. Мы можем обсудить, как превратить их интерес в наше преимущество, не продавая им душу.

Кристина уставилась на Нику, не веря своим ушам.

– Ты серьёзно? Сейчас пойдёшь есть? Они там сидят, ждут, строят планы на миллионы!

Ника рассмеялась ,лёгкий, искренний смех, который звучал здесь, на кухне, так естественно. Она взяла со стола тарелку, где на простой белой керамике лежала та самая рыба, окруженная дольками лимона и веточкой розмарина.

– Да нет, конечно, – сказала она, уже направляясь к выходу. – Я сейчас им это принесу. Лучшая демонстрация нашего продукта.

Она вернулась на террасу к инвесторам с тарелкой в руках, как с самым весомым аргументом.

– Прошу прощения за эту небольшую театральность, – сказала она, ставя блюдо в центр стола между Мейерами. Аромат тут же разлился в воздухе. – Но я не смогла удержаться. Вы говорили об уникальном опыте, об эмоциях. Вот он. Морской окунь, которого я поймала сегодня на рассвете в той самой лагуне, на которую мы сейчас смотрим. И который через два часа наш шеф Луис превратил в это. Это и есть «Лагуна». От воды до тарелки. От идеи до воплощения. Пожалуйста, попробуйте.

Госпожа Мейер сначала смотрела на рыбу ,потом на Нику, и в её глазах мелькнуло неподдельное удивление и восхищение такой наглой, блестящей демонстрацией. Её супруг, человек дела, уже потянулся за вилкой. Вкус, очевидно, был превосходным. Они ели, кивая, обмениваясь впечатлениями. Атмосфера мгновенно смягчилась, стала почти дружеской.

– Вы невероятно убедительны, фрау Ника, – сказал господин Мейер, откладывая вилку. – Это и есть та самая аура, о которой говорила моя жена. Осязаемая.

– Именно поэтому, – подхватила Ника, садясь и наливая себе воды, – вопрос инвестиций и партнёрства для меня не просто финансовый. Это вопрос сохранения этой самой ауры. Ваше предложение о фонде меня заинтересовало. Но «Лагуна» – это не франшиза, которую можно тиражировать. Это живой организм. Если мы будем говорить о партнёрстве, то я вижу свою роль не как получателя инвестиций, а как эксперта и, возможно, управляющего партнера для отбора и «взращивания» других подобных проектов. Тех, где есть душа, а не только бизнес-план.

Теперь уже Мейеры обменялись взглядами. Их интерес вспыхнул с новой силой. Они приехали смотреть на красивый отель, а нашли харизматичного лидера с философией.

– Это более амбициозная модель, – задумчиво произнесла госпожа Мейер. – И более рискованная. Она зависит целиком от вас.

– Вся «Лагуна» всегда зависела целиком от меня, – спокойно ответила Ника. – И, как видите, мы здесь. Давайте обсудим предварительные условия за ужином. А пока позвольте показать вам наши винные погреба. У нас есть несколько интересных бутылок, которые идеально подошли бы к этому окуню.

Она поднялась, указывая путь. Кристина, наблюдая за этим, поняла, что Ника только что мастерски перехватила инициативу. Она не стала отбиваться от их предложения или с жадностью набрасываться на него. Она превратила их интерес в свою собственную, более выгодную авантюру. Инвесторы теперь думали не о том, как купить кусочек «Лагуны», а о том, как заполучить в партнеры её непредсказуемую хозяйку. А сама Ника, ведя гостей в прохладные подвалы, думала лишь об одном: Проверить всё. Каждую бумажку. Каждую их прошлую сделку. Ужин будет не просто ужином. Это будет первая разведка боем на новом фронте. Фронте, где её главным оружием должна была стать безупречная, пусть и выстроенная с нуля, репутация. И она никому не позволит в ней усомниться.

Прогулка по прохладным винным погребам, где в бочках из-под хереса дозревало оливковое масло экстра-класса, плавно перетекла обратно на террасу. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые тона. Мейеры, явно впечатлённые, расслабленно потягивали минеральную воду. Господин Мейер задумчиво смотрел на Нику, оценивающе, как изучают интересный, сложный актив.

– Знаете, фрау Ника, – начал он, отставляя стакан. – У вас определённо есть жилка. Чутьё, решимость, умение подать историю. Это редкость. Если не секрет, чем вы занимались раньше, до «Лагуны»? Не в гостеприимстве же родились?

Вопрос прозвучал непринуждённо, почти светски. Она сделала глоток воды, давая себе паузу в доли секунды, и улыбнулась открыто, чуть ностальгически.

– Вы угадали, господин Мейер, не в гостеприимстве. Но я всегда любила создавать пространства, где людям хорошо. В России у меня тоже был отель. Небольшой, но очень уютный. Бизнес, надо сказать, процветал.

Она произнесла это легко, как общеизвестный факт, глядя куда-то вдаль, на линию горизонта. Мейер кивнул, ожидая продолжения. Его жена внимательно наблюдала за реакцией Ники.

– Так почему же вы решили всё бросить и перебраться сюда, на край света? – мягко спросила госпожа Мейер. -Такая радикальная смена декораций.

Ника повернула к ним голову, и её улыбка стала чуть ироничной, с лёгкой, хорошо отрепетированной горьковатой ноткой.

– Потому что я хотела спокойствия, – ответила она просто. – Настоящего. Тишины, солнца, моря. Чтобы бизнес был не просто доходом, а частью жизни. Местом, где ты можешь дышать полной грудью.

Она сделала небольшую театральную паузу, позволяя им прочувствовать этот образ.

– И знаете, я его нашла. Почти.

– Почти? – подхватил господин Мейер, его брови поползли вверх.

