Бегущая по лезвию 11 Второй акт

Глава первая

Солнце лениво выползало из-за океана, касаясь воды первыми лучами. Бирюзовая гладь лагуны загоралась расплавленным золотом, обещая еще один идеальный день. Ника стояла на балконе своего номера на втором этаже, обхватив ладонями горячую чашку кофе. Легкий бриз шевелил занавески за ее спиной, а внизу, на белоснежном песке, царила гармония. Кристина, одетая в ярко-розовые леггинсы и топик, застыла в позе воина. Ее темные волосы, развеваемые ветром, струились на фоне лазурной воды, как живой шелк. Ника смотрела на подругу и чувствовала, как в груди разливается тепло, которое она уже успела забыть. Покой.

Прошел пол года с того дня, когда они, грязные и измученные, переступили порог этого места, превратив его из заброшенной развалины в убежище. Ровно год с тех пор, как они сбежали от ада, который устроил Хорхе. Ника сделала глоток кофе и поморщилась не от горечи напитка, а от внезапно кольнувшей мысли: ровно год с тех пор, как Розита поклялась найти её. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Это было глупо. Розита, скорее всего, давно сгнила в какой-нибудь канаве или прячется на другом конце континента, боясь высунуть нос. Угроза осталась в прошлом. Взгляд Ники снова смягчился, когда она посмотрела на Кристину. «Лагуна» процветала. Сайт отеля ломился от восторженных отзывов: туристы обожали уединенную атмосферу и идеальный сервис. Ресторан по вечерам был полон, а бармен уже знал коктейли всех постоянных гостей.

Ника улыбнулась своим мыслям. Впервые за долгое, очень долгое время она чувствовала себя просто женщиной. Не наемницей, не машиной для убийств, не дочерью своего отца. Просто женщиной, которая пьет кофе на балконе своего отеля. Она поставила чашку на перила, поправила легкое белое платье и направилась вниз, к пляжу. Песок приятно обжег босые ступни прохладой.

– Не дыши ровно, дыши свободно, – донесся до нее спокойный голос Кристины. – Почувствуй, как энергия поднимается от земли…

– Если я почувствую энергию, я, наверное, упаду, – усмехнулась Ника, подходя ближе.

Кристина открыла глаза и, увидев подругу, расплылась в счастливой улыбке. Она грациозно вышла из позы и подбежала к Нике.

– Ты пропустила рассвет! Самый красивый за последнюю неделю!

– Я его не пропустила. Я им любовалась, – Ника кивнула на балкон. – С кофе.

Кристина рассмеялась, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Этот смех был для Ники лучшей наградой за всё. Год назад Кристина не смеялась. Она вздрагивала от каждого шороха и боялась собственной тени.

– Слушай, – Кристина взяла подругу под руку, и они пошли вдоль кромки прибоя. – Сегодня приезжает та пара из Канады, помнишь, они бронировали люкс на месяц? Надо бы проверить, готов ли номер.

–Успеем, – отмахнулась Ника. – Сейчас есть дела поважнее.

– Какие? – удивилась Кристина.

– Завтрак. Я умираю с голоду.

Они рассмеялись уже вдвоем, и этот момент был настолько идеальным, что даже море, казалось, замерло, чтобы не спугнуть его. Ника обняла подругу за плечи, притягивая к себе. Та прильнула к ней, положив голову на плечо.

– Спасибо, – тихо сказала Кристина.

– За что?

– За этот рай. За то, что вытащила меня.

Ника поцеловала её в макушку.

– Это не рай, Крис. Это просто кусочек земли, который мы отвоевали. И теперь он наш.

Они стояли на берегу, две женщины, обнявшись на фоне бескрайнего океана. Вода лизала их ступни, солнце поднималось всё выше, а вдалеке кричали чайки. Ника чувствовала, как напряжение последних лет понемногу отпускает её мышцы. Здесь, в этом моменте, не было места для войны. И она почти поверила, что так будет всегда. Почти. Где-то в глубине её сознания, как далекий гром над горизонтом, всё ещё звучало эхо той клятвы, которую дала Розита. Но Ника решительно заглушила этот звук, концентрируясь на тепле тела подруги и шуме прибоя. Сегодня был хороший день. И она собиралась насладиться им сполна. Они зашли на кухню через служебный вход. Ника любила этот путь, потому что оттуда всегда пахло свежей зеленью и специями. Просторное помещение гудело, как растревоженный улей. Повара суетились у плит, помощники нарезали овощи, а в центре этого контролируемого хаоса возвышался Луис.

Шеф-повар «Лагуны» был невысоким, плотным мужчиной с пышными усами и взрывным темпераментом, который, казалось, мог поджарить яичницу без огня. Сейчас он размахивал половником перед лицом несчастного помощника, тыча в сторону огромной сковороды с паэльей.

– Ты это называешь рисом? – гремел Луис. – Это не рис, это клейстер! Моя бабушка, царствие ей небесное, перевернулась бы в гробу, узнав, что ты сделал с паэльей! Рис должен быть сочным, но каждое зёрнышко отдельно! А у тебя? Каша!

Помощник, молодой парень с трясущимися руками, что-то лепетал в своё оправдание, но Луис был неумолим.

– Переделывай! Сейчас же! И чтобы шафрана не пожалел, жадина!

Увидев Нику и Кристину, застывших в дверях с одинаковыми улыбками, Луис мгновенно преобразился. Половник исчез за спиной, лицо расплылось в радушной улыбке, а голос приобрёл медовые интонации.

– Кристина! Николь! – воскликнул он, разводя руки в стороны. – Заходите, мои дорогие! Сейчас я вам такое приготовлю пальчики оближете!

Он метнулся к плите, отодвинув бедного помощника плечом.

– Луис, – Ника улыбнулась, наблюдая за этим представлением, – Ты в своём репертуаре. Они прекрасно готовят, зря ты на них катишь бочку.

– Катишь бочку? – Луис картинно прижал руку к груди. – Николь, дорогая, я не качу бочку! Я их учу! Они пришли сюда с нулевыми знаниями, а я делаю из них поваров! Это тяжёлый труд вбивать талант в ленивые головы!

Кристина прыснула в кулак и прошла к высокому барному стулу у рабочей поверхности.

– Луис, не мучай мальчика. Он старается.

– Старается он, – проворчал Луис, но уже беззлобно. – Ладно, Хуан, иди пока нарежь перец для соуса. И смотри мне, кубиками, не соломкой!

Помощник пулей вылетел из зоны поражения. Луис тем временем ловко орудовал у плиты, одной рукой помешивая что-то в сотейнике, другой подбрасывая креветки на гриль.

– Вы завтракать? – спросил он, не оборачиваясь. – Сейчас сделаю вам омлет с трюфельным маслом, как вы любите. И те самые тосты с авокадо, от которых Кристина в прошлый раз чуть не съела свой язык.

– Я не чуть не съела язык, – возразила Кристина. – Я просто сказала, что это божественно.

– Это одно и то же, – хмыкнул Луис.

Ника села рядом с подругой, опираясь локтями на столешницу. За этим ежедневным спектаклем она могла наблюдать бесконечно. Луис был не просто поваром – он был душой отеля. Когда они только купили «Лагуну», кухня была в ужасном состоянии, а местные повара не хотели работать за нормальные деньги. Луис появился случайно – заехал отдохнуть на неделю, а остался насовсем.

– Слушай, Луис, – Кристина подперла подбородок рукой. – А почему ты вообще решил остаться? Ты же мог работать в любом ресторане Мадрида или Барселоны.

Луис на мгновение замер, но быстро вернулся к готовке.

– Мадрид, – фыркнул он. – В Мадриде пробки, суета, люди бегают как угорелые. А здесь рай. Море, солнце, продукты свежайшие. И начальницы красивые, – он подмигнул им обеим. – Чего ещё желать?

Ника переглянулась с Кристиной. Они обе знали, что за этим циничным фасадом скрывается своя трагедия погибшая жена, взрослая дочь, с которой Луис не общался, какая-то старая история в Мадриде, о которой он не любил рассказывать. Но здесь, в «Лагуне», он расцвёл.

