Долгий путь к счастью

Глава 1. Возвращение

Маленький провинциальный городок Каплинск затерялся среди полей и озёр, утопая в зелени столетних палисадников, разноцветных клумб и могучих тополей вдоль нешироких мощёных улиц. Городок был неприметный, о нём мало кто знал, но чистоте и уюту этого местечка позавидовал бы любой житель крупного города или любого другого населённого пункта.

Когда-то, в раннем детстве, Саша Воронцова тоже жила здесь – с бабушкой Олесей и отцом. Их дом, окружённый невысоким забором, стоял особняком и всегда вызывал лёгкое чувство зависти соседей, дома которых шли один за другим, разделяясь лишь небольшим штакетником.

Раньше, ещё до рождения Саши, Каплинск считался большой деревней, но с постройкой нескольких трёхэтажных домов на центральной улице, открытием нового почтамта, больницы и библиотеки его переименовали в город. Школу тоже новую отстроили, и в день её торжественного открытия Саша пошла в первый класс.

Провожала её бабушка. Отец Саши рано утром ушёл на работу, а бабушка Олеся только что вышла на пенсию, как раз вовремя: теперь она сможет помогать любимой внучке с учёбой.

Мамы своей Саша не помнила. Она умерла, но никто и никогда не рассказывал ей, как и от чего. Фотографий мамы в доме тоже не хранилось. Бабушка очень любила своего сына Михаила, Сашиного отца, и всё своё свободное время посвящала им двоим: готовила, содержала в чистоте дом, стирала, гладила, хлопотала целыми днями и никогда не уставала.

Сейчас все эти картины беззаботного детства ожили в Сашином воображении. Она сидела на своей детской кровати, которую так и не убрали из дома, смотрела по сторонам и плакала. Детство! Как это было давно, и куда ушли те десять лет, которые она провела вне стен этого тёплого, родного дома?

В пятнадцать лет она уехала из Каплинска, поступив в педагогическое училище в Подмосковье, мечтая стать учителем в родной школе, но судьба сложилась иначе. Отличница Александра Воронцова получила направление в пединститут, где выбрала отделение английского языка, и домой не вернулась.

Бабушка и отец были рады за Сашу, перед ней открывались большие перспективы: высшее образование, хорошая работа и, возможно, жизнь в Москве. Об одном бабушка Олеся просила внучку: все каникулы проводить в родном доме, в кругу семьи. И первые два года всё именно так и было, а потом… Потом всё изменилось, когда Саша встретила его, Глеба Сараева, и потеряла голову.

Любовь накрыла её, как мощная морская волна, подхватила и понесла к далёким берегам, туда, где её ждало обещанное Глебом счастье, роскошная жизнь и масса удовольствий. Влюблённая девушка забыла обо всём на свете: и о своих родных, и о маленьком Каплинске, и даже об учёбе, которая тогда отодвинулась на второй план.

Это случилось пять лет назад, как раз в тот год, когда сильно заболел отец. Бабушка Олеся звонила Саше почти каждый день и умоляла приехать:

– Он совсем плох, дочка. Врачи уже не помогут. Приезжай, я тебя очень прошу. Он всё время о тебе спрашивает.

Саша рыдала после этих слов и действительно собиралась всё бросить и ехать в Каплинск. Но тут появлялся Глеб, обнимал её, прижимал к себе и обещал отвезти к родным в ближайшие выходные. И так продолжалось довольно долго, пока от бабушки наконец не пришло это страшное коротенькое сообщение: «Моего Мишеньки больше нет».

– Как же я могла… как же я могла с ними так поступить? – шёпотом спрашивала себя Саша, сидя на роскошном велюровом диване в гостиной Глеба, держа в руках фужер мартини, в который капали её горькие слёзы раскаяния.

Пришёл Глеб. Он встряхнул её за плечи, отправил в душ и сказал, что утром они выезжают в Каплинск, чтобы помочь её бабушке с похоронами.

– Я всё устрою и оплачу, не переживай. Я тоже чувствую себя виноватым, – говорил он, Саша ему верила и даже была благодарна за то, что он оказался таким заботливым.

Но таким Глеб Сараев и был: жалостливым, любящим. Только взгляд у него всегда был холодным, как сталь дорогого клинка, и это никак не вязалось с его добродушными качествами. Где-то в глубине души Саша всё же опасалась его, чуть-чуть побаивалась и слегка не доверяла.

Ранним утром следующего дня Глеб разбудил Сашу и сказал:

– Я не смогу поехать. У меня абзац на работе, крупная сделка срывается. Ты собирайся, за тобой машина придёт. Вот тебе деньги, трать, сколько нужно.

Он протянул растерянной девушке толстый коричневый конверт, не глядя на неё, и добавил:

– Я приеду. Все проблемы решу и сразу к вам. Хорошо?

