Цаара: Крах Империи
Глава 1. Мрачная тайна Роджера Айрона. Если его так зовут…
Три недели спустя после выздоровления Стефани, кабинет Криса.
Разминая шею, начальник первого Аванпоста в который раз поправлял ворот рубашки, стараясь немного привести в порядок ту бурю мыслей, что сейчас была в его корпоративной голове. И сидящая напротив него Кендра была сама не в самом лучшем состоянии от услышанной новости, недавно переданной Крисом:
– Думаю, ты понимаешь, что ситуация уже слишком далеко зашла… В общем, транспортный корабль вскоре прибудет, – почти сразу после инцидента с Блейк Кендра обо всем рассказала Крису, особенно про Хранителя и древние технологии, найденные во время раскопок. Понятно дело, что об этом стало известно и в Штабе Флота, и ответ этого самого штаба был предельно лаконичен: карантин планеты. А что это значит для группы на поверхности? Это значит, приятель, что ты своему корешу на другом конце Галактики сможешь позвонить только через труп начальника аванпоста: связь, сеть, контакты с внешними мирами… Забудь об этом, приятель. Причем надолго…
– В общем, передай своим, что связи пока не будет, только по особому распоряжению. И это… Надо бы как-то людей отвлечь от карантина, не знаю, подумайте там со своими… – разговор между командиром базы и Кендрой мог бы идти и дальше, но они не учли одного: они были не одни…
Примерно 10 часов спустя, ночь, кафетерий
Что является самым приятным местом для любого астроволка Млечного Пути? Койка? Транспортная станция с неплохим баром? Эт, конечно, да, без такого тоже тяжеловато. Но давай-ка подумаем, дружище, об одном шикарном месте, где каждый день ты чувствуешь запах свежей выпечки и свежесваренного кофе, если, конечно, тебя еще не достали сублиматы. И это место – всего лишь простая столовка, ну, или кафетерий. Хотя, до уровня кафе там еще далековато… Но, все-таки, столовая – это не только место для еды, но и локация, где можно хорошо поболтать, перекинуться байкой-другой с приятелями и просто слегка отвлечься от скромной жизни служащего Исследовательского Флота.
Лампы уже не горели, и даже работники кухни давно смотрят пьесы, что им подготовили слуги Морфея. За окнами жилого модуля базы все еще завывал ветер, поднимая снежную пелену, словно стену, постепенно разбивая ее на рассыпчатые белые хлопья. И только один человек с фонариком и парой бутылок на столе сидел возле панорамного окна и одиноко смолил кусок той дряни, что во Флоте гордо именуют: «Сигареты с фильтром». Но, во всяком случае, такая дрянь все же помогает слегка успокоить нервы и дает возможность их немного привести в порядок.
Молча глядя в заснеженную пустошь за окном, Роджер выкинул флотскую дрянь и медленно затянулся настоящими сигаретами с Арктура, Бог весть каким чудом угодивших в руки подрывника из колоний. Падающий пепел с табачной палочки, приглушенный свет фонарика на столе, отражающийся в паре стаканов и бутылках и отбрасывающий солнечных зайчиков на мрачных металлических стенах модуля… Звучит как неплохая атмосфера для любителя черкануть строчку-другую в своем дневнике, а, дружище? Когда тут такой лофт, то многих из братьев-астроволков хлебом не корми, дай только подумать о вечном… Тут, наверное, многие люди, сидя одни в темном кафетерии, слушая завывания вьюги и пиная металлическую ножку стола, невольно бы задумались о жизни, ее смысле, как и смысле того, то происходит вокруг каждого. Но вот единственный минус такого момента размышлений – он может в любую минуту прерваться звуком открывающихся дверей и топотом нескольких человек в майках.
– Какого хрена, Родж? «После полуночи приходите в кафетерий, есть разговор». В комнате мы, что ли, не могли поговорить?! – несмотря на слова лингвиста, взрывотехник был предельно спокоен:
– Меры предосторожности, в комнате слышимость – что стены из говна и палок.
– А тут нас прям не слышат? – зевнув, Рейчел машинально села напротив парня с сигаретой, как, собственно, и остальные, за один стол. Но Роджер как-то не спешил с ответами:
– Нет, если не орать… – хоть Денни и хотел что-то сказать, но кивок Роджера подействовал на него несколько… гипнотически, что ли. И всего через пару секунд вся компания сидела рядом с ночным рассказчиком с его любимой сигаретой между пальцев.
– Допустим. И что ты хотел обсудить? – стряхнув пепел, Роджер затушил ее о пепельницу и откашлялся, словно старался подобрать нужные слова.
– Я подслушал разговор Кендры и Криса… Планету берут под карантин, стараниями Стефи… – от досады Денни чуть не плюнул под ноги подрывника, и едва сдержался:
– Ты серьезно? Даже если и так, какого хера ты нас выдернул посреди ночи?! Мне завтра кучу работы надо переделать, так что иди в задницу, взрывало! – резко встав, вспыльчивый парнишка с Марса уже хотел свалить, но тут сзади раздались странные слова Роджера:
– Это уже происходило. И не в первый раз…
– Ага, и нарики в закоулках, наверное, ключи от машины ищут… Родж, я знаю, ты у нас любитель байки-другой, но, знаешь, так тебе морду набить охота…
– Да погоди ты! Слушай, то есть, то, что нашла Стефи, это уже не в первый раз, как людям попадаются реликты Древних? – слова журналистки слегка успокоили лингвиста, а уж после ответа Роджера он сел обратно, чудо, что в осадок не выпал:
– Я не знаю по поводу этой встречи, что была у Стефи и этого древнего пижона, но это точно не первый раз, я знаю только об одном таком случае… – увидев в глазах немой вопрос у каждого за столом и почувствовав эту гнетущую тишину, Роджер достал из пачки очередную сигарету.
– Тут разговор надолго будет, кто хочет, выпейте, угощаю, – но никто даже не шевельнулся: тут такая интрига, и просто взять и закинуть за воротник? Звучит как отборно-хреновый анекдот.
– Ну, как знаете, я предлагал… Вы слышали когда-нибудь об «Инциденте на Гермесе»? – не успел парень зажечь сигарету, как сразу начала рассказ любительница истории-другой Рейчел:
– Помню, прям в сети когда-то писали, на первых полосах было… Жесть, по-хорошему говоря… – затянувшись не самым плохим куревом всея Млечного Пути, Роджер с любопытством взглянул на журналистку напротив него:
– Ну, и что же пишут на ФедНете? – хоть журналистка и начала говорить, но по лицу парня было видно, что он пытался сдерживать улыбку, как только мог:
– В новостях рассказывали, что на Гермесе из-за сейсмической активности была уничтожена небольшая колония, шахтерская. Около 50 человек погибли от этого…
– Ага… И напомни-ка: из-за чего землетрясение там случилось?
– Эм… Не помню…
– Вроде шахтеры заложили взрывчатку слишком близко с литосферными плитами, это и вызвало землетрясение, – хоть Стефани и правильно сказала то, что было в сети, но Роджер только заржал…
– А-ха-ха… Давно так не ржал… И водятся же еще на свете такие кретины, что имеют доступ к сети… – в полном недоумении все глядели на инженера, пока тот не сделал еще одну затяжку.
– Ни один инженер-подрывник не станет закладывать близко взрывчатку с газовым карманом и плитами – это, блин, самоубийство. Ну, только если подрывник – конченный дол*ящер. Так что все, что написали про тот инцидент – полнейший п…еж – несмотря на грубые слова, Роджер оставался предельно спокойным и просто ждал, пока все переварят инфу.
– На Гермесе произошла похожая история незадолго до инцидента, если вам интересно… – ледяной вой ветра снаружи базы только добавлял интриги среди собравшихся, поэтому все почти сразу кивнули, а Денни с Рейчел даже взяли по стакану виски, что стояли на столе.