– Ну, – Ника развела руками, в её движении была лёгкая, снисходительная к мировому несовершенству усталость. – Оказалось, что криминал, как сорняк, прорастает везде. Даже в таком раю. Просто здесь он носит белые рубашки и пользуется услугами очень дорогих адвокатов. Но я, кажется, научилась с этим жить. И даже находить в этом определенный спортивный интерес.

Она произнесла это так небрежно и уверенно, словно говорила о борьбе с нашествием муравьев в саду. Мейеры обменялись быстрым взглядом. В её словах не было ни страха, ни жалости к себе, только констатация факта и намёк на то, что она уже прошла через это и вышла победителем. Это не слабость, а демонстрация силы и опыта.

– Впечатляюще, – произнес наконец господин Мейер, и в его голосе звучало уже не просто любопытство, а уважение. – Вы превращаете проблемы в часть своего бренда. «Оазис, отвоеванный у хаоса». Это мощно.

– Это просто жизнь, – пожала плечами Ника, словно снимая с себя излишний пафос. – И мой принцип никогда не позволять ей диктовать тебе правила. Только сам их устанавливаешь. Кстати, о правилах вы останетесь на ужин? Луис как раз готовит что-то особенное с теми самыми вулканическими помидорами. Будет безупречно.

Она ловко сменила тему, переводя разговор с её тёмного прошлого на светлое гастрономическое будущее. Мейеры согласились с явным удовольствием. Ника же, улыбаясь, вела их в ресторан, внутренне отмечая про себя: «Копнули. Но не докопались. Пока что». И решено было – фонд их интересовал, но прежде чем что-либо подписывать, следовало выяснить, не связаны ли Мейеры с кем-то, для кого её «русский отель» и «спортивный интерес к криминалу» – не абстракции, а хорошо знакомые реалии. Игра на новом поле только началась, и Ника была намерена вести её так, чтобы всегда оставаться на шаг впереди.

Глава вторая

Ужин с Мейерами прошёл безупречно. Луис превзошёл сам себя, а Ника сыграла роль радушной, умной и слегка загадочной хозяйки так убедительно, что к концу вечера тема фонда звучала уже не как их инициатива, а как совместный проект. Они договорились о следующей встрече через неделю – уже для обсуждения конкретных цифр и юридических деталей. Утро следующего дня Ника начала, как обычно, с проверки почты и краткого совещания с Кристиной. Они как раз обсуждали график поставок на следующую неделю, когда в дверь кабинета осторожно постучала Мариана, одна из старших администраторов.

– Сеньора Ника, можно вас на минутку?

– Входи, Мариана. Что-то случилось?

– Всё в порядке, просто к нам сегодня утром заселился новый гость. Он записался как Михаил Власов.

Ника, не отрываясь от графика на мониторе, кивнула:

– Ну, замечательно, хороший выбор. Пусть отдыхает. Убедись, что ему предложили всё из меню спа и экскурсию на катере.

– Да, конечно, всё предложили, – Мариана замялась, переминаясь с ноги на ногу. – Просто он очень интересуется вами. Спрашивал у стойки, правда ли, что хозяйка отеля лично рыбачит по утрам и можно ли как-то с вами познакомиться. Был очень вежлив, но настойчив.

Ника медленно подняла взгляд от экрана. Имя не говорило ей ровным счётом ничего. Но этот интерес…

– Русский? – уточнила она, и голос её звучал ровнее, чем она чувствовала внутри.

– Да, сеньора. И очень представительный. Кажется, он уже плавает в нашем бассейне.

Кристина нахмурилась:

– Ещё один любопытный инвестор? Или просто фанат?

– Не знаю, – честно ответила Мариана. – Но он произвёл впечатление.

– Хорошо, Мариана, спасибо, – Ника откинулась на спинку кресла. – Передай, что я, как хозяйка, всегда рада пообщаться с гостями, если у них есть вопросы. Но сегодня у меня плотный график. Возможно, завтра за завтраком.

Как только администратор вышла, Кристина выдохнула.

– Ника, что происходит? Сначала Мейеры с их допросами, теперь этот русский с личным интересом. Ты в курсе?

– Нет, – коротко ответила Ника, вставая и подходя к окну, из которого был виден бассейн. – И это меня беспокоит.

Она попыталась рассмотреть фигуры у воды, но расстояние было слишком велико. Чувство лёгкой, но отчётливой тревоги, знакомое по прошлому году, начало шевелиться где-то под рёбрами. Михаил Власов. Ничего. Пустота. Она решила не делать из этого события. Не показывать интереса. Пусть заселяет свою виллу, плавает в бассейне и «интересуется». У неё был запланирован обход территории, и она его провела, стараясь быть видимой и открытой для персонала и гостей, но внутренне собранной, как пружина. Именно во время этого обхода, когда она проверяла цветущие орхидеи в зимнем саду, он появился. Ника услышала шаги – уверенные, неспешные и обернулась. Он был высок, строен, одет в простые, но безупречно сидящие белые льняные брюки и тёмно-синюю рубашку с расстёгнутым воротником. Лет сорок, может, чуть больше. Волосы тёмные, с проседью, аккуратно зачёсаны назад. Лицо с резкими, почти аристократическими чертами, на которых лежала печать привычной власти. Но больше всего запоминались глаза. Светло-серые, холодные и оценивающие, они встретились с её взглядом без тени смущения или подобострастия гостя.

– Прошу прощения за вторжение, – сказал он. Голос был низким, бархатистым, с идеальным, почти академическим произношением. Только легчайший акцент выдавал в нём соотечественника. – Я надеялся застать вас здесь. Меня зовут Михаил Власов. Я ваш новый гость.

Он не протянул руку для рукопожатия, просто слегка склонил голову. Это был не жест покорности, а знак уважения равному. Ника ощутила, как всё её существо напряглось, включилось в режим высшей готовности. Но внешне она лишь улыбнулась своей профессиональной, гостеприимной улыбкой.

– Добро пожаловать в «Лагуну», господин Власов. Надеюсь, вам у нас понравится. Мариана говорила, у вас есть вопросы?