Саша покачала головой и пошла собираться. Ей было страшно. Как она переступит порог родного дома, как посмотрит бабушке в глаза, как увидит своего отца, который ушёл в мир иной, так и не дождавшись её?

Сейчас ей вспомнилось это утро, как жуткий кошмар, от которого хотелось проснуться или умереть, лишь бы не переживать эти страшные минуты.

Глеб тогда так и не приехал ни на похороны, ни после них. Саша поддерживала бабушку как могла, хотя та держалась изо всех сил.

– Откуда такие деньги, Саша? Заняла, что ли, у кого? Как отдавать-то будем? – спросила она внучку, когда всё закончилось.

– Не волнуйся о деньгах. Мне в фирме помогли. Я же работаю теперь.

– А институт как же? Бросила? – расспрашивала бабушка через силу, горе сломило её, но не сломало.

– Перевелась на заочное. У меня работа хорошая, денежная. И не надо у вас на шее сидеть.

Это была полуправда, которую Саша решила рассказать своей бабушке тогда, чтобы окончательно её не расстроить. На заочный она не переводилась, числилась в тот момент в институте, но занятия давно не посещала, к очередной сессии была не готова. И предполагала, что, скорее всего, её скоро отчислят, хотя оставался последний год учёбы. С того момента, как она познакомилась с Глебом, вся её жизнь пошла по другому руслу.

Глава 2. Сомнения

Глеб был коммерсант, а точнее, торгаш и спекулянт. Но торговал он по-крупному, с размахом. У него была своя фирма и солидный офис, всё как полагается. Но вот бизнес его был настолько мутный, что Саша диву давалась, как он умудряется держаться на плаву. Она переводила для него какие-то бумаги, брошюры и статьи. Он загружал её работой и платил неплохие деньги, ей хватало на все её женские прихоти. И институт как-то перестал вписываться в её ежедневную рутину, особенно после того, как она переселилась к Глебу.

Правда, место жительства за эти несколько лет им приходилось неоднократно менять. Дом Глеб снимал, своего собственного жилья не имел и не желал в него вкладываться.

– Я буду покупать дом в Испании, виллу на берегу моря с оливковым садом. А здесь мне дом не нужен.

Саша не понимала его. За аренду он платил так много, что за все эти годы хватило бы на собственный дом. Она высказала ему эту мысль и добавила:

– Купил бы дом на эти деньги, это же инвестиция. Потом бы продал в два раза дороже.

Глеб посмотрел на неё, как на несмышлёныша, и сказал:

– Нет. Я не играю с государством в азартные игры. Оно меня всё равно обманет. Лучше уж я пойду своим путём. Так надёжнее.

Саша не спорила. Она вообще с ним не спорила тогда. Жила как у Христа за пазухой: одета, обута, сыта и счастлива. Глеб её любил, нежил и лелеял, но замуж не звал. Даже не заикался об этом. И перспектива его отъезда в Испанию слегка озадачивала Сашу.

«А что же будет со мной?» – задумывалась она, но к Глебу с этим вопросом не приставала. И, наверное, она бы так не переживала, если бы не аборт, на который он её чуть ли не на руках отнёс. Нашёл лучшую клинику, заплатил огромные деньги, только бы любимая не пострадала. А о ребёнке даже и речь не шла. Этот аборт был как нечто само собой разумеющееся и обсуждению не подлежащее.

– Я буду осторожней, я обещаю тебе, моя девочка, – ласково говорил он Саше, когда привёз домой после операции и два дня буквально не отходил от её кровати.

Тогда она даже благодарна была ему в душе. Разве может женщина мечтать о большем, чем такая любовь и забота со стороны любимого мужчины?

Почему она сейчас вспоминала обо всём этом, сидя в своём старом доме, в своей детской комнате, где когда-то она была беззаветно счастлива с бабушкой Олесей и папой, тихим спокойным мужчиной, который никогда в жизни даже голоса на неё не повысил? Как вернуться в ту жизнь и вернуть всех своих родных и близких, отдав за это прошедшие десять лет вместе с Глебом в придачу?

Если бы она знала тогда, что её ждёт впереди! Доверилась этому красавцу, у которого всё в жизни схвачено, денег куры не клюют, особняки хоть и съёмные, но роскошные, а Саша – его любимая женщина, молодая и красивая, какая и положена по статусу. Он её и содержал, и оберегал, и использовал, как дорогую куклу, а она была послушна и молчалива.

После похорон отца Саша вернулась к Глебу в подавленном настроении, но он отнёсся с пониманием: два дня был заботлив и внимателен, но на третий день заявил, что ей нужно появиться в офисе.

– Пора приступать к работе, детка, – сказал он. Саша нехотя поднялась и стала собираться.

