Я получу то, за чем пришел сюда

Я получу то, за чем пришел сюда

Мир существовал, да в котором жизнь кишит. Разнообразен он. Рас множество, существ разных волшебных, нежить, обычных существ тоже хватает. Флора здесь тоже невообразима, диву даешься ее красоте. Красив мир, да вот опасностей немало в себе таит.

В мире этом красивом да опасном королевство процветало. Имя этому королевству «Табайлар», что означает «природные богатства».

Других городов и деревень в этом королевстве было множество. Деревня одна стояла на лугах вдоль большой реки.

По легенде деревня была основа старейшиной, который будучи молодым искателем приключений, остановился на большом лугу у той самой реки, чтобы разбить лагерь и отдохнуть. На следующее утро молодой искатель приключений был очарован словно по волшебству этим местом, будто сама река звала его за собой, он забыл, куда держал свой путь. Так он решил остаться здесь и построить деревню, которую прозвал в честь реки. «Олыелга» так зовется деревня. Прошло больше века, а эта деревня взрастила не одно поколение.

В деревне этой мальчишка с родителями живет. Мальчик этот герой наш главный.

Героя нашего зовут Дарсон. Дарсон Хвалодир из Олыелги.

Дарсон *протирает глаза ото сна и смотрит в окно*: «Солнце сегодня светит ярче обычного… а наша река прекрасна, как всегда. Точно! Мне же сегодня отроду десять лет.

Наверняка отец и мать приготовили мне дар. Надо бы спуститься вниз».

Мальчишка, недолго думая, побежал вниз, где за столом сидели отец и мама – Саргас и Лилит Хвалодир. Саргас – глава семьи, в прошлом искатель приключений и воин меча. Лилит – супруга Саргаса, родилась здесь и с юных лет изучала магию воды.

Саргас: «Дарсон, ты уже проснулся? Сегодня особенный день, солнце ярче светит, быстрей побежала река. Прошло уже десять лет с момента твоего рождения. Ты только начинаешь свою дорогу, в нашем мире ты должен научиться защищать то, что тебе дорого. Поэтому вот, держи. Твой первый меч! Защищай, что должен. Будь воином, не неси вреда ни себе, ни любимым. И смотри, не отруби себе что-нибудь».

Лилит: «Мой сынок, ты так вырос! Стань тем, кем захочешь, воином или магом, неважно.

Я согласна твоим отцом. Защищай, что поистине тебе дорого, но себе вредить не нужно. Дарсон, если настанет тьма, пусть в этой тьме твоя душа будет сиять ярче всех! И да, будь аккуратней с мечом, не поранься».

Дарсон: «О, отец, мама, благодарю вас, за сей прекрасный дар, да послужит он мне верой и правдой. Да не нарушу я ваши наказы».

Радости Дарсона не было предела, ведь он хотел пойти по стопам отца – стань искателем приключений. Меч тоже прекрасен, для десятилетнего мальчишки это был хороший одноручный меч.

Это был железный меч, рукоятка была обмотана кожей, навершие было шарообразным, точно, как луна, на всю длину гарды были видны узоры, что словно розы переплетаясь между собой. на доле меча было написано: «ут юлны яктырта» или же «факел, освещающий дорогу». Клинок меча отражал словно зеркало, а острие сверкало на свету, будто само солнце находилось на этом острие.

Дарсон: «Отец, научи меня искусству меча, я хочу нести свет и только свет…».

Саргас: «ты точно готов овладеть мечом? Значит пошли».

Лилит: «Но, если надумаешь овладеть магией, обращайся».

Таким образом, начался путь воина Дарсона. В десять лет начал изучение искусству меча.

Огонь, что был зажжен внутри мальчика, оказался настолько сильным, что его глаза словно стекло еле могли выдержать такой жар.

Прошел примерно год, как Дарсон начал учиться искусству меча. Тогда наш герой впервые стал задаваться вопросами. Так в один из дней, когда отец обучал нашего героя мечу, а мать в это время с деревянным мечом повторяла все движения, чтобы тоже хоть немногому научиться, наш герой задался вопросом.

Дарсон: «А что значит «нести свет»? И что такое вообще «свет»?».

Лилит: «Свет, огонь, добро. Эти слова очень похожи по смыслу. Вот скажи мне, Дарсон, что такое добро?».

Дарсон: «Добро…. Добро – это когда поступаешь хорошо с другими?».

Лилит: «Верно. А огонь загорается внутри нас. Вот например, ты же захотел научиться владеть мечом?».

Дарсон: «Конечно».

Лилит: «Ну вот, внутри тебя зажегся огонь, ты захотел научиться владеть мечом. Эта метафора используется только к чему-то хорошему. И если в тебе зажегся огонь, то должен сделать так, чтобы он не затух, пока не достигнешь цели, либо чтобы он вообще в тебе никогда не затух».

Дарсон: «Понял, мама».

Лилит: «И наконец – свет. Свет рассеивает тьму, очищает ее и указывает путь. Суть в том, чтобы познать этот свет через бескорыстную помощь другим, не просить ничего взамен. Поделись светом, чтобы другой тоже мог его познать и поделиться уже с другими. Будь милосерден, умей прощать, протягивай руку помощи тем, кто находиться во тьме, но сам не окажись в ней. Но важно: не нести себе вреда. Конечно, в жизни будут моменты, когда во благо других придется идти на самопожертвование, но тут будь осторожен, чтобы тебе это сильно не навредило. Ибо, пожертвовав однажды слишком много – больше уже пожертвовать не сможешь».

Дарсон: «Так это что же получается? Нести свет – это огонь внутри с желанием помогать другим?».

Саргас: «Правильно. Но и бывает такое сынок, что ты протягиваешь руку во тьму с желанием помочь, а в ответ из тьмы рука не протягивается. Оттуда выскакивают острые как лезвие меча клыки, которые ранят».

Дарсон: «Зачем тогда помогать кому-то, если в ответ на твою помощь тебя могут ранить?».

Саргас: «Дело в том, что нельзя точно знать, кто возьмет твою руку, а кто укусит ее. Эти укусы нас закаляют. Сила в том, чтобы не обозлиться, не оскалиться в ответ, а закалиться».

Дарсон: «Закалиться как металл?».

Саргас: «Верно, и запомни сын, что бы ни случилось в твоей жизни – ты всегда должен оставаться сильным несмотря ни на что. Не существует того, что могло бы сломить тебя».

Спустя примерно три года Дарсон захотел овладеть магией воды, его мама Лилит с радостью захотела помочь своему сыну. Герой не бросил свой меч и стал совмещать – меч и магию воды.

Так в один из дней, когда мама обучала сына магии воды, а отец стоял рядом и поддерживал Дарсона, наш герой задался вопросом.

Дарсон: «А расскажите, как вы познакомились?».

Лилит: «Ты помнишь эту историю, Саргас?».

Саргас: «Как будто вчера было. Помню лет двенадцать назад. Папка твой был таким молодым и у всех девиц нарасхват. Был я тогда искателем приключений, ходил с мечом да чудищ рубил, зарабатывал себе на жизнь. Делал большие успехи и ранг у меня тогда был немаленький. Когда ты молодой, ты думаешь, что тебе все нипочем, ты сильнее всех и ничего тебе не грозит, но становясь старше я стал понимать, что это не так и мне захотелось спокойствия. Тогда я услышал о молодой деревне, что находилась на великой реке и я отправился в путь. Когда до деревни оставалось совсем немного начался ливень, знатно я тогда вымазался в грязи. На следующий день как обычно светило солнце, а на горизонте показалась деревня, подойдя уже к самой деревне, я увидел, как у реки стоит девушка, я хотел спросить у нее про эту деревню. А она меня слушать даже не стала и тут же окатила водой, назвав меня свиньей, а девушкой той была твоя мама. Тогда я понял, что это любовь».

Лилит: «А я, сынок, родилась здесь и прожила всю жизнь. Отец твой настырным по молодости был. После того, как я окатила это чудище водой, он стал бегать и ухаживать за мной. В конце концов я согласилась».

Саргас: «Заколдовала ты меня в нашу первую встречу».

Шли года, мальчишка рос, а он все также продолжал изучать искусство меча и магию воды. И вот уже Дарсону девятнадцать лет, он уже не тот маленький мальчик, что девять лет назад. С возрастом, его меч стал мал для его рук, поэтому ему выковали меч побольше, а вскоре и второй такой же меч. Эти два меча можно было скрепить воедино и совмещать меч и магию воды.

Так в один день, когда Дарсон находился у реки, он почувствовал что-то странное. Взглянув в сторону леса, он почувствовал словно лес стал тяжелее, будто стена. Дарсон решил сходить в лес, ведь до этого он не чувствовал ничего подобного.

