Цаара: Сердце Льда

Пролог. Первые шаги самые волнительные…

Глава 1. Новый день… И новый корабль.

Где-то на границе Млечного Пути, июнь 2260 по земному времени, научное судно «Бранденбург».

– Внимание экипажу! Активная зона реактора достигла критической точки, до полного уничтожения энергоядра меньше часа. Объявлена общая эвакуация. Это автоматической сообщение… – аварийное освещение заставляло глаза быстро привыкнуть к темноте, прерываемой скрежетом проводки, выпадающей с переборок и тряской палубы, рискующей превратиться в груду металлолома в любую минуту.

– Доктор Оуген?!! Доктор Оуген?!! А!!! – от перепада давления в трубопроводе струей водорода с ног сбило молодую девушку в толстовке с нашивкой Исследовательского Флота Терраанской Федерации. Во рту ощущался уже до боли соленый вкус крови, подступившей к горлу молодой ученой. Ужасно болела голова от удара об острый угол. Практически не разбирая дороги и опираясь на стену, ученая на тяжелых ногах пошла по коридору, который должен был вывести ее к спасательным шаттлам. Внезапно почуяв странный запах, она обернулась, и ее зрачки от ужаса расширились: кто бы знал, что газообразный водород для синтеза воды и водородного горючего так активно сочетается с искрящийся проводкой, свисавшей с упавшей переборки корабля… И все, что смогла сделать оглушенная и почти обезумевшая девушка – это закрыть голову руками от заполонившего коридор пламени…

Бостон, Земля, за полгода до катастрофы. 28 октября 2259, 11.25 по местному времени

«Я даже не могу поверить, что это случилось. Мое ходатайство Институт принял и передал Исследовательскому Флоту. Кто бы знал, что там еще нужны ученые-биологи… Тем не менее, официальное приглашение от Штаба Флота сейчас у меня на столе и я собрала свою сумку. Уверена, что этот период я не забуду долго, особенно, пока буду бороздить просторы Скилианского Скопления и любоваться созвездием Ориона и Южного креста», – воодушевленно писала молодая девушка в белой толстовке с принтом и в джинсах в своем дневнике, время от времени поправляя спутавшиеся волосы, так и норовивших попасть на монитор. Несмотря на наличие распознавания речи в компьютере, этой молодой леди было куда привычнее старая добрая клавиатура, приятно постукивающая механикой клавиш.

Юной натуралистке Стефани Блейк было всего 24, когда она получила звание Магистра по биологии в Бостонском Университете – одном из самых лучших учебных заведений как на старушке Земле, так и во всем исследованном Млечном Пути – с момента открытия в конце 21-го века легендарного «Принципа искривлений струн Кеплера» корабли человечества смогли достичь того, что казалось абсолютно невозможным каких-то 2 века назад: покорить скорости, в сотни раз превышающие скорость света… С момента созданий первых колоний на Красной Планете и спутниках планет-гигантов родной Солнечной Системы, люди видели сотни, если не тысячи удивительных миров, но сколько еще таинственных земель, ожидающих полных жажды нового астроволков с Земли. Никто не знает ответа, и никогда не узнает, лишь слегка приоткроет завесу неизвестности…

Закончив запись в дневнике, Стефани откинулась на кресло и с легким вздохом взяла в руки ту самую бумагу, которую она мечтала получить последние два года.

«Уважаемая мисс Блейк! От лица Управления Внешних исследований Терраанской Федерации приглашаю Вас в состав научной группы исследовательского судна «Бранденбург» в качестве младшего научного сотрудника, ксенобиолога. Если вы согласны на предложение, высланное Вам Штабом Флота 25-го октября, прошу ответить на данное приглашение в течении 24-х часов. Научное сообщество Бостонского Университета выражает Вам уважение за Ваше желание послужить науке»… – несмотря на то, что это была стандартная форма, куда была вписана лишь фамилия воодушевленной девушки, ощущения от того, что роилось в голове аспирантки, передать словами попросту невозможно. Это можно сравнить, разве что, когда истовый кофеман выпивает с утра чашечку настоящего кофе из солнечной Бразилии – этот яркий вкус жизни… Не перепутать ни с чем.

Решив спуститься со звезд обратно на землю, Стефани решила снова перетряхнуть свою дорожную сумку, если огромный чемодан мог претендовать на это название: толстовки, джинсы, две пары кроссовок, футболки… Стандартный гардероб для девушки-выпускницы университета на севере бывшей Америки. Выключив комп, девушка-будущий член экипажа «Бранденбурга» вскинула сумку словно рюкзак и направилась к выходу из квартиры – подарок на совершеннолетие. Стоя у запертой двери, Стефани поднесла часы к голове и несколько раз нажала на циферблат, из-за чего цифры пропали, а на их месте появилась голограмма девушки в толстовке и штанах карго:

– Приветствую, Стефи! Чем я могу тебе помочь?