Наряжаться и краситься не было ни малейшего желания. Девушка облачилась в джинсы и свитер, причесала волосы и сказала, что готова.

– Нет, дорогая, так не пойдёт. Приведи себя в порядок, у нас есть ещё полчаса, – высказался Глеб, сдерживая раздражение.

Саша скривила недовольную гримасу и вновь удалилась в спальню. Она понимала, что Глеб пытается вывести её из депрессии, пришлось подчиниться. Костюм, блузка, каблуки, макияж – всё на уровне, только взгляд потухший и улыбка натянутая. С этим ничего не поделаешь: в душе горечь утраты и невозвратимая потеря близкого, родного человека.

В офисе её встретили настороженно, выражая соболезнования и сочувствия, в которых Саша не нуждалась: не все они были от чистого сердца. Благо Глеб быстро увёл её к себе в кабинет и стал загружать работой.

– Это всё не наша тематика, Глеб, – сказала Саша, бегло просмотрев бумаги. Статьи в них не имели к бизнесу Сараева ни малейшего отношения.

– Мне они нужны готовые и отпечатанные не позднее завтрашнего полудня. Постарайся всё сделать и в суть не вникай. Договорились?

Саша взяла папку с бумагами и удалилась на рабочее место в свой маленький светлый кабинетик.

«Может, мне вернуться в институт, поднапрячься и закончить учёбу?» – подумала она, почувствовав, что теряет почву под ногами.

Ей стало казаться, что Глеб попросту использует её в личных интересах, щедро оплачивая послушание, покорность и постоянное молчание в тряпочку. Что бы ни случилось, Саша не перечила ему. Но обижаться на Глеба было не за что. Да, он бывал порой строг, настойчив и требователен, как сегодня, но никогда не был груб или несправедлив к ней.

И всё же он ей чужой настолько, что это внушало тревогу. Саша чувствовала это, но не находила в себе сил, чтобы расстаться и жить не по его сценарию и указке, а самостоятельно. Первый раз мысль о том, чтобы поднапрячься и окончить институт, овладела ею в тот день. Это был первый звоночек, но Саша к нему не прислушалась. Но сомнения уже закрались в душу.

Глава 3. Расставание

Отогнав от себя здравую мысль об учёбе, Саша засела за переводы, заметив, что они другого плана, чем раньше. Замелькали незнакомые термины и названия непонятных лекарств или препаратов, пришлось углубиться в интернет, чтобы разобраться в этой странной терминологии.

И тут Сашу как кипятком обдали: речь шла о политике, критиковалась правительство и даже предлагались меры борьбы с ним! И оказание посильной помощи какой-то малопонятной и, как поняла Саша, экстремисткой зарубежной организации!

Она резко отбросила в сторону листки бумаги и направилась к своему работодателю.

– Это что такое, Глеб?! Что за переводы ты мне всучил? Для кого они?

Сараев зло глянул на неё, подошёл к двери и плотно закрыл её.

– Во-первых, что за тон, Александра? – резко спросил он, назвав её полным именем, что случалось крайне редко. – Во-вторых, ты получила работу, изволь выполнять. Не справляешься – принеси назад, я найду другого переводчика.

– Содержание, Глеб! Ты сам-то знаешь, о чём идёт речь?

– А это имеет какое-то значение?

И после этих слов пошла лекция о профпригодности, дисциплине и конфиденциальности. Саша слушала вполуха, все эти слова она знала наизусть, не раз выполняя его заказы. Но прежние переводы были в основном о различной аппаратуре, запчастях и прочей технике, которая предлагалась его фирме.

Глеб выискивал что-то уникальное, не имеющееся на рынке, и закупал пробные партии по сходным ценам. Затем перепродавал это заинтересованным перекупщикам, получал прибыль и вновь окунался в поиски.

И вот теперь вдруг новое направление деятельности! Раньше Саша старалась не обращать внимания на его сделки. Она знала, что частично его товар продаётся не через магазины, а на каких-то чёрных рынках, полулегально, и с этого Глеб получал немалый доход, который, понятное дело, не отражался в бухгалтерской отчётности и налогом не облагался. Но на это она привыкла закрывать глаза. Её дело маленькое: перевела статьи о новом товаре, и дальше его судьба её не касалась.

Но политика! С какой стаи? Да ещё с призывами к борьбе! Нет, этим она решительно не желала заниматься, так ему и заявив:

– Да, Глеб! Я не справляюсь. Найди другого переводчика. И ещё, если я узнаю, что ты начал этим заниматься, мы расстанемся.

– Чем заниматься? Другим переводчиком? Конечно начну, если мы расстанемся. Куда же деваться?

Тут он подошёл к Саше, обнял и нежно прижал к себе.