Дарсон подойдя ближе к лесу, вдруг он замечает, что свет сквозь деревья резко перестал просачиваться. Перед ним открывается картина, как полчище скелетов, зомби, гулей и другой нежити идут ровно на него, а затем и на деревню. Во главе этого полчища шел маг-некромант. Ростом под два метра. На нем был красный балахон, из-под капюшона было видно лицо старика, его глаза светились белым цветом. На нем был пояс, в центре были древний неизвестные символы. Руки его были очень дряблыми, кожа на его руках лишь покрывала кости, ужасные ногти в длину как фаланга пальца дополняли его ужасный вид. В руках он держал не то амулет, не то артефакт, который представлял собой пересечение линий, образующих шар.

Дарсон *В мыслях*: «Их слишком много, один я не справлюсь. Надо бежать, рассказать всем, надо защитить родителей, Олыелгу, защитить всех».

Повезло герою, что долго бежать не пришлось. Как только он вырвался из леса и увидал деревню, подбегая к ней, он закричал, что было мочи.

Дарсон: «ЧЕРНЫЕ СИЛЫ ИДУТ, ОНИ УЖЕ БЛИЗКО. ВСТАВАЙТЕ НА ЗАЩИТУ ДОМА РОДНОГО!».

Те, кто стоял вблизи деревни, ринулись передавать весть остальным. Бабы да ребята по хатам. Воины же, в доспехи, да за оружие, маги за посохи. Все, кто были готовы постоять за деревню, вышли к стороне леса, встали по местам и ждали, когда враг появится из лесу. Дарсон вместе со всеми встал на защиту.

Началась бойня. Как только враг стал выходить из лесу, лучники и маги начали атаковать, но нежити выходило все больше и больше. Воины пошли в атаку, стали дробить скелетов, рубить гулей и мертвецов. У нежити тоже были лучники и маги. Враг продолжал идти и идти из леса, им не было и конца, и края. Начались потери.

Дарсон *в мыслях*: «где же этот в красном балахоне? Мы стольких порубили, а его нет… может у меня получится его одолеть, наверняка он их главный».

Дарсон, отбежал от поля битвы и пошел в лес через пригорок, находящийся слева от поля битвы. Пройдя чуть дальше, он увидел того старика в красном балахоне. Он читал заклинание, направив свою руку на тот самый артефакт.

???: «О алый дракон, приди на мой зов да пролей ты пламя свое!»

Дарсон: «нужно убить его».

Стоило лишь Дарсону побежать на него, как вдруг затряслась земля, да был услышан рев.

Над полем битвы появился дракон, что начал своим пламенем поливать все вокруг. Когда Дарсон опомнился, старик исчез…

Дракон своим пламенем поджег поле боя, лес и самое страшное – деревню. Образовалось огромное огненное кольцо, которое поглотило всех. На поле боя жители деревни и нежить продолжались биться, будучи окутанными огнем, сгорали заживо и обугленными падали на землю. Дым от огня окутал все вокруг, ничего дальше собственного носа нельзя было увидеть.

Саргас сражался в самом центре поля боя, размахивая своим мечом, не давая нежити даже подойти к нему. Вдруг прилетает стрела, что пронзает шею Саргаса.

Те, кто остались в деревне стали выбегать из своих домов полностью поглощенные пламенем. Женщины выбегали со своими детьми на руках и падали замертво вместе с ними, продолжая держать их в обнимку. Жители старались добежать до реки, чтобы потушить себя, но падали замертво еще на пути к реке. Больше всего повезло тем, кто успеЛ упасть замертво в реку.

Лилит была самым могучим магом воды, она пыталась тушить дома, жителей, но дракон все продолжал поджигать. Когда магическая сила иссякла, Лилит начали покидать силы. Обессиленной, она упала в центре деревни и была поглощена огнем.

Все погибли… и хорошие, и плохие, в одном огненном котле на месте, только Дарсон остался жив.

Когда Дарсон побежал обратно, на поле боя оставалось лишь пару гулей, которых он быстро убил. Среди всех тел он смог найти обугленное тело отца, которого поразила стрела.

Дарсон: «НЕТ, НЕТ, НЕТ, ОТЕЦ! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ОТЕЦ!».

Было уже слишком поздно…. Для его отца все закончилось и сына своего он уже не слышал. Дарсон побежал на поиск матери.

Дарсон: «МАМА! МАМА, ГДЕ ТЫ? МАМА!».

Деревня в это время уже во всю рушилась. Найдя тело матери, что горело в это время, Дарсон быстро потушил тело своей магией воды.

Дарсон: «НЕТ! МАМА ОЧНИСЬ! МАМА Я ЗДЕСЬ!».

Для мамы героя уже все закончилось, как и для его отца. Не услышав ответа ни от отца, ни от матери, Дарсон издал пронзительный крик. Сидя на коленях и окруженный огнем, он обнял тело матери и начал покачиваться вперед-назад, как мама успокаивает свое дитя. Дарсон надеялся, что сейчас вот-вот мама откроет глаза, а на самом деле это окажется лишь страшным сном, но, к сожалению, это все было явью. Все это время у Дарсона беспрестанно водопадом лились слезы.

Дарсон: «Надо… надо захоронить тела…».

Герой наш решил сплавить тела родителей вниз по реке. Он уложил их на плот, накрыл их тела тканью, а после встав у реки и уже будучи готовым отправить их в последний путь, он решил попрощаться. Ему было трудно сказать, что-либо ведь он захлебывался своими слезами. Он не верил, что тела, лежащие на этом плоту, это тела его родителей.

Дарсон: «ПРОСТИТЕ МЕНЯ! ПРОСТИТЕ, ЧТО НЕ УБЕРЕГ ВАС! ПРОСТИТЕ!

О ВЕЛИКАЯ РЕКА!

УНЕСИ ИХ ТУДА, ГДЕ НЕТ

НИ ПЕПЛА, НИ ОГНЯ!

ДА О КАМНИ НЕ РАЗБЕЙ ИХ ТЕЛА!

ТУДА, ГДЕ ТЫ СПОКОЙНА ВСЕГДА!

ГДЕ БУДЕТ СИЯТЬ ДЛЯ НИХ ЛУНА!

ГДЕ ВСТРЕТЯТ ОНИ ПОКОЙ!

НЕ ДАЙ ЖЕ ИМ УТОНУТЬ!

ПРОВЕДИ ИХ В ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ!».

Дарсон покинул деревню. Он пошел в неизвестном направлении искать тех, кто виноват во всем этом. Он взял собой лишь свои мечи и горящую доску, которая служила ему факелом.

Тем временем на пути в Олыелгу на коне мчался вестник из столицы с страшной вестью.

Гонец: «Надо торопиться, надо быстрее прискакать в деревню, предупредить жителей. Короля, королевство. Нет их больше».

Увидав издалека дым и огонь, гонец ускорился.

Гонец: «Не может быть, на них тоже напали? Я опоздал. Надо вернуться к развилке».

Перед гонцом, который сидел на своем коне, открылась картина: все деревня была в огне и окутана дымом, в воздухе стоял запах гари и вонь горелой плоти… между деревней и лесом на чистом поле догорал огонь, лежали сотни обгоревших тел. Деревня продолжала еще гореть, но мало чему оставалось там гореть. Лесу досталось меньше всех. А великая река разыгралась не на шутку, словно кричала. Ее цвет стал почти красным, крови было настолько много, что земля не успела в себя все впитать и много крови потекло в реку.

Гонец отправился обратно к развилке, которая вела к другой деревне.

Тем временем наш герой шел через леса в неизвестном направлении, его факел давно потух, и он шел в кромешной темноте. Его голова была наполнена и почти разрывалась от мыслей о трагедии, которую он пережил и наблюдал своими глазами. Дарсон не знал, что ему делать. Его переполняли гнев, грусть и печаль. Он не хотел верить в это, будто его мир перевернулся.

Любимые родители, родная деревня, могучая река, родной дом – это все превратилось в пепел, обломки, горы трупов и разруху. Разруху внутри самого Дарсона в том числе.

Он шел и разбивал кулаки о каждое дерево вновь и вновь, вновь и вновь пока не разбил их в кровь.

Дарсон присел у старого дерева, обессиленный он рухнул спать под деревом, укрывшись своим красным плащом.

Во сне он видел ту же картину трагедии. Картина эта была столь отчетлива, что ему казалось, что переживает это вновь. Этот пожар поглотил всех и каждого. И этот цикл как он ищет отца, а потом и мать. Все то, что было, теперь этого нет, ничего нет… единственное, что у него осталось, так это его два меча.

Проснувшись утром, он не нашел свой красный плащ, который скорее всего сдул ветер.

Хотелось бы Дарсону, чтобы все это лишь и осталось сном, но сон показал то, что уже случилось. Хоть и внутри него был такой же пожар, как в деревне, но он принял это и единственное, что его заставляло идти дальше – это желание разобраться в произошедшем.

Дарсон: «Пусть мой плащ послужит кому-нибудь другому».

Отправившись дальше, он дошел до развилки, которые указывали на две деревни, одна из которых была Олыелга. Другая деревня – «Зиреклекагачы» названа в честь старого дерева, которое стоит много сотен лет. По легенде дерево – это голова великана, которую отрезали Боги, за то, что великан их разгневал, и спустя столетия голова превратилась в дерево. Он пошел в сторону Зиреклекагачы в поисках хоть чего-нибудь.