– Вызови такси по моим координатам. Эконом класс., – с небольшой улыбкой голограмма появилась снова через пару секунд:

– Принято. Авто-такси приедет через 7 минут по твоим координатам…

– Поняла, спасибо…

– Всегда рада помочь, обращайся! – и голограмма пропала через несколько секунд после окончания разговора. Хоть и глючные, но голографические помощники бывают весьма кстати, особенно если тебе надо вызвать такси или доставку, а включать глазную оптику Bio-bell, мягко говоря, в падлу. Сами по себе линзы Bio-bell достаточно неплохие – присобачил себе на глаза, а они раз и установили синхронизацию с головным мозгом, по сути, используя самый совершенный компьютер на Земле за последние тысячелетия как процессор. Сразу после подключения к зрительному нерву пользователю этой вундервафли корпорации Global Com открывался доступ к тысячам возможностей: проголодался, хочется закинуть углеводного хрючева себе в бензобак? Просто мысленно выбери нужную вкладку – и наслаждайся своей пиццей, дружище. Или что тебе еще по душе: лапша, паста, может быть, суши? Или надо на работу, а в машине, как обычно, стартер сдох? Переключи на такси – и ты на всех парах мчишься к офису. Хочешь пообщаться с подругой, укатившей на Камчатку, а сам прирос к Сан-Франциско? Включи синхронизацию со спутником связи – и твоя подруга прямо перед тобой – голограммы, мягко говоря, курят в сторонке и по матери всех посылают.

Словно в трансе, молодая ученая спустилась на лифте и спустя мгновение стояла у своего дома: машины, прохожие, шаттлы… Словно один гигантский муравейник. А ведь трудно называть бетонные джунгли бетонными джунглями, если ты родился и вырос в лабиринте небоскребов и шаттлов. Что точно можно было сказать о стоящей у входа авантюристке. От мыслей о переменах в размеренной жизни ее отвлек только голос бортового компьютера такси:

– Здравствуйте, мисс Блейк. Прошу вас, займите место пассажира и введите координаты точки прибытия… – на голографическом мониторе, вмонтированного в переднее сиденье машины, был молодой парень в белой рубашке с коричневыми волосами – типичный сгенерированный виртуальный помощник, которым могут похвастаться любые компании, способных на чистую выручку купить пару кружек кофе. Сев в удобное анатомическое кресло, Стефани набрала название в строке поиска координат, и в течении секунды маршрут по извилистым улицам Бостона вплоть до огромного комплекса космопорта за городом был построен.

– Благодарю вас. Маршрут построен, время прибытия – 1 час, расчет цены: 20 федеральных кредитов, 37 унцентов, желаете внести изменения в маршрут? – на эти слова девушка только поднесла свою ID карточку, отчего голограмма на несколько секунд пропала:

– Ваш промокод члена научного сообщества Бостона подтвержден. Новая цена за поездку – 10 кредитов, прошу, выберите способ оплаты… – приложив карточку и дождавшись сигнала, Стефани откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза под мирно гудящий движок и покачивание из стороны в сторону. Если бы какой турист с Маунтвальда или Элизиума поехал на Землю и посетил Бостон, он был бы приятно удивлен тому, как поменялся город после 21-го века, который можно было назвать как угодно, но только не золотым веком: для любого человека Федерации, не знакомого с историей, было бы шоком, что когда-то Землю разделяли сотни стран по разным причинам. Несмотря на попытки объединить усилия, как, например, создание ООН в 1945-м или Планетарного Правительства в 2072-м, это все было не то…

Многие люди 21-го века считали себя частью цивилизации, считали себя… царями жизни. И их никак не получится осуждать: тяжело не считать себя особенным, сидя на удобном диванчике с кружечкой кофе и листая ленту на некогда модном «Смартфоне». Но вот отложи смартфон и осмотри мир трезвыми глазами – быстро поймешь, что человек как был дикарем тысячи лет назад, так им и остался, только вместо набедренных повязок да дубин были бронекостюмы из кевлара да автоматы с электромагнитными ускорителями. А разве наличие униформы сделает из дикаря цивилизованного человека?

И у многих современников Стефани из Бостона может появиться вопрос: если люди были поделены на страны проживания, особенно на космос внимания не обращали вплоть до середины 21-го столетия, да что там греха таить, вообще болт на него забили, а то каким образом люди внезапно додумались объединиться и покорять межзвездные глубины? Такой вопрос можно часто услышать на уроках истории в любой средней школе, что на Земле, что на Элизиуме, что на Фарланде, и это является самой печальной страницей истории человечества во втором и третьем тысячелетии.

