Ювелир

Часть 1

– Ты! – Сволочь! – Схватив за борта дублёнки работодателя, прорычал Евгений. – Мы с Юркой четвёртый месяц на тебя бесплатно батрачим! А ты опять: «Нет денег! Ждите!»

– На прошлой неделе мы запасные колёса жгли, чтобы не замёрзнуть от холода в чистом поле! – подхватил Юра. – Зная, что за них ещё платить придётся! Пока ждали, чтобы хоть какая-то попутная техника вытащила нас на этом полуразваливающемся «спецтранспорте» до базы!

– А в другой раз на морозе ремонтировали двигатель, по очереди греясь у костра! – Крутили болты и гайки, обмораживая пальцы! – А ты говоришь: нет денег? Ждите?! – Евгений задыхался от гнева. – Пошли, Юрка! В суде правды искать будем!

– В суде? – ухмыльнулся директор. – А что вы там предъявите? Какие доказательства? Или, может, документы какие-то?

– Как это – какие-то? – почти в унисон, с удивлёнными взглядами, отреагировали Женя с Юрой.

– Мы же тебе заявления на устройство в твою контору писали! – вопросительно подчеркнул Евгений.

– Заявление? – Это хорошо, конечно! – директор сощурился. – А что ещё писали? Не помните? Ну, так я напомню! Заявления на увольнение с открытой датой! Которые тихо, мирно лежат у меня в сейфе и ждут своего часа! Хе-хе!

– Ах, ты нехороший человек! – Женя бросился в сторону шефа, но тут же был перехвачен Юрием. Однако через плечо друга всё же выкрикнул: – За рабов нас держишь? Нехороший человек!!!

– Ну-ну-ну-ну! Спокойно! Спокойно! – начальник отступил на безопасное расстояние, но голос его оставался жёстким. – Никто вас ни за кого не держит! Остынь! – рявкнул он в сторону Евгения. – Успокойтесь! Работайте и ждите! Условия позволяют! Питание у вас есть? С проживанием тоже всё в порядке?

– Условия?! – парировал Евгений. – Какие, к чёрту, условия?! В войну бойцам баню в чистом поле организовывали, а мы снег растапливаем, чтобы помыться!

– Может, вам ещё джакузи поставить? – ухмыльнулся директор.

– Никто и не говорил, что легко будет! – подчеркнул он. – В суровых условиях работаете!

– А мы и не против этого, – правда, Юрец? – Женя кипел от злости, но голос его стал тише, злее. – Только насчёт зарплаты тоже был другой уговор! В месяц раз, как положено! – ехидным тоном проговорил он.

– Вот заказчик рассчитается – и получите всё в полном объёме, – продолжал твердить начальник.

– Эту песню мы слушаем каждый раз, когда подходит время зарплаты! – Ёрничал Женя. – Скажите, пожалуйста, господин начальничек! Мы что, на ослов похожи? Какое мы отношение имеем к заказчику? Мы у него вроде бы не работаем! Заплати нам зарплату и жди от заказчика свои деньги сколько тебе надо.

– Это так, конечно! Но своих денег пока нет! – отвечал директор, но в его голосе уже не было прежней уверенности. – Издержки производства, много затрат. Пришлось даже кредит взять. Сами понимаете: ремонт техники, топливо, перебазировка с участка на участок, питание и так далее, и тому подобное.

И вообще! – вдруг взорвался он. – Что я тут оправдываюсь перед вами?! Хватит права качать! Работайте и ждите! А нет – тогда валите на все четыре стороны! Всё! Закончили! Мне пора ехать на следующий участок.

Директор окликнул водителя и сел в новенький внедорожник японского производства.

– Что, Борис Валерьевич, увольнять этого героя будете? – спросил шефа личный водитель Александр, запуская двигатель.

– А зачем? – Пусть работает! Хе-хе. Уволить всегда успеем! Они у меня все на коротком поводке! – засмеялся директор.

Глядя вслед уезжающему внедорожнику, Юрий, выдохнув внутреннее напряжение, спросил у заметно взвинченного друга:

– Что делать будем, Жека?

– Наказывать!!! – со злостью и неким отчаянием в голосе ответил Евгений и, крепко затянувшись тёплым дымом сигареты, добавил: – Суки! Хозяева жизни! Мать их!

– Как наказывать? – насторожился Юрка.

– Пока не знаю. Надо подумать. – Уходя в вагончик, тихим голосом ответил расстроенный Евгений.

Часть 2

Евгений Равильевич Якубов появился на свет в 1972 году в северной части советского Казахстана.

Его мама, Галина Евгеньевна, русско-немецко-татарского происхождения, в детстве со всей своей роднёй по материнской линии была депортирована. Поскольку они были крымскими татарами, под конец Великой Отечественной войны, по приказу Иосифа Виссарионовича Сталина, в составе крымско-татарской диаспоры их выслали из Крыма в Среднюю Азию.

Отец Евгения, Равиль Маратович, казанский татарин, будучи юношей, с родителями переехал из Казани в республику Казахстан в середине пятидесятых годов двадцатого столетия – осваивать целину. Там они познакомились, полюбили друг друга и в начале шестидесятых годов официально зарегистрировали брак.

Семья Якубовых была большая: у Жени было два старших брата, два младших и сестрёнка. Самый младший брат Иван и сестрёнка Леночка были родные только по матери, так как родной отец, Равиль Рашидович Якубов, семью покинул почти сразу после рождения четвёртого сына, Романа. А позже появился отчим – Иван Николаевич, этнический украинец, в юности переехавший в Казахстан из восточной Украины с родителями, тоже на освоение целины.

Отношения у Жени с новым папой были непростые, скорее даже сложные. Старшие братья ближе к середине восьмидесятых годов обзавелись семьями и переехали на постоянное место жительства в одну из областей Сибири. Поэтому все неурядицы с отчимом приходилось сглаживать Евгению самому.

Иногда, когда отношения доходили до точки кипения, Жека уходил из дома и ночевал, где придётся – чаще на стройках. Но никогда своими проблемами не обременял друзей и знакомых: это было не в его характере и правилах. Никто из его окружения даже не подозревал об их конфликтах с отчимом.

Но, несмотря на всю сложность ситуаций, Евгений чаще уступал Ивану Николаевичу, потому что очень сильно любил маму и с глубочайшим уважением относился к ней, жалел её, вспоминая тот сложный период жизни, когда их бросил родной отец. Тогда мать гордо несла бремя матери-одиночки, работая на нескольких работах, жертвуя всю себя без остатка детям, давая возможность старшим братьям выучиться и стать образованными, хорошими людьми, при этом успевая быть доброй и ласковой мамочкой для младших сыновей – Евгения и Романа.

Только после того, как старшие братья выросли и стали самостоятельно налаживать жизнь, у мамы появилось время на свою личную. Вот тогда и встретился Иван Николаевич. Маму, младшего сына Романа и родных по крови детей Ивана с Еленой он любил сильно, но вот с Женей долго не мог поладить.

В то время Евгений учился в школе. С успеваемостью у него было неплохо, даже можно сказать хорошо, но вот с дисциплиной было всё с точностью до наоборот. С педагогами у него никак не получалось найти взаимопонимание. Его тяга к старшему поколению раздражала классного руководителя, которая, в свою очередь, часто выносила этот вопрос на педсовет, приглашая туда же родителей.

Отчим, однажды побывав на одном из таких собраний, посчитал, что обязан вмешаться в воспитательный процесс и попытаться исправить ситуацию, на что Евгений, естественно, ответил протестом.

Гремучая смесь кровей, доставшаяся от родителей, сформировала в нём жёсткий характер с обострённым чувством справедливости, но при этом он был добрым, с жизнерадостной улыбкой молодым человеком. Многонациональность рода сказалась и на его внешности, которая была яркой и привлекательной, что, безусловно, отражалось на его отношениях с противоположным полом: у девочек он пользовался успехом, некоторые даже умудрялись драться из-за него, добиваясь взаимности.

Среди друзей Жека был на первых ролях, с явными лидерскими качествами, и при этом он являлся душой компании. В силу своего характера и интеллекта, развитого не по годам, он действительно тянулся к старшеклассникам, но никогда не забывал про своих сверстников, относясь к ним с уважением и готовностью прийти на помощь. Поэтому совсем не понимал позиции своего классного руководителя, физика-математика Анфисы Ивановны Мирошкиной, которую, несмотря на частые конфликтные ситуации между ними, уважал и любил, чему сам очень удивлялся.