Пройдя примерно треть пути с развилки до деревни, на горизонте он увидел всадника на лошади. Всадник скакал навстречу. Дарсон разглядел на нагруднике гонца столичный герб.

Дарсон: «Ты из столицы?».

Гонец: «Да, я гонец со страшной вестью. Королевство захвачено демонами, вампирами и другой нечистью. Прискакал, дабы рассказать о страшной вести. А деревни Олыелги больше нет, там все погибли».

Дарсон: «Я знаю… Я единственный выживший…».

Гонец: «Что там произошло?».

Дарсон: «Из леса стали твари выходить, а меж деревьев старик с каким-то артефактом в красном балахоне стоял. Затем дракон прилетел, все сжег. А старик этот исчез, и дракон улетел. Тварей всех убили, а жители все погибли. Я старика хотел убить, но не смог».

Гонец: «Тяжко тебе же пришлось. На Зиреклекагачы тоже нападали, отбить-то, отбили, но раненые тоже есть. Там же отряд собирают для помощи отбития столицы Башкалы, можешь к ним присоединиться, если хочешь».

Дарсон: «А как Башкала пала?».

Гонец: «Неизвестно, все произошло слишком быстро, это дела рук нежити, тварей и демонов. Ладно, мне пора в другие деревни и другие города. Удачи тебе».

Дарсон: «Благодарствую, и сам тоже будь здоров».

Герой наш пошел дальше в Зиреклекагачы, размышляя над тем, что он узнал.

Дарсон: «Значит, первой атаковали столицу? Столица далеко отсюда, но как гонец так быстро домчался? Хотя, у королевских гонцов и лошади соответствующие, наверно без зелий или магии тут не обошлось, раз конь даже не запыхался. Если отсюда до столицы идти пешком… нет. Все равно далеко. Как деревня смогла выстоять нападение и отбиться, а Башкала нет? Может воины сильнее, чем в Олыелге или тварей не так много было? Интересно, в Зиреклекагачы много рас живет? В Олыелге жили и люди, и дворфы, и эльфы, и орки, и зверолюды. Я слышал, что там растет какое-то Великое Древо в честь, которого назвали деревню. Ладно, недолго осталось топать».

Когда Дарсон пришел в деревню, он увидел величественное дерево. Смотря на него снизу вверх, нельзя было не запрокинуть голову, даже находясь на расстоянии. У дерева виднелись черты лица: глаза, нос и даже рот. Может и вправду это голова великана или может жители хотели очеловечить дерево. В вечернее время суток глаза дерева зажигались, ведь внутри дерева жители тоже живут.

Деревни были похожи друг на друга, только различие в том, что одни поклонялись и уважали свою реку, а другие – дерево.

Судя по горе из трупов, тварей было немного, а из жителей деревни вроде как никто не погиб. Были видны на домах и деревьях следы поджогов, похоже, что среди нежити были лучники с огненными стрелами или плевальщики огнем. Среди жителей было несколько раненых, которых уже лечили маги. Дарсон увидел собрание в центре деревни. На подходе к толпе Дарсон понял, что это старейшина местный. Вся толпа внимала его речь и герой наш в том числе.

Старейшина Зиреклекагачы: «О, жители деревни, вы слышали гонца. Столицу захватили силы черные, помощь нужна, чтобы столицу отбить. Встаньте же на защиту королевства родного! Те, кто хочет, те, кто может, собирайтесь в отряд на столицу!».

Голос из толпы: «Кто нас защитит, если на нас опять твари придут?».

Старейшина Зиреклекагачы: «В отряд идут не все. Я назову тех, кто остается защищать деревню. Остальные идите к воротам».

Дарсон, понимая, что идти ему некуда пошел первым. Ожидая остальных у ворот, он прислонился к балке и стал ожидать остальных.

Первым подошел маг Таргос. Старец невысокого роста, одетый в синию мантию и такого же цвета шляпу. Был у него при себе посох примерно с него ростом и сумка с травами да зельями. Быстрее чем его очертания лица можно было увидеть его длинную седую бороду. На его шее висел амулет, который усиливал его магию, в центре которого был помещен синий магический камень.

Таргос: «Таргос Святогор из Зенгертаулар, рад знакомству, а ты?».

Дарсон: «Дарсон Хвалодир из Олыелги. Рад знакомству мудрец».

Вторым же подошел орк Гроган. Орк зеленого цвета и ростом выше двух метров. Как и присуще всем оркам, у него торчали нижние клыки. На половину лица у него был огромный розоватый шрам. Броня у него была легкой. Наручи, наголенники, наплечник и намотки на ноги из лохмотьев. Орудовал Гроган большим двуручным топором, который не каждый добрый молодец поднять бы смог. При его ходьбе, если он был рядом, можно было почувствовать дрожь земли.

Гроган: «Здарова человечишки. Меня Гроган шрам кличут. А вы кто?».

Таргос: «Таргос Святогор из Зенгертаулар».

Дарсон: «Дарсон Хвалодир из Олыелги. Откуда у тебя этот шрам?».

Гроган: «Не твое дело человечишка».

Таргос: «Орки очень воинственны, в бою свой шрам заработал, не так ли?».

Гроган: «Можно и так сказать».

На горизонте наша троица увидела друида, который шел к ним. Друиды – народ разный. Тот, что шел к группе имел рога, как у оленя. На подходе стали видны уши, что были эльфийскими. Волосы его были словно тонкие корни деревьев и на голове, и на бороде. Морщины были, что кора дерева, листья единой связью вокруг него были сплетены. Он был одет в зеленую мантию, что маскировала его в лесу. Он, не проронив ни слова, подошел к троице, не проронив ни слова. Гроган же молчать не собирался.

Гроган: «Ты кто, зеленый?».

Урман: «Кто бы зеленым назывался. Я Урман Мегез… Друид. Владею магией природы».

Дарсон: «Впервые вижу друида».

Таргос: «Друиды – раса лесная, живут в единении с природой».

Урман: «Правильно старец говорит, но мы еще одиночество любим, не мудрено, что ты нас никогда не видел».

Вдруг они почувствовали чье-то присутствие, кто-то наблюдал за ними и пронзал взглядом.

Дарсон: «Вы тоже это чувствуете верно? Это присутствие…».

Гроган: «Да, я чувствую чей-то взгляд. Эй, выходи подлый трус!».

Таргос: «Посмотрите же туда, вон кошка на дереве сидит».

Таргос указал на большое дерево, где среди листвы на ветви сидела большая кошка, точнее кошачий зверолюд. Кошка спрыгнула с дерева и подошла к ним.

???: «Ну, хоть старикан смог меня заметить, а то уж я думала, что усну на этой ветке».

Спрыгнув с дерева, можно было ее разглядеть во всей красе. Это был кошачий зверолюд. Ее шерсть была черно-белого окраса. Белая шерсть простилалась от подбородка до торса, тем самым белый цвет вырисовывал бороду, как у волшебника. Глаза же были цвета свежего зеленого мха. Усы же были длинные и тонкие, казалось, что они способны проткнуть насквозь. У кошки была легкая броня, которая не сковывала ее движения и не издавала лишний шум. У нее были щитки на лапах, кожаная юбка с железными вставками. Когти оставались открытыми, поскольку были ее оружием, но также имелся небольшой клинок. Ее голова была укрыта капюшоном, если бы была ночь, то морду и вовсе не было бы видно.

Таргос: «Старикан?! Посмотрю потом на тебя спустя десятки лет, если жив буду!».

???: «Это будет потом, седобородый. А я живу сейчас».

Дарсон: «Может, ты нам свое имя скажешь? Или хочешь, чтобы мы тебя на кс-кс-кс звали?».

Симона: «С рождения мне было даровано имя Симона Гладкошерстная! Но вы можете меня величать просто Симона. Раз уж вы меня не сразу заметили, то и призвание у меня соответствующее – убийца я».

Урман: «Откуда же ты, Гладкошерстная?».

Симона: «Мы везде. Живем, где придется, где живности больше. Как ни как мы хищники».

Гроган: «Никто не знает, сколько нам ждать еще, когда отправляться?».

Таргос: «Старейшина сказал, что нужно десять добровольцев, нам остается только ждать, когда соберутся все. Будь терпеливей, Гроган».

Гроган: «Может, человечишка не будет указывать, каким мне быть?».

Неподалеку от ворот, у которых стояли герои, они услышали чью-то ссору, что приближалась к ним. Из-за поворота дома вышли два дворфа, постепенно приближавшихся к группе.

???: «Давай вернемся в горы, домой. И пусть что там эта пьянь.»

???: «Вот именно, пьянь, которая раскисла и других с собой на дно тянет. После смерти матери, он ничего не сделал, лишь напился и забылся. Если ты забыл, я тоже хотел ему помочь, но лишь сказал, что мы никто и закончим точно также.»

Уже подойдя к воротам, когда герои и дворфы встретились, один из них поздоровался.

