Мой невыносимый сосед хочет стать драконом

Мечты - это планы в уме, а планы - мечты на бумаге

Моя страна, это место, где вечность – просто срок годности персика

Много лет назад, в стране, где даже ветер знает иероглифы, а грань между мирами тонка, как шёлк, жил молодой и гордый дух–змей. Больше всего на свете хотел этот дух перерасти свою змеиную природу и обрести небесную благодать. Сильнее всего на свете желал он стать драконом. Звали его Лин Чи, и служил он при дворе великой Владычицы Запада.

— Ну что, Дракон! Как тебе небеса? — раздался ироничный смешок за спиной.

— А как тебе, о мудрый Гуань Ин, свитки из Небесной библиотеки? — парировал Лин Чи. — Вдоволь начитался?

Гуань Ин сжимал губы в тонкую линию. Он любил пошутить также, как любил читать и обсуждать с другими бессмертными судьбы и свитки. Но недавно его наказали за проделки в персиковом саду.

— Ну да, совсем запамятовал, тебя же отлучили от знаний на сколько? На сотню лет? — улыбался Лин Чи.

— Не шипи, змеюка! Я-то к свиткам вернусь, а вот тебе драконом не стать вовек!

Дух-змей сжал руки в кулаки, но спрятал их за невесомой тканью одежды.

— Не скалься, Гуань Ин. У каждого свои недостатки. Меня твои слова давно не задевают, как и всех во дворце.

Дух наблюдений улыбнулся, почти беззлобно.

— Ты во дворце знатный мечтатель, Змей. Давно уж все смеются над твоей одержимостью.

Лин Чи вздохнул, как и всегда при подобных разговорах с бессмертными духами, и произнес уже уходя:

— Это не одержимость. Это моя мечта.

Гуань Ин смотрел вслед Хранителю Темных Вод и качал головой.

— Он неисправим на столько, на сколько одержим своей идеей, — а потом добавлял чуть громче, — тебя Владычица Запада ожидает! Поспеши!

Лин Чи знал, Владычица Запада не любит ждать.

Сурова была Мать–Императрица, но справедлива. Лишь она ведала свитками судеб смертных и бессмертных. Она насылала бедствия, и она же их предотвращала.

Лин Чи, Хранитель Тёмных Вод, отвечал за охрану одного из дворцовых покоев и за тем, чтобы все свитки судеб хранились в порядке. Но по природе своей он был змей, и натура его по молодости часто брала над ним верх.

— Си-ван-му, разреши прочесть свиток моей судьбы, — просил он много раз. — Что плохого в том, что я узнаю грядущее?

— Знание сладко, но горек его плод, — качала головой Си-ван-му. — У тебя есть работа, ступай же и прекрати надоедать мне своими вопросами.

— Но, Великая, я готов вкусить и горечь. Ну что тебе стоит, позволь?

— Льстишь мне, Хранитель Темных Вод? — она пригрозила пальцем, словно ребенку. — Иди уже, покуда палкой не прогнали!

Лин Чи хмыкал, уходил, ощущая ее снисходительный взгляд на своей спине.

Он пробовал снова и снова, и каждый раз получал отказ. Ночью, лежа на нефритовых плитах своего покоя, он смотрел на серебристую дорожку луны и думал: «В свитке найду я ответ. В нем истина. Но мне не дозволяют… А нужно ли мне дозволение?».

Хранитель был алчен до знаний. Лин Чи не имел права заглядывать в свитки судьбы, лишь охранять их было его задачей, но он заглянул. Вознамерился он узнать срок своей собственной жизни, хотел выведать, когда он возвысится и станет полноценным небесным драконом.

В одну безлунную ночь он прокрался в хранилище свитков. Темно и прохладно было в огромном зале, а воздух словно застыл. Втянул в себя запах свитков Лин Чи и прикрыл глаза. Сердце его колотилось, когда он отыскал свиток со своим именем. Руки дрожали, когда он развернул его осторожно, словно великое сокровище. Немного успел он прочесть, а что прочел запомнил на всю жизнь:

«Кем жаждешь – не станешь, кого любишь – потеряешь, чего боишься – изведаешь, что суждено – испытаешь».

Свиток сгорел, опалив руки Лин Чи. Порыв ледяного ветра поднял его волосы, и с порывом появилась она. Хранитель, обернувшись, увидел Си-ван-му. Лицо ее было как камень, и так непохожа она была на обычную себя. Глаза горели огнем. Лин Чи похолодел.

Узнав о проступке змея, Владычица Запада не стала в мудрости своей уничтожать молодого духа, но наказала его.

— Хранитель Тёмных Вод, не стать тебе драконом, пока не избавишься от гордыни в своём сердце. Пока не искоренишь этот яд, быть тебе вечным змеем, живущим в мире людей.

Лин Чи смотрел ей в глаза, готовый принять наказание, но думал он о строчках из свитка.

— Ты забыл о порядке и возжелал знания, что не заслужил, — говорила Си-ван-му. —Три сотни людских жизней ты будешь стоять на границе – между миром людей и миром демонов. Ты станешь Стражем, но никто не будет знать твоего имени. Твоя хитрость будет служить защите, а не гордыне. Иди в мир людей и охраняй их покой от тех, кто рвётся из Бездны.

Изгнан был Лин Чи из царства бессмертных, изгнан из родных земель.

Много лет бродил он по свету, защищая места, где грань материи истончалась, ходил среди тех, кого и не замечал раньше. Люди.

Он и не заметил, как перестал морщиться, когда дети хватали его за край одежды. Не заметил, как начал кивать старухам у колодца. Когда мир изменился, и дома выросли в сотни этажей, когда поменялись города и люди изменились, в первые за тысячи лет, он улыбнулся не над человеком, а человеку.

Мой невыносимый сосед

Моя страна, это место, где люди рождаются с долгом, а умирают с улыбкой

Я вскочила от грохота. На секунду мне показалось, что потолок сейчас рухнет! Бомбят нас или что? А может, землетрясение? Вскочив с кровати и озираясь на потолок, я увидела, что весь он покрыт водой, а по углам, точно лианы, свисают змеи. Сверху бил барабан, а змей становилось все больше. Они извивались, путаясь как веревки, сползали на люстру, на шкаф, на спинку стула. Я опустила глаза на руки и увидела, как между пальцами кишат мелкие змейки. Они обвивали их точно кольца. Скользкие и холодные. Меня передернуло и крик сорвался с губ, а потом… Я проснулась.

Проснулась от грохота сверху. Я откинула одеяло, ожидая увидеть змей. Никого. Только потолок, на котором до сих пор мерещились тени. С ума сойти…

Моя история началась здесь. Утром во вторник, под грохот и визг дрели, под стук молотка и другие звуки ада сверху.

Всю жизнь я наивно полагала, что невероятная фортуна спасла меня от «проклятья шумных соседей». Но нет, дело не в фортуне, а в том, что я, вероятно, ещё недолго живу на этом свете. Короче, демоверсия спокойной жизни длилась двадцать лет, а теперь пришло время платной подписки. Но денег нет, так что держитесь.

Я всю жизнь прожила на восьмом этаже, предпоследнем, в боковой квартирке самой обычной многоэтажки. Наверху обитала бабушка — божий одуванчик. Вроде именно бабушка, не дед, но точно утверждать не возьмусь, потому что с соседями своими разве что здороваюсь в лифте. В общем, кто бы там ни жил, было тихо.

И вот недавно, стоило мне вернуться с летнего отдыха из дома родителей, начался ад. Живу я одна, что меня вполне устраивает: мама и папа давно переехали в загородный дом. Я привыкла к тишине, покою, компьютеру и играм в сети.

Вообще, я людей сторонюсь. Может, виной всему моя замкнутость, а может комплексы. Родители впендюрили на моих психологов кучу денег, поэтому я себя прекрасно вижу со стороны. Но, в отличие от психологов, не считаю, что мне нужно меняться. Да, я одиночка, и мне так комфортно. Компьютер, тишина — и я счастлива.

Повторюсь, я людей обхожу стороной и теперь понимаю, что недаром. Видимо, бабуля сверху перешла на новый уровень бытия, а потому её квартирку кто-то купил.

Когда я поднималась на свой этаж (уже больше месяца назад) то увидела, что коридор завален вещами: старые шифоньеры, потёртые кресла, какие-то доски. Сверху спускались рабочие и выносили груду хлама. Кто-то определённо въезжал в квартиру надо мной.

Сначала я и не помышляла, чем именно это мне выйдет. А вышло боком.

Вот уже как месяц прошел с моего возвращения и каждый божий день я наслаждаюсь всей палитрой невообразимых звуков.

Соседушка сверху. Как же я тебя люблю. Улыбка сарказма. В первый день я проснулась около четырех утра от звука, будто что-то взорвалось. Я вскочила с кровати, ошарашенная этим грохотом. Проморгалась. Подумала, что приснилось, но вдруг грохот повторился. Ощущение было такое, словно что-то тяжелое падало на пол. Я легла, прислушиваясь. Далее было тихо, а потом я услышала звук, словно кто-то катает шар для боулинга по полу. Бамц, и затем раскатистый гул, словно металлический мяч катится из одной стороны комнаты в другую.