И только позже, на школьном выпускном балу, ему по секрету передали информацию о том, что он был её любимчиком. Они весь вечер протанцевали в медленных танцах под разговоры о прошлом и будущем, словно навёрстывая упущенное время.

Евгений и после окончания школы не забывал про своего классного руководителя, поздравляя её с основными праздниками: с Первым сентября, с Днём рождения, с Восьмым марта и, конечно, с Новым годом. Анфиса Ивановна с любовью реагировала на эти знаки внимания. Приглашала его обязательно к столу, если он приходил с поздравлениями к ней домой, а когда звонил по телефону, они могли часами с удовольствием общаться.

В целом круг его общения был большим и с возрастом только увеличивался. Позже в него входили и представители криминального мира, но к этому он относился с холодной головой и в этот мир старался не углубляться. Это знакомство, конечно, влияло на формирование и закалку его характера, но прежде всего добавляло уважения и авторитета среди друзей и знакомых. Иногда, зная о его связях, близкие обращались к нему за помощью, но он старался отмалчиваться либо с улыбкой переводил разговоры на другую тему.

Часть 3

– Подъё-о-о-о-о-ом! – закричал на весь вагончик Женя. – Доброго утра, дорогой напарник Юрка! Как тебе спалось в суперклассных условиях? – с иронией заметил он.

– Вроде бы неплохо, – ответил спросонок Юрий. – А ты что такой весёлый? Настроение появилось, что ли? – с удовольствием завёл разговор напарник.

– А что теперь, вешаться? Как говорит моя мамуля: в любой ситуации надо оставаться человеком и искать при необходимости выход.

– Ну и как? Нашёл? – ухмыльнулся Юрий.

– Ищу! – прищурившись и ехидно улыбаясь, прошептал Женька. – В среду мы едем в город, на базу, для оформления документов на передислокацию на другой участок – так? – спросил Евгений.

– Да, так! – с интересом подтвердил Юра.

– Ну вот. Я займусь документацией, а твоя задача – узнать, где базируется наш драгоценный шеф, то есть место его проживания. Ясно?! – утвердительно спросил Жека.

– Ясно. А нам это зачем?

– Пока для общей информации, – подмигнув правым глазом, ответил Евгений. – Ладно, какие у нас на сегодня планы по работе? – задал вопрос он Юрке.

– Агрегат надо на КРС (капитальный ремонт скважин) перевезти.

– Ну, запускай двигатель на технике, пусть греется, а я пока завтрак соберу. Подкрепиться надо на дорожку, – сказал бригадир Женя и, подкинув дров в печку, достал и открыл консервы, запарил лапшу быстрого приготовления, заварил чаю.

– Всё! Двигатель молотит! Мороз не сильный, завёлся быстро! – сказал вернувшийся в вагончик Юрка.

– Ну и прекрасно! Присаживайся, дружище! Завтракать будем! Слушай, Юрец, я тут пару озёр приглядел. Надо будет бур привезти с удочками, попробовать порыбачить. Может, ухи заварим, – прихлёбывая чай, сказал Женя.

– Почему бы и нет?! Давай попробуем. Тем более что я давно об этом мечтал, да всё как-то не с кем было.

Крепко позавтракав, напарники прибрались за собой, выкурили по сигарете, загрузились в нагретую кабину грузовика и тронулись по заданию.

Из лобового стекла спецтранспорта открывался красивый пейзаж: дорога, окутанная по обе стороны тайгой, уходила в небо, которое было чистым, без единого облачка. Утреннее солнце поднималось над дорогой, уходя в горизонт.

– Как красиво! – сказал Евгений с восторгом в голосе, вглядываясь вдаль.

– Ага! А мороз крепчает!

– Конечно, будет крепчать, – согласился Женя. – Небо смотри, какое чистое. Так! Ехать почти сорок вёрст. Ты не торопись, а я покемарю немного. Что-то в сон после завтрака потянуло, – сладко зевая, сказал Евгений. – Ты-то не заснёшь хоть? – ухмыльнулся он на Юрку.

– Нет, я выспался.

– Ну смотри, если потянет в сон, лучше тормозни, поспи.

– Есть, босс! – пошутил Юра.

Через пару минут Женя погрузился в сладкий сон.

– Да! Хорошо сегодня клюёт! – сидя у лунки, говорил Женя. – Окунь добрый! Уха будет наваристая! Слышишь, Юрка?! Ухи сегодня объедимся! Я научу тебя готовить настоящую уху!

– Помоги, Женька! Помоги! Не удержу! – закричал дурным криком Юрка.

Женя вглядывался, что он там тянет – акулу, что ли? – и вдруг проснулся от крика и увидел, как Юрка тянет руль вправо, пытаясь удержать грузовик от заноса, при этом он громко орал.

Женя вцепился обеими руками в руль.

– Спокойно! Без паники! – стал приказывать он Юрке.

В этот момент из-за поворота выскочил встречный грузовик – трубовоз. Уходя от столкновения, он улетел прямо в кювет. В зеркало заднего вида Евгений заметил, как поднялась туча снега. Он понял, что трубовоз перевернулся, но продолжал пытаться вместе с Юрой остановить свой грузовик, который понесло в занос юзом вдоль дороги.

Через несколько десятков метров по инерции грузовик остановился. Женя почти на ходу выпрыгнул из кабины и что есть духу помчался к перевёрнутому трубовозу. Подбежав, он залез на кабину и, с трудом открыв дверь, крикнул внутрь:

– Живой?!

– Рука… – простонал водитель.

– Потерпи, браток! Сейчас всё сделаем, – ответил Женя и аккуратно залез в кабину.

Через мгновение водитель лежал уже снаружи, и Евгений оказывал ему первую медицинскую помощь, пытаясь из подручных материалов наложить на руку шину.

– Хорошо, что хоть закрытый перелом. Но всё равно надо быстрее в больницу – вдруг внутреннее кровоизлияние! Сильно болит? – спросил он водителя.

– Терпимо, – ответил тот. – Откуда вы взялись? – простонал он вопросом и добавил: – Я ехал тихо.

– Гололёд поймали, – ответил Юрка.

– А может, поворот проспали? Или с тормозами что не так? – застонал пострадавший.

– Нет, дружище, гололёд, – сухо ответил Женя и злобно посмотрел на Юрку. – Скорость соблюдали, – продолжил Женя. – Гружёные мы, агрегат на КРС везём. Юрка, разворачивай грузовик. Грузим его и – к нам в медпункт на базу. Там врач разберётся, может, вертолёт вызовет.

– Там документы из бардачка достаньте, с собой возьму. Отчётные, не хватало потерять, – с недовольством в голосе сказал водитель трубовоза.

– Сейчас достанем, не переживай, дружище, – дружелюбно ответил Евгений и, отходя в сторону, подозвал Юрку. – Что случилось? Заснул, что ли?

– Нет, клянусь, нет, Женя! Действительно лёд поймал. Вроде и скорость небольшая была. Можем пройти посмотреть, если не веришь, – расстроился Юра.

– Ладно. Всё равно назад там поедем, посмотрим заодно. Разворачивай быстрей.

Юрка побежал к грузовику, а Женя полез за документами в трубовоз. Через несколько минут они все вместе возвращались на базу. Проехав по тому месту, где потащило грузовик, убедились, что действительно было накатано до самого льда.

– Что случилось? – спросил, остановив на въезде, старший по базе.

Женя вкратце объяснил ему произошедшую ситуацию. Пострадавшего водителя поместили в медпункт, а сами отправились обратно по заданию – работа должна быть выполнена по графику, иначе «восьмёрки» (отражающие количество отработанных дней) в табеле стоять не будут, приказ директора.

По дороге Женя сказал:

– Молись, Юра, чтобы водитель кипиш не поднял и со здоровьем у него всё в порядке было. А то до уголовного дела дойдёт – и на гололёд не спишешь.

Юрка расстроился и молча смотрел вдаль.

Часть 4

В 1990 году для Евгения Равильевича пришло время отдать долг Родине – нужно было послужить в рядах Советской армии.

