Эла

Глава 1

Эла сидела на веранде в плетеном кресле, держа чашку с остывшим кофе. Вокруг шумели ивы и осины, только-только занимался рассвет, на улице еще было прохладно. Поежившись и посильнее завернувшись в плед, Эла пробормотала заклинание, и от кофе начал подниматься парок. Откинувшись на спинку, она смотрела на розовеющее небо и высокие верхушки сосен. Просыпающиеся птицы устроили перекличку. Эла отхлебнула кофе и взяла из хрустальной вазы на стоящем рядом столике печенье. Из дома донесся звук разбившейся посуды. Эла продолжила пить кофе как ни в чем не бывало. Тогда из приоткрытой двери вылетела фарфоровая плошка и в дребезги разбилась о дерево напротив. Эла закатила глаза и, цокнув, встала.

– Иду я уже, иду. Сам посуду будешь собирать, – крикнула ведьма. – Я же говорила, не связываться со мной на рассвете, – добавила она вполголоса.

В доме царил полумрак, многочисленные пучки трав, развешенные под потолком на просушку, слегка колыхались от сквозняка. Справа от входа в углу расположился круглый стол, по середине которого стояло нечто, прикрытое платком с затейливой вышивкой. Нечто слегка подрагивало, будто вибрировало. Черный кот, сидевший на стуле, недовольно за этим наблюдал.

Эла сдернула платок – под ним оказался хрустальный шар, в котором тут же появилось лицо некой женщины с черными волосами и темно-синими глазами.

– Ну? – только и спросила Эла.

– Я с тобой уже третий час пытаюсь связаться. Эрон тебе что, не передал?

– Передал сейчас. Как он плошкой в меня запустил, так я сразу и пошла, – проворчала Эла. – Я же говорила, что на рассвете не отвечаю. У меня зарядка.

– Это срочно. Ты не слышала?

– Нет.

– Старуха умирает.

Эла поджала губы, оперлась о стол и приблизилась к шару.

– Где?

– У себя. Там уже все собрались. Я уже тут, встала ни свет ни заря, чтобы место получше занять.

– Спасибо, я этого не забуду, – ответила Эла. – Буду там через пятнадцать минут.

Щелкнув по шару, она прервала связь, накрыла его платком и побежала наверх. Перерыв весь шкаф, она наконец нашла искомое – простое черное платье из льна, с высоким воротом, сидящее точно по фигуре. Хоть оно слегка обтягивало бедра, но могло бы сойти за монашеское одеяние, если бы не огромный разрез на юбке, доходящий почти до тазовой кости. «Фэрлисé», – прошептала Эла, и платье стало идеально выглаженным. Она подошла к зеркалу и наскоро завязала волосы в пучок. Пара прядок остались снаружи, придавая образу милую небрежность. Она вздохнула. «Наверняка опять всякие аксакалки будут косо смотреть», – подумала Эла. Благодаря мазям и настойкам ведьмы могли выбирать, насколько молодо или старо они хотят выглядеть. Конечно, никакого отношения к реальному возрасту это не имело, да и кто его помнил. Выбирали внешность в основном исходя из рода занятий. Например, гадалки часто придавали себе вид женщины лет сорока, иногда с каким-нибудь незначительным уродством. Травницы, напротив, любили выглядеть молодо. Быть, так сказать, лицом своего товара. Предсказательницы обычно любили образ глубокой старухи. Эла была травницей, а потому выглядеть молодо не было для нее предосудительно, однако, как считали старейшины, всему есть предел. Почему-то для них образ шестнадцатилетней девочки был чем-то из ряда вон выходящим. Практически ни одно собрание не обходилось без косых взглядов и замечаний по поводу внешнего вида Элы. К счастью, ведьмы предпочитают одиночество и собираются вместе лишь в исключительных случаях.

***

Выбежав из дома, Эла схватила метлу, оттолкнулась от земли и полетела. Запирать двери она считала не обязательным, потому что если и найдется кто-то, решившийся ограбить ведьму, то ему же хуже. Тем более, что, кроме основного охранного заклятия, дом был проклят призраком. Эла очень этим гордилась.

***

Она летела над соснами и елями и очень недовольно бурчала себе под нос. «Вздумалось же Старухе умирать именно сейчас, именно сегодня и именно на рассвете. Всегда была вздорной теткой, так же и умирала. Наверняка все уже всё расхватали. Вся надежда на Лазуру».

В самом мрачном настроении ведьма приземлилась около крохотного домика, занимавшего почти всю полянку, расположившуюся посреди непроходимого леса. Она прислонила метлу к стене и зашла внутрь.

Дом, казалось, трещал от количества народа в нем. Непрекращающийся гомон голосов, снующие туда-сюда женщины. Эла попыталась сосредоточиться и найти Лазуру – она стояла в дальнем углу рядом с кроватью умирающей.

«Молодец, чертовка, какую позицию заняла!» – похвалила про себя сестру Эла и направилась к ней.

– Ты долго, – вместо приветствия сказала Лазура.

– Всё уже забрали?

– Нет, Старуха настояла на том, чтобы дождались всех желающих.

– Так можно вечно ждать.

– Не преувеличивай.

Эла взглянула на кровать. На ней с закрытыми глазами, будто спала, лежала женщина. Ее укрыли пледом и обложили подушками. При одном взгляде на нее в голове само по себе возникало слово «старуха» – глубокие морщины пролегли на ее, казалось, никогда не бывшим молодым лице. Руки были покрыты пигментными пятнами, а ногти больше походили на желтые когти. Всякого рода бородавки были разбросаны по рукам и лицу, будто кто-то кинул их в нее охапкой. Она была лесной ведьмой, а потому уродства полагались ей по статусу, но многие считали, что она явно увлеклась.

– Что ты уже нашла? – спросила Эла шепотом у подруги, не отрывая взгляда от умирающей.

– Гримуары, свитки, смеси, травы, рецепты, пару волшебных палочек…

– Волшебных палочек? – переспросила Эла с ужасом и поежилась.

Ни одна фея не отдаст так просто свою волшебную палочку. Даже если бы захотела. Это можно было сравнить с жалом пчелы, отбирая которое, отбираешь и жизнь бедного насекомого.

– Зачем они ей понадобились?

– Не знаю, но очень не советую к ним прикасаться. Кто-то обязательно на них позарится, ведь это такая редкость, но… В общем, посмотрим, что произойдет с теми, кто эти палочки присвоит.

Вдруг Старуха очнулась, раскрыла глаза, цвет которых почти невозможно было различить под бельмами, и прохрипела:

– Все в сборе, начнем.

Ведьмы властны, и властность эта доходит, порой, до крайней степени. Кому еще придет в голову собственноручно руководить процессом свои же похорон?

Буквально за секунду все сновавшие по дому собрались у постели. Ведьм было так много, что яблоку некуда упасть. Слышались шепотки и шиканья. Под напором Эла и Лазура притиснулись к кровати вплотную, но этого-то они и добивались.

– Начнем, – прохрипела Старуха.

В комнату вошел ведьмак, единственный мужчина на этом собрании. В других обстоятельствах ведьмы бы устроили спор из-за того, кому он достанется, но сейчас все их внимание было приковано к сундуку, которых он волочил за собой. В этом сундуке находились все наработки, рецепты, заклятия, которые Старуха узнала или создала за свою длинную жизнь. Обладание всеми ими сделало бы ведьму настолько могущественной, что уже никто бы не смог с ней справиться, задумай она действительно черное дело. К счастью, в большинстве своем ведьм не интересовало господство, они больше получали удовольствия от уединения, ворожбы и флирта с ведьмаками и демонами. Но тем не менее каждая желала заполучить знание, которое помогло бы в ее деле.

– Сначала – камни.

Ведьмак вытащил из сундука красный бархатный мешочек и поднял его на ладони так, чтобы всем было видно. Потом опустил его, раскрыл и стал вытаскивать камень за камнем под слова Старухи:

– Обсидиан, лабрадорит, морион, гекатолит , агат, серпентин, аметист…

Все ворожеи и элементалки подались вперед и загомонили. Шанс заполучить что-либо из этого есть лишь у тех, кто стоит у самой кровати. Если Старуха не услышит твою просьбу, считай, ее не было.

