Маленькие рассказы из пгт Сириус
Пылесос и ПВО
Сирена воет с восьми утра. Даже не так.
СИРЕНЫ!
ВОЮТ!
С САМОГО УТРА!
Стою на балконе, поливаю лимон и смотрю на море. Небо такое чистое -чистое, синее-синее. И море, хотя и Черное, но какое-то ласковое.
- Нормальные они вообще? - Любимая указывает на открывающуюся красоту, - в такую погоду лететь.
- Так сейчас самое то, - отвечаю ей и вспоминаю обычное рабочее утро.
Техники где-то в поле меняют ночную камеру на дневную, «пару малых, сейчас дадим свет». Оператор курит очередную гадость со вкусом лесных ягод и посматривает то на монитор, то на рацию. Две чашки кофе дымятся на столе, в окне дачный поселок, гудит вентилятор, отгоняя противную мошкару. Самое то, для полетов, «харитон-ульяна прими».
Доброе утро - мы из России…
Мысли-мыслями, но на работу надо ехать - выходим на улицу и идем до машины. Сирены не успокаиваются.
На улице чуть пустыннее, чем обычно - дворник вяло сметает опавшие за ночь листья, бомж копается в мусорке, в машине с номерами другого региона сидят двое и усиленно листают телефон - видимо ищут информацию в самом лучшем мессенджере в мире.
Это пустое, это они - зря.
Кручу головой по привычке, на небе вообще не облачка. Голосом Левитана говорю :
- Граждане и гражданки - при обстреле эта сторона улицы наиболее опасна для пешеходов, - садимся в машину, завожу, включаю музыку. - Нам главное мост проскочить
- В Адлере уже нет войны? - смеется Жена.
- Не, мост - это стратегический объект, а в Адлере как раз нефтебаза по которой они работают.
В машине сирену почти не слышно, музыка и шум двигателя глушат раздражающий вой. Высаживаю Любимую возле работы - в открывшуюся дверь снова прорываются звуки реальности - нудно, долго и противно.
Да как же вас заглушить?
Мне надо в строительный магазин, а он находится как раз рядом с нефтебазой. Да, уж, грустно усмехаюсь про себя.
В магазине почти никого нет, восемь утра, только открылся.
Неожиданно противный звук усиливается, ну, куда уже громче-то?!
Капец, это не сирена - в соседнем зале решили пропылесосить пол возле кассы. «Пуганая ворона и пылесоса боится».
Ноющий звук замолкает, и слышен разговор уборщицы с кассиром:
- …они когда над морем летят, их прямо хорошо видно. Такие четыре красные ракеты.
- Ну, да, нам же не говорят всего, мы может и половины не знаем.
- Послушай, раз летят, значит работают, там столько всего по берегу наставили - теперь мы в безопасности…
Уборщица вновь включает пылесос, но его звук уже не раздражает. Шум работающего пылесоса, такой знакомый с детства, перекрывает другой, противный и противоестественный.
- Нам бы пару десятков таких вот уборщиц с пылесосами - и вообще всех победим, - усмехаюсь я, когда выхожу в ноющую улицу. - Всего пару десятков пылесосов - а как бы жизнь поменялась.
Бабачий лес
- Бабачий лес, интересное название. Не силен в местных топонимах, но похоже, “бабачий” - это бабий. Звучит, прямо как у твоих любимых писателей - “Тайны и сказки Бабачего леса”.
- Вы его так и называли, “Бабачий лес”? - она вертит планшет.
Вижу, что на экране открыто изображение карты с одного из аналитических ТГ каналов:
- Смеешься, посмотри на что он сверху похож, - беру у неё девайс, открываю "Альпен Квест", увеличиваю изображение на карте и передаю планшет, - есть мысли?
- Рыба какая-то безголовая. Хвост есть, а остальное уже съели.
- Женщина! Никакой романтики. Рыба… Там же 5 взрослых мужиков в полугодовой командировке. Романтичнее надо быть, - увеличиваю еще немного, - “хвост русалки” мы его называли.
Смеется.
- А верхний лес тогда был - грудь русалки?
- А верхний - никак не называли. Хотя в нем много кто из пи-..., вражин остался. Там что незаезд, - увеличиваю изображение и, напрягая память, показываю пальцем на углы и неровности, - то рано или поздно какая-нибудь ересь спрячется. Потом выкуривай её, снаряды трать.
Я уменьшаю изображение и перемещаю на экране карту:
- А это что?
Она всматривается в непонятную загогулину:
- Снова название давать, с учетом пяти мужиков в полугодовой командировке? Что-то из Камасутры или журнала “Кому за 40”?
- Не, там прозаичнее - я улыбаюсь. — Это хамелеон, смотри вот - скрючился на ветке. А рядом левее видишь в поле кружочек?
- Да, - она морщит лоб и неожиданно выдает - сердце, да?
- Ого, - я удивленно поднимаю брови, - да, это “сердечко”, у нас оно так было записано. А у хохлов в перехватах называлось просто и прозаично - “жопа”.
- Как яхту назовешь, как назовешь… - задумчиво говорит она.
- Тут еще одна метка есть, где поля пересекаются.
Она крутит планшет, то отодвигает его от себя, то приближает:
- Вот этот крест, да? Это… Это…
- Бэнс, - подсказываю я, напевая, - бэнс, бэнс, бэнс.
- Мерседес что-ли? Точно!
Я еще немного смещаю карту, она тут же угадывает:
- Знаю, знаю — это слоник! А еще есть?
Снова передвигаю карту на север, увеличиваю изображение. На экране лесополосы и большое белое облако.
- Не подсказывай, - она опять начинает вертеть планшет, пытаясь определить, что такое перед ней скрыто. — Это даже поинтереснее, чем трехмерные картинки разглядывать. Справа от облака, да? Дракон? Сапог? Шавка?
- Не знаю, мы не этот лесок не как не называли.
- Тогда слева - Загогулина? Косточка? Нунчаки, - видя мои удивленные глаза. - Я тоже такое слово знаю, на "Черепашках-ниндзя" выросла.
- Мимо, мимо, и нунчаки - тоже мимо. Проще надо, что видишь - то и пой.
- О-бла-чко, - по словам и неуверенно говорит она и смотрит на меня.
- О-бла-чко, - я улыбаюсь. - На картах у операторов беспилотов его не было, а на наших - почему-то отрисовано. Но там под ним вообще-то угловая лесополка перевернутой прописной буквой “т”, как женский гребень обломанный. Мы иногда смеялись, что там место прикормленное. Недели две подряд ночь-через-ночь кого-то там поджигали. Честно, хз, но то ли они это место продавали друг-другу, то ли сегодняшнии не знали про судьбу вчерашних, а те уже остатки металлолома по тихой вывезли. Не знаю, но на облачко одно время очень всех тянуло.
- Романтичные вы там собрались, прямо писатели.
- Конечно - пять мужиков, полгода командировка, никакого алкоголя. Вот только не писатели мы были, а ландшафтные дизайнеры. Специалисты по уничтожению укропа, - вздохнул, смахнул программу и голосом актеров из фильма проговорил. - Лучшая работа в мире! Лучшая работа в мире!
История про Костика, Лильку и кота (сказка 16+)
Костик потер руками лицо, надо было просыпаться.
Надо было… Очень надо, а кому надо? Да, и надо ли?
Эти философские вопросы мучили юношу столько, сколько он себя помнил, последние лет сорок точно.
Ничего себе, юноша, можно хмыкнуть, но тут само понятие происходило от послания старика Брюсова и состояния души Константина. Несмотря на то, что подходило время к замене паспорта, чувствовал он себя внутри именно тем самым «юношей бледным, со взором горящим», за что уже был не раз бит жизнью и морально, и к сожалению, физически.
Кстати, вот это глупое «Костик», приклеилось к нему после первого брака. У Лилички были свои очаровательные рыжие кудряшки, огромные не свои реснички, и очень острый язычок. Прозвища для окружающих она давала очень метко, и оставались они почему-то надолго. Уже через месяц после ее поступления в институт сначала весь поток, а затем и факультет начали называть в разговорах между собой преподавательницу высшей математики, постоянно ошибавшуюся в решениях «Леди Баг», а декана факультета, меланхоличного и внешне безвольного мужчинку с прической молодого Бреда Пита никак иначе, как «Энписи».
Косте сначала очень нравилось вот это томное «Ну, К-о-о-о-стик...», особенно когда далее следовало «... ну, ты и самец!». Однако сразу после скоротечной свадьбы на пять человек в соседней забегаловке, «самец» трансформировалось сначала в «подлец», а затем в непонятное троеточие.
То есть стало звучать, как «Ну! Костик! (глаза смотрят колюче и осуждающе, тональность, как у волка в «Ну, погоди»), ну ты и…».
Там, где троеточие, Лиличка обычно замолкала, предоставляя юноше самому додумать, что бы она здесь хотела добавить. Очень скоро молодые разбежались, запись о регистрации брака была аннулирована, а окружающие начали звать парня только вот этим глупым именем Костик.
- Лилька, - Константин потянулся, насколько позволяла его сегодняшнее самочувствие, резко выдохнул и сел, чуть не ударившись головой о книжную полку, прибитую над диваном. – Вот, стервозина, опять день мимо пойдет.
Это была такая примета, когда день начинался с мыслью о бывшей, то что-то важного можно было не начинать, всё равно ничего хорошего не получится.
Из всех примет Костик верил только в три. Если просыпать соль, то обязательно будет скандал. Если левая рука чешется, то это точно к деньгам. И вот эта - Лилька с утра, день пойдет совсем не туда, куда хочется.
На кровать запрыгнул кот и стал настойчиво тыкаться носом в Костину руку свои мокрым носом. Кота надо было гладить, чесать за ухом и под подбородком, отчего он превращался в бурчащий трактор. Можно было и не гладить, но кот был очень настойчивым. Иногда ночью или по выходным, когда очень хотелось спать, Костик прятал руки под одеяло, представляя себя бревном. Кот, не найдя рук, обижался, спрыгивал с дивана и ожесточенно драл когтями видавший жизнь коврик в зале.
- Эх, ты, котяра-петушара, - юноша поприветствовал домашнюю животину любимой фразой. - Какой же ты балда. Сейчас встану.
Кот закатил глаза, подставляя для ежедневного ритуала то одно ухо, то другое. Лилька с ее утренним сглазом стала куда-то пропадать, и день начинал налаживаться.
Из переписки Разработчика и Стажера в ЧК:
С: ты куда меня сегодня послал, что за инфантил?
Р: пхпхпхпхпх, доброго дня, для начала
С: какого доброго, ты же вчера мне обещал огонь и пламя, а засунул в панельку с запахом вчерашней бабки
Р: планы поменялись, Шеф сказал надо по Костику отработать
С: я неделю прокачивал навыки по выживанию в терриконах Донбасса, нафига мне это все теперь? Когда файл с заданием полноценным пришлешь?