– А если серьёзно, – добавил Луис, ставя перед ними две тарелки с идеально поджаренными тостами, розовым авокадо и яйцом-пашот, – Здесь я чувствую, что нужен. Вы дали мне дом, когда я думал, что домов у меня больше не будет.

Повисла короткая пауза. Кристина тронула Луиса за руку.

– Ты нам тоже нужен. Без тебя «Лагуна» была бы просто красивым местом с ужасной едой.

– Это точно, – подхватила Ника, откусывая тост и довольно жмурясь. – Боже, Луис, это нечестно. Я теперь всё остальное есть не смогу.

– И не надо, – довольно хмыкнул шеф. – Ешьте только у меня и толстейте на радость мне.

– Эй! – возмутилась Кристина. – Мы не хотим толстеть!

– Худые женщины – это невкусно, – философски заметил Луис. – Женщина должна быть аппетитной, как хорошо прожаренный стейк. Сочной.

Ника рассмеялась и чуть не поперхнулась соком.

– Луис, ты неисправим.

– Зато честен, – он развёл руками. – Ладно, ешьте давайте, а то остынет. А мне нужно этого бездаря Хуана догонять, а то он мне весь перец испортит.

Он умчался вглубь кухни, и оттуда снова послышались раскаты его голоса: «Кубиками, я сказал! Кубиками! Это похоже на лапшу, а не на перец!». Кристина и Ника переглянулись и синхронно засмеялись.

– Я люблю это место, – сказала Кристина, глядя на подругу тёплыми глазами. – Я люблю всех этих сумасшедших людей.

– Я знаю, – Ника накрыла её ладонь своей. – Я тоже.

Они доедали завтрак под аккомпанемент ругани Луиса и звона посуды, и в этот момент всё действительно было идеально. Солнце заливало кухню золотым светом, пахло шафраном и морем, а где-то далеко-далеко, за горизонтом, прошлая жизнь оставалась лишь страшной сказкой, которая никогда больше не повторится. Ника отправила в рот последний кусочек тоста и уже собралась предложить Кристине пройти в офис, чтобы проверить бронирования, как вдруг со стороны кладовки раздался оглушительный грохот. Бум! Дзынь! Трах! Звук был такой, словно кто-то уронил сразу все кастрюли, которые только были на кухне, а заодно прихватил пару противней и, для верности, мешок с мукой. Кристина вздрогнула и расплескала сок. Ника мгновенно напряглась – старый рефлекс, от которого невозможно было избавиться. Её рука на секунду дёрнулась туда, где раньше висела кобура, но наткнулась лишь на голую талию.

Мимо них со скоростью болида Формулы-1 пронёсся Хуан. Лицо парня было белым, как та самая мука, которая, судя по звуку, всё-таки пострадала. В руках он сжимал разделочную доску, с которой в разные стороны разлетались кусочки перца.

– Простите, простите, сеньориты! – выкрикнул он на бегу и исчез в двери, ведущей в зал для персонала.

Не успели девушки переварить увиденное, как из тех же кухонных глубин вылетел Луис. В одной руке он сжимал кухонное полотенце, другой размахивал, как ветряная мельница крыльями. Глаза шеф-повара горели праведным гневом, усы топорщились, а лысина блестела от пота.

– Идиот! – ревел Луис, проносясь мимо них. – Я тебе сказал кубиками! Ку-би-ка-ми! А не соломкой! Это был последний перец, придурок! Последний! Я тебя уволю! Уволю и заставлю есть эту соломку ложками!

– Луис! – крикнула Кристина ему вслед. – Успокойся! Это просто перец!

Но Луис уже скрылся за той же дверью, откуда только что вылетел Хуан. Оттуда донеслась приглушённая перепалка, топот ног и звук захлопнувшейся двери. Ника и Кристина переглянулись. Тишина на кухне, нарушаемая лишь шипением забытой сковороды, длилась ровно три секунды. А потом они обе расхохотались.

– Боже, – Кристина уткнулась лбом в плечо подруги, сотрясаясь от смеха. – Это был последний перец! Ты слышала? Последний перец в мире!

– Бедный Хуан, – выдавила Ника сквозь смех. – Он теперь до конца жизни перец резать будет. Во сне.

– А Луис с этим полотенцем! – Кристина вытирала слёзы. – Как гладиатор! Только вместо меча полотенце!

Из подсобки донеслось ещё одно громкое: «Кубиками, балбес!» и они засмеялись с новой силой. Подошёл один из официантов. Он покачал головой, глядя на дверь, за которой скрылась буря.

– Шеф сегодня не в духе, – философски заметил он, забирая со стойки поднос с чистыми бокалами. – Вчера ему поставщик испорченные мидии привёз. Вот он и отрывается на бедном Хуане.

– Мидии? – переспросила Ника, промокая салфеткой глаза. – А мы знаем?

– Знаем, сеньора Николь. Шеф лично их выкинул и нового поставщика нашёл. К обеду всё будет хорошо, не волнуйтесь.

Карлос удалился, а Кристина вдруг посмотрела на Нику с хитрым прищуром.

– Слушай. А может, нам пора вмешаться? А то Луис Хуана действительно уволит, а нового помощника искать замучается.

– Предлагаешь спасать тонущих? – усмехнулась Ника.

– Предлагаю сделать вид, что нам срочно нужен Луис для очень важного разговора. Например… – Кристина задумалась. – Например, про меню на следующей неделе!

– Крис, мы никогда не лезем в меню.

– Вот именно! Луис обалдеет от такой заботы и забудет про Хуана.

Ника покачала головой, но встала.

– Ладно. Идём спасать молодое дарование. Но если Луис поймёт, что мы отвлекаем, нам достанется больше, чем Хуану.

Они двинулись к двери подсобки, откуда всё ещё доносилось ворчание Луиса и жалобные всхлипывания Хуана. Ника толкнула дверь и замерла на пороге. Картина маслом: Луис стоял над столом, на котором лежала злополучная разделочная доска с горой перечной соломки, и тыкал в неё пальцем. Хуан сидел на табурете, сжавшись в комок и глядя на шефа глазами побитой собаки.

– Луис, – позвала Ника самым спокойным голосом. – Прости, что отвлекаем. Но нам срочно нужно обсудить меню на следующую неделю.

Луис медленно обернулся. Его взгляд всё ещё горел, но при виде хозяек огонь немного притух.

– Меню? – переспросил он подозрительно.

– Да, – встряла Кристина, заходя внутрь и вставая между Луисом и его жертвой. – Нам кажется, что пора добавить что-то новенькое. Может, рыбу? Какую-нибудь интересную?

Луис посмотрел на неё, потом на Нику, потом снова на перечную соломку. Хуан за его спиной часто задышал, понимая, что появился шанс на спасение.

– Рыбу, – повторил Луис медленно. – Новую. Интересную.

– Да, – подтвердила Ника. – И нам нужен именно твой совет. Без тебя мы не справимся.

Луис тяжело вздохнул. Полотенце в его руке наконец-то опустилось.

– Ладно, – буркнул он. – Идёмте. А ты, – он обернулся к Хуану, который буквально светился от счастья, – перережешь эту соломку на кубики. По одному. Чтобы я видел! И если хоть один кусочек будет неправильным, ночевать будешь здесь!

– Да, шеф! Спасибо, шеф! – Хуан вскочил и схватился за нож с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь.

Луис вышел из подсобки, всем своим видом показывая, что его отвлекли от важнейшего дела. Кристина подмигнула Нике, и они синхронно выдохнули.

– Ты была великолепна, – шепнула Ника.

– Я знаю, – шепнула в ответ Кристина. – Я вообще великолепна.

Они вернулись на кухню, где Луис уже открывал холодильник, бормоча что-то про свежую рыбу и бездарных помощников. А за их спинами, в подсобке, Хуан с маниакальной сосредоточенностью резал перечную соломку на идеальные кубики, мысленно благодаря всех святых за своё спасение. День в «Лагуне» продолжался. Обычный, суматошный, полный мелких драм и смешных ситуаций. Идеальный день. Ника поймала себя на мысли, что даже не вздрогнула, когда упали кастрюли. Что её рука хоть и дёрнулась, но сердце даже не ускорило бег. Может быть, она действительно начала выздоравливать? Может быть, прошлое наконец-то отпускает? Она посмотрела на Кристину, которая что-то оживлённо обсуждала с Луисом, жестикулируя и смеясь. И улыбнулась. Но Кристина, словно почувствовав, обернулась и послала ей воздушный поцелуй.