Когда с камнями разобрались, перешли к травам. Тут уж Лазура и Эла не щадили себя и своих голосов, и забрали почти всю коллекцию. Другие травницы с нескрываемой завистью смотрели на передаваемые им связки.

Потом шли разные книги, рецепты, заговоренные предметы, ингредиенты для ведьминых мешочков. Кое-что из этого Эла тоже отвоевала, но уже не билась так активно.

Спустя почти три часа сундук опустел, только на дне лежал продолговатый сверток.

– Волшебные палочки, – проскрежетала Старуха.

Наступило молчание, никто не решался их забрать. Ведьмы верили, что волшебная палочка проклинает каждого, кто притронется к ней, за исключением феи-владелицы палочки. Старуха была слишком могущественна, чтобы на нее подействовало подобное проклятие и, тем не менее, поговаривали, что сейчас умирает она как раз из-за палочек, хотя и отняла их лет сто назад.

– Ну, – недовольно просипела умирающая.

– Я беру.

Из дальнего угла комнаты вышла женщина, лет тридцати на вид, одетая в бордовое бархатное платье. В глубоком декольте, в самой ложбинке, сверкал огромный рубин. За все время распределения наследства она ни разу не подала голос и стояла почти у входа – самом невыгодном месте.

Все расступились, давая ей подойти к кровати.

– А, ты, Сандра, – недовольство Старухи ничуть не смутило женщину. – Ты всегда хотела больше. Что ты с ними будешь делать?

– А тебе зачем знать? – спросила она, сложив руки на груди.

Старуха сплюнула.

– Никому бы их не отдала, если бы не проклятье.

Как только девочка впервые начинала заниматься ведьмовством, она принимала на себя проклятие Матери-Богини. Вплоть до самой смерти это проклятие больше походило на благословение, так как именно благодаря ему ведьма могла ворожить, гадать и делать прочие вещи. Но после смерти оно оборачивалось другой стороной, и, если ведьма перед смертью не отдаст все свои ценности коллегам, то ей не видать покоя.

Не отрывая взгляда от Старухи, Сандра вытянула руку.

– Ну же! – требовательно произнесла она.

Ведьмак вложил в ее ладонь сверток. Сто три глаза не отрываясь следили за тем, как Сандра разворачивает его, осматривает каждую палочку и, удовлетворившись, сворачивает ткань обратно.

– Всё, – произнесла Старуха, нарушив давящую тишину. – Пользуйтесь дарами осмотрительно, не вредите друг другу, – она в упор посмотрела на Сандру, но внимание той было поглощено свертком. – Не нарушайте Равновесие и не тревожьте Богинь понапрасну.

Сказав это, Старуха закрыла глаза и просто перестала дышать. Ведьмак протиснулся к кровати – кто-то уже строил ему глазки и шептал пошлости, пока он прокладывал себе путь. Добравшись наконец до покойной, он завернул ее в простыни, Лазура быстро прошептала очищающее заклинание, и Старуху вынесли на улицу. Там уже был сложен погребальный стол – поленья, а между ними – сухие ветки и травы, покрытые сверху богато расшитым покрывалом. Тело положили на стол и с помощью заклинания подожгли дрова. Раздался душистый запах трав. Все стояли и смотрели, как огонь медленно перекидывается на тело. Вопреки сложившейся у людей традиции, ведьмы не скорбели на похоронах и не страшились собственной смерти. Они были твердо уверены в том, что проживут ровно столько, сколько им позволят Богини, а особо сильные ясновидицы и предсказательницы могли с точностью до часа знать время собственной кончины, так что они успевали подготовиться к неизбежному. В отношении же смерти своих сестер по ремеслу ведьмы скорее испытывали облегчение – они всегда чувствуют себя неуютно в больших группах. Даже если эта группа разбросана по всему земному шару. Кроме того, смерть подтверждала, что ничто в этом мире не вечно, даже ведьма. Далеко не все испытывали желание жить вечно. «Первые сто лет это может быть забавно, но потом утомляет», – говорили они.

Когда огонь потух, а от Старухи остался лишь прах, Матильда, владеющая даром преобразования, встала рядом с избушкой, прислонила к ней руку, закрыла глаза, что-то пробормотала и щелкнула пальцами. Дом исчез, а на ладони у нее стояла уменьшенная его копия. Вернее, это и был сам дом. Ведьмак забрал у нее избушку, прикрепил к ней снизу две куриные ноги, аккуратно пересыпал прах через дверь внутрь и поставил эту конструкцию на место, где дом и стоял раньше. Теперь эта опушка стала личным кладбищем Старухи. Если кто-то из людей забредет сюда, может поплатиться за это жизнью. Ведьмы же забудут об этом месте. Не в их правилах навещать мертвых – какой от этого толк? Есть дела и поважнее.

Глава 2

Эла и Лазура летели рядом, не обмолвившись с конца похорон ни словом.

Наконец они приземлились у Элиного дома. Дверь тут же распахнулась и оттуда вылетел цветочный горшок.

– И тебе привет, Эрон, – невозмутимо произнесла Лазура.

Девушки зашли в дом и сели за стол.

– Поставь чайник, – велела Эла, не глядя ни на кого конкретно. – Или ты только кидаться вещами умеешь?

Сначала ничего не происходило, а потом чайник сам собой перенесся на плиту, а под ним загорелся огонь. Эла не удостоила это действо вниманием.

– Зачем ей палочки? – спросила она Лазуру.

– Затем же, зачем и Старухе, – пожала та плечами. – Для начала, для экспериментов. Они слишком мало изучены. Но мне тоже это не понравилось. Почему Старуха их не уничтожила?

– Может, надеялась еще успеть что-то с ними сделать?

Лазура приподняла брови.

– Она? Она ведь не какая-то бабка из деревни, она уже давно знала, когда умрет. Все это очень неосмотрительно с ее стороны.

– Может, мы чего-то не знаем о палочках, может, их нельзя так просто уничтожить.

– Возможно.

Напряжение после борьбы за дары постепенно спадало, и девушки перешли на более приятные темы:

– Ты видела, что Миранда напялила? Она что, до сих пор считает себя викканкой?

– Более того, она считает, что продвигается в этом!

– Не может быть. Ей кто-нибудь скажет, что бегать ночью голой и орать не своим голосом – еще не значит быть викканкой?

– Зачем? И лишиться такого зрелища?

Ведьмы засмеялись, а тем временем чай сам разлился по чашкам, которые пролетели от кухонного стола и опустились перед девушками.

– Черт, как же это удобно, – восхитилась Лазура. – Все-таки, как ты этого добилась? Ведь проклятье просто так не заработать, кто рискнет проклясть ведьму?

Эла только загадочно улыбнулась и сделала глоток.

– Ну же, расскажи мне, – настаивала Лазура. – Уж на тысячный раз можно.

– Ну, не тысячный, а всего лишь девятьсот девяносто второй…

– Не будь ты такой формалисткой! По-сестрински тебя прошу.

– Ну ладно, слушай. Тебе понадобится один ревнивый любовник и потом, попозже, еще один. Встречайся с ними одновременно, пока не надоест. А потом организуй их встречу в «самый неподходящий момент», – Эла подмигнула. – А до этого расскажи ревнивому – как бы невзначай – что убить ведьму можно лишь одним проклятием – timeo domum istam, damnazion aeterna.

– Но это же…

– Да, всего лишь проклятие дома, но он-то этого не знает. Так вот, застав тебя со вторым любовником, он, конечно, жутко разозлится и решит тебя убить. И произнесет проклятье. И voilà! Дом проклят, у тебя на службе любовник, а ревнивец больше тебя никогда не побеспокоит. Только убедись заранее, что он все хорошенько выучил. Я, например, пока была со своим ревнивцем, напевала слова проклятия.

– Хм, – Лазура смутилась. – Не думаю, что мне подходит такой вариант.