– Вопросы? – он слегка улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное, несмотря на всю её внешнюю обходительность. – Скорее интерес. Я слышал удивительные истории об этом месте. И о женщине, которая смогла его отстроить и защитить. От всего. Это впечатляет.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, наполненном ароматом цветов.

– Знаете, я сам немного связан со сферой гостеприимства. В основном, в Альпах и на Лазурном берегу. Но здесь особенная атмосфера. Чувствуется сильная рука. И сильная воля.

Каждое его слово было обёрнуто в комплимент, но Ника слышала за ними совсем другой смысл.

– Рука, в первую очередь, нашей замечательной команды,– парировала Ника, сохраняя лёгкий тон. – А воля ну, в нашем бизнесе без неё никуда. Особенно когда приходится бороться с сорняками. Вы же понимаете.

Она метнула ему его же скрытое оружие – намёк на криминал, который она так небрежно обронила Мейерам. Посмотрим, как он среагирует. Власов медленно кивнул, его холодные глаза блеснули едва уловимым огоньком – то ли одобрения, то ли азарта.

– О, прекрасно понимаю. Сорняки бывают разные. Одни грубые, с ними просто. Другие маскируются под культурные растения. Их вычислить гораздо сложнее. Но и интереснее.

Он сделал шаг ближе, не нарушая личного пространства, но сократив дистанцию ровно настолько, чтобы его следующий вопрос прозвучал почти интимно.

– Скажите, а вы никогда не задумывались о расширении? О настоящем проекте, не для пустых туристов, а для избранной публики, которая ценит не только комфорт, но и абсолютную дискретность?

Сердце Ники упало. Вот оно. Крючок. Заброшенный под маской делового предложения.

– Каждый мой гость для меня избранный, господин Власов, – ответила она, и её голос приобрёл лёгкую, но недвусмысленную стальную ноту. – А что касается дискретности – это основа нашего сервиса. Для всех. Без исключений. Теперь, если вы извините, у меня назначена встреча. Желаю вам приятного отдыха. Если что-то понадобится наша администрация к вашим услугам.

Она кивнула и пошла прочь, чувствуя его взгляд на своей спине. Он не пытался её остановить. Кристина, ждавшая её у выхода из сада, увидела её лицо и сразу всё поняла.

– Плохие новости?

– Не знаю, – тихо сказала Ника, ускоряя шаг. – Но новости точно не от хорошей жизни. Найди Романа. Скажи, чтобы он разузнал всё, что можно, о Михаиле Власове. Всё. Особенно с какими отелями он связан.

Теперь у неё было двое гостей, которые смотрели на неё не как на хозяйку отеля, а как на фигуру на шахматной доске. И Ника отчаянно пыталась понять, играют ли они в одну игру, или в две разные. Возвращаясь в свой кабинет после встречи с Власовым, Ника чувствовала, как холодные щупальца тревоги сжимают ей горло. Слишком много совпадений. Слишком много «интереса». Она почти машинально перебирала бумаги на столе, пытаясь вернуть себе ощущение контроля через рутину. И тут её взгляд упал на свежий номер местной газеты, который кто-то из персонала, видимо, положил ей на стол. На первой полосе, рядом со статьей о фестивале манго, красовался броский заголовок: «Новая жемчужина: на побережье начинается строительство элитного комплекса «Тихая гавань»». Ника замерла, затем схватила газету и уставилась на текст. «…масштабные работы уже начались на участке земли к северу от знаменитой «Лагуны», долгое время считавшемся заповедным. По словам инсайдеров, проект под кодовым названием «Тихая гавань», обещает стать новым словом в роскошном гостеприимстве региона. Комплекс будет включать в себя не только приватные виллы и отель, но и собственный причал для яхт, поле для гольфа мирового класса и центр талассотерапии. Инвестиции оцениваются в сотни миллионов долларов. Личность главного инвестора и владельца земли пока не раскрывается, проект ведёт зарегистрированная в Люксембурге компания.

Ника медленно опустилась в кресло, не отрывая глаз от газеты. Участок к северу. Тот самый, с выходом на самую глубоководную часть бухты и скалистым мысом, создающим естественную, почти мистическую приватность. Она сама присматривалась к нему, но тогда сделка сорвалась по непонятным юридическим причинам. Теперь всё стало ясно. Её просто опередили. Или отвели в сторону, чтобы расчистить дорогу кому-то другому. «Тихая гавань». Какое ироничное, наглое название. Гавань, которая строится специально, чтобы переманить её гостей. Чтобы затмить её «Лагуну» не криминальными методами, как это пытался делать Эстебан, а чисто капиталистическими – деньгами, масштабом, новизной.

– Очень интересно, – тихо, но чётко произнесла она сама себе, и в её голосе не было ни паники, ни страха. Была холодная, собранная ярость и азарт. – Очень, очень интересно.

Она взяла телефон и набрала номер Кристины.

– Крис, брось всё. Возьми ноутбук и зайди ко мне. Срочно.

Кристина ворвалась в кабинет с широко раскрытыми глазами.

– Ты видела?!

– Видела, – кивнула Ника, указывая на газету. – Это война. Война на патентах, на эксклюзивных контрактах с дизайнерами, на лояльности поставщиков и, в конечном счёте, – на сердцах и кошельках наших гостей. Война, где нашим главным оружием должно остаться только одно.

– Что? – спросила Кристина, садясь на край стола.

– Подлинность, – без тени сомнения сказала Ника. – Их «Гавань» будет идеальной, стерильной, как операционная. Наша «Лагуна» живая, с историей, с шероховатостями, с моей рыбой на завтрак. Мы не можем конкурировать с их бюджетами. Мы должны сделать так, чтобы их роскошь выглядела бездушной по сравнению с нашей жизнью.

Она встала и начала ходить по кабинету, её мысли обретали форму плана.