Ника с Кристиной вышли из кухни, всё ещё улыбаясь, когда в конце коридора показался Роман. Он быстрым шагом направлялся прямо к ним, а за его спиной маячили двое охранников. Пабло и Хосе, местные ребята, которых Роман лично выучил и натаскал. Ника нахмурилась. Что-то случилось?

– Ника, – Роман остановился в двух шагах, переводя дыхание. В его глазах читалась готовность к действию. – Я слышал шум на кухне. Грохот какой-то. Вот идём проверить.

Он говорил спокойно, но Ника знала этот тон. Это был тон человека, который всегда ждёт подвоха. Который за любой случайностью ищет закономерность. Кристина шагнула вперёд и положила руку ему на плечо, слегка сжав.

– Расслабься, Ромка, – сказала она с мягкой улыбкой. – Это Луис бегает за поваром. Бедный Хуан перец не так нарезал. Там сейчас такое шоу, я бы билеты продавала.

Роман моргнул. На его лице отразилась сложная гамма чувств: от облегчения до лёгкого разочарования, что тревога оказалась ложной.

– Перец? – переспросил он.

– Кубиками, – кивнула Ника, пряча улыбку. – Луис требовал кубиками, а Хуан нарезал соломкой. Кризис мирового масштаба.

Пабло и Хосе за спиной Романа переглянулись и синхронно выдохнули. Хосе, самый молодой из охраны, даже позволил себе короткую улыбку.

– Ясно, – Роман медленно опустил руку, которая уже лежала на кобуре. – А звук был такой, будто там минимум пять человек дрались.

– Там Луис с полотенцем, – пояснила Кристина. – Это страшнее пяти человек, поверь.

Роман покачал головой, но в уголках его губ дрогнула улыбка. За те полгода, что он работал в «Лагуне», он уже успел изучить характер шеф-повара.

– Ладно, – кивнул он. – Тогда мы пойдём. Но ты проверь камеры на кухне, – обратился он к Пабло. – Вдруг этот псих чего разобьёт.

– Уже проверяю, шеф, – Пабло поднял планшет, который держал в руках. -Там всё чисто. Только Луис машет полотенцем, а Хуан прячется под стол.

– Под столом? – переспросила Кристина.

– Ну да, – Пабло развернул планшет, показывая картинку с камеры наблюдения. – Вон он, видите? Сидит как мышка.

Ника и Кристина уставились на экран. Там, в углу подсобки, действительно сидел Хуан, сжавшись в комок под огромным деревянным столом. А над ним, как тираннозавр над добычей, возвышался Луис, продолжая размахивать полотенцем и, судя по открытому рту, что-то вещать. Кристина прыснула. Ника закусила губу, пытаясь сдержаться.

– Рома, – выдавила она сквозь смех. – Сделай одолжение. Не стирай эту запись. Я хочу сохранить её на память.

– Будет сделано, – кивнул Роман совершенно серьёзно, хотя в глазах плясали чёртики. – Для истории.

Охранники удалились, продолжая посмеиваться. Пабло что-то тихо говорил Хосе, и тот кивал, улыбаясь во весь рот. Ника проводила их взглядом и повернулась к Кристине.

– Переживает за перец. Душой болеет.

– За нас он переживает, – поправила Ника тише. – За безопасность. Шум на кухне для него потенциальная угроза. И так будет всегда.

Кристина посмотрела на подругу внимательно.

– Ты тоже так реагируешь, – заметила она. – Я видела. Когда кастрюли упали, ты руку дёрнула.

Ника не ответила. Она просто смотрела в конец коридора, где скрылись охранники.

– Это пройдёт, – сказала она наконец. – Всё проходит.

– Проходит, – согласилась Кристина и взяла её за руку. – Идём. Нам ещё проверять те бронирования.

– Идём.

Они пошли по коридору в сторону административного крыла, но Ника всё же обернулась на кухню. Оттуда доносился приглушённый голос Луиса, который, кажется, наконец-то успокоился. Или просто охрип. Хороший день. Самый обычный. Самый лучший.

Глава вторая

Вечер опустился на «Лагуну» мягко, как бархатное покрывало. Зажглись огни вдоль дорожек к пляжу, заиграла тихая музыка из динамитов, развешанных между пальмами. Воздух наполнился запахом соли и цветущего жасмина. Бар отеля, расположенный на открытой террасе с видом на бассейн и лагуну, понемногу наполнялся гостями. Кто-то потягивал коктейли, лениво перелистывая меню ужина, кто-то фотографировал закат, пока солнце медленно погружалось в океан, окрашивая небо в фиолетово-розовые тона. Ника сидела за своим любимым столиком в углу – оттуда был виден весь зал и вход, а спина была прикрыта стеной. Привычка, от которой она не собиралась отказываться. В руках стакан с апельсиновым соком и лёд. Сегодня она не пила. Давно уже не пила. Её взгляд был прикован к стойке бара, где сидели Кристина и Роман.

Они разговаривали, склонившись друг к другу. Роман что-то рассказывал, жестикулируя свободной рукой, а Кристина слушала, чуть склонив голову, и улыбалась. Не той натянутой улыбкой, которой она улыбалась ещё год назад, когда любой резкий звук заставлял её вздрагивать. А настоящей. Тёплой. Спокойной. Роман сказал что-то смешное, Кристина рассмеялась и легонько толкнула его в плечо. Он поймал её руку и задержал в своей чуть дольше, чем нужно. Ника смотрела на них и чувствовала, как в груди разливается что-то тёплое и немного щемящее. Кристина изменилась. Исчезла та загнанная в угол лань. Та, что боялась темноты и мужских голосов, что просыпалась с криками и подолгу не могла прийти в себя. Сейчас перед ней сидела другая женщина. Уверенная. Свободная. Счастливая.

Роман что-то шепнул Кристине на ухо, и та зарделась, как девочка, пряча улыбку в бокале с маргаритой. Ника невольно улыбнулась. Кто бы мог подумать. Теперь они муж и жена. Роман настоял на фамилии Кристины сказал, что его старая жизнь кончена и он начинает новую. С ней.

– Ты смотришь на меня, как наседка, – раздался смеющийся голос Кристины.

Ника подняла глаза. Подруга уже стояла рядом с бокалом в руке, а за её спиной маячил Роман с неизменным стаканом минералки.

– Расслабься, – Кристина плюхнулась на соседний стул.– Здесь безопасно.

– Привычка, – ответила Ника, делая глоток сока. Она перевела взгляд с Кристины на Романа и добавила тепло: – Вы с Ромой очень хорошая пара. Правда.

Роман, который уже собрался сесть, замер на секунду, а затем медленно повернул голову. В его обычно непроницаемом взгляде мелькнуло что-то похожее на смущение.

– Спасибо, – сказал он коротко и сел рядом с женой, положив руку на спинку её стула. Жест собственника, но не агрессивный, а скорее защитный. – Но это, Ника, тем не менее не отменяет того, что я по-прежнему отвечаю за безопасность. И твою, и Кристины.

Ника усмехнулась. Старый вояка никогда не выключал режим «телохранитель». Даже в такой идиллической обстановке.

– Расслабься, Рома, – она откинулась на спинку стула и обвела рукой бар, где за столиками сидели гости, а у входа маячили двое охранников в форме отеля. – Я сама могу за себя постоять. У нас вон сколько охраны. Ты натаскал этих ребят, они теперь любой спецназ уделают.

Роман хмыкнул, но спорить не стал. Кристина переводила взгляд с мужа на подругу и улыбалась.

– Боже, вы как два бульдога, – фыркнула она. – Друг на друга рычите, а на самом деле одинаковые.

– Мы не рычим, – возразил Роман.

– Это у нас дискуссия, – добавила Ника.

– Ага, – Кристина закатила глаза. – Дискуссия на тему, кто круче защитник. Только забываете спросить меня, нужна ли мне вообще защита.

Роман и Ника переглянулись. Потом синхронно перевели взгляд на Кристину.

– Нужна, – сказали они в один голос.