– Это почему? Ты только проследи, чтобы он латынь не знал и ревновал сильно.

– И все же, не думаю, что это для меня, – кажется, Лазура слегка покраснела.

Эла пожала плечами, а где-то в углу сломалась пополам швабра, сметавшая пыль в кучку.

Когда совсем стемнело, ведьмы вышли в сад за домом, прихватив с собой Старухино наследство – травы, пара гримуаров, заговоренный кинжал и два набора составляющих для ведьмина мешочка. Они аккуратно разложили все на траве так, чтобы свет луны освещал предметы, и сели, подогнув ноги, на траву рядом. Эла пару раз вдохнула и выдохнула. Ничего сложного в ритуале привязки не было, но сосредоточиться нужно. Постепенно она стала улавливать потоки магии, исходящие от предметов. Прикрыв глаза, она представила свою и их магию в виде световых лент. Выдохнув, направила свою ленту к лентам предметов и стала переплетать их, устанавливая прочную связь со всем, что отвоевала. Теперь эти вещи будут служить ей.

Закончив, девушка открыла глаза. Лазура невидящим взглядом уставилась на разложенные перед ней травы и книги и делала загадочные пассы руками. Эла улыбнулась – сестре всегда было проще «считать на пальцах», как она это называла.

Наконец, Лазура закончила, и, закрыв глаза, потерла их ладонями. Эла собрала принадлежавшие теперь ей вещи и отнесла их в дом. Книги она расставила на полки, травы разложила по корзинам или подвесила под потолок, а ведьмины мешочки положила в свинцовый ящик.

В дом вошла Лазура с небольшим кожаным мешком на плече.

– Пока, еще увидимся.

Эла кивнула и коротко улыбнулась. Когда сестра улетела, она вышла на веранду и посмотрела на небо. Она не слишком сильна была в астрологии, но кое-что понять могла. И понимала она, что, скорее всего, увидятся вновь они не так уж и нескоро.

Глава 3

Едва забрезжил рассвет, Эла открыла глаза. Ей ужасно не хотелось вставать, но без зарядки ничего не выйдет. Она потянулась и высунула ногу из-под одеяла. И тут же засунула ее обратно, так холодно было в комнате. Сквозь занавески начали пробиваться первые солнечные лучи. Чертыхаясь, Эла скинула одеяло, встала и скорее накинула шубу. Сунув ноги в угги, она поспешила вниз, на веранду.

– Эрон, завари мне кофе! – крикнула она, выходя.

Сев в кресло, она пару раз глубоко вдохнула и стала наблюдать за тем, как постепенно небо из фиолетово-алого становится туманно-розовым, потом золотым и, наконец, голубым.

Невидимый и неосязаемый Эрон поставил чашку с дымящимся кофе на столик рядом с креслом.

– Спасибо.

Сделав глоток, она зажмурилась – кофе обжог язык, но ничто не могло помешать ей насладиться утром. Это она и называла зарядкой. Пропустишь – и весь день насмарку.

Сквозь густые ветки елей просачивался свет и ложился ярким пятнами на поляну. На куст шиповника, растущий прямо у лестницы веранды, сел соловей. Он посмотрел на Элу черным глазиком, покрутился и только раскрыл клюв, собираясь запеть, как его спугнул некто, притаившийся в кусте и решивший вдруг вылезти наружу. Сначала показалось лицо, правда, больше смахивающее на пень, а потом и туловище, состоящее будто сплошь из веток. Болотисто-зелеными глазами существо уставилось на Элу и застыло, не вылезши до конца.

– Ты зачем соловья спугнул? – спросила она, не отрывая взгляда от неба.

– Я сам тебе спою, лучше любого соловья, – проскрежетал живой пень, сложил кору трубочкой и засвистел.

Было удивительно, как он умудрялся издавать столь чистый свист и вести такую волшебную мелодию. На свист слетелась пара птиц. Сев на перила, они оглядывались, пытаясь понять, кто из сородичей их позвал. Господин пень все продолжал свистеть, при этом потихоньку выбираясь из куста. Вот уже он показался целиком, медленно добрался до ступенек и сел. Казалось, он совершенно расслаблен, как вдруг, резко оборвав свист, сделал молниеносное движение в сторону перил.

– Micuguns, – бросила Эла заклятие, и в свистуна полетели маленькие огненные шарики.

– Ай-ай, что ты делаешь? Я же могу загореться!

– Не смей при мне жрать птиц, это отвратительно.

Эла отпила кофе, поморщилась, щелкнула пальцами, разогревая напиток и снова сделала глоток, на этот раз довольно зажмурившись. Пень чудныым образом переместился на веранду, поближе к Эле.

– Эй, малой, принеси-ка кресло, – крикнул он в приоткрытую дверь.

Ничего не произошло.

– Ты же знаешь, что он тебя боится, Ёль.

– А совершенно незачем. Твои друзья – мои друзья. На любовников это, правда, не распространяется, но он ведь уже и не функционирует в данном качестве, не так ли? – Ёль каким-то образом умудрился изобразить на своем деревянном лице хитрую улыбку.

– Интересно, как ты себе это представляешь, – буркнула Эла.

– О, вы, ведьмы, и не на такое способны.

Ёль вдруг стал меняться, кора начала больше походить на кожу, а ветки превратились в руки и ноги. Листья, увенчивавшие пень-лицо, превратились в волосы. Уже через пару секунд рядом с Элой сидел самый обычный на вид голый мужчина с черными волосами, правда, слегка отдающими зеленцой. Его сущность выдавали лишь глаза – все видимое пространство занимала радужка. В каждом глазу было по четыре маленьких зрачка, в правом два из них были соединены перемычкой, будто недоразделившаяся клетка.

– Сам схожу, – проворчал он. – Эй, хватит глупить, ничего я тебе не сделаю, – донесся его голос из дома.

Через пару мгновений он вышел, неся громоздкое кресло так, будто оно было легким табуретом. Поставив его рядом с Элиным, он сел и тоже стал смотреть на небо. Так они сидели и молчали, пока у ведьмы не кончился кофе. Потянувшись и что-то промурлыкав себе под нос, она встала и скинула шубу.

– Моя королева, – проворковал Ёль, глядя на обнаженную Элу.

– Пойдем, – поманила она его пальцем.

Они поднялись на второй этаж в спальню. Эла встала на цыпочки и поцеловала Ёля. Одной рукой он обнял ее за талию, а второй гладил бедра. Выставив вперед ногу, он позволил ей тереться об нее. Эла издала тихий стон. Она прижалась к Ёлю всем телом и стала целовать в шею, иногда высовывая язык и проводя им вдоль сонной артерии. Зарычав, Ёль подхватил ведьму под ягодицы, поднял и вошел в нее. Эла застонала, приникнув к его груди. Они стали медленно двигаться, стараясь подольше насладиться друг другом. Ёль покрывал шею и грудь девушки поцелуями, а она кусала его в плечо и тут же зализывала укусы. Постепенно он стал ускорять темп, его глаза подернулись пеленой. Эла больно укусила его.

– Нет, – прошептала она и скомандовала – на кровать.

Он отпустил ее и лег на спину. С заговорщицкой улыбкой Эла запрыгнула ему на бедра и стала двигаться. Ёль держал ее за талию, помогая ускорять движения. Он тихо рычал и любовался тем, как при каждом движении подпрыгивает ее грудь. Эла наклонилась вперед, вцепилась в плечи Ёля, оставляя на них следы ногтей, двинула бедрами и замерла, прикрыв глаза и глубоко дыша. Немного подождав, Ёль перевернул девушку на спину, и за несколько резких и глубоких толчков достиг пика и кончил в нее. Он повалился на спину, тяжело дыша. Эла положила голову ему на грудь. Она смотрела невидящим взглядом, словно сквозь предметы, и о чем-то думала. Спустя пару минут она моргнула, потянулась и села.

– Ну, теперь можно поговорить о делах, – удовлетворенно сказала ведьма.