– Первое: срочно созываем мозговой штурм со всеми руководителями отделов. Ищем наши уникальные «фишки», которые нельзя купить за деньги. Второе: Луис готовит специальное сезонное меню только из локальных продуктов, с историей о каждом фермере. Третье: мы усиливаем нашу культурную программу не приглашённые диджеи, а вечера с местными музыкантами, истории рыбаков. И четвёртое… – она остановилась и посмотрела на Кристину. – Мне нужны все детали по «Тихой гавани». Кто архитектор? Кто генподрядчик? Откуда везут материалы? Узнай, через кого угодно. И параллельно, – её взгляд стал жестче, – глубже копни Мейеров и нашего нового гостя . Я хочу знать, есть ли между ними связь. Хоть какая-нибудь.

– Поняла, – Кристина уже делала пометки в телефоне, её лицо стало сосредоточенным, по-спортивному целеустремленным.

– Подключи Романа. Пусть посмотрит, не замешаны ли в этом старые связи из прошлого Эстебана. И пусть осторожно прозондирует, не слышно ли в теневых кругах о «Тихой гавани».

После ухода Кристины Ника снова подошла к окну. Отсюда, с её холма, того участка не было видно. Но она знала, что он там. Всего в нескольких километрах. Как нарыв. Как новая угроза, более изощрённая и опасная, чем все предыдущие.

– Тихая гавань, – повторила она про себя. – Хорошее название. Посмотрим, насколько тихой она останется, когда я начну действовать.

Она повернулась от окна. Паника прошла, её сменила холодная, ясная решимость. Игра началась по новым, незнакомым правилам. Но Ника была бы не собой, если бы не научилась играть по любым. После мозгового штурма с командой, где были намечены первые контуры обороны, Нике нужно было выйти, подышать воздухом, привести в порядок мысли. Она вышла в сад, намереваясь дойти до своей тихой точки на пирсе. Путь лежал мимо бассейна. И там, на самом дальнем шезлонге под тенью пальмы, полулежал Михаил Власов. Он читал книгу в твёрдом переплёте, но, казалось, чувствовал её взгляд, потому что поднял голову ровно в тот момент, когда она собиралась пройти мимо, сделав вид, что не заметила. Улыбка. Та же, что и в зимнем саду обходительная, но с холодком.

– Ещё раз здравствуйте, сеньора Николь. Прекрасный денёк.

Ника остановилась. Бежать было глупо. Игнорировать – показывать слабость. Она повернулась к нему, её лицо было спокойным, маской гостеприимной хозяйки.

– И вам не хворать, – ответила она на русском, намеренно используя просторечное, почти уличное выражение, чтобы сбить его спесь.

Михаил медленно снял солнечные очки. Его серые глаза сузились от лёгкого удивления, а затем загорелись искоркой интереса. Он тоже перешёл на русский, его речь стала ещё более плавной, естественной.

– А вот это уже интересно. Я думал, вы предпочитаете держать дистанцию.

– Дистанцию с гостями, – парировала Ника, подходя ближе, но оставаясь на ногах. Она не собиралась садиться. – А с вами, господин Власов, я предлагаю говорить начистоту. Мы же с вами из одной страны. Давайте срежем этот вежливый испанский фарш. Кто вы? И что вам от меня нужно?

Михаил отложил книгу, сел, положив ногу на ногу. Он не выглядел ни смущённым, ни агрессивным.

– Прямолинейно. Мне это нравится. – он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то почти ностальгическое. – Кто я? Вы меня, возможно, не помните. В тех кругах, где вы вращались, я был на периферии вашего внимания. Но я вас знал. И наблюдал. Давно.

Ника не дрогнула, только её взгляд стал острее.

– Наблюдали. И что вы там разглядели?

– Человека, который не ломается. Таких, как вы единицы.

– И что, вы приехали, чтобы предаться ностальгии? Или, может, шантажировать? Напомнить мне о том, что я оставила в прошлом?

– Шантажировать? – Михаил рассмеялся тихим, искренним смехом. – Боже упаси. Зачем? Прошлое – это пепел. Я приехал, чтобы сделать вам предложение. Деловое. Как равному партнёру.

– Мне неинтересны предложения, – отрезала Ника, поворачиваясь, чтобы уйти. Вся её поза говорила, что разговор окончен. – Моё деловое предложение – это ваш счёт за виллу. Наслаждайтесь отдыхом.

Она сделала два шага, когда его голос, всё ещё спокойный, но теперь с оттенком стальной уверенности, остановил её:

– Я знаю хозяина нового отеля. Вернее, того, кто стоит за «Тихой гаванью».

Ника замерла. Медленно, очень медленно обернулась. На её лице не было ни тени прежней раздражённой спешки. Только ледяное, полное внимание.

– Что вы сказали?

Михаил снова улыбнулся, наслаждаясь эффектом.

– Эстебан Идальго. Он не уехал в никуда, как все думают. А теперь у него появились новые покровители. С очень глубокими карманами и связями, которые делают ваши прошлые проблемы с его отцом похожими на детские шалости. И теперь он строит свой «Тихий» ответ вам. Лично. С мечтой о реванше.

Внутри у Ники всё похолодело. Эстебан. Его ненависть оказалась сильнее страха, сильнее разума. И он нашёл поддержку.

– Почему вы говорите мне это? – спросила она, и её голос был тише, но твёрже стали.

– Потому что, – Михаил встал, подходя к ней ближе, но сохраняя дистанцию, – Моё предложение как раз об этом. Я не предлагаю вам дискретность для тёмных делишек. Я предлагаю союз. Мои ресурсы, мои связи чтобы защитить «Лагуну» от этого. И от всего, что может прийти за этим. Я не хочу ваш отель. Я хочу видеть, как вы побеждаете. Для меня это инвестиция в искусство управления рисками. И в редкий человеческий материал.