– Правильно делаете, пригодится… С чего бы начать… Я сам родом с шахтерской планеты, поэтому с детства хотел стать подрывником. Когда мне было 20, я присоединился к группе шахтеров из «Global Mining Agency» – небольшой горнодобывающей корпорации с окраин Галактики, в приграничных районах с бывшим Альянсом таких хватало. Гермес почти сразу привлек нас тем, что руда с него была очень богатой, особенно вольфрамиты – их содержание в руде было до 70 процентов, а поверьте, это до…ра!
– Я уже успела понять, что ты любишь поговорить о работе. Ты можешь, Роджи, перейти к сути? – светло-серые глаза этой землянки метали молнии и прямо говорили, что ей нужны были ответы, а не лирика, как, собственно, и любому журналисту. Поэтому эти самые ответы не заставили себя ждать.
– К сути: в один из дней наша бригада пошла в забой, мы нашли плац с целой кучей вольфрамитов, в общем, в мыслях я себе новый мотоцикл уже присматривал. Я тогда не спустился в забой, остался в транспортном терминале: какой-то придурок из логистики, видно, не знает, что такое «5» и «0», из-за чего мне пришлось заполнять кучу бумаг, потому что у меня пропало 5 контейнеров с пластичной взрывчаткой – а даже если какой-то кретин кусочек размером с фалангу пальца решил спереть – сектор «П@ец» на барабане. Я, как псих какой, просматриваю журнал поставок, срываю своего начальника смены, он смотрит на записи, злой, как черт, связывается с логистами и, думаю: «Лысые ваши бошки в жопы засуну» – это самое цензурное, что я слышал тогда. Понятно дело, администрация базы вся на ушах была – когда даже смотришь в сторону контейнеров с пометкой «Взрывоопасно» – лучше смотреть, куда прешь, а еще лучше – найти адвоката, если кто шибко умный решит трохи пластика свистнуть, свистуны, драть их корень… – поняв по взгляду собравшихся, что он снова отвлекся, Роджер постарался перейти к сути своего рассказа. Взяв очередную сигарету, парень, слегка закашлявшись, затянулся третьесортным куревом:
– Согласно рассказу мастера смены, в нижней секции шахты наши обнаружили некую пещеру, что была законопачена горной породой. Ну, наши сначала на газовый карман грешили, да вот хрен там плавал: эти психи, вместо того чтобы вызвать специалистов по глубинному бурению, сами проконопатили проход. Когда осветили ту пещеру, даже мой начальник прибурел: все стены были покрыты какими-то надписями на неизвестном языке, и самое что странное, они были вырезаны в скалах словно плазменным резаком или высоковолновым лазером – даже сейчас такие технологии не на каждой станции встретишь. Но больше всего выделялись три огромные колонны, высотой метров 50 каждая, покрытые странными надписями и рисунками. Наши прозвали их «Скрижали»… – по мере рассказа в столовой росла гнетущая атмосфера тайны и заговора вокруг древней цивилизации, но, несмотря на терзающие их пытливые умы вопросы, собравшиеся за столом нашли в себе силы не перебивать, а продолжать слушать. И если вначале они были заинтригованы, то вот в конце уже были в состоянии ужаса, когда Роджер дошел до финала своей истории.
– Перед тем, как продолжить… Стефи, ты хорошо знаешь биологию и анатомию человека? – не ожидая такого вопроса, девушка только кивнула, с любопытством глядя на парня с сигаретой в руке, который неожиданно снял с себя куртку, оставшись в одной белой футболке, и протянул руку к девушке:
– Ты можешь определить, что это? – в тусклом свете фонаря девушка смогла разобрать несколько странных рубцов и пятен, но, посмотрев внимательнее, она только вполголоса смогла выдавить одну фразу:
– Радиационные ожоги… – ничего не ответив, под молчаливый шок собравшихся Роджер натянул обратно куртку, сев обратно за стол.
– Что? – вылупить глаза, что сова из дупла, когда ты в полном шоке? О да, звучит очень по-космически!
– Ты глухой? Радиационные ожоги, чуть от лучевой не сдох, был нюанс… – в очередной раз подрывник затянулся сигаретой и не заметил, как пепел чуть не испачкал рукава куртки.
– Я слышал. Просто… как так?
– Тогда слушай еще, Денни. В Сети писали про оползень и сдвиг плит, да? Я это могу назвать по-другому: сейсмическая бомба на основе тактического ядерного заряда… – и тут ледяной пот страха побежал по спинам всех, даже у лингвиста. Поняв, что интерес не позволяет задавать вопросы в данную минуту, Роджер решил сам брать быка за рога, не забыв потушить сигарету:
– Когда мы нашли ту чертову пещеру, то руководство решило выслать туда археологов, дескать, дело-то серьезное, не каждый день тут древнюю цивилизацию откапываем. На участке, ясен хрен, работу заморозили, понаехало сто-пятьсот экспертов и все в один голос: «Нельзя бурить, совсем нельзя, исторический экспонат уничтожите». Болтососы архивные…
– Эй, щаз обидно было!
– Сорри, братишка, не хотел. Представь, что тебя так не у дел оставили… Так вот, неделю я тупо пялился в стену, ничего интересного: скурил свои запасы, выбухал что мог – короче, не скучал. В итоге меня направили в другую бригаду – там у подрывника ноги перебило, обвал на шахте, жаль приятеля. Так вот: на днях на первый аванпост доставили некую махину, в логистических бумагах и регистрационных картах это был полевой сканер сейсмоактивности. Но, по правде говоря, меня это не сильно колыхало…
– Дай угадаю: это была ядерная боеголовка?
– Да, ты как всегда, Рейчел, проницательна… Одной ночью я пошел в забой, надо было заряды проверить – на завтра планировали его расширять. Ну, проверяю себе, проверяю… И тут: Бааам! – с силой ударил Роджер рукой о стол, отчего все немного подскочили.
– Я очнулся через пару часов в пещере, биомонитор вовсю орал о лучевом поражении, да и мне было отборно-хреново – мне электронная приблуда в болт не вбилась, чтобы понять, что я сейчас копыта двину… Когда я выбрался, сел в вездеход, вернуться к аванпосту, мало ли, землетрясение. Проклятие, лучше бы этого не делал… Вместо аванпоста были только горящие останки и куча горной пыли в воздухе, без фильтра дышать было невозможно…
Когда группа немного смогла отойти от шока, первой же вопрос задала Рейчел:
– Но… кто мог сделать такое? И зачем? – усмехнувшись, Роджер слегка навис над столом:
– Ты так и не поняла… Это были федералы. Тактическая Разведка… Судя по слухам, что я слышал, археологи что-то там раскопали, вроде, даже переводчика прислали с Земли, он смог расшифровать надписи, если вкратце – там были записи, очень похожие на те, что мы до этого в районе бункера раскопали. И, думаю, ты понимаешь, что Разведка пойдет на все, чтобы скрыть эту жуткую правду. И я боюсь, что история повторится, – на некоторое время в столовой повисла гнетущая, гробовая тишина, изредка разбавляемая завываниями пурги снаружи да падающим снегом с крыши. Но никто из собравшихся в течение пары минут не мог произнести ни слова, даже вопрос задать не могли – слишком много мыслей, которые все еще надо привести в порядок и как-то управиться с капельками пота и дикого ужаса на спине. Не каждый же день узнаешь, что ты и твои коллеги с друзьями – всего лишь куски мяса в чьей-то игре, которые можно в любой момент пустить на стейки. Кровавые радиационные стейки под соусом горящего титана и расплавленной проводки. Как раз ужин для гурмана, отборно-конченного, но гурмана. Большинство в этот момент просто глядело куда угодно, но только не друг на друга.
