Пульс "Элиона" 2

Глава 1

Не знаю, что решила моя сестра, но вместо того, чтобы наслаждаться каникулами, купаться на реке и шляться с подружками по парку, она решила сопровождать меня. Сидит на каждой репетиции. С Верой у них наблюдается вооружённый нейтралитет, ну не любит сестра мою клавишницу.

Вера, та попрактичнее сестры и просто её игнорирует, но нет-нет, а прорывается между ними нечто такое искрящееся. Может старые счёты, где-нибудь раньше перехлестнулись. Могли и в школе, хотя Вера вроде на класс старше шла.

С ужасом понимаю, что рано или поздно девушка нас покинет. Как только закончится срок её отработки, она официально устроится на работу. Да хоть в наше музучилище. А пока в свободное время Вера делает для меня важнейшую работу. Она перекладывала нашу музыку на ноты (партитура, чаще клавир) с указанием темпа, размера и тональности. В моих планах зарегистрировать свои «новые» песни во всесоюзном агентстве по авторским правам «ВААП». Это необходимо, чтобы у нас элементарно не украли наши песни. Ну и возможно когда-нибудь нам начнут капать дивиденды с них за исполнение на стороне. Но до этого ещё очень долгий путь. Первым делом нужно подготовить ноты и текст. А ещё лучше фонограмму. Приложить все мои данные с указанием места работы, домашнего адреса, телефона и так далее. В Алма-Ате имелось республиканское отделение ВААП, вот туда и нужно было подать нашу заявку. Лучше, конечно, через наш ДК или филармонию. Как сказала Нателла Юрьевна, так больше шансов проскочить с первого раза.

— А этих за что задержали? — мы уже третий час торчим в райотделе милиции. Не думал, что попаду в так называемый обезьянник. Это помещение, выгороженное железными прутьями. Тут даже лавок нет, можно только сидеть на полу. Как вариант — улечься, но несмотря на тёплую погоду здесь зябко и проверять почки на стойкость к холодному цементному полу не хочется.

А начиналось всё вполне невинно. Аллочка, одна из наших девушек, пригласила нас на своё день рождение. Я идти особо не хотел, но всезнающий Пашка шепнул мне на ухо, что маман нашей поклонницы трудится цельным заместителем председателя райисполкома. То есть как бы заместитель префекта района. И нам однозначно не помешали бы такие знакомства. Так что пришлось согласиться.

Ничего особого, типичный семейный праздник, правда в этом доме видимо всё для любимой доченьки. Кроме родителей и старшей сестры из родни никого. Зато мы заявились вдесятером. Наша блестящая шестёрка, Павел и три Алкины подружки из нашего фан-клуба.

Задумка устроителей следующая. Нет привычного стола, есть журнальный столик в углу, где на тарелках лежат перекусончики типа канапе. Кусочек французской булочки и сверху ломтик колбасы или копчёной рыбы. Есть даже бутербродики с красной икрой, украшенные веточкой укропа. На отдельном столике напитки, в основном безалкогольные. Не надо быть провидцем, на подоконнике сиротливо лежат две акустические гитары. Значит вечер предстоит музыкальный.

Слава богу, тут Лёва потянул одеяло на себя и спел кое-что из раннего. Пришлось и мне тряхнуть стариной и спеть из репертуара Криса Нормана, а под занавес хозяйка квартиры Нина Андреевна попросила исполнить романс. К моему стыду для меня этот жанр неизвестен, зато Верочка знаком попросила меня поддержать её.

Девушка не встала, наоборот в положении сидя повернула голову к окну. Как интересно, никогда бы не подумал, что у неё есть вокальные данные. Не для наших песен, это скорее что-то семейное, интимное и одухотворённое. Вера прикрыла глаза, веки подёргиваются, выдавая волнение. Нежный голосок, тонкий и тёплый, чуть дрожащий вначале, будто она боялась сорваться. И в то же время в этой робости была очевидная прелесть. Будто свеча, которую прикрывают ладонями от сквозняка:

— Гори, гори, моя звезда.

Звезда любви приветная!

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда.

Обстановка в большой комнате разительно изменилась, никто не улыбался, некоторые подпевали в полголоса. Помедлив вступил и я, пальцы нашли ход, мягкий перебор приглушен, чтобы не забивать голос. Почти шёпот.