– Женя, сыночек мой дорогой, служи с достоинством, как наши отцы и ваши деды, – говорила с надрывом мама. – Гости дорогие, давайте проводим, как положено, Женю на службу. Пусть служится ему хорошо и правильно! Сынок, а ты не забывай про нас и иногда весточку посылай!

– Спасибо, мама! Обязательно! – поцеловав крепко её в щёку, сказал Женя.

Проводы гуляли два дня, до самого отъезда Евгения на вокзал. В первый день, когда все гости разошлись и родные остались одни, отчим поднял стопку и произнёс:

– Прости меня, сынок, если что не так я сделал. Только знай навсегда: тебя я любил как родного сына!

Евгений, подняв рюмку и сдерживая ком в горле, приобнял отчима и тихо сказал:

– Спасибо тебе за маму, что не обижал её и ценил. А что было между нами – это мелочи.

Мама, утирая слёзы, была счастлива, что дождалась этой минуты. Они просидели вместе до самого утра, немножко выпивали за душевным разговором, пытаясь наговориться за всё упущенное время.

С рассветом Женя услышал стук в окно своей комнаты. Это пришла девушка Марина, которая с самого детства любила его, но не могла дождаться от него взаимности. Жене она нравилась. Красивая, умная девушка, но настоящей, сильной любви он к ней не испытывал и никогда этого от неё не скрывал. Он распахнул окно, протянул ей руки, и она, как ночная бабочка на свет, влетела в комнату.

– Женя, я буду ждать тебя, – прошептала Марина, прижавшись головой к его груди.

– Марина, мы с тобой уже не один раз обсуждали эту тему. Я не хочу тебя обманывать, потому что очень уважаю тебя и люблю как сестрёнку. И не хочу с тобой быть только лишь из жалости – этим я испорчу тебе, да и себе тоже, – подчеркнул Евгений, – жизнь! Время – самый хороший врач. Пройдёт оно, ты встретишь человека, и всё будет так, как должно быть! Ты будешь обязательно счастлива! Потому что ты очень хороший человечек, – поглаживая её по голове, говорил Женя.

– Я всё равно буду тебя ждать, – сказала Марина. – Пусть даже как брата, – всхлипнула она.

– Ну хорошо, – засмеялся Евгений, – жди меня, сестрёнка, только очень жди, – шутя процитировал он фразу из известного стихотворения.

Они крепко обнялись и заснули.

К поезду провожать новобранца пришли почти все, кто был на проводах. Со словами «береги себя, мамочка» и нежно поцеловав в щёку, Евгений крепко обнял мать. Потом попрощался со всеми родными и друзьями и встал в строй с призывниками.

Отправился он на Дальний Восток, в мотострелковую часть, так как, окончив местный ДОСААФ, получил профессиональное водительское удостоверение и был готов занять место в автоколонне, за «штурвалом» какого-нибудь грузовика.

В поезде он познакомился с призывниками, и они продолжили по мере возможности отмечать начало своего армейского похода. Несмотря на то, что большинство из них были изрядно подвыпившими, обошлось всё без ссор и скандалов до самого пункта назначения.

Часть 5

Вернувшись на базу с КРС, Юрий пошёл в медпункт, чтобы узнать насчёт здоровья водителя трубовоза. Выяснилось, что всё не так плохо. Врач пояснила, что, скорее всего, даже перелома нет – только трещина и сильный ушиб. Никаких внутренних кровоизлияний, так что всё более чем хорошо.

– А где он сам? – спросил Юрка. – Вертолёт, что ли, прилетал?

– Нет. Для чего?! Поставила ему обезболивающее и отправила на попутке в город, – ответила врач.

Поблагодарив доктора, успокоившись, в приподнятом настроении Юрка вернулся в вагончик и рассказал всё Жеке.

– Отлично! Хорошо бы, чтоб всё утряслось.

Плотно поужинав, напарники легли спать. День был тяжёлым и физически, и морально, поэтому заснули сразу и крепко.

В таком плотном графике они отработали всю неделю до следующей среды. Пришло время ехать в город для оформления документов на передислокацию.

– Так, Юрка, я поехал на базу к главному механику, утрясать вопрос по переезду. Заодно все путевые листы сдам на подпись. А ты, как мы и договаривались, узнай информацию по проживанию шефа. Буду ждать тебя на базе. Хорошо?! – громко переспросил Евгений.

– Есть, сэр! – пошутил Юрка.

Приехав на транспортную базу предприятия, Женя зашёл в «курилку», пообщался с водителями и слесарями, заодно выяснил насчёт зарплаты и узнал, что ребята в такой же ситуации, как и они с Юркой, но с существенной разницей. Ребята все были местные – семьи и дома рядом, а они с Юркой на чужбине и никак не могут материально порадовать семьи.

Переговорив немного с секретаршей Татьяной в приёмной, Евгений постучал в кабинет к главному механику.

– Можно, Иван Борисович? – приоткрыв дверь, спросил он.

– Да, да! Проходи, Женя, присаживайся, – пригласил с радостью на лице главный механик и, крепко пожав руку, указал на стул.

– Я слышал, ты там бунт устроил, – ухмыльнувшись, начал разговор Иван Борисович.

– Да так, немного повздорили, – скромно ответил Женя. – Терпения уже не хватает, Борисович.

– Понимаю, дорогой, ничего не поделаешь.

Главный механик Иван Борисович Остапов был мужик правильный, старой советской закалки, потомок простых рабочих людей, которые участвовали в развитии нефтяного производства на севере великого государства. Начинал водителем. Проработав всю жизнь на одном большом транспортном предприятии, он ушёл на пенсию с должности главного механика. Для подработки к пенсии, пока есть силы, устроился в это акционерное общество. К подчинённым относился с пониманием, поддерживал всегда добрым словом. Но кардинально ничего не мог изменить. Сотрудники все уважали его и относились практически как к родному отцу.

– Послушай меня, Женя, сынок. Ты парень хороший, умный, порядочный. Всё у тебя наладится, поверь мне. Я жизнь повидал, она только таким сильным, рано или поздно, улыбается. Я молодой тоже был горячий, пока не послушал бригадира своего, покойного Фёдора Петровича Шапошника. Он-то мне и сказал: «Иди, сынок, учись, пока не поздно». И я послушал – и не жалею. Подумай и ты над этим на досуге, Женя! А в целом… Терпение, друг мой, и всё будет хорошо!

– Спасибо тебе, Борисович. Хороший ты человек, не зря тебя все уважают! Тепло от тебя идёт, как от родного человека.

– Ну ладно, хватит лирики, дорогой, – улыбнулся механик. – Перейдём к делу.

Пробыв у Ивана Борисовича в кабинете более двух часов, Жека, получив производственную информацию и необходимые указания по работе, попрощался и вышел в приподнятом настроении к проходной, где у охраны сидел и ждал напарник.

– Ну, ты где пропал, Жека? – сморщившись, спросил Юрка.

– Работал, – съязвил Жека. – А ты как? Выполнил поставленную задачу?

– Да. Нашёл. Живёт наш босс в коттеджном посёлке. Вот адрес.

– Молодец, – поблагодарил Женя и положил обрывок с записью в карман. – Как так оперативно отыскал? – поинтересовался Евгений.

– Аккуратно в курилке за разговором выяснил. Ребята все местные, – заулыбался Юрий. – Так что дело техники!

– Красавец! – похлопав по плечу довольного напарника, ответил Женя.

– А дальше что? – спросил Юрий.

– Пока жди! «Чапай думать будет», – просмеялся Жека. – Поехали в общагу, переночуем. Завтра всё равно надо будет ещё раз сюда заехать за подписанными документами.

Город был небольшой, и Женя в нём ориентировался хорошо. Ночью, когда все в общежитии улеглись спать, он решил прогуляться и осмотреть адрес проживания директора поближе. Он не до конца понимал, зачем ему всё это надо, но чувствовал, что его как будто кто-то ведёт.

Найдя адрес проживания, Жека удивился размерам коттеджа.

– Вот где наши денежки, – подумал он.

Осмотревшись на местности, Евгений выяснил, что видеокамер и собак нет. Обошёл всё по кругу, осмотрел все входы и выходы, прошёл весь коттеджный посёлок, изучил отходные пути, просмотрел все перекрёстки, прилегающие к территории, на предмет видеокамер, которые люди с достатком уже могли себе позволить установить. Изучил всё, что его интересовало.