Что еще? К семи утра заработала дрель. Она не разбудила меня, нет. Я уже который час цедила кофе, не вполне понимая, что именно думаю по всему этому поводу. Дрель сверлила около трех часов, попеременно то замолкая, то пронзая пространство своим мерзким звуком вновь. Пронзала она и мою голову.

Я, кстати, на заочном обучении. Прелестно, но в тот день я не могла понять ничего из онлайн-лекции. Около трех часов дня шум наверху прекратился.

Можно было бы списать это на временный, единичный случай, но увы и ах. На следующий день с утра меня вновь разбудил грохот. Я думала, что потолок упадет, провалится к чертовой бабушке, и я наконец увижу своего мучителя. Но потолок остался на месте. Вновь грохочущие звуки, вновь металлический шар катится из стороны в сторону, вновь дрель, потом еще постукивания, потом вновь тишина и вновь кто-то играет в боулинг.

Так прошли две недели. Я вообще-то терпеливый человек. Но сколько можно делать этот чертов ремонт?

Каждый божий день, с самого утра я наслаждалась этими звуками сверху. К концу месяца я поняла, что если ремонт не закончится в ближайшие дни, то закончусь я.

Обычно я ложусь около двух. Теперь, когда соседушка сверху будил меня в четыре, я напоминала наркомана. Под глазами тени, сама бледная и жутко раздраженная.

Если он делает ремонт, то почему не весь день? Почему только с четырех утра до полудня или до максимум двух – трех? Сделал бы все поскорее и дал жить спокойно!

Самое ужасное, что я не могла увидеть своего обидчика в глаза. Поймать его в коридоре не выходило. Пару раз я поднималась наверх и звонила к нему, но никто не открывал.

До чего я дошла — даже добавилась в наш чат по подъезду. Да, тот самый, где сидят мамочки и старушки и обсуждают, кто курил в подъезде (это была я, если что). Так вот, там я задала вопрос, что происходит на девятом этаже и когда это закончится. К моему удивлению, оказалось, что соседушка не достаёт никого, кроме меня. Наши квартиры одна под другой, в левой стороне дома. Те квартиры, что справа, не слышали звуков. Это был удар ниже пояса. Те, кто жил подо мной, тоже не слышали звуков. Честно, в тот момент я почувствовала себя психом.

В общем, соседи на нового жильца не жаловались, никому он не мешал. Кроме меня. Узнала я только то, что новый жилец — мужчина.

Ха! Ожидаемо. Никакая женщина не способна генерировать подобный шум. Да ещё и в такую рань.

Прошло полтора месяца, как я мучилась мигренями и задавалась вопросом, что же он там творит. Что творит и когда это всё закончится?

Решено было действовать. Несмотря на всю свою социофобную муру, было принято волевое решение, что надо его изловить и поговорить. Спокойно. По–человечески. Но не может же ремонт продолжаться вечно!?

Ловила его около семи дней. Мне было не лень прислушиваться к тому, как едет лифт. Мне это прекрасно слышно, потому что лифтовая кабина за стенкой от кухни. Каждый раз, услышав, как лифт проезжает мимо меня, я выскакивала и галопом бежала на девятый. Каждый раз это были соседи с правой стороны. Семь дней, а этот чёртов призрак так и не показался.

Не сказать, что я кипела. У меня уже просто срывало крышечку.

Я считаю себя цивилизованным человеком, но я не выдержала. Достала молоток и стала стучать по батарее. Ужас… Дикость какая–то. Но что мне оставалось?

Не стоит стучать по батарее

Моя страна, это место, где драконы не спят, но ждут

За это время я стала просыпаться за пару секунд до грохота. Моё несчастное существо уже чувствовало, в тревоге и страхе, что вот сейчас, вот сейчас будет грохот. И грохот не заставлял себя ждать. Я стала колотить по батарее. Звук должен дойти до адресата, я надеялась. Молотила как безумная. Это не возымело никакого действия на соседа сверху.

Зато ко мне в квартиру стали стучать мои соседи снизу! Они орали на меня, что я стучу по батарее! Да что за хрень? Я спросила, не слышат ли они звуков с девятого: дрели, или грохота, или стука молотка. Они отвечали, что не слышат ничего, кроме того, как я колочу по батарее.

Я не люблю с людьми ругаться. Пообещала прекратить. Вернулась к себе. Прослушав дрель ещё пару часов, я достала стремянку и стала молотить в потолок. Ну, хотя бы так. Хоть что-то, но я должна была предпринять. На моё удивление, звуки прекратились.

Вот так удача! Победила! Время десять, а стало тихо!

Тишина продлилась до самого вечера. После лекций я прикорнула на полчасика и проснулась от звонка. Звонил Дэн. Гулять позвал.

Вечер мы шатались по улицам города. Дэниэль — мой хороший друг. Такой же затворник, как и я. Мы с ним на одной волне. Часто рубимся в компьютерные игры. Он сегодня опять расспрашивал про соседа. Я ему уже весь чат продырявила сообщениями и жалобами на шумного мучителя с девятого.

Дэн даже предлагал самому к нему сходить. А что толку? Тот никому не открывал. Да и что Дэнни сделает? Он худой, астматик, пацифист… Разве только заболтать может.

Вообще Дэн мне нравился, но совсем не как парень. Я ценила нашу дружбу, потому что друзей-то особо не имела. Ценила и боялась того, как он иногда смотрел на меня.

Мне кажется, он хотел чего-то большего, но я всегда держала дистанцию. Не хотелось портить такую связь романтикой. От этих чувств всё только запутается и станет хуже. В общем, такие вот у нас милые платонические отношения. Не знаю как его, но меня это вполне устраивало.

Мы постояли у подъезда. Осенний ветерок приятно охлаждал. Докурив, расстались. Обнялись, и он на секунду дольше задержал меня в объятьях. Я сделала вид, что не заметила. Быстро выскользнула и скрылась в подъезде.

Когда же Дэнни девушку найдет? Он симпатичный, в общем-то. Худющий, высокий, лицо тонкое, волосы длинные, волнистые. Я же вижу, как некоторые на него заглядываются. Я ему даже какие-то советы даю… Давала. Он меня сразу начинает на смех поднимать. Говорит, что ему и одному хорошо. А я всё думаю, не из–за меня ли? Ну да чёрт с ним. Пусть сам живёт свою жизнь.

Костяшкой пальца нажала на кнопку вызова лифта (не люблю нажимать кнопки подушечкой пальца). Лифт застрял на седьмом и долго не ехал. Видимо, кто-то там загружался в него. Свет в коридоре моргнул, входная дверь открылась, пищал магнитный замок.

Я вновь повернулась к лифту. Цифры показывали шестой этаж. Ура! Уже едет вниз.

Послышались легкие шаги на ступенях. Черт, надеюсь, это кто-то со второго или третьего. Не люблю ездить с кем-то в лифте. Непроизвольно глаза мои остановились на ботинках незнакомца. Вот это да! Такая обувь заинтересовала. Это были ковбойские сапоги из кожи (как мне показалось) питона. Выглядели круто.

Я непроизвольно подняла глаза на владельца столь вычурной обуви. Передо мной стоял молодой парень в черных брюках, черной рубашке и с ярко–зелеными глазами. Волосы блестели, как вороново крыло, а сам бледный. Выражение его лица было внимательным и, в то же время, немного скучающим.

Я быстро отвела взгляд на электронные цифры. Пятый этаж. Не припомню такого жильца. Гость? Или, может быть…

Вновь взглянула на него. Блин, да он, чертяга, симпатичный какой! Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Он меня изучал с головы до пят, так внимательно, что аж мурашки побежали по спине.

— Здрасьте, — ничего умнее придумать не смогла и кивнула головой. Не привыкла я, что такие вот на меня пялятся.

Уголок губ парня чуть приподнялся в некоем подобии улыбки. Он ничего не ответил. Я сглотнула и вновь сверлила взглядом указатель этажей. Да где же этот чертов лифт?

Третий этаж. Второй. Я чувствовала, что он продолжал смотреть на меня. Вот же ж влипла! Уж не лучше ли пойти пешком? Мне было некомфортно.

Двери лифта наконец открылись, и из него вывалились уставшая мама с четырьмя детишками. Я пропустила их, парень тоже.

Пока парень отступал, освобождая проход для детского сада, я залетела в лифт и быстро нажала кнопку восьмого этажа и кнопку закрытия дверей. Да, это не очень красиво, но этот субъект был очень странным и каким-то пугающим. Да и вообще, не люблю я замкнутых пространств и незнакомцев.

Когда двери почти закрылись и я почти с облегчением выдохнула, его рука показалась между дверцами. Предательский лифт открылся.

Губы незнакомца вновь тронула тень улыбки, на этот раз какой-то зловещей. Он сделал шаг внутрь. Двери за его спиной закрылись. Он молча нажал на кнопку девятого этажа.

Ну, конечно. Это тот самый. Мой новый сосед.