Вера держит романс удивительно чисто, без нажима, без показного вибрато. Просто — и от этого её голос пробирал ещё сильнее.

Краем глаза вижу, что даже вечно голодный Костя перестал жевать. Девчонки переглядываются, парни молчат — будто каждому стало неловко разрушить первым это маленькое хрустальное чудо. Именинница взяла чашку в руки только для того, чтобы занять руки. А уж хозяйка вообще прослезилась.

Таким образом вечер вполне удался, расходились в районе десяти часов вечера.

Для тех, кто жил далеко, вызвали такси. Остальные пошли своим ходом. А когда я с Верой и Пашка с ещё одной девушкой свернули с улицы Карла Маркса в нашу стороны, тут нас и догнали приключения нежелательного рода.

Здесь если через сквер, то до нашего квартала всего минут десять топать осталось. На тёмной аллее в районе одной из лавок вялое шевеление:

— О, какие цыпочки к нам пожаловали, — а вот и озвучка, голос неприятный с издёвкой. Краем глаза вижу несколько фигур, причём нас окружают, двое зашли сзади. Почти по правилам военной науки. Пришлось остановиться. Есть моменты, когда правильнее сигануть через кусты. Но не сейчас же, когда с нами две девушки. И их обувь не позволит бежать со всей дури.

Насколько я понимаю, это местная шпана. На лавочке, покрытой газетой уродливым натюрмортом красуются остатки трапезы. Две бутылки портвейна, причём одна пустая, другая наполовину. Перед нами трое, ещё парочка поджала сзади. Молодые парни лет двадцати от силы. Датые, один перекинул через плечо простенькую акустическую гитару. Надо понимать, тут идёт творческий авторский вечер, а песни наверняка на уголовную тематику.

Мерзкий запах остатков еды, бормотухи и дешёвых сигарет заставил меня сделать шаг назад.

Самое интересное, что чуть вперёд выдвинулся здоровый парень. Майку распирают внушительные мышцы, не рельефные как у качков, а объёмные. Такие бывают у штангистов или у тех, кого природа с молодости щедро одарила. И что мне абсолютно не нравится, так это направление его взгляда, он не отрываясь смотрит на Веру. А та попыталась спрятаться за моим плечом.

— Ну что, так и будем в молчанку играть. Хотели чего, или так, поприветствовать нас решили? — мне показалось правильным не выказывать страха.

— Виталя, гля, какой борзый. Мы то думали вас отпустить, без девчонок конечно. Но сами чушки напросились?

Как-то резко вечер перестал быть томным. Девчонки провалились назад, Пашка сходу схлопотал по морде и улетел в кусты. Это от чувака, который стоял сбоку от нас. Неплохо поставленным резким ударом он отправил моего товарища отдохнуть. Сдавленно охнула Вера, но оглядываться глупо.

Я сделал ставку на неожиданность, корпус расслаблен, руки на уровне бёдер с открытыми ладонями. Постарался как мог изобразить дикий испуг на лице, а сам скользнул в бок и открытой ладонью ткнул резкого в грудь. Не сильно, но сбил его с удара. Он хотел повторить тот же финт, как с Пашкой. А вот и в дело вступил «шкаф», по рабоче-крестьянски с размаху попытался снести меня ударом в голову. Если бы попал, меня можно было бы уносить. Удалось уйти, но сразу прилетел удар сбоку по рёбрам, неприятно. Тут же скользнуло по скуле. Надо двигаться, впятером меня загасят.

Захват за куртку, пришлось нырнуть вниз и в сторону, плотный удар коленом в бедро и обидчик с руганью улетел в темноту.

Мне удалось проскочить к фонарю, здесь света больше, да и сзади никого пока нет. Первым ко мне подскочил резкий, его плечо пошло вперёд, подбородок поднялся и рука пошла широким махом.

Скользнув на короткий шаг вперёд, я выбросил руку. Прямой, жёсткий удар, практически без замаха. Кулак пошёл точно по линии, сработал как поршень. Плечо, локоть и кисть — всё в одну линию. Удар пришёлся в нос и верхнюю губу, тот сразу поплыл и отвалил в сторону.

А это главшкаф пожаловал, видать обидно стало за своих корешей. Он явно не ожидал, что я атакую первым. Опять прямой удар, но не в лицо, а в грудь. Я же не в перчатках, так можно без пальцев остаться, а мне как музыканту руки надо беречь.