– Сашка, не дури. Это не то, что ты думаешь. Перевела всё быстренько, подчеркнула все за и против и положила мне на стол. Я разберусь с этим сам как-нибудь. Лады? Даже не я, а один мой знакомый.

Саша высвободилась из жарких объятий и ушла в свой закуток. Она не собиралась продолжать эту работу. Сложила стопкой выданные ей листки, выключила компьютер и ушла, даже не предупредив Глеба.

Она была уверена, что готова ним расстаться, вот только идти в этом городе ей было некуда. Оставался единственный выход: податься в Каплинск, к бабушке. Саша быстро собрала свои вещи в доме Глеба и уехала.

Бабушка Олеся встретила внучку радостно и настороженно.

– Что случилось, Сашенька? Почему не предупредила, я бы пирог испекла.

И тогда Саша рассказала всё: про институт, про Глеба, про свою работу и даже про последний заказ.

– Я решила всё бросить, бабулечка, и начать с начала. В институт я восстановлюсь и в следующем году окончу. С Глебом я рассталась, боюсь я его. Лучше с тобой поживу, найду нормальную работу. Ты ведь не против? – спрашивала Саша сквозь слёзы.

Бабушка Олеся обняла её, погладила по голове и сказала:

– Все делают ошибки в жизни, внученька. Хорошо, что ты это поняла сразу и не загубила свою молодую жизнь.

Через неделю Саша воспряла духом. Она была для Глеба недоступна, он понятия не имел, где она проживает, так как вряд ли запомнил название этого маленького городка.

Старую симку она выбросила и обзавелась новой. Нашла себе скромную работу на местных курсах иностранных языков и стала преподавать. Зарплата копеечная, конечно, но зато у неё появились ученики, которые брали частные уроки, а это уже кое-что.

Саша Воронцова полностью изменила свою жизнь и была счастлива.

Глава 4. Знакомство

Прошёл год. Жизнь шла своим чередом, тихая и незатейливая. Глеб исчез из жизни Саши, она стала забывать и его, и ту роскошную жизнь, которую она когда-то вела.

Ей удалось перевестись на заочное отделение, чтобы получить диплом, а затем подумать о более серьёзной работе. Частные уроки не убывали, желающие появлялись с завидной регулярностью. И однажды к ней явился молодой мужчина, который привёл своего десятилетнего сына.

– Подучите его, этого оболтуса. Учится в классе с английским уклоном, а приносит одни двойки. Учительница говорит, что он ни одного слова произнести не может, не говоря уж о том, чтобы написать что-то.

Саша взглянула на мальчика и сразу поняла, что случай трудный. Ребёнок был вялый, молчаливый и смотрел как волчонок. Разговорить его не удалось, и было одно желание – отказаться. Озабоченный отец, видимо, понял её настрой и тут же предложил:

– Вы позанимайтесь с ним хотя бы до первой твёрдой троечки. Ну чтобы на второй год не оставили. Не хочется его в другой класс переводить, он совсем одичает в новом окружении…

Голос у мужчины был таким просящим, что Саша сдалась. Мальчика звали Алексеем, он так и не сказал ни одного слова, его отец извинился, и они ушли, попрощавшись до завтра.

«Да, придётся попотеть с этим Алёшей», – глубоко вздохнув, подумала Саша. Она ещё не знала тогда, что в этот самый момент, с появлением на пороге этого мужчины, её жизнь потечёт совсем по другому руслу.

На следующий день точно в назначенное время мужчина привёл сына на первое занятие.

– Я ведь даже не представился вчера. Меня зовут Антон Андреевич Рыльский, я предприниматель. Вот, я всё тут написал, заполнил вашу анкету. Наш адрес, мои телефоны. Я заеду за Алексеем через полтора часа.

– Но это получается два урока по сорок пять минут, Антон Андреевич. Вы в курсе?

– Да, прекрасно.

Он, казалось, на всё был согласен и вновь смотрел на Сашу такими просящими глазами, что она сдалась. Хотя, если честно, полтора часа в обществе замкнутого, нелюдимого ребёнка – это многовато.

Саша усадила мальчика на стул и включила мультик на английском языке.

– Алёша, смотри и слушай внимательно, потом расскажешь, что ты понял, хорошо?

Мальчик кивнул в ответ, было видно, что такой урок пришёлся ему по душе. Но каково же было её удивление, когда ребёнок от души хохотал, причём там, где это было действительно смешно, а после просмотра пересказал содержание истории, да так точно, что Саша просто диву далась.

– Та-а-а-к, хорошо. Теперь давай начистоту. Ты понял всё происходящее лишь по картинкам, не так ли?

Алёша помолчал немного, а потом вдруг заявил:

– Медвежонок очень смешно говорит «пли-и-и-з», а надо «плыз», и лиса очень «смарт», ну, хитрая в смысле, всех обманула. Кул!