???: «Здарова, здесь собирают отряд на столицу?»

Дарсон: «Вроде как да.»

Ургиль: «Рад знакомству, меня зовут Ургиль, а это мой младший брат Йорик. Мы с Картавы»

Как и все дворфы, они были невысокого роста и с густым волосяным покровом и большой силой. Их бороды были аккуратно заплетены. Для дворфов борода – это целая культура, но волосы на голове были необязательны. Возможно, волосы на голове мешали в бою.

Ургиль одет был в латы железные, сражался он с булавой и с щитом, он и его оружие – это единое целое. Его борода была аккуратно заплетена, чтобы в бою она не помешала.

У Йорика была броня чуть легче, чем у его брата. Где-то железные латы заменялись кожаными изделиями. Йорик был куда менее воинственным, чем его брат, зато в совершенстве владел арбалетом и динамитом.

Йорик: «Хоть кто-то из вас скажите этому ишаку, чтобы он не шел на верную смерть».

Ургиль: «Не позорься младший».

Дарсон: «Мы все тут по воле своей, знаем куда идем, не знаем, что нас ждет».

Симона: «Кто сказал, что мы идем на верную смерть? Я бы назвала это охотой. Мы идем освобождать столицу, когда она будет освобождена, наверняка нас будет ждать большая добыча».

Гроган: «Как я знаю, дворфы воинственная раса – всегда идут в бой с поднятой головой».

Ургиль: «Ну да, так оно и есть, даже песнь запеваем, чтобы духом сильней стать».

Йорик: «Ты серьезно собрался на столицу идти?».

Ургиль: «Да, раз мы уже здесь».

Йорик: «МЫ? Кто сказал, что я тоже иду?».

Ургиль: «Можешь, домой в Картаву вернуться. Я собирался один идти, но увязался ты».

Йорик: «Я не хочу, чтобы ты тоже умер».

Ургиль: «А я не хочу слушать пьяную околесицу нашего папаши, который считает, что сам уже наполовину в могиле».

Йорик: «Какая же ты бородатая козлина. Я тоже иду на столицу».

Ургиль: «Ха, а ты брат мой и что дальше?».

Гроган: «Почему дворфы живут в горах?».

Ургиль: «В камнях копаемся».

Йорик: «Твой огромный топор, твои латы, доспехи юнца и его мечи, латы усатой и ее кинжал – это все добыли дворфы, металл отправляется к кузнецам со всего королевства, где и приобретает свой итог».

Симона: «Как ты узнал, что у меня есть кинжал низкорослик?».

Йорик: «Блик металла между обмоток на твоей лапе».

Неспешной поступью к воротам подошел эльф. Его белые волосы были, словно лучи солнца, а его глаза были наполнены решимостью. На нем был плащ с капюшоном зелено-болотного цвета. Одет он был в кожаную тунику, штаны холщовые, сапоги кожаные и лохмотья на руках. За спиной его был лук самодельный да колчан со стрелами. Когда он подошел все обратили на него внимание, но он робко встал и словно застыл…

Урман: «Ты эльф?».

???: «Да…».

Урман: «Назови свое имя».

Яман: «Я родом с Тынагачлары, меня зовут Яман».

Урман: «Уши у тебя эльфийские, а магию природы я в тебе не чувствую».

Яман: «Я научился ее скрывать».

Урман: «Молодец, научишь старого друида?»

Яман: «Смогу, если время будет».

Гроган: «А что ты умеешь?».

Яман: «Скрытность и разведка, бесшумные убийства на расстоянии из лука мои главные навыки.»

Симона: «Мы с тобой похожи. Ты убиваешь скрытно на расстоянии, а я убиваю скрытно в упор.»

Яман: «Пожалуй».

Откуда не возьмись к героям подошел силуэт в черном плаще с головой под капюшоном, что не видно лица вовсе. У силуэта в руках был длинный посох. Герои на секунду задумались, а стоит ли им, его боятся. Спустя секунду другую капюшон снял ветер. Под капюшоном скрывалась милая девушка, которая сразу поприветствовала отряд.

Лунария: «Приветствую вас, меня зовут Лунария. Я являюсь магом-целителем, в бою я постараюсь не дать вам умереть, чтобы все дошли до столицы и отбили ее».

Таргос: «Рад знакомству Лунария, меня звать Таргос Святогор. Тоже являюсь магом. Насколько, Лунария, ты сильна, как целительница?».

Лунария: «Я способна вернуть потерянную конечность ее владельцу или вернуть потерянную кровь от ран. Я не всесильна, я не способна вернуть покойника из рук ее, но про конечности это правда. Из меня плохой воин, единственное, что я могу – это бить посохом как палкой. Поэтому я ношу такую неприметную одежду, чтобы никто не видел».

Урман: «Из магии лечения я могу найти целебные растения».

Таргос: «В моих силах лишь залечить небольшую рану».

Лунария: «Тоже ценно, у всех нас одна жизнь».

Ургиль: «Разве твоя помощь не понадобится здесь? Да и к тому же, мы идем столицу отбивать, а драться ты не умеешь».

Лунария: «Я помогла здесь всем, кому нужна была помощь. Я смогу помочь куда больше существам, если отправлюсь с вами. Сейчас во всем королевстве всем нужна помощь и тем, кто сейчас бьется в столице тоже. Мы станем товарищами, поэтому мы должны доверять друг другу. Стоя за вашими спинами, я буду исцелять вас и подпитывать вашу силу, чтобы вы не думали о ранах».

Вскоре на горизонте герои увидали воина, что скорым шагом направлялся к ним. Подошел к ним человек с длинным и острым копьем с железным наконечником, который в длину был по шею Грогану. В другой руке он держал длинный прямоугольный щит из стали, что был ему почти по плечи, если его поставить на землю. Воин крепкого телосложения, одетый в кольчугу, наручи, поножи и шлем. На подходе неизвестный воин снимает шлем, и все увидали его лик. Дарсон в ответ открыл забрало своего шлема.

Дарсон: «Кто ты воин?» .

???: «Я воин копья и щита – Морвен».

Дарсон: «Откуда ты, Морвен?».

Морвен: «Из деревни, которая находиться у подножия Картавы».

Дарсон: «Получается все, можем отправляться?».

Старейшина Зиреклекагачы: «Все готовы отправляться? Прекрасно. Прошу вас, воины, доберитесь до столицы все целые да невредимые, спасите королевство и вернитесь живыми…»

Отряд добровольцев отправился в путь, освобождать столицу и спасать королевство.

Никто не знал, что могло их ожидать и что им предстоит.

Зиреклекагачы находилась в лесу, следовательно, наши герои отправились через лес. Тропа была слабо протоптана или из-за того, что по ней мало кто ходил, или из-за того, что сила природы была сильней. Первое время герои шли в гробовой тишине, потому что друг друга они видят в первый раз, хоть герои болтали у ворот в ожидании остальных, но от этого не легче. Ургиль и Йорик тоже шли молча, находясь в ссоре

Дарсон понимал, что без доверия и сплочения друг на друга в бою нельзя положиться, мало, кто захочет подставлять плечо для того, кого он не знает. Поэтому Дарсон решил взять на себя ответственность того, кто сплотит всех в отряде. Решил он начать с непринужденного разговора.

Дарсон: «Слушайте, а как вы оказались все в одной деревне?».

Ургиль: «Да как-как, пришли в деревню вот и все».

Йорик: «В шахтах, что в горах нужна сила рабочая, раз уж еще королевство в опасности, так тем более, руду добывать, орудие ковать, поэтому в Картаве никто добровольцев не собирал для столицы. Мы сами ушли, а Зиреклеагачы ближайшая деревня, где отряд собирали».

Морвен: «Могу то же самое сказать, моя маленькая деревня договорилась с шахтерской деревней Картавой о помощи для повышенной добычи».

Гроган: «А я в Зиреклеагачы родился. До того, как нечисть напала, я просто по необходимости лес валил для строительства».

Урман: «Мои лесные владения стали силы черные посещать, коих никогда не было на моих землях. Я понял, что началось что-то недоброе. Пришел в Зиреклеагачы, а там королевский гонец вести доносит. Сразу все стало ясно, так и оказался я в деревне».

Симона: «Я же убийца, мои заказчики знали, где меня найти, но, когда их стало меньше, а вестей о нежити больше, я заподозрила что-то неладное. Заглянула в пару деревень, одна из них уже лежала в пепле, вроде Олыелга она называлась».

В этот момент Дарсона словно пронзила молния. Его боль никуда не ушла, ведь было это буквально вчера. Его мучала совесть, ведь он остался жив, а остальные погибли. Горе разрывало его изнутри и казалось ему, что лучше бы он умер со всеми. Он понимает, что не виноват. Они почти отбились, почти победили, но прилетел дракон… Дарсон быстро пришел в себя, чтобы никто и ничего не понял.

Лунария: «Я родилась в деревне, с малых лет изучала магию исцеления. Лечила жителей от болезней и ран. Больше мне нечего сказать».