Лифт дёрнулся и пополз наверх.

Парень, увидев, как горит кнопка восьмого этажа, вновь взглянул на меня, и тень улыбки исчезла с его губ.

Попала. Вот и встретилась с тем, с кем так хотела.

— Ну привет, соседушка, — услышала я его голос.

Клянусь, такого голоса я не слышала никогда! Тихий такой, с хрипотцой, до самых недр души…

Лифт показался мне меньше раз в пять. Кабинка словно скукожилась, а вместе с ней и я.

Парень сложил руки на груди, и я отметила голубые вены и жилки под тонкой кожей. Не могу сказать, что больше: он привлекал меня или пугал. Сосед опёрся на стенку, освобождая немного пространства между нами и, всё продолжая рассматривать меня, добавил:

— Я так понимаю, это вы стучали сегодня утром?

Я смотрела куда угодно, только не на него. Не стоило мне стучать по батарее. Интересно, почему шумел он, а виноватой чувствовала себя я?

Язык мой отказывался слушаться, а в голову лезли одни глупости.

— Понятно. Я понимаю, что, вероятно, мешаю вам своим… — он задумался на секунду, — ремонтом. Но поверьте, это не со зла.

Он вновь улыбнулся. Обаятельно, чертяга.

— Да, хотела спросить, когда вы кончите?

О, Боже, что я несу? Какой ужас! Я хлопнула глазами и быстро поправилась:

— Закончите. Ремонт свой когда закончите?

Господи, надеюсь он не расслышал… Голос мой осип.

— Закончу? — он протянул это слово и задумался. — Боюсь, что никогда.

На этих словах двери открылись. Мой восьмой этаж. Я стояла, уставившись на него и обдумывая ответ. Что значит "никогда"?

— Ваш этаж, соседушка, — произнёс он, и смешинки заиграли в его зеленых глазах.

Я сделала шаг из лифта, но обернулась и спросила у него всё тем же сиплым голосом:

— Вы могли бы шуметь хотя бы в законное время?

Он чуть склонил голову, отчего его тёмные волосы упали на лоб. Он улыбнулся, так, как сам сатана, наверно, улыбается, когда кто-то подписывает договор о продаже души.

— Я постараюсь.

Двери лифта закрылись, сокрыв его в своих недрах.

На ватных ногах я дошла до двери и ещё не с первого раза ключом в скважину попала.

Вот он какой. Вот это сосед, мать моя! Повезло ли мне? Наверно, в плане услады для глаз — да. А вот в плане слуха — сущий кошмар.

Ложась спать, я положила молоток рядом с подушкой. Хрен ему. Если опять будет завтра шуметь, то и я буду стучать по потолку. Не с той связался!

Противозаконный, но вынужденный шаг

Моя страна, это место, где время течет не в часах, а в цветении персиков

— Да я тебя умоляю, На–На!

На–На — это моё имя для своих. Родители и Дэн так зовут меня, собственно, и все. Вообще же я Ли На.

Дэн в который раз пытался убедить меня в гениальности своей безумной идеи.

– Если он плюёт на законы, то и мы тоже!

– Ага, плюнем мы… Ты его не видел, с таким опасно вообще дела вести. Не нравится он мне.

Это не совсем те чувства, что я испытала при нашей встрече с соседом сверху, но не Дэнни же это рассказывать. Однако сосед и вправду был не так прост. С нашего знакомства в лифте прошло пять дней. Он всё так же шумел каждое утро. Я даже в полицию позвонила. Ну и что? Участковый приходил, поговорил с ним, ко мне спустился, сказал, что нарушений не выявлено. Мои видео звуков даже смотреть не стал. Сказал, что раз других жалоб от соседей нет, то и сделать он ничего не может.

А сегодня вообще произошло то, после чего я подумала, что, либо сосед – псих, ну либо я. Третьего не дано. Мы с ним опять поболтали. Не знаю только, это расценивать как приятный опыт или наоборот. В любом случае, было волнительно.

А дело было так. С утра опять грохот, шары для боулинга, дрель. Я стоически продолжала лежать в кровати (как бы странно это ни звучало) с закрытыми глазами. При очередном грохоте веки мои открылись, и я увидела, как с потолка, из щелей, прямо по стенам льются потоки воды. Тёмная жидкость струилась сверху… Я вскочила и приложила руку к стене. Жутко холодная, грязная вода, от которой шёл ужасный запах. Чёртов сосед!

Я, как была в шортах и майке, лохматая и злая, метнулась к нему и стала жать на звонок. Ничего. Потом стала колотить руками по двери. Если он меня затопит, то это будет просто, блин, вишенка на торте! Я начала кричать в дверь, что он заливает меня.

К моему удивлению, после этой фразы грохот за дверью прекратился. Спустя мгновение дверь открылась. Сосед стоял передо мной в одних черных штанах, босой, с голым торсом и совершенно мокрый. Он был весь в воде: с волос капало, и сам он выглядел так, словно боролся не на жизнь, а на смерть. Бледный, запыхавшийся, а зеленые глаза горели неестественным свечением.

Я замерла и вообще забыла, зачем пришла.

— Заливаю? — спросил он, немного переведя дух. — Ты видишь воду?

Я сморгнула. Ну конечно вижу, что за вопрос такой?

Однако в ответ смогла лишь кивнуть.

— Ты кто… — начал он, как за его спиной, из недр квартиры, послышался ужасающий звук. Я подобного никогда не слышала, но смогла бы сравнить это с утробным рёвом какого-то зверя. Меня передернуло. Сосед обернулся и потом быстро, вернув взгляд ко мне, произнес:

— Так, я понял, — он дотронулся рукой до моего плеча и чуть сжал его, — все нормально, не переживай, не затоплю. Иди домой.

Его прикосновение к моей голой коже словно обожгло. Ответить что–либо не успела, потому что дверь уже захлопнулась прямо перед моей физиономией.

На ватных ногах я спустилась к себе, обдумывая степень несуразности всего происходящего. Да что у него там творится?

Дома, к моему удивлению, я обнаружила все стены и потолок совершено сухими. Ни следа от темной воды. Наверху все также гремело. Вот и перфоратор. Вот и постукивания молотком.

Может, я свихнулась? Может, мне вся эта вода приснилась? Сколько я уже не сплю нормально?

Днем, после того как я три часа писала работу в институт и по итогу вышла полная ерунда, решено было выйти покурить. Стоя между своим и седьмым этажом, я вдруг услышала шаги сверху. По лестнице спускался он. Соседушка.

Он был вновь в черном, на этот раз в длинном халате, и вновь босой. Выглядел лучше, каким-то отдохнувшим что ли. Сосед остановился в паре шагов от меня. Он смотрел так, словно видел впервые или словно хотел что-то понять. Мне вновь стало не по себе. Я затянулась и выпустила дым в форточку, решив, что ничего говорить не буду.

Голова все равно плохо соображала, лучше помолчать.

— Так значит, — начал он тихо своим хриплым голосом, — помимо шума тебе мешала сегодня и вода?

— Угу.

Сосед сделал пару шагов и стал тереть рукой шею, словно она у него затекла.

До чего же он странный. Я наблюдала.

Вдруг он резко повернулся ко мне, словно принял какое-то решение.

— Чей ты гость? – спросил он и уставился на меня своими изумрудными глазами.

Я сморгнула. Чего?

— Чей ты гость? Под какой луной пьёшь? Отвечай! – произнес он полную ахинею.

Я хлопнула глазами пару раз и в этот момент подумала, что за эти два месяца шума действительно свихнулась.

— Ты это о чем?

Он улыбнулся краем губ, как уже улыбался тогда в лифте, и выдохнул, не то с сожалением, не то с облегчением.

— Ясно. Ну ничего. Это бывает у смертных.

С этими словами он быстро влетел по лестнице и скрылся за пролетом. Я так и осталась с почти докуренной сигаретой и миллионом вопросов.

На следующий день Дэн пришел ко мне с самого утра и сам смог убедиться в невыносимости моего положения. Я просто хотела дружеской поддержки, участия, но Дэнни предложил совершенно немыслимый план.

Дэниель прекрасно шарит в электронике: и спаять умеет и нахимичить что-то так, что из обычной камеры будет устройство слежения уровня ФБР. В общем, он мне сказал, что давай-ка я принесу камеру на такой гибкой ножке, мы ее высунем в окно и наверх, заглянем в окна к соседу. Посмотрим, чем именно он там занимается. Ведь явно же не ремонтом? Звуки шаров и грохот падающей мебели (или чего?) Дэна тоже озадачили.

Я, конечно, отказывалась как могла. Ну, это же незаконно к человеку в частную жизнь залазить. Дэн ушел ни с чем.

Спустя пару дней я сама ему позвонила.

— Тащи свою приблуду, — сказала, запивая нурофен водой. Голова раскалывалась. — Нет сил больше слушать этот кошмар. Так хоть будем знать, что именно он делает. Мне уже самой интересно, честное слово.