Р: не шуми, вживайся пока, прочувствуй всю глубину Костиных глубин, задание после дейлика пришлю, там что-то еще дорабатывают
С: смайлик «рука-лицо»
Р: гифка с голым негром, застенчиво улыбающимся, играющим своими накаченными грудными мышцами
С: снова смайлик «рука-лицо»
И всё-таки Лилькино проклятие начало работать - для начала убежал кофе, Костик просто отвлекся от турки буквально на пару секунд, и теперь с ожесточением тёр газовую плиту, больно обжигаясь о горячую решетку. Отжав в раковину тряпку, Костя начал варить кофе заново, но тут в лотке сначала заскребся кот, а затем по кухне поплыл отвратительно пахучий запах.
- Ну, ты, брат, и вонюч! Потерпеть немного не мог что ли, только завтракать сел. - Костик умело работал совком, и чуть опять не прозевал закипающий кофе. - Да что же это такое сегодня! Лилит, дочь Адама - успокойся! Нет на мне твоей власти!
Папу Лильки звали Адам, а она, соответственно, была Лилия Адамовна. Когда же начинали случаться вот такие неприятности, то Костя переименовывал ее мысленно в Лилит, что немного не соответствовало исторической реальности. Согласно Ветхому завету, Лилит была не дочерью, а первой супругой Адама. Но из-за того, что не смогли договориться с благоверным, кто главнее - она превратилась в демоницу, поедала младенцев и издевалась над мужчинками.
Образ этот возник однажды после ужасной ночи, когда Костя в силу жесткого алкогольного опьянения не смог удовлетворить свою супружницу, через что больше недели находился под перекрестным огнем шуток про алкашей, у которых не только ноги не стоят, но и еще кое-что другое, а также про тех мужей, у которых конец жизни становится гораздо ближе, чем собственный.
Фразой из известного фильма про Дневной дозор, Костик мысленно возводил крепость между собой и своей бывшей половиной. Этакое ментальное плацебо.
Сегодня крепость пала, не успев даже поднять флаг на самой высокой башне: ровно тогда, когда в чашечке уже плескался ароматный кофе, а между двумя кусочками ароматнейшего хрустящего хлеба в плавящемся сыре тепло нежились кусочки ветчины с солеными огурчиками, на Костин телефон пришло сообщение от Лильки.
Увидев всплывшее СМС, Костик замер с бутером во рту. Последний раз он общался с бывшей лет пять назад. Почему-то очень захотелось сделать вид, что сообщение не доставлено, или доставлено - но не ему.
Мужчина снова почувствовал, как сердце сначала замирает, а потом начинает быстро, быстро колотиться в предвкушении пакости или каверзы. Животик, еще недавно готовый принять в себя вкусненькое и тепленькое, неожиданно забастовал, издал нехарактерный для него утробный звук, и почему-то очень захотелось повторить утренний моцион кота.
Кот, к слову, словно почувствовал, как изменилось состояние хозяина, а потому перестал ругаться на чирикающих за окном птичек, и смотрел на Костю не то с жалостью, не то с презрением.
- А-а-а! - закричал Костик, дернул рукой и разлил кофе прямо себе на ноги. - Лилит, чего ты от меня хочешь?
Словно приглашая к разговору в телефоне начали один за другим всплывать сообщения от бывшей жены. Игнорировать их уже было нельзя, Костик открыл ТГ:
- «Любимый, помоги мне!»
- «Они пришли за мной!»
- «Я не могу больше!»
- «Ты следующий!»
- «Не думай, что»
Последнее сообщение было как будто недописанным и отправленным второпях.
- Что за ересь? - Костик потряс головой, снова перечитывая полученные послания. - Да, что за бред?!
В спальне вдруг со стены упала давно держащаяся на честном слове картина, от неожиданности подпрыгнул кот, и остатки кофе полностью оказались на ногах Костика. Стало горячо и противно, как в далеком сопливом детстве.
Из переписки Разработчика, Стажера и Медузы в ЧК:
<Медуза создала общий чат>
<Медуза добавила в чат Разработчика>
<Медуза добавила в чат Стажера>
<Стажер изменил картинку общего чата>
М: всем пис, так будет проще общаться
С: и тебе пис, добрый человек. С тобой работаем пару?
М: ага, Разраб, мы презу увидим сегодня?
Р: ….печатает…отправляет файл…
С: капец, ты уже 10 минут печатаешь и отправляешь
М: походу гасится. Ты уже в голове Костика?
С: в процессе. А точно он самая лучшая кандидатура на Отца Царя мира?
М: хтобы знал, хтобы понимал. Лилёк тоже так себе матка, но я потихоньку беру ее под контроль
С: Разрабушка, без цели мы просто сожгем им сейчас мозг, доотправь уже презенташку.
М: я сейчас на ББ выйду, мы так все полимеры протеряем.
С: отпишись по факту. Я пойду ляжки Кости спасать, кружку горячего кофе пришлось вылить, чтобы из ступора вывести
М: аппарат цел?
С: я же профи, я же аккуратно, я же сам мальчик
Р: нефиг ББ по пустякам беспокоить, ловите
<Разработчик загрузил файл>
"Быть или не быть?! Вот в чем вопрос! To be, or not to be, I there's the point?!" - размышлял Костик, повторяя про себя знаменитую фразу Принца Датского. Это была еще одна его таблетка, помогающая восстанавливать душевное равновесие.
Произнося в уме Великие Фразы, молодой человек на мгновение становился одним из тех героев, что предстают перед зрителями, и неизбежно срывают аплодисменты. Это метод самоподдержки и самоуспокоения он случайно изобрел в детском саду.
Перед сном нянечка читала им сказки из большой и красочной книжки, и маленькому Костику всегда было почему-то жалко Серого волка, которому злые дровосеки вскрывали живот огромными тупыми ножами. Мальчик понимал, что Волк был настолько голоден, что проглатывал свои жертвы буквально не жуя, иначе вряд ли бы из него весело и ненапряжно выпрыгивали целыми и невредимыми старуха с противной внучкой.
Иногда Костик воображал себя таким волчарой — огромным и грозным существом с внушительными желтыми клыками и мощными лапами, когти на которых не были тронуты ножницами. Мирвокруг него словно исчезал, стены квартиры заменялись на мощные дубы, ковер на полу становился лесной тропинкой, звук из телевизора превращался в завывание ветра, в котором уже можно было разобрать слова песни Красной шапочки.
Костик словно сидел в засаде, поджидая свою жертву, хотя на самом деле прятался под пледом, свернувшись калачиком за домашним креслом. Почему-то он съедал обычно девочку два раза - сначала, отступив от канонического сюжета, вот здесь в лесу, а затем второй раз - в домике бабушки.
И каждый раз, перед тем как проглотить целиком Красную шапочку, он громко произносил:
- Почему у меня такие большие зубы? А это чтоб скорее съесть тебя, дитя мое!
После этого мальчику становилось как-то хорошо и спокойно.
Со временем в копилку фраз успокоителей добавились, например:
- I’ll be back! - на тот случай, если надо было уйти не прощаясь, но затем вернуться, не потеряв чувство собственного достоинства, например, когда в 9 классе весь класс поехал на экскурсию в Питер, а у него случилась банальная простуда;
- Да пребудет с тобой сила! - покровительственная фраза, после которой Костик чувствовал себя не то мудрым джедаем, не то самим Доном Корлеоне.
- Птичку жалко! - обязательно произносилась мысленно с шуриковскими интонациями и сопливыми слезами. Подходила для любого случая, если происходила непреднамеренная потеря любых значимых и не очень вещей. В том числе была многократно произнесена различными способами сразу после развода с Лилькой. Кто в этом случае был той птичкой, о которой скорбел мир, Костик не мог определиться, и по мере погружения в алкогольный туман жалел то себя, то бывшую жену, то всю свою жизнь.
- Гамлетовский вопрос "Быть или не быть?!" мужчина задавал себе, когда предстоял какой-то выбор. Причем, если существовали какие-то наметки или решения, то фраза произносилась на русском языке, если же выбор был неочевиден, то на английском. Был еще один вариант произношения этой фразы с армянским акцентом. Он появился в его мыслях недавно, когда рядом с его домом открылась торговая точка, торгующая с фруктами и овощами. Владельца звали Гамлет Папазян.
- Быть или не быть, то есть перезвонить или не перезвонить? Костик оглянулся по сторонам, ища совета у окружающей действительности.
Неожиданно вернувшийся из коридора кот посмотрел в глаза своему хозяину и кивнул.
- Думаешь, - автоматически переспросил его мужчина.
Кот упал на бок, облизнул свою лапу, и перед тем, как начать умывать свою хитрую мордашку, словно махнул ей: “Конечно, звони, о чем тут говорить”.
- Раз пошла такая пьянка… - Костик вздохнул и нажал “вызов” на экране телефона.
И как только из телефона раздался на удивление спокойный голос бывшей жены, мужчина понял, что в его копилке появился новый успокоитель:
- Это фиаско, братан. Братан, это - фиаско.
Лилька сразу начала по делу, не давая вставить ни одного слова:
- Ты где? Дома? Чего не сразу отвечаешь, я одна должна это всё расхлебывать? Сиди и никуда не выходи, я уже такси вызвала? Чай есть рассыпной, или так и пьешь пыль из пакетиков? Буду через 10 минут, ставь чайник!
Звук в телефоне умолк, жизнь словно совершив временную петлю, на мгновение вернуло Костика в прошлое. Лилька выдвигалась в сторону его квартиры.
- Да пребудет с тобой сила, - голосом пьяного Шурика произнес внутренний голос, и мужчина пошел ставить чайник.
Из переписки Разработчика, Стажера и Медузы в ЧК:
М: стажер, мальчик мой, ничего не мучает?
С: если только на полшишечки
Р: смеющийся смайлик
С: гифка с кланяющимся пингвином
М: оба-два - упыри, а если серьезно?
С: не важно кто, не важно как. Главное – результат
М: зарплату получим одинаковую
С: не будь душнилой. Была задача свести их вместе, вот и сведутся уже через десять малых
М: о главной задаче не забывай, должен появиться Царь Мира, а у наших родителей пока “коммуникативная несовместимость”, я бы даже сказала “отсутствие химии”
С: не даст?
Р: смеющийся смайлик повторно
С: гифка с кланяющимся пингвином повторно
М: я бы не дала
С: ты - не женщина, ты – коллега
М: я не про тебя, ну, то есть - не тебе.
С: обиженный смайлик, я что, для тебя недостаточно хорош?
М: ты не мужчина, ты - коллега. смеющийся смайлик
С: всё, ухожу к Разрабу. Дружище, есть лишнее одеялко?
Р: я тоже больше по Медузам, чем по Стажерам, так что, “Это фиаско, Братан”
С: я обиделся и пошел работу работать
Раздался звонок, и Костик пошел открыть входную дверь. Как назло, старый замок видимо заело, и сколько мужчина не дергал барашек замка, дверь открываться не хотела.