Таргос: «Жил я в лесу отшельником, доживал свои последние годы. Собирал растения, снадобья готовил, продавал в деревне и покупал, что надобно было. В этот раз тоже пришел продавать полезности, да тут старейшина речь свою завел. Не могу я сидеть и смотреть, как падает королевство».

Яман: «Скиталец я. Дома нет, каждый день пытаюсь выжить. Хоть и владею некими навыками, но все равно тяжко, пришел в деревню думал найти здесь чего и нашел. Возможность. Возможность изменить свою жизнь, я понимаю, что это все опасно, но может быть, если мы спасем королевство, потом моя жизнь станет лучше, а если сгину, значит, такова судьба».

Таргос: «А как ты в деревне оказался, Дарсон?».

Дарсон не хотел отвечать, но он сам виноват, что задал такой вопрос, на который он не хочет отвечать. Решился.

Дарсон: «Я родом из Олыелги».

Симона: «Что? Я же видела, что ни души не осталось, лишь пепел остался там».

Дарсон: «Меня ты там не видела. К сожалению или, к счастью, я выжил. Выжил лишь я один. Остальные – все погибли. Я ушел оттуда, а потом встретил гонца королевского, он мне все и поведал, вот так я и оказался здесь».

Гроган: «Олыелга тоже подверглась нападению?».

Дарсон: «Да».

Гроган: «Но, ведь Олыелга больше, чем Зиреклеагачы, как вы не выстояли, что вся сгорела, наша тоже горела, но потушили же.».

Дарсон: «А к вам огненный дракон, что цветом, словно кровавый рубин не прилетал?».

Гроган: «Нет».

Дарсон: «А вот нам повезло».

Ургиль: «Значит, сражаться будешь куда яростнее».

Дарсон: «Думаешь?».

Ургиль: «Знаю».

Вдруг резко все услышали шорох, который нарастающее шел из глубины леса, до которого лучи солнца не доходили. Герои насторожились. Шум нарастал, как вдруг из леса выбегает скелет верхом на козле.

Урман: «Это что такое?».

Ургиль: «Бей не задумываясь».

Тут Ургиль замахнулся своим молотом и разбил скелета на кости, а козел побежал дальше…

Морвен: «Что сейчас произошло?».

Лунария: «Идем вперед по тропе».

Продолжив путь по тропе, они ждали, когда наконец выберутся из леса. Больше всего выбраться из леса хотел Гроган, потому что ветки деревьев били его не переставая.

Гроган: «Меня одного деревья хлещут или вас тоже? Урман, тебе разве рога не мешают?

Ты же вон тоже порой рогами в ветках застреваешь».

Урман: «Нет, ветки мне никак не мешают, я живу в единстве и гармонии с природой.

Если даже застреваю в ветках – это моя вина или случайность. Нет смысла гневаться».

Лунария: «Может деревья мстят тебе за то, что ты их братьев срубал?».

Гроган: «Наверно так оно и есть».

Яман: «Стойте!».

Морвен: «Что?».

Яман: «Она благоволит нам!».

Дарсон: «Кто она?».

Урман: «Наша Матерь-природа. Перед нами разлились солнца лучи, что Она упасет от беды нас».

Таргос: «Это ваша вера?».

Яман: «Да, эльфы и друиды верят в Матерь-природу, что мы все ее дети, что она воспитывает нас и дает все для жизни».

Урман и Яман прислонились лбами к дереву, дабы сказать спасибо.

Урман и Яман: «Благодарны мы тебе, Матерь-природа. Не покинь ты нас, ибо мы дети твои да не покинем мы тебя»

Спустя неизвестно сколько пройденной части леса, дело постепенно двигалось к ночи, солнце почти не было видно. Шли они уже медленней, ведь в темноте ничего не видно. Перед героями встал выбор: разбить лагерь в лесу или выйти из леса и разбить лагерь уже там.

Яман: «Нужно выйти из леса, мы не знаем, что таят деревья и их темнота.»

Симона: «Мы можем и в лесу разбить лагерь и огонь, а кого-то сильного поставим сторожить.»

Лунария: «Если мы выйдем в чистое поле, то в случае чего мы сможем увидеть опасность на расстоянии, что даст нам немного времени».

Ургиль: «Давайте останемся в лесу, я буду сторожить».

Йорик: «Эй, давайте не шуметь сильно».

???: «Помогите! Помогите мне! Кто-нибудь меня слышит!».

Вдруг раздался голос, молящий о помощи. Отряд посмотрел в сторону леса и пройдя всего на пять шагов, они увидели человеческий силуэт, который шел прямо на них. Им оказался призрак, что вылез из пруда.

Таргос: «Козел! Нас хотел запутать и убить нас здесь! Упокойся душа!»

Таргос выстрелил из своего посоха по призраку и тот словно по ветру исчез.

Дарсон: «У меня как будто в глазах ярче стало».

Гроган: «И у меня».

Таргос: «Эта душа темнила все вокруг себя, вот и ярче стало. Все равно нужно поторопиться, иначе будет также темно, как с призраком».

Морвен: «Поле!».

Морвен пригляделся к месту, где был призрак и разглядел конец леса, а за ним чистое поле. Все обрадовались, ведь все валились с ног и готовы были упасть в сон хоть лицом в лужу.

Разведя костер, решили, что Дарсон будет первым охранять лагерь ночью, через какое-то время его подменит другой. Будучи голодными и холодными сидя у костра, решили поесть перед сном, дабы урчание живота не мешало никому спать. Все были уставшими, сидя молча у костра смотрели мертвым взглядом на огонь. Дарсон понимал, что вопросы сейчас могут разозлить кого-нибудь, но все же испытав судьбу, спросил:

Дарсон: «Почему вы все решились идти освобождать королевство? Вы могли же не идти, но все равно пошли».

Гроган: «Кто если не я? Это дом родной, мои родные».

Дарсон: «Ты же мог остаться и защищать деревню и родных, но пошел».

Гроган: «Защищать можно и даже долго, но только они все будут и будут идти, надо решать на корню. Вот ты, например, чего же ты пошел?».

Дарсон: «Хочу разобраться в произошедшем».

Гроган: «А еще отомстить за деревню, за родных и близких?».

Дарсон: «Пожалуй. Моя деревня сейчас лишь куча пепла и развалин. Я не мог там больше оставаться».

Урман: «Моя цель лишь в том, что сделать свои лесные имения снова спокойными, где слышны лишь звуки Матери-природы. О большем я и не прошу».

Лунария: «После нападения на деревню, я поняла, что помощь нужна не только в деревне, но и во всем королевстве. Я хочу помочь другим и как можно большему количеству. В деревне остались лекари, поэтому за Зиреклеагачы я спокойна».

Дарсон: «Лекари, которые остались там, они могут присоединить отрубленную конечность магией, как делаешь это ты?».

Лунария: «Магией? Нет. Для них я оставила волшебные нити, которые заживляют и соединяют конечность».

Гроган: «А ты Таргос, чего на свою седую бороду решил пойти?».

Таргос: «Гроган, чего же ты так оживился? Вроде ты больше всех валился с ног».

Гроган: «Интерес на сон грядущий».

Таргос: «Я с юношеских лет своих магию изучал. Потом, учится пошел в школу магии, я был лучшим, гордился родным королевством, что могу так магию изучать. По окончанию, за мои выдающийся силы меня позвали в королевскую армию. Я согласился, ведь гордился королевством, где я родился. Службу нес многие десятилетия, а незадолго до падения королевства меня прогнали. Кое-кто из королевских меня подставил. Я решился идти потому, что до сих пор горжусь родным королевством. Умереть я хочу или дома, зная, что королевству ничего не угрожает, или в бою за свое королевство. Но предпочту дом, чем развалины. Жизнь или смерть, но обе мне в награду».

Дарсон: «Что будешь делать, если тебе достанется жизнь?».

Таргос: «Не знаю. Или буду доживать остатки, как жил и до этого, или займусь чем-нибудь на старость лет своих».

Урман: «Яман, что с тобой».

Яман: «О чем ты говоришь?».

Урман: «Выражение лица у тебя, словно сказать что-то хочешь, но молчишь».

Яман сделал глубокий вдох, будто собирая воздух со всего поля, после чего сказал:

Яман: «Я не умею скрывать магию, ведь нету ее у меня. От эльфа у меня только уши, вторая половина меня – это человек».

Урман: «Наконец-то признался».

Яман: «Урман, ты с самого начала догадался?».

Урман: «Разумеется, но почему сразу не сказал?».

Яман: «Причин на то не было, да и спокойнее».

Морвен: «Спокойнее? Твое лицо говорило об обратном».

Яман: «Моя мама – эльфийка. Отец – человек и искатель приключений. У эльфов слияние рас является запретом. Я родился полукровкой и относились ко мне с осуждением и старались делать вид, что меня вовсе не существует для других. Много воровал в юношестве, чтобы просто выжить, ведь я ни для кого не существую. Старейшина моей родной деревни – Тынагачлары, сказал, что если вернусь героем, то ко мне перестанут относится как к пустоте».