В середине 2050-х в Южной Америке взорвался химический концерн: ну недоглядели и недоглядели, и что с того… Так-то оно, приятель, так… Только вот если на том концерне не разрабатывали вакцину от вируса туберкулеза, которая при взрыве мутировала в напасть с легкостью распространения гриппа и инкубационным периодом, как у некогда наводившего на мир ужас СПИДа. Выбравшись из родных джунглей Аргентины, этот вирус начал сбор своей кровавой дани: ни одна страна старой Земли, ни один город не смогли спастись от этого жнеца. Он просто смеялся над людьми с их антибиотиками и лекарствами – они были абсолютно бесполезны против него.

Никто не понимал, как его остановить, поэтому постепенно сотни превратились в тысячи, тысячи – в миллионы, а те, в свою очередь, – в сотни миллионов трупов. Целые города того времени, даже гиганты вроде Лос-Анджелеса, Детройта, Нью-Йорка, Берлина, Лондона, Глазго, Бристоля, Москвы, Санкт-Петербурга, Шанхая, Пекина, Токио и сотен других были завалены мертвыми и еще едва живыми людьми, бродящими по улицам и заживо гниющими, без помощи – некому было помогать…

Но спустя два десятка лет этот вирус вдруг исчез, словно для него создали лекарство. Но многие люди, особенно из старшего поколения, верили, что это была кара за века мрака и грязи человечества. Ученые же говорят, что у этого вируса был срок жизни 20 лет, а себе подобных он крайне плохо производил. Версий может быть много, но суть одна – более двух миллиардов человек ушли вместе с этим вирусом пить чай с праотцами. А ведь ничто так не объединяет, как Мор, убивающий все живое, и с каких пор такому вирусу не начхать на погоны да нашивки, верно? И даже остатки человечества могли достичь многого, когда поняли, что единственный шанс идти вперед – пойти вместе.

Когда-то один мудрец сказал: «Золотой век человечества наступит, когда человек, глядя на своего сородича, увидит в нем себя, и когда вместо «Я» и «Они» люди скажут: «Мы»». История не сохранила имени этого мудреца, но факт в том, что он был прав… Объединив свои усилия, люди после вируса достигли того, что казалось невозможным еще каких-то 100 лет назад, а открытие в 80-х годах 21-го века «Принципа искривлений струн Кеплера» позволило человеку продвинуться дальше, чем за последние тысячи лет вместе взятых. А ресурсы, найденные как в родной Солнечной Системе, так и в сотнях других звездных систем, принесли Земле фантастические богатства – на родине человека начался настоящий расцвет промышленности, искусства… И в середине 23-го столетия человечество воистину проживало свой Золотой век, свой расцвет…

Поглядывая по сторонам, Стефи начала понемногу дремать, предыдущая бессонная ночь в компании приятелей давала о себе знать, все-таки, не каждый день получаешь степень магистра. А кто говорил, что будущее светило науки будет отмечать один вечер? Хороший вопрос… Несмотря на дремоту, мысли уходить даже не думали, все-таки, когда человек проваливается в мир снов, для него это отличная возможность в несусветном бардаке мозга навести хоть какой порядок. Несмотря на амбиции девушки, не все ее окружение легко приняло экспедицию на границах Федерации, во всяком случае, мама с папой были сразу против, словно чувствовали, что ничего хорошего у Стефи в космосе не будет. Постаравшись отбросить мысли, она пыталась устроиться поудобнее, но вот у голоса автопилота на этот счет были идеи куда получше:

– Мисс Блейк, мы прибыли в точку назначения: космопорт Бостона «Алан Шепард». Приятного вам дня! – отбросив остатки сна и взяв сумку, на ватных от неудобной позы ногах Стефи вышла из такси. Огромное, метров под 50, здание космопорта поражало воображение: бесчисленные терминалы, залы ожидания, бары, кафе… Буквально город в городе.

Перед аркой главного входа высился монумент, представляющий собой жмущих и улыбающихся друг другу Юрия Гагарина и Нила Армстронга – первый стал человеком, впервые полетевшим в космос, а второй – первым человеком, ступившим на безжизненный, но богатый минералами грунт Луны. Накинув рюкзак, Стефи не сразу заметила, как браслет ее часов завибрировал: «Поступил видео-вызов» – высвечивалось на циферблате.

– Блейк, чтоб тебя, где тебя носит?!! – на голограмме было лицо женщины средних лет с длинными рыжими волосами и яркими голубыми глазами. Не сразу поняв, кто перед ней, девушка чуть ли не вскрикнула, но вовремя сдержалась.

– Простите, док. Я сейчас…

– Давай быстрее. Терминал три, я жду… – видно, собеседница была занята чем-то другим, что даже не стала отчитывать свою ассистентку за медлительность. Доктор Кендра Оуген, которая только что разговаривала со Стефи, была по-настоящему матерым ученым, светилом науки, как бы пафосно это ни звучало. Но она по праву заслужила это звание: за более чем три десятка лет своей карьеры Оуген побывала в сотнях миров, изучая их чудеса. А за пределами старушки Земли было на что поглядеть: на Элизиуме, например, Кендра работала с растениями, обладающими биорегенеративными свойствами, из которых потом удалось синтезировать лекарство, без которого теперь ни одна аптечка не обходится – генетический биорегенератор, или его модификации «Ренерган α».