- Лиль, ты? - спросил Костян, пытаясь разглядеть в дверном глазке, кто там стоит возле двери, но почему-то не горели лампочки в подъезде, и всё, что ему удалось рассмотреть - непонятный яркий силуэт.
- Я, кто же ещё, в глазок не судьба посмотреть? Открывай уже!
- Не могу открыть, замок заело, - для убедительности Костик снова подергал барашек замка. - Вот, видишь.
За дверью раздался громкий смех:
- Ты как это делаешь? Мне сегодня с тобой надо вот прямо с утра было встретиться, а ты забаррикадировался в своей квартире?! Нормальный, вообще, нет? - казалось Лилька сейчас перейдет в состояние истерики, после которого у Костика обычно и появлялись новые обидные прозвища. - Ладно, давай только без обид. У меня остался ключ от твоей квартиры, просто так. На всякий пожарный. Сейчас сама открою, ты замок не менял?
- Больно надо было, - проворчал Костик. - Других дел типа нет.
В замке что-то заскрежетало, барашек с трудом провернулся, кто-то надавил на ручку.
«Так обычно фильм ужасов начинается, или какой кровавый детектив», подумал мужчина. «Сейчас сюда должен ворваться самый главный герой с местным оружием»
Костик поднял глаза встретился взглядом с Лилькой. От неожиданности он присел, рука почему-то потянулась собраться в щепоть и перекреститься. За дверью стояла точно Лилька - волосы скручены в большой хвост, ресницы-опахала, красная вязанная из ангорки кофта, вечные синие джинсы и туфли с помпончиками тоже красного цвета.
На какое-то мгновенье даже промелькнула мысль, что жена никуда не уходила, а он, как примерный муж, встречает её у порога после работы. Сейчас протянет ему тяжеленные пакеты из супермаркета, разуется примерно на половине квартиры, и пока будет переодеваться во что-то сухое, Костик начинает разогревать вчерашнюю еду в микроволновке.
Быть может, и должно было быть, если бы не одно, но…
- Ты чего на меня так смотришь? - спросила Лилька? - Соскучился что ли?
- Лиля Адамовна, - парень для достоверности происходящего потыкал пальцем девушку, сначала неловко и осторожно, а затем, чтобы быть уверенным на 100%, ущипнул сначала себя, а затем Лильку.
- Эй, руки! - Лилька обиженно потирала ущипленное место. – Понимаю, что не рад, но драться-то зачем.
- Затем, - Костик нащупал лежащее на полке у входа зеркало. - Смотри.
Девушка аккуратно двумя руками взяла круглое зеркальце и заглянула в него.
- Ой, мамочки, - её голос задрожал. - Я, это как? Что за мультик? - и её вопросы стали исчезать в истеричном плаче
Плакать и даже истерить было из-за чего. Перед Костиком и его котом стала мультипликационная копия бывшей супруги. Нереально осиная талия, большие глаза, сглаженные текстуры одежды - Лилька словно была героиней мультфильма, например, “Истории игрушек”, или других Смешариков. Ну, тех, которые уже не рисованные, а компьютерные.
Более того, свет, попадавший из комнаты в подъезд, освещал такие же мультяшные стены, облезший мультяшный пол, мультяшные двери соседей.
- Что за ересь? - Костик попытался выйти из квартиры, чтобы руками потрогать отливающую глянцем реальность, как вдруг кто-то очень сильно толкнул его в руку. Изображение подъезда завибрировала, сжалось, входная дверь со стуком захлопнулась, в нарисованная Лилька и реальный Костик и Кот оказались запертыми в четырех стенах квартиры.
- А-а-а-а-а, - закричала Лилька, указывая свои нарисованным пальчиком куда-то на окно. Костик резко обернулся и увидел, что грязные разводы давно немытого окна начинают сливаться, стекаться, наслаиваться, образовывая чье-то молодое лицо. Пару секунд, и в комнате визуально появилась ещё одна голова.
Голова на минутку задумалась, словно пыталась пробиться через какие-то одной ей известные преграды. А затем у Костика прямо в голове прозвучал глухой голос.
- Сын мой, - серые разводы на окне двигались как губы у человека. - И ты, дочь моя. - Неожиданно голова поперхнулась, сбилась, засмеялась и продолжила естественным голосом без регистрации и СМС. - Короче, всем привет.
- Ты кто, - вопрос прозвучал неожиданно. Неожиданно, потому что задал его кот, забившийся при виде Лильки куда-то под кухонный стол, и теперь вещающий оттуда.
- Простоквашино какое-то, - констатировала Лилька, - коты говорящие теперь еще появились. Кто ты, дядь? Не видишь, даже кота заинтриговал, а он, между прочим, кастрат.
- Сама дура, - кот явно обиделся, но уходит из-под удачно оккупированного стола никуда уходить не собирался.
Серые разводы, имитируя рот, рассмеялись:
- Это не я, это всё Разраб - загрузил разные текстуры в ваши файлы. Вот и вышло, что Лилька, то есть Мать Царя, словно из глупого мультфильма вышла, а брутальный Отец Царя Неба, т.е. Костик - в реалистичных девяностых на пару с котом живет.
- Какой Царь, какая Мать, - Лилька терла виски. - Скажи, - это она уже обращаясь к Костику, - коллективные галлюцинации бывают?
- Если только покурить чего-нибудь вместе, - Костик взял в руки тряпку для стола, намочил ее и подошел к грязному окну, где в разводах ухмылялась голова неизвестного персонажа. - Сейчас как сотру!
- И что, - голова исчезла из окна и проявилась прямо на кафельном полу. - Нельзя уничтожить то, что по определению является Богом для вашей игры.
- В смысле, игры? - Лилька отошла от шока, и сразу попыталась перехватить инициативу. - Какой еще игры?
- Обычной, типа Симсов. Играли, надеюсь, или подробнее разжевать.
Костик аккуратно спрятал мокрую тряпку за спину:
- Причем тут Симсы и мы?
- При том, я вот - Стажер. Не в смысле стажер, - на окне чуть ниже проявились пальцы, сложенные в V-образный жест, которыми неизвестный смешно подвигал, от чего кот забился под стол еще глубже. - Вообще я этим делом уже больше десяти лет занимаюсь. Компания хорошая, платят вовремя, а что приходиться в ваших судьбах копаться, так оно даже интересно.
Костик сел на старую табуретку, положил голову на стол:
- Понятнее можешь объяснить, что значит мы в игре, и копаться в судьбе.
Голова на минуту задумалась:
- Ну, вы, конечно, извините, но по факту всё что тут находится, все ваши воспоминания, мысли и даже неудачи - это не совсем ваши воспоминания, мысли и неудачи. Не перебивай, - предостерег он вопрос Лильки. - Сейчас объясню. Про ИИ все же знаете?
- В целом…
- Пару лет назад ББ, сиречь Большой Босс, создал нашу компанию по производству новых компьютерных игр. Фишкой, привлекшей инвесторов, была работа с персонажами игры, у которых память придумывалась и прописывалась с помощью ИИ-сценариев. То есть, чтобы, например, персонажи реально шли по полю, держались за руки и разговаривали между собой или с настоящими игроками о чём-то прошедшим, было необходимо, чтобы они это прошедшее пережили. Мы это называем зарядить и отдать эмоции.
Костик неожиданно вспомнил, как они с Лилькой сразу после свадьбы взяли два килограмма сырого шашлыка, угли, одноразовые мангалы, и вместе с друзьями отправились куда-то в глушь.
- Вот-вот, - подтвердила голова мысли мужчины. - Ты сейчас вспоминаешь то, чего на самом деле может быть и не было, мы могли загрузить эти воспоминания вам прямо в голову, а может быть и было…
- Но как, - Лилька сосредоточенно смотрела куда-то мимо стены, она так всегда делала, когда хотела вспомнить что-то очень важное. - Как? Я же хорошо помню эту поездку, у меня даже шрам остался, обожглась о горячий мангал, - она задрала рукав кофты и продемонстрировала маленький шрамик.
- Значит реально прожили, - согласилась голова на окне. - Раз так ясно всё помнишь. ИИ-воспоминания тем и хороши, что если мы даем их вам прожить, то они надолго остаются в ваших головах, и влияют на ваши поведения и характер. Игрок, который взаимодействует с вами по ходу игрового сценария, очень четко срисовывает натуральность таких диалогов, и готов прямо платить хорошие деньги за полученные эмоции.
- Мы что, ненастоящие? - голос Лильки дрогнул.
- Это вопрос философский, - рассмеялась голова. - Что значит настоящие или ненастоящие? Фактически вы единички и нули на серверах компании, но у вас есть свои истории прожитой жизни. Да еще какие! Ваши нули и единицы можем сравнить с клетками, из которых состою я. Но скажу честно, - голова прищурилась и перешла на загадочный шепот. - Иногда я думаю, а может и я тоже - такой же персонаж, только в игре более высокого уровня. Как матрешка, знаете?
Костя потерь ладонями лоб и глаза, хотелось выругаться. Но почему-то не получалось.
- И не старайся, - захихикала голова. - Твой сценарий отрабатывается для детей и подростков. Маты и прочие славословия запрещены.
- Дабл ять! - Костик соединил несоединимое. - Если мы с ней персонажи, то зачем ты нас сейчас в разных текстурах столкнул?
- Глюк программы, Разраб не там галочку поставил. Но, в целом, даже после того, как я сотру из вашей памяти этот эпизод, в ваших ИИ-воспоминаниях останется яркая эмоция. И как знать, может именно она сделает ваших персонажей звездами на час.
- Кто? - Лилька скрестила руки на груди. - Тогда кто? Если мы персонажи, то Кто сейчас игрок?
- О, о!!! Молодец, хорошо тебя Медуза прокачала. Игрока может сейчас и не быть, если, например, мы бы работали только над формированием воспоминаний. Но тут интересный случай, игрок захотел тоже присутствовать при наполнении вас эмоциями. Сами проявитесь, или мне на вас показать? - обратилось лицо к кому-то в комнате
- Сам покажусь, всё равно потом сотрешь. Может у них где-то законтачиться, что с животными надо обращаться бережно, - кот вылез из-под стола. - Например, не пугать кастрацией, петушарой не обзывать
- Обалдеть, - выдохнули Костик и Лилька.
Из переписки Разработчика, Стажера и Медузы в ЧК:
Р: всё, сворачиваем воспоминалку. И так много эмоций, парня сейчас просто разорвет
С: кот же с ним везде был, даже в туалете и душе)
М: пошляк
С: я про матрешку подумал, может и нас тоже вот так прокачивают
М: поэтому у меня и нет кота
Р: всё, воспоминалку начинаю чистить, эмоции заархивирую
М: пару минут же есть, кушать хочется
С: ок, жду всех в столовке
Костик молча сидел и смотрел куда-то сквозь стену, Лилька тихонько всхлипывала, и по ее щекам катились нарисованные слезы. Мужчина неожиданно прыснул, а затем рассмеялся в голос.