Кристина расхохоталась, запрокинув голову. Звонко, свободно, не боясь привлечь внимание.

– Ой, не могу! Вы как близнецы! – она вытерла выступившие слёзы. – Ладно, ладно, пусть будет по-вашему. Я согласна быть под защитой, если это значит, что вы двое будете меньше напрягаться.

– Не дождёшься, – буркнул Роман, но в его голосе слышалась нежность.

Ника молчала, но внутри неё боролись два чувства. Радость за подругу, за то, что она нашла своё счастье. И лёгкая, почти незаметная тревога. Чем счастливее становилась Кристина, тем больше Ника боялась это счастье потерять. Глупо. Иррационально. Но от этого чувства не получалось избавиться.

– Ника, – голос Кристины вырвал её из мыслей. – Ты с нами?

– А? Да, извини, задумалась.

– О чём?

Ника помолчала секунду, подбирая слова. Потом улыбнулась – легко, беззаботно.

– О том, что мы всё правильно сделали. Когда решили остаться здесь.

Кристина потянулась через стол и сжала её руку.

– Мы правильно сделали, – подтвердила она. – И ты правильно сделала,

– Не за что, – Ника пожала её пальцы в ответ. – Я за тебя горло перегрызу любому.

Роман кашлянул.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – сказал он сухо. – Но если что я рядом.

Они сидели втроём под звёздным небом, слушая шум прибоя и тихую музыку. Где-то за столиком слева пара целовалась, глядя на луну. Справа пожилой американец рассказывал жене историю про рыбу, которую поймал пять лет назад. Жизнь текла медленно и сладко, как тёплый мёд. Где-то глубоко внутри, в том месте, где жили старые инстинкты, царапалась мысль: покой – это всего лишь затишье перед бурей. Но она задушила эту мысль глотком сока и улыбкой в ответ на очередную шутку Кристины. Сегодня был хороший вечер. Самый обычный. Самый лучший. Официант принёс меню десертов, и Кристина с энтузиазмом принялась изучать, что бы такого съесть, чтобы не пожалеть завтра. Роман наблюдал за ней с той особенной улыбкой, которая появлялась на его лице только рядом с ней. Ника смотрела на них и думала о том, что, возможно, это и есть счастье.

– За нас, – сказала она просто.

– За нас, – откликнулись Кристина и Роман.

Их бокалы встретились с тихим звоном, который потонул в шуме прибоя и смехе далёких гостей. Ночь прошла спокойно. Ника даже позволила себе выпить бокал вина перед сном – редкая роскошь для неё. Утро встретило её привычным шумом прибоя и криками чаек. Она потянулась в постели, с удовольствием отмечая, что спина не ноет, голова ясная, а на душе удивительно легко. Кофе, душ, лёгкий завтрак. Ника спустилась в офис – небольшое помещение в административном крыле с окнами на внутренний двор. Она села за ноутбук, просматривая отчёты за вчерашний день. Всё было отлично – заполняемость почти сто процентов, выручка растёт, отзывы восторженные. Кристина должна была подойти попозже, она любила понежиться в постели, особенно когда Роман ночевал у неё. Ника улыбнулась своим мыслям и углубилась в цифры. Ровно в 9:15 дверь кабинета распахнулась без стука. Ника подняла голову. На пороге стоял Роман. Его лицо было бледнее обычного, скулы заострены, а в глазах застыло то самое выражение, которое Ника видела у него только в самые критические моменты.

– Что случилось? – она мгновенно встала, отодвинув кресло. Тело напряглось само собой, мышцы приготовились к действию.

Роман закрыл за собой дверь и сделал два шага вглубь кабинета.

– Ника, у нас проблема, – голос звучал ровно, но металл в нём звенел отчётливо. – Утром на парковке, в машине нашли тело.

Ника замерла.

– Тело? Чьё?

– Неизвестного мужчины, – Роман провёл рукой по лицу, стирая напряжение. – Дорогой костюм, итальянские туфли, часы за сто тысяч. Но главное не это.

Он замолчал, будто подбирая слова.

– Рома, не тяни, – холодно сказала Ника.

–На пальце у него был перстень, – Роман встретил её взгляд. – С символикой картеля, который когда-то возглавлял Карлос Мендоса.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Ника слышала только стук собственного сердца, который вдруг стал оглушительно громким. Карлос Мендоса. Человек, чьё имя она пыталась забыть, она надеялась оставить в прошлом. И вот теперь этот перстень. На пальце мёртвого мужчины в её отеле.

– Ты уверен? – спросила она, хотя знала, что Роман не ошибается в таких вещах.

– Абсолютно, – кивнул он. – Я видел эту символику. Её ни с чем не спутаешь.

Дверь снова открылась, и вошла Кристина. В лёгком сарафане, с мокрыми после душа волосами, с улыбкой на губах. Но улыбка погасла в ту же секунду, как она увидела лица Ники и Романа.

– Что случилось? – спросила она тихо, медленно подходя ближе. – Вы оба такие. Что опять?

Ника медленно повернулась к окну. За стеклом цвели бугенвиллии, порхали бабочки, садовник поливал газон. Мирная картина, которая вдруг стала казаться декорацией.

– Крис, успокойся, – сказала Ника, не оборачиваясь. Она сцепила руки за спиной, чтобы подруга не видела, как они дрожат. – Это скорее всего Розита решила вернуться.

Кристина вздрогнула и инстинктивно прижалась к Роману. Тот обнял её за плечи, но взгляд оставался прикованным к Нике.

– Розита? – переспросила Кристина. – Ты думаешь, это она? Но как? Зачем?

– Это сообщение, – Ника наконец обернулась. В её глазах плясали холодные огоньки – Она хочет, чтобы мы знали: она здесь. Она следит. И она не одна.

– Перстень Мендосы, – тихо сказал Роман. – Это не просто угроза. Это заявление. Кто-то хочет, чтобы мы поняли – это война.

Ника кивнула. Она уже просчитывала варианты, раскладывая в голове возможные сценарии. Розита объединилась с людьми Хорхе – это они знали из того сообщения неделю назад. Но перстень Мендосы. Это означало, что в игру вступил кто-то ещё.

– Рома, – Ника резко развернулась к нему. – Вызови охрану. Всю, какая есть. Пусть подойдут сюда. Быстро.

Роман достал рацию, бросил короткую команду. Через минуту дверь кабинета открылась, и вошли четверо – Пабло, Хосе, Антонио и Диего. Лучшие из тех, кого Роман натаскал за полгода.

– Закрой дверь, – приказал Роман Пабло.

Когда все собрались, Ника обвела их взглядом. Молодые, подтянутые, сосредоточенные. Они знали, что работают не в обычном отеле. Роман готовил их к худшему с первого дня.

– Ситуация, – начала Ника без предисловий. – Сегодня утром на парковке нашли труп. Мужчина в дорогом костюме, с символикой картеля на перстне. Это не случайность. Это угроза.

Охрана переглянулась, но молчала.

– Я не знаю, кто это сделал и когда начнётся следующее действие, – продолжила Ника. – Но знаю одно: мы не имеем права подставлять гостей. Никто из постояльцев не должен пострадать. Поэтому ваша задача максимальное внимание, но без паники.

Роман шагнул вперёд, беря командование на себя.

– Полное внимание на всех гостей, – жёстко сказал он. – Проверяем каждого нового постояльца. Смотрим, кто приезжает, кто уезжает, кто шатается по территории без дела. Любую мелочь докладываете мне лично. И никакой самодеятельности.

– И ещё, – добавила Ника, и все взгляды снова обратились к ней. – Только не переусердствуйте. Не пугайте гостей. Для них мы просто отель. Дружелюбный, безопасный, уютный. Если кто-то заметит, что охраны стало больше, скажете, что учения. Или что Роман отрабатывает новые протоколы.

– А с телом что? – спросил Пабло.

Ника на секунду задумалась.

– Пока ничего. Оно ещё там?

– Мы его не трогали, – ответил Роман. – Я оцепил парковку, сказал персоналу, что там технические работы. Гостей отвели через запасной вход.

– Хорошо, – кивнула Ника. – Вызови полицию. Местную. Пусть забирают. Скажем, что мы ничего не знаем, нашли утром. Сами будем тише воды ниже травы.