Прибавив шагу, девушка прошла к терминалу, стараясь не обращать внимания на толпу народа. Но вот у охраны были другие взгляды на несущуюся во всю прыть пассажирку. Думаете, терминал посадки шаттлов кораблей Исследовательского Флота будет в общем доступе? Ха-ха, хорошая шутка… Еще скажи, что на борту военных кораблей выдают первоклассный виски с горной Шотландии, а, и, наверное, со стейками?

– Мисс, это закрытый сектор, ваши документы, – гремя тяжелыми армейскими ботинками, к девушке подошел полицейский: этот сектор использовали часто для грузоперевозок, и, поверьте, там далеко не мебель или электроника… А вот оружие, лекарства, недоступные в аптеке, взрывчатка… Эт можно, эт сколько сердцу угодно, фанат Дикого Запада ты наш…

– Стефани Блейк, ассистент доктора Оуген… – протянула карточку девушка, отдышавшись от долгого бега.

– Что вы тут забыли? Лучше идите подобру-поздорову…

– Сэр, но я… – положив руку на кобуру, коп подошел к «нарушительнице»:

– Последний раз говорю – катись отсюда…

– Успокойтесь, сэр… Она со мной. Кендра Оуген, «Бранденбург»… На звук возни сзади появилась тот самый доктор, с которым недавно разговаривала бывшая студентка из Бостона, все еще стоявшая в замешательстве.

– Мисс Оуген, это закрытая территория, я обязан…

– Пропустить мою ассистентку. Все документы в порядке, лейтенант… – несколько секунд полицейский стоял в замешательстве, но, проверив документы Стефи, откозырял и пошел своей дорогой. Все еще стоя в шоке, девушка не могла и слова сказать – не каждый день стоишь под дулом пистолета.

– Ну? Мы с тобой будем тут день стоять?

– А? Простите, уже иду, мэм, – кивнула ученая, посеменив за своим лидером.

Транспортный шаттл уже ожидал в зоне посадки: небольшой, рассчитанный на 20 человек, с вертикальными взлетом-посадкой… Идеальный вариант для корабля среднего размера, каким и являлся пришвартованный на лунной орбитальной базе «Бранденбург». От лицезрения сотен грузовых и пассажирских кораблей, ожидающих или отправляющихся в мрачные пустоты Млечного Пути, Стефи отвлек шум упавшего контейнера, из которого выпало два автомата с электромагнитным ускорителем заряда…

А снаряга-то военного образца, не на гражданском рынке куплена… Будучи еще совсем молодой девушкой, можно сказать, ребенком по меркам астроволков Федерации, Стефани никак не могла избавиться от навязчивой мысли: зачем научному судну снаряжение, как на заправском военном корабле? В такие моменты у практически любого человека язык чешется, оно-то и понятно, чего б не поговорить? Главное, правильно выбирать собеседника… И доктор Оуген, как и полтора десятка незнакомых человек на борту челнока, слабо подходили на эту «должность», если так можно сказать. Стараясь подуспокоить рой мыслей, девушка просто задумчиво смотрела в иллюминатор.

– Все на борту, как погрузка? – на браслете «часов» Кендры была включена голограмма видеозвонка, качеством куда лучше стареньких часов юной мисс Блейк. Видно, кто-то не против был разжиться элитной техникой класса «Solar ElectroniX», о чем недвусмысленно говорил логотип на браслете.

– Загрузка тяжелого снаряжения не окончена, еще три ящика…

– Поняла. Как только будет готово, доложите, отбой, – и голограмма пропала за несколько секунд. Стараясь не думать о том, что будет на борту челнока, Стефи решила попробовать переключиться на кого-нибудь, кто был рядом: пытаясь справиться с застежкой фиксирующего ремня, пыхтела девушка-ровесница выпускницы Бостона, убирая время от времени так и норовившие попасть на лицо длинные рыжие волосы.

– Гляди, тут клипса, нажми на кнопку и вставь штекер, – увидев ладонь Стефи, девушка кивнула и постаралась застегнуть ремень, что у нее с третьего раза получилось.

– Фух, спасибо… – голос рыжули был слишком нервным, чтобы списать всю историю на мандраж перед первым полетом. Понимая ситуацию, биолог протянула руку:

– Я Стефи, биолог. Дай пять, – слегка улыбнувшись, рыжеволосая пожала руку:

– Привет… Рейчел, журналистка…

– Слушай, ты на измене словно синту везешь, че стряслось? – все заняты своими видкорами, никто особо не обратит внимания на «молодняк»… Так почему этому «молодняку» и не перекинуться словом-другим? Ну, если турбину близкого полета можно перекричать – девочки, вы не думали работать на стадионе, дикторами?