- Капец, теперь у меня еще и мужик с ума сошел, - Лиля вытерла слезы тыльной стороной ладони и с испугом посмотрела на смеющегося Костю. - Ты чего смешного увидел?
- Ты, - Костик на секунду прервал смех, словно размышляя - стоит ему говорить дальше или нет, - ты до сих пор нарисованная, как мультяшка из комиксов.
Лилька посмотрела на себя в зеркало, нахмурилась и выдала:
- А почему ты уверен, что нормальный среди нас ты? Может быть как раз в этой вселенной все похожи на меня, видишь какая красавица? - женщина взмахнула ресницами, поправила челку и выставила бюст вперед.
- Возможно, но у меня есть один весомый аргумент в мою пользу - кот, он же вроде как посланец из другого мира, и он - не мультяха.
Лилька поискала глазами кота:
- Эй, блохастый, у тебя есть связь с Разработчиками, или как их там верно называют?
Кот выгнулся, потянулся и начал царапать обои:
- Есть, но техподдержка у них, как обычно, отвечает раз в три патча. А еще раз обзоветесь - попрошу перезалить уровень.
- Ой, надо же, обиделся! Тут, между прочим, кто-то только что узнал, что всё вокруг ненастоящее, - Лилька поправила спадающую на глаза челку.
- И что? - Кот уселся на край стола и начал умываться. - Что тебя смущает?
- Для начала вот это, - Лилька ткнула рукой в зеркало, - можно я буду как все окружающие вокруг?
- Надо у Костика спросить, - кот засмеялся. - Может у него с детства гештальт не закрыт, и он всю жизнь мечтал переспать с красоткой из Кролика Роджера?
Костик поперхнулся, услышав такое заявление:
- Кот, ты берега не теряй. Я так-то за традиционные ценности.
- Все тут за традиционные, но иногда так хочется побыть немного снизу, - кот на секунду словно пропал из тела, глаза потухли, хвост перестал подрагивать. - Всё, я вернулся, сейчас Разраб начинает колдовать. Костик, точно не хочешь поцеловать мультяшку? Ну, всё, всё, пошутил.
Лилька на глазах превращалась в ту женщину, которую так хорошо знал Костик.
- Пожалуйста, чувствую себя джином из сказки, - кот оценивающе посмотрел на Лильку. - И так тоже хороша!
- Предупреждаю, - женщина рассматривала себя в зеркале, - я на облезлых котов не ведусь. Мне больше человеки нравятся.
Костик почесал нос:
- Я подумал, можно ещетогда одну просьбу к Разрабу. Пусть не стирает нам память, тут ничего обидного нет, что мы оказались всего лишь NPC. Нам же дают определенную свободу выбора, и она нас вполне устраивала.
- В том-то и дело, что это ограниченная свобода, - Лиля поискала в сумочке резиночку, и пересобрала в пучок волосы. - Предложенный список вариантов обычно состоит из: согласиться / согласиться, но недовольно. Может быть, я хочу стать золотой рыбкой, а меня держат на посылках?!
- В любом случае, у вас есть возможность куда-то двигаться.
Костик посмотрел на кота оценивающе:
- Типа у тебя такой возможности нет?
- Ну, скажем так... Мой мир очень ограничен. Помнишь, игрушку Марио? - кот снова потянулся. - Он бежит только вперед, ну и немного назад. Высшей наградой для него является добежать до замка уровня 8-4, и увидеть там принцессу. Верно? И если даже дать ему знание, что мир может двигаться не только в двух измерениях, то он, конечно, поиграется с этим, даже может быть шибанет Главака аккуратно слева или справа. Но все равно высшей наградой и наслаждением для него будет овладеть маленькой принцессой. Итогом жизни каждого является достигнутая цель. Всё остальное вокруг - лишь инструменты для достижения.
- Какой умный кот, - съязвил Костик. - Если бы у меня такой кот раньше был, я бы может и не женился никогда. Легко тебе рассуждать за других, а если бы ты сам неожиданно осознал, что все и всё вокруг всего лишь часть какого-то замысла. И уверен, что предложенный замысел - адекватен, а не мысли какого-то маньяка-извращенца?
Кот снова на мгновенье замер, его хвост перестал двигаться, глаза потускнели. В кухне стало странно тихо, а затем прямо перед Лилькой и Костиком распахнулось окно с изображением больничной палаты.
На кровати лежали остатки человеческого тела.
Без рук.
Без ног.
Часть головы тоже отсутствовала.
Вместо нее был металлический колпак, от которого тянулись провода и кабели. Множество датчиков облепляли скрытое под простынями человеческое тело.
Вокруг кровати на стене виднелись многочисленные мониторы, светящиеся всеми оттенками зеленого или синего.
Простыня была аккуратно заправлена — будто это всё ещё был обычный пациент.
- Знакомьтесь, это я, - кот немного устало показал лапкой на открывшееся изображение. - Когда-то я часто повторял, что смерть - это еще не конец, а только начало чего-то нового. А потом случилась авиакатастрофа, и всё, что от меня собрали - вы видите перед собой. Фактически я живу только пока за мной ухаживают там снаружи. И если бы у меня не получилось попасть вот в эту реальность, в которой вы так неплохо устроились, то мой мир ограничился бы вот той палатой и вот тем серым потолком, который бы я тоже не смог видеть. Как думаешь, Костик, где бы мне было лучше?
Лилька погладила кота, и он вдруг замурчал — громко, неловко, как будто сам испугался этого звука…
- Кот, а в твоей игре ты можешь нам не подсказывать что делать дальше, и явно не моделировать ситуации?
- Это зачем тебе? - кот хитро смотрел на женщину.
- Раз уж мы здесь живем и развиваемся, пусть всё будет правдоподобно, тебе же будет лучше! Верно, Костик?
- Хз, хз… - Костик не мог отвести взгляд от картинки из больничной палаты.
- Я же только за правду, - кот смешно закрутил головой, когда Лилька почесала его за ушами. - Ничего не обещаю, но с таким сценарием я еще явно не сталкивался. Посмотрим, что получится. Смерть - это еще не конец, как говорится.
Из переписки Разработчика, Стажера и Медузы в ЧК:
С: абалдеть! Знаете, кто наш Кот?
М: дважды подумай перед тем, как вслух произнести то, что ты сейчас хочешь сказать. И еще раз что подумай прежде, чем кому-то кроме нас это сообщить.
С: вы знали?
Р: скажем так, догадывались
С: да-а-а, уж! Я смотрю, что у игры сценарий какой-то нестандартный.
М: кот всегда умел в нестандарт.
С: окей, значит мать царя мира и отец царя отменяется?
Р: корректируется. Кот похоже сам в афиге от того, как качнулись Костик и Лилька. Сейчас пришлю файл с новыми вводными
С: абалдеть!
<Разработчик загрузил файл>
Пять минут
Рафис скатился в так удачно подвернувшийся блиндаж, вжался в угол и замер. Жужжание беспилотника висело в воздухе, то приближаясь, то уходя в сторону - где-то далеко оператор дрона терпеливо искал свою цель.
Блиндаж был грамотно обустроен, вход в него находился между корнями большого дерева, и в потемках, вполне возможно, не виделся сверху. К тому же начинал накрапывать осенний дождь, погода становилась максимально нелетной.
Рафис лежал в углу, стараясь восстановить сбитое дыхание - рывок от посеченного разрывами березового колка до случайно замеченного блиндажа по открытке дался ему с трудом.
Третий день совсем один. Без карты. Без воды. Без оружия.
Их группу накрыли внезапно. Рафис не был уверен, остался ли кто-то в живых. Его сильно контузило, и, возможно, выжил только он. Рафис был доброволец, и это был его первый боевой выход. Он только неделю назад попал сюда из учебки из подмосковной Истры. Очнулся под каким-то деревом, и с тех пор он только и делал, что бежал и прятался, прятался и бежал
Очень хотелось спать, а еще больше - пить, но вода во фляжке закончилась в первый день. Вчера утром он снял тяжеленный бронежилет, таскать его уже не оставалось никаких сил. Ближе к вечеру ему удалось забиться в какие-то развалины –бывший склад, а может быть совхозная РТМ, неважно. Там он наконец-то смог выспаться, не боясь, что его выследит птичка. Утром раскрошил последние галеты, чудом завалявшиеся в кармане куртки, запил водой, капающей с крыши. Это был его последний за три дня прием пищи.
- Крайний, - мысленно поправил он себя. - Очень хочется, чтобы крайний
Он закрыл глаза, прислушался. Где свои - он уже не понимал. Звуки путались, расстояния обманывали.
Но мысль оставалась одна, простая и упрямая: надо дойти.
Если он не выйдет, никто не узнает, где их накрыли. А если там кто-то еще держится - у него будет шанс.
И вот сегодня его целый день гоняли FPV-дронами. Как какого-нибудь зайца, меняясь, выслеживая и передавая друг-другу. Рафис очень устал, и этот блиндаж сейчас был для него как нельзя кстати.
Жужжание стихло, а затем где-то очень далеко раздался взрыв.
Рафис подождал еще минут десять, а потом осторожно вытянул ноги. Они сразу же уперлись во что-то мягкое. Он догадывался, что, а точнее - кто это. Замерзшими руками достал зажигалку, чиркнул. Появившийся огонек был очень слабым, но удалось рассмотреть, что вокруг него лежат тела в камуфляжной форме. А еще, на ящиках от снарядов он успел заметить остаток свечи. Аккуратно, чтобы не потерять направление, переступая через лежащие трупы, Рафис поджог найденный огарок.
Блиндаж был наш. На полу лежало три тела в знакомой форме. Все трое – «двести». Видимо прилетел дрон-камикадзе.
На ящике - консервы, раскрытая пачка галет, шоколад. Будто просто отвлеклись на минуту. Еда…
- Спасибо, братцы… - словно извиняясь сказал Рафис.
Голос прозвучал чужим и незнакомым.
По ящику шустро бегали полевые мыши, неясно как давно здесь был накрыт этот шикарный стол, но серые уродцы уже явно считали всё здесь находящееся своим.
Он сел, разогрел тушенку. Ел быстро, почти не жуя. Как хорошо! С каждой секундой возвращались силы, а вместе с ними - ясность.
Он посмотрел на ближайший труп - прямо на голове у незнакомого парня сидели два серых мыша и внимательно за ним наблюдали. Рафис захлебнулся от гнева и бессилия:
- Свалили, - закричал он уже не боясь привлечь внимание, и замахнулся на животных. Те с явной неохотой юркнули куда-то вниз.
Он должен! Должен выбраться! Потому что теперь ещё и ради них.
Стало легче.