– Они начнут копать, – заметил Пабло

– Пусть копают, – отрезала Ника. – Нам скрывать нечего. Мы чистый бизнес. А вот кто подбросил тело. Это уже их работа искать.

Охранники получили инструкции и разошлись. В кабинете остались только Ника, Кристина и Роман. Кристина стояла, прислонившись к стене, и молчала. Её лицо было бледным, но глаза сухими. Она больше не была той испуганной девочкой, которая год назад рыдала в объятиях Ники.

– Ты как? – тихо спросила Ника.

– Я в порядке, – ответила Кристина твёрдо. – Просто думаю.

Ника подошла к Кристине и взяла её за руки.

– Слушай меня внимательно, – сказала она, глядя в глаза подруге. – Я не дам тебя в обиду. Ни Розите, ни Хорхе, никому. Мы уже проходили это. И выстояли. Выстоим и сейчас.

– Я знаю, – Кристина сжала её пальцы. – Я не боюсь. Ну почти не боюсь.

– Почти – это нормально, – Роман подошёл и обнял жену со спины. – Страх помогает выжить. Главное не давать ему управлять тобой.

Ника смотрела на них, на свою семью, которую создала здесь, в этом раю. На Кристину, которая наконец-то научилась улыбаться. На Романа, который стал для них надёжной стеной. И внутри закипала холодная ярость. Розита решила вернуться? Что ж, пусть возвращается.

– Ладно, – сказала она, отпуская руки подруги. – Работаем. Рома, свяжись со своими людьми в городе. Пусть поспрашивают, не видели ли кого подозрительного в последние дни. Крис, займись гостями. Лично. Улыбайся, будь приветливой, но слушай, о чём говорят. Туристы иногда замечают больше, чем профессионалы.

– А ты? – спросила Кристина.

Ника посмотрела в окно, на безмятежную лагуну.

– А я поговорю с телом, – сказала она. – Пока его не забрала полиция. Может, оно расскажет мне что-нибудь интересное.

– Всмысле, что оно может тебе рассказать.

– Я образно Крис.

Она вышла из кабинета, оставив Кристину и Романа вдвоём. За окном шумел прибой, и никто из гостей не догадывался, что в их райском уголке только что объявилась война. Полиция приехала через сорок минут. Две машины, пять человек в форме, суета, оцепление, вопросы к персоналу. Ника наблюдала за этим спектаклем со стороны, стоя у входа в административный корпус. Роман координировал действия охраны, помогая полицейским, но держась так, чтобы ни один гость не почувствовал угрозы. Тело увезли через час. Ещё через полчаса к Нике подошёл Пабло с бледным лицом.

– Сеньора Ника, там комиссар спрашивает вас. Говорит, что хочет лично поговорить.

– Комиссар? – Ника нахмурилась. – Местный комиссар уже был. Кто ещё?

– Не местный, – Пабло понизил голос. – Из столицы, кажется. Представился как Моралес.

Ника замерла. Моралес. Это имя она помнила слишком хорошо. Комиссар Моралес работал в другом районе, том самом, где год назад разворачивались основные события. Где Хорхе держал их в заложниках. Где Розита предала их. Моралес вёл тогда дело, помогал, чем мог, но силы были неравны. После побега Ника потеряла с ним связь.

– Где он?

– В вашем кабинете. Роман с ним.

Ника быстрым шагом направилась в административный корпус, на ходу поправляя блузку и собирая волосы в тугой пучок. Старая привычка – собранные волосы не мешают в драке. Даже если драка предстоит словесная. Она вошла в кабинет. Роман стоял у стены, скрестив руки на груди. Кристина сидела в кресле, сжимая подлокотники побелевшими пальцами. А напротив неё, за столом Ники, сидел человек в идеально выглаженном костюме, с сединой на висках и усталыми глазами, которые видели слишком много. Комиссар Моралес.

– Ника, – он поднялся при её появлении и протянул руку. – Рад видеть вас живой и здоровой.

– Комиссар, – Ника пожала его руку, но в её голосе звучало недоумение. – Вы же в другом районе работаете. Что привело вас в наш райский уголок?

Моралес усмехнулся.

– Да, совершенно верно, в другом. – он указал на стул напротив. – Присаживайтесь. Разговор будет долгий и неприятный.

Ника села, бросив быстрый взгляд на Кристину. Та сидела неподвижно, только грудь вздымалась чаще обычного.

– Я лично пришёл предупредить вас, – начал Моралес без предисловий. – Потому что официальные каналы работают медленно, а время не ждёт. То, что вы нашли сегодня утром на парковке – это только начало.

– Перстень Мендосы, – кивнула Ника. – Мы поняли, что это не просто так.

Моралес внимательно посмотрел на неё.

– Вы знаете, чей это перстень?

– Карлос Мендоса. Кристиан Перес. Я узнаю их почерк.

– Хорошо, что вы понимаете, – Моралес откинулся на спинку стула. – Тогда слушайте дальше. У меня есть информация из надёжных источников. Полгода назад в тюрьме строгого режима, где сидел Хорхе, произошёл побег. Организованный профессионально, с участием людей на воле и подкупом охраны.

Кристина судорожно вздохнула. Роман напрягся, но промолчал.

– Хорхе сбежал, – продолжил Моралес. – И мы долго не могли понять, кто ему помог. А потом начали всплывать детали. Та самая женщина, которая была с вами год назад. Розита.

Ника почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Она ждала этого, готовилась, но всё равно удар оказался болезненным.

– Розита не просто сбежала из больницы и выжила, – Моралес говорил жёстко, рубя словами. – Она не пряталась. Она организовала побег Хорхе. Лично. Нашла людей, разработала план, обеспечила финансирование.

– Откуда у неё деньги? – спросил Роман.

– А вот тут самое интересное, – Моралес достал из внутреннего кармана сложенный лист и развернул его. – У Хорхе были припрятаны счета в офшорах. Немалые суммы, кстати. После его ареста они заморозились, но не пропали. Розита каким-то образом получила к ним доступ. Возможно, Хорхе передал ей информацию через адвоката ещё до побега. Возможно, они сговорились раньше. Но факт остаётся фактом. Хорхе вышел на свободу и стал правой рукой Розиты.

– Правой рукой? – переспросила Ника. – Хорхе и правая рука? Он же псих, комиссар. Он никому не подчиняется.

– Подчиняется, если женщина держит его за яйца крепче, чем он держит власть, – жёстко сказал Моралес. – Не знаю, что там между ними, но они создали синдикат. Объединили остатки людей Хорхе, привлекли новых отморозков. Деньги у них есть. Злоба тоже. И цель у них одна.

Он посмотрел прямо в глаза Нике.

– Не бизнес. Не территория. Ты, Ника. Они хотят тебя уничтожить. Лично. Медленно. Смакуя каждую минуту твоих страданий.

В кабинете повисла тишина. Слышно было, как за окном щебечут птицы и где-то далеко смеются гости у бассейна. Невыносимый контраст с тем, что обсуждалось здесь. Ника медленно повернула голову и посмотрела на Кристину. Подруга сидела бледная, но удивительно спокойная. Только пальцы, вцепившиеся в подлокотники, выдавали напряжение.

– Комиссар, спасибо за предупреждение, – сказала Ника ровным голосом. – Я ценю, что вы пришли лично. Но я готова к встрече. Я давно ждала, что прошлое постучится в дверь.

Она перевела взгляд на Кристину.

– А вот тебе, Крис, нужно уехать. Куда-нибудь на время. Подальше отсюда. Роман с тобой поедет, возьмёт людей. Я тут разберусь сама.

Кристина медленно встала. Её глаза блестели, но это был не страх. Это была решимость.

– Ни за что, – сказала она твёрдо.

– Крис…

– Нет! – Кристина повысила голос. – Слышишь? Ни за что! Я уже убегала однажды. Ты дала мне дом, семью, мужа. И теперь, когда пришла беда, ты хочешь, чтобы я снова сбежала?

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности, – жёстко сказала Ника, вставая. – Это не трусость, Крис. Это стратегия. Ты моя слабость. Если они схватят тебя…

– Если они схватят меня, – перебила Кристина, подходя ближе, – Ты будешь драться ещё злее. Ты сама мне говорила: семья не бросает друг друга. Или это были просто слова?