Саша не нашлась что сказать в первую минуту. Мальчик совсем неплохо произносил английские слова и даже сленг использовал! А он тем временем продолжил:

– Вот наша учительница говорит, что кошка по-английски мяучит: «мью-мью», а я всегда знал, что это неправильно. В этом мультике кошка мяукала по-нашему «мяу», а не «мью».

Саша с энтузиазмом приступила к занятию и обнаружила, что этот Алёша совсем не такой, каким ей представил его отец. Он знал наизусть алфавит, умел читать слова и предложения, понимал её английскую речь, только на вопросы отвечал по-русски, но он их понимал!

«Что же здесь не так?» – размышляла она, пока мальчик старательно выписывал новые слова, которые должен был заучить к следующему уроку.

Ровно через полтора часа прибыл Антон Андреевич, и первое, что он услышал от Саши: «Мне надо с вами поговорить!»

– Отказываетесь. Ну, я так и думал… – начал было раздосадованный отец, но девушка перебила его.

– Что вы! Наоборот, берусь, и очень охотно. Пойдёмте на кухню, не будем Лёше мешать.

В разговоре выяснилось, что мать мальчика куда-то пропала. Точнее, он знал куда, но не распространялся на эту тему.

– Ладно меня, но она ребёнка бросила. А он после этого замкнулся в себе, как ёжик, колючки выпустил и никого к себе не подпускает. Мне по хозяйству помогает молодая женщина, но он с ней не ладит.

История была невесёлой, и пока Антон Андреевич её рассказывал, без особых подробностей, но довольно взволнованно, Саша разглядывала его. Интересный мужчина лет сорока пяти, ухоженный, в хорошей одежде, с чистыми руками и волосами, зачёсанными назад.

– Знаете что, – вдруг сказал она, – давайте так. Я постараюсь помочь Лёше вылезти из панциря, а вы наберитесь терпения. И мой вам совет, поменяйте домработницу на женщину постарше. Вполне возможно, что ваш сын не воспринимает её, так как видит в ней потенциальную замену маме, а ребёнку это очень трудно даётся.

При этих словах Антон Андреевич густо покраснел, и Саша поняла, что попала в точку. Скорее всего, эта «помощница по хозяйству» по совместительству его любовница. А десятилетнего ребёнка не проведёшь, дети такие вещи сердцем чуют. Отсюда и все недоразумения.

– Ваш мальчик вполне нормальный ребёнок, просто он пережил душевную травму, отсюда вся его замкнутость и нелюдимость. Помогите ему.

Так Саша обрела себе маленького друга Лёшу, который вскоре стал проводить у неё в доме всё свободное после занятий время. Он прибегал из школы сам, Саша или бабушка Олеся кормили его, затем он делал уроки, занимался с Сашей английским, когда она была свободна. И к концу учебного года ребёнка было не узнать.

Глава 5. Замужество

Антон Андреевич Рыльский тоже был счастлив. Он оплачивал присмотр за сыном так щедро, что Саше порой было неловко, особенно когда им в дом доставляли коробки с продуктами. Она собралась поговорить со своим благодетелем и однажды решилась.

– Господин Рыльский, – начала она официально, – всё, что вы делаете для нас… ну, в общем, мы вам очень благодарны, но это чересчур. Вы мне оплачиваете уроки и дополнительные занятия с вашим сыном. Этого вполне достаточно, правда.

– Сашенька, ну какой же я господин? Я трудяга, ну разве что у станка не стою. Вы мне сына вернули. Знаете, что он мне вчера сказал? Женился бы ты на Александре Михайловне, раз уж мама не возвращается. Представляете?!

Саша покраснела до кончиков ушей и вдруг увидела в руках Рыльского синюю бархатную коробочку.

– Вот, я прислушался к совету Лёньки. Выходите за меня!

Он открыл коробочку и протянул её смущённой девушке. Колечко было с сапфиром, утопало в синем шёлке, и Саша не решалась взять эту красоту в руки, она просто растерялась, застыв от неожиданности.

А через два месяца, к концу лета, сыграли свадьбу. Саша наконец вышла замуж и счастливая, полная надежд на светлое будущее, переехала к мужу в его большой, просторный дом. Таких в Каплинске было немного, три-четыре от силы. Все они принадлежали городской элите, и к Саше вновь вернулась давно забытая богатая жизнь в комфортных условиях, если не сказать в роскоши.

Свадебное путешествие молодожёны решили отложить до зимних каникул Алексея, который успешно перешёл в следующий класс – вот-вот должен был начаться новый учебный год.

– На зимние каникулы все вместе поедем в Испанию, – предложил Антон, и Алёша радостно завопил:

– Ура! К тёте Свете?