Попал в нижнюю часть грудины, в район солнечного сплетения, всей массой тела приложил. Здоровяк сложился неожиданно легко, будто выключили напряжение. Удачно получилось, теперь бедолага будет с мучениями пытаться вдохнуть глоток воздуха, возможно его вырвет.

— Помогите! Милиция! — это мои девчонки очухались и заголосили во всю силу своих лёгких.

На удивление помощь пришла практически сразу. Из темноты сквера вынырнули двое в милицейской форме. Дубинки на поясах, служители порядка рысцой подбежали к нам. Дальше началось самое неприятное. Они по рации вызвали помощь и к нам подъехал небольшой сине-жёлтый автобус. Загрузили всех, ещё и норовили дубинкой заехать по спине. Девчонок тоже посадили и повезли таким составом в райотдел.

Там никто даже не стал нас слушать. Меня и Пашку завели в одно помещение, ту четвёрку в другое. Пятый их кореш видать смылся. Дежурный быстро записал наши показания и запер на ключ.

Вот теперь мы с Пашкой пытаемся покемарить, но сидя на корточках это не особо получается. А ещё мысли дурацкие в голову лезут. Вот сообщат на работу, что тогда делать?

И как-то стычка изначально неправильно пошла. Всё действие заняло от силы пару минут. Я по жизни не драчун, в отличии от Димы Зубова, и никогда этим не увлекался. И на тренировки в «Динамо» пошёл чтобы почувствовать уверенность в себе, не более того. Но отсутствие реального опыта несомненно сказалось, я до последнего ждал, что ситуацию удасться спустить на тормозах и только испуг за Веру заставил взять всё на себя. Когда успокоился, стало ясно, что наделал много ошибок. Мне нужно было сразу начать двигаться и делать противников по одному, раздёргивая их в разные стороны. Я же сначала чувствительно зашиб руку о физию резвого, потом заработал ссадину на скуле и увесистую плюху по рёбрам. И только когда мне грозило быть тупо затоптанным этими питекантропами, я наконец начал двигаться. В результате двоих самых серьёзных удалость вывести из строя. Не знаю как бы оно сложилось, но прибежали менты и всех повязали, загнав за решётку.

В середине ночи раздался шум и нас с Пашкой вывели наружу. Мой товарищ сверкает шикарным бланшем под глазом и сейчас стыдливо прикрывает лицо ладонью. Напротив нас стоит мужчина в штатском, явно местное начальство, судя по выражению лица дежурного сержанта.

— Так, что тут у нас? — мужчина быстро изучает протокол допроса и наши показания.

— Это что получается, если верить показания той четвёрки, они тихо мирно отдыхали на лавочке в сквере. Пели романсы о любви и просто культурно общались. А тут припёрлись эти два товарища в сопровождении двух дам сомнительного поведения и принялись их избивать?

— Так точно, тащ капитан, — браво ответствовал дежурный, преданно поедая начальство глазами.

— Далее, читаем показания других хулиганов. Значит, один у нас музыкант, работает на «Сельмаше», другой студент первого курса. Девушки тоже вполне себе приличные. Кстати, Жанабаев, а где пятый товарищ? Я вижу только четырёх, а свидетели говорят о пяти.

— Не знаю, тащ капитан, всех кого привезли, я оформил.

— Ну да, ну да. Это что же получается Жанабаев? Нормальным людям уже нельзя по городу пройтись, чтобы не попасть в приключения. Ты кстати эту четвёрку отправлял к наркологу? Нет? А почему? От них винищем разит за версту. И вообще, ты хоть наш контингент в глаза знаешь? Вот это — Виталик по прозвищу «кувалда», у него уже есть пара приводов, известный хулиган со стажем. Остальные, уверен, тоже известны участковому.

На дежурного жалко смотреть, и без того узкие глаза стали совсем как щелочки.

— Значит так, этих отпускаем с нашими извинениями, а четвёрку «потерпевших» будем оформлять. Кстати передай патрульным, чтобы и пятого поискали. Наверняка трётся там же в сквере.

Через пять минут нам вернули личные вещи, — Кажется Дима? Как же так, зря что ли тренер в тебя вкладывался? Дима, ты должен быть эту шпану там же в сквере закопать, не доводя дело до кутузки. Скажи спасибо своей подружке и не пропускай тренировки.