Вернувшись в общежитие, которое принадлежало предприятию ещё до его приватизации частным лицом, Евгений заметил, что во всех окнах отсутствовал свет.

– Это очень хорошо, – подумал Женя и, добравшись до своей комнаты, лёг спать.

Часть 6

Так как всемогущий Советский Союз стоял на пороге своего исчезновения и «великий реформатор» – первый президент Михаил Сергеевич Горбачёв – начал договариваться с оппонентами по холодной войне о разоружении, в армии уже царил его величество бардак. Жесточайшая дедовщина, полное безразличие офицерского состава, отсутствие нормального питания и так далее, и тому подобное.

Евгений, как и весь его призыв, попал под беспредельное руководство офицеров днём и жёсткое отношение старослужащих ночью. От дедовщины многих спасало так называемое землячество, но оно было не всегда уместным.

Например, один из старослужащих оказался земляком Жени – из другого района того же города. Он тут же предложил своё покровительство и получил от Евгения отказ.

– Ну, тогда живи как сможешь, – сказал старослужащий земляк.

Евгений понимал, что он должен держаться со своими товарищами, как бы ни было сложно и тяжело. И был, как оказалось впоследствии, абсолютно прав. Так как один из ребят с его призыва согласился с таким предложением от своего старшего земляка, из-за чего позже поплатился своим психическим здоровьем. К его большому сожалению, оказалось, что старослужащие уходят на дембель раньше, и приходится дослуживать со своим призывом, от которого ты отказался. Вот именно в такой момент он столкнулся с презрением своих товарищей, которые в отличие от него стойко переносили все тяготы службы.

Его не подпускали к своим столам во время приёма пищи в столовой, ночью выносили вместе с матрасом из спального корпуса в коридор, не разговаривали с ним и относились к нему как к пустому месту. В какой-то момент его психика не выдержала такого давления, и он оказался в петле в буквальном смысле. Спасти его от суицида удалось благодаря дежурному, который услышал в туалете грохот падающего табурета. Некоторое время он провёл в психиатрическом отделении военного госпиталя, а потом был демобилизован с плохой справкой в личном деле домой.

Полгода Евгений ремонтировал доставшийся ему в полуразобранном состоянии грузовик «Камаз-4310», но его это не огорчало. Он любил ковыряться с техникой и относился к этому очень кропотливо, с аккуратностью. К тому же он постоянно находился в гараже и при деле – меньше видел казарменного бардака.

И всё же Жене пришлось столкнуться с жестокостью старослужащих. Как-то однажды ночью он не мог заснуть и вдруг заметил, как «старики» повели в туалет его сослуживца. Евгений незаметно пошёл следом. Подойдя ближе к двери, он услышал за ней непристойные призывы к его товарищу. Через мгновение Женя заскочил в туалет и разломал табурет, который прихватил в коридоре, об одного из пристававших негодяев.

Впоследствии пострадавший от табурета долго лежал в госпитале. Остальные в тот момент разбежались, пообещав разобраться с ним позже. Старослужащие, конечно, не стали докладывать о случившемся, так как это было не в их правилах и интересах. Одно дело, когда молодые доносят на старших о применении физической силы, и совсем другое – когда наоборот. Поэтому для Евгения всё обошлось небольшими переживаниями. Военный трибунал и наказание прошли мимо него.

Но «старики» надеялись, что до своей демобилизации успеют ему отомстить. Женя, в свою очередь, как настоящий лидер, сумел разъяснить сослуживцам со своего призыва, что надо стараться держаться всегда вместе, чтобы не дать ни малейшей возможности старослужащим застать их врасплох поодиночке.

Через полгода пришёл новый призыв. Евгению и его товарищам удалось пережить все страсти дедовщины. В это же время он наконец выехал из ремонтного бокса и встал в колонну для выполнения заданий. С грузоперевозками из одной воинской части в другую Женя объехал практически весь Дальний Восток. Удалось даже искупаться в Тихом океане, о чём он с гордостью потом рассказывал на гражданке.

Часть 7

Почти до самого утра Евгений не мог заснуть – его терзали сомнения по поводу идеи с наказанием работодателя. Но он не привык отступать от задуманного, это было не в его характере. Из головы не выходил скандал с начальником, а особенно его фраза с ухмылкой по поводу оформления на работу. Он почувствовал себя в тот момент каким-то никчёмным человечишкой, рабом, лакеем или ещё хуже – униженным. Этого его самолюбие не могло простить никому.

Вдруг Женя вспомнил про случай, произошедший с ним в шестом классе. Тогда один из старшеклассников по имени Мурат Исмаилов оскорбил его в окружении большого количества старших учащихся, назвав мелкой шестёркой. Женя, осознавая всю унизительность ситуации, ни секунды не задумываясь о последствиях, в буквальном смысле вцепился зубами в глотку Мурата, так как понимал: по-другому не справиться – физические силы были не на его стороне.

Опешившие от увиденного одноклассники Исмаилова кое-как оторвали Якубова от пострадавшего и были в ужасе. Евгений, как вампир после укуса, был весь в крови. Мурат кричал диким криком, потом несколько дней ходил на перевязку в больницу. Слава богу, рана оказалась неглубокой.

Инспектор по делам несовершеннолетних опросил очевидцев, но свидетелей не нашёл. В таком районе Женя учился, где ни при каких обстоятельствах никто никого не сдавал. Иначе мог подвергнуться жестокому наказанию от общественности.

После этого случая уважение старшеклассников к Евгению утвердилось окончательно, а Мурат Исмаилов обходил его стороной до самого окончания учёбы. И даже его старшие братья, которые в силу кавказского темперамента были мстительными, не вмешивались в произошедшее, так как, разузнав информацию, поняли: их братишка был неправ сам.

Евгений понимал, что идёт на преступление закона, но с другой стороны – справедливости ждать было неоткуда. Что-то внутри него подсказывало: назад пути нет, и надо доводить дело до конца. Он перебрал в уме все «за» и «против», вспомнил все философские разговоры о жизни с разными людьми за последние годы и понял: лучший советчик – он сам, и только он может решать свою судьбу.

Решение было принято. Оставалось только выбрать подходящее время и постараться сделать всё грамотно.

С рассветом Евгений погрузился в глубокий сон.

Часть 8

– Товарищ капитан, рядовой Якубов по вашему приказанию прибыл! – обратился вошедший в кабинет Евгений.

– А, проходи, проходи, Якубов, присядь. Так, Евгений, тебе предстоит одному, без колонны, перевезти небольшой груз в соседнюю часть. Справишься? – спросил капитан.

– Так точно! – вставая, ответил рядовой Якубов.

– Сиди, сиди! Молодец! Ехать придётся без сопровождения офицера. Ты у нас на хорошем счету, поэтому, думаю, справишься. В общем, остальные указания получишь у капитана Гревцова. Грузись и в путь.

– Так точно!

– Якубов, на двое суток выписываю тебе командировочный и путевой лист. Успеешь? С запасом даю, – ухмыльнулся капитан Гревцов.

– Так точно! – по уставу ответил Евгений. – Успею, товарищ капитан.

– Ну, тогда вставай под погрузку, а завтра в дорогу.

Ранним утром Женя выехал из воинской части в направлении другой части, находившейся в трёхстах километрах. Дорога была хорошая, поэтому двух суток, выписанных в командировочном листе капитаном Гревцовым, вполне хватало, чтобы успеть туда и обратно.

Небо было чистым, солнце постепенно поднималось над линией горизонта. Евгений смотрел вдаль, наслаждаясь красивым пейзажем, и вспоминал о доме. Вспомнил разговор с отчимом на проводах и думал о том, почему раньше они не раскрыли друг другу душу, зачем потеряли столько времени, заставляя переживать за все перипетии и баталии между собой любимую маму.

– Ну, теперь всё будет хорошо! – подумал Женя.

Вспомнил и о Марине – о том, как она преданно, по-настоящему в него влюблена. И даже поймал себя на мысли, что тоскует по ней, но продолжал себя успокаивать: это, скорее всего, из-за отдалённости от дома, а не от появившихся к ней чувств.