***

Круглый стол был покрыт черной скатертью с цветастой вышивкой по краю, изображавшей полевые цветы и пчел. Посередине больше не стоял хрустальный шар, зато разлегся черный кот. Осторожно, стараясь его не потревожить, Эла поставила две чашки с чаем и села, положив руку на кота. Он сонно муркнул и запурчал, когда Эла стала ласково его чесать. Наконец спустился Ёль и уселся рядом с Элой.

– Я видел, твой призрак подглядывал за нами, – ухмыльнувшись, сказал он. – Просочился сквозь дверь и глазел.

Эла тихо хихикнула. Глядя на кота, она проговорила:

– Сандра забрала волшебные палочки.

– Так-так-так, – деловито произнес Ёль.

Он отклонился назад, приоткрыл тумбочку и, достав мисочку с печеньем, поставил ее на стол.

– Опять мои припасы таскаешь, – нахмурилась Эла.

– Хорошо, паучок мой, буду есть птиц, если ты так настаиваешь.

Эла поджала губы и покачала головой.

– Так что там с палочками? – спросил Ёль, кладя в рот сразу два печенья.

– Пока ничего, она их только забрала.

– Зачем они ей?

– В том-то весь и вопрос.

– А что ты, собственно, почему так переживаешь? Когда Старуха завладела ими, никто даже ухом не повел.

– Сандра – не Старуха.

– Это ты верно подметила, – Ёль похотливо улыбнулся.

– Ты понял, о чем я, – нетерпеливо сказала Эла. – Сандра хочет власти.

– На кой она ей сдалась?

– Не знаю, но это может нам сильно навредить.

– Да чем же? Она на другой стороне земного шара, пусть развлекается, как хочет.

– Кажется, ты совершенно не понимаешь, что такое – волшебная палочка.

– Тут ты абсолютно права.

Ёль допил чай, откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. Эла задумчиво гладила кота.

– Сандра может уничтожить всех нас, – тихо проговорила она. – Если только захочет.

– И если поймет, как работают палочки, – мягко ответил Ёль. – Как и мы с тобой, она не имеет ни малейшего представления о том, что они такое на самом деле.

– Хотелось бы верить…

Глава 4

– Мне нужно в город, не скучайте тут без меня, – произнесла Эла, бегая по дому и собирая вещи.

Ёль уже давно ушел, кот дремал на веранде, а Эрона нигде не было видно. Впрочем, Эла была уверена, что все трое хорошо услышали ее слова.

Она радостно сновала по дому, подбирая туфли под платье и заплетая волосы во французскую косу. Вылазки в город были одним ее из самых любимых занятий. Можно посмотреть, что новенького придумали люди (порой их изобретения сильно упрощали даже ведьмовскую жизнь), поразвлечься с мужчинами, которые не имели представления о том, кто она, а потому с легкостью поддавались ее чарам. А еще, наконец встретиться с любимой подругой, которая хоть и была ведьмой, но выбрала городскую жизнь, не пожелав оставаться в лесах. Она стала главным посредником между Элой и людьми, желавшими приобрести ее настойки, мази и ароматические свечи.

Найдя наконец подходящую сумочку и сложив необходимые вещи в небольшой кожаный рюкзак, Эла вышла из дома, села на метлу и взлетела почти перпендикулярно земле.

Конечно, в город верхом на метле не заявишься, так что на самом краю леса, рядом с деревушкой был припаркован седан. Особого интереса ни у кого он не вызывал, так как на машину были наложены чары, превращавшие ее для постороннего человека в обычную рухлядь автомобилеобразного вида.

Спикировав рядом с авто, Эла припрятала метлу в кустах, достала ключи и радостно забралась в машину. Она обожала водить, хоть и делала это крайне редко ввиду ненадобности. Мотор завелся, по салону разлилось приятное тарахтение. Включив любимый альбом, Эла вырулила на дорогу, открыла форточку и с ветерком поехала в сторону города.

Пока она проезжала деревню, заметила, что люди как-то странно на нее смотрят, провожая неверящим взглядом. Не понимая, что происходит, она сначала посмотрела на себя в зеркало заднего вида, а потом кинула взгляд в боковые зеркала и выругалась. Она забыла снять заклятие старости с машины! Естественно, люди удивлены – ржавое корыто ожило. Она нажала на газ, чтобы скорее миновать деревню, чем привела чуть ли не в суеверный ужас всех жителей – они не могли поверить, что такой металлолом может вообще передвигаться, что уж говорить о скорости 80 км/ч.

Выехав из деревни, Эла огляделась, проверяя, что рядом никого нет, шепнула «anulacio», глянула в боковые зеркала, убеждаясь, что отмена заклятия сработала и, рассмеявшись, поехала дальше.

***

Дверь никто не открывал. Элу начинало это злить. Она еще раз постучалась, но ответа опять не последовало. Даже ни малейшего шороха. Она чертыхнулась и оперлась о перила, размышляя, что делать. Мира когда-то упоминала о телефонах, что с их помощью можно связаться практически с кем угодно, но Эла тогда не обратила на это изобретение должного внимания, так как в лесу от него все равно мало толку, а у нее под рукой всегда есть хрустальный шар. Но теперь она жалела об этом. Шар она с собой, конечно, не захватила, и теперь никак не могла связаться с подругой.

Решив еще раз попытать счастья, Эла снова стала стучать, настойчивее и громче, и в какой-то момент дверь открылась, оставив ведьму стоять с поднятым кулаком.

– И что ты так ломишься?! – недовольным шепотом произнесла Мира. – У меня, между прочим, сеанс. Заходи давай.

Эла, слегка смутившись для приличия, зашла в квартиру. Мира убежала в комнату, оставив подругу располагаться как дома.

На небольшой кухне, ярко освещенной полуденным солнцем, стоял круглый столик и пара стульев. Обстановка крайне простая, но очень уютная. Эла вдохнула полной грудью – она любила ту особую атмосферу, которую могла создать в доме только Мира.

Щелкнув пальцами, ведьма села дожидаться, когда закипит чайник. И как другие живут без личного привидения?

Из комнаты приглушенно доносился голос Миры, в солнечном луче танцевала пыль, за окнами зеленели березы и вязы, тюлевая занавеска колыхалась в потоках воздуха. С улицы доносился ни с чем не сравнимый запах городской весны. Как же хорошо! Эла наслаждалась моментом и так глубоко ушла в свои мысли, что даже не обратила внимания на чайник, который и не думал кипеть.

Дверь комнаты хлопнула, на кухню вошла Мира.

– А что же ты нам ни чай, ни кофе не сделала? – с порога упрекнула она подругу.

– Как не сделала, я же поставила чайник.

– И зажгла огонь?

– Ну да.

– Ага, а нужно было включить электричество.

– Черт, ох уж мне эти технологии, никогда не угадаешь, что щелкнуть.

Мира подошла к плите и включила ее.

– Но почему не огонь? Ведь так удобнее, – удивилась Эла.

Мира пожала плечами.

– Я не обладаю такой магией, как ты, так что мне все равно, повернуть ли ручку или нажать кнопку. Ну, расскажи, что у тебя нового?

Мира достала всевозможные чаи, выставила все имеющиеся баночки на стол и села рядом с подругой.

– Старуха умерла, Сандра забрала волшебные палочки.

– Дорогая, ты слишком поздно приехала, чтобы это известие еще было новостью. Все, что относится к Ковену, я узнаю примерно тогда же, когда это происходит. Может быть, парой минут позже. Лучше расскажи о себе.

Чайник закипел, Мира достала старинный фарфоровый заварочный чайник и залила выбранный Элой чай кипятком.

– Что мне рассказать? У нас в лесу месяц идет за день.

– Ты все еще встречаешься с тем лешим?

– Предположим. А что, тебе это не нравится?

– Нет-нет, твой выбор я не осуждаю, просто интересуюсь, все так же ли ты любишь эксперименты.

– По мне, так встречаться с обычными мужчинами – тот еще эксперимент. Нудный и скучный. Демоны куда как интереснее.

– Что ж, наверное, мне не понять.