Он протянул ей визитную карточку. Простую, матово-чёрную, с выгравированным именем Михаил Власов и номером телефона. Ника не взяла её.

– Подумайте, Ника, – сказал он, положив карточку на ближайший столик. – В одиночку против того, что идёт, вам не выстоять. Это не война на рынке. Это поглощение. Я даю вам неделю.

И, кивнув, он снова надел очки и вернулся к своему шезлонгу и книге, словно только что обсудил погоду. Ника стояла ещё мгновение, глядя на чёрный прямоугольник на столе. Затем резко развернулась и пошла прочь, к отелю, но уже не на пирс. Её мысли лихорадочно работали. Эстебан. Покровители. Власов, предлагающий себя в качестве щита. Она зашла в холл и увидела Кристину.

– Отмена всех планов на вечер, – тихо, но чётко сказала она. – И вызови сюда Романа. Немедленно. Мы только что получили имя врага. И, кажется, предложение от дьявола, который хочет сыграть в наши ангелы-хранители.

Кристина, застигнутая врасплох резкой командой Ники, едва поспевала за ней по коридору к лифту.

– Ника, стой! Что случилось? Ты выглядишь так, будто видела призрак, только призрак этот был вооружен до зубов.

Ника резко повернулась к подруге. На её лице была странная, почти хищная улыбка, в которой не было ни капли веселья.

– Собственно, то, чего мы и ждали. Просто враг оказался знакомее, чем можно было предположить.

– Идальго. Эстебан.

– Что?! – Кристина ахнула, схватившись за перила. – Он же сбежал

– Он не просто вернулся. Он нашел новых покровителей. И строит тот самый комплекс «Тихую гавань». Это его реванш. Месть за отца. Только теперь он действует не как бандит, а как бизнесмен. С очень большими деньгами за спиной.

Ника быстрым шагом направилась в кабинет, Кристина по пятам.

– Так что же он хочет? – спрашивала Кристина, вбегая в кабинет.

– Он хочет уничтожить нас на нашем же поле, Крис, – сказала Ника, с силой опираясь ладонями о стол. – Он хочет построить отель лучше, роскошнее, современнее. Переманить всех наших поставщиков, гостей, а потом, когда мы будем на дне, наблюдать, как мы барахтаемся. Это месть холодная, расчетливая. Интеллектуальная.

– Боже, – прошептала Кристина, падая в кресло. – То есть теперь война будет идти не в темных переулках, а в рейтингах?

– Именно, – усмехнулась Ника беззвучно. – Война патентов, эксклюзивных контрактов и громких имен в списке гостей. И для этого у него теперь, похоже, есть чем воевать.

– Что же мы будем делать? – в голосе Кристины прозвучала отчаяние, но тут же сменилась привычной спортивной злостью. – Мы не можем просто так сдаться!

– Сдаваться никто не собирается, – спокойно, но с железной нотой в голосе ответила Ника. Она оторвалась от стола и взглянула в окно. – Это просто другая трасса. С другими поворотами. И нам нужно найти свои козыри.

– Ты говоришь как о гонке, – заметила Кристина, и в её глазах вспыхнул огонек.

– Потому что это она и есть. Только вместо болидов отели, вместо секунд сезоны. И наш главный противник – это не просто Эстебан. Это его ненависть и его новые, неизвестные нам, союзники. Мы должны узнать, кто они. И как можно быстрее.

В этот момент в дверь постучали, и на пороге появился Роман.

– Вы звали, Ника?

– Да, – она обернулась к нему. – У нас есть имя. Эстебан Идальго. Он вернулся. Он стоит за «Тихой гаванью». Мне нужно всё, что ты сможешь найти. Кто его финансирует, кто архитектор, генподрядчик, откуда деньги. Каждый гвоздь в его новом отеле должен быть нам известен. И как можно скорее.

Роман, не задавая лишних вопросов, кивнул, его профессиональное спокойствие было обнадеживающим.

– Будет сделано.

И он вышел, закрыв за собой дверь. Кристина, наблюдая за этим, не выдержала:

– А Власов? Какая его роль во всем этом? Он просто так подошел и рассказал тебе?

Ника на мгновение задумалась.

– Не знаю. Он говорит, что предлагает союз. Защиту. Но я ему не верю. Никакие деньги с неба не падают просто так. Он что-то хочет взамен. И мне нужно понять, что именно, прежде чем принимать какие-либо решения.

Она подошла к своему столу и взяла в руки чёрную визитку Власова. Карточка была холодной и гладкой на ощупь.

– Пока что мы действуем так: укрепляем оборону, ищем информацию и готовимся к новой войне. А Эстебану… – она с силой сжала карточку в руке, – мы покажем, что гонки он, может, и выиграл на старте, но финишная прямая еще впереди. И на ней мы его обгоним.

Кристина улыбнулась, её страх сменился азартом.

– Ладно, команда готова. Дадим им жару.

– Да, – согласилась Ника, выпуская из рук визитку. – Только на этот раз мы будем бить не кулаками, а умом. И посмотрим, чей бизнес-план окажется круче.

Глава третья

Эстебан. Не сломленный, не сбежавший, а перегруппировавшийся. Теперь с новыми, более могущественными покровителями. Покровителями, которые не стали бы связываться с неудачником. Значит, у Эстебана были козыри. Или он сам стал пешкой в чьей-то более крупной игре. На следующее утро Ника была настороже. Каждый звук, каждая тень казались значимыми. Она отдала Романа задание – найти любые следы Эстебана в стране, любые регистрации на его имя или подконтрольные ему фирмы. Но пока тишина. День прошёл в напряжённых приготовлениях. Кристина сводила концы с концами с поставщиками, которые вдруг начали мямлить о «пересмотре условий», Луис бушевал из-за задержки с трюфелями, а Ника пыталась сохранять невозмутимость перед гостями и персоналом. Именно в этот момент, когда солнце стояло в зените и «Лагуна» казалась оазисом безмятежности, он появился.