Вот откуда мне его лицо показалось знакомым, меня смутил его штатский вид. Этот мужчина посещал наши тренировки, но приходил в форме. А сейчас его явно вытащили из дома, и это своевременное вмешательство нас и спасло.

А вот и наши красавицы, сидят на лавочке у входа, прямо под стендом «Разыскиваются», физиономии несчастные, но при виде нас девчонки расчувствовались и нам с Павлом перепало немного от их радости.

А ещё через десять минут подъехал «луноход», милицейский УАЗик, и развёз нас по домам. Быстро выяснилось, что в данном случае подсуетилась Вера. Она, несмотря на ночное время, дозвонилась до одноклассника, у которого старший брат работал в милиции. Вот тот и приехал спасать нас, благо должность у него наверняка немалая, судя по реакции дежурного и оперативности экипажа патрульной машины.

Домашних пугать не стал, маме сказал, что просто днём на тренировке приложился лицом, а сейчас развлекался в одной хорошей компании. Каюсь и прошу прощения, что не сообщил о задержке. Больше так не буду.

Мама поворчала, но быстро ушла спать, я же подвожу итоги дня.

С одной стороны мы познакомились с одной важной дамой из городской администрации. С другой — я впервые побывал в милицейских застенках и если бы не Вера, непонятно, чем это бы закончилось.

Агентство ВААП находилось в здании Министерства культуры КазССР, только в пристройке, двухэтажном здании серого цвета. На входе строгая вахтёрша сразу обозначила, что здесь вам не там, — к кому?

Моя сопровождающая спокойно ответила, — мы к Саше Павловне, по авторскому учёту. Из филармонии, нас ждут.

Видимо последнее слово оказалось волшебным паролем, потому что вахтёрша уже другим голосом сказала, — проходите, второй этаж, комната 214.

Нателла Юрьевна подымается передо мной и крутит по лестнице своим пышным карданом. Когда я заговорил с нею о регистрации своих песен, она и предложила свои услуги. Не за так конечно — понятно, что дорога и всё остальное за мой счёт. И женщина намекнула на будущее, что она ко мне обратится в случае надобности.

И вот сегодня мы утром приехали в столицу и сразу отправились по делам. Я тащу кроме папки с документами ещё сумку с деликатным грузом.

Ещё дома Аванесова предупредила меня, что нужная нам дама из агентства любит хорошее вино. В частности предпочитает крымской белый мускат «Массандра». Я даже о таком и не слышал. Но та же Аванесова подсказала, где его можно купить. По звонку от неё я заехал в ресторан при гостинице «Ишим» и купил с переплатой четыре бутылки этого вина. Отдал по 12 рублей за бутылку, это наценка в три раза. Но где бы я его ещё нашёл.

Вот сейчас я подымаюсь следом за женщиной и молю бога, чтобы мы не зря приехали в Алма-Ату.

— Подожди меня здесь и сумку давай. Только не уходи далеко, — Нателла Юрьевна постучала в нужную дверь и скрылась за нею. Я только услышал оживлённое женское щебетание и мужской басок.

Ахренеть- не встать. Никогда не видел женщин таких гренадёрских статей. Хозяйка кабинет ростом под 1.85, и далеко не худая. Возраст в районе пятидесяти лет. Лицо очень оригинальное, думаю она таджичка или туркменка. Отчётливые усики над верхней губой и сросшиеся брови. Карие глаза смотрят на меня с некоторым любопытством. А уж когда она встала из-за стола, я почувствовал себя пигмеем. Пышный бюст с солидным декольте украшают ярко-красные бусы. Руки в золоте, как любят те же индусы и любый восточные люди. Голос очень низкий для дамы.

— Так вот вы какой Дмитрий Зубов! У нас появился новый автор, — я с подозрением оглянулся на сидящую на боковомстуле Аванесову. Что она такого ужерассказала про меня. Хвалила или ругала?

— Ну давайте, показывайте, что там у Вас.

Я достал папку и начал выкладывать документы. Всего я хочу зарегистрировать три песни. «Только ты» на основе «Only You», «Пусть говорят» на базе «Modern Talking» и просто танцевалку без вокала, которую мы назвали «Северный мираж». Там ударник, синтезатор и две гитары. Простая мелодия, которая буквально как волшебная флейта заставляет ноги двигаться и независимо от настроения пускаться в пляс.