Пламя свечи заколебалось, словно напоминая, что еще буквально минут пять-семь, и в блиндаже снова станет темно. Рафис вздохнул, выскреб остатки мяса, аккуратно, чтобы не обжечься, выпил натопленный жир. Голод был утолен, предстоял следующий неприятный момент - обыск трупов, очень хотелось найти хотя бы что-то, что помогло сориентироваться и выйти к своим позициям.
У первых двоих в карманах нашлись неповрежденная пачка сигарет, бензиновая зажигалка и пара РГД-5 с вкрученными запалами. Рафис аккуратно разложил гранаты по карманам, с сожалением посмотрел на изувеченные автоматы, вытащенные из-под мертвых тел, и дрожащими руками закурил найденную сигарету.
Свеча снова моргнула, следовало спешить. Зажав сигарету в левом уголке рта, боец перевернул третий труп. Из нагрудного кармана вывалился гаджет - рабочий смартфон, Рафис на секунду зажмурился. Если трубка рабочая, то можно будет понять куда идти. Но… Рафис замер.
Он знал правило. Включишь - засекут. Подлетное - пять минут, иногда меньше. Но потом точно обязательно прилетит. Рафис покрутил серебристый смартфон в руке всё еще сомневаясь – он же наверное заблокирован, да и, вообще, может быть разряжен.
Сердце сжалось, стало тихо и холодно.
Снаружи - темно, сыро, дроны. Здесь - тепло, еда… и смерть.
Пять минут после включения. Пять минут, чтобы выжить.
Свеча погасла. Он поджег сухой спирт. Синий свет лег на лица мертвых, делая их почти живыми. На секунду ему показалось, что они смотрят на него с ожиданием.
- Один раз живем… - Рафис хрипло выдохнул. – Один раз!
И нажал кнопку включения. Экран вспыхнул, началась загрузка, заряд 44 процента, «Введите пароль». Время пошло.
Он прямо спиной чувствовал, как утекают драгоценные секунды его жизни, как где-то запускается дрон с прицепленными сбросами.
5 минут уже превратились в 4.
Пальцы зависли на секунду, а потом он набрал самый простой пароль: 1234
Экран моргнул, заставка сменилась приветствием: «Доброго дня, Андрей».
- Спасибо, братец! Спасибо тебе, Андрюха! Ты был очень хорошим человеком!
Рафис схватил автомат, лежавший под Андреем, и быстро передёрнул затвор - патрон выскочил, на его место встал новый. Разгрузка, тоже принадлежавшая убитому, лежала на полу. Он выхватил из неё два магазина и ринулся к выходу. Две минуты прошли с момента запуска гаджета, оставалось ещё три. Мужчине казалось, что он уже слышит жужжание дронов.
Карта прогрузилась. Точка на ней отбилась, но пальцы не слушались — никак не удавалось приблизить изображение. Рафис прикинул своё местоположение по колкам и встал так, как была ориентирована карта на экране. Ухо уловило жужжание. Две минуты.
Пальцы наконец справились с изображением, карта уменьшилась, появилась знакомая деревня, из которой они ушли на задание. Она была совсем рядом, буквально в двух километрах на юго-восток. И там были наши, там были свои. Рафис прикидывал ориентиры, и запоминал направление. Жужжание становилось всё громче - дрон рыскал где-то высоко. Минута.
Всё, выключать смартфон было некогда, боец с сожалением бросил гаджет на камень у входа, а затем с силой ударил по нему прикладом автомата. Телефон обиженно хрустнул, экран моргнул и потух. Для верности мужчина нанес еще несколько ударов, разбивая технику в хлам. Жужжание затихло, а затем резко усилилось - похоже, что оператор увидел цель. Время для размышления кончилось.
Только вперед!
Открытка, болото, выстрел, лесополоса, взрыв от сброса, снова открытка.
Дрон кружит вокруг высокой ели, а он бегает вокруг нее и отстреливается.
Снова сброс, снова взрыв. Осколки чиркают где-то рядом.
Опять открытка. Посеченный артой колок. Жужжание. Новый дрон. Сброс.
Что-то горячее течет с виска - задело, но не за дело, и вообще, это не дело - вон уже видны дома деревни.
Сброс. Успел залечь и выстрелить. Бегом, еще быстрее.
На краю деревни - кладбище. Ха-ха, как смешно. Опять жужжание. Стреляю. А нет, это не он - выстрелы со стороны деревни. Свои бы не «затрёхсотили».
Сброс, падаю и укрываюсь за какой-то могилой. Осколки сбивают красную звезду с памятника. Стреляю. Щелчок. Всё - пустой.
Перекатываюсь, сброс. Могила укрыла, но по ушам ударило здорово. Становится тихо - как же теперь услышать, если прилетит еще один?! Обидно!
Дойти. Только дойти.
Кто это - со стороны деревни бегут трое с носилками.
- Живой!
- Откуда он вылез?!
Рафис ловит ртом воздух, пытается успеть рассказать:
- Там… могут быть… наши… - выдавливает он и машет в направлении выхода группы. – И ещё там… - теперь уже в сторону блиндажа. - Трое, одного зовут Андрей…
Его подхватывают, несут. Шум голосов, чьи-то руки, лица.
Как же хорошо, как же спокойно. Он больше не один. Он дошел, он рассказал…
И только тогда Рафис разрешает себе закрыть глаза.
Дошел. Живой. К своим.
На маленьком плоту, сквозь... (сказка 18+)
- Какая разница, что нам по сорок четыре? - крикнул Коля, отталкиваясь шестом от крыши припаркованной «Тойоты». - Сегодня «два по четыре», завтра «четыре и еще пять»! В детстве мы мечтали плавать по реке, а сейчас под нами проспект Ленина - самое время. А когда ещё?
Вода лениво плескалась о борта самодельного плота, наспех сколоченного из двери от Витькиной кладовки, таблички "Не влезай - убьёт" с трансформаторной будки, каких-то пластиковых 19-литровых бутылок и пары сломанных табуреток. Дождь, шедший последние две недели, неожиданно закончился, и город, давно превратившийся в Венецию - лежал перед ними.
- Ты точно уверен, что это хорошая идея? - пробормотал Витька, удерживая равновесие и хватаясь за верёвку.
- Поздно спрашивать, капитан уже объявил отплытие, - хмыкнул Коля и снова оттолкнулся шестом, на этот раз от фонарного столба. - Йо-хо-хо, и бутылка рома! - Николай отсалютовал кому-то в небе.
Плот скрипел, медленно продвигаясь вперёд. С высоты гаражных крыш проспект казался рекой: разметка - как фарватер, остановки - как пристани. Друзья просто плыли, иногда делая по глотку из бутылок с пивом, так удачно приплывшими со стороны затопленного супермаркета.
Витька вдруг рассмеялся - сначала тихо, потом всё громче.
- Слушай… а ведь правда похоже. Почти как мы с тобой и мечтали в школе…
- Я же говорил, - ответил Коля уже спокойнее. - Просто надо было дождаться, когда никто не скажет «нельзя».
Они замолчали. Ветер тронул верёвки, где-то далеко хлопнула дверь или окно. Плот медленно плыл вдоль затопленных домов, и в этом нелепом, почти детском движении вдруг увиделось что-то настоящее - не про возраст, не про работу и усталость, а про ту самую реку, которая никуда не делась.
- Коль… - тихо сказал Витька. - А если дальше?
Плот проплывал дом с табличкой «Ленина 1», дальше находился перекресток, можно было выбирать, как в сказке «Направо пойдешь или налево поскачешь». Можно было еще остановиться здесь, вернуться к ежедневной рутине, ведь город когда-нибудь же спасут, вода спадет, плот развалиться, но главное - всё снова будет так как всегда.
Коля помолчал, глотнул уже тёплого пива и кивнул в сторону поворота, где крыши уходили за горизонт:
- Значит, дальше и поплывём. Только знаешь, - добавил Колян, прищурившись, - если уж плыть дальше, надо делать это со вкусом, а не как попало. Мерценарии мы с тобой в конце-концов или нет?
- Ну, ты вспомнил, мерценарии… Это когда было, уже лет -дцать назад. Если на то пошло, то наш плотик изначально рассчитан только на двоих начинающих наемников, без твоих любимых падших женщин, кубинских сигар и гавайского рома. - Витька осторожно переступил на другую доску.
- Аккуратнее, коллега, не разрушьте наш прекрасный “Титаник” в самом начале пути. - тревожно сказал Коля, внимательно наблюдая за перемещениями друга. - Начинающие мерценарии могут немного и потерпеть без любви и ласки, но никак не могут отказаться от хорошего вина. Знаешь, что если в Риме был неурожай винограда, то великие Цезари отменяли походы?
- Ага, - усмехнулся Витька. - Сейчас начнётся лекция на плоту. Без вина было мало дураков идти воевать за империум, так что ли?
- Какой же вы, Виктор, неромантичный и прямой, как этот проспект. Вино - это же про поднятие духа, мечтания, достижения. Идут легионы, каждый гастат или триарий тащит на себе ещё килограмм 25-30 всякого оружия, а где-то позади меланхоличные ослики тянут прекрасные амфоры с божественной водой. И каждый запыленный и затраханный дорогой мерценарий знает, что вечером он будет есть кусок жареного мяса и запивать бокалом красного сладкого или полусладкого
Виктор открыл очередную бутылку пива, ящик потихоньку подходил к концу:
- Ага, бокал красного - теплая кислятина у них была, вряд ли они пили что-то качественное. Думаю, что им вообще молодое вино давали, сиречь брага, от которой головка с утра вава и пучит нещадно. Помнишь, мы с тобой на экскурсии в Абхазии попробовали… - мужчину прямо передернуло.
Николай снова осуждающе посмотрел на Витю:
- Никакой романтики, почему мы с тобой опять вместе вляпались в очередное это… Лёд и пламень, блин. Это же наш плот, наш мир, поэтому можем договориться, что все наемники пили холодное прекрасное вино, но.. - Коля величественно поднял вверх указательный палец, - НО... Согласно своему статусу. Вот такие, как мы с тобой, только начинающие путь - вечером осушали бокалы с столовым вином, уровня IGT - Indicazione Geografica Tipica, “типичное географическое указание”. Вино, как и мы было приготовлено из винограда, собранного со всей Лации или Кампании. А отцы-командиры, это уже отборный материал, они пили вино класса DOC.
- DOC - это типа «сделано где положено», да?
- Именно! Denominazione di Origine Controllata - звучит-то как, будто держишь в руках бокал с вином, в который насыпал много-много льда. "Ice, ice, more ice, and red wine, please" - любимая фраза моей бывшей, она её в Турции в первый день выучила, - Коля со смехом в очередной раз рассказал старую историю. - И, наконец, вино для Цезаря - DOCG. Видишь, на конце - ДЖИ, точка ДЖИ, понимаешь! Garantita! Гарантия качества, понимаешь? Это как если бы наш плот прошёл комиссию и ему выдали сертификат: «Годен для приключений».