Ника замерла. Кристина стояла перед ней, такая хрупкая внешне, но внутри стальной стержень, который Ника сама в ней и воспитала. Роман шагнул к жене, положил руку ей на плечо.

– Я с ней, – сказал он коротко. – Куда она, туда я. И если она остаётся, мы остаёмся все.

Ника перевела взгляд с Кристины на Романа и обратно. Потом посмотрела на Моралеса, который молча наблюдал за этой сценой.

– Семья, – тихо сказал комиссар. – Знаете, я за двадцать пять лет работы видел много семей. Которые распадались при первой же угрозе. И такие, которые держались вместе перед лицом смерти. Вторые выживают чаще.

Ника молчала. Внутри неё боролись два чувства: страх за Кристину и гордость за неё. Гордость побеждала.

– Ты понимаешь, на что идёшь? – спросила она наконец.

– Понимаю, – Кристина взяла её за руку. – И я не боюсь. Потому что ты рядом. И Рома рядом. И мы вместе. А вместе мы уже однажды победили.

Ника сжала её пальцы. Потом отпустила и повернулась к Моралесу.

– Что ещё вы знаете, комиссар? Где они? Сколько их? Когда планируют удар?

Моралес усмехнулся.

– Быстро переключаетесь. Это хорошо. Значит, не пропадёте. – он встал и подошёл к окну. – Знаю немного. Они залегли на дно после того, как создали синдикат. Тренируют людей, собирают информацию. Перстень сегодня – это разведка боем. Проверка вашей реакции.

– Мы не должны были его найти? – спросил Роман.

– Напротив. Должны были. Это послание. "Мы здесь, мы близко, мы знаем, где вы живёте". Розита хочет, чтобы вы боялись. Чтобы жили в страхе каждый день. Чтобы он разъедал вас изнутри, и когда она придёт – вы были уже сломлены.

– Не дождётся, – отрезала Ника.

– Я знаю, – кивнул Моралес. – Поэтому я здесь. Неофициально. Мои руки связаны, у меня нет юрисдикции в этом районе. Но я могу давать советы. И предупреждать. Следующий удар будет серьёзнее. Не ждите.

Он достал визитку и протянул Нике.

– Мой личный номер. Если что звоните в любое время. И ещё… – он помедлил. – Будьте осторожны. Розита знает вас. Она знает ваши слабости. Она знает, как вы думаете. Это делает её опаснее любого врага.

Ника взяла визитку, посмотрела на неё, потом спрятала в карман.

– Спасибо, комиссар.

Моралес кивнул, попрощался с Кристиной и Романом и вышел. В кабинете снова стало тихо. Ника подошла к окну. За стеклом всё так же цвели бугенвиллии, садовник поливал газон, а у бассейна загорали туристы, не подозревая, что их райский уголок стал полем битвы.

– Крис, – сказала она, не оборачиваясь. – Ты уверена?

– Уверена.

– Рома, а ты? Можешь её уговорить?

– Пробовал, – в голосе Романа звучала усмешка. – Бесполезно. Она упрямая, как ты.

Ника улыбнулась, впервые за этот день.

– Ладно, – она повернулась к ним. – Тогда готовимся. Рома, усиль охрану по периметру. Крис, ты теперь везде ходишь только с кем-то из наших. Никаких прогулок в одиночку. Поняла?

– Поняла, – кивнула Кристина.

– И ещё, – Ника посмотрела на подругу долгим взглядом. – Спасибо. За то, что остаёшься.

Они стояли в обнимку посреди кабинета, и за окном сияло солнце, а в груди у обеих стучали сердца – сильно, в унисон, готовые к любым испытаниям.

Глава третья

День после визита Моралеса тянулся медленно, как патока. Ника провела пару часов с Романом, корректируя схемы охраны, расставляя людей по новым точкам, проверяя камеры. Гости ничего не замечали – для них "Лагуна" оставалась всё тем же райским уголком, где хочется забыть обо всех проблемах. К двум часам дня Ника наконец выдохнула и решила пройтись по территории. Ноги сами принесли её к главному корпусу, где располагалась стойка администратора. Нужно было проверить, как идут дела, не напугала ли утренняя суета с полицией постояльцев. Она шла не спеша, скользя взглядом по знакомым деталям: идеально вымытые окна, свежие цветы в вазах, улыбчивая горничная, катящая тележку с бельём. Всё работало как часы. Именно так, как она любила. Приближаясь к стойке, Ника краем уха услышала знакомый голос Кристины. Та разговаривала с кем-то из новых гостей, её профессионально-приветливый тон Ника узнала бы из тысячи.

– Добрый день! Добро пожаловать в "Лагуну", – щебетала Кристина. – Я смотрю, вы из России? У нас нечасто бывают гости из ваших краёв.

– О да, – ответил мужской голос с лёгким, таким родным акцентом. – Нам сказали, что это лучший отель на побережье. Решили проверить лично.

Ника улыбнулась про себя. Русские. Земляки. Приятно, когда соотечественники выбирают её отель. Она уже собиралась пройти дальше, в сторону хозяйственного крыла, как вдруг ноги будто приросли к полу. Голос. Этот голос она не слышала почти три года. Но узнала бы его из тысячи других, даже сквозь шум прибоя и гул генераторов. Ника медленно повернула голову, сделала шаг назад, потом ещё один. И замерла, вглядываясь в мужчину, стоящего у стойки. Высокий, чуть выше неё, с русыми волосами, тронутыми первой сединой на висках, и серыми глазами, которые сейчас смотрели на Кристину с вежливым интересом. Дорогая, но неброская одежда, ухоженные руки, осанка человека, привыкшего к вниманию, но не кичащегося этим.

– Николай? – выдохнула она.

Мужчина медленно повернулся. Его взгляд скользнул по её лицу, и вдруг глаза расширились, а на лице появилось выражение абсолютного, полнейшего изумления.

– Ника? – голос дрогнул. – Боже мой Ника? Это ты?

Кристина переводила взгляд с одного на другую, явно теряясь в догадках.

– Вы знакомы? – осторожно спросила она.

Ника не могла отвести глаз от Николая. Перед глазами проносились картинки: Москва, дождливый вечер, уютная квартира, его руки на её плечах, его голос, шепчущий что-то ласковое. А потом пустота, боль, слёзы, и она, Ника, рыдающая на плече у Кристины в какой-то дешёвой съёмной квартире, потому что жизнь развела их в разные стороны.

–Да, – голос Ники сел. Она откашлялась. – Да, Крис. Это тот самый Николай. Из-за которого я рыдала у тебя на плече, помнишь?

Кристина округлила глаза. Она помнила. Как можно забыть те три дня, когда Ника, обычно несгибаемая и жёсткая, ходила сама не своя и молча плакала по ночам, думая, что Кристина не слышит. Николай смутился. На его щеках проступил лёгкий румянец – редкое зрелище для человека, который обычно контролировал свои эмоции.

– Ника, я… – начал он.

– Да ладно, – перебила Ника, и вдруг улыбнулась. По-настоящему, тепло, так, как улыбалась очень редко. – Коль, я действительно рада тебя видеть. Честно.

Она шагнула вперёд и обняла его. Коротко, по-дружески, но в этом объятии было столько всего, что не выскажешь словами. Николай на секунду замер, а потом ответил, прижимая её к себе.

– Я тоже рад, – тихо сказал он. – Очень рад.

Они отстранились. Кристина смотрела на них с нескрываемым любопытством, уже прикидывая, какую роль этот внезапный гость сыграет в их и без того непростой жизни. Ника повернулась к стойке, где стоял Тахо молодой портье, ожидающий указаний.

– Тахо, – сказала она. – Отнеси вещи сеньора в номер. Лучший из свободных. С видом на лагуну.

– Слушаюсь, сеньора Ника, – кивнул парень и взял чемодан Николая.

Ника снова посмотрела на него. Два года. Два года прошло с тех пор, как их пути разошлись. Он остался в Москве, в своей безопасной, предсказуемой жизни. Она уехала в никуда, спасаясь от прошлого, которое настигало её по пятам. Они не прощались, просто однажды перестали быть друг у друга.