Глава 2

Что интересно, мелодию я вытащил из своей памяти, помню этот видеоклип, где симпатичные стюардессы танцуют под примитивную, но такую прилипчивую мелодию. И мы разучили её вместо разминки. А нашим понравилось, вот мы с Верой и подготовили ноты с записью.

К каждой песне по два экземпляра нот и текста, аудиокассеты с записью, заявления от меня с просьбой о регистрации и информацией о самой песне.

Всё произошло довольно буднично, женщина со странным именем Саша (никак не Александра, скорее переделка с труднопроизносимого национального имени), заполнила аккуратным мелким подчерком карточку для каждого произведения, с указанием жанра и данных автора — ну всё, оставляйте на рассмотрение. Если там всё будет нормально, внесём и Вам позвонят.

Не ясно это «там». Там, где будут решать судьбу моих песен или «там» — это соответствие песен принятым канонам?

Хм, она даже не стала слушать или изучать текст. А просто по-бюрократически приняла к исполнению. Видимо совсем другие люди будут сравнивать, не плагиат ли это. И их совсем не интересует творческая сторона, хоть марш — лишь бы все документы были в порядке.

— Не переживай, Саша Павловна деловой и уважаемый человек. Если она сразу нас не завернула тебя, значит всё в порядке. Её связям можно только позавидовать. Я знаю её 12 лет и ни разу она меня не подводила. Так что веди меня в ресторан, будем отмечать появление нового автора песен.

Свадьба — как много приятного и значительного в этом слове. Нас пригласили на бракосочетание дочери заместителя областного прокурора. Жених тоже не из нищебродов, там папа директор рынка. Вот по такому случаю они сняли ресторан « Москва». На первом этаже отдельно стоящего здания находится столовая, сверху ресторан и к тому же довольно популярный среди горожан. Но по такому случаю оба заведения закрыты для сторонней публики. Для музыкантов на первом этаже очистили место, все столы вынесли и получился танцзал. Пока молодые скромно сидели за столом и гости ещё не успели наклюкаться, всё шло чинно и благородно. Там тамада руководил процессом, через колонки музыкального центра шла музыка и её вполне хватало. Для нас музыкантов накрыли столик в углу, где можно было подкрепиться. Вот только из спиртного одна бутылка вина. Но у нас на работе сухой закон и мои охламоны с любопытством наблюдают за представлением.

Не надо забывать, что это Восток с его традициями. Вставали аксакалы и задвигали длиннющие речи о птичке, которая взлетела высоко в небо. Это были тосты с антрактом и продолжением. Лично мне было жалко невесту, молодых заставляли вставать и делать вид, что они буквально впитывают мудрость тостующего. А потом под дружные вопли «Горько!» им приходилась целоваться. А чтобы не шланговали — громко считали и шумно хлопали.

И только через три часа нам дали команду готовиться. Формат выступления свободный. Госпожа заместитель прокурора сама напутствовала нам так:

— Гости должны остаться довольными. Рассчитывайте на молодое поколение, стариков мы сами развлечём. Играйте так, чтобы потом сказали, что такой шикарной свадьбы в городе ещё не было.

Ну раз нам дали карт-бланш, мы решили по полной прогнать весь свой репертуар. С перерывом на отдышаться развлекали поддавших гостей до часу ночи.

Но зато и заплатили нам по-царски. Каждому по 55 рублей плюс некоторые подвыпившие барчуки вели себя как в кабаке, совали нам в карманы червонцы, чтобы мы повторили понравившуюся вещь. Так что все остались довольны. Я вдвойне. Поясню отчего, моя поездка в Алма-Ату тоже связана с этим.

Недели две назад ко мне подошёл Павел пошептаться. Он хочет познакомить меня со своим знакомым, тем самым, что занимается кассетами. Это оказалась обычная квартира в девятиэтажке. В длинной комнате с обоих сторон стоят стеллажи. А на них аудиоаппаратура. Десятка полтора магнитофонов пишут на бабины и кассеты. Тут как отечественная, так и японская аппаратура. Все крутится, мигает ихозяин периодически прослушивает через наушники идущую запись.

— Алексей, очень приятно, — ему под сороковник. Полный с редким светлым волосом, на улице бы увидел, решил, что это скромный инженер-экономист на одном из городских предприятий. Очки с сильными диоптриями добавляли хозяину квартиры интеллигентный вид.