Подумал о младших братьях и сестрёнке. С улыбкой вспоминал, как играл с ними, маленькими. Но больше всего он думал о маме, которую безгранично любил. Она была для него идеалом, эталоном русской женщины. Несмотря на то, что русской крови в генетическом понимании в ней, возможно, не было совсем, она действительно была именно русской женщиной – в широком смысле этого словосочетания. Она могла и в горящую избу войти, и коня на скаку остановить! Она всегда ко всем вопросам подходила со спокойствием и мудростью, за что её уважали все окружающие. Многие поражались её хладнокровию в некоторых ситуациях.

Через треть пути Евгений остановился у обочины, чтобы пообедать. Достал армейский сухпаёк, разложил его на пассажирском сиденье, вынул из-за пояса фляжку, заправленную с утра в столовой у хлебореза чаем, и принялся трапезничать.

Плотно перекусив, Евгений подумал: не мешало бы минут пятнадцать вздремнуть – времени для этого хватает. Облокотившись на стойку кабины и пригревшись на солнышке, он заснул.

Проспал он ровно пятнадцать минут – это ощущение времени выработалось в нём с детства, когда бывали ситуации, что приходилось ночевать где придётся. Женя собрал в вещмешок остатки обеда, выскочил ненадолго в кусты и, справив естественные надобности, двинулся дальше.

Погода радовала, настроение было приподнятое. Евгений ехал и напевал все известные ему песни.

Через несколько десятков километров КАМАЗ рядового Якубова выехал на федеральную трассу, где движение заметно оживилось. Женя на всякий случай сбавил скорость до разрешённой нормы.

Вдруг на одном из подъёмов ему навстречу выскочила фура. Евгений не успел увернуться от столкновения.

Удар! Темнота…

Часть 9

– Женя, просыпайся, дружище! – тормошил его за плечо Юрка. – Ну ты поспать! Вставай, а то опоздаем на базу. Ещё из-за этого проблем не хватало, – сказал Юрий и ещё раз толкнул Женю в плечо.

– Который час? – открыв глаза, спросил Евгений.

– Половина восьмого, – с улыбкой ответил Юра.

– Хорошо, встаю, – протянул Жека.

– Давай, давай! Я позавтракать собрал, – сказал напарник.

Евгений сходил в туалетную комнату, привёл себя в порядок и вернулся уже с улыбкой на лице. С удовольствием сел пить чай с бутербродом.

– А ты чего так разоспался? – спросил Юра. – Уснуть что ли долго не мог?

– Ага. На разведку ходил.

– На какую ещё разведку? – поинтересовался напарник.

– По тому адресу, который ты мне дал, – ответил Евгений.

– А! А зачем? – удивился собеседник.

– Ты действительно тормоз? Или притворяешься? – ухмыльнулся Жека.

– Ты что? Решил залезть?

– Т-с-с-с-с! – прошипев, перебил Женя. – Тише говори. Давай потом обсудим по дороге. А сейчас погнали на базу, дел ещё много до отъезда.

Приехав на базу, напарники заскочили в курилку, чтобы поздороваться с мужиками.

– Ладно, я к Борисовичу, – покурив, сказал Жека. – А ты жди здесь.

– Приветствую, дорогой Борисович! – проходя в кабинет и протягивая на ходу руку, сказал Евгений.

– Здорово, Женя, дорогой! Проходи, присаживайся! Вот, изучи документацию, поставь роспись – и вперёд, к новым победам! – засмеялся Иван Борисович.

– Да, да, – поддержал Женя. – Это точно.

– Устал я, Женька, – сказал Борисович. – Видать, старость своё берёт.

– А что в отпуск не идёшь? – спросил Евгений.

– Да на кой? – ответил Борисович. – Денег ехать куда-то всё равно нет. А дома от безделья быстрей ноги протянешь. Так что я уж как-нибудь… С вами веселей! Это вон, шеф всё по Канарам разъезжает. На следующей неделе опять куда-то намылился – с понедельника в отпуск уходит. Сегодня бухгалтер по секрету сказала, чтобы я успел наболевшие вопросы решить.

– Понятно, Борисович, – подписывая документы и мотая информацию об отпуске шефа себе на ус, сказал Женя. – Ну ладно, крепись, не болей. А то куда мы без тебя? – засмеялся Женя. – Погнали мы!

Крепко пожав руку Борисовича, он побежал в курилку за Юркой.

– Эй, напарник! – открыв дверь, крикнул Жека и кивнул Юрке головой в сторону выхода из бокса. – Пока, мужики! Удачи! – попрощавшись, Женя вышел следом.

– Юрий, заводи технику. Я на проходную, пропуск отдам, – сказал он напарнику.

Через мгновение напарники уже ехали по трассе.

– Что ты надумал, Жека? Проясни. Я что-то упустил? – суетливо начал разговор Юра.

– Что надумал? – с ухмылкой повторил Евгений. – Я долго ломал голову и решил: я должен это сделать. Я иду на взлом директорского особняка. Ты со мной? – глядя в глаза Юрию, жёстким голосом спросил Жека.

Покрывшись красными пятнами от неожиданности и окутавшего его страха, Юрка ответил:

– Ты чего, Женя? Это же преступление! Если попадёмся – тюрьма!

– Знаю. Но я уже всё для себя решил. Мне одному несподручно будет. Решай! Если что – я буду брать всё на себя. Не переживай, понимаю, что соблазняю тебя.

– Мне надо подумать, Жека.

– Не согласишься – пойму. Но тогда забудь этот разговор как страшный сон, – не останавливаясь после услышанной фразы, продолжил Евгений.

Почти час они ехали молча. Евгений прорабатывал в голове план действий по задумке, а Юрка съедал себя внутри: как же ему быть?

Вдруг неожиданно Юрка произнёс:

– Я с тобой, командир! – и протянул товарищу пятерню.

Женя, крепко пожав его руку, сказал:

– Тогда слушай внимательно. Сегодня ночью я постараюсь незаметно, с попутной, уехать в город. Мне надо разузнать насчёт сигнализации на коттедже. И так же незаметно постараюсь к утру вернуться. Ты спи покрепче, не шарахайся, не наводи подозрений. Позже, когда начнётся расследование, каждая мелочь будет важна. На следующей неделе шеф уезжает в отпуск – это для нас реальный шанс. Короче, – сказал Жека, – начинается подготовка к делу. На рожон никто не собирается лезть. Надо постараться всё до мелочей предусмотреть.

Часть 10

Женя открыл глаза и понял, что произошла серьёзная авария. Он лежал в темноте, в груде искорежённого металла. Попытался двигаться, чтобы понять, всё ли на его теле цело, где ощущается боль, есть ли открытые раны.

Он услышал голоса: совсем рядом останавливались проезжающие машины, люди пытались организовать спасательные мероприятия.

– Эй! – попытался крикнуть Евгений, но громко не получалось – он находился в зажатом положении и едва мог дышать.

Вдруг в какую-то расщелину кто-то громко крикнул:

– Живой?!

– Да-а-а! – что есть мочи крикнул Женя.

– Он живой, мужики! Надо быстрей что-то делать! Потерпи, дружище! Потерпи, родной! – громко крикнул тот же голос. – Держись, мы сейчас вытащим тебя!

– Надо рвать кабину, мужики, – сказал один из остановившихся водителей.

– Не торопись, друг. Мы не знаем, в каком он положении, – можем навредить!

– И что ты предлагаешь?

– МЧС надо вызывать. А вдруг он там с открытыми ранами? Начнём рвать кабину – можем и его зацепить.

– Да, ты прав, земляк, – поддержал ещё один остановившийся водитель. – Тут главное аккуратно всё сделать.

– А что со вторым водителем в фуре? – кто-то спросил из образовавшейся толпы.

– К сожалению, труп, – ответили двое молодых ребят, которые подъехали одними из первых.

– А что произошло? Кто виноват? – завязался разговор в толпе.

– Судя по следам от колёс, фура на встречную выскочила. Бедный солдатик не при делах.

– Солдатик? – кто-то переспросил.

– Да. Что, не видишь номерные знаки?

– Вон МЧС едет. Оперативно, надо сказать, – констатировал факт один из ожидавших.