Дэнни пришел к вечеру вместе с рюкзаком, полным инвентаря. Ему самому не терпелось поучаствовать в этом квесте. В этакого шпиона поиграть. Ну и к черту, подумала я, мне тоже уже все равно.

Камеру подключили, проверили. Дэна я на кухне положила, на диване. Решено было в полчетвертого встать и начать слежение за объектом. Ну как в фильме, боже ж мой!

Утром мы, как два секретных агента, уже пили кофе и ждали. В половине пятого раздался грохот.

— Пора!

Мы понеслись в комнату. Открыли окно. Дэнни чуть свесился и посмотрел наверх.

— Так, страхуй меня, — скомандовал он.

Я подошла и взяла его за руку. Ну, пусть. Подстрахую, хоть смысла в этом и нет.

Дэниэль зафиксировал гибкий прут на стене, и стал продвигать камеру.

— Бери экран, — сказал он, — есть сигнал?

Я опустила глаза в экран. На нем явно виднелась стена дома.

— Есть, — доложила, продолжая наблюдать, как камера снимает стенку дома. Вот и подоконник. Мы с Дэнни стояли у открытого окна. Он пихал камеру дальше, я держала экран, и мы смотрели в него не мигая. Над головами у нас опять прогремело.

Камера, наконец, достигла окна. На экране было видно стекло и камере потребовалась пара мгновений чтобы настроить резкость.

На нашу удачу, окна не были занавешены. Точнее были, но вместо штор висели какие-то тряпки, будто их сорвали силой. Вскоре мы четко увидели комнату соседа. На наше несчастье, то, что мы увидели оставило больше вопросов, чем ответов.

На экране виднелась большая прямоугольная комната, абсолютно пустая. По середине стоял стул, на котором сидела, свесив голову вниз, женщина. Рядом с ней находился он – сосед. В руках он держал какое-то приспособление, подобные которым я видела лишь в компьютерных играх.

Сосед сжимал рукоять, от которой шла цепь с крупными звеньями, а на конце ее располагалось огромное стальное ядро. Пока я рассматривала картинку на экране, с совершенно пустой головой, сосед сделал замах, и ядро на цепи поднялось в воздух. Он с силой швырнул его в девушку на стуле. Цепь от броска натянулась и ядро попало прямо бедняжке в живот. После этого ядро с грохотом упало на пол, и мы услышали тот самый звук сверху. Сосед потянул цепь и ядро вновь вернулось к его ногам. Тот самый звук!

Девушка на стуле была недвижима. Я поняла по ее позе, что руки бедняжки связаны. Да ведь он ее бьет этим шаром на цепи! Мысли мои слегка тормозили от шока.

Сосед уже обходил девушку и что-то говорил ей. Послышался звук шара для боулинга по потолку. Только это не для боулинга, блин!

Мы с Дэнни замерли, поглощённые тем, что видели на экране. Вдруг девушка подняла голову, и сосед кинулся к ней, хватая за горло. Потом еще пара реплик, и он цепью обвил ей горло. Камера у Дэна что надо — четкая, и я увидела, как девушка улыбнулась. Мрак какой-то!

Девушка на стуле что-то произнесла, и сосед в мгновение ока посмотрел прямо на нас. Точнее на нашу камеру.

— Заметил! – прошептали мои губы. — Убирай скорее!

Дэн дрожащими руками вернул камеру в окно.

Рулонные шторы были плотно закрыты, а я стояла, и сердце мое клокотало. Дэнни выключил камеру и, уставившись на меня, спросил:

— Это что такое было?

Я покачала головой:

— Хотела бы и я знать…

Ближайший час мы сидели тихо как мыши, ожидая стука в дверь. Я боялась, что сосед придет к нам выяснять отношения. Выяснять, какого черта мы делаем. Но звуки сверху слышались по расписанию и ничего больше не происходило.

Мы пересмотрели видео несколько раз.

— Может это у них игры такие? – спросил Дэниэль. — Ну там садо – мазо?

— Ну да… Ты этот шар на цепи видел? От его удара все внутренности всмятку перемешаются, какие там игры…

— Кстати, по шару, смотри, — Дэнни указал на экран. Там был стоп– кадр того момента, как сосед замахнулся и металлический шар на цепи летел в девушку.

— Глянь, он светится… Символы на нем или что? – Дэн приблизил, и мы рассмотрели, что на шаре действительно нарисованы какое-то руны или что-то вроде этого.

— Может, он маньяк? Убивает девушек таким изощренным способом? – промямлила тихо я.

Дэнни взглянул на меня круглыми глазами, а потом добавил:

— А не странно, что после такого удара в живот, та девушка была в состоянии вести беседу?

— Не знаю, — я покачала головой, — и ведь она улыбалась. Кто улыбается, когда его душат? Эта сцена до сих пор у меня в глазах стоит. И эти звуки…

Я вновь вздрогнула от звука перфоратора сверху.

— Может, нам подняться? Или вызвать полицию? У нас сейчас есть доказательства.

— Не знаю… — Дэниэль сомневался. — Такие доказательства не примут.

— А если он ее убьет? Или уже…

Я со страхом взглянула на потолок. Звук молотка.

— Это невозможно терпеть! – я взяла телефон и нажала короткий номер. Да, приврала. Сказала, что видела, как сосед заводит девушку к себе, сказала, что слышала ее крики и мольбы о помощи. Ну и про шум, про драку…

Через полтора часа сотрудники полиции были на месте. Не спешат они у нас, конечно.

За это время Дэнни пару раз почти силой останавливал меня от того, чтобы подняться к соседу самой.

— Ну позвонишь ты ему и что? Сама говоришь, он не открывает. А если откроет – еще хуже, — Дэн был бледен. — Что ты ему сделаешь?

Навестив меня, полиция поднялась на девятый. Я стояла на лестнице и подслушивала.

Как описать то, что я услышала? Разочарование. Кратко – сосед вежливо объяснил, что он с девушкой немного пошумели в порыве страсти. Полицейские попросили предъявить им девушку, и она вышла к ним. Послышался женской голосок. Неизвестная заверила, что все с ней в полном порядке. Стражам порядка было этого достаточно.

Им достаточно, а нам с Дэнни – нет. Какую он там им девушку предъявил? Ту самую? Но почему она его выгораживала? Или другую? Моя голова кипела.

Дэнни был со мной весь день. Мы пару раз ходили курить между седьмым и восьмым, и все обсуждали, что именно увидели. Заказали доставку еды. Подкрепившись, чуть осмелели и попробовали вновь залезть камерой в окно к девятому. Ожидаемо, шторы были плотно задернуты.

Уже к вечеру, когда я все пыталась нарыть в интернете предмет с камеры и найти его аналоги, Дэн сказал, что пойдет покурит. Его не было дольше чем обычно, но я бы этого и не заметила, поглощенная поиском металлических шаров на цепях. Когда он вернулся и сел рядом со мной на стул, я перевела на него взгляд и остолбенела. На нем лица не было.

— Что с тобой? – я закрыла крышку ноутбука.

Дэн был бледен сильнее обычного, а потом улыбнулся совершенно безумной улыбкой. Как Шляпник из Алисы в стране чудес.

— С твоим соседом поболтал, — произнёс он.

Я чуть ли не вскочила со стула.

— Что? Как это случилось? Что он сказал? Что ты ему сказал?

Дэниэль смотрел сквозь меня. Видимо, ничего хорошего, подумала я и встала. Заварила чаю, поставила перед Дэнни, села, выжидательно на него смотря.

Он отпил горячего и кровь вновь вернулась к его щекам.

— В общем, — начал он, — стою я на нашем месте. Между твоим и седьмым. Курю. Тут шаги слышу, смотрю – по лестнице спускается он. Ты же его мне описывала, поэтому я сразу понял – он. Сосед так меня смерил взглядом, ну точно я – туша мяса, потом поравнялся со мной, остановился и попросил закурить. Я аж замер внутри. Но сигарету ему дал. Думаю, ладно, посмотрим, что ты мне скажешь. Он зажег ее, затянулся и говорит:

— Ты ведь не отсюда, да? Что-то лицо твое мне не знакомо.

— А ты, — отвечаю я, — всех что ли соседей знаешь?

Он мне такой:

— Всех знаю, да. А тебя вот не припомню.

Я стою и думаю, понял он, что я из твоей квартиры или нет. Что ему ответить, чтоб не выдать нас? Короче, пока думал, гляжу, он как-то странно воздух втянул в себя, словно принюхивался, а потом говорит:

— Сигареты у тебя дрянь. Но и за их запахом все равно всё ясно, как день.

Я не очень понял к чему это он, но спросить ничего не успел, как он сделал ко мне шаг и так навис угрожающе (хотя ты же знаешь, я не самый, блин, низкий парень) и говорит:

— Твоя идея с камерой?

Я прям остолбенел. Этот смотрит как зверь, а я кожей чувствую опасность и отвечаю ему, мол:

— О чем это ты толкуешь, не пойму.

— Вот, что я скажу тебе, друг, — говорит он мне, а сам смотрит как удав, — Вы с Ли На эту запись удалите, во избежание неприятных последствий. Не гоже портить отношения с соседями.