Мы разговорились, парень производит впечатление человека, который «сечёт» в теме музыки и аппаратуры. А Пашкина идея проста и элегантна. Мы делаем с помощью Алексея качественные записи нашего репертуара и тот пускает сборник в народ. Парень через свои каналы берётся реализовывать кассеты и бабины в той же Москве.

— А что, вы прикольно поёте, ничего похожего на советскую эстраду. Я бы сказал, что это ближе к европейской. На московских рынках можно пустить по громкой и продажи пойдут. Осталось обговорить финансовые условия и вопросы записи.

Вот после этого разговора я и заторопился в столицу республики зарегистрировать свои песни. Я бы выждал, набираясь опыта. Но сам отлично понимаю, что пока-что мы звучим как школьный кружок самодеятельности. Для звучания «по-взрослому» необходима качественно другая аппаратура.

На досуге прикинул список необходимого в трёх вариантах, по минимуму и максимуму. Итак:

— Микшер (пульт), без него всё остальное лишь полумера. Нужен хотя бы на 8–12каналов. Бэк-вокал, бас, микрофоны, синт, бочка, оверхеды, гитары.

— Эквалайзер, чтобы не визжало и не гудело в зале.

— Ревебратор/эхо необходимо для вокала.

— По возможности компрессор.

— Микрофоны, второй и резервный. Для основного вокала уже имеется.

— Микрофоны для ударника.

— Стойки (журавли), расходники, коммутация (кабели, удлинители, переходники, тройники и так далее)

-Нормальная ударная установка с томами, стойками, педалями и новыми тарелками (хай-хэт, крэш, райд).

— Электрическую ритм-гитару, давно напрашивается замена. И эффекты к ним. Фузз, флейнджер и другие.

— Тюнер, сколько можно определять на слух.

— Комбоусилитель для синта.

— Аудио и видеоаппаратура для фиксации песен и их прослушивания на репетициях и концертах.

— Не помешает свет на сцене.

А стоить всё это может от тысячи рублей до стоимости нового автомобиля.

Вот эти моменты нам Лёша и прояснил. Оказывается есть три пути приобретения аппаратуры.

Первый официальный. То есть подаёшь заявку через ДК или филармонию, и тупо сидишь и ждёшь у моря погоды. Закупка будет вестись по безналу через магазины «Музторга» и базы. Это дешевле, но будет долго и не факт, что дадут то, что ожидаешь.

Второй — по знакомству. Через знакомого звукорежиссёра, завхоза столичной филармонии и так далее. Это подороже выйдет и остаётся ещё найти таких хороших «знакомых». Ведь тут уже рулит чёрный нал и с чужаками никто связываться не будет.

Ну и последний вариант — комиссионки и барахолки. Люди сдают неплохие вещи и если иметь своего человека в этой системе, то можно неплохо затовариться.

Есть ещё лучше способ, тот самый, через «Берёзку». Вот там с гарантией и всё новое. Осталось только найти чеки Внешторга или валюту для покупки.

— Давайте так, нужно сделать для начала записи, есть у меня для этого специалист. Придёт со своей аппаратурой и всё сделает. А затем я мотанусь в Москву и порешаю там вопросы со знакомыми ребятами. Вот тогда и будем думать, что и как покупать, — на этом и остановились.

А когда я получил официальные свидетельства о регистрации трёх своих композиций, то и дал старт записи нашей музыки.

Специалист оказался толковый. Немолодой мужчина трудился в основное время звукорежиссёром в нашей филармонии. А с ним пришёл техник, молодой парень, помогающий в процессе.

Они притащили большой японский катушечник, к нему микрофоны, маленький пульт и кучу кабелей.

Сначала мастер делал прогон, после пробной записи он что-то записывал в блокноте.

Двенадцать композиций в нашем исполнении мы делали почти неделю. В среднем две за вечер. Утомительный процесс, проигрыш останавливали по нескольку раз, мастер переставлял микрофоны и просил нас начать сначала. Потом прослушивал запись и бывало браковал, заставляя играть по-новой.

Когда всё закончилось и Алексей от нас отстал, все вздохнули с немалым облегчением. Это вам не на концерте играть. Там зрители неистовствуют и любая помарка принимается на ура, как задуманная. Просто её не слышно из-за свиста и рёва. А вот так в тишине под запись, и режиссёр смотрит на тебя как удав на кролик немигающим строгим взглядом.