Дарсон: «А что с мамой?».

Яман: «Ждет меня… а что насчет вас два брата?».

Ургиль: «Эти твари умудрились и на горы наши взобраться, вот и нам пришлось отбиваться, а мамку нашу чудище сожрало. Батя наш совсем расклеился, сел сложа руки, и полностью выпивке отдался. Вразумить его пытался, а он ни в какую. Вот я и пошел. Месть и испытание – моя цель.

Йорик: «А я за ним пошел, не хотел этого ишака на смерть отправлять и вот я здесь».

Ургиль: «Морвен, ты чего молчать удумал?».

Морвен: «Мне не о чем душу изливать, как вам. Всю жизнь я тренировался и учился сражаться, только ближе к началу всего этого, я задался вопросом, зачем и почему я тренируюсь. Хочу найти ответы на эти вопросы. Раз уж я всю жизнь учился сражаться, то и ответы я найду в бою».

Симона: «Позвольте перебить ваши душещипательные разговоры и самой высказаться. Я вступила в отряд, потому что, если нежить захватит королевство, то некому будет заказывать у меня убийства».

Ургпль: «И много заказных убийств?».

Симона: «Достаточно. Предпочту не рассказывать об этом».

Дарсон: «Пожалуй, нам пора спать…»

Симона: «Нам – пора спать, а вот тебе еще сторожить».

Весь отряд кроме Дарсона лег спать. Оставшись наедине с самим собой, он сел у костра и стал пододвигать палкой дрова. Дарсон не хотел думать ни о чем, единственное, о чем он задумывался, так это о том, когда проснется Ургиль, чтобы подменить его. Несмотря на то, что он хотел спать, как и остальные не мог позволить уснуть себе на посту. Его голова ото сна захмелела, как от бочки медовухи и стал разговаривать.

Дарсон: «Спать хочешь? Нельзя, нельзя. Они надеются на тебя…».

Герой наш не боялся своей речь разбудить остальных, потому что знал, что они вымотались точно также. Дарсон попробовал выстрелить в себя небольшим водяным шаром, чтобы взбодриться. Спустя какое-то время одиночества стал прогонять.

Дарсон: «Ночь укрывала ото дня

Единственное дерево сторожило луга

Луна освещала поля

В этих полях не только я

Но и те, кто смерть ищут,

Или самих себя,

А кто-то хочет родных защитить,

Дома свои осветить,

И свет другим принести

Кто-то кусок золота отломить

А кто-то хочет отомстить».

Незаметно для Дарсона пролетело время словно по щелчку пальца. Сзади его толкнул Ургиль. Дарсон поначалу даже не понял почему тот проснулся.

Ургиль: «Строки хорошие, запиши их куда-нибудь. Иди спи, моя черед сторожить».

Дарсон, словно мертвец, что получил приказ от некроманта, пошел спать. Герой валился с ног, что он просто упал плашмя на траву. Он не почувствовал падения, а уснул пока падал. Ощущалось, что под ним нет земли, лишь бездонная пропасть в сонное царство, в котором его ничто не беспокоило.

Герою нашему приснился сон, где он встретил родителей.

Дарсон: «Наконец-то… Наконец-то, я вас нашел. Вот мы снова вместе, все будет как прежде, я никуда не уйду и не брошу вас».

В ответ он услышал от родителей то напутствие и обещание, которое они ему сказали, когда Дарсону было всего десять лет.

Саргас и Лилит: «Защищай, что должен. Будь воином, не неси вреда ни себе, ни любимым. Если настанет тьма, пусть в этой тьме твоя душа будет сиять ярче всех!».

Дарсон: «Да, я помню вы мне говорили это когда я был маленьким, с тех пор я так и живу. Пойдемте чай пить с тем цветочком?».

Дарсону казалось, что он снова воссоединился с ними, но это всего лишь сон. Его родители стали растворяться, как в тумане.

Дарсон: «Эй! Куда вы? СТОЙТЕ!».

Тут герой проснулся. Утро. Остальные уже проснулись, а его не стали будить, ведь он сторожил ночью.

Дарсон: «СТОЙТЕ!».

Все обернулись и посмотрели на него.

Дарсон: «Сон? Сон… АААААААААААААААА!».

К герою подошел Йорик. С понимающим взглядом он посмотрел на Дарсона.

Йорик: «Они приходили?».

Дарсон лишь кивнул.

Йорик: «Нам нужно идти…».

Дарсон: «Да… пойдем».

Йорик: «Но, сперва надо поесть, верно?».

Все остальные накрыли поляну, кто чем: Гроган достал хлеб из своей сумки, Урман растений полезных и съедобных нашел, Яман и Симона поймали оленя в том же лесу, из которого вышли, Таргос барьер поставил защитный.

Морвен: «Можно ли у кого-нибудь из фляги хлебнуть или кто-то водоем может видел?».

Дарсон: «Твоя фляга опустела?».

Морвен: «Верно, даже капля не капнет».

Дарсон: «Открой-ка свою флягу».

Морвен с непонимающим видом достал и открыл свою флягу, смотря на Дарсона. Дарсон же в своей ладони создал водяной шар, из которого струей прям по воздуху потекла вода прямо в горлышко фляги. Морвена был удивлен, и он сразу оживился. Остальные тоже были удивлены, ведь все думали, что Дарсон владеет лишь мечами.

Гроган: «Значит не только мечом махать, но и водой плескаться умеешь?».

Дарсон: «Да, в моей родной Олыелге много людей владело магией воды, ведь жили у самой реки, вот и моя мама меня магии научила, помогал отцу грядки поливать. Кому-то еще надо флягу наполнить?».

Хорошо позавтракав, отряд отправился дальше, а дальше уже не через лес, а через поля. Вид леса, который был позади, становился меньше. Солнце только недавно взошло, и уже было готово накалиться докрасна.

Ургиль: «Ну и пекло у вас тут».

Гроган: «У нас? Я сам из леса вышел, где повсюду тень была».

Йорик: «Я уверен, что фитиль на моей взрывчатке загорится от такого марева».

Ургиль: «А, вы поди, латные, как в печке в своих доспехах?».

Дарсон: «Можно и так сказать, но у меня под шлемом тюрбана водой смоченная, не все так уж и плохо».

Морвен: «Точно! Я же собой брал ткань белую, вот она. Дарсон, обольешь ее водой?».

Дарсон: «Держи ее крепко».

Йорик: «А ты Сим…».

Симона: «Нет, мне не жарко. Мне не холодно зимой и не жарко летом».

Неизвестно сколько прошел еще отряд, но положения солнца сменилось, спал зной, и герои уже не так сильно сходили с ума от жары.

Спустя какое-то время на горизонте они завидели огромное поле пшеницы, если не вглядываться на мгновение может показаться, что это пустыня. Тропа, по которой шли герои проходила через это огромное поле пшеницы. Колосья пшеницы, что росли на краю поля,

были похожи на низкий забор из кольев. Пройдя глубже в это поле, герои увидели брошенную повозку с лошадью.

Морвен: «Кто мог бросить здесь повозку?».

Таргос: «Может тут в поле где-то посевы собирают».

Яман: «Давайте возьмем себе пшеницы на потом?».

Урман: «Мы не мародеры и не бандиты, чтобы так делать».

Симона: «Вы тоже это чувствуете?».

Ургиль: «Нет, а что?».

Симона: «Дрожь по земле. Запах крови. Где-то неподалеку битва, вероятнее всего с великаном».

Ургиль: «Веди нас».

Отряд последовал за Симоной, что чувствовала битву где-то неподалеку. Герои прошли мимо брошенной телеги. Вскоре, после поля пшеницы, остальные услышали звуки битвы и поспешили туда. Спустя некоторое время на горизонте они увидели огромного тролля, что направлялся на какую-то деревушку. Возле него были напуганные жители и один лучник. Стрелы же этого лучника даже не могли вонзиться в кожу тролля. Никто из героев не знал, кто и как проявит себя в бою.

Тролль этот был ростом с пяти орков. Его уши были как у эльфа, но были сильно повернутыми. На руках у тролля были надеты кожаные наручи с шипами. Один его шаг от грохота заставлял дрожать ноги находившихся вокруг.

Урман: «Я обездвижу его корнями, а вы рубите!».

Урман наколдовал корни деревьев, что из-под земли вырывались и обвивали ноги тролля. Таргос поддерживал силу этих корней. Гроган и Дарсон бросились моментально в сторону врага, запрыгнув, стали рубить его руки. Яман достал свой лук, выстрелил и попал в глаза, ослепив великана. Тролль был обездвижен, был лишен рук и глаз, но оставался стоять на ногах. Чтобы наконец покончить с ним, Йорик зарядил в свой арбалет взрывной болт, и выстрелил ровно в лоб тролля

Тролль замертво рухнул на землю рядом со своими отрубленными руками.

Лунария: «РАНЕНЫЕ ЕСТЬ?».

Местные подбежали к отряду и стали посыпать их словами благодарности.