– Слушай, – Ника тряхнула головой, отгоняя воспоминания. – Давай вечером приходи к бассейну. Посидим, поговорим. У нас тут, конечно, не Москва, но коктейли делают отличные.

Николай улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё когда-то подкашивались колени.

– С удовольствием, – сказал он. – Я вообще-то приехал отдохнуть и развеяться. Но встретить тебя. Это подарок судьбы, честное слово.

– Посмотрим, – хмыкнула Ника. – Может, ты ещё пожалеешь, что приехал. У нас тут не всегда спокойно.

Она сказала это полушутя, но внутри кольнуло. "Не всегда спокойно" – мягко сказано. Особенно сейчас, когда Розита объявила охоту. Николай подхватил свой маленький ручной чемоданчик и пошёл за Тахо, но на полпути обернулся.

– Ника, – позвал он. – Я правда рад. И спасибо. За то, что не держишь зла.

– Проехали, – махнула рукой Ника. – Восемь вечера. У бассейна. Не опаздывай.

Он кивнул и скрылся за поворотом. Кристина проводила его взглядом и тут же повернулась к подруге с горящими глазами.

– Ничего себе! – выдохнула она. – Это тот самый? Который разбил тебе сердце?

– Тот самый, – Ника вздохнула. – Хотя, знаешь. Он не разбивал. Просто так вышло. Обстоятельства.

– И ты его до сих пор…?

– Крис, – Ника подняла руку. – Не начинай. Это было давно. Я уже другая. Он другой. Мы просто поговорим вечером. Как старые знакомые.

– Ага, – хитро прищурилась Кристина. – Как старые знакомые, из-за которых ты рыдала три дня.

– Кристина!

– Молчу-молчу, – подруга подняла руки в примирительном жесте. – Но вечером я подсяду к вам. Чисто познакомиться. Убедиться, что он достоин моего одобрения.

Ника закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

– Делай что хочешь. Только Романа своего предупреди, а то он ещё охрану на Николая натравит.

– Ой, точно! – Кристина схватилась за телефон. – Надо ему написать, что у нас русский гость и всё в порядке.

Она застучала по экрану, а Ника отошла к окну, глядя на лагуну. Мысли путались. Николай. Здесь. В её отеле. Судьба решила пошутить? Или это знак? Вечер обещал быть интересным. Ника посмотрела на часы. До восьми оставалось пять часов. Нужно успеть переделать кучу дел, проверить охрану, поговорить с Романом о новых мерах безопасности. И, самое главное успокоиться. Потому что сердце билось чаще обычного, и она никак не могла понять – от страха перед прошлым или от предвкушения встречи.

– Ника, – окликнула её Кристина. – Только честно: ты рада?

Ника помолчала, глядя на горизонт.

– Не знаю, – ответила она честно.

Она развернулась и пошла по делам, оставив Кристину с массой вопросов и целой кучей сплетен, которые нужно было срочно обсудить с Романом. Ника сидела в своём кабинете, машинально постукивая пальцами по столу. Мысли скакали как сумасшедшие: Николай, Розита, Хорхе, перстень на мёртвом теле, слова Моралеса. Слишком много всего за один день. Роман вошёл без стука, он позволял себе такую вольность только в экстренных случаях или когда они работали вдвоём. Сейчас был как раз рабочий момент .В руках он держал свёрнутый рулон бумаги – план отеля. Разложив его на столе, Роман придавил углы тяжёлой пепельницей и парой папок.

– Смотри, – сказал он, склоняясь над картой. – Я пересмотрел расстановку после утреннего инцидента.

Ника подалась вперёд, мгновенно переключаясь в режим профессионала. Личные переживания в сторону. Сейчас важна безопасность. Роман водил пальцем по плану, комментируя:

– Охрана стоит по периметру. Вот здесь, здесь и здесь, – он указал на точки. – Двое у главного входа. Трое стоят у грузового, достаточно, чтобы перекрыть возможный прорыв.

– А ворота? – спросила Ника.

– Там круглосуточный пост. Смена через каждые шесть часов. Плюс камеры по всему забору, я распорядился добавить ещё четыре штуки вчера.

Роман продолжил водить пальцем:

– Несколько человек стоят по периметру, патрулируют территорию. Маршруты меняются каждый день, чтобы нельзя было предугадать. И у бассейна тоже двое в штатском, под видом отдыхающих. Но в случае чего…

– Сработают, – кивнула Ника. – Я видела Пабло сегодня в шортах и с коктейлем. Выглядит органично.

– Он бывший спецназ, – усмехнулся Роман. – Ему хоть в шортах, хоть в смокинге, приказ выполнит.

Ника внимательно изучала план. Роман действительно продумал всё до мелочей. Каждая точка входа, каждый потенциально уязвимый участок были прикрыты.

– Все вооружены? – уточнила она.

– Все, – твёрдо ответил Роман. И не просто вооружены, а профессионалы. Я каждого лично проверял. Никаких случайных людей. Даже те, кто в форме отеля и с рациями, у каждого под пиджаком ствол.

Ника откинулась на спинку кресла, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Роман знал своё дело.

– Прекрасно, – сказала она. – И когда ты всё успел?

Роман пожал плечами:

– Ну, людей я лично подбирал ещё до открытия отеля. Помнишь, когда мы только запускались, я две недели мотался по городу и окрестностям? Искал тех, у кого есть опыт и голова на плечах. Никаких знакомых и родственников, только проверенные бойцы.

– Помню, – кивнула Ника. – Ты тогда ещё жаловался, что хороших спецов днём с огнём не сыщешь.

– Нашёл, – Роман усмехнулся. – Пабло из отряда специального назначения, Хосе служил в морской пехоте, Диего вообще из Интерпола уволился. А камеры мы ставили ещё до открытия, ты же мне сама поручила заниматься безопасностью. Вот я и занимался.

Он выдвинул ящик стола и достал тонкую папку.

– Новое программное обеспечение. Камеры теперь с функцией распознавания лиц. Загрузил вчера фотографии Хорхе и Розиты. Если кто-то из них попадёт в объектив, система даст сигнал мгновенно.

Ника взяла папку, пролистала. Внутри были распечатки – чёткие снимки Хорхе – злой, надменный, с характерным шрамом над бровью и Розиты короткая стрижка, жёсткий взгляд, татуировка на шее.

– Откуда свежее фото Розиты? – удивилась Ника.

– Моралес прислал, – ответил Роман. – Когда уезжал, сунул мне флешку. Сказал, что это кадры с камер наблюдения в том городе, где её видели месяц назад.

Ника всмотрелась в лицо бывшей подруги. Розита изменилась до неузнаваемости. Теперь это была хищница. Опасная. Решительная.

– Красивая, – неожиданно сказала Ника. – В своей новой ипостаси.

–Опасная, – поправил Роман. – Красота здесь ни при чём.

Ника вернула папку.

– Раздай фотографии всем. Пусть знают в лицо. И напомни людям: никакой самодеятельности. Если увидят сразу докладывать тебе или мне. Не геройствовать.

– Уже сделано, – кивнул Роман. – Инструктаж провёл утром, сразу после того, как уехала полиция. Все в курсе, все знают, что делать.

Ника посмотрела на него с уважением. Роман был надёжен, как скала. Не зря Кристина выбрала именно его. Не зря Ника доверила ему безопасность отеля.

– Спасибо, Рома, – сказала она просто. – Ты нас прикрываешь.

– Это моя работа, – ответил он. – И не только работа.

Ника улыбнулась и вдруг вспомнила про вечернюю встречу.

– Слушай, – сказала она. – У нас сегодня в восемь у бассейна, ну я встречаюсь кое с кем.

– С русским? – Роман поднял бровь. – Кристина уже доложила. Николай, кажется?

– Да, – Ника отвела взгляд. – Старый знакомый. Из прошлой жизни.

Роман внимательно посмотрел на неё. В его взгляде читалось понимание.

– Ты хочешь, чтобы я усилил охрану у бассейна?

– Нет, – покачала головой Ника. – Наоборот. Хочу, чтобы вы с Кристиной тоже пришли. Посидим вместе. Познакомитесь. А охрана пусть будет как есть. Не привлекать внимания.