В конце августа провожал сестру на поезд, каникулы кончились, через три дня занятия. Провожаю я один, предки на работе. Я, как единственная тягловая сила, тащу две тяжеленные сумки. Там мама передала долгоиграющие продукты и всякие варения, соления.

Расставаться не хочется, наши отношения с сестрой в корне изменились. Поначалу она немного заносилась, воспринимая меня как младшего. Опекала, тем более что у меня были определённые проблемы с памятью. Но потом я вошёл в новый жизненный ритм и мои чёрные дыры постепенно затянулись. А Ира незаметно вошла в наш коллектив, перезнакомившись с нашими девчонками из поддержки и у неё даже появились секреты от меня. Вот бы подкинуть им идею, развлекать публику в антракте в коротких юбочках в стиле чирлидерш. Девчонки все молодые, стройные и фигуристые, получилось бы просто убойно. Вот только одна беда, нас бы сразу прикрыли. Не поняли бы там наверху симпатичных мордашек, стройных голых ножек и цветных трусиков прямо перед глазами почтенной и высокоморальной публики.

Вот только с Верой отношения у Иры так и не продвинулись, холодно кивали при встрече и всё на этом. Как я ни старался их подружить — ни в какую. Скажу больше — насмотревшись на наши репетиции, Ирка вбила себе мысль, что она тоже неплохо бы смотрелась на сцене. На том же синтезаторе, сестра кроме скрипки может неплохо играть и на фоно. На школьном уровне конечно, но у нас и нет особо сложных партий. Здесь больше нужно чувство органичности и умение подстраиваться под другие инструменты. Вот у Веры это было в совершенстве, профессионал, что тут сказать.

И ведь я задумался, в моём времени вместе играли несочетаемые инструменты, например труба, орган и баян. Скрипка — так вообще особо популярна с аранжировками на тему произведений Вивальди. Можно попытаться, но точно не сейчас.

Мне предложили полную ставку в ДК, пришлось отказаться. Эти 35 рублей для меня уже непринципиальны. Играя на заводских вечерах, студенческих вечеринках и свадьбах, мы и так неплохо имеем. А там придётся увеличить общественную нагрузку, подкинуть ещё школят. Оно мне надо? Всё свободное время теперь трачу на наш ансамбль. Решаю технические вопросы, а также организационные и творческие.

Подошёл поезд, стоянка всего пятнадцать минут. Я занёс в купе тяжёлый багаж и спустился на перрон. Неожиданно Ирка повисла на мне, сильно стиснув шею руками.

— Так, сестрица, что за слёзы? Не на фронт едешь, зимой ждём на каникулы.

Поезд тронулся, а я задумался — откуда такая странная реакция? Не знаю, насколько мы раньше были дружны. Как я понял от мамы, не больше чем в других семьях. У девчонок свои секреты, у пацанов свои заморочки и интересы.Вступиться за сестру и набить обидчику морду — святое дело. Но водить с ней хороводы, участвуя в девчоночьих делах — не пацанское дело и я с этим полностью согласен. Поэтому причины расстройства сестры при отъезде на учёбу для меня пока не понятны, надо будет у мамы поинтересоваться.

— Дима, не крутись, — Вера затащила меня к себе домой. За последнее время я неплохо узнал её маму, Люцию Фёдоровну. Она вроде полячка, покойный супруг был генерал-майором авиации и привёз жену из заграничной командировки. Сам он погиб, лет уж пять как прошло. А его супруга маялась хроническими головными болями. Она на инвалидности и редко выходит к людям. Но меня всегда встречает приветливо. Ещё есть Игорёк, младший брат Веры. Этому пострелёнку 13 лет и он вечно пропадает на улице. Обожает футбол и всё, что с этим связано. Ходит в секцию футбола при нашей команде «Целинник», играют вроде те во второй лиге. И ещё страстно болеет за столичный «Спартак», в частности за его нападающего Фёдора Черенкова.

Вера любит рукодельничать, когда у неё нет частных уроков и репетиций. Она частенько щеголяет в свитерах собственной вязки. Вот и сейчас девушка вбила себе в голову, что я буду счастливее, если заимею настоящий белый свитер с оленями. Ну и мне приходится заходить на примерку.