– Нет, снимем виллу на пару недель, а к тёте Свете будем в гости ходить, – ответил Антон и пояснил Саше: – Это моя сестра. Замуж вышла за испанца три года назад.

Всё шло хорошо, планировалось заранее. Два раза в неделю в дом приходила домработница Валентина, женщина лет шестидесяти. Она убиралась, гладила бельё и иногда готовила. Была проворной, но словоохотливой.

– Прежняя уборщица, Ольга, совсем безрукая была, – рассказывала она Саше. – Мы раньше работали вместе, я на кухне, а она по дому. Юбка до пупа, чулки в сеточку, а на голове воронье гнездо. Да ещё и туфли на шпильках. Все ковры попротыкала. Толку от неё было ноль, я всё за ней подчищала. Как закончу, так и домой ухожу, а она вроде как за Алёшенькой присматривает, пока отец с работы не придёт. А я вам так скажу: за Антоном Андреевичем она присматривала, бесстыжая.

Саша этих разговоров не любила и старалась переводить их на другую тему.

Прошёл месяц Сашиной семейной жизни. Стояла ясная солнечная осень, в саду благоухали разноцветные астры, горделивые гладиолусы, было красиво, как на празднике. Саша сидела в саду и читала захватывающий английский роман, когда у неё в кармане запищал мобильник.

И эта трель разделила её жизнь на до и после. Сказано было много, голос в трубке звучал одновременно и жалостливо, и официально. Но всё, что врезалось в её память, это слова: «Мы очень сожалеем… ваш муж погиб… травмы, не совместимые с жизнью…». А дальше был туман, сгустившийся в её сознании так плотно, что она не могла толком соображать.

Антон погиб в аварии, но при весьма странных обстоятельствах: столкновение в лобовую с грузовиком, внезапно вырулившим со встречной полосы. Это было похоже на преднамеренное убийство. За что и почему – выясняют до сих пор.

Водителя грузовика не нашли, он сбежал, а сама авария произошла на пустынной дороге, ведущей от Каплинска в сторону строящегося бетонного завода, детища Антона. Грузовик был с фальшивыми номерами, и установить его владельца не удалось.

Нашли и задержали одного подозреваемого, заезжего гастролёра, который был объявлен в розыск в Москве за ряд подобных преступлений, а поймали его здесь, в Каплинске. Тот отнекивался и «клялся мамой», что это не его рук дело, но переубедить следователей не мог.

Саша не верила в этот бред. С какой стати этому приезжему, который затихорился в маленьком городишке, убивать местного бизнесмена? Какой у него мотив? А если даже это и он, то у него наверняка есть заказчик! Его и надо искать, а не сваливать всё на первого попавшегося под руку, скрывающегося от правосудия.

Но несчастная вдова не хотела вдаваться в эти дебри, пускаться в какие-то тяжбы и разбирательства. С ней остался маленький мальчик, судьба которого теперь была в её руках.

Так думала Саша и решала, как ей поступить. Нужно было начинать процедуру усыновления, и она уже договорилась о встрече с юристом, чтобы привести в порядок все наследственно-семейные дела.

Но её ждало разочарование. Дела-то как раз были не в порядке. Как оказалось, Антон не успел составить новое завещание. Оно было у юриста в делопроизводстве и почти закончено, но Антон погиб, не успев его заверить и подписать.

– Понимаете, по старому завещанию всё передаётся сыну Антона Андреевича, несовершеннолетнему Алексею, опекуном которого выступает его мать, Рыльская Оксана Константиновна. Мне придётся её разыскать.

– А с усыновлением что? Она ведь бросила сына, значит, он ей не нужен? – спросила Саша.

– Этот вопрос тоже должна решать она. Родительских прав её не лишали. Я поставлю вас в известность, когда разыщу Рыльскую.

Юрист был скуп на эмоции. «Он просто выполнял свою работу», – подумалось Саше. Но из слов всё той же Валентины она с удивлением узнала, что этот юрист был дальним родственником прежней жены Антона.

Вряд ли в его интересах было облагодетельствовать Сашу, поправ интересы Оксаны Рыльской, которая не поскупится на солидный гонорар при решении вопроса в её пользу.

Глава 6. Встреча

Но больше всего Сашу волновала судьба Алёши, к которому она очень привязалась, так же, как и он к ней. Она понимала, что Оксана не захочет расстаться с сыном-наследником, иначе она потеряет всё.

«А не её ли это рук дело убийство Антона?» – мелькнула у Саши в голове страшная мысль. А что, всё логично. Рыльского устраняют, и всё переходит ей.

«Посмотрим, как быстро она появится на горизонте», – подумала несчастная вдова и решила сосредоточиться на мальчике. Ему было очень тяжело. После похорон отца он не посещал школу, уединялся в своей комнате, ничем не интересовался, плохо ел и часто плакал в одиночестве.