– Попридержи-ка лошадей, ковбой. Я видела репортажи – там же не было выживших… – ничего не ответив, Роджер только слабо улыбнулся и указал пальцем в потолок:
– Напомни-ка, в репортаже, часом, не писалось о 47 убитых?
– Да… – словно ожидая ответа, парень слегка закашлялся:
– Один был выживший, 48-й… И это был не Роджер Аарон, – поняв немой вопрос Стефани, все это время играющей с прядью волос, Роджер подбавил в это пламя бензина:
– Там был один выживший. Некий Алекс Барроу. Мы с ним хорошо знакомы были, когда-то, очень давно… – под гнетом снежной бури в кафетерии прозвучал очередной вопрос от журналистки, твердо решившей докопаться до правды:
– А этот… Алекс. Что с ним сталось?
– С ним все было хорошо… – вживую видеть человека, когда на протяжении сотни-другой световых лет ничего живого нет. Ну-ну…
– А тебе-то откуда знать, ты его видел где-то в колониях?
– Рейчел… Он перед тобой… – и в кафетерии повисла та самая немая сцена, полная вопросов и непонимания.
– Перед нами… Но как? Как тебя не раскрыли? – но на вполне логичный вопрос биолога Роджер-Алекс только усмехнулся, стряхнув пепел с сигареты:
– Жить захочешь, детка, и не такое провернешь… Как выбрался из забоя, сразу стал ловить сигналы с вездехода, но, как я и думал, эфир был мертв, даже аварийные маяки не пахали. После этого я вернулся на аванпост, но там уже ничего живого не было, чудом уцелел только транспортный терминал, откуда мы руду на орбиту перевозили. Прям рояль в кустах нарыл. Ну, потом, ясен хрен, я в транспорт и дал по газам – эти федеральные кретины, видно, приняли меня за глич на радаре, вот и не разнесли в щепки, когда я поднял якоря. Ну, а после того, как я сбежал с планеты, меня подобрал рудовоз. Прикинуться выжившим после нападения корсаров – в эпоху до войны их было – да у меня сигарет столько нет, и все валить на потерю памяти проблем вообще не составило… – постепенно парень рассказал свою жуткую историю от начала и до конца: как он сбежал с Гермеса на уцелевшем шаттле, как высадился на торговой станции, куда его докинул рудовоз, как там же купил себе поддельные документы и придумал автобиографию.
– В общем, после того, как я подлечился от лучевой, Алекс Барроу умер там, на Гермесе, но вместо него появился Роджер Аарон, – в глазах собеседников прямо говорилось: «Приятель, мы уже просто не можем удивляться». Поэтому после рассказа Роджера-Алекса никто больше не задавал вопросов несколько минут, пытаясь переварить все то, что взрывотехник рассказал в этом пустынном кафетерии посреди снежной ночи, воя пурги и под холодный свет фонарика.
– Но все-таки, как тебя не нашли?
– Родная, вот скажи, зачем федералам облученная жопа очередного взрывалы с отшиба? Списали в трупы – и окей. И потом я ж не тусовался во внутреннем кольце Федерации – там бы меня и до трусов раздели и узнали, что я жрал в школе десять лет назад. А на окраинах, вроде Фарбэя, Енарики, Пересмела и тому подобных мирков – никто особо не интересовался, да и устроиться в рядовую горнодобывающую конторку – пф, как пальцы обоссать. Плюс от минуса отличаешь? Как работать у сейсмоактивных точек и газовых карманов, ты знаешь? У вас хорошее здоровье? Красава, ты подходишь! А уж если был опыт глубинных секций… Да я сына в честь тебя назову, дружище! – пара жизненных историй, баек да старых рассказов о легендах шахтеров – а вечерок-то, глядишь, и разряжается потиху, приятель! Но, как говорится, в бочке меда всегда найдется ложечка отборного дерьма…
– И как теперь, Родж, ты же рассказал обо всем этом, и что теперь? – перспектива поджариться на атомной сковородке, мягко говоря, не ахти как понравилась Денни, потому он и сам задымил курева из запасов.
– Пока что ничего… Кто знает, что там дальше будет, – непонимающим взглядом глядя на парня, Стефани только машинально сама налила себе порцию выпивки и опрокинула стаканчик, отчего сорокаградусное топливо стало ее потихоньку согревать, голова понемногу прояснилась после истории Роджера и попыток девушки сложить у себя в голове все кусочки паззла.
– Слушай, это странно… У меня мама служит в Тактической Разведке, и далеко не бухгалтером, и я никогда не поверю, что Федерация просто возьмет и разнесет собственную колонию. И ради чего, спрашивается? – тяжело вздохнув, Роджер взглянул на Стефани, в которой уже начинал говорить градус.
– Стефи. Не подскажешь, ты была когда-нибудь за пределами Земли? Хотя бы в системе Арктур или Коперника? – не сразу поняв, к чему такие вопросы, биолог просто отрицательно поводила головой: за свои неполные 25 она даже на Луне ни разу не была, что для Федерации, мягко говоря, необычно, особенно, когда ситуация касается Земли, где чуть ли не с каждого утюга тебе талдычат о «Красотах звездного фронтира». Ну, оно-то и понятно для мира с населением под 11 миллиардов в начале прошлого века, когда правительство начало масштабную стройку планетарных колоний, для которых, о чудо, нужны колонисты. И где ж их брать, если не в бесконечных ульях трущоб бывших стран третьего мира. Обучение? Снаряжение? Поддержка всех типов? Любой каприз, астроволк! Если полетишь на очередной аванпост, само собой… Федками1[1] аж засыплет, в разумных пределах.
– То-то и оно, земляничка. Там, на Земле, Федерация пытается всем вдолбить, что люди – одна дружная семья, никаких войн и бед. А уж репортажи времен Второй Войны – хоть ты бери да кино снимай, ей Богу. Герои-разгерои… Но я тебе так скажу: Федерация милосердна только когда ей это выгодно. И поверь, она пойдет на что угодно, лишь бы скрыть что-нибудь, что не должно попасть в вечерние новости. По крайней мере, ее цепные псы…
– Слушай, ты, часом, не из Альянса? Говоришь, как парни с Протея2[1], – хоть это и выглядело как не самая лучшая шутка, но Роджер воспринял это предельно серьезно:
– Я с приграничья. И поверь, навидался много чего. Например, как сепары расстреляли мою племянницу за то, что она хотела улететь на Землю, учиться в Москве. А девочке 15 было. Странное место, но она хотела туда поступить. Или как моего отца чуть не упрятали федералы, подозревая, что он работает на горнодобывающий концерн, что питал флот Альянса… – не зная, что и сказать, Стефани просто пялилась в пустую стопку, и Роджер поднес бутылку к ней:
– Давай, – и пятидесятиграммовый грузовой шаттл принял свой бордовый горючий груз. Но также быстро отправил его в транспортный терминал Стефани, а оттуда – в ее процессор.
– Ну как, земляничка, узнала страшную правду? Поздравляю…
– Ты лучше скажи, Шерлок, что теперь делать-то? Взять да «Бранденбург» захватить? – было видно, что блондинке с Земли сейчас было над чем думать, поэтому рассказчик не стал ее особо трогать:
– Пока что предлагаю не подавать виду, что мы все знаем. Мы не знаем, кому можно верить – Криса я бы сразу послал в далекие скрижали. Кендра… за нее не скажу, не знаю. Но знаю одно: если все-таки, Крис о чем-то узнает, первый же его приказ будет продырявить нам черепа, и Турман, по ходу, с удовольствием выполнит этот приказ – мы с ним еще на «Бранденбурге» не поладили, – у каждого было большое желание все обдумать и переварить, поэтому группа старалась как можно сильнее отогнать мысли об истории Роджера и сосредоточиться на чем-то нейтральном. В таких ситуациях нейтральный разговор хоть о подгоревших тостах или отборно-блевотном вкусе синтетического эрзац-кофе, который язык не повернется назвать именем одного из благороднейших напитков Галактики, будет весьма кстати. Но, все-таки, пустой ночной кафетерий с приглушенный светом, парой бутылок выпивки с последней транзитной станции, под шумок протащенных на борт и заботливо запрятанных под койкой, и снежным штормом с завывающей вьюгой снаружи панорамного окна весьма располагают к задушевной беседе, не так ли, дружище?..