Плот чуть качнуло, и они оба на секунду замолчали.
- Я вино не люблю только потому, что его по два часа выбираешь в какой-нибудь “Восьмерочке”, затем домой приходишь, а там - кислятина. Или наоборот, вроде бы нашел хорошее винишко, один раз купил, другой, через месяц приходишь - а его нет! Просто уже никогда нет, и снова начинаешь искать, выбирать, материться.
- Зато с каждой бутылкой связаны воспоминания, не важно какие, ты же когда стоишь у витрины и видишь знакомую бутылку, думаешь, что эту гадость я брать не буду, после неё болел жутко и ничего не вышло, - хохотнул Виктор. - А на другую смотришь, и руки сами тянутся, ей ведь зашло, и потом были бабочки в животе и прочее прилагающиеся и сопутствующие вещи. С пивом же такого не бывает, верно?
Николай поморщил нос, допил остатки:
- Согласен, тогда будем считать, что наше сегодняшнее приключение, это самое настоящее DOCG. И заверяю тебе ответственно, мне надо срочно где-то пристать. Мне нужен контроллато гаражато отливато, потому что пиво подошло к концу, - и он посмотрел сначала на пустую упаковку, а затем на Виктора
- И вот тут я впервые с тобой соглашусь, дружище, и даже поддержу - правь вон к тому дому.
Они засмеялись, и плот медленно повернул за угол, туда, где улица уходила в светлый просвет между домами.
- Ты про Абхазию вспомнил, - Коля усмехнулся, - а я вот другое помню. Наш первый “серьёзный” выход в горы.
Витька вздохнул:
- О да… это когда ты решил, что карта - это для слабых.
- Не утрируй, - резко отрезал Николай. - Я просто видел короткий путь.
- Путь ты короткий видел, ага, как же. Ленуля тебя ждала, и кафе «На перевале».
- Поверь, друже, оно того стоило, - Николай по привычке похлопал по карману, ища сигареты и зажигалку. - Даже не скажу, что тогда было в строчку - офигенный шашлык или жаркая Леночка.
- И после этого, я не романтичен, - Витя достал сухую пачку, - две штуки осталось, дальше придется опять в магазин заплыть, может где-то еще остались сухие сигареты.
Они тогда шли по хребту, погода начала портиться. Тропа уходила в сторону, а Коля, прищурившись, выбрал прямой спуск через каменные россыпи. Виктор сомневался:
- Давай по тропе, там дольше,но безопаснее.
Коля молчал минуту, что-то прикидывая. Маршрут был новый, и вчера он долго крутил карту в приложении, спуск вроде бы был, в комментариях отмечали, что он местами крут и слабо проходим, но значительно сокращает время в пути. Николай действительно колебался - облака ложились всё ниже и ниже, туман постепенно наползал, противная морось и серость, казалось уже проникла под одежду. Коля понимал, что скоро камни станут скользкими, и заиметь неприятности в темноте будет много легче, поэтому сказал:
- Мы срежем, иначе не успеем…
И пошёл первым.
Как он и предполагал, уже через час камни начали “плыть” под ногами. Один неверный шаг - и Виктор поехал вниз, неловко ударился и вскрикнул:
- Лядь, я же говорил, нога.
- Дай посмотрю, сломал?
- Не дождешься, - Витя аккуратно наступил на поврежденную ступню, - терпимо, но в целом, конечно, абзац.
Коля остановился, сжал челюсть, потер висок, глазах мелькнула злость - скорее на себя, чем на друга.
- Хорошо, значит идём дальше.
Он не извинился, просто перераспределил рюкзаки, забрал почти всё себе и стал задавать темп - медленный, но жёсткий. Без лишних разговоров, в голове у него постоянно вертелся детский стишок, заученный еще в детском саду:
- Шаг. Остановка.
- Другой, остановка.
- Вот до балкона добрался он ловко
И снова одни и те же строчки по кругу.
Где-то там позади сопел Виктор, иногда вскрикивая, иногда матерясь. Парню было больно, но зная характер друга, он старался не отстать от большого рюкзака, маячившего у него перед глазами.
Когда стемнело, они всё-таки вышли к развилке. Витька рухнул у стены медицинского пункта:
- Упрямый ты, Коль.
Николай сел рядом, долго молчал, глядя в темноту.
- Сигареты есть?
- Две осталось, надо будет в магазин заскочить. Если бы пошли по тропе… - начал Виктор.
- Дошли бы позже, - перебил Коля. - Но, возможно, легче.
Это было его максимум. Он никогда не любил признавать ошибки, но карту перед выходом теперь всегда подгружал в гаджет, и старался меньше доверять пространным комментариям в сообществах.
Неожиданно раздался звук, который слишком хорошо был знаком друзьям, и который они очень бы хотели забыть.
- Ложись! - первым среагировал Виктор, падая на вонючий пол подъезда, в котором они слегка задержались.
Николай немного замешкался, застегивая штаны, и его падение совпало с громким звуком разорвавшегося на уровне второго этажа снаряда. В ушах привычно зазвенело, от поднявшейся пыли запершило в горле, лежать на холодном и грязном полу… всё-равно, честно говоря, живы - и слава Богу.
- Да, что опять началось, - кашляя и отплевываясь тягучей слюной проговорил Николай. - Что, мать их, опять началось?
- Выход, - закричал Виктор, услышав снова звук выстрела. Мужчины вжались в пол, разрыв снова прозвучал где-то выше этажом.
- Похоже танчик, - Николай пытался откашляться и избавиться от звона в голове. - Надо сваливать, он сейчас поймет, что нас там нет и может по подъезду ударить.
- Здесь есть выход во двор, быстро, - Виктор подхватил товарища, и они побежали в сторону, противоположную от входа. Над головой снова что-то жахнуло, подвесной потолок полетел на бегущих друзей.
- Почему он туда лупит, - стараясь отдышаться, спросил Витя. - Почему сразу по подъезду не ударил?
- А ты разве не видишь, что это за дом? - Николай ополоснул грязные руки, двор дома, как и всё вокруг тоже было в воде. - Это же тот самый, в котором твоя последняя живет, как-раз на втором этаже, неделю назад у неё пили.
- Не последняя, а крайняя, - Виктор тоже вымыл руки, - надеюсь на это. Да, блин! - снова раздался звук разорвавшегося снаряда, дом качнулся.
- Ты кому дорогу перешел, что на тебя целый танк подвезли? - Николай смотрел на друга с нехорошим прищуром. - Мы с тобой три года не виделись, две недели, как не в себя бухаем, а ты оказывается самый настоящий Дон Корлеоне, так что ли?
- Сам ты, Корлеоне! Как-то ты спрашиваешь это, без уважения. Я максимум в чем замечен, это в воровстве крышечек от сметаны из “Восьмерочки”, и то только потому, что их перестали надевать на маленькие баночки. Но за это вряд ли будут из танка расстреливать. Тут что-то твоё.
- Ты же знаешь, я после той командировки, как и ты, завязал, и уже года три, как простой менеджер очень среднего звена очень средней фирмы…
Взрыв раздался на первом этаже, осколки остекления и что-то из холла вынесло вместе с дверьми во внутренний двор, уронив прямо в огромное озеро, образовавшееся на месте детской площадки. Друзей окатило брызгами, и они, не сговариваясь побежали к виднеющейся арке, ведущей на соседнюю улицу.
- Плоту нашему похоже кирдык, - на бегу крикнул Витя. - “Титаник” снова не добрался до Нью-Йорка.
- Чур, я тогда Ди Каприо, - пошутил Коля.
- Нафига? Он же утонул?
- Не люблю женские платья носить, грудь слишком большая, - юморнул Николай, когда они выбежали на соседнюю улицу. Она находилась выше, чем проспект Ленина, по которому они так хорошо плыли, и вода здесь едва закрывала им щиколотки. - Что дальше делаем?
- Откуда здесь вообще танк взялся, - Виктор вытирал лицо. - Мирный город, самая большая проблема здесь - авария на кольце в прошлом месяце. Подтопило его знатно в этом году, дамба не справилась. Знаю, что ввели МЧС и военных для помощи, но там же саперные войска, максимум, и из танка они вряд ли будут по мирняку палить.
- Может… - Николай не успел закончить начатую фразу, откуда-то сверху послышалось жужжание. Это был еще один из столь нелюбимых мужчинами звук - звук беспилотника. Опять не сговариваясь они бросились под раскидистое дерево - Мы что, в прошлое попали?
- Тебе не кажется, что здесь уже какой-то сюр? Кстати, почему нет других людей, не хочу быть суперзвездой этого хоррора! - Николай в очередной раз изменил направление движения, стараясь сбить преследующий их дрон. Вода доходила порой до колен, и быстро бежать, постоянно виляя и меняя траекторию движения, становилось всё сложнее и сложнее.
- Я в душе не понимаю, что происходит, мы с тобой уже не мальчики, моя физуха близка к нулевому уровню. - Виктор тяжело дышал. - Тоже, кстати, людей не вижу, причем давно. Вспомни, мы с тобой когда дверь от сарая отрывали для плота - никого не было, никто не вышел.
- Я еще подумал, что мы с тобой жестко тогда бухнули, - Коля заскочил в открытый подъезд, придержал дверь для друга и, как только тот влетел, захлопнул её. - Нормально так посидели, что всех из города вывезли, а мы - ни сном, ни духом.
- Ладно бы так, - Виктор пытался восстановить дыхание. - Но где все, и почему на нас охотятся?
Мужчины, стараясь не отсвечивать в подъездных окнах, поднялись на верхний этаж. Звук дрона периодически исчезал, но затем возвращался - оператор потерял беглецов и теперь старался не упустить их, летая вокруг многоэтажки.
- Хорошо, что этот всего лишь разведчик, давно бы уже «задвухсотили», Виктор аккуратно посмотрел в грязное окно. - Кружит и кружит.
- Разведчик может передать куда надо, и тогда прикатить кто нужно, - Николай присел на лестничном пролете. - Мысли есть, что дальше делаем?
- Давай через чердак до другого подъезда, там аккуратно выберемся на улицу и куда-нибудь сольемся. Нужны телефоны, если работает связь - позвоним 911, - Витя усмехнулся. - План минимум.
- Как говорил командир, у нас был повод обосраться, и мы его не упустили. Если не будет связи?
- Тогда - хз, но я очень не люблю, когда по мне стреляют из чего-то крупнее рогатки.
Мужчины подтянули лестницу на чердак, открыли люк и оказались на крыше. Город походил на придуманный архипелаг с телефонной заставки. Вода все еще находилась на улицах, сотни домов, как большие острова, были облеплены покореженными, сбитыми в немыслимые кучи машинами. Детские площадки, ларьки, остановки - всё, что не было затоплено или разрушено стихией, сейчас плыло куда-то в неизвестность. Странная и абсолютно мертвая тишина, нарушаемая жужжанием дрона.