Мира разлила чай по изысканным чашкам из китайского фарфора и Эла, прихватив булочку с заварным кремом, с наслаждением отпила душистый напиток.

– Ммм, что ты туда добавила? – восхищенно спросила она.

– Твои травы, – подмигнула подруга.

Эла удивленно вскинула брови.

– Подумать не могла, что из них можно сделать такое чудо!

– Примерно то же мне сказала одна из покупательниц твоей мази. Кстати, об этом.

Мира достала еще одну чайную коробочку и вынула из нее пачку денег, перетянутую резинкой.

– Держи.

Эла, не пересчитывая, сунула деньги в сумочку.

– Спасибо, подруга. Как бы я без тебя все это продавала.

– Пришлось бы переезжать в город и оцивилизовывать своего лешего. Или начать встречаться с обычными мужчинами.

Эла шутливо поморщилась.

– Между прочим, и здесь иногда можно найти демона, – заявила Мира.

– Да разве же это демоны, так, слабое подобие.

Девушки пили чай и болтали обо всем и ни о чем. Эла радовалась, что наконец выбралась в город и повидала подругу. Сколько месяцев или лет прошло с ее предыдущего визита? Она в самом деле не могла сказать, потому что в лесу не следила за временем. В отличие от Миры, у нее не был расписан день, она не давала консультаций, не гадала. Единственное, за чем она следила – фазы луны, но в конце концов, на сотое полнолуние уже не помнишь, какое оно на самом деле по счету.

– Погадай мне, – попросила Эла подругу.

– На любовь? – шутливо спросила Мира. – Уверена, Ёль без ума от тебя.

Эла улыбнулась.

– На судьбу.

– Ого, что-то давно ты так не переживала.

– Ну, так и волшебные палочки давно никто не забирал.

Мира достала Таро, подержала в руках, активируя и передавая запрос, потом сказала Эле положить на них руку и сосредоточиться. Перетасовав карты, она по очереди вытянула пять из колоды и разложила полукругом на столе. По очереди стала переворачивать. Эла с интересом разглядывала искусно сделанные изображения. Мира молча смотрела на получившийся расклад.

– Ну? – наконец не выдержала Эла.

– Смотри, – медленно и будто осторожно проговорила Мира. – Грядут изменения. Причем такие, которые затронут всех нас. Видишь Башню? Это означает разрушение привычного нам мира. А перевернутая карта Императора показывает, кто их нам принесет. Он находится под действием Колесницы. Это очень опасное сочетание.

– Это Сандра?

– Карты не дают однозначного ответа, даже нынешний расклад может измениться в зависимости от принятых решений, но… Вполне вероятно, что это она.

– И что же нам делать?

– Для начала неплохо бы узнать, для чего ей палочки.

***

Эла отправилась гулять по городу. Хоть Мира и нагадала какие-то глобальные перемены, но время на то, чтобы насладиться прогулкой по любимому парку точно есть.

Деревья тихо шелестели в порывах теплого ветерка, птицы пели о чем-то своем. По центральным тропинкам прогуливались мамы с детьми, иногда проезжали велосипедисты, кто-то плавал на лодках по озеру, расположенному в самом центре парка. Эла свернула на узкую, почти полностью заросшую дорожку, уходящую в более безлюдное место. Там, в глубине зарослей, стояла одинокая скамейка. Позади нее находилась садовая решетка, по которой вился плющ. Об этом месте словно все забыли – кустарники давно поглотили нежные и хрупкие садовые цветы, живая изгородь превратилась в полноценные кусты, а деревья давали новые побеги. Это место напоминало Эле лес, и потому было так приятно. «Забавно, – подумала она, – только что приехала из леса, и снова к нему тянусь». Она улыбнулась своим мыслям и повернула налево, туда, где стояла ее любимая скамейка. На ней сидел какой-то мужчина. Эла замедлила шаг и раздумывала, пройти ли мимо и еще погулять или все же сесть, не обращая внимания на пришельца, как вдруг он повернулся к ней и сказал:

– Добро пожаловать, прекрасная госпожа.

Ведьма нахмурилась и сосредоточила энергию на кончиках пальцев, на всякий случай готовясь обороняться.

– Прошу, не бойся, подойди и присядь, составь мне компанию.

Необычные обороты речи выдавали в нем если не демона, то крайне старомодного человека. Эла не знала, что хуже. Он приглашающе похлопал по скамейке. Ведьма не двинулась с места.

– Кто ты и почему я раньше тебя не видела?

– Потому что я не хотел показываться. Но ты приходишь сюда не первый раз, я вижу, как ты относишься к этому месту, к природе. Потому и захотел с тобой познакомиться.

– Кто ты?

– Я дух этого парка.

Эла по-прежнему не двигалась с места. «Дух? Ох, сохраните меня, Богини».

– В знак благодарности, я хочу предложить тебе дар. Выбери сама, что тебе нужнее – сила управления стихией земли, власть над лесными животными или умение читать знаки леса.

– С чего вдруг такая щедрость? – сощурилась ведьма.

– Ты приглянулась мне, красавица. Кроме того, ты единственная, кто навещал меня все эти годы. Я обитаю только в этой покинутой части парка, потому что не выношу большого скопления народа.

– Я не знала, что ты здесь есть, я просто приходила отдохнуть.

– Это не столь важно. Ты составляла мне компанию и дарила свою красоту, хоть сама того не знала.

«Ах ты наглый извращенец, вуайерист!» Щеки Эли вспыхнули, но не от смущения, а от гнева.

– Ты же понимаешь, что я ведьма, травница. И живу в лесу. Так что всеми предложенными дарами уже обладаю.

Она лукавила, все-таки ее силы и познания не были столь сильны. Но принимать дар от духа – себе дороже.

– Подойди же ко мне, – мягко позвал он.

Не желая его разгневать, Эла все же села на скамейку, но энергию с кончиков пальцев не убрала.

– Не бойся, прошу тебя. Я знаю, что говорят про духов, и не буду скрывать, мы таковы, а порой и еще хуже, – он улыбнулся, у Элы пробежали мурашки по спине – весь его рот был наполнен сплошь одними клыками. – Но я не причиню тебе зла. Ты была нежна с моей обителью, а я буду нежен с тобой.

Эла судорожно пыталась придумать выход из сложившейся ситуации. Просто так он ее не отпустит, это ясно. Но ничего принимать от него она не намерена, поскольку потом взамен он может потребовать огромную услугу. И скорее всего сделает он это в самый неудобный момент.

– Я предлагаю договор: я отдамся тебе прямо здесь, а ты расскажешь мне все, что знаешь о волшебных палочках.

Дух приподнял брови.

– С каких это пор ведьмы интересуются такими мелочами?

– С тех самых, с которых палочки стали мелочами.

Немного подумав, Дух ответил:

– Договорились.

Он сидел, нога на ногу, и Эла поняла, что ей нужно будет исполнить перед этим лесным чертом небольшое представление. Она встала, оставив сумочку на скамейке, навела скрывающие чары, чтобы никто случайно не наткнулся на них, и стала раздеваться, соблазнительно виляя бедрами и гладя себя по груди. Духу представление явно нравилось. Он поманил ее, приказал сесть к нему на бедра. Эла повиновалась. В ягодицу ей уперся твердый член. Не дав ей расстегнуть платье, дух разорвал его одним резким движением и стал покрывать ее плечи и грудь поцелуями. В это время Эла судорожно думала, усыпить ли его, чтобы не пришлось с ним спать. Но все же получение информации о волшебных палочках было очень заманчиво. После самих фей духи – наиболее осведомлены об этом древнем виде магии.

Тем временем лесной черт расстегнул штаны и положил руку Элы на свой большой возбужденный член. Она едва могла его обхватить. Он был горячим и будто бы слегка даже пульсировал от напряжения.

– Он такой большой, – смущенно глядя в глаза духу, наигранно застенчиво произнесла Эла.

– Соси его.