Глава 2. Последствия ошибок
Около суток спустя, центральная лаборатория Аванпоста-1, около полуночи по стандартному времени.
За окном уже ночь, снежная буря разве что окна не засыпала, в лаборатории с образцами в стеклянных колбах, кроме одной молодой ученой, никого нет, и лишь слабое мерцание ламп не давало адреналиновой лобительнице с Земли заснуть, а, ну и горячая кружка с кофе, одним только Небесам известно, каким образом попавшего в закрома ученой на одной из станции незадолго до прибытия к Цааре.
Поправив прическу, Стефани отложила колбу и вернулась к волновому микроспопу – такая махина даже комариный хрен в широком разрешении покажет, правда, кто в здравом уме захочет на такое пялиться? В персональных архивах же полным-полно порнушки, без зазрения совести скачанной, когда еще была Сеть? Да ладно тебе, приятель, чего засмущался? Тут все свои. Все-таки, даже в тихом 21-м веке можно было точно сказать только три вещи: не ищи посреди ночи в лесополосе с фонариком ключи от машины, бургер с котлетой без мяса – извращение, и Интернет – лучшее место для поиска бесплатной порнухи. Сладко зевнув, девушка все же села перед монитором компьютера и включила запись экрана:
– Аспирант Блейк, 7 марта 2260. В ходе исследования объекта 3 было установлено, что при пропускании тока напряжением в 220W и силой до 8 ампер проводимость биологических тканей достигала 68% от стандартного медного кабеля, из-за чего я могу сделать вывод, что древние использовали проводящие способности местных растений в качестве кабелей энергоснабжения в связи с их доступностью и простотой обслуживания…
– Или из-за того, что не могли вызывать каждый раз транспортник, как у нас выходили запасы проводников… – резко нажав паузу, Стефани повернулась на этот слегка басистый голос, и если бы у говорившего было тело, то девушка вполне могла бы заехать по нему концом лабораторного халата.
– Вот за что я иногда хочу тебе вмазать, так это за твои подкрадывания из-за спины. Чего пугаешь?! – вздохнув, Хранитель уперся в стол, глядя на ученую:
– Слушай, если тебе нужно было знать об этих лианах, так меня б спросила – все бы тебе рассказал, – Стефани только молча кивнула, хотя ее глаза прямым текстом говорили: «Рассказывай, я послушаю», и реликт прошлого не заставил себя упрашивать:
– Ты ведь не будешь вызывать транспортное судно, когда у тебя перегорел тостер или вафельница. Официально тут была только задрипанная гелеостанция, задача которой была просто наблюдать и производить плазменное топливо, и, спрашивается, нахрена гелеостанции в захолустье столько оборудования и кабелей? Лишний повод для подозрений, согласись… А каждый раз вызывать судно? Только через труп начальника базы снабжения, а местные лианы неплохо подошли как временная замена. Не, ну, ясное дело, что в основных системах были простые кабели, из меди, та же система жизнеобеспечения – иначе все бы передохли: даже в лучшие времена тут был не курорт, – слушая Хранителя, Стефи снова включила компьютер, и рассказ собеседника попал в отчет.
– Не спится?
– Да не, надо отчет внести в базу данных, а там уж и подушку придавить можно, – кивнув, Хранитель решил не сильно докучать своей подружке с Земли и пропал с поля зрения. Внеся отчет, голове Стефани стала медленно клониться к столу, да и ее ноги отказывались стоять ровно.
– Боже, не дойду до каюты… Хранитель, отключи свет… – еще минута, и тело девушки приняло приятно-горизонтальное положение, а еще через минуту в пустой лаборатории раздалось эхо от сопения девушки. Приятная прохлада пола подействовала на ученую лучше любых таблеток, поэтому она не заметила, как проспала несколько часов в не самой приятной позе. Но позже она все-таки проснулась и помотала головой – странный металлический привкус не давал ей снова десантироваться в царство Морфея. Такое чувство, что девушка лизнула ржавый лист металла. Но тут из коридора раздалось какое-то странное копошение, и Стефани выглянула в коридор: держась за стену, с измученным взглядом и стеклянными глазами к девушке шла… Кендра:
– Стефи… Беги, – но закончить ученая не успела – не удержавшись на ногах, она сползла по стене на пол.
– Щаз, док, до лазарета дотяну, – взяв за руки начальницу, Стефани потянула ее на себя, но тут произошло то, что девушка не ожидала: сильно сжав руки Кендры, она сама влетела в стену. Но, открыв глаза, в шоке застыла от того, что держала: кожа с рук Кендры… сползла, как перчатки, и два куска человеческих перчаток сейчас были в окровавленных руках Стефани, которая от ужаса не могла и закричать, но от следующей картины она просто хотела закрыть глаза и, желательно, отдать Богу душу: ползя на окровавленных культях с торчащими костями и кусками мышц, некогда именуемых «Руками», Кендра на последнем издыхании посмотрела на свою до смерти напуганную студентку:
– Прости, родная… Беги… – но договорить она не успела: из ее рта хлынул поток черной массы разрушенных лейкоцитов, некогда бывших кровью ученой. Захлебываясь, Кендра не отводила взгляда от своей ученицы, пока один из глаз ученой не вывалился из глазницы. Глядя на этот биологический хоррор, Стефи машинально закрыла лицо руками, не в силах глядеть по сторонам. Ох, девочка, ты это зря… Убрав руки с лица, она с ужасом увидела на них куски собственной кожи. Насилу поднявшись, она добрела до лаборатории и посмотрела в зеркало. Окровавленное месиво с лопнувшей и разорванной кожей, выпадающими волосами смотрело на некогда милую девушку-блондинку с яркими голубыми глазами.
– Нет… Не может быть… Нет… Ааа!!! Ааа!!! Мама!!! – не в силах поверить в то, что она видит, девушка срывала останки плоти со своего лица, но вот только девочка не хотела думать, что это кровоточащее мясо было… ее. И так было до тех пор, пока перед Стефани не появилась кроваво-красная пелена – в отражении девушка увидела, как вместо правого глаза у нее осталась только кровавая дыра в черепе. В ужасе девушка упала, и из ее груди раздался нечленораздельный вопль агонии и безумия, что творились вокруг нее. В отчаянье она попыталась доползти до стола, но адская боль, словно в венах у нее была расплавленная сталь, пронзила тело ученой. Оставляя кровавые следы, Стефани добралась до стола и нащупала кое-что, что она думала никогда не использовать… Пистолет. Держа его дрожащей рукой и обливая собственной кровью затвор, она поднесла пистолет к виску и… спустила курок. Но вместо выстрела и освобождения от боли по телу раздался щелчок. Снова нажатие… И снова щелчок…
– Давай, стреляй!!! Кусок титанового дерьма! Огонь! Огонь!!! Огонь!!! Бах! Бах! Бах!!! Давай!!! – в порыве безумия жала на спусковой крючок и орала Стефани, от лица которой ничего уже не осталось, только кровавое месиво. В очередной раз нажав на крючок, умирающая бросила ствол в стену, но не думала, что вместе с оружием в стену полетит и ее рука, оторвавшаяся при броске. Даже не обратив внимания на боль, девушка только обессиленно уперлась в стену, и если бы она могла заплакать… Но вместо слез из дырок в глазницах тек только фонтан крови.