- Здесь птицы не поют, деревья не растут… - довольно коряво пропел себе под нос Витя. - Мы тут реально вдвоем остались
- Двинули уже вон туда, - Коля махнул рукой в сторону приоткрытого чердачного окна на другом конце крыши. - Только осторожно
- Так обычно и начинаются все фильмы ужасов, - вздохнул Витя, и, согнувшись до самого «не могу», поспешил, постоянно крутя головой, за товарищем.
Танк стоял прямо у выхода со двора, огромная серо-черная машина, обвешанный как дикобраз антеннами, защитами, стволами - максимально приспособленный для преследования и убийства противника.
- Что это? - Николай от неожиданности даже присел, - таких покемонов я еще не встречал!
- А это я, ваша смерть пришла, вам писца принесла, - тихо проговорил Витя.
Бежать не было смысла:
- Слышишь? Двигатель не работает - Виктор постарался вжаться в стену арки. - Но ствол смотрит, в любой момент может сделать “бабах”...
Николаю стало всё равно, он устал прятаться, устал убегать, его ноги были по колено в ледяной воде, одежда грязная и мокрая неприятно облипла вокруг тела. Дети они малые что ли в пряталки играть?
Коля вышел на середину улицы:
- Эй, кто там в домике, что тебе надо от нас?
- Ты ему еще «раз на раз» предложи выйти, - проворчал Виктор, но тоже отлип от шершавой стены и подошел к другу. - Как тебя там, товарищ танкист, может сначала расскажешь, почему мы играем в Рэмбо?
- Оглох, что ли? - Николай наклонил голову и прищурился. - Или испугался? Чего-то когда нас по подъезду гонял - смелее был. Выходи давай, дяди добрые, дяди не обидят.
- А зачем вы с железякой разговариваете? - звонкий детский голос неожиданно раздался из окна квартиры на первом этаже. - Он же вам не сможет ответить.
Мужчины вздрогнули, и повернулись. На подоконнике сидела девочка в белом платье со смешными косичками и болтала ногами, обутыми в ярко-желтые резиновые сапожки. Она внимательно смотрела на них, и взгляд у нее был какой-то недетский, тяжелый и усталый. Это были глаза взрослого человека, прожившего не одно десятилетие, много видевшего, много прошедшего, привыкшего делать трудную, грязную, но нужную работу, от которой у других стынет кровь и хочется сбежать куда-то вдаль.
- Ты кто? - Виктор постарался улыбнуться, но разница между фигурой ребенка и ее глазами заставила почему-то выпрямиться, оправиться, правая рука потянулась отдать честь. - Откуда Вы знаете, что это просто железяка, - мужчина не заметил, как перешел на «Вы».
Девчонка в ответ усмехнулась, легко спрыгнула на подтопленный асфальт, подняв фонтан брызг, и подошла к замершим друзьям.
- Железяка, - повторила она почти по слогам и постучала по металлическому корпусу. Если бы сейчас танк ожил и стал бы ластиться, как домашний кот, мужчины бы даже не удивились. - Железячка. Что встали, пойдемте, много чего надо рассказать, показать.- Девчонка неожиданно легко запрыгнула на броню и открыла люк. - Прошу, пане, прошу, у вас же было столько шансов обосраться… - и скрылась внутри машины.
Друзья переглянулись, по очереди забрались на броню и нырнули в люк. Внутри пахло не железом и маслом, а спиртом и лекарствами:
- Вот почему-то я так и думал, что тут всё будет не так как видится снаружи, - разглядывая обстановку вокруг себя проговорил Виктор.
Внутри танка не было собственно говоря ничего от танка, Николай даже стал сомневаться, что пару часов назад из этой махины вылетало что-то страшное и смертоносное. Сейчас перед удивленными парнями предстала самая настоящая больничная палата, с белоснежными простынями, кучей всякой аппаратуры и двумя телами на соседних койках.
Девочка, ничуть не стесняясь грязных луж, которые оставляли её сапоги, смело откинула одно из одеял, укрывающее тело больного. Виктор не смог сдержать стон:
- Это кто, я?
- Конечно, Виктор Евгеньевич, - девочка развернулась и откинула одеяло со второго больного. - А это, как вы уже догадались, любезный Николай Романович. Оба молодца, одинаковых с лица, прошу любить и жаловать. Тем более, что любить осталось совсем немного.
Мужчины уставились на своих двойников, у лежащего Виктора почти не было живого места на лице, диаграмма на одном из подключенных приборов выводила тоненькую линию, иногда разбавляемую небольшим всплеском, и тогда аппарат выдавал противное “Пик”. Николай в целом выглядел чуть лучше, хотя проводов и всевозможных растяжек вокруг него было несравненно больше.
Девочка повернулась к мужчинам, взгляд у неё опять стал тяжелым:
- Нравится? Вижу, что не очень, а что поделать? Перед вами самые настоящие вы, только после подрыва здания, у соседа слева взорвался газовый баллон, весь подъезд сложился. Вас вот кое-как откопали, вы едва дышали. Вторую неделю бьюсь с вами в этой реанимации, - руки девушки захлопали по бокам платья, словно искали сигареты. - Вы же совсем никак не хотите возвращаться обратно, сели на свой плот и всё плывете и плывете.
- Но как… - Николай не мог оторваться от своего двойника. - Как вы оказались в нашем получается сне? И почему пытались нас убить?
- Уби-и-и-ть? - протянула девчушка. - Спасти я вас пыталась. И сейчас пытаюсь, - она рукой указала на кровати. - Вам же, балбесам сорокалетним, что надо? Сесть на плот и плыть неважно куда, разговаривая о великом, например, о качестве итальянского вина. И совсем неважно, что вас тут вообще-то ждут, а кое-кто и за вас с костлявой борется.
- То есть, чтобы мы тут остались жить, надо было не плыть по улице Ленина? - Виктор подошел к своему двойнику и попытался накрыть его одеялом. Руки проходили сквозь плотную ткань, зацепить никак не получалось.
- Естественно, если не получается ничего, надо вернуться туда, откуда всё началось - в вашем случае во двор, где вы и смастерили плот. Точка начала и точка окончания - они совпадают. Я же вас потому и танком с дроном гоняла, чтобы вы развернулись и до дому отправились. Но вы же, сраные рембо, двигались всё время ровно в другом направлении. И добегались!
Девочка аккуратно достала откуда-то с верхней полки планшет, запустила его, и перед друзьями открылось изображение того самого двора, где они строили свой “Титаник”.
- Видите, - девочка ткнула пальцем на стену, - вот тут должно было быть два окна, а осталось одно. Это значит, что как бы я не старалась, но один из вас уже по-сути умер.
Действительно, одно из окон, точнее то место, где оно должно было находиться по всем чертежам, будто заросло, зарубцевалось бетонным некрасивым швом. Второе окно, словно живой организм, всё шевелилось, дрожало и неожиданно вместо трехстворчатого стало двустворчатым. Правая рама обиженно дзенькнула и исчезла, рассыпавшись на белые куски пластмассы.
- Что это? - спросил Николай.
- А не понимаешь, - девочка зло посмотрела на притихших мужчин. - Пока есть второе окно, одного из вас можно спасти, но с каждой секундой эта вероятность всё больше и больше стремится к нулю.
- Бред какой-то, - растерянно проговорил Виктор. - Бред!
- Может и бред, - окно на экране снова пошло волнами, казалось оно пытается выжить, но какая-то могучая сила снова сдавила его, миг! Остатки рамы и оконного пакета оказались на земле, перед друзьями маячило одно старое одностворчатое деревенское окошко, вокруг которого затягивался рубец из арматуры и бетона. - А может и не бред, еще пару минут, и я уже не смогу никого спасти. Давайте определяйтесь, кто возвращается домой, а кто переходит на другой уровень, - закончила девочка, одновременно что-то щелкая и передвигая на экране планшета.
Николай посмотрел на Виктора:
- Командир, ты меня уже спас однажды, теперь похоже моя очередь.
- Брось, - Виктор смотрел на экран планшета. - У тебя жена и дочка, а у меня, кроме матери нет никого.
- Вот поэтому тебе и надо еще немного пожить, жена и дочь могут еще появиться, а новой матери точно никогда не будет. Давай, командир, возвращайся, я тут еще немного поплаваю, - Николай смотрел товарищу прямо в глаза. - Не спорь, ты меня знаешь, я - упертый.
Виктор молча подал руку товарищу:
- Твоим что-нибудь передать?
- Жене скажи, что я никогда ей не изменял, чтобы там не трепали соседки. И чтобы дуру не валяла, а если получится, пусть выходит замуж. А дочери, не знаю… Ей всего-лишь пять, с новым папкой быстро меня забудет. Отдай ей вот это, - Витя снял с шеи медальон с личным номером. - Раз тут всё так не просто, то почему-то мне кажется, что я буду за ней приглядывать. Пусть жетон ей приносит удачу.
Раздался треск, и окно уменьшилось до размера форточки.
- Быстрее, я не могу так долго удерживать вас, - девочка почти кричала.
- Давай, командир, удачи! Смерти нет, есть что-то новое, и мы там тоже будем лучшими. Жду тебя, только ты сильно не торопись. - Николай обнял Виктора, хлопнул его по плечу, и вылез из танка, с грохотом закрыв за собой крышку люка.
Танк вздрогнул, как хороший жеребец сбросил мужчину на землю, развернулся и исчез. Николай остался совсем один посреди двора, затопленного водой. Некоторое время он стоял, прислушиваясь к тому что происходит вокруг него и к тому, что шумело внутри. Затем развернулся и побрел куда-то вдоль домов.
Он не знал, сколько у него теперь было времени, но очень хорошо запомнил слова неизвестной девочки: «Точка начала и точка окончания совпадают».
Дождь прекратился, вставало холодное осеннее солнце.
Операция "Соленый"
недалекое будующее, недалекий город, бар и все его посетители тоже так себе
Ну, как это было? Как началось?
Как я свой первый орден заработал? А просто…
Мы спускались с Отцом-командующим в секретный блиндаж, куда-то глубоко под землю. С каждым шагом звук от бренчащих на его груди орденов и медалей становился всё глуше и глуше. Вот бы мне столько, - думал я, поправляя коллиматорный прицел на своем АК. Я был здесь только второй день и на моей груди пока сиротливо поблескивала медаль “Отважный” II степени. Во время ротации нашу стоянку слили хохлам, а поэтому дроны со сбросами нас уже ждали. Услышав такое знакомое по роликам из “Тутуба” жужжание, я на одном дыхании уничтожил подлетающий рой. Тут было важно взять коллиматор с нужной стороны и стрелять небольшими очередями по 10-15 пульков, тогда они летели по волновой траектории, имитируя стаю комаров на болоте. Вероятность того, что “Баба Яга” проскочит через такой плотный заслон сводилась к нулю.