Потом положил руку мне на плечо, сжал так с намеком... Потом резко убрал, развернулся, сигарету свою кинул на пол и стал подниматься к себе. Я за ним и спрашиваю:

— Ты откуда Ли На знаешь?

Ты ведь мне не говорила, что вы знакомились. А он, не поворачиваясь, кидает мне:

— Всех я вас знаю. Ваше счастье, что вы не знаете меня.

Дэн замолчал. Потом выдохнул и допил кружку до дна.

Я смотрела на него обдумывая то, что ему сказал сосед.

— Мы не знакомились с ним, — произнесла наконец, — откуда он мое имя знает, ума не приложу.

Дэниэль посмотрел на меня с секунду и потом спросил:

— То есть ты его имени тоже не знаешь?

Я отрицательно покачала головой.

— Прекрасно, — заключил Дэнни, — давай сюда запись.

Он притянул ноут к себе.

— Ты чего?

— Удаляем это на хрен и забываем все, что видели.

— Ты серьезно сейчас? – я уставилась на него в недоумении.

— Послушай меня, он все знает! И я не хочу его бесить и вставать у него на пути. Сделаем, как он говорит.

— Да что ты? Вот так просто? Ты это после одной беседы понял, что он опасен?

— Ли На, — Дэнни вытянул у меня ноут, — забудь и всё. Он явно намекнул на то, что если мы отступим, то и у него претензий нет.

— Ага. Это ты между строк прочитал? – я вскипела. — А мне что прикажешь? Продолжать слушать, как он там людей убивает?

Дэнни щелкнул парой кнопок и перевел на меня взгляд.

— Он делает ремонт. Купи беруши.

Я смотрела на друга и не понимала, кто передо мной. Это был не Дэнни. Точнее он, но будто кто-то выкрутил в нем все упрямство и оставил одну осторожность. Неужели одна беседа с соседом так его переменила? Это невероятно! Дэниэль меня не поддерживает!

— Или я тебе куплю. Завтра принесу, — он встал и направился к выходу. — Завтра приду. Веди себя как обычно. Лучше не выходи никуда. Если встретишься с ним – заверь, что мы все удалили.

Я покачала головой:

— Не ожидала от тебя такого, Дэнни.

— Это разумный ход. В данных обстоятельствах.

Он вышел за дверь. Я закрылась на все замки. Прекрасно.

Рыжая незнакомка

Моя страна, это место, где бессмертные ходят среди людей, но никто не оборачивается им вслед

На следующий день я сбежала из дома с утра пораньше. Мне было некомфортно в собственной квартире. Прогулявшись по центру города, просидев в кафе и выпив три латте, я побрела в сторону родных пенатов. Все звонки Дэнни игнорировала, написав ему лишь, что поехала в институт по делам.

Уже у дома присела на лавку и стала наблюдать, как ветер гоняет опавшие листья. Начало осени, но сегодня было жарко. Я сняла куртку и осталась в любимой потертой футболке, откинулась на спинку лавки и подставила лицо лучам солнца. Закрыла глаза и так стало мне хорошо, тепло, что я, кажется, даже вырубилась на секунду. Из состояния сладкой дремоты меня вывел женский голос:

— Простите, а вы здесь живете?

Глаза мои остановились на незнакомке. В лучах солнца стояла невероятная красотка. Я прям ее сразу возненавидела частичкой своей завидущей души, ну просто потому, что такие красотки – это преступление против природы. Девушка была стройной, с рыжими волосами, с огромными миндалевидными глазами. Пушистые ресницы, алые губы. В общем, я по сравнению с ней, ну точно моль белесая. Пока все эти мысли неслись в моей головушке, девушка успела присесть рядом со мной. Она, улыбаясь, изучала мое лицо.

Я подтвердила, что живу здесь и на это незнакомка стала рассказывать, что приехала сюда к своему другу, что он ее не ждет, но будет рад встрече, что она не знает точно адреса, что может быть я его видела и подскажу ей. Речь ее лилась как медовые реки, и она все говорила и говорила, не переставая и словно впутывая меня в сладкие сети. Она стала описывать друга, и я тотчас поняла, что она говорит про соседа сверху.

Ну кончено. У такого парня могут быть только такие подруги. Хотя, о чем это я? Он же там девушку цепью душил… Я нахмурилась и подтвердила, словно против своей воли, что знаю его.

Рыжая заправила прядь блестящих волос и стала расспрашивать, как мы с ним познакомились, где он живет, а я, словно под гипнозом, отвечала на все её вопросы. Язык словно начал жить своей жизнью, разум мой был как будто пьян. Я хотела бы остановится, но не могла. Осознавала, что нахожусь под контролем её воли, хоть я и не верю в подобное. Рыжая полностью поработила меня.

Я выложила ей почти всё, какой кошмар… Липкий, вязкий кошмар. Как только я перешла к части про скрытую камеру, над нами нависла тень.

Мой взгляд всё никак не отлипал от карих глаз девушки, но кожей я почувствовала, что это он подошел к нам. Сосед.

Рыжая подняла глаза, и изменилась в лице.

— А вот и ты, Дух Темных Вод, — произнесла она. — Слухи о тебе гремят, но они лишь бледное отражение твоего истинного облика.

Может мне и хотелось перевести глаза на соседа, но не было возможности.

— Не знаю кто ты, но лучше говори сразу, зачем пришла, — послышался знакомый хриплый голос.

Рыжая надула губы, отчего стала еще прекраснее.

— Пришла за помощью, а кто я — ты знаешь сам.

Девушка поднялась с лавки. Мои глаза покорно поднялись за ней. Теперь я могла видеть и соседа. Оба стояли друг напротив друга, а я все смотрела на них, словно в театре, не имея возможности ни похлопать, ни освистать эту пьесу.

Сосед чуть улыбнулся и задал вопрос, который показался мне знакомым:

— Чей ты гость? Под какой луной пьёшь?

Девушка обаятельно улыбнулась, а я подумала о том, что он задал те же странные вопросы мне пару дней назад.

— Я гость с Трех Вершин, пью росу с Персикового дерева, — ответила рыжая.

В этот же момент взгляд соседа стал совсем другим: потеплел, потерял всю колкость и остроту.

— Раз так, то соизволь выпустить смертную из своих цепей, — произнес он и впервые взглянул на меня. Ну прекрасно. Наконец обо мне вспомнили.

Рыжая провела рукой, словно приглашая его:

— Присядем, Дух Темных Вод.

Сосед остался недвижим.

— Пусть смертная посидит с нами, — сказала рыжая, вновь присев рядом со мной. — Так более естественно. Потом все равно ничего не вспомнит.

Она говорила обо мне в таком тоне, словно я не просто смертная, как они выразились, но словно я вообще статист их сцены. Эта рыжая меня пугала и бесила одновременно.

— Так что за помощь ты желаешь получить от меня?

Сосед наконец присел по другую сторону от меня. Я не могла его видеть, все так же прикованная к лицу рыжей красотки, но я слышала его голос и чувствовала, как он чуть коснулся моего плеча. От этого прикосновения мне почему-то стало легче.

— Меня зовут Ху Вэй, я лиса, но вижу ты и сам об этом догадался. Я прожила намного больше тебя, змей, и как ты хочешь стать драконом, так я жажду стать человеком.

Я слушала ее и не могла поверить в то, что слышу. Я словно оказалась в одном из мифов, из сказок, из фильмов…

— Мастер Пути открыл мне, что лишь лиса, способная принести в жертву истинное сердце бессмертного получит в дар человеческую душу. Ты, Дух Темных Вод, давно наказан, ты Страж Бездны и никуда со своего места не денешься. Не одолжишь ли ты мне каплю своей силы? Я стану человеком, уйду в мир людей, и никто не пострадает. Ты поможешь мне и тем самым тоже возвысишься… Возможно, завершишь своё наказание раньше времени…

— Никогда не мог понять вашу лисью охоту стать человеком. Ну что хорошего в уделе смертных? – послышался его меланхоличный голос за моей спиной.

Рыжая улыбнулась своей прелестной и в тоже время опасной улыбкой.

— Тебе и не понять, Дух Темных Вод. Но клянусь тебе, я не использую твою сущность против тебя. Мне нужно просто создать иллюзию жертвы, чтобы обмануть Мастера Пути и получить его дар.

Я услышала, как тихо рассмеялся сосед позади меня.

— Отдать свою сущность – значит добровольно стать слабее. Я может и не прожил так долго как ты, Ху Вэй, но я знаю лис. Вы не умеете врать в мелочах. Ты принесешь в жертву мое сердце, чтобы самой получить счастье. Сама Си–ван–му не лишила меня сущности, а оставила ее для служения людям. Отдать ее лисе – значит предать доверие Владычицы Запада.

Лицо рыжей помрачнело. Я увидела, как в глазах ее вспыхнул огонек, словно алый уголь в костре.

— Тогда дай мне хотя бы чешуйку. С твоей кожей, я получу знания и, быть может, найду другой способ отыскать сердце бессмертного.