Ника вышла из своего кабинета в холл, чтобы решить вопрос с перебоями в интернете, и увидела у стойки администрации фигуру, от которой у неё похолодела кровь. Высокий, подтянутый, в безупречном светлом костюме из тончайшей шерсти. Волосы коротко стрижены, поза уверенная. Он вежливо о чём-то расспрашивал Мариану, и та, улыбаясь, отвечала ему. Эстебан Идальго. Он обернулся, словно почувствовав её взгляд. Его лицо не исказила ненависть. Напротив, на нём расцвела широкая, безупречно вежливая улыбка. Он поднял руку в лёгком приветственном жесте и направился к ней.

– Сеньора Николь! Какое удовольствие снова видеть вас. И в таком великолепии! – его голос звучал искренне восхищённо. Он остановился на почтительном расстоянии, его взгляд скользнул по сводчатым потолкам, по идеальному порядку в холле. – «Лагуна» просто расцвела. Мои поздравления. Вы проделали феноменальную работу.

Ника стояла, будто вырезанная изо льда. Каждый мускул был напряжён. Она ждала вызова, угрозы, намёка. Но это было хуже.

– Эстебан, – произнесла она нейтрально, не протягивая руку. – Это неожиданно. Я думала, ты нашёл более спокойные места для отдыха.

– О, я постоянно в поисках вдохновения! – воскликнул он, и в его глазах вспыхнул холодный, расчётливый огонёк. – А где же ещё искать его, как не у лучших? «Лагуна» эталон. Честное слово, я здесь как скромный ученик.

Он сделал паузу, давая сарказму повиснуть в воздухе, прежде чем сменить его на деловой тон.

– Собственно, я приехал не только любоваться. Я хотел лично пригласить вас. На следующей неделе я открываю свой скромный проект, совсем недалеко отсюда. «Тихую гавань». Слышали, наверное?

Он произнёс это так, будто обсуждал погоду. Ника не пошевелилась.

– Слышала. Поздравляю. Быстрая работа.

– Когда есть видение и правильные партнёры, всё возможно, – скромно пожал плечами Эстебан. – Я многому научился, Ника. У отца. У вас. Теперь я верю в здоровую конкуренцию. Она двигает рынок вперёд, даёт гостям выбор. Настоящую роскошь, а не её суррогат.

Каждое его слово было отточенным лезвием, обёрнутым в шёлк. Он не угрожал. Он констатировал. Он поднимался до её уровня – уровня легального, успешного бизнеса и бросал вызов именно там.

– Я приглашаю вас на торжественное открытие, – продолжал он, доставая из внутреннего кармана пиджака толстый, фактурный конверт. – Как почётного гостя и коллегу. Будет весь свет региона, инвесторы, пресса. Было бы честью видеть вас там. Чтобы все увидели здесь, на нашем побережье, царит цивилизованный бизнес. Без обид и прошлых недоразумений.

Он протянул конверт. Ника медленно взяла его. Конверт был тяжёлым, дорогим. Внутри, она знала, будет изысканное приглашение.

– Это очень любезно с твоей стороны, Эстебан, – сказала она, и её голос наконец обрёл привычную твёрдость. – Удивительно, как быстро меняются приоритеты.

Эстебан только улыбнулся, словно она сделала ему комплимент.

– Я просто усвоил урок. Грубая сила удел слабых. Игра на поле соперника, по его же правилам, но с лучшими ресурсами, вот что по-настоящему интересно. – он слегка наклонил голову. – Я играю по твоим правилам теперь, Ника. Легально. Прозрачно. Исключительно на поле роскоши и сервиса. Посмотрим, чья концепция окажется лучше. Чьи гости будут счастливее. Чья «гавань» будет тише и привлекательнее.

Это была декларация войны. Войны, где его оружием были не пистолеты, а бесконечный бюджет, политические связи и холодная, выстраданная ненависть, направленная в конструктивное русло.

– Я подумаю над твоим приглашением, – холодно ответила Ника.

– Конечно, – Эстебан сделал шаг назад, готовясь уйти. – Не сомневаюсь, что вы примете мудрое решение. В конце концов, отказ будет выглядеть как слабость. Или страх перед здоровой конкуренцией. А мы же с вами этого не хотим, правда? Всего наилучшего, Ника. До скорой встречи.

Он ещё раз окинул восхищённым взглядом холл, кивнул поражённой Мариане и вышел через главные двери, где его уже ждал бесшумный чёрный внедорожник. Ника сжала конверт в руке так, что бумага хрустнула. Она стояла посреди своего холла, своего царства, и чувствовала, как почва уходит из-под ног. Эстебан выиграл первый раунд, даже не начав боя. Он появился, улыбнулся, пригласил и ушёл, оставив после себя тяжёлый, невысказанный вызов. Кристина подбежала к ней.

– Это был он? Что он сказал? Что ему нужно?

– Всё, – тихо ответила Ника, глядя в пустоту, – Ему нужно всё. И он пришёл показать, что теперь играет в мою игру. Только ставки стали в тысячу раз выше.

Эстебан уже открывал дверь своего ярко-жёлтого Ford Mustang, когда голос Ники, резкий и чёткий, остановил его:

– Эстебан!

Он обернулся, держа дверь. В его взгляде читалось любопытство и лёгкая насмешка. Ника медленно спустилась по ступеням к подъездной аллее, чувствуя на себе взгляды персонала из окна и застывшей на крыльце Кристины.

– Что если… – начала она, останавливаясь в паре метров от него, – Мы устроим гонку? По-настоящему. Не на этом поле с меню и ценами на номера. Старая школа. Победитель получает всё.