- Ну, могёшь! - только и сказал сопровождающий нас старшина Слоняра, и тут же, сняв прямо со своей могучей груди медаль, вручил мне ее перед всем строем новобранцев. - Если бы не ты, сынок, нас бы всех - как щенят… И суровая слеза скатилась из под его желтых очков на тщательно расчесанную бороду.
Открыв дверь в комнату для переговоров, Отец-командующий жестом указал мне на свободный стул. На столе уже лежал тактический планшет, на котором красной мигающей точкой был отмечен город Солёный.
- Смотри, боец, ты только приехал, и тебе уже очень повезло. Недавно разговаривал со Штабом, получен приказ взять этот городишко максимально быстро и.. - он поднёс указательный палец к моим губам, - … максимально тихо.
От пальца пахло колбасой, тушенкой, зеленым “Чапманом” и чем-то непристойным.
- Сам понимаешь, старичков на такое легкое задание отправить не могу - обидятся. У каждого мужика уже по два “Мужика”, а то и по четыре. Они пингвинов в Сирии гоняли, а тут - какой-то населенный пункт на пятьдесят тысяч человеков, - Отец-командующий тяжело вздохнул. - Зажрались засранцы, им теперь только областные центры подавай. Всё, что меньше трёхсот тысяч - даже из блиндажа не вылазят. А где я им тут столько городов наберу? Короче, ты КМБ прошел на “Ура!”, из всех видов орудий стреляешь, морально и орально выдержан, тактически подготовлен, налысо брит. Думаю до утра город возьмешь! Справишься?
Я хотел сказать, что мне тоже обидно, что меня отвлекают ради таких мелочей, но уловив в голосе Отца-командующего некую просьбу, отрапортовал:
- Да как два пальца об асфальт!
Так началась моя первая операция на этой войне.
Городишко Солёный назывался так потому, что именно в нем добывается та самая соль, которую по всему миру распространяют ребята через секретные чаты в ТГ. Здесь где-то очень близко к земле подходили геологически-веерные пласты отборной кайфазойской соли, а поэтому и добывали её открыто-карьерным способом - просто фасовали по огородам в перерывах между посадкой и копкой картошки. Именно поэтому, зная нашу стойкость и невозмутимость, брать город было поручено - в целом 72 ШО, и в частности - мне.
Я медленно поднялся на самый высокий террикон, борясь с першением в горле, чихом в носу и пердежом в заду. Шуметь было нельзя - кругом были секреты и фишки противника, но мне очень надо было своими глазами увидеть город, оценить масштаб трагедии. Как же он был прекрасен! После дневной жары от нагретой соли поднимались пары, отчего город был словно призрак в пустыне Деризборы. Однако и опасен - даже без бинокля ночного виденья были заметны три ряда колючей проволоки, опоясывающие ДОТы и ДЗОТы. В каждом из них, то тут, то там вспыхивали и тухли огоньки самокруток противника. Местный табак, выращенной на солевой земле брал лучше всяких вечерних выступлений Зели. Кстати, говорили, что он был из местных земель, что объясняло его состояние. Я насчитал не меньше пятисот человек противника
- М-да, - подумалось мне, - и кто же вас всех хоронить то будет.
Я достал секретную разработку Мозгоделов 72 ШО - нож на оптоволокне. Помните, как в одном из американских фильмов у чувака было такое маленькое копьё, которое летало, убиваю всех на своем пути. Ну, где еще енот, дерево, девчонка, хлюпик и Отец-командующий из космической тюрьмы бежали? Да, да - наш Отец-командующий в молодости баловался съемками в Голливуде. Это он подсказал сделать нож-убийцу. Маленький складешок, управляемый по оптоволокну, был максимально устойчив к усилиям РЭБа противника.
- Танцую как бабочка, жалю как пчела, - подумал я, натягивая на глаза тактические FPV очки. - Поехали!
Через пару-тройку минут всё было закончено.
За что я любил этот ножик, так за то, что он не просто протыкал противника насквозь, но еще и за счет крепости китайского оптоволокна и небольшой моей смекалки - стягивал трупы в одну общую кучу, словно рыб для просолки. Получилась тихо, быстро и довольно чисто. Первый рубеж обороны был взят, оставалось еще два.
Я посмотрел на звезды, нашел Малую медведицу, мысленно провел ось на Кассиопею - точно, было уже 19:00. До второго ужина - булочка с кефиром и тушенка с зеленой галетой - оставалось чуть более двух часов, стоило поторопиться.
Второй рубеж был ненамного сложнее первого. Он проходил по старым улицам Солёного, но охранялся сплошь иностранными наемниками. Я незамеченным проник прямо до городской башни с часами и поднялся на самый верх - когда-то здесь была колокольня, а теперь остались только голуби и кучи помета. Разместив под ним шашки с толом и этанолом, я аккуратно передвинул стрелки городских часов на полчаса вперед. Скажу честно раздавшийся бой курантов немного меня испугал, но было очень важно не растеряться. От вибрации колоколов пол подо мной неожиданно провалился - доски оказались гнилыми и старыми. Я еле успел повиснуть на руках, и теперь болтался где-то на уровне 10 этажа. Хорошо, что электрический шнур от детонаторов успел схватить ртом.
План по взятию второй линии был прост, как китайский иероглиф “йух”, обозначающий мужика с пивом и “Кириешками”.
И он сработал!
Услышав бой колоколов, наемники сначала посмотрели на свои ролексы и ситизены, а затем - на башню с городскими часами. Мне ничего не оставалось, как замкнуть контакты между “плюсом” и “минусом” детонаторного шнура своим языком. Током дерябнуло достойно - как ни как 2200 вольт, но тол и этанол сделали свое дело - кучи глубинного дерьма поднялись в воздух и запорошили наемников, уставившихся на городские часы. Пару секунд - и только ровное поле из помета было на месте площади.
Где-то там, под тоннами какашек и какашулей еще пытались шевелиться хваленые морпехи. Но вы же знаете о токсичности голубиных отходов - самые крепкие бронежилеты и шлемы были в мгновение ока разъедены и растворены вместе со своими хозяевами.
Я выплюнул детонаторый шнур - очень хотелось почесать нос и левую пятку. Осторожно, боясь что пол может обвалиться ещё, подтянулся на руках и вылез из ловушки. Оставался самый сложный - третий уровень обороны.
- О-хо-хо, о-хо-хо, - сложив губы трубочкой пропел я, рассматривая в теплак разноцветные сигнатуры. - Здесь придется нелегко.
Дело в том, что третий рубеж охранялся элитой ВСУ - батальоном “Вазон”.
Говорили, что раньше они назывались “Газон”, потому что напившись в баре пива и закусив это всё отборным горохом, устраивали перфомансы на футбольных матчах: повернувшись в сторону противника, присев на корты и сняв трусы на “Пис, два, тры” “газовали” в сторону другой команды. Однажды пиво и горох оказались не свежими и вместо “газовой” атаки - получились “жидкие струи”. Стадион быстро стал похожим на унитаз, отчего батальон и стали именовать “Вазон”. В общем - те еще звери.
И все они были передо мной.
Элита!
Противник тоже понимал, что происходит нечто непонятное, а значит надо защищать всё самое святое, что у них осталось - технику НАТО, полученную рано утром. Так вот откуда там было столько наемников, они же им ее и пригнали в обед. Ещё бы - 20 Абрамсов, 35 Леопардов, 400 Бредли и два Жигуленка - всё это стояло в ангаре, где фасовали ту самую элитную соль для президентов незалежной. Сохранить такое богатство нужно было любой ценой, поэтому бойцы “Вазона” залегли вокруг техники, образовав большое кольцо, напоминающее сверху не то зеленого слоника, не то большую человеческую многоножку. А в целом - большой и толстый болт! На который я сейчас готовил свою гайку с резьбой.
Как вы знаете, у каждого Абрамса есть очень уязвимое место - сразу под башней по центру, на два пальца ниже смотровой половой щели есть производственный косяк. Там очень неудобно сваривать бронеплиты, и поэтому сварщики обычно халявят, делая шов не 50 мм, а всего-лишь 2-3. И буквально в трех сантиметрах от него расположен отсек под БК. Достаточно подорвать один танк, как всё остальное уже само взлетит на воздух - броня Абрамса является лучшей шрапнелью.
Всего-лишь один танк!
Нужно подорвать один танк!
Но как туда пробраться?!
Как попасть в тот самый брак шва?!
Можно было использовать ножик на оптоволокне, но к сожалению, от него остался только сам складешок, вся веревка ушла на стягивание и связывание трупов первой линии. Я подкидывал нож в руке, а потом со злостью воткнул его в пол колокольни. Ножик был из НКВДшных финок, и при втыкании ручка отломилась, оставив в полу только закаленное лезвие.
- Ну дак, вот оно! - план моментально созрел в моей голове.
Я привязал лезвие к 82-мм мине армированным скотчем из своей аптечки, и для надежности обмотал еще всё синей изолентой. Теперь, после контакта с межшовным пространством остатки финки будут работать, как кумулятив - аккуратно раздвинут плиты, разрушив сварной шов, и уже в получившуюся щель устремится 82-мм снаряд от ПТУРа. Я еще раз посмотрел на звезды - до второго ужина оставалось 115 минут, время рассуждать кончилось. Пришло время действовать.
Я продышался, как водолаз перед погружением, задержал дыхание, мысленно досчитал до трёхсот и нажал на курок переносного ПТУРа. Моя мина-финка со свистом вышла из ствола и полетела в сторону Абрамсов, Леопардов, Бредлей, Жигуленков и бойцов “Вазона”. Вы когда-нибудь видели фейерверк за стопятьсот миллиардов долларов?
Нет?
А я видел - финка четко попала в брак, плиты разошлись на чуть-чуть, но этого хватило, чтобы туда попала струя из мины и сдетонировала хранящийся боекомплект. Столб огня, состоящий из искореженных корпусов бывших танков и машин поднялся выше самых больших терриконов. Звук был такой силы, что меня чуть не сдуло с городской колокольни, и где-то в голос заплакал один Байден.
Город был взят!
Приказ Отца-командующего был выполнен, можно было возвращаться.
Я быстро сбежал вниз, туда, где виднелся чудом уцелевший Жигуленок - до второго ужина было всего 72 минуты, а мне надо было еще проехать почти 20 километров, усыпанных остовами искореженной техники. С неба сыпался пепел из металла и соли, из подвалов хрущевок осторожно выглядывали теперь уже освобожденные жители Солёного. Те, что были похрабрее махали мне руками и кидали джамбы. Уже на выезде из города старый солёнец и его жена солёнка умудрились вручить мне хлеб-соль, обнять и прошептать: “Спасибо!”, а их рыжая дочь-валькирия чмокнула меня в щеку, одновременно написав губной помадой на стекле моей семерки свой номер телефона и размер груди.
Вот так я и получил свой