– Да почему не умирается-то?!! – Вдруг из ее рта повалил все тот же фонтан крови, как и у Кендры, и девушка, наконец, вырубилась, в надежде, что боли больше не будет, по крайней мере, от того, что неизвестная дрянь пожирает ее окровавленное тело…
Дрогнув, Стефани проснулась на том же полу, где и заснула пару часов назад. Она смогла встать и проверила себя: руки, ноги, тело… Все на месте. С опаской подойдя к зеркалу, она ожидала увидеть многое, но не то, что увидела: с той стороны стекла зеркала на нее смотрела… девушка-красавица с Земли, и даже заколочки на ее волосах были все те же, что и вечером до этого.
– Боже, и приснится же такое… заприметив кружку остывшего кофе на столе, девушка почти сразу выдула его до дна. Холодный, слегка горьковатый, но такой приятный внутри, особенно послевкусие. Для пережившей кошмар Стефани такой кофе переплюнул бы и кофейню в Буэнос-Айресе. Сев обратно на пол, ученая сильно потерла себе виски, стараясь буран тех мыслей, что были в голове, хоть как-то упорядочить, а то они разлетались, словно та самая снежная буря, не первый час бушевавшая снаружи. Прикрыв глаза, девушка не сразу поняла, что она не одна…
– Сильно испугалась, да? – подняв голову, она снова увидела своего друга из далекой эпохи, облокотившегося о стену напротив Стефи.
– И как ты догадался? – она ждала любого ответа, но только не чего-то вроде этого:
– Твой гипоталамус был активнее обычного, а уровень кортизола в твоей крови сам за себя говорил.
– Слушай, ты мог бы просто сказать: «Я о тебе беспокоился»…
– Хм… Вы, люди, странные существа. Вы больше полагаетесь на свои чувства и эмоции, чем на здравый смысл, очень странно… Но я тебя понимаю, – после этих слов девушка устремила свой любопытный взгляд на своего собеседника.
– После нашего последнего разговора я долго думал над твоими словами, о том, что случилось с Роджером. И, знаешь, наши народы в этом очень похожи, и я боюсь этого… – не произнеся ни слова, Стефани встала и уперлась в стол. Глаза ее не задавали вопросов, а требовали ответов от этого ИИшника. И они не заставили себя ждать:
– Незадолго до конца Империи мы столкнулись с новым видом живых существ. Цивилизация, но слабее нашей, и сразу тебе скажу: наши законы касательно слабых народов… Ну, законы Империи не из милосердных, если тебе что-то об этом говорит.
– Говорит. Дай угадаю: уничтожение?
– Ну, не настолько жестко, но близко – порабощение. Тот народ долго сопротивлялся, знал, что его ждет. Потом произошло нечто, после чего война быстро завершилась, и та планета была захвачена. Мой отец говорил, что за то, что сделали мы, нас боги никогда не простят и проклянут, как и наши потомки. Не успели, как видишь… – истории древних могли и дальше продолжаться, но вот у Стефани были другие планы на вечер, и истории о древности сюда не входили:
– Понимаю, но к чему ты это рассказываешь? – повернувшись к девушке, Хранитель перешел на тихий голос, едва громче шепота:
– Там, в комплексе, ваш лингвист перевел мою надпись, кстати, правильно перевел: «Не приближайтесь к Меридиану», помнишь? – слабые мурашечки начали бегать по спине ученой, и поэтому она только кивнула, отпив холодного кофе, но вот следующие слова Хранителя покрасили белый стол в бледно-кофейный цвет. И кто бы знал, что рот человека такой хороший пульверизатор… Есть у кого тряпка?
– Меридиан – система, где мы нашли планету с новым народом. И как нашли, все пошло наперекосяк, настолько, что правительство Империи старалось все скрыть от обывателей, – голос Хранителя был предельно спокойный, поэтому даже собеседница постепенно выдохнула и допила кофе, все еще плескавшийся в кружке.
– Слушай, ты к чему это? Жути нагнать? Ты и сам видел, что планету взяли на карантин, тут на собачий хрен не развернешься! – со взглядом: «Ты серьезно?» Хранитель подошел к Стефани, пристально глядя ей в глаза, и этих невероятных ярких глаз Стефани уже боялась, что он ей выжжет роговицу, но тут виртуальный помощник просто кивнул на диван:
– Сядь, – девушка настолько была в шоке, что не нашла ничего другого, кроме как послушаться.
– Я хочу, чтобы ты кое-что увидела… – и тут перед девушкой появилась одна сплошная тьма, кромешная. Но она продолжилась все несколько секунд, и сердце Стефани чуть не село в инвалидное кресло: на фоне горящей в адском пламени планеты флот древних кораблей шел плотным строем к гигантскому белому лучу. И если вначале ученая ничего не видела со стороны луча, то потом мурашек у нее изрядно прибавилось, как и свободного расписания для похода к психиатру: гигантские монстры из камня и с адским пламенем из пасти и глаз с яростью жарче тысяч солнц во всю прыть неслись на флот, открывший шквал огня по тварям, но те словно смеялись над их выстрелами. И тут одна из тварей выпустила из своей пасти столб яркого света, который разрезал один из кораблей, словно нож свежий тост, и из поверженного нутра, словно человечки-лего, стали выпадать члены экипажа, горя заживо и задыхаясь. Но если жестокие сцены Стефани видела в кино, то вот следующий момент добавил седых волос на ее молодой голове: одна из тварей протаранила корабль размером чуть меньше «Бранденбурга» и… проглотила его, прожевала, словно жвачку, пока остальные твари разрывали древние корабли на мелкие кусочки, останки которых после этого отправились в свое бесцельное странствие по галактике. И как все внезапно началось, так и прекратилось…
– Господи… Что это было? – Стефани все еще сидела на диване, не в силах даже закричать, что было на руку Хранителю:
– Это произошло в «День Теней». Мой отец рассказывал, что видел, как горит его родная планета. Та, что ты видела… – не дожидаясь ответа девушки, голограмма не останавливалась:
– И ты сама видела. Это не война, не зовут же войной битву людей и насекомых… Это истребление, тотальное, бойня…
– Понимаю… Но этого не может быть… Вот так… – эх, если бы у Хранителя было тело… Он бы легко сломал кулак о титановую переборку, а затем встряхнул девушку:
– Слушай! И пойми!!! Эти твари не за горами! Их… Не подкупить! Их… Не обмануть! От них не скрыться! Они не знают жалости, сострадания! А пощада для них – просто кусок дерьма! И ты, и твои сородичи стоите на пороге своей могилы! Их не остановит ничто! Во всей Галактике нет ни-че-го, что спасет вас! Мы пытались сражаться – и?! Погибли миллиарды! И вы также все умрете, пощады никому не будет!!! И то, что ты увидела, только кусок того ада, что эти твари устраивают, когда идут уничтожать народы! Ну что, дошло?!! Ответь, Стефани, тебе дошло?!! – внезапно Хранитель завис на несколько секунд, а затем сел на пол, сложив ноги по-турецки:
– Прости… Я не должен был срываться… Прости…
– Да не-не, все о’кей. Просто… Я не знаю, что делать: связи никакой, только если Крису рассказать или Кендре… – но внезапно собеседник стал жестче:
– Вот что, своего Криса этого засунь знаешь куда? У тебя такого камзола нет. Я бюрократических крыс вижу за милю, и также стукачей… Этот Крис что-то темнит, помяни мое слово. Разве что с Кендрой поговорить, может, она что подскажет, – никак не реагируя, Стефани просто сидела на диване в ступоре и смотрела в окно, где после снежной бури открывалась прекрасная картина северного сияния в отражении свежих льдинок на снегу. Словно гигантская танцплощадка. Никакого языка не хватит, чтобы описать тот самый шедевр, что сейчас предстал перед Стефани во всей своей красе. А она ничего и не говорила, просто искала в этой красоте хоть минуту покоя в попытках все уложить в голове и хоть немного остыть и обдумать историю собеседника.