– Да не… Волнуюсь просто… Слыхала, что мы летим к Созвездию Пяти Колец?.. – если бы молодой человек середины 23-го века сказал подобное с восторгом, то удивляться тут и нечему: всю жизнь прожить в тихой гавани, вроде родной Земли, Арктур-Парадайзе или Элизиуме, и тут тебе предлагают отправиться на границы известной Галактики. Мурашечки по спинке-то бегают, не так ли, приятель? Многие люди старше 50-ти редко разделяют такой восторг от звезд: жизнь в тихой-мирной колонии в компании животинок местных да сельской идиллии очень кстати, когда ты повидал много на своем веку. А вот у молодой крови бурлит не только гормональный коктейль – жажда нового, таинственного, далекого… Как когда-то в эпоху Колониальных Империй в 17-18-м веках, золотой эпохе мореплавателей. И даже в 2250-х этот дух открытий человечество и не думало оставлять: пересев с наземных кораблей на звездолеты, человеку покорились пустоты космоса – исследуй, астроволк, сколько душа просит… Но вот голос Рейчел сильно дрожал, как будто она не просто нервничала перед первым полетом.

– Все готово, мэм, можем взлетать, – от размышлений о новой знакомой девушку отвлек парень в форме пилота.

– Отлично. Сейчас на базу «Терешкова»… – молча кивнув, пилот прошел за переборку кабины, после чего электроника на борту одобрительно загудела. Пристегнувшись, Стефани наблюдала, как шаттл отрывается от земли по мере все более громкого грохота турбин: эти гидроводородные приводы для отрыва от поверхности – весьма неплохие штуки, но вот шумные… Беруши не помогут.

Взлетев в режиме вертикального взлета метров на 100, пилот перевел турбины в режим «Полета», отчего шаттл, словно самолет 21-го века, стал набирать скорость, после чего стал стремительно подниматься в небо. Постепенно становилось темнее и темнее, и Стефи, как и все новички на борту, не сразу почувствовали странную легкость: кто-то говорил, что на борту таких челноков есть искусственная гравитация? Ага, небось, еще и свежевыжатый апельсиновый сок подают с бразильским кофе… Глядя в иллюминатор, юная ученая понимала, что это ее последняя возможность сказать миру, в котором она прожила первые 24 года своей жизни, грустное «Пока»… Что, собственно, мысленно и сделала Стефи, главное, чтобы не пришлось говорить «Прощай»…

Глава 2. Добро пожаловать на борт, астроволки…

Луна, орбитальная база «Терешкова», два часа спустя…

Огромный, километров в 70, если не больше, сияющий в лучах Солнца колосс лунной орбитальной станции не поддавался описанию: способный принять одновременно более сотни крупных кораблей класса «Дредноут» или «Линейный крейсер», это была только станция швартовки кораблей: казалось, что сама Луна являлась одним огромным портом, куда прибывали грузы со всей известной Галактики. Но даже такая красота и мощь не могли разбудить Стефи, как и ее новоявленную подругу: провести два часа на шаттле и не уснуть? А мама не учила, что врать некрасиво?

– Диспетчер, говорит борт 258, запрашиваю разрешения на посадку, – из кабины пилота было практически ничего не слышно, поэтому Стефани просто смотрела в иллюминатор, где представал во всей красе транспортный терминал тяжелых кораблей, на котором как раз был пришвартован гигант судостроительного концерна Марса. Корабли, станция, терминалы… Это все, конечно, красиво, но дальние звезды все же куда красивее в своем таинственном свете и мерцании в тысячах световых годах от колыбели человечества. И во многих из них еще не ступала нога человека, и никто не знает, когда ступит…

С момента начала своих исследований звезд земляне посетили уже треть Млечного Пути, за 200 лет это уже немало, но все же из миллионов звезд, если не десятков миллионов, были исследованы менее тысячной доли процента, но даже на сотнях планет, что уже были открыты, миллиарды людей нашли свой новый дом.

В своих еще детских снах Стефани не раз представляла себя путешественницей в удивительных мирах на границе Галактики: например, на Терраферне, планете-саду в районе Моря Теней, знаменитого своими огромными джунглями у экватора и степями западного полушария, или Маунтвальда, на 80 процентов покрытого бескрайними океанами, в недрах которого люди добывают редкие минералы, Элизиуме, знаменитого своими горными цепями… И детское любопытство Стефани никуда и не думало улетучиваться: куда оно может деться у единственной дочки кораблестроителя с Марса? Ее отец за свою жизнь немало повидал астроволков, рассказывающих самые невероятные истории о дальних звездах, куда сердце авантюристов их звало, громко выкрикивая имена в мрачные пустоты межзвездного пространства.