— Ты просишь отдать мою шкуру, чтобы ты согрелась, а я замерз насмерть. Уходи, Ху Вэй и не возвращайся. Я хорошо знаю, как пахнет предательство.

На этих словах рыжая побледнела и вцепилась в мою руку своими тонкими горячими пальцами.

— Страж Бездны, ты так печешься о себе, да о людях! Раз так, то ты отдашь чешуйку ради этой смертной.

Мою руку, в том месте, где она сжимала, жгло как огнем. Я понимала, что стала разменной монетой. Два существа, не побоюсь этого слова, и разборки, в которые мне не нужно быть втянутой. Но я здесь.

В момент, когда я уже подумала, что ни к чему хорошему это ее лисья хватка не приведет, рыжая сама отпрянула от меня, взвизгнув от боли. Она уставилась на мою руку в изумлении, а я, наконец, поняла, что могу отвести от нее взгляд. Морок спал, я вновь принадлежала сама себе.

— Что за? – произнесла рыжая, уставившись на мое плечо, а потом на свою ладонь.

— Уходи, Ху Вэй, говорю тебе во второй раз. Третьего не будет, — произнес сосед.

Я обернулась к нему. Он словно и не замечал меня.

Рыжая встала, сжав губы в тонкую линию. Она посмотрела на свою ладонь, которой минутой ранее сжимала мое плечо. Ладонь ее была красной.

— Хорошо, Страж Бездны, но я еще вернусь. И не думай, что я вернусь не подготовленной.

Она молниеносно развернулась и пошла прочь. Я вновь перевела взгляд на соседа. Он всё ещё смотрел вслед рыжей. Потом произнес тихо, покачав неодобрительно головой:

— Чертова плутовка…

Я обернулась на Ху Вэй, но ее и след простыл. Как она могла так быстро выйти из поля зрения оставалось загадкой. Хотя, судя по всему, могла она и не такое.

— Ну, ты как? – обратился сосед уже ко мне.

Наконец– то. Соизволил.

Я пожала плечами. Всё что могла – смотреть куда хочу, но и это уже радовало!

Сосед откинулся на спинку лавки и потянулся как ни в чем не бывало.

— Чей ты гость и что ты пьешь, спросил ты меня. Если ответ – с Трех гор и пью вино, то это значит, я из своих? Ты думал, что я из своих? – почему-то мне было любопытно именно это из всего того, что я сейчас услышала.

— Угу… Кто о чем, а вы смертные – о вине, — протянул он. — Это пароль. Только не три горы, а Три Вершины, и не вино, а росу с Персикового дерева.

Голос его был совершенно беспечен.

— А почему ты подумал, что я из своих?

— Ты видела воду.

— Ну и что? Я и звуки слышала каждый божий день.

Он развернулся ко мне и внимательно посмотрел.

— Смертные часто слышат звуки из иных миров. Это не редкий дар. Но вот видеть темные воды – это уже редкость. Когда ты стала колотить молотком, я понял, что ты из слышащих. Мне-то плевать, просто тебе не повезло оказаться под Разломом. Но вот с водой… Я подумал, может, ты дух какой или демон. Но нет, ты просто погрешность во всем разнообразии вселенной.

У меня голова закипала от его слов. А он сидел на лавочке, спокойный, и солнышко освещало его так обыденно. О чем это он мне толкует?

Я потерла висок, потому что тот начал пульсировать болью.

— Так, значит ты – дух? И эта девушка – тоже?

Он усмехнулся.

— Ху Вэй – не дух. Лиса. А я… – он задумался на секунду. – Дух из рода змеев, да. Но важнее сейчас то, что я Страж. В квартире над тобой находится Разлом в Бездну. Из него рвутся демоны в этот мир. Я каждый день борюсь с ними.

Голова моя качалась, наверно, как у болванчика, потому что силилась вместить всё вышесказанное.

— Все те звуки – это не ремонт? Это ты там с демонами сражаешься?

— Угу… Ремонт мироздания.

— А на видео. Та девушка?

— Демон. Кстати, я надеюсь ты все удалила?

— Угу, – в этот раз я ответила, как он. – Удалила, да не я, а Дэнни удалил.

— Прекрасно.

Дэн ведь говорил мне, что сосед касался его – плечо сжал. Может быть, соседушка так же его и загипнотизировал, как эта рыжая меня сегодня? Больно резко Дэниель поменял свое отношение к ситуации после разговора с соседом.

— Твоих рук дело?

Он пожал плечами.

— Это часть моего змеиного очарования.

— Очарования?

— Ты права, это не очарование, просто… Тысячи лет ни с кем не говорил и всё никак не могу заставить себя замолчать. Тебя не пугают мои слова?

Пугают? Да я не знала, чего от него ожидать. Он кто вообще, плохой или хороший?

— Я смотрю, ты так спокойно на все реагируешь, — протянул между тем сосед, — достойная реакция для смертного.

Что тут сказать, приятно, но и как-то неудобно стало от подобной похвалы.

— Я все это время чувствовала: что-то не так. После видео вообще была в этом уверена. Не скажу, что это именно то, что я ожидала услышать…

Он улыбнулся.

— Ты, как слышащая, должна подмечать странности этого мира. Но мне интересно, как можно было не заметить, что звуки слышны только тебе?

Вот же ж, чертяга! Ну точно. Никто из соседей ничего не слышал. Вот в чем дело. Только я страдала от этого несносного змея – соседа.

— Погоди-ка, а Дэнни? Он все слышал и на видео все видел. Он такой же как я?

Сосед хмыкнул.

— Он не как ты. Он с тобой. Я на нем сразу твой запах учуял, не смотря на эти мерзкие сигареты. Это ты, Ли На, приоткрыла ему занавес другого мира.

Брови мои поползли наверх. Я что, так умею? То есть если бы не я, не мои рассказы, то Дэнни не оказался в это втянут?

Сосед с интересом наблюдал за мной.

— Еще вопросы?

А вот сейчас пора было задуматься над тем, почему он так откровенничает с почти первой встречной, хоть и соседкой. По логике, даже если я «слышащая», то все равно, каков резон всё мне выдавать? Ну ладно, раз клёв идет, будем подсекать.

— А почему она отскочила? Лиса эта, Ху Вэй? – мне вдруг припомнилось лицо лисицы и то, как резко переменилась рыжая, схватив меня за руку.

— Вот почему, — произнес он и почти невесомо провел двумя пальцами по моему предплечью.

Я опустила глаза на руку и увидела, как под моей кожей проступили несколько чешуек светло–зеленого цвета. Они переливались на солнце и походили бы на татуировку, если бы не мерцали и не исчезли после того, как он убрал свою руку.

— Что это?

— Это защита, — он поднялся, — или яд. Тут как пойдет. Идём?

— Куда? – я провела рукой пару раз по тому месту, где только что выступили и исчезли изумрудные чешуйки

— Домой.

Страж Бездны выглядел немного усталым и, мне показалась, печальным. Я тоже поднялась со скамьи.

— Жаль, что ты все забудешь, — произнес он. — Не часто я могу поговорить со смертным без лжи и притворства. Да и вообще, не часто я с кем-то говорю…

Он взял меня руками за плечи и сжал их, смотря прямо в глаза. Кажется, мой вдох так и застыл, не завершившись.

— Я освобождаю тебя от дара Хранителя Темных Вод, как и от его проклятья.

Я все стояла, уставившись на него. Он опустил руки, чуть улыбнулся краем губ, потом молча повернулся и стал удаляться в сторону подъезда.

Еще постояв некоторое время, я обдумывала его слова. Что он сказал? Жаль, что я все забуду? Но я все прекрасно помнила.

— Эй, дух – змей! — крикнула я, когда он уже открывал дверь магнитным ключом. — Подожди меня.

Я бежала к нему по дорожке и видела, как он медленно обернулся. Выражение лица его стоило всех моих потрясений и мучений этих дней! Невозмутимость, скука, превосходство – всё это стерлось под единственной эмоцией – крайней степени изумления. Я подлетела к нему и, улыбнувшись, спросила:

— Может я спятила, но ты расскажешь мне ещё? Про разрыв, про демонов и росу с персикового дерева?

Его изумрудные глаза глядели недоуменно, и он произнес, чуть запинаясь:

— Печати нет. Почему ты не забыла?

Я пожала плечами совершенно невозмутимо, и проскользнула внутрь подъезда.

— Чешуйка держала твою память привязанной к моему миру. После снятия печати, нити рвутся. Ты должна была забыть…

Он все бубнил позади меня, а я чувствовала, как горят мои щеки. Не знаю, что там произошло, что за печать он поставил, а что за печать он снял, но я помнила все до мельчащей подробности. И черта с два я теперь от него отстану! Наконец, в жизни произошло что-то невероятное. Мой сосед сверху – Страж Бездны, Хранитель Темных вод, дух – змей.