С Верой легко, она щебечет о чём-то своём, иногда укоряюще заглядывает мне в глаза и тогда приходится напрягаться, вспоминая о чём она говорила. Но девушка не обижается, в такие моменты она внезапно замолкает и увлекается вязанием очередного шедевра. Я же могу просто расслабиться с открытыми глазами. Через Верочку я прогоняю все свои оригинальные мысли, на ней ставлю опыты. Напеваю или наигрываю что-то из прошлой жизни, пытаясь с её помощью понять, если будущее у этой идеи или нет.

Между нами нет сексуального влечения. Я признаю женственность девушки и её милое личико. Но мне она значительно важнее в другом качестве. Видимо и у Веры сложилось аналогичное мнение, потому что она уже не в первый раз предлагает себя в качестве сводни.

— Дима, почему ты меня игнорируешь? Я ради кого стараюсь? Элла — замечательный человек, а уж красавица редкая. У нас на потоке все парни были в неё влюблены. Натуральная блондинка, голубые глаза, высокая, спортивная.

— Угу, а как у ней с этим самым? — и я сделал нейтральный жест рукой, описывающий некую округлую форму.

— С чем, с этим?

— Ну с грудью у неё как? Я люблю, чтобы побогаче.

— Ну знаешь что…

— Что? Давай тогда так. Я тоже подберу тебе ухажёра. Но чтобы не жаловаться на его неотёсанность и отсутствие культурных манер.

Девушка надувала губки и замолкала, ровно до следующего раза.

Не буду же я говорить, что уже встретил одну барышню. Но пока не знаю, как к ней подступиться. Даже не представляю, как предложу ей встретиться.

Ольге Владимировне Боруновой тридцать три года, на одиннадцать лет старше меня, в этом и состоит сложность. Работает на кафедре высшей математики в нашем политехе. Столкнулся я с нею чисто случайно. Её дочка-подросток примкнула к нашей поддержке. Так я называю девчонок, которые сопровождают нас, помогают чем могут и вообще создают позитивные фон вокруг нас. Гнать их было глупо изначально и я решил наоборот тех приблизить. Что не раз нас выручало.

Так вот, Юльке лет четырнадцать, мама опасается отпускать её одну и иногда приходит вместе с дочерью на наши концерты. Которые пока довольно редки, филармония никак не учувствует в раскрутке нашей деятельности. Приходится самим крутиться.

Так я познакомился с Олей, это я так ласково называю её про себя.

Женщина высока, моего роста. Брюнетка с большими карими глазами. Резко очерченные скулы выдают в ней сложную смесь разных национальностей. Есть и что-то восточное. Женщина не может похвастаться девичьей стройностью, но она прекрасно сложена. Тонкая талия, тяжёлая грудь и рельефная попка. Люблю наблюдать, как она двигается и как перекатываются булочки под юбкой. Есть в этом что-то завораживающее, так бы и любовался. Мягкая завораживающая походка зрелой самки. Если разбирать Олю по частям, можно критиковать долго и справедливо. Здесь важно другое, глядя на неё во мне закипает что-то присущее примитивному самцу. От женщины ощутимо исходят сексуальные флюиды. И мужчины на это реагируют, я замечал жадные взгляды ей в след.

Понимаю, что большая разница в возрасте и всё такое. Убеждаю себя не пялится на неё. И всё равно каждый раз проигрываю битву с собой. Настолько, что ночью представляю наши встречи в других, более интимных условиях. А уж при мысли о сексе с ней меня сразу переклинивает. Наваждение какое-то, но уж очень волнительное. И я не вижу смысла сразу отказываться от попытки изменить наши отношения.

Зная себя уверен, что попытаюсь. А получив оплеуху жалобно повизгивая, отползу в сторону.

Я даже вычислил их адрес и пару раз провожал женщину от остановки автобуса до двери подъезда, скрытно разумеется. Знаю точно, что живут они одни, без мужчины. Одна из наших девчонок раскрутила Юльку на подробности. Отца у неё нет, не знаю куда испарился. Хахаля у матери вроде тоже не наблюдается, хотя один из коллег Ольги оказывает ей настойчивые знаки внимания.

Учитывая, что у меня не так много свободного времени на привлечение к себе внимания взрослой женщины, я решил попытаться заманить её к нам. Например, под предлогом встречи в свободной обстановке где-нибудь на природе.

Глава 3

Середина сентября, в наши края пришло бабье лето.