– Эй, соня, давай двигай, – спокойный и приятный голос доктора Оуген вернул мечтательницу обратно на вполне реальную поверхность переборки посадочного терминала. И легкий холод в ногах девушки прямо говорил о реальности происходящего: если бы не высокие кожаные ботинки, ногам Стефани было бы чертовски холодно – палуба этого ангара не предназначена для пляжных прогулок, если что…

Кивнув, девушка посеменила, прям как там, на Земле, за Кендрой и толпой из 30-ти человек, что были на борту шаттла. От очередных мыслей натуралистку снова отвлек вид из обзорного модуля терминала: у дока № 8 стоял большой, метров под 400 в длину, корабль, блистающий яркой звездой на фоне бескрайнего мрака. Если немного напрячь зрение и подсобить своим природным визорам линзочками с полной синхронизацией с мозгом и ЦНС, то на капитанском мостике, напоминающем небольшую рубку, была неслабая возня, словно этот шедевр кораблестроения должен был скоро отчаливать.

– Всему персоналу дока 8 немедленно прибыть к терминалу загрузки 6С, шахтерское оборудование к погрузке готово. Старшему смены отчитаться по окончании погрузки, – голос из динамика хоть и был не особо громкий, но вот эти шуршащие динамики… И куда техническая группа станции смотрит? Вроде и финансирование на уровне…

Эти вопросы могли возникнуть в голове юного биолога, пока она не увидела название корабля, выведенное аккуратными белыми буквами на его борту, и от которого у нее побежали мурашки: «USF1 Бранденбург». Такие крепыши специально создавались для сверхдальних переходов как раз по заказу Исследовательского Флота, где на заре зарождения были, в основном, только военные корабли: расплавленным плазменным смузи залить каких мразей – это мы мигом. А вот провести год-два без заходов в порт и технического обслуживания – прости, приятель, это в планы не входило. Присев в кресло, Стефи перевела взгляд на свою спутницу, с которой во время полета ей удалось поболтать: эта Рейчел была журналисткой и дочерью видных шишек в Штабе Флота – прям «Адмиральская Дочка», если бы кто-то шибко умный на Земле решил сделать ремейк повести 19-го века.

Взяв приготовленную черно-красную баночку StarCoke, девушка решила немного освежиться: слегка сладковатая газировка, приятно пахнущая корицей, была частым гостем на бортах Федерального Флота – легко производится, легко хранится. А ведь с крепкими напитками в космосе туговато: разумеется, выпивка может выдаваться, но только с разрешения старшего офицера и только нормировано – не более 100 грамм на человека в земные сутки. А такая газировка – пей сколько твоя исследовательская душа пожелает, астроволк! Слегка подосушив баночку, девушка подошла к своей спутнице, скучающей у обзорного иллюминатора:

– О чем задумалась? – вопрос биолога застал Рейчел врасплох, и она не сразу поняла, в чем дело:

– А… Да нет. Просто как-то прям в детство вернулась…

– Ого, а что там было, в детстве? – Стефани была только биологом, но кто сказал, что это запрещает быть любопытным?

– Я у тети с дядей жила. И сестренкой младшей, Кортни. Каждый раз, как моя мама возвращалась с рейса, она командовала транспортным судном, рудовозом. Я стояла у транспортного терминала, пока ее «Фландриец» разгружался. Могла простоять очень долго, порой, и по 12 часов стояла… Но каждый раз, как в терминале появлялась мама в своей кепке, я бежала со всех ног… – самые теплые воспоминания у человека чаще всего – это воспоминания из детства. Особенно, если ты своих родителей видал всего несколько раз, а первые 19 лет своей жизни ты провел в канадской глубинке в компании своей тетушки с, конечно же, фирменным ягодным пирогом со сливками. Но вспомнить самые яркие моменты своей жизни-то приятно, как ни крути…

– Знаешь, ты немного напомнила мне о моем отце. Он главный инженер на Марсе… Тяжелые корабли проектировал, – разговор – это не допрос, кто-то запретит включиться в него? Хороший вопрос…

Неспешно болтая, новоявленные подруги не заметили, как прошло несколько часов. Оно-то и правильно: когда рядом неплохой человек и знатный собеседник, время как-то само собой проходит, это не перед монитором на учебе подыхать, хе-хе…

Не успев толком раззнакомиться, Стефани после вызова от Кендры побежала по транспортному терминалу, где было уже почти все готово для дальнего перехода.

Судно «Бранденбург» встречал будущий экипаж своей чистотой и великолепием: белые глянцевые стены, такие же полимерные панели на палубе и куча автоматических дверей, которые открывались при приближении человека с чипом-пропуском на среднем пальце.

Каюты научной группы находились в отдельном отсеке правого борта, где были как лаборатории, так и хранилище образцов, по понятным причинам, в данный момент пустое, как банка из-под пива. Эх, вот если б на флоте подавали баночку холодненького пивка к ужину…

Что нужно настоящему астроволку на просторах Млечного Пути? Особенно, когда заход на торговую станцию или аванпост маячат как шансы выпить стакан виски перед командиром и не получить по пьяной заднице заботливого пинка? Ответ предельно простой, не особо-то и много нужно: еда по расписанию, удобная одежда да снаряга хорошего качества. И самое главное… кровать. На египетский хлопок, конечно, не рассчитывай, друг ты наш сердечный, но вот на качественный и удобный синтолен – ради духов звезд! Приятный, дышащий, по ночам холодненький… Красота… И Управление Исследовательского Флота за этим следит в оба внимательных глаза.

