ФСБ. ЛЕТУЧИЙ ОТРЯД
Глава 1
Сотрудникам ФСБ Российской Федерации,
принимающих на себя ответственность за жизнь мирных граждан, посвящается...
ПРОЛОГ
- А бога нет?
- Нет, друг. Конечно, нет. Если б он был, разве он допустил бы то, что я видел своими глазами?
Эрнест Хемингуэй
«По ком звонит колокол»
Воздух здесь был другой – к такому почти невозможно привыкнуть. Безбожно-сухой и отвратительно-колючий - он скрипел на зубах и забивался в легкие почти как цемент. Вертолет последней отечественной разработки, напоминающий стрекозу с хищным носом, стоял на самом краю бетонной плиты, раскаленной настолько, что, казалось, еще немного и оплавится резина упругих колес.
Иван, которого за спокойную основательность все давно звали «Дядя Ваня», сидел на корточках в тени винта и покусывал высохшую травинку. Ее он прихватил с собой из дома - не зная зачем, сунул в нагрудный карман комбинезона и до поры, до времени благополучно забыл. Теперь она была единственным отголоском жизни в этом выжженном мире. Ему было тридцать семь. За плечами – тысячи проведенных в небе, катапультирования, фантастические перегрузки, выдавливающие из человека все соки. Он умел слушать тишину, но сейчас она ему почему-то не нравилась. Какая-то слишком звонкая.
- Слышь, дядь Вань, - поджарый, с хищной пластикой бездомного пса Влад присел рядом, бросил на бетон горсть мелких камешков. - А узбеки эти... они как, стрелять-то будут, если что? Или понадеются на «Авось...» и вонючими кизяками закидают?
Иван покосился на него. Владу было около тридцати, он нюхал порох в горячих точках так часто, как другие нюхают табак. Не удивительно - десантура жесткой закваски, а башка варит легко, плюс - умеет хохмить. Эту особенность Иван в нем ценил, потому что тот, кто может шутить перед крутым замесом, реже косячит от страха.
- Будут, - спокойно ответил Иван. - Если увидят, что мы не их проблема, а их шанс выжить, - еще как будут.
- Мне кажется, что все это пустая философия, - хмыкнул Влад. - Максимка, а ты чего скис?
Максим (самый младший) стоял чуть поодаль, вглядываясь в линию горизонта. Там марево дрожало так, что казалось, небо проваривается в огромном котле. Двадцать пять лет, Академия ФСБ с отличием, отец - генерал. Конечно, статусный папаша - тема для вечных подколов, но Максим держался. Зубы стиснуты, в глазах - желание доказать, что он здесь не по блату, а потому что реально может многое сделать собственными руками. На поясе - планшет с электронной начинкой, в ухе - гарнитура спутниковой связи. Отсюда, из этой дыры, он должен был держать связь с «большой землей» и координировать данные с беспилотника, который барражировал высоко-высоко в бледном, выцветшем от жары небе.
- Я не скис, Влад. Я думаю, - не оборачиваясь, ответил Максим.
- О бабах думай, - отрезал Влад. - Здесь работать надо. Ильяс, а ты чего такой хмурый? Родные аулы вспоминаешь?
Сидевший на бронированном ящике с боеприпасами Ильяс медленно поднял голову. Ему было уже тридцать лет. Бывший спецназовец. Чемпион по дзюдо, но сейчас это было неважно. Важно было другое: он родился в тех местах, в которых песок нередко темнеет от крови. Говорил Ильяс он по-русски чисто, - почти без акцента, но в моменты стресса мозг переключался на родную гортанную речь. Сейчас стресс, как таковой, слава богу, отсутствовал. В тоже время, было довольно-таки холодное, а вымороженное ожидание – самое поганое в среде им подобных.