– Расходимся! – крикнул старший спасательной команды, выскочив практически на ходу из подъезжающего автомобиля. – Живые есть? – спросил он громко.

– Да, командир! В КАМАЗе откликнулся водитель, – кто-то ответил из толпы.

– Так. Валера! – обратился он к одному из подчинённых. – Быстрей доставай гидравлические ножницы – нужно добраться до водителя и узнать, в каком он положении. Остальные готовьте тросы! Рвать кабину будем!

Сделав прорезы в кабине и выяснив расположение Евгения, спасатели начали готовить второй этап операции. Растянули тросы и стали их зацеплять таким образом, чтобы при разрыве кабины постараться не задеть застрявшего в ней водителя.

Через несколько минут всё было готово.

– Начинаем потихоньку! – приказал старший команды и подал сигнал рукой водителям.

Грузовики начали движение в разные стороны. Постепенно кабина начала поддаваться, и искорёженный металл медленно, но стабильно стал расползаться в разные стороны.

Лучи света бросились в глаза Евгения. Наконец-то он вдохнул свежего воздуха! Как только появилась возможность для того, чтобы извлечь водителя наружу, поступила команда «стоп».

Бойцы аккуратно вытащили солдата и расположили его лёжа на земле.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил врач с подоспевшей скорой помощи. – Что болит? – поддержал вопрос коллеги медик из команды МЧС.

– Вроде бы пока ничего страшного не чувствую, – ответил пострадавший.

– Всё ясно! Шок! Несите носилки! Будем грузить! – крикнул санитарам врач скорой помощи, произведя первичный осмотр на предмет повреждений. – По-моему, ты в рубашке родился! – констатировал врач.

– Надеюсь! – заулыбался Евгений. – Доктор, нужно в часть сообщить, а то меня искать будут! – эмоционально попросил Женя.

– Не волнуйся, парень! МЧС уже связалось с твоим руководством. Так что думаю, скоро к тебе приедут, – с добротой в голосе ответил врач.

Лекарство в поставленной Жене капельнице потянуло его в сон, и он заснул.

Очнулся Жека уже в палате. Через некоторое время к нему пришёл доктор травматологического отделения Сергей Петрович Боровой.

– Ну что, дорогой, – с улыбкой обратился он к Евгению, – рубашка не жмёт?

– Какая рубашка, доктор? – с удивлением спросил он, выходя из дремлющего состояния.

– В которой ты родился, парень! – засмеялся Сергей Петрович.

– Спасибо! – успокоился Женя.

– Внутренних кровотечений не обнаружено, поэтому ещё МРТ головы сделаем. Если всё хорошо, то долго держать не будем. А пока капельницы общеукрепляющие будем ставить. Хорошо? – подмигнув правым глазом, сказал доктор и похлопал Женю по плечу.

– Хорошо, спасибо вам большое, доктор! – ответил Евгений.

– Ну как ты, рядовой Якубов? – заходя в палату, сказал капитан Гревцов. – Как чувствуешь себя, Женя? – подсев поближе, спросил он.

– Вроде ничего, всё хорошо со здоровьем, – с некоторой тревогой в голосе, боясь нареканий, ответил Евгений. – Что там с грузом? – нервно поинтересовался он у капитана.

– Всё в порядке, не переживай! МЧС выставило охрану до нашего приезда. Стойка кабины тебя спасла, Якубов, – сказал капитан. – Чуть в сторону фура пошла бы – и всё тогда! Видимо, Боженька тебя сберёг для чего-то! Помни об этом! Ладно, выздоравливай. Выписывать будут – за тобой машина приедет, – попрощавшись, сказал капитан и удалился.

Находясь в больнице, однажды из телевизионных новостей Евгений узнал, что Советского Союза больше нет. Он ещё не совсем осознавал, как это: уйти из одного государства в армию, а прийти в другое – с новой системой управления, новой валютой и новыми целями и задачами.

Часть 11

Ночью, когда вся база легла спать и только в сторожке горел свет, Женя вышел незаметно на дорогу, отошёл несколько километров вперёд и стал ждать попутную машину до города.

Ждать пришлось недолго. В город ехал очередной трубовоз – на том участке они ездили часто, возили для буровых скважин НКТ (насосно-компрессорные трубы). Водитель с удовольствием взял попутчика, чтобы было веселей в пути.

По дороге Евгений старался не заводить длинных разговоров, чтобы не врезаться в память водителю. Но водитель оказался разговорчивым, и Жеке было неудобно не поддержать его в беседе. И всё равно он старался больше слушать, чем говорить.

В город попутчики добрались в три часа ночи. Евгений на всякий случай выгрузился за несколько километров от коттеджного посёлка, понимая, что момент прощания может отразиться в памяти водителя.

Женя быстрым шагом дошёл до особняка шефа, ещё раз обошёл всё вокруг.

– Оп! Вот это удача! – подумал Женя и остановился, когда заметил электрощиток, от которого было запитано током несколько домов, в том числе и директорский. – Вот мы тебя и отключим, – подумал Женя. – Но это надо делать как можно позже и ненадолго, чтобы не навести подозрений у соседей, – размышлял он.

Обойдя ещё раз все возможные пути отхода и наметив два из всех возможных – главный и запасной, Евгений отправился к трассе дожидаться попутку, чтобы успеть засветло вернуться на базу и незаметно пробраться в вагончик.

По дороге назад, размышляя о предстоящей операции, Евгений сделал вывод: остаётся самое, если не главное, то самое необходимое! Нужен был инструмент для вскрытия замков, и с этим мог помочь только один человек.

Когда, уезжая на заработки, он собрал небольшое застолье для близких друзей, то Витёк, уходя, отозвал его в сторонку и, вложив ему в руку бумажку с номером телефона, сказал:

– Если очень будет надо – позвони и скажи, что от меня.

Жека на тот момент не придал этому значения, но телефончик из уважения к Виктору сохранил.

– Да, ничего не делается просто так в этой жизни! Видимо, время для звонка пришло! – рассудительно подытожил Женя.

В вагончик Евгений пробрался с рассветом. Юрка крепко спал, как ему и наказывали. Женя разделся и, свалившись на кровать, от усталости заснул мертвецким сном.

Часть 12

– За вами приехала машина, – сказала медсестра и подала выписку.

– Спасибо! Счастливо оставаться! – ответил Женя и вышел на проходную.

Приехав в часть, он зашёл к капитану Тищенко – тому самому, который изначально отдавал ему приказ и отправлял к капитану Гревцову.

– Проходи, Якубов, – отточенным командирским голосом сказал капитан, указав на стул. – Как здоровье? Как же тебя так угораздило?

– Да, я… – начал было отвечать на вопрос Женя.

– Я всё знаю, – отмахнулся капитан. – Протокол ГИБДД читал. Ты не виноват. Слава Богу, всё обошлось! Чувствуешь себя как?

– Всё нормально! – ответил Евгений. – Здоров как бык! Машину вот только жалко. Я же в ней каждый болтик знал – полгода перебирал.

– Получишь другую! – сказал капитан и добавил: – Так, к сожалению, часто бывает. Ну ладно, занеси выписку в медчасть и продолжай службу. Я так понимаю, оснований для комиссования нет? По поводу техники – это к капитану Гревцову. Уяснил?

– Так точно! – ответил рядовой Якубов. – Разрешите идти?

– Разрешаю, – кивнул капитан.

За время отсутствия Евгения в части некоторые старослужащие успели демобилизоваться. В казарме стало как-то тише и спокойнее, заметил он. Хотя проблема старослужащих ещё для него не отпала. Теперь он был «годком». «Годок» – это солдат, прослуживший половину срока и находящийся в положении между «молодым» и старослужащим.

Теперь у него были свои «молодые», и он мог бы этим пользоваться, но это было не в его характере и правилах. Он ко всем относился одинаково, по-человечески.

На следующий день Евгения вызвал капитан Гревцов, и они вместе прошли в технический бокс.

– Вот, Якубов, принимай нового «друга», – показав новенький «Камаз-4310», сказал капитан. – Этот на ходу. Пускай с металлоломом молодые копаются. Ты уже ремонтом занимался, заслужил большего, – улыбнулся Гревцов и передал Жеке ключи и документы.

– Спасибо, товарищ капитан! – с удивлением протянул Женя. – Разрешите опробовать технику?