Каюта будущего светила биологии встречала уютным, почти домашним, убранством: двухъярусная, заправленная свежим бельем, кровать, шкаф и шикарный панорамный монитор: думаете, младший ученый будет с утречка наслаждаться видами Южного Креста или Орионом в режиме реального времени? Э, брат, такая плюшечка, ну разве что, только для старших ученых доступна, вроде дока Оугена. Кроме мини-барчика в шкафу, еще был в каюте стол с компьютером и интегрированным модулем дистанционного управления. Если по-человечески: когда ты хочешь поработать с файлами на компе в режиме реального времени при помощи своих линз, к примеру, ты можешь установить синхронизацию с компьютерным МДУ2 – и вуаля! Только аккуратно, на поворотах заносит… И голова болит…

Бросив вещи на верхнюю койку, Блейк открыла шкаф, где висело два «Приветственных комплимента» от Флота: толстовка с символом флота, кофейная кружка с аналогичным символом, планшет и новенький, совсем еще с завода, автоматический ассистент – потомок легендарного «Смартфона» начала 21-го века.

На планшете был только один файл с приветствием, который нетерпеливые пальчики Стефи поторопились включить:

– Приветствуем и поздравляем вас со вступлением во 2-ой Федеральный Исследовательский Флот. На протяжении тысячелетий мы, люди, стремились к новому, неизведанному. Смелые и храбрейшие из храбрых наши предки несли факел человечества, освещая новые земли и новые знания для потомков нашего народа. И даже спустя столетия с эпохи Великих Открытий, после легенд Колумба, Поло и Магеллана, мы продолжаем славную традицию Великих Открытий, когда открылся нам путь к дальним звездам. Вся Земля, вся Федерация, все человечество смотрит на нас, на свою надежду, на свое будущее. Будем рады разделить с вами ваш триумф и доброго вам пути, астроволки! – и запись прекратилась…

– Мда… Прям как в играх… – несмотря на явный пафос этой речи, определенные мурашечки по спинке-то побежали у Блейк.

Стараясь не придавать особого значения этим пожеланиям, Стефи взяла в руки толстовку и только сейчас заметила, что за толстовкой висела еще и куртка с нарукавной нашивкой. Надев ее, девушка перекрутилась перед монитором и не заметила, как сзади кто-то подошел:

– Мир тесен, Стеф… – все та же рыжуля, что составила компанию в терминале биологу, стояла перед уже членом Флота и улыбалась в своей манере.

– Вау, вау, а тебе чертовки идет! – кинула сумку на койку соседка, а затем сама плюхнулась на ортопедический матрас. Откинувшись к стене, Стефани только сейчас заметила небольшой чайничек, пустой, о чем говорил термостойкий прозрачный корпус, но совсем новый.

– Слушай, щаз тут разберу вещи – давай чайку сбацаем, а? Мне бабушка в дорожку передала целую кучу – семейный рецепт… – слегка улыбнувшись и кивнув, биолог сама открыла свою коробочку вкусняшек.

– И с печеньками тогда! – перетряхивая вещи, девушка вынула пакет с печеньками, судя по крошкам и шоколаду в них, домашними… Такие среди звезд трудно найти.

– А знаешь, мой старик мне еще говорил: «Чай без вина – пейте без меня»… – и все-таки, если из детства ты запомнил такие забавные перлы своих предков, ну, значит, детство у тебя прям задалось… И хоть управление марсианского судостроительного концерна и не жаловало выпивку, но у главного инженера-то есть какие-то привилегии, не так ли? И что раньше, что и в космическую эпоху: уставы да регламенты разными с жизнью дорогами ходят, и пытайся сколько угодно вытравить из коллектива отношения, кроме уставных – это все равно что вездеход на спущенных шинах по ледяной дороге толкать – попросту без толку.

– Сорюмба, не пью, – скорчила милую рожицу Рейчел, доставая печенье. Открыв баночку с чаем, Стефи дала ее соседке, и в ноздри журналистки ударила ярчайшая палитра диких трав, сушеного лимона, имбиря и ягод. От наслаждения тут только и остается, что прикрыть глаза:

– Вау… Это твоя бабушка собирала?

– Ага, она у меня травница, семейный рецепт. Я, правда, не знаю, что там, но этот вкус круче той пыли, что еще чаем называют, – легкость характера и юмор всегда помогали Стефани в жизни, и хоть она иногда и казалась легкомысленной девочкой, внутри она была куда умнее многих сверстников. Подойдя к компьютеру, биолог пару раз тыкнула по монитору, откуда появилась голограмма паренька в толстовке и кедах:

– Приветствую вас. Чем бы я мог вам помочь?