Эла встала на колени и взяла член в рот. Он почти обжигал ее. Она слегка наклонила голову, и головка уже уперлась в глотку. Эла что-то неразборчиво промычала и, глядя черту в глаза, стала двигать головой. Он смотрел на нее с полуулыбкой-полуоскалом, потом положил руки ей на голову и стал заставлять ее брать глубже. У ведьмы выступили слезы, она потянулась рукой к трусикам и стала ласкать себя. Заставив ее полностью поглотить его член, он кончил ей прямо в горло. Эла чувствовала, как горячая сперма стекает в нее. Отдышавшись, дух знаком приказал ей встать, поставил ее в позу по-собачьи и взял сзади. Сильными руками он обхватил ее талию и царапал нежную кожу. Все быстрее и быстрее он двигался в ней, пока она со стоном не кончила. Тогда и он наконец позволил себе второй раз наполнить ее горячей спермой.

***

Они лежали на траве, пытаясь отдышаться. Эла смотрела на проплывающие облака и беззаботно улыбалась. Конечно, она знала, что духи и ведьмаки куда искуснее в сексе, чем обычные люди и даже колдуны, но никогда раньше с ними не спала. Давно она не получала такого удовольствие.

– Что касается волшебных палочек, – проговорил дух, не глядя на нее. – Ты наверняка знаешь, что, отнимая палочку у феи, отнимаешь у нее и жизнь. Феи по природе своей – добрые существа, безобидные и слегка глуповатые. Что привело к тому, что над ними издевались как кому заблагорассудится. Это заставило их пересмотреть отношение к миру и отрастить клыки и когти. Иногда в самом прямом смысле. Однако даже самые злые из них ни в какое сравнение не идут с нами. Я имею в виду всех нас в целом, и ведьм, и духов, и демонов. Что уж говорить, если превращение человека в лягушку по запретности для них сравни некромантии. Так что достаточно опытная ведьма легко может с ними справиться. Но не с их палочками. Это чрезвычайно сильный инструмент, и в неподходящих руках кто знает, на что он способен. Потому феи и накладывают на свои палочки заклятия, чтобы никто кроме них самих не смог ими воспользоваться.

– Чем именно сильны палочки?

– Они исполняют самое заветное желание. Каким-то образом они умеют находить его под слоем навязанных и мелочных страстей.

– А если у какой-то феи вдруг обнаружится ужасное заветное желание? Например… – Эла задумалась над тем, какое бы страшное желание могло появиться у столь доброго существа. – Например, уничтожение всего злого.

– В том-то все и дело, что феи просто не способны на подобные вещи. Не так они созданы. Это у людей, ведьм, демонов могут быть темные желания. Феи – практически полная нам противоположность.

– Между прочим, Старуха владела аж тремя палочками на протяжении столетий. И ничего ей не было, – Эла произнесла это с оттенком гордости.

– Интересно…

Дух приподнялся, опершись на локоть, и задумчиво взглянул на Элу.

– Возможно, эта ваша старуха нашла антизаклятье. Если так, то она обладает незаурядными способностями.

– Обладала. Она недавно умерла.

– Из-за чего?

Эла пожала плечами.

– От усталости, скорее всего. Ей надоело жить. Она существовала с незапамятных времен.

– А никто из вас не думал, что, возможно, это из-за палочек?

– Конечно, думали. Но это не особо похоже на правду, слишком уж долгий срок. Если бы они действительно имели на нее эффект, думаю, от трех палочек она бы умерла гораздо раньше, чем через пару сотен лет.

– Что ж, твои рассуждения здравы. А, кстати, зачем они ей были нужны?

– Никто не знает. Когда она отняла их у фей, осталась каким-то чудом жива, ничего с палочками не сделала, а потом умерла, а палочки забрала Сандра, другая ведьма.

– Почему ты думаешь, что она ничего с ними не делала?

– Мы не нашли никаких записей об экспериментах или опыте применения.

– Может, она не записывала или уничтожила всё перед смертью.

– Вряд ли. Ведьмы помешаны на сохранении знаний. Иначе бы мы уже давно выродились. Даже если она считала, что записи могут принести вред миру, она все равно бы их сделала и не уничтожила. Возможно, наложила бы заклятие, чтобы прочесть мог только избранный. А скорее просто написала бы на полях: «Ни в коем случае не применять! Опасно!»

– И что, эти слова на кого-нибудь бы подействовали?

– Вообще-то, ведьмы не так глупы, как ты думаешь, – Эла недовольно надула губы, а потом улыбнулась. – Мы не стремимся разрушить мир. Зачем? Мы ведь здесь тоже живем. И подольше многих. Так что зачастую мы, наоборот, помогаем миру развиваться и противостоять разрушениям.

– Ну хорошо, на ведьму эта приписка на полях подействовала бы. А что, если бы этими записями завладел кто-то другой – человек, демон?

– Он бы не смог ими воспользоваться без ритуала привязки. Им владеют только ведьмы.

– Как это, не смог бы воспользоваться?

– Описанные заклинания не действовали бы, а текст не давался бы прочитаться.

– Чего? Текст не давался бы? – Дух уставился на Элу.

Она самодовольно улыбнулась – и ей есть чем удивить такое древнее существо как дух.

– Да, любой волшебный текст пропитывается магией и обладает чем-то вроде воли. Не в полном смысле этого слова, конечно. Но у него хватает сообразительности на то, чтобы открываться только своему хозяину.

Дух покачал головой.

– Чего только не узнаешь, – пробормотал он.

– Так все же, что можно получить от волшебных палочек? – переспросила Эла.

– Ну, помимо проклятия и смерти – наверное, практически всё, что пожелаешь. Мы можем лишь экстраполировать действие палочки в руках феи на ее работу у кого-либо другого. Но ничего точно мы не знаем, поскольку до сих пор не известно случаев использования палочек кем-то, кроме фей.

Эла задумчиво кивнула головой, еще пару секунд полежала, переваривая информацию и встала.

– Как, уже уходишь? – промурлыкал дух. – А я думал, ты останешься на чай.

Он продолжал лежать на траве, опершись на локоть, совершенно голый. Эла любовалась его атлетическим телосложением.

– Извини, иначе подруга меня потеряет.

Она повернулась к скамейке, чтобы одеться, и тут только, увидев разодранное платье, вспомнила, что так и не успела его расстегнуть.

– Проклятье!

Она резко повернулась, чтобы потребовать от духа хоть какую-то одежду взамен, но того уже и след простыл.

– Наглец… – пробормотала она.

Взяв в руки ошметки платья, она шепнула riparazzo и наконец смогла одеться. Платье стало как новенькое. Когда Эла наклонилась к скамейке взять сумочку, из кустов показалось довольное лицо духа.

– Кстати, твой леший уже знает о нашей небольшой шалости.

Он подмигнул и исчез.

– Подонок, – ласково произнесла Эла.

Со всех сторон послышался тихий смех, похожий на далекое эхо.

***

– Ты так долго гуляла, проголодалась?

Эла покачала головой и села за стол, мечтательно улыбаясь.

– Хочешь чаю?

– Кофе… Я трахалась с духом парка.

Мира чуть не выронила банку с кофе.

– Чего?! Ты в своем уме? Что он от тебя потребовал взамен?

– Лучше спроси, что я потребовала! – гордо произнесла Эла.

– Матери-Богини… Как это вообще вышло?

Эла рассказала подруге все, что с ней произошло. Мира сидела и качала головой.

– Ты еще легко отделалась. Хорошо, что он тебе благоволил. Иначе бы за такую информацию он мог попросить… Даже страшно подумать, что… Но тебе понравилось? – последнюю фразу Мира произнесла, заговорщицки улыбаясь.

– Еще как! Обязательно попробуй секс с духом, это невероятно.

– Угу, как-нибудь в другой жизни, – буркнула подруга. – Правильно, что не взяла от него дары. Никогда еще это к добру не приводило. Ты ловко выкрутилась!

Подруги рассмеялись и стали пить кофе с конфетами.

– Этот гад успел рассказать Ёлю о нашей небольшой шалости, – пожаловалась Эла.

– Ему ведь нужно поддерживать репутацию плохого парня. Это меньшее, что он мог сделать.