Эстебан не ответил сразу. Он медленно закрыл дверь машины и подошёл к ней, теперь они стояли лицом к лицу. От него пахло дорогим парфюмом и холодной сталью. Он смотрел ей прямо в глаза, пытаясь прочитать замысел, уловку, отчаяние. Искал, но не нашёл. В её глазах было только ледяное, ясное решение.

– Я же вижу, ты что-то задумала, – наконец произнёс он тихо, так, чтобы слышала только она. – Нет, – он медленно покачал головой, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. – Но твоё предложение мне нравится. В нём есть вкус. Вкус того, что мы оба понимаем. – Он кивнул, будто отмечая про себя её смелость. – Я подумаю.

Затем его взгляд скользнул мимо неё, на крыльцо, где стояла Кристина, бледная, сжавшая руки в кулаки. Взгляд Эстебана задержался на ней на долю секунды. оценивающий, без эмоций, словно он регистрировал новый актив на игровом поле. Ника почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. Этот взгляд был опаснее любых слов. Не сказав больше ничего, Эстебан развернулся, сел в мустанг, и с низким рычанием двигателя машина плавно тронулась с места, выехала за ворота и исчезла в облаке лёгкой пыли. Ника не шевелилась, пока звук мотора не растворился вдали. Потом медленно выдохнула. Кристина сбежала с крыльца к ней.

– Что это было?! «Гонка»? «Всё»? Ты с ума сошла! Он же.

– Он стал другим, – перебила её Ника, всё ещё глядя на пустую дорогу. – Он не принял вызов. Но и не отказался. Он взял паузу. Чтобы обдумать, какую выгоду можно извлечь. Он мыслит категориями сделок теперь, Крис. А не мести.

– И что, ты правда готова поставить «Лагуну» на кон в какой-то безумной гонке?

Ника наконец повернулась к ней. В её глазах горел тот самый огонь, который Кристина видела раньше только в самые отчаянные моменты.

– Нет. Это был блеф. Проверка. Я хотела увидеть, осталось ли в нём что-то от того горячего парня, который мстил за отца. Осталась ли азартная искра. Она осталась. Но теперь она под контролем. Он опаснее, чем когда-либо. Но у него есть ахиллесова пята, он хочет доказать, что он лучше меня на моём поле. Не просто раздавить, а переиграть. Это его слабость. И его новый партнёр, его «покровитель», вряд ли одобрит авантюры с уличными гонками. Это не в их стиле.

Она взяла Кристину под руку и повела обратно в отель.

– А пока он думает у нас есть время. Собери всю информацию о «Тихой гавани», которая только есть. И узнай, кто там главный архитектор и дизайнер интерьеров. Если они играют в игру «легальной роскоши», то мы можем начать наступать уже сейчас. Например, предложив их звёздному дизайнеру эксклюзивный контракт на редизайн нашего спа-комплекса. За большие деньги. Создадим им проблему до открытия.

– Ты мне об этом уже говорила.

– Ну еще раз скажу.

Кристина начала понимать. Углы её рта поползли вверх в улыбке, в которой было больше азарта, чем страха.

– Грязно. Мне нравится.

– Это не грязно, – поправила её Ника, уже поднимаясь по ступеням. –Это здоровая конкуренция. Какой же он о ней говорил. Мы просто начинаем первыми.

Она бросила последний взгляд на дорогу, где исчез жёлтый мустанг. Эстебан думал, что контролирует ситуацию, что его визит был демонстрацией силы. Но он только показал ей свои новые правила. А Ника уже училась играть по ним. И первым ходом был не ответный удар, а создание проблемы там, где он её не ждал.

Глава четвертая

Спустя два дня после визита Эстебана в «Лагуне» начался сбой. Медленный, почти незаметный на первый взгляд, но неумолимый, как спущенная с горы лавина. Сначала позвонил Луис. Его голос, обычно громкий и уверенный, звучал сдавленно и зло:

– Ника! Эти сукины дети! Они случайно перепутали заказ! Вместо трюфелей из Умбрии прислали какие-то китайские грибы! И устриц нет! Поставщик говорит, что на нашу партию неожиданно нашёлся покупатель, предложивший в два раза больше!

Потом пришла с заплаканными глазами Элена, лучший менеджер по работе с гостями. Ей предложили должность директора по гостеприимству в «Тихой гавани» с зарплатой втрое выше.

– Я не согласилась, сеньора Ника, клянусь! – всхлипывала она. – Но они говорили такие вещи о нашем отеле, будто здесь скоро будет банкротство…

Затем Кристина принесла ноутбук, её лицо было белым от ярости:

– Посмотри. На всех туристических форумах, в блогах. Всплыли старые отзывы времён перестрелки, их массово лайкают и комментируют. И появились новые. От «гостей», которые якобы только что у нас остановились. Пишут про тараканов, про хамский персонал, про вонь канализации. Координация идеальная. Это работа наёмных троллей.

Ника сидела в своём кабинете, слушая один тревожный доклад за другим. Это не была грубая сила. Это была точечная, хирургическая диверсия, направленная на самое уязвимое: цепочку поставок, команду, репутацию. «Здоровая конкуренция» Эстебана обрела вполне конкретные, грязные очертания. На третий день пришёл настоящий удар. Утром к воротам отеля подъехала машина с логотипом санитарно-эпидемиологической службы. Два инспектора с каменными лицами потребовали немедленной внеплановой проверки кухни и складских помещений. Повод – «анонимное обращение граждан о массовом отравлении морепродуктами». На кухне началась паника. Луис, едва сдерживая ярость, водил инспекторов по своим владениям, в то время как они с преувеличенной тщательностью проверяли сроки годности, температуру в холодильниках, тыкали термометрами в готовые блюда.

Ника, вызванная на кухню, стояла рядом, понимая, что это ловушка. В таком заведении, как её, всегда можно найти какую-нибудь мелочь – неправильно заполненный журнал, контейнер не на той полке. Этого будет достаточно для протокола, скандала в прессе и временного закрытия кухни на «дезинфекцию». Идеальный удар в канун открытия «Тихой гавани». И тут в дверях кухни появился он. Михаил Власов. Он был одет в лёгкий летний костюм, в руках держал планшет, будто просто проходил мимо.