– Я уже несколько тысяч лет не видел их… Я еще при жизни не замечал, что они прекрасны, – подошла к окну голограмма, разглядывая эту удивительную панораму дальних звезд, своим мерцанием радуя глаз и своим светом согревая сердца и души пилигримов на просторах Галактики.
– На Земле ходит поверье, что звезды – это души наших предков, которые смотрят на нас из другого мира, ведь даже после смерти они любят нас.
Кивнув, Хранитель просто глядел на панораму звезд, не замечая, как на него смотрела собеседница:
– Слушай, все спросить хотела… А как тебя зовут? На самом деле… – повернув голову на вопрос Стефи, голограмма даже не знала, что сказать:
– Я не знаю. Эти файлы я уже давно утратил.
– А хочешь, я дам тебе имя? – пристально взглянув на Стефани, собеседник только неуверенно кивнул, ожидая слов девушки. И она не заставила себя ждать:
– Как тебе имя… Немо?
– Немо… Оно вроде ничего не значит. Подходит… Я – Немо.
– Ты правильно сказал. Немо – на нашем древнем языке это значит «Никто». Так еще звали одного героя старой книги. Моя мама мне ее читала, когда я была маленькой, – любопытный взгляд новоиспеченного Немо даже можно было и не ждать:
– А какой?
– Называется, вроде, «Капитан Немо». Про принца, который потерял свой дом и семью, но нашел новый мир под водой, путешествуя на корабле «Наутилус»…
– А мы и правда похожи… Только я сын оружейника, а не Орбитра, но все равно, близко, – усмехнувшись, девушка снова устремила свой взгляд на звезды, любуясь падающими звездами, хоть это и всего лишь метеориты в атмосфере, но, эй, иногда логику и науку нужно посылать нахер, а то вся красота жизни потонет в графиках да цифрах.
Не заметив, девушка сладко зевнула и решила не идти в каюту. Приглушив свет не без помощи Хранителя, Стефи медленно погрузилась на самое дно царства Морфея, время от времени беспокойно ворочаясь на диване.
Следующее утро, примерно 6.40, кабинет Криса.
Массируя виски после второй бессонной ночи, начальник наземной базы на Цааре держал в зубах уже вторую сигарету, несмотря на годовую завязку. Когда ты проверяешь эфир баз снабжения по всему сектору и одна из них не отвечает на протяжении часов пяти, тут не то что закуришь, забухаешь даже…
– База-3, на связи Аванпост-1. Вы пропустили сеанс связи час назад. Что у вас там происходит? – ожидаемо получив белый шум, как лучший ответ на: «Какого хрена у вас там произошло?!», Крис нервно стучал костяшками пальцев по столу. Массируя виски, Крис не заметил, как в дверь постучали:
– Вызывали, сэр? – слегка прокуренный бас вошедшего отвлек начальника базы от занозы в его голове, и тот повернулся на голос:
– А, заходи, Фрэнк, тут дело есть, – и мужчина нажал несколько кнопок на дисплее компьютера, где были записи со всеми аванпостами на планете. Мало ли, приятель, ты поехал в обход по территории или на разведку ресурсов, а запасы хода, мягко говоря, не безграничны, а вот на таких модульных складах всегда найдется канистра-другая для брата-астроволка, и сублиматов с витаминными комплексами пожевать всегда будет, а уж если начальник склада с тобой ребенка крестил… Ох, дружище, тут и коньячку какого можно будет припрятать бутылочку какую, как раз успешную экспедицию отметить. Ток, это самое, гляди, как бы любимое руководство лавочку не накрыло, а то знаем мы этих обитателей теплых кресел в офисе, а, дружище? Хлебом не корми, дай только на бухло проверить, а как тут не выпить свои законно причитающиеся сто грамм, когда на десятки световых лет ни одной живой души – тут и с ума сойти недолго… И лучше уж смочить горло, чем потом пачками жрать антидепрессанты и нейростимуляторы, когда тебе чердак снесет. Плавали-знаем…
– Что думаешь? Последние пару часов как позасыпали все – ни один аванпост в секторе 7 не отвечает… – слегка зевнув, капитан откинулся на кресло:
– Да ладно тебе, ну набухались мужики, и дальше что? Ща давай сгоняю, по шее им дам, чтоб не расслаблялись… – после короткого смешка Крис повернулся от монитора к офицеру, прикрывая лицо рукой:
– Попридержи коней, Рэмбо. По шее им выписать всегда успеешь. А у меня тут связь во всем секторе сдохла. И на запой я бы не грешил, что-то тут не то… – у тебя целый сектор решил играть в молчанку, и ты грешишь на пьянку? Братишка, без обид… Ты давно спал, ел? Или, может, медик прописал тебе таблетосы, а ты забыл ими закинуться? Или, может, нужен укольчик?
Внезапно на мониторе загорелся индикатор входящего вызова с одного из аванпостов, недалеко от бункера древних колонистов. На видео был совсем молодой парнишка в рабочем комбинезоне, только бледный как бумага и перепуганный.
– Сэр… Второй аванпост на связи… У нас трое убитых… Эти твари… Они слышат мысли…
– Эй, как звать? – сохранять хладнокровие, когда перед тобой человек на грани агонии? О да, звучит очень по-административному!
– Специалист по снабжению Кириллов… Помогите… Если есть кто живой… Идиот я!!! Нельзя мыслить!!! – и тут видео стало покрываться помехами, только странные крики раздавались по ту сторону монитора:
– Нет!!! Нет!!! Отвали от меня! На помощь! Ради Бога, на помощь!!! Ааа!!! – от последнего пронзительного вопля и разряда, словно от молнии, связь оборвалась.
– Это совсем рядом с бункером. Там Блэйк, часом, ничего не откопала?
– Не знаю, сэр… – ничего не ответив, Крис только сел за стол и порылся во внутренней связи коммуникатора на запястье:
– Блэйк, в мой кабинет. Живо, – если начальство обращается к тебе по фамилии и предельно сухо, тут полетишь, что, словно у тебя в заднице турбина шаттла запрятана, и точно не после недельного тако и чилифрайз. И запыхавшаяся девушка в дверях это неплохо доказывала – слова: «Не опоздал, а задержался» тут не проканают…
– Сядь… – если от руководителя ты не слышишь: «Как дела» или банальный «Привет» – что могу посоветовать, дружище… Надеюсь, вазелин ты не забыл. Я про ссадины на лице, если что, чтобы рубцами не покрылись, но второй вариант тоже возможен, хе-хе…
– Я задам тебе один вопрос, и я желаю слышать четкий ответ… Итак… Ты находила что-то в бункере?
– Эм, сэр…
– Не испытывай мое терпение, Блэйк. У меня целый квадрат пропал с радаров, и вся эта канитель началась после твоего вояжа. Если я выясню, что ты к этому причастна, ты у меня на пожизненном сгниешь, девочка. Еще раз. Ты…что-то…находила?
– Только артефакты, что вы видели, и Хранителя подобрала, и все, – внутри девушка начинала нервничать, и твердая рука у нее на плече, как и повышенный голос, чуть не отправили ее в кому:
– Ты абсолютно уверена?!
– Да, сэр, да! Я только нашла артефакты и Хранителя, клянусь! – вздохнув, Крис все же отпустил Стефани и вернулся к креслу.