Саша старалась помочь ему морально пережить это горе. Но он был к этим стараниям не восприимчив. Алёша не отгонял её от себя, когда она садилась на край кровати и пыталась поговорить с ним, но и оставался равнодушным к этим разговорам. Слушал всё, что она ему говорила о взрослой жизни и о проблемах, которые в ней случаются, а затем снова начинал плакать, когда за Сашей закрывалась дверь.

Бабушка Олеся перебралась к ним в дом, чтобы помочь внучке, поддержать её. И это спасало Сашу от депрессии, которая нет-нет, да и накатывала, готовая обрушиться, как снежная лавина.

Было тяжело. Девятый день поминок прошёл как в тумане. Всё организовала фирма Антона, его коллеги и сослуживцы. Они же подготовили и сороковины, но Саша была не в состоянии туда идти, Бабушка убеждала её, что так нельзя, идти нужно обязательно, чтобы почтить память мужа, душа которого упокоится, но бедной вдове было не до этих ритуалов, хотя умом она понимала, что идти, конечно же, нужно.

– Да пойду я, пойду, ба, только хочу с утра на кладбище съездить, – горестно сказала Саша, облачившись во всё чёрное, что ей совершенно не шло.

Моросил осенний дождь, дорожный гравий расползался под ногами. Саша шла очень медленно и осторожно, неся в руках астры из собственного сада. Она не вытирала бежавшие из глаз слёзы, которые под дождиком были незаметны.

На могиле мужа она пробыла недолго, такси ждало её у кладбищенских ворот. Она сказала Антону, который с лукавый улыбкой взирал на неё с фотографии, всего несколько слов: «Не беспокойся за сына, я не оставлю его».

После этого развернулась и направилась было обратно, как вдруг заметила мужчину, который смотрел на неё, стоя под большим зонтом метрах в пятидесяти от могилы Антона.

Что-то знакомое мелькнуло в его облике. Саша опустила голову и решила пройти мимо, как вдруг услышала, поравнявшись с ним:

– Александра!

Женщина резко обернулась, и её словно током прошибло: перед ней стоял Глеб, который так жалостливо посмотрел ей в глаза, что она съёжилась под этим взглядом.

– Наконец-то я нашёл тебя, – произнёс он, подойдя поближе. – С самого утра караулил у дома, а потом пришлось ехать сюда вслед за тобой.

– Зачем? Что за… – Саша не нашлась, что сказать. – Уходи, Глеб, я не хочу никого видеть, – наконец вымолвила она и поспешила на выход.

У ворот она стала оглядываться по сторонам, пытаясь найти такси, но его не было.

– Я расплатился и отпустил его, – услышала она голос Глеба, который подошёл сзади. – Я отвезу тебя домой, поехали.

– Мне не домой, мне в ресторан нужно, на поминки, – ответила Саша обречённо и поняла, что выхода нет. Пришлось ехать с Глебом – городским транспортом она бы не успела вовремя.

По дороге сначала молчали. Глеб был сосредоточен, а Сашу обуревали мысли, и не самые радужные.

– Зачем ты приехал, Глеб, и как меня нашёл? – наконец спросила она.

– Я узнал о смерти твоего мужа из интернета, я отслеживал его самого и его бизнес, – признался он.

– Отслеживал?! Для чего? – изумилась Саша.

– Чтобы быть в курсе твоей жизни. Ты исчезла, не сказав ни слова. Я долго тебя искал, но не мог найти. Про этот Каплинск я и понятия не имел, думал, ты в Москве. Потом стал разыскивать твою бабушку, напряг память, пытаясь вспомнить, про какой городишко ты мне говорила, когда уехала на похороны отца, но так и не вспомнил.

– И что дальше, осенило тебя наконец, или спецслужбы помогли?

– Спецслужба. Справочное бюро называется. Меня вдруг осенило, что ты прописана скорее всего в доме своего детства. Навёл справки, нашёл этот адрес, приехал… А ты уже замужем. Не успел всего на пару недель.

– Глеб, зачем ты меня искал? Я ушла от тебя и возвращаться не собираюсь.

– Будешь жить в этом захолустье? Дом твоего мужа тебе, скорее всего, не достанется. И что, бабушкина хрущёвка – это предел твоих мечтаний?

– Останови машину, мы приехали, – резко сказала Саша, когда они выехали на улицу, на который находился ресторан. У неё было ещё минут двадцать, и она решила пройтись пешком.

Глеб, как ни странно, не спорил, тут же припарковался. Саша захлопнула дверцу, даже не попрощавшись, и пошла вдоль по улице. С страшная апатия охватила её.