– Организуй нам кипяточку. Пол-литра…

– Конечно, мисс Блейк. Ваш запрос будет выполнен в ближайшее время. Я доложу по исполнении, – приятный голос голографического ассистента был мягкий и успокаивающий – лучший собеседник после тяжелого трудового дня в лаборатории или на аванпосте, когда ведется разведка планеты. У таких штук есть одна классная функция: если включить режим «Общение», то такие голограммы могут себя вести совсем как люди, даже голографический чай себе сделать – прям настоящее чаепитие в воскресном парке! И тон ассистентов не отличишь от человеческой речи – продукт работы нейросетей на основе интеграции в нейроны человеческого мозга. Все-таки, величайший и гениальнейшим компьютером за всю историю человечества был и остается тот самый комочек белого и серого вещества, что управляет человеком с первого удара сердца.

Пока кипяток готовился, Стефани растянулась до хруста в руках на койке – а этот матрас действительно удобный! Глядя в потолок, она задумалась о своем и не заметила, как на нее полетела толстовка:

– Чего стынем? – улыбнувшись, Стефани в ответочку кинула подушкой, приложившись ровненько в голову новой подружки.

– Бой подушками! – обе весело стали молотить друг друга этими мягкими мечами, пока совсем не выдохлись и не рухнули на пол.

– Ну как, обживание полным ходом идет? – в эту минуту обе не заметили вошедшего доктора Оуген, в куртке и штанах Флота. Уж кого-кого, а своего начальника Стефи тут не ждала…

– Эм… да, мэм?

– Да ладно тебе, все молодыми были… Ток гляди, мне журналистку не убей, хер нового выпишут…

– Да-да… Мисс Оуген… – но шутливый тон ученой ее саму рассмешил:

– Да ладно тебе, просто Кендра. Нам тут еще кучу хрелионов миль лететь, еще задолбаешься, – еще в свою бытность преподавателем флоры планет-садов в Бостоне Кендра Оуген славилась тем, что не была особо сторонницей уставов – если она доверяла человеку, то всегда обращалась к нему по имени, как и позволяла к себе подобное. Но даже среди трех тысяч студентов-биологов на ее кафедре лишь несколько человек обладали такой привилегией, в том числе и юная мисс Блейк, все-таки, как тут не общаться преподавателю-ветерану со своей дипломницей, а потом и магистрантом?..

– Поняла-поняла… А вы, Кендра, будете чай? Клянусь маутвальдовским гипнопазором, такого чайку вы не пробовали! – и все-таки в свои 24 Стефани умудрилась сохранить ту самую искорку первооткрывателя, которая есть почти у каждого человека с самого детства. Ведь почти все детишки, особенно, когда растут в пригороде, когда выбираются гулять, воображают себя великими путешественниками и авантюристами, разгуливая по сельским дорогам, даже в космическую эпоху не закатанных в бетон да асфальт. Прогуляться с друзьями по таким лесам, разбить лагерь, палатку, пожарить колбаски с хлебушком да зефирок на костре… Дух само по себе захватывает, да, дружище? И лишь немногим эту жажду нового удалось сохранить. И как это сделала уроженка Бостона, так и осталось загадкой Земли.

– Да не, дорогая, я тут так заскочила. Скоро уже отчаливать будем, лучше давайте на мостик, посмотрите, – радостно кивнув, биолог подхватила свою журналистку и посеменила по яркому коридору со своей труженицей пера да блокнотика.

– Мисс Блейк, ваш кипяточек… А, вот же люди какие… непостоянные, что ли… – тихо пробурчал ассистент, после чего отключился, закрыв кружки с кипятком в нише, а то мало ли, придут новые жильцы, увидят, что кипятка нет, скажут техникам, а эти мозголомы придут копошиться в нейро-коммуникаторах и начнут полоскать электронный мозг. А оно кому надо?

Глава 3. Первые шаги на просторах Галактики.

«Бранденбург», капитанский мостик.

– Проверка основных систем завершена. Силовая установка, центральное ядро сверхсветового модуля, навигационные маяки и системы автокорректировки курса работают штатно, – монотонно раздавалось у консоли управления, у которой уже сидело два пилота, готовящихся к отлету:

– Статус внутрисистемного модуля3?

– Внутрисистемный модуль работает исправно, уровень Гелия-3 – 95% Статус: идет заправка. Расчетное время окончания – 15 минут.

– Температура ядра?

– Центральное энергоядро в нормальном состоянии, температура – 300 градусов. Отчет технической группы предоставлен час назад.

– Принято, завершить отчет.

– Ясно, лейтенант Вайс, отчет завершен, – и все-таки, эти ассистенты что-то чудесное, особенно, когда интегрированы в бортовые системы корабля. Главное, не обидеть электронного друга, а то и подшутить может, самую малость – отключит бортовую СЖО4