– Просто какая ситуация вырисовывается: ладно еще если один аванпост не вышел на связь – я пошлю Турмана с мылом им шеи намылить. Ну два – хорошо, черт с ними. Но когда целый сектор – как ты мне это объяснишь, Блэйк? – в эту самую минуту девушка была чересчур на взводе, чтобы просто спросить: «А с хера ли я должна что-то знать? Имела я всю эту дрянь без смазки», но не в момент, когда у тебя в крови адреналина – в шприц не войдет.
– Эм, не знаю, может, связь оборвалась?
– Ты думаешь, произойди такая ерунда, я бы стал перед тобой тут пируэты такие вытанцовывать? Что-то мне подсказывает, что между твоим вояжем и этой херью тринадцать черных кошек перебежало, а из зада у них сыпалась соль – после именно твоей вылазки все пошло наперекосяк…
– Хватит! – и за спиной слегка вздрогнувшего начальника аванпоста появился старый приятель Стефани, все еще в своем камзоле и шляпе-треуголке, но особого удивления у Криса это не вызвало:
– Эй, Стефи, ты своего дружка и в душ берешь, спинку потереть? Куда б ты ни шла, он все за тобой… – и тут тот Хранителя стал куда более спокойным:
– Господин Тайгар. Я знаю, что случилось с вашими лагерями, и если вы изъявите желание слушать, я скажу…
– Ладно уже, давай, Немо, исповедуйся, – если бы сарказм можно было продавать в баночках, то Крис бы вряд ли управлял задрипанной базой где-то на отшибе Галактики, а купил бы себе особнячок где-нибудь на Марсе или на старушке Земле и кайфовал у камина. Но, похоже, у древних был напряг с иронией и сарказмом:
– Я изучил записи на вашем компьютере. Судя по всему, вы столкнулись с О.Д.С.В. Их разрабатывали на заводе тут, на Цааре.
– Эт что еще за зверушки?
– Охранный дрон Самовосстанавливающийся. Иногда А.У.П. Автономная Ударная Платформа. Моя техническая группа занималась их конструированием до крушения Империи. И скажу сразу: Стефани тут ни при чем…
– Подробнее… – до этого настроенный саркастически, Крис навострил уши и выкрутил мощность своих локаторов на максимум, что было хорошим знаком для голограммы:
– Эти дроны снабжены локатором мозгового биотока, проще говоря…
– Он может отслеживать мозговую активность… Хитро, никаких засад.
– Да, капитан, вы правы. Он быстро определяет источник биополя мозга…
– Это все, конечно, прекрасно, но какого хрена эта тварь напала на наших людей? И почему-то она напала после вылазки Стефи… – хрустнув шеей, Крис не придумал ничего лучше, чем открыть свой потайной ящичек и достать оттуда камень преткновения многих миллионов авантюристов Млечного Пути. То, что не раз спасало в далеких мирах одинокие людские умы. То, чей крепкий и слегка горьковатый вкус бодрил сердца и тела многих. Настоящие земные… сигары.
Машинально чиркнув ножом по кончику одной из них, Крис наполнил кабинет густым терпким дымом настоящей сигары прямо с далекой земной Кубы, смакуя каждую затяжку.
– И как же эта махина включилась?
– Она была в спящем режиме, пока до комплекса не добрались ваши люди, но дрон не знал, кто пришел: друг или враг. Он анализировал вас, но когда ваш подрывник снес перегородку на нижний уровень, он активировал боевой режим, но не мог атаковать сразу…
– Чего так? Маслица с утра не выпил? – выпустив клубы белого дыма, Крис затушил сигару о пепельницу и слегка прокашлялся.
– Ну, начнем с того, что эта махина за столько веков должна была сломаться несколько хрелионов раз, я понятия не имею, как она вообще еще пашет. В таких условиях тут все сложнее калькулятора сдохло бы. И про протоколы безопасности не будем забывать – они давно устарели, и как он с такими программами работает – тема отдельного разговора. Но основная причина – повреждение несущей гидравлики, он все еще был в спящем режиме и восстанавливал ходовую часть. А то, что он напал на Стефани и чудом ее не угробил – это просто совпадение… – некоторое время Крис просто молчал, глядя в монитор компьютера.
– Расслабься, адвокат, верю… В общем, так… – и тот повернулся к офицеру, сидящему рядом:
– Бери пару человек и «Фалкор», дуешь на аванпост-2, осмотрите все. Ее тоже с собой возьмите, – и указал на Стефани рукой, но девушка уже никак не реагировала, просто смотрела на говорящего:
– Нужно будет забрать кейс оттуда с исследованиями, у сейфа сканер ДНК – только люди Кендры могут взять. Через час жду… – Фрэнк почти сразу вышел из кабинета, практически ведя девушку за руку, словно дочку, хотя, когда спутник почти на три готовы выше, мысли о высоком парне не сразу появятся, да, приятель?
– Никоноров, Гейл: в оружейку, получить СЖО и оружие, стандартный боекомплект. Блейк… – когда все ушли, капитан отвел Стефани в сторону:
– Я смотрел записи с Аванпоста. Бери пистолет, что тебе приписали. Возможно, пригодится…
– Эм, капитан…
– Это был не вопрос. Все, через десять минут хочу твой костюм видеть в ангаре, – девушка была слишком погружена в себя, что послушалась. Пистолет… И зачем простой девочке-ученой, что разве что по воронам с дедовой винтовки времен Второй Мировой Войны на Земле била, пистолет на аванпосту, где, кроме задолбанных жизнью технарей да парочки канцелярских крыс, ничего органического и нет. Ох, девочка, ты даже не представляешь, что группу на Фалкоре ожидает посреди ледяной пустыни Цаары в титановых морозильниках аванпоста. И хорошо бы в морозильнике, а не в гробнице… Когда вылетаешь в такие места по сигналу SOS, то готовым придется быть к худшему…
Глава 3. Ужасы Реликта.
Ангар с воздушным транспортом, 15 минут спустя.
Морозный свежий воздух, небольшая облачность, легкий снег… Эх, щаз бы лыжи смазать, шашлычков каких да в баньку пойти, с веничками, березовыми вперемешку с дубовыми… Но увы, дружище, единственная банька, какая тебе светит, это душевая и, если уж на то пошло, сауна, что осталась километрах так в 1000 от тебя. Вызвать транспорт, чтобы пропустить в баньке баночку-другую пивка и пошлепаться веником? А ты шутник, приятель, надо бы записать… И уж точно не в рапорт, хе-хе…
И именно мысли о чем-то тепленьком и горячем были в голове девушки, запрыгнувшей в чрево транспортного конвертера, но прости, Стефи, в парилочке ты еще не скоро посидишь…
– Все на месте, Толян, заводи! – когда двустворчатая переборка Фалкора закрылась, словно челюсти металлической пасти, корпус летуна слабо завибрировал и стал набирать скорость, вылетая из транспортного терминала базы.