Девушки захихикали.

– Но есть и плохие новости, – посерьезнела Эла.

Она пересказала подруге все, что узнала о волшебных палочках.

– Так, говоришь, Старуха смогла разрушить проклятье?

– Точно это не известно, но очень похоже на то. Иначе как она прожила столько с тремя палочками под боком?

Мира задумалась.

– Но это же значит, что Сандра получила мощнейшее орудие, которое при этом ничем не защищено. И до сих пор не наступил конец света.

– Это действительно странно, с другой стороны, почему ты думаешь, что она тут же бы бросилась разрушать мир?

– Ты плохо знаешь Сандру?

– Ну, она, конечно, амбициозная, но не безумная.

– В погоне за властью можно забыться и даже обезуметь, – авторитетно заметила Мира.

Эла задумчиво жевала конфету и запивала ее кофе. Она размышляла: если Сандра действительно получила расколдованные палочки, то она может все. Может исполнить любое свое желание. Но чего конкретно она хочет? Денег, власти? Исполнение этих желаний не сильно пошатнет мировое равновесие. Эффект, конечно, рано или поздно проявится, но еще есть время. Другое дело, если она замыслила что-то более масштабное. Сандра никого близко не подпускала, ни с кем не общалась, у нее не было друзей. По крайней мере, среди ведьм. Так что о ее заветных желаниях никто не знал. А ведь волшебные палочки созданы для исполнения именно таких желаний. Ими не могут быть деньги. Это должно быть нечто большее, то, что засело в голове и, возможно, уже даже не осознается. То, что лежит где-то глубоко в душе, быть может, давно забытое, похороненное, но не исчезнувшее.

Нужно узнать, что задумала Сандра и что уже успела сделать. Но как узнать, через кого? Видимо, придется лично ее навестить. Она, конечно, не обрадуется, к тому же, нужно найти благовидный предлог, чтобы она хотя бы пустила на порог…. Боже мой, сколько времени уже потеряно, она могла натворить таких бед!

– Завтра вылетаем, – внезапно после долгого молчания выдала Эла.

Глава 5

– Что? Куда вылетаем? Ты о чем? – Мира пыталась понять, что имела в виду подруга.

– Ну как же ты не понимаешь?! К Сандре, конечно. Она могла за это время таких дел натворить!

– Каких дел? Мы же только что говорили о том, что она, судя по всему, еще ничего не сделала.

Эла бросилась объяснять Мире все, о чем только что думала. Мысли опережали речь, она перебивала саму себя.

– Так, хорошо, хорошо, погоди, – попробовала ее немного успокоить Мира. – Даже если все так, как ты думаешь, факт остается фактом, мир до сих пор стоит, а значит, Сандра еще ничего по-настоящему ужасного не сделала.

– Но может сделать в любую минуту!

– Что ж, согласна… И? Вот так просто собираемся прямо сейчас и едем? А твой кот, а дом? Ты ведь не планировала надолго уезжать, наверное, ничего не приготовила как следует.

– Кот сам о себе прекрасно позаботится. Из них двоих я больше беспокоюсь за Эрона, – Эла фыркнула.

– Ну хорошо, и как же мы будем до туда добираться? Сандра ведь живет на другом конце земли.

– На метлах, конечно.

– Но я не летаю.

– Черт… Хорошо, тогда…

Мира перебила подругу:

– И вообще, мне кажется, я тебе там не пригожусь. Мое место здесь. Я почти не обладаю магией, все, что я могу – гадать и предсказывать будущее. Из-за меня у тебя будет больше хлопот, чем помощи.

Как бы ни хотела Эла признаваться в этом подруге, та была права. Как и всегда.

– Ты слишком рассудительна, – покачала головой Эла.

Мира накрыла ладонью руку подруги.

– Вы с Лазурой прекрасно справитесь сами. Если что, я всегда на связи. Смогу погадать вам онлайн, – рассмеялась она.

– Думаю, нам это пригодится, – серьезно сказала Эла.

Она встала, одним глотком допила кофе и взяла сумочку.

– Могу я воспользоваться твоим шаром?

– Разумеется, он в комнате.

С помощью магического шара Эла связалась с сестрой, вкратце описала ей ситуацию и назначила встречу у своего дома ровно в полночь.

– Могла бы и заранее предупредить, я в эту ночь планировала травы собирать, – добродушно проворчала Лазура.

– Никакие травы тебе не помогут, когда Сандра все разрушит.

– Если разрушит. До встречи.

Лазура прервала связь.

Чмокнув на прощание подругу, Эла спустилась по лестнице, села в машину и поехала обратно.

***

Посреди ночного неба мерцали сотни звезд. Эла старалась не обращать внимания на их послания. Она не хотела себе в этом признаваться, но ей было страшно узнать что-то еще о будущем. Карты уже достаточно сказали.

Ёль, конечно, не появился, когда она вернулась – наверное сидит сейчас и дуется где-нибудь на болоте. Ну и пусть, сейчас совершенно не до него. Она не собирается перед ним оправдываться!

– Я готова.

Казалось, Лазура просто материализовалась из воздуха за спиной Элы, так бесшумно она приземлилась.

– Ты у совы своей научилась так летать? – вздрогнув, спросила Эла.

Лазура лишь улыбнулась одним уголком рта.

– Ладно, я тоже готова, полетели.

Две метлы взмыли в ночное небо. Свидетелями тому были лишь черный кот да приведение.

– Как полетим? – поинтересовалась Лазура.

– Нужно стараться быть над лесами, чтобы не привлекать внимание.

– Разумно. Кстати, в Швеции у меня есть знакомая, так что как только перелетим море, можем остановиться у нее передохнуть.

– Хорошая идея.

Эла с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух. Верхушки деревьев мирно покачивались, кое-где виднелись деревеньки. Всего в паре домиков горели окна, остальные были погружены в глубокий сон. Эла подумала о том, как уютно люди спят в это время в теплых постелях, и сонливо поежилась. Нет, поспит она потом, когда они разберутся с Сандрой.

– Смотри-ка, кажется, там кто-то устроил шабаш, – Лазура указала на полянку, к которой они подлетали.

– Присоединимся? – улыбнулась Эла.

Сестра фыркнула.

– Пусть эти псевдовикканки сами разбираются. Я не желаю участвовать в таком непотребстве.

Эла вздохнула. Она лично была бы не прочь поучаствовать. Но сестра всегда была гораздо более строгих взглядов. Хотя издревле считалось, что по-настоящему магия может раскрыться только в как следует удовлетворенной женщине, Лазура утверждала, что сублимация приносит куда более восхитительные результаты. Что ж, никто не мог назвать ее магию слабой, это точно. Но даже ради такой силы Эла не готова была отказываться от наслаждений.

***

Когда день уже был в самом разгаре, они наконец увидели впереди море.

– Передохнем перед перелетом?

Лазура только молча кивнула и стала снижаться. Они аккуратно приземлились прямо посреди реденького лесочка, возле которого начинался пустынный пляж. Прислонив метлы к дереву, сестры пошли к морю. Дул сильный ветер, и Эла поежилась. Она плотнее закуталась в шубу и села на песок. Лазура же осталась стоять, настойчиво глядя на горизонт. Ветер раздувал ее черные волосы, море мрачно подкатывало темные волны к ее ногам, свинцовые тучи неспеша ползли по небу. «Настоящая северная воительница», – подумала Эла.

Лазура вынула из мешочка, привязанного к поясу, руны и кинула их перед собой на песок. Эла вытянула голову, чтобы посмотреть, что их ждет.

– Что ж… по крайней мере, море мы перелетим, – неуверенно сказала она.

Лазура кивнула.

– Иногда она чересчур целеустремлена, – пробурчала еле слышно Эла.

Сестра всегда была неразговорчива, в отличие от Элы. Но когда перед ней стояла какая-то цель… Она превращалась в настоящую молчунью, мрачно сосредоточенную на задаче и не отвлекающуюся на посторонние вещи. Эла жалела, что с ними не отправилась Мира – хоть было бы с кем поговорить.