Не хотелось никого видеть, ни с кем не разговаривать. А предстоящие слова соболезнований заранее вгоняли её в страшную тоску. Она надеялась, что бабушка Олеся с Алёшей уже на месте, и это чуть-чуть успокаивало. С ними ей будет полегче.

Глава 7. Потеря

До ресторана оставалось несколько метров, когда Саша увидела людей у входа. Она всматривалась в толпу, пытаясь найти бабушку с Лёшей, но вдруг она увидела, как Лёшу держит за руку какая-то женщина, совершенно незнакомая, а он смотрит на неё снизу вверх. Тут ей навстречу поспешила бабушка.

– Сашенька, ты только не нервничай, хорошо? Лёшина мама приехала и будет на поминках. Мальчик так обрадовался. Тебе придётся набраться терпения.

– Этого только и не хватало, – пробурчала Саша, и первым её желанием было повернуть назад. Она оглянулась, увидела машину Глеба и чуть не разревелась. Было такое чувство, что её обложили со всех сторон.

– Ладно, пойдём, дочка, – сказала бабушка и взяла её под руку.

Пришедшие уже стали заходить внутрь, но Лёша с его мамой стояли у входа и смотрели на Сашу с бабушкой. Казалось, что вид у мальчика виноватый.

– Здравствуйте, – сухо сказала Саша, подойдя к ним.

Лёша тут же откликнулся:

– Моя мама приехала.

Произнёс он это очень тихо и плотнее прижался к матери. Оксана Константиновна была красива, но слишком уж надменна. На ней был чёрный кожаный плащ, чёрные брюки и чёрный с люрексом свитер. В руках зонт и дорогая сумка. Дождь уже прошёл, слегка выглянуло солнце, и её волосы, остриженные под каре, отливали медью.

– Здравствуйте, Александра Михайловна, – произнесла она грудным голосом, затем повернулась и пошла по ступенькам вверх, увлекая за собой Лёшу.

Поминки прошли как в тумане. Саша едва слышала речи, произносимые друзьями и коллегами Антона, его родители не приехали на поминки, не приезжали они и на похороны. Причины Саша не знала.

Она не была с ними знакома, а один из близких друзей её мужа как-то сумбурно рассказал, что они где-то далеко, с сыном мало общались, Антон жил отдельно с восемнадцати лет. Им сообщили о гибели сына, но ответа не последовало. Всё это было весьма странно, но вот его бывшая жена соизволила приехать, и её цели были Саше понятны.

– Неужели она заберёт Лёшу? – тихо спросила она у бабушки, но та пожала плечами и посмотрела на внучку так, что сразу стало ясно: конечно заберёт.

Оксана Константиновна была строга и молчалива, Лёша сидел рядом с ней, но всё время поглядывал на Сашу и даже пытался ей улыбнуться, но Саша опускала глаза, стараясь этих улыбок не замечать – они ранили её до глубины души. И всё же без речей «жён» не обошлось. Сначала попросили Сашу. Она встала, внутренне собралась:

– Я не могу выразить словами всё то, что у меня сейчас на душе. Слова здесь неуместны. Но я искренне сочувствую всем вам, друзья и коллеги Антона, вы тоже тяжело переживаете эту утрату. Благодарю всех собравшихся за то, что помните о моём муже, за вашу дружбу и за уважение к нему.

Получилось трогательно, почти все встали и выпили стоя.

Затем высказалась и Оксана, поднявшись во весь свой внушительный рост. Многие из присутствующих опустили головы, стараясь не смотреть на неё, но она не смутилась, видимо, это ей был не свойственно.

– Ушедший из жизни так рано Антон заслуживает всех ваших добрых, тёплых слов, господа. Я их разделяю. Но для меня этот человек прежде всего отец моего сына. Судьба и обстоятельства развели нас, отдалили друг от друга. Но меньше всего я хотела, чтобы его вдруг не стало. Он был гораздо лучшим отцом, чем я матерью. А теперь я восполню этот пробел в память о моём бывшем муже, безвременно ушедшем. Пусть земля ему будет пухом.

– Ну вот и всё, – шепнула бабушка Саше. – Смирись, дочка.

Но Саша уже смирилась. Воевать с этой Оксаной она, конечно же, не собиралась. Да и Лёша выглядел с ней счастливым: потерял отца, зато обрёл мать. И ребёнок – это не игрушка. Словно в ответ на свои мысли она вдруг услышала слова над головой:

– Мне нужно поговорить с вами, Александра.

Гости уже стали подниматься из-за стола. Кто-то покидал зал, прощаясь с Сашей, кто-то ещё задержался у стола с чаем и десертом. Но было понятно, что поминки подошли к концу.

Саша подняла голову и увидела Оксану, стоящую рядом с её стулом. Мельком она заметила бабушку с Лёшей у чайного стола и взглядом пригласила женщину присесть. Но та отказалась, позвав её на улицу.