– Договорились, – кивнул Роман. – Я предупрежу Пабло, чтобы был начеку, но в тень ушёл.

Он свернул план отеля, собираясь уходить, но у двери задержался.

– Ника, – сказал он, не оборачиваясь. – Этот Николай. Он кто тебе?

Ника помолчала.

– Не знаю, – ответила честно. – Раньше был тем, кого я любила.

Роман кивнул и вышел. Ника осталась одна, глядя на закрытую дверь. За окном всё так же сияло солнце, и лагуна переливалась бирюзой. До восьми оставалось три часа. Нужно было успеть переодеться, привести мысли в порядок и подготовиться к встрече, которая обещала быть непростой. Но сначала – проверить ещё раз посты охраны. Потому что дело есть дело, и даже личные встречи не отменяют безопасности. Ника встала, поправила блузку и вышла из кабинета. В коридоре она столкнулась с Кристиной.

– Ну что? – подруга аж подпрыгивала от любопытства. – Всё обсудили? Рома рассказал про охрану? А про Николая? Ты будешь сегодня красивой?

– Крис, – Ника закатила глаза. – Успокойся. Это просто встреча старых знакомых.

– Ага, – Кристина взяла её под руку. – Тогда я буду рядом. Как твоя совесть и моральная поддержка.

– Ты будешь как моя головная боль, – усмехнулась Ника.

Но в глубине души она была рада. Рада, что Кристина рядом. Рада, что Роман прикрывает спину. Рада, что у неё есть семья, за которую стоит драться. И даже появление Николая в такой непростой момент казалось не случайностью, а частью какого-то большого, пока неясного плана. Восемь вечера приближалось неумолимо.

Ника стояла перед зеркалом в своём номере и не узнавала себя. Красное платье. Шёлковое, с тонкими бретельками, длиной чуть выше колена. Оно облегало фигуру так, будто было сшито специально для неё. Волосы она распустила – тёмные пряди мягкими волнами падали на плечи, создавая контраст с алым цветом ткани. Она провела пальцами по ткани и усмехнулась. Платья. Она не носила их уже несколько лет. В прошлой жизни иногда, по особым случаям. В этой жизни только брюки, рубашки, удобная обувь. Чтобы в любой момент можно было бежать. Или драться. Но сегодня…

– Только не думай об этом слишком много, – сказала она своему отражению. – Это просто встреча. Просто ужин.

Отражение смотрело на неё с сомнением. Ника вздохнула, взяла маленькую сумочку, чисто для вида, телефон и ключи всё равно в кармане – и вышла из номера. У бассейна играла тихая музыка. Вода подсвечивалась мягким голубым светом, вокруг горели фонарики, развешанные между пальмами. Несколько гостей ещё плескались в воде, но большинство разошлись по номерам переодеваться к ужину. Ника сразу увидела его. Николай сидел за столиком в углу, откуда открывался лучший вид на лагуну. На нём была светлая льняная рубашка с закатанными рукавами, открывающая загорелые предплечья. Он смотрел на воду, задумчиво вертя в пальцах бокал с чем-то янтарным.

Ника на секунду замерла, собираясь с духом. Сердце билось ровно, но где-то в груди трепетало что-то похожее на волнение. Она глубоко вздохнула и шагнула вперёд. Каблуки цокнули по плитке. Николай обернулся на звук и замер. Его взгляд медленно скользнул по ней снизу вверх, и Ника увидела, как в его глазах зажигается узнавание и восхищение.

– Ника, – выдохнул он, вставая. – Ты шикарно выглядишь.

Он шагнул к ней, протягивая руки, явно намереваясь поцеловать в щёку, в губы, она не успела понять. Но тело сработало быстрее сознания. Ника мягко, но решительно отстранилась, выставляя ладонь между ними.

– Не надо, Коля.

В её голосе не было злости. Только усталая констатация факта. Николай замер, растерянно моргая.

– Прости, я просто обрадовался. Мы столько лет не виделись…

– Всё в прошлом, – Ника обошла его и села за столик, аккуратно поправляя платье. – Присаживайся.

Он послушно сел напротив, и Ника заметила, как он смущён. Хорошо. Пусть. Ей тоже было не по себе, но она давно научилась не показывать этого. Повисла неловкая пауза. Николай потянулся к бутылке вина, стоящей на столе, разлил по бокалам. Руки его слегка дрожали.

– Я хотел с ней развестись, – сказал он вдруг, глядя в бокал.

Ника взяла свой бокал, сделала маленький глоток. Вино было терпким, с лёгкой кислинкой – хороший выбор.

– Я вообще не знала что ты был женат. Но тогда, в торговом центре я видела вас вместе. С ребёнком. Вы выглядели как счастливая семья.

Николай вздохнул, провёл рукой по лицу.

– Это не имеет значения. Важно то, что я не врал тебе, Ника. Я правда хотел развестись. Я подал документы через неделю после того, как ты исчезла.

Ника молчала, глядя на отражение огней в бассейне.

– Я искал тебя, – тихо добавил Николай. – Год искал. Потом понял, что ты не хочешь, чтобы тебя нашли. И смирился.

– Ты не должен был меня искать, – ответила Ника. – У меня была своя жизнь. Свои проблемы. Я не могла впутывать тебя в это.

– Во что в это? – он подался вперёд. – Ника, что случилось? Почему ты уехала? Почему исчезла без объяснений?

Она посмотрела на него долгим взглядом. Рассказать? Обо всём? О Матвее, о войне с Хорхе, о побеге, о Розите, о том, что она убивала людей? Нет. Этого он не поймёт. Это не для него.

– Так сложилось, – сказала она ровно. – Обстоятельства. Они сильнее нас.

Николай хотел что-то сказать, но сдержался. Вместо этого он допил своё вино и снова наполнил бокал.

– Ладно, – сказал он наконец. – Всё в прошлом. Что сделано, то сделано. – он поднял на неё глаза. – Ты спрашивала про жену. Я развёлся с ней. Как и говорил тогда. И больше не женился.

Повисла пауза. Ника чувствовала, что он ждёт вопроса. Или комментария. Или надежды. Она сделала ещё глоток вина.

– А ты? – спросил Николай осторожно. – Ты замужем?

Ника посмотрела на него, и вдруг в её глазах мелькнула тень улыбки. Странной, немного грустной, но тёплой.

– Да, – сказала она. – А я замужем. Я счастлива.

Николай моргнул. По его лицу пробежала тень разочарования, но он быстро справился с собой.

– Поздравляю, – сказал он с достоинством. – Кто он?

– Его зовут… – Ника запнулась ровно на секунду. – Его зовут Игорь. Хакер

– Хакер, – повторил Николай. – Что ж, звучит надёжно.

– Он надёжный, – подтвердила Ника. – Очень.

Она не врала. Игорь действительно был надёжным. И она была счастлива – счастьем спокойствия, уверенности, дружбы и поддержки. Пусть не той любовью, о которой пишут в романах. Но той, которая спасает жизни. Николай откинулся на спинку стула, и Ника увидела, как он принимает информацию. Переваривает. Отпускает.

– Я рад за тебя, – сказал он искренне. – Правда. Ты заслуживаешь счастья.

– Спасибо, – кивнула Ника. – А ты? Ты как? Рассказывай.

И он начал рассказывать. О фирме, которая выиграла крупный тендер на строительство в этом регионе. О том, что приехал на несколько месяцев контролировать проект. О том, что устал от Москвы, от бесконечной гонки, от пустых отношений. Ника слушала вполуха, кивая в нужных местах. Часть её внимания сканировала пространство – привычка, от которой не избавиться. Пабло в шортах у бара делал вид, что пьёт коктейль. Хосе непринуждённо прогуливался вдоль пальм. Романа нигде не было видно, но Ника знала он где-то рядом, наблюдает.

– …и вот я здесь, – закончил Николай. – Думал, отдохну, развеюсь. А встретил тебя.

– Судьба, – усмехнулась Ника.

– Судьба, – согласился он. – Слушай, может, поужинаем завтра? В ресторане? Без лишних глаз, просто пообщаемся, вспомним хорошее?

Ника задумалась. С одной стороны не хотелось ворошить прошлое. С другой, Николай �