Вроде это все его имена? А вот самого-то его имени я до сих пор не знаю…

Благословение змея

Моя страна, это место, где каждая гора – это храм, а каждая река – летопись

Дух, кем бы он ни был, редко спасает просто так: либо по велению сердца, либо в ответ на добро. Хранитель Темных Вод слыл существом холодным, расчетливым, гордым, но, даже в молодости, не отнять у него было чувства справедливости. Поэтому он безропотно принял наказание Си–ван–му, поэтому и выполнял возложенную на него кару тысячелетиями.

Но за много лет до того, как нарушить закон, до событий во дворце Владычицы Запада, до своего изгнания, вел Лин Чи битву с Сянлю.

Сянлю, девятиглавый демон наводнений, олицетворял собой весь хаос и разрушения этого мира. Всё он отравлял вокруг себя, превращая земли в ядовитые топи и насылая на смертных потопы.

Лин Чи, рогатый дух – змей, тоже был духом водным, но нейтральным. А так как желал он возвыситься, то претили ему темные дела Сянлю. Хотел Лин Чи заслужить благодарность людскую и накопить добрую карму.

Набравшись сил, стал он биться с девятиглавым демоном и битвы эти были столь разрушительны, сколь и неизбежны. Путь от змея к дракону не прост, но Лин Чи шел к этой цели как вода ищет море – через пороги, камни, поля, но всегда находя путь.

Из некоторых битв он выходил победителем, иные проигрывал. В подобное сражение, высоко в небе, одна из отрубленных голов Сянлю впилась в руку Лин Чи и ранила своим ядом. Яд демона – его самое опасное оружие, он превращает плоть в ядовитую воду. Укус этот лишил Лин Чи сил.

Обратился Лин Чи ужиком черным и упал на одну из пыльных дорог в царстве смертных.

Солнце пекло нещадно и раненный ужик, свернувшись калачиком, лежал без движения в пыли и грязи, оставленный на милость судьбе. Яд демона поднимался к сердцу. Лин Чи знал, что в царстве смертных найдет укрытие от Сянлю, но не предугадал, что попадет в такое засушливое место. Ему бы к воде добраться, водная стихия залечила бы его раны, а тут…

Так и мучился ужик на краю дороги под лучами палящего солнца, наблюдая за тем, как мимо проходят смертные и не замечают его. Рад был Лин Чи, что крестьяне не видели его, потому что каждый счел бы своим долгом добить змею… Не любили люди змей, это Лин Чи тоже прекрасно знал.

Вдруг рядом с ним остановились две маленькие ножки. Девочка, с голубой шалью на плечах, замерла, заметив Лин Чи. Она увидела раненого ужика, но не убила его, как сделал бы почти каждый крестьянин, и мимо не прошла. Она перевязала его лопухом и отнесла в тень.

Вскоре она ушла, но вернулась и плеснула на него водой из ведра. Спасительная влага привела в чувства Лин Чи, и он ясно запомнил глаза той девочки, что спасла его.

Залечив свои раны, вернулся Хранитель Темных вод в то селение и нашел ту девочку. Он запомнил ее не потому, что нуждался в помощи, а потому что человек проявил милосердие к существу, которого боялись. Лин Чи не мог оставить этот поступок без внимания и потому наложил на девочку свое благословение. Он скинул чешуйку и отдал ее смертной, и благословил ее и весь ее род за спасение свое.

Благословение змеиного духа осталось с девочкой и в этой жизни и перешло к ней в последующих.

Лин Чи сейчас, в образе человека, сидел перед соседкой и смотрел на девушку с восьмого, и эта история вспомнилась ему во всех подробностях.

Ли На пригласила его к себе и заварила чай, но даже дивный запах жасмина из кружки не мог перекрыть ее аромат. Когда первые он увидел ее, у лифта, то тоже почувствовал этот странный, знакомый запах. Потом этот запах был и на ее дружке и, даже за сигаретным дымом, он чувствовал его всё ярче. Смутно знакомый, он навевал не то, чтобы воспоминания, а скорее ощущения. Но Лин Чи не обратил внимания. Ну мало ли как люди пахнут?...

– Значит, тот шум, словно ты бросаешь шар и тащишь его за собой – это твое оружие против демонов? Тот шар с цепью на видео, с рунами?

– Это Цепной Молот, – отвечал машинально Лин Чи, погруженный в свои мысли, – он пробивает защиту демонов.

Девушка – «слышащая», летели мысли Хранителя, что тоже не новость. Лин Чи решил тогда, что нечего отвлекаться на мелочи, когда каждый день Сянлю пытается прорваться в мир людей.

– А звук словно что-то падает с грохотом?

– Это падение демона вниз, после удара Молотом… Или обрушение якорей. Или, иногда, это я сам падаю с грохотом вниз, пропустив удар.

Девушка удивлено подняла брови, но он не заметил этого. В одной из схваток с демоном, вспоминал Лин Чи, когда темные воды хлынули в мир смертных, девушка снизу примчалась к нему. Тогда он понял, что она видит, а не только слышит. Тогда он наложил на нее дар Хранителя, сжал ее руку и оставил метку, чтобы оберегала ее, если она невиновна и наказала ее – если она дух.

– А дрель? А стук молотка?

– То, что ты слышишь, как дрель – это Рунная связь Сдерживания. Я ставлю якоря, что– то вроде астральных колышек. Демоны пытаются их расшатать, чтобы проникнуть сюда и каждое утро приходится ставить новые или поправлять старые. Эти магические артефакты не дают порталу расширится больше, чем он есть.

Ровно звучала речь Лин Чи, а Ли На всё слушала, внимая каждому слову, но мысли Хранителя были не здесь.

После схватки, вспоминал он, когда изловил ее в подъезде и спросил, девушка не смогла ответить на его вопрос. Это означало, что она просто смертная, хоть и с даром прозрения. Он оставил свой дар, ведь только для духов и демонов метка его была бы проклятьем. Для нее же она была бы облегчением. С ней девушка не так мучилась бы от шума, да и со временем метка всё равно бы стерлась. Дар Хранителя Темных вод – вещь временная, совсем не то, что благословение.

– Что за якоря? Типа как гвозди, которые ты вбиваешь в стену и это держит разлом?

– Это нефритовые колышки. А стук не только от них, но и от ритма заклятий, что я читаю, запирающих Разлом.

Лин Чи отвечал девушке, но думал о том, почему к ней прилепилась лиса на следующий день. Это мало походило на совпадение. Избавившись от лисицы, Лин Чи сделал то, чего сам не ожидал от себя. Он рассказал Ли На все, что она хотела. Слова сами лились рекой из него и впервые ему было так спокойно и приятно говорить с кем-то. Знал Лин Чи и то, что лишь только он заберет свою метку, как смертная все забудет.

Так он и сделал. Думал, что стер ей память, лишив своего дара. Но в тот момент, когда он применил свою силу, она вошла в нее и растворилась как вода в воде. Он даже не заметил этого, уверенный в себе. Он не ожидал, но девушка помнила все. Это было невозможно.

– А почему именно утром и до полудня? У демонов Бездны расписание?

– Час змея с девяти утра до одиннадцати. Перед ним – я слабее всего. В это время и наступают демоны. Они знают, кто им противостоит и пользуются моими слабостями. Зато с девяти до полудня я могу во всю силу поправить разрушения и восстановить защиту.

– Жаль, что час змея такой ранний, да?

Хранитель не слышал ее сарказма. Он думал о том, что девушка сохранила воспоминания и возможно это только в одном случае: если в ней уже была его частица.

Он поднял наконец свои глаза от чашки на Ли На. Ведомый за нею, за ее тайной, он пришел в ее дом, и пил теперь этот глупый чай и смотрел в ее лицо и узнавал ее. Та девочка, сотни жизней назад, что спасла его. Она и есть Ли На! Лишь одному смертному он отдал свою чешую, как и благодать. И эта его сила, его благословение остались с ней и прошли через века.

– Невозможно, – сказал он тихо.

Ли На все это время попивала чай и выведывала все, что не давало ей покоя. Хранитель отвечал так спокойно и отрешенно, он словно и не слышал её, погруженный в свои мысли. Теперь же его изумрудные глаза впились в нее и не отпускали, словно держа в захвате, в плену.

«Вот она. Что делать только теперь?» – впервые за тысячелетия Лин Чи не знал ответа.

«Оставить ее в неведении – невозможно. Но и втянуть во всё, пусть и с благословением змея, равно смертному приговору».

Лин Чи тяжело вздохнул.

– Да что с тобой? – спросила девушка и поставила чашку на стол с грохотом, от которого Лин Чи поморщился. – Ты как пришел – сам не свой.

– А ты знаешь какой я «свой»?

Девушка задумалась.

– Не знаю… Но мы так мило болтали, а теперь ты замолк, посерел и вообще словно не здесь…

Лин Чи всё смотрел на нее. И эта девочка – его кармическая связь? Ее он должен теперь защищать? Словно мало ему забот на этом свете? Он разозлился.

– Послушай меня, – сказал он холодно, – ты всё помнишь, вот и прекрасно. Запомни теперь главное: не суйся на девятый, – голос его дрогнул, но он продолжил после секундной паузы. – Что бы ты не слышала, что бы не видела – не поднимайся. Наверху – бойня и тебе не выжить, если будешь соваться. Считай, что сегодняшней встречи не было.