– Нельзя же все время болтать о глупостях, – с большой задержкой ответила Лазура на недовольную реплику сестры.

Эла фыркнула. Она свои разговоры глупостями не считала. Даже если это было простое обсуждение того, как прошел день. «Главное – коммуникация! – всегда говорила она. – Так за, казалось бы, пустым разговором можно выяснить очень полезные вещи. И иногда совершенно незаметно для самого собеседника».

Передохнув и подкрепившись, ведьмы вновь поднялись в воздух. Перелететь море – задача не из легких. Во-первых, сильные порывы ветра могут сбить с намеченного пути, а, во-вторых, случись что, некуда будет приземлиться.

К счастью, все обошлось, и уже глубокой ночью Лазура и Эла были на маленькой полянке в густом хвойном лесу на краю Швеции. Немного не рассчитав, они встали прямо на грядки. Из домика выбежала с невероятной для своего возраста легкостью глубокая старуха.

– Вы что, поганки, наделали?! – воскликнула она. – Все травы мне потоптали.

– Успокойся, Лиза, это мы, – проговорила Лазура.

– Я знаю, что это вы! Так и что, раз это вы, теперь можно мой огород топтать?

Лазура вздохнула.

– Привыкай, – шепнула она Эле и сошла наконец с грядки.

Лиза все не могла успокоиться и ругала их на чем свет стоит. Лазура, не обращая на нее особого внимания, только вставляя извинения в перерывах между руганью, прошла в дом и, щелкнув пальцами, поставила греться чайник.

– Ох, вот чертовки, обе. Знали бы вы, как трудно здесь что-то вырастить, в этом климате, – ворчала, усаживаясь, Лиза. Кажется, она наконец начала успокаиваться.

– Так перебралась бы в место получше, – предложила Лазура.

Лиза махнула на нее рукой.

– Как я уеду от мамы. Что, она тут одна будет прозябать?

Лазура взглянула на Элу и закатила глаза.

– Ну ладно, где там наш чай?

Лиза с трудом поднялась со стула и, ковыляя, направилась к плите.

– Уж при нас можешь этот спектакль не разыгрывать, – сказала ей вслед Ларуза.

– Из образа выходить нельзя. А то так и отучусь совсем подобающе себя вести. Так и быть, шамкать не буду.

– Разве к ней кто-то приходит? – удивленно прошептала Эла, наклонившись поближе к сестре.

– Она – местное божество. Вернее, прикидывается им. Когда-то, пару сотен лет назад, она перебралась сюда со своей мамой. Они хотели тихой жизни, потому и забрались в такую глушь. Не учли они лишь того, что шведы тоже любят уединение. Оказалось, что неподалеку расположилась неизвестная никому деревенька с двумя с половиной жителями. Короче, однажды Лиза бродила по окрестностям, собирала травы, и тут на нее наткнулись местные. Ее образ древней старухи идеально совпал с описанием Лесной Хозяйки в их сказаниях. Началась суматоха, все перепугались, она кого-то, кажется, даже убила…

– Не убила, а слегка покалечила, – ставя чашки перед сестрами поправила ее Лиза и, кряхтя, села на стул. – Надо же было им показать, что я не просто какая-то заблудшая старуха, а настоящая Хозяйка.

– Угу, – саркастично хмыкнула Лазура, – ты тогда и знать не знала, что это за Лесная Хозяйка. Сама перепугалась, разбросалась всеми известными заклятиями и сбежала.

– Ну, потом-то все наладилось. Они стали приносить мне подношения, построили жертвенник и каждую неделю оставляли там припасы. Ох, и жили мы тогда… А сейчас все старые, кто меня помнил, уже померли, а дети их разъехались по большим городам. Вот скажите мне, ну что хорошего в этих городах? Шум, да и только.

Эла улыбнулась, не желая вступать в дискуссию. Хотя сама она не хотела жить в городе, но пользы и ценности урбанизации не отрицала.

– Всего два человек во всем мире знают, что я здесь существую и верят, что я истинная Хозяйка. Две молодые девочки. Как-то раз ночью сидела я, беседовала с матушкой, вдруг слышу – стучится кто-то. Открываю, а на пороге стоят две худенькие, замерзшие девчонки в разодранной одежде. Оказалось, они пошли на свиданку с мужиками. Те их опоили, изнасиловали и привезли в лес помирать. Думали, они не смогут отсюда сами выбраться, а марать руки и убивать не хотели. Ну, я девочек приютила, паре трюков обучила, зелье одно дала… Они нашли этих гадов и все им припомнили!

Лиза сжала кулаки и стукнула по столу так, что чай чуть не разлился.

– Так их! – зло прошипела она.

Лазура все это время сидела с невозмутимым видом и пила чай.

– Так, а дальше? – вырвала Эла Лизу из воспоминаний.

– А что дальше? Дальше они стали меня почитать как Хозяйку, защитницу и спасительницу. Хоть и живут они в городе, но каждое полнолуние приезжают сюда, мы устраиваем небольшой шабаш. Я их учу понемногу тому-сему. Ведьмами они, конечно, не станут, но ведуньями – вполне.

Некоторое время после рассказа женщины пили чай в молчании, думая каждая о своем.

– Так зачем вы явились? – нарушила тишину Лиза. – Неужто проведать старую подругу?

Лазура хмыкнула.

– Так я и думала, вспоминают обо мне, лишь когда нужна помощь или переночевать негде.

– Не самые плохие поводы, – попыталась сгладить углы Эла.

Лиза посмотрела на нее так, что слова застряли поперек горла.

– Ну так и зачем вы здесь? – медленно спросила она, глядя на Лазуру.

Та спокойно отпила чай и откусила размокшее от старости печенье.

– Сандра заполучила волшебные палочки, – спокойно произнесла она и продолжила пить чай.

Лиза приподняла брови, очевидно, ожидая продолжения.

– И кто такая эта Сандра? – спросила она, не дождавшись дальнейших объяснений.

Тут уже пришло время сестер удивляться и недоумевать.

– Ты что, настолько оторвалась от мира, что даже за Ковеном не следишь?

Лиза сплюнула на слове «Ковен».

– Понятно, – холодно произнесла Лазура. – Ну так знай, что у Старухи – ее-то ты, надеюсь, помнишь? Так вот, у Старухи была ученица, Сандра. Очень способная. Она переняла все знания Старухи, все ее навыки, но в какой-то момент их пути разошлись. Сандра желала власти и добиться ее хотела через магию. Старуха же никогда этим не интересовалась. Она, как и мы все, использовала магию по ее прямому назначению. Так что в стремлениях Сандры ничем уже не могла ей помочь. На том и расстались. Кажется, незадолго до этого, Старуха отняла три волшебные палочки у фей и спрятала их так, что никто не мог их найти. Но теперь она умерла, а все ее наследство досталось Ковену. И Сандра забрала все палочки.

Лиза шумно выдохнула и стала задумчиво жевать печенье.

– А я вам тут чем могу помочь? – наконец спросила она.

– Ты можешь предоставить нам кровать, а лучше две, чтобы мы могли поспать перед дальнейшим путем.

– Ну, кровать не обещаю, но матрас найдется. Положу его у печки, будет тепло.

– А что ты думаешь о палочках и о том, что с ними может сделать Сандра? – вклинилась в разговор Эла.

Лиза перевела на нее взгляд и пару секунд пристально смотрела, будто размышляла, стоит ли вообще отвечать. У Элы слегка заслезились глаза, когда она попыталась разглядеть мысли ведьмы сквозь бельма.

– Она может все.

Ответ не внушал оптимизма.

– Но только, если поймет, как пользоваться палочками, ведь так? – с надеждой спросила Эла.

Лиза кивнула.

– Ну, тогда, у нас есть еще сколько-то времени? – Эла пыталась произнести это с утвердительной интонацией, но все равно получился вопрос.

– Если она правда переняла от Старухи все ее знания, да еще к тому же сама – сильная ведьма, то времени у вас нет. Она уже начала пользоваться палочками.