– Зона нормальной температуры, – такие уведомления… одни из самых приятных для астроволков этой космической морозилки. Это значит, что можно хоть ненадолго снять шлемы СЖО с головы и вздохнуть полной грудью. Не, конечно, костюмы СЖО, поставляемые Исследовательскому Флоту, построены по последнему слову техники, даже озоновый ребризер имеется, и кварцевые фильтры, чтобы ни одна тварюга болезнетворная до легких не добралась, а то потом валяйся в лазарете или, чего хуже, коньки откидывай. Валяться на слегка прохладной простынке койки, усиленно питаться (вкусняхи даже перед сном положены), пить молоко с дополнительным кальцием, возможность отоспаться за многие бессонные ночи… Так, стоп, что-то тут не чисто…
Несмотря на все навороты, постоянно ходить в этой консервной банке с гордым названием: «Шлем портативной СЖО модели 7»? Ну нет, ни один астроволк на эту херь не подписывался, а если и подписывался – надеюсь, начальство потом хорошо отблагодарит скитальца космоса, забившего на комфорт, и в виде еще одного чека, и не из прачечной…
Чувствуя спиной слабый гул электроники в корпусе, Стефани на несколько минут смогла прикрыть глаза и как-то отвлечься от роя мыслей, что все еще разрывали ее уже уставший мозг. В одном Крис действительно был прав: с тех пор, как она нашла в бункере кучу артефактов и рабочую технологию, все пошло наперекосяк без капли порядка. Порядок… Не, не слышали. Погруженная в свои мысли, ученая не заметила, как пилот пытался связаться с базой, а там было что послушать:
– Диспетчер аванпоста 2, говорит борт 28 UARV3[1] «Фалкор», запрашиваю разрешение на посадку, как поняли? – и догадайся, дружище, какой был ответ? «У нас поломка, не даем разрешения», «Борт 28, иди на хер, пока хвост в зад тебе не засунул»? «Как же за*%али эти федералы, пшли в жопу»? Как вариант, особенно, когда тебе уже насрать на все и всех, но вот реальность куда хуже самых мрачных сценариев, что рисует нам сознание… Потому что вместо ответа – белый шум, даже аварийные маяки не работали.
– Диспетчер аванпоста 2, говорит борт 28 UARV «Фалкор», запрашиваю разрешение на посадку, как поняли, прием? – ты знаешь, дружище, что такое «безумие»? Безумие – это постоянно включать рацию, запрашивать связь и, услышав белый шум, постоянно повторять это действие, снова-снова-снова и снова… И да, спасибо, Ваас Монтенегро, красиво сказанул на том острове!
– Кэп, они там в уши долбятся, хоть бы уж на хер послали, что ли…
– Принял. Видишь небольшую площадку рядом с ремонтным? – и только сейчас парень с русыми волосами в шлеме пилота заметил занесенный снегом металлический ангар.
– Зайдем через техническое, давно пора этим дармоедам по шее дать. Мало того, что не делали ни хера на прошлой неделе, так еще и не удосуживаются по рации ответить.
Пока транспорт под поднявшуюся снежную бурю от турбин заходил на посадку метрах в ста от аванпоста, недавно разросшегося аж до размеров небольшой деревни, группа из четырех человек надела шлемы, и интерфейс внутреннего дисплея снова загорелся приятным голубым светом.
Под почти мягкую посадку, едва не сломав себе задницу, Стефани посеменила за тремя гигантами в СЖО, что и не мудрено: костюмы армейского образца были с дополнительной броней, поэтому научный скафандр выглядел совсем уж по-детски.
– Я открою дверь. Приготовиться, – писк чипа-пропуска в костюме совпал с открытием двери, и почти сразу шлюз закрылся и одновременно открылась внутренняя дверь, но даже реакция Турмана была пугающей:
– Да что, мать твою, тут такое?..
Ремонтный ангар
Если конструктивно, дружище, что ты ожидаешь увидеть в транспортном терминале захудалого аванпоста? Шуршащих техников вокруг транспортников, поддоны с грузом и суетящихся логистов, что этот груз должны принять? По-хорошему говоря, много чего. Но только не приглушенный свет до уровня аварии и не странные стоны и крики по всей базе, отдающие эхом по коридорам.
– Так, только нашествий нам тут не хватало, парни, стволы к бою, – и как по команде, трое военных сняли с ремня автоматы и медленно пошли вперед. Так они шли не особо долго, пока Стефи не заметила странную надпись на стене и что-то под ней. Ох, девочка, зря ты туда посмотрела, теперь придется в плотном графике искать время для психиатра: в луже собственной крови, с гримасой ужаса на полу лежал один их техников в рабочем комбинезоне. Склонившись, Турман проверил пульс:
– Мертв… Вены перегрыз…
– Откуда знаете?
– А ты ему в рот посмотри, биолог, – но у Стефани так и не хватило сил взглянуть на это перекошенное лицо – страх думать, что же мог такого испытать человек, что он начал грызть себе вены. Но все же на стену девушка взглянула: «Они видят мысли». По ходу, во время шахтерских работ работяги наткнулись на странный артефакт древних, который всех сводил с ума и превращал в одержимых психов… Ага, повелся, ну и бредятина… Тут что-то жестче, причем в разы…
– Так, сейчас на пост охраны – возможно, что-то отыщем. Глядеть в оба.
Тяжело ступая по керамическому полу модуля базы, отряд прислушивался к каждому шороху, но, кроме аварийного освещения и гула электроники, ничего слышно не было. И так бы и дальше продолжался водевиль, где двое бойцов прикрывают с флангов своего капитана, а за ними семенит девушка-ученая, но вдруг в конце одного из коридоров Турман заметил одного из техников, который был весь в чем-то липком… И красном.
– Сэр, что тут произошло, тут есть уцелевшие? – но тот никак не реагировал, просто стоял как вкопанный.
– Послушайте, мы ищем уцелевших, вы никого не видели?.. Ай… – в голове у Стефани появился какой-то странный статический шум, словно в ней кто-то включил сломанное радио, но тут странный человек повернулся в сторону группы Турмана:
– Вы… Предатели Небес и святой Земли… Вы падете, как и падают рабы перед господином своим… – и медленно пошел на Стефани, а девушка слегка занервничала, когда у техника блеснул в руках топор, но вот Турмана такой уловкой было не взять:
– Руки за голову, оружие на пол!
– Идиоты… Небеса нас всех помилуют, лишь только мы признаем наши грехи! Небо спасет нас. Мы все спасемся!!! – тот уже вскинул топор и прицелился в голову девушки, как вдруг в почти гробовой тишине раздался выстрел…
– А от свинца уклонишься? – приглушенно раздалось в ошеломленных ушах девушки, пока она смотрела, как человек, что ее чудом не убил, оседает на пол в луже своей крови от попадания в грудь. Но эта безумная улыбка на лице… Лучше уж не глядеть…
– Сейчас в комплекс охраны… Блейк, кончай там стоять, пошли, – слегка прокуренный бас вернул девушку в реальный мир, и она оставила тело на полу, но вот только рано расслабилась…
– Тебе ствол зачем? Достать! – дернувшись, Стефани нащупала пистолет в кобуре, но до последнего надеялась, что оружие ей не пригодится.
Коридор встречал отряд аварийным светом и постоянным ощущением, что кто-то здесь набросится, поэтому военные были начеку. Как вдруг где-то в стороне технических шкафчиков, что обычно ошиваются возле ремонтного ангара, мало ли чего труженикам разводных ключей потребуется, что-то шелохнулось… Но вот чего точно не ожидаешь от таких мест, так это пронзительного, леденящего душу на далекой планете вопля, из-за которого у Стефани чудом не пошла кровь из ушей. На отряд выпрыгнуло нечто, похожее на странный бот на триподе, словно раненый паук, и не успел никто отреагировать, как монстр набросился на Гейла и едва не распорол ему брюхо, но рядовой ловко отпихнул его ботинком и дал пару коротких очередей, но пули словно отскакивали от наклонной брони этой механической бестии. Выпустив почти весь магазин, Гейл с яростью, возведенной в степень распределения энергии костюма в ноги, размазал тварь по титановой палубе, наблюдая, как древний механизм разваливается на фоне металла людей 23-го века.
– Что за?.. – сохранять спокойствие, когда на тебя прыгает какая-то нечисть? О да, звучит очень по-военному.
Федки – жаргонное для «Федеральных Кредитов» – универсальная валюта Терраанской Федерации. Немного слабее доллара США начала 21-го века
Протей – планета-сад, столица Вольного Альянса с 2107 по 2255
UARV – Universal Aerial Vehicle (Универсальный воздушный транспорт(Англ.))