– Разрешаю, – ответил капитан и ушёл к себе в кабинет.

Евгений залез в кабину новенького «друга», с удовольствием всё разглядывая. На секунду он с тоской вспомнил о том грузовике, с которым провозился как с ребёнком полгода, поставил его в колонну и который в последнем пути взял удар на себя и спас ему жизнь.

Женя запустил двигатель и выехал из бокса. Прокатившись по территории, он выписал на КПП (контрольно-пропускной пункт) пропуск для того, чтобы съездить на ГСМ и заправить баки топливом.

Часть 13

Проспал Евгений недолго – видимо, состояние внутренней напряжённости из-за предстоящего дела не давало покоя его нервной системе. Он встал, заварил кофе, сел возле печки, закурил сигарету и, прихлёбывая горячий напиток, погрузился в мысли.

– О! Ты уже приехал? – проснувшись, спросил Юрка.

– Ну ты и поспать! – с ухмылкой ответил Жека и поймал себя на мысли, что не простит себе, если Юрий попадёт по его вине в тюрьму.

Юрка, точнее Юрий Сергеевич Бирюков, был светлым, беззлобным, наивным молодым человеком. Он вырос где-то в рабочем посёлке провинциального городка центральной России с бабушкой, так как его родители, будучи совсем молодыми людьми, погибли в автокатастрофе, и он их совсем не помнил. Получив от бабушки много тепла и доброты, он сформировался светлым и чистым, как слеза младенца, человеком.

Среди тех, с кем ему довелось учиться, общаться во дворе, Юра редко находил понимание. Трусом он не был, но драк и хулиганства избегал, что, конечно, не приветствовалось его сверстниками. Поэтому настоящей дружбы, о которой он знал из прочитанных книг, ему не довелось познать.

Окончив среднюю школу, он поступил в ещё действующее на тот период профессиональное училище и выучился на механизатора. В армию по законному освобождению не попал, так как считался сиротой, да к тому же имел проблемы со здоровьем. Какое-то время проработал трактористом в местном колхозе, который поначалу кое-как сводил концы с концами. Зарплату в нём сначала задерживали, потом вовсе перестали платить.

По совету своего дяди Николая – по линии родственников с материнской стороны, с которым он виделся очень редко, так как тот по роду профессии был в постоянных разъездах, – он уехал на север зарабатывать деньги и попытаться устроить свою жизнь.

Познакомившись с Евгением Якубовым и став с ним напарником, он вдруг со временем стал понимать: именно таким, как Женя, он представлял себе настоящего друга – которому можно быть преданным и быть уверенным, что этот человек всегда подставит своё крепкое плечо при любых обстоятельствах.

Женя был ненамного старше Юрки, но понимал, что как личность он сформирован более сильным и подготовленным к жизни. Поэтому относился к напарнику как к младшему брату, стараясь всячески оберегать его и наставлять правильными советами. И поэтому чётко осознавал: в случае провала его задумки он всё возьмёт на себя.

– Иди кофе пей, соня! – ухмыльнулся Женя и добавил: – Есть разговор.

Юрка вышел во двор базы, обтёрся снегом, взбодрился и в приподнятом настроении вернулся в вагончик. Присев рядом с товарищем, принялся пить горячий кофе.

– Как съездил-то? – спросил Юра.

– Удачно, – ответил Жека. – Сегодня я позвоню человеку, – продолжил он. – И возможно, мне придётся опять смотаться в город. От результата этого звонка зависит результат всей затеи.

– О как! – удивился Юрка. – Может, посвятишь меня глубже в этот звонок?

– Не стоит, – глядя прямо в глаза Юрке, ответил Женя. – Спокойней спать будешь, – и, улыбнувшись, добавил: – Не засоряй голову лишней информацией, предоставь эти заботы мне.

Часть 14

Весной 1992 года президент Борис Николаевич Ельцин подписал приказ об увольнении в запас солдат, отслуживших установленные сроки. Отметив «дембель» с сослуживцами в привокзальной столовой, Евгений распрощался с ними крепкими объятиями, обменялся адресами и сел в поезд, отправившись в уже не советский Казахстан.

Дорога у Жени была дальняя. Сначала попались весёлые попутчики, с которыми он продолжил отмечать конец своей службы, потом попутчики сменились на добрых пожилых людей. Женя, выспавшись, ехал и размышлял о будущем. О том, как его встретят дома, как он крепко обнимет маму, сестрёнку, братьев, отчима – с которым перед службой разобрался в отношениях. Думал о том, что прошло два года, а казалось – целая вечность. О том, что уходил из одной страны, а возвращаться приходится в другую. Задумался о том, как будет дальше строить свою жизнь и куда заведёт его судьба.

Глядя в окно, он наслаждался пейзажами. Вдруг заметил, что поезд подъезжает к какой-то станции. Заглянув в расписание и уточнив время стоянки, он решил выйти подышать свежим воздухом и прикупить каких-нибудь продуктов – благо уже не существующая Родина отблагодарила какими-то деньгами, кроме проездного билета.

Выйдя на привокзальную площадь, он огляделся и пошёл на противоположную сторону к ларьку. Пересекая площадь, с удивлением заметил большое количество бездомных и просящих подаяния людей.

– Неужели это результат развала государства? – подумал он.

Подойдя к ларьку, Женя удивился ещё больше, когда увидел ценники на продуктах.

– Вот она, новая жизнь! – констатировал он.

Прикупив самое необходимое – денег было в обрез, – он направился к поезду.

Вечером заварил чай и, распечатав пачку дешёвого печенья, принялся ужинать.

– Присаживайся к нам, солдатик! – с нежностью в голосе сказала пожилая женщина, ехавшая с супругом рядом в том же плацкарте.

– Давай, давай, сынок, – поддержал супруг. – Не стесняйся, угощайся, чем бог послал. Знаем мы, как сейчас вас государство домой провожает.

– Спасибо большое, – засмущался Женя.

– Давай, давай! – перебил сосед. – Присаживайся ближе, – и, подвинувшись, уступил ему место. – Мы вот с бабкой в гости к сыну едем. Он постарше тебя, уже двое внуков подарил нам. В школе учатся. Соскучились! Едем повидаться, – начал разговор попутчик.

– Хорошо, внуки – это хорошо, – постарался поддержать разговор Евгений.

– А ты, сынок, далеко едешь? – спросила женщина, накрывая на стол.

– В Казахстан, – ответил Женя.

– О, далеко тебе ещё. К родителям? – поддержал супруг.

– Да. Мама и два брата с сестрёнкой, – про отчима Женя намеренно не стал упоминать, чтобы не возникло лишних вопросов. Он не любил, когда копаются у него в душе.

– Вот, видишь, сынок: пока ты служил великой стране, а её уже не стало! Без войны! Продали её деятели наши, – с грустью в голосе сказал попутчик. – Как тебя зовут, сынок?

– Женя.

– А меня Иван Фёдорович, а супругу – Наталья Ивановна, – и они пожали друг другу руки. – Понимаешь, Женя, мы с бабкой войну детьми пережили. Наши отцы погибли на фронте, но страну отстояли. А сейчас без всякой войны отдали её! Предали нас всех! Обидно, Женя, обидно, сынок!

Евгений вдруг заметил, как у Ивана Фёдоровича в глазах появились слёзы. И в тот момент он осознал, насколько серьёзно свершившийся факт с государством отразился в сердцах таких людей, как его попутчики. А может быть, и в его – только он ещё этого не осознал.

На следующее утро попутчики доехали до места назначения. Собирая вещи, Иван Фёдорович обратился к Жене:

– Ну вот, сынок, мы доехали. Удачи тебе во всём. Будь счастлив и люби Родину так, как маму свою.

– Спасибо большое, отец, за тёплые слова, – с нежностью ответил он и помог выгрузить на платформу вещи.

Попутчики менялись, время шло, дом приближался.

Часть 15

– Алло, я от Виктора! – В шесть часов на главпочтамте, – услышал в ответ Женя.

Вернувшись с КПП после сделанного звонка, он отрапортовал задание напарнику:

– Юра, сегодня, когда поедем на КРС, высадишь меня где-нибудь поближе к главпочтамту. Сам съездишь, выгрузишься и поменьше привлекай внимания. Вернёшься на базу, поставишь технику и не выходи из вагончика. Я постараюсь обернуться быстрее. Уяснил?