Житель деревни: «Мы вам безмерно благодарны герои, вы пришли вовремя, и почти никто не пострадал. Позвольте пригласить вас в дом».

Дарсон: «Безмерно благодарны за ваше приглашение, но нам нужно идти на столицу».

Житель деревни: «О Башкала, наша деревня тоже отправила отряд туда».

Дарсон: «Как далек путь до столицы?».

Житель деревни: «Далеко, очень далеко. Вам придется идти через горы, да там холодно будет вам. Берегите себя».

Дарсон: «Благодарю и вы тоже берегите свой дом».

Дарсон обернулся на отряд, но не досчитался Лунарии.

Лунария: «Можем отправляться, я исцелила раненых».

Отправившись дальше, герои пошли через луга и поля, леса и одинокие дома.

Ближе к вечеру отряд вновь выбрался в чистое поле. Стояла легкая прохлада и свежесть.

Вдруг небо окатилось тучами, а в стороне землю поглотил туман. Наши герои это заметили, идя дальше по тропе стали смотреть в сторону тумана.

В тумане показался силуэт человеческий, затем силуэт животного. Силуэтов становилось все больше и больше, а силуэты уже были не только с размером человека или друга четвероногого, но и большие с размера тролля, которого убили герои. Вдруг туман рассеялся и перед героями открылся на огромную толпу черных сил, что шли на отряд.

Дарсон был готов вступить в бой, осознавая превосходящую силу врага.

Яман: «Вон там, на возвышенности башня».

Крикнув, Яман указал на башню, что стояла на небольшой горе.

Таргос: «Бежим, БЕЖИМ!».

Урман поднял каменную стену, что могла остановить ненадолго тварей. Гроган подхватил Таргоса, ведь Таргос уже не того возраста, чтобы бегать. Наши герои стали бежать в сторону, той самой башни, надеясь укрыться в ней. Отряд услышал крах каменной стены за их спинами, что дало им причину бежать еще быстрей. В голове каждого тогда была лишь мысль о том, что нужно продолжать бежать.

Добежав до башни, герои стали стучаться в ворота. Долго ждать им не пришлось. Ворота отворила служительница башни.

Дарсон: «Там! Там, на лугу. Они идут!».

Служительница: «Заходите, проходите скорее внутр! Я передам это Настоятелю».

Герои прошли в главный зал. В главном зале находились жители окрестных местностей: деревней, лесов, полей, гор. Те на чьи дома напали, разрушили, те кто бежали. Чтобы не пугать других, за углом находился зал поменьше с ранеными, за ранеными смотрели и служительницы, и те, кто знают магию исцеления, и обычные лекари. На встречу героям вышел Настоятель

???: «Это вы отряд, о котором мне сказала служительница?».

Дарсон: «Да, вероятнее всего это мы».

Метгалт: «Меня зовут Метгалт, я Настоятель храма».

Лунария: «Раненые? Позвольте помочь им».

Метгалт: «Вы лекарь?».

Лунария: «Я маг-целитель из Зиреклеагачы».

Метгалт: «Прошу вас, помогите раненым…».

Дарсон: «Там идет армия нежити. Их слишком много!».

Метгалт: «Снова…».

Таргос: «Снова?».

Метгалт: «Нас нападали эти создания ранее до этого. Я молился и просил помощи у небес, но небеса не помогли нам. Во время прошлой атаки другие служители, что владели оружием, другие воины и маги, укрылись здесь, тоже сражались как могли. Пока я просил милосердия у Бога, воины проливали свою кровь за стенами башни».

Йорик: «О Настоятель, что нам остается делать?».

Метгалт: «Я буду вам благодарен, если вы задержите нежить, пока я буду просить Бога о помощи. Если Бог нас услышит, то будем спасены, а если нет, то и надеется остается только на самих себя.»

Яман: «Где находится лестница, ведущая на крышу башни?».

Метгалт: «Служительница покажет вам».

Йорик: «Я тебя понял, Яман».

Метгалт: «Думаю, пора. Да поможет вам Бог».

Когда герои вышли из башни перед ними открылся вид на чистое поле, которое было заполнено тварями: скелеты, гули, зомби, личи, оборотни. Были и большие наподобие троллей. Небо озарилось темными и густыми облаками, что словно давили сверху своей тяжестью.

Гроган: «Нам остается надеется, что Метгалт сможет достучаться до небес или мы все тут так и поляжем».

Таргос: «Сражайся, Гроган, словно твоя смерть будет означать и смерть твоей деревни, ибо они доберутся до нее, а это даже не ложь!».

Ургиль: «Битва до последнего вздоха!».

Симона: «Расступитесь, за вами, как за горами, а я ведь тоже сражаться буду».

Морвен: «Лунария, не подвеешь?».

Лунария: «Отдам все силы, чтобы не дать вам сгинуть».

С крыши башни послышались голоса Йорика и Ямана.

Йорик: «Мы вас прикроем!».

Урман: «Да убережет нас Матерь-Природа».

Дарсон: «Я в нас верю».

К этому времени черная армия подошла как никак близко к подходу башни.

Таргос: «Я призову ураган, который соберет их вместе».

Урман: «После Таргоса я призову каменные копья из-под земли, дальше ваш черед, а потом все вместе».

Тем временем Настоятель Метгалт взяв священное писание в руки, встал в центре главного зала, где находились все уцелевшие. Он стал читать молитвы вслух, дабы обратиться к небесам за помощью.

Настоятель Метгалт: «О Всевышний! Обрати свое милосердие на нас – детей твоих!

Не оставь ты нас в сей трудный час! Не гневайся за грехи наши! Упокой души умерших, очисти волей своей грязь, да прости грехи наши!».

Герои наши продолжали сдерживать черную армию. Нежити стало больше, но герои продолжали сражаться. Прилетели горгульи, что так и летели стрелой вниз, чтобы пронзить кого-нибудь. Яману было трудно пронзать неугомонных. Йорик взрывными болтами стрелял вдаль или в большое скопление врага, или в больших троллей и големов. Таргос и Урман своей магией били по врагу вдали или бросали магические снаряды на небольшое расстояние. Лунария за спинами исцеляла их от ранений и подпитывала их силу магией.

Йорик *В мыслях*: «Болтов почти не осталось, надеюсь, мы выживем».

Лунария: «Силы на исходе, но надо продолжать, ибо мы тут и останемся лежать…».

К тому времени, к молитве Настоятеля Метгалта присоединились другие служащие башни, дабы молитвы были услышаны. Молитвы читались в унисон. Настоятель Метгалт повысил громкость своего голоса.

Настоятель Метгалт: «Да восславиться имя твое, да будет освещать наш путь твоя благодать. Пусть твоя мудрость ведет нас к добрым делам. Пусть твоя любовь окутывает в трудные времена, даруй нам силы и мужество следовать за Тобой!».

Героям становилось все труднее и труднее сдерживать натиск, а их становилось все больше. У Ямана осталось очень мало стрел. У Йорика закончились все болты для арбалета, он стоял и ничего не мог поделать с этим. Симона стала прыгать в ответ на летящих горгулий и убивать их своим кинжалом.

Симона: «Идите ко мне, летающие крысы».

Лунария обессиленная свалилась с ног, держась за стены башни. Таргос, понимая, что сил у него осталось не так много, стал кидать огненные шары, вместо громовых атак.

Таргос: «Не сдаемся, держимся до конца, мы дождемся рассвета».

Урман стал атаковать более кучно, потому как сил на следующий удар может и не хватить, также поднял копья, чтоб хоть как-то замедлить врага.

Дарсон, Гроган, Морвен, Ургиль держали переднюю линию. Гроган своим большим топором прорубал толпу, словно косой. Ургиль своим щитом и булавой сдерживал и дробил врага. Щит Морвена словно стена, а копье точно стрела, что пронзает насквозь. Дарсон своей магией воды, создавал водную цепь для Таргоса который бил громом и молнией, но вскоре достал свои мечи.

На них всех навалилась толпа нежити, казалось, что они сам вот-вот образуют из самих себя стену. Гроган сдерживал своим топором огра. Мечам Дарсона становилось труднее прорезать плоть нечисти, их плоть стала как камень. Морвен и Ургиль держали свои щиты изо всех сил, они надеялись на то, что их щиты не стали их могилами.

Морвен: «Мой щит есть я! Вам не сломить мой дух, как и мой щит!».

Прихожане в башне вслед за Настоятелем стали повторять молитвы за ним. Настоятель слышал, как звуки сражений становились тише, но звуки армии черных сил становились все громче. Тогда его повышенный голос перешел в вопль-глас о мольбе.

Настоятель Метгалт: «МЫ ПРИЗНАЕМ СВОИ ОШИБКИ И ГРЕХИ, КОТОРЫЕ МОГЛИ ПРИЧИНИТЬ БОЛЬ НАМ САМИМ И ДРУГИМ. ПРОСИМ ТЕБЯ, ПРОСТИ НАС И ДАРУЙ НАМ ВОЗМОЖНОСТЬ ИСПРАВИТЬСЯ! БЛАГОСЛОВИ НАС, НАШИ СЕМЬИ, ДРУЗЕЙ И ВСЕХ ТЕХ, КТО НУЖДАЕТСЯ В ТВОЕЙ ПОМОЩИ. АМИНЬ!».