– А вот и наша жемчужина, – громко и дружелюбно произнёс он, обращаясь к инспекторам. – Я как раз хотел похвалить шефа. После вчерашних устриц я словно заново родился!

Инспекторы обернулись, нахмурившись.

– Вы кто?

– Михаил Власов, гость. И, по счастливому совпадению, владелец сети клиник, в том числе и гастроэнтерологических. – он легко подошёл, его бархатный голос звучал как приятный контраст с официальными тонами. – Я могу подтвердить, что стандарты чистоты и качества здесь выше, чем в моих операционных. Но, конечно, вы лучше знаете, господа инспекторы.

Один из инспекторов, старший, присмотрелся к нему внимательнее. Имя Власова, видимо, ему о чём-то говорило.

– Господин Власов. Вы имеете в виду клиники «VitaLine»?

– Те самые, – улыбнулся Михаил. – Мы как раз сотрудничаем с вашим управлением по программе контроля пищевых инфекций в медицинских учреждениях. Очень полезный опыт, кстати. Думаю, сеньора Ника не будет против, если я порекомендую её отель как эталон для изучения нашим стажёрам?

Он говорил непринуждённо, но каждое его слово было весомо. Он не мешал проверке, не спорил. Он просто присутствовал. И его присутствие, его статус меняли атмосферу. Инспекторы стали менее напористыми, более формальными. В конце концов, после часа щепетильной проверки, им пришлось ограничиться парой незначительных замечаний по маркировке. Ника о чём-то, грозившего закрытием, не было и речи. Когда инспекторы уехали, Ника обернулась к Власову. Он уже собирался уходить.

– Зачем? – коротко спросила она.

– Я же говорил. Инвестиция в искусство управления рисками, – ответил он, поймав её взгляд. – Эстебан играет грубо. Пусть и в белых перчатках. Это ниже вашего уровня. И моего. Пусть тратит свои ресурсы на анонимные звонки и подкуп мелких чиновников. Вы же продолжайте заниматься отелем. А за спиной у вас может стоять кто-то, чьё имя заставляет этих чиновников трижды думать.

Он кивнул и вышел, оставив Нику на кухне, где Луис уже начинал отчитывать помощников за те самые неправильно подписанные контейнеры. Ника вернулась в кабинет. Подавленность от атак сменилась холодной яростью. Власов был прав. Эстебан тратил силы на мелкие пакости. Это значило, что его «покровители» либо не хотели открыто ввязываться в грязную войну, либо это была разведка боем, проверка её прочности. Она набрала Кристину.

– Отзывы в сети, запускаем наш план. Приглашаем трёх топовых тревел-блогеров. Не за деньги. За уникальный опыт. Они живут здесь неделю, пишут и снимают ВСЁ. От моей утренней рыбалки до того, как Луис выбирает сыр на рынке. Мы завалим сеть настоящей жизнью, и их фейки утонут.

– Поставщики?

– Ищем новых. Местных, маленьких, но гордых. Заключаем с ними эксклюзивные долгосрочные контракты с авансом. Делаем из этого пиар-историю: «Лагуна возрождает локальные фермы».

– А Власов? – спросила Кристина после паузы.

– Пока он полезен, – тихо ответила Ника, глядя в окно. – Но помни, Крис, за каждую такую «помощь» придётся платить. И он уже начал выставлять счёт.

Эстебан атаковал её бизнес. Власов защищал, но взамен втихомолку входил в доверие, становясь частью её ландшафта, её долгом. Игра шла на два фронта, и цена ошибки росла с каждым днём. Но отступать было некуда. «Лагуна» была её линией фронта. И она была готова сражаться за каждый её сантиметр. Ника дождалась вечера, когда суета немного улеглась, и пригласила Власова на террасу не как гостя, а как собеседника, которого нужно понять. Она заказала чай, он коньяк. Между ними стояла та тишина, что гуще любых слов.

– Сегодняшнее представление с инспекторами… – начала Ника, не отрывая взгляда от темнеющей бухты. – Это был очень эффектный жест доброй воли. Настолько эффектный, что невольно задумаешься: а какой за ним счёт? Что я вам теперь должна, Михаил?

Власов не ответил сразу. Он покрутил бокал, наблюдая, как жидкость ловит последние отсветы заката.

– Должны? – наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала искренняя, даже немного грустная усмешка. – Нет, Ника. Совсем нет. Наоборот, это я, наверное, должен вам сказать спасибо. Благодаря вам, всё это стало возможным.

Она медленно повернула к нему голову. В её глазах читалось неподдельное непонимание. Она перебирала в уме все возможные варианты манипуляции, шантажа, скрытых договорённостей из прошлого, но не находила ключа к его словам.

– Благодаря мне? – переспросила она, и в её голосе впервые за этот разговор прозвучала неуверенность, а не холодная расчётливость.

Михаил отпил глоток коньяка, поставил бокал и посмотрел на неё. В его обычно холодных серых глазах появилось что-то теплое, почти ностальгическое.

– Вы действительно не помните? Ваш ресторан, я был там барменом. Третью смену подряд, потому что нужно было платить за учёбу и снимать угловую комнату в коммуналке.

Ника замерла. В памяти, затянутой дымкой сознательного забвения прошлой жизни, что-то дрогнуло. Тусклый свет, длинная стойка, запах кофе, старого дерева и дешёвого виски. И парень за стойкой. Молодой, смертельно уставший, но с невероятно живым, умным взглядом. Он смешивал коктейли с такой сосредоточенностью, будто проводил химический эксперимент.

– Я… – начала она, и картинка в голове стала чётче.

– Вы пришли туда с партнёрами, обсуждали какой-то контракт, – мягко про