– Конечно, Женя. Сделаю всё, как ты сказал, – отрапортовал Юрий.

Евгений не опоздал ни на минуту и прибыл на главпочтамт в назначенное время. К нему подошёл молодой человек.

– Ты Женя? – резко бросил он и представился: – Сергей.

– Да.

– Витёк меня предупреждал насчёт тебя. Какие-то проблемы возникли, дружище?

– Скорее просьба, – ответил Женя. – Инструмент один понадобился, – и объяснил подробно какой. – Можешь помочь?

– Помочь-то можно, – сказал Сергей. – Только учти: такие дела в городе под нашим контролем. Делиться с людьми придётся.

– Разберёмся, – ответил Жека.

– Ну, тогда завтра здесь, в шесть, – отчеканил друг Виктора.

К полуночи Евгений прибыл на базу и незаметно пробрался в вагончик.

– Как дела, Юрка? – с порога спросил он.

– Всё хорошо, Женя. Ты что так долго? Я уже начал переживать.

– Ну извини, я ещё свой вертолёт не купил, – пошутил Жека.

– Я серьёзно.

– Ладно, – перебил Женя. – Завтра я забираю то, на счёт чего сегодня ездил договариваться, и в пятницу делаем задуманное. Готов?! – глядя в глаза Юрке, с жёсткостью в голосе спросил он.

– Ты меня уже спрашивал! – обиделся Юра.

– Я два раза не повторяю!

– Вот это слова не мальчика, но мужа! – повеселев, сказал Женя.

Часть 16

Поезд, сбавив ход, подъезжал к станции, до которой ехал, стуча колёсами, пять суток. Евгений собрал вещи и вышел в тамбур, не ожидая, что будет так волноваться в предвкушении встречи с родными.

Подъезжая к платформе и проезжая её вдоль, он заметил маму. Сердце забилось учащённо.

Выскочив из остановившегося поезда, Женя побежал навстречу родным и увидел, как они с радостью делали то же самое. Сблизившись, на ходу он подхватил и крепко обнял мать. Два года он ждал этого момента, почти каждый день представляя эту встречу. Два года он жил этой секундой, прокручивая её в голове сотни раз, но реальность оказалась в сто раз громче тишины.

Счастливые младшие братья и сестрёнка обняли их с мамой со всех сторон.

– А где отец? – с радостью в голосе спросил Женя.

– Сынок! – зарыдала мама и сквозь слёзы и тяжёлое дыхание протянула: – Его больше нет!

– Как?! – опешил Женя.

– Он сильно заболел, Женя. Оказывается, уже начал болеть до твоего отъезда, – сказал брат Роман.

– Вот почему он излил душу на проводах, – подумал Евгений и, сдерживая слёзы, ещё крепче прижал к себе маму.

Сразу с вокзала они все вместе поехали на кладбище, где помянули отчима чаркой и добрым словом. Эта горькая новость для Евгения несколько смазала радость встречи. По дороге домой, возвращаясь с кладбища, он с грустью вспоминал о последнем разговоре с отчимом.

Но подъехав к дому, он вместе с родными был приятно удивлён, когда увидел во дворе большое количество людей, которые громко скандировали:

– Женя! Женя! Женя!

Он был шокирован таким приёмом и, подбежав ближе, начал всех по очереди крепко обнимать.

– Женечка, родной, здравствуй! – со слезами на глазах обхватила крепкими объятиями его Марина и не отпускала даже, когда его пытались обнимать остальные.

Наконец все вошли в дом и расселись за уже заранее подготовленным к веселью столом.

– Сыночек! Дорогой! – начала мама. – Эти два года для меня показались вечностью. Я счастлива, что ты дома. Дорогие мои гости! Давайте праздновать! – обратилась она к гостям, с дрожью на губах проговорила.

– Всё хорошо, мамуля. Я дома, не переживай! – обняв её, с радостью в голосе сказал Евгений. – Гуляем! – громко обратился он ко всем присутствующим.

Празднование прихода Евгения из вооружённых сил затянулось на несколько дней. Сначала гулянье продолжалось у него дома, потом перешло во всякие общественные места – кафе, ночные дискотеки и так далее, и тому подобное.

Часть 17

На следующий день, в шесть часов вечера, Евгений встретился с Сергеем на том же месте и забрал то, что заказывал днём ранее. Перекинувшись с ним парой фраз и договорившись, что позже Евгений позвонит, они пожали друг другу руки и расстались.

В лесопосадке недалеко от места проведения задуманной операции Евгений организовал небольшую «закладку», в которой уложил некоторые вещи, необходимые для предстоящего дела.

Евгений понимал, что он и так часто появлялся в этой округе и мог кому-нибудь запомниться. Поэтому на несколько дней надо было исчезнуть.

Тем более что утром на базе, забежав в медпункт на медицинское освидетельствование, он случайно подслушал из разговора врача по телефону и понял: директор уезжает в следующий понедельник на десять дней с семьёй куда-то на отдых. Эта информация порадовала Женю – подготовиться к предстоящей операции надо было тщательней.

Часть 18

– Лучше бы я умер вчера! – сказал Евгений вслух, проснувшись на третий день после возвращения из армии.

Голова его была как будто зажата в тисках из-за сильного похмельного синдрома. Он встал с постели и, пошатываясь, дошёл до кухни, где залпом выпил литровый ковш колодезной воды. Мама на кухне уже занималась готовкой завтрака.

– Что, сынок, голова болит? – спросила она с улыбкой на лице. – Может, налить лекарства? – и, вынув из холодильника водку, показала Жене.

– Нет, – сморщившись, покачал больной головой Евгений. – Спаси-и-ибо, – протянул он. – Лучше кофейку, мамуля.

Сидя на крылечке, пригревшись на солнышке, Жека пил горячий кофе и чувствовал, как постепенно приходит в нормальное состояние.

– Здорова! – услышал он и, оглядевшись по сторонам, увидел, как в калитку входит Витёк – товарищ из мира криминала.

– Привет, Витёк! – и они крепко обнялись.

– Проходи в дом, – указывая рукой на дверь, предложил Женя.

– Нет, спасибо, – отказался гость. – Давай лучше на солнышке посидим, – и достал из пакета бутылку пива. – На, подлечись, – протянув Евгению, предложил Витёк.

– Нет, нет, спасибо! Извини, не полезет! Видать, перебрали за два дня! Организм уже отторгает. Давай потом, как-нибудь, – улыбнувшись, посмотрел он на Виктора.

– Ну как знаешь. Давай за встречу, – сказал он и сделал пару глотков из бутылки.

– Чем заниматься на гражданке думаешь? – начал разговор Виктор.

– Пока не знаю. Осмотреться надо, обвыкнуться. А то я как в прострации после двух лет отсутствия, – ответил Женя.

– Может, к нам? А то нам нужны молодые, крепкие, да ещё и с головой, – улыбнувшись и похлопав по плечу Евгения, проговорил Витёк. – Сейчас, после развала страны, полный бардак, власть пока отсутствует. Мы теперь власть! – с неподдельной гордостью, но с ухмылкой произнёс он. – Так что работы хватает.

– Нет, брат, спасибо за предложение, конечно, но эта тема не для меня. Я к вам с уважением отношусь, но люблю, когда сам по себе, – ответил с полным спокойствием Жека.

– Ну как знаешь, уговаривать не буду. Но знай: если что, моё предложение для тебя всегда в силе. И вообще, обращайся в любое время, всегда чем могу помогу! – сказал Виктор и добавил: – Я тот случай до конца жизни не забуду и буду всегда тебе обязан.

Просидев около получаса и поговорив с Женей на разные темы, Виктор распрощался и ушёл.

Случай, о котором вспомнил Виктор, произошёл за год до ухода Евгения в армию.

Как-то зимней ночью Жека возвращался из соседнего микрорайона от девушки. Шёл дворами, сокращая путь. Вдруг вдали он увидел, как какие-то люди наносят удары ногами лежащему на снегу человеку. В силу своего характера и обострённого чувства справедливости он не мог пройти мимо. Понимал, что одному не справиться, но помощи ждать было неоткуда. За секунду он принял решение.