Но ничего не произошло. За стенами также были слышны звуки сражений. Никакого существа, что находится над ними, не появилось. Настоятель опустил голову вниз и словно замер, как и замерло все вокруг него. Прихожане и все остальные ни кричали, ни плакали, ни молились, никакого страха не было. Все приняли неизбежное. Все, находящиеся в башне молились изо всех сил, ведь хотели жить, но страх пропал, и оставалось только ждать. Участь была ясна – смерть. Или их убьют и их тела останутся лежать мертвыми под завалами башни, или некромант из черных сил воскресит их в нежить. Кто-то закрыл глаза, дабы не встретиться со смертью лицом к лицу, кто-то начинал тихонько плакать. Было слышно, как кто-то просил прощения у друг друга за обиды.

Из-под капюшона Настоятеля упала слеза на пол. Надежды больше нет…

Метгалт поднял голову вверх.

Настоятель Метгалт: «ВСЮ ЖИЗНЬ Я ПОСВЯТИЛ СЛУЖЕНИЮ ТЕБЕ! ВОСПЕВАЛ ТВОЕ ИМЯ! ЗНАЮ ТВОЮ МУДРОСТЬ И ТВОЕ СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ НАИЗУСТЬ! ГОВОРИЛ ВСЕМ, ЧТО ТЫ И ТОЛЬКО ТЫ СПАСЕШЬ НАС В СУДНЫЙ ДЕНЬ! ТЕПЕРЬ ТЫ БРОСАЕШЬ СВОИХ ДЕТЕЙ НА ВЕРНУЮ ПОГИБЕЛЬ?! ДА СГОРИ В АДУ, ВСЕВЫШНИЙ!».

И ВОТ! КАК ВДРУГ ПРОЛИЛСЯ СВЕТ БЕЛЫЙ, ЧТО ТОЧНО ВОДОПАД ПРОЛИВАЛСЯ НА ЗЕМЛЮ. ДА УСЛЫШАЛИ НЕБЕСА МОЛЬБЫ. СМИЛОСТИЛСЯ ТОТ, КТО НАХОДИТСЯ НАД НИМИ. ЕГО ЯРКОСТЬ ОСЛЕПЛЯЛА ВСЕ ВОКРУГ. ЧЕРНЫЕ ОБЛАКА, ЧТО УКРЫВАЛИ НЕБОСВОД, РАСТВОРИЛИСЬ В ЭТОМ ВОДОПАДЕ СВЕТА. И ВСЯ АРМИЯ ЧЕРНЫХ СИЛ БЫЛА ИСПЕПЕЛИНА ТОЙ БЛАГОДАТЬЮ, ЧТО БЫЛА ПОСЛАНА С НЕБЕС. ДА БЫЛИ ВСЕ ИСЦЕЛЕНЫ ОТ РАН И БОЛЕЗНЕЙ, ДА УПОКОИЛ СВЕТ ДУШИ, ЧТО ЗАБЛУДШИМИ ТОПТАЛИ ЗЕМЛЮ.

ВСЕВЫШНИЙ НЕ ОСТАВИЛ ДЕТЕЙ СВОИХ!

Дарсон: «Получилось? Получилось».

Гроган: «Где эти твари?».

Лунария, что осталась без сознания, восстановила силы благодаря свету.

Лунария: «Мы справились?»

Таргос: «Эту битву мы выиграли».

Ургиль обернулся на башню, на которой ликовали Йорик и Яман. Увидев это, Ургиль лишь улыбнулся.

Урман: «Нам удалось. Я рад за нас».

Симона: «Победа за нами только благодаря мне.»

Все посмотрели с отвращением на Симону.

Симона: «Шучу я. Жаль вы не видели сейчас свои морды».

Морвен глядел вдаль, задумавшись о чем-то, но затем повернулся ко всем.

Морвен: «Нам предстоит не одна битва плечом к плечу!».

Пока наши герои радовались победе и тому, что они выжили, в башне было тоже не тихо.

Настоятель Метгалт опомнившись, что он сказал это вслух и при всех прихожанах, тут же поменял выражение лица, будто не говорил он такого вовсе. Он стряхнул слезу, проглотил тот, ком, что застрял в горле, вздохнул и промолвил.

Настоятель Метгалт: «Небеса услышали наши молитвы. Да снизошла к нам благодать его. Милосердие Всевышнего не знает конца».

Прихожане поначалу были удивлены сказанным словам в гневе, но и вовсе они могли не услышать эти слова. Они сделали вид, что не слышали этих слов и произнесли молитву благодарности.

Прихожане: «Спасибо тебе да храни нас вечность».

После чего все находящиеся в башне стали радоваться, а те раненые, что находились в другом зале, проснулись исцеленными.

В башню зашел отряд. Настоятель Метгалт вышел к ним.

Настоятель Метгалт: «Спасибо вам, небеса услышали наши молитвы. Нам казалось, что это уже конец, но Всевышний даровал нам свою благодать. Если бы не вы, мы бы даже не успели проститься с миром».

Дарсон: «Не стоит, ведь мы и сами искали спасения».

Гроган: «Настоятель, место упасть найдется? Битва была не слабой, а нам на столицу, сколько еще землю топтать».

Настоятель Метгалт: «Найдется, найдется воин, но коли плотничать захотите, тут ничем не поможем. Диакониса, расположи воинов на верхних этажах, я вернусь к прихожанам».

Диакониса: «Следуйте за мной, путники…».

Диакониса стала вести наших героев сначала по коридору, затем по лестнице вверх. Спустя неизвестно сколько ступенек вверх, они с Диаконисой поднялись до деревянной двери, что была заперта ключом, она открыла героям дверь. Перед глазами открылся вид на комнату, в которой находились стоги сена, старый платяной шкаф, стол, несколько стульев и окно, через которое светила луна, только собирающаяся забрать власть над небом.

Диакониса: «Прошу, проходите в комнату и старайтесь не нарушать тишину».

Дарсон: «Мы вам благодарны».

Диакониса ушла вниз, а герои стали располагаться. Постелил каждый себе сено на пол, в шкафу нашли старые лохмотья, которые постелили на сено, а Таргос нашел лампу, которую зажег своей магией.

Дарсон: «И… что?».

Ургиль: «Что?».

Дарсон: «Мы сегодня чуть кости не сложили, бились плечом к плечу, были на грани, но нам повезло выжить».

Ургиль: «Это была лишь первая битва, а сколько их еще будет?».

Яман: «Стрелы кончились… завтра по пути нужно будет сделать еще».

Йорик: «А если мы попробуем мою взрывчатку к твоим стрелам приделать?».

Яман: «Слишком тяжелые стрелы будут, тетива так не натянется, да и древко лука не выдержит».

Йорик: «А кто мешает новый лук сделать? Моток тетивы для арбалета у меня есть».

Яман: «Из чего будет древко?».

Йорик: «Когда отправимся завтра в путь, наверняка найдем дерево для древко подходящего».

Яман: «Было бы хорошо. У тебя же вроде тоже болты для арбалета кончились?».

Йорик: «Точно, тоже надо будет болтов наделать».

Дарсон: «Где ты научился так мастерски владеть топором, Гроган?».

Гроган: «Я же говорил уже. Лес валил, а когда отдыхали на работе, учился топором махать, старался на деревьях практиковаться. Ну так, чтобы не сильно дерево портить, иначе для строительства даже не подойдет. Ха, помню, как случайно срубил уже подпиленное дерево, и оно упало на другого орка, а если бы там человек стоял, то наверно не выжил бы он. Так я и научился топором владеть и деревья одним движением срубал».

Дарсон: «Ну ты даешь. Никто случайно не умер от твоего топора?».

Гроган: «Нет конечно, всегда внимателен к окружению».

Дарсон: «Огромный все же твой топор, почти с меня ростом или как Ургиль и Йорик вместе по росту».

Ургиль: «Эй, хочешь с нами на одной высоте побыть?».

Дарсон: «Не, мне и на этой высоте нормально».

Ургиль: «Тогда достань мне лохмотья с полки, я не дотягиваюсь».

Симона: «Могучие воины и рыцари, не я же одна почувствовала легкость и силу в своем теле во время битвы? Будто ветер мог сдуть меня как пушинку, когти по ощущениям были острее обычного и двигалась так быстро, что казалось все вокруг меня почти замерло».

Гроган: «Я почувствовал, казалось, будто я траву косой кошу, а не нежить».

Морвен: «Да, я тоже почувствовал, будто я тыкал палку в грязевую лужу во время дождя, легкость и сила».

Ургиль: «Могу сказать то же самое».

Симона: «Лунария, это была твоя магия?».

Лунария: «Она самая, заклинание силы. Направляла свою ману на вас, и вы становились сильнее, а еще залечивала раны, если видела вашу кровь. Позже силы покинули меня».