Он резко встал, так и не притронувшись к чаю.

Ли На изумленно смотрела на него.

– Что? Но почему?

– Я удовлетворил твой интерес? Так и ты отплати за услугу – делай, как я говорю. Держись от меня подальше.

С этими словами Лин Чи вышел в коридор, где услышал ее голос из кухни.

– А если я не послушаю?

Он ответил тихо, что в таком случае не сможет ее защитить и вышел из ее квартиры.

Если с ней что-то случится, он потеряет часть себя. Его чешуйка, его благословение из прошлой жизни так неудачно влияло сейчас на жизнь настоящую.

Всё было предельно понятно: защищай Разрыв, не пускай демонов, служи и скоро вернешься домой. А сейчас эта напасть на его голову.

Но ничто и никто не помещает ему нести свою службу.

Тянуть ростки, помогая им расти

Моя страна, это место, где горы помнят, как рождались драконы и как они умирали

Глазом моргнуть не успела, как сосед вылетел из моей квартиры. Только что мило сидели и общались, попивая жасминовый чай (кстати я заварила самый лучший из своей коллекции), как вдруг – мгновение, и он уже вскочил и не то строго попросил, не то нежно приказал мне не соваться к нему. Каков, а?

То есть, рассказать мне, что этажом выше находится разлом в Бездну, из которого рвутся демоны, поведать, что он – Страж и сражается с ними, приоткрыть завесу обычного скучного мира и дать мне чуть вдохнуть всей этой удивительной мифологии, а потом отнять? Ну это как повертеть леденцом перед ребенком и убрать в карман. Негодяй! Подлый змей!

Я стояла в коридоре и смотрела на закрывшуюся за его спиной входную дверь. Вот же ж, чертов соседушка. Но что так переменило его?

Я вернулась на кухню и села на то место, где только что сидел он. Имени, кстати, своего так мне и не открыл, а я и не успела спросить. Хранитель Темных вод, будем пока так его величать. Змей подколодный, вот он кто!

Отпила из его чашки остывший напиток. Дивный аромат, а он даже не притронулся. Всё сидел такой задумчивый и сверлил взглядом кружку. Но на вопросы мои отвечал.

Кухонька показалась мне такой пустой без его угрюмого присутствия. Оказавшись в ней, он хмуро оглянулся, помню, как сейчас, и замер в нерешительности. Было странно видеть его таким… Спустя пару мгновений, когда я принялась заваривать чай, пытаясь сгладить неловкость, он уже сел на стул и погрузился в задумчивость.

Когда мы сидели за столом и я разливала чай, сосед уже взял себя в руки. Чего не сказать про его состояние в подъезде. Тогда он был изумлен. Почему его стиралка памяти на меня не подействовала – не знаю, а спросить, опять-таки, не успела. Да ведь и как успеешь? В голове миллион вопросов. Я ведь только начала, а он потом «бац», и так уставился на меня, словно что– то вспомнил. А потом вскочил и, приказав оставить его в покое, исчез.

Странно все это, очень странно. И я, конечно, пока мало что знаю, можно сказать – ничего не знаю, но точно уверена в одном. Пока надо мной каждое утро гремит и мироздание рвется по швам, а сосед ведет битву с демонами, я от него не отстану!

Решив таким образом и твердо вознамерившись надоедать соседу, пока его «ремонт» надоедает мне, я провела следующие пять дней.

Как оказалось, избегать людей у меня получается намного лучше, чем надоедать им. Я всю жизнь считала себя интровертом, но кто бы мог подумать, как тяжело быть экстравертом. Или тем, кто пытается навязаться в друзья странному парню в черном.

В общем, сосед продолжал шуметь по утрам и пропадать всё остальное время. Я пробовала палитру вариантов, как с ним свидеться. В коридоре пересечься не получалось. На звонок в квартиру он не отвечал. На мой стук молотка в потолок – тоже. Он умело избегал меня, а я злилась с каждым днем все больше.

Тут, внезапное везение, мне помог Дэнни. Он заходил пару раз, после нашего разговора с соседом. Я поняла, что Дэнни действительно был под странным воздействием Стража. Как сосед тогда подтвердил, он что-то сделал с Дэнни, назвав это «змеиным очарованием», вроде так. Мой друг был таким, как всегда, но всё, что касалось темы соседа или звуков сверху он игнорировал (или делал вид, что игнорирует?) и переводил тему. Я, помучавшись с ним день, решила все оставить как есть. Покамест.

Спустя еще пару дней Дэнни, поднявшись ко мне, заявил, что внизу встретился с соседом с девятого. Я, конечно, бросилась расспрашивать о предмете их разговора, но Дэниэль ответил, что сосед взлетел наверх по лестнице, уточнив, что лифтом не пользуется. Разговора-то особо и не было никакого, отвечал меланхолично Дэнни, кроме, разве что, одной детали.

На этих словах Дэнни полез в карман и достал оттуда небольшой лист жёлтой, на вид устаревшей бумаги с красной ленточкой. На нем была пара странных иероглифов, значения которых я не знала.

– Это он сунул мне в руку, – сказал Дэнни, – просил передать тебе.

Я уставилась на странную записку.

– Сосед сказал, что эта вещица поможет от шума.

Сжимая красную ленту, я все еще ничего не понимала. Это что, он теперь так вот решил общаться? Или ему надоело, что я трезвоню в его дверь, или стучу молотком по потолку? И он решил дать мне этот…эм… амулет? Чтобы уменьшить шум, который он создает каждое утро? И как? Он передал его через Дэнни, не удосужившись сделать это сам!

Все эти мысли неслись в моей головушке, и я начала закипать. Почти скомкав лист в руке, я вылетела из квартиры. Эти дни, сколько я его не видела, все эти дни, признаю, я мечтала, что вновь поговорю с ним. А он вот как – через посыльного!

Рука моя уже вовсю барабанила в дверь соседа на девятом. За мной уже поднялся Дэнни, устало спрашивая, что на меня нашло. Я стучала по двери, и рука уже болела, а Дэнни принялся почти силком уводить меня домой. Но я-то знала, что сосед там, и я намерена была колотить хоть до ночи.

Наконец, когда Дэнни почти оттащил меня от двери, как какую-то истеричку (сама от себя в шоке, обычно я тише воды ниже травы, но отсутствие нормального сна и постоянные думы о всяких демонах, змеях и лисах вконец меня довели), так вот, в тот самый момент, дверь соизволила открыться. На пороге, невозмутимый и спокойный, словно сам будда, показался сосед. Вновь в черном шелковом халате, накинутом на голый торс (ну вот стала бы я подмечать подобные детали, если бы была в нормальном состоянии?), опять черные штаны и босые ноги. Он был немного бледнее, чем обычно, а на щеке виднелись несколько уже затянувшихся ссадин.

Он молча смотрел на меня. Я тоже молчала, получив, наконец, то, что так желала, и не зная теперь, что именно делать.

– Что это? – спросила, подняв руку с листком. Когда не знаешь, что сказать – начинай с главного.

Сосед сложил руки на груди и недовольно прищурился.

– Это от шума, повесь на стене… Сможешь наконец выспаться, – он окинул меня оценивающим взглядом с головы до пят. – Тебе явно не помешает.

Я вспыхнула. Вот же ж змей подколодный!

Сосед, тем временем, перевел недовольный взгляд на Дэнни:

– Я же тебе вроде всё объяснил?

Дэнни ответил чуть тише, чем обычно.

– Я всё так и передал.

– А сам-то? Что, духу не хватило самому мне это передать? – спросила с вызовом я.

Спросила и тут же пожалела. Вот теперь сосед принял самый что не на есть опасный вид. Он словно почернел, а зрачки зеленых глаз сузились. Могу поклясться, мне показалось, зрачки стали как у змеи.

– Я, знаешь ли, весьма занят. У меня нет времени на…глупости, – почти прошипел он.

– Глупости?

В этот момент, могу лишь представлять как вытянулось у меня лицо. Глупость – это что, это я что ли?

– Пять дней адского шума! Теперь я знаю, что именно происходит, как прикажешь мне жить?

– Я говорил, держись подальше от всего этого! – он сжал губы, словно хотел ещё что-то сказать, но остановил себя. Потом сделал глубокий вдох и на выдохе произнес, – Тебе не нужно того, что там, за моей дверью, поверь. Повесь амулет, приглуши шум и живи своей жизнью.

На этом он закрыл дверь. Я не успела ничего ответить! Опять он закончил разговор, оставив меня с сотнями невысказанных фраз и незаданных вопросов.

Я медленно обернулась и уставилась на Дэнни. Господи боже, он все это время стоял здесь. Я совершенно забыла о нем, как и обо всем на свете, только увидев соседа. Глубоко же он проник под мою кожу... Как и в мои мысли. Я выдохнула и, обойдя друга, стала спускаться.

– Идем, чего стоишь-то? – спросила у друга, обернувшись.

– Не пойму, чего вы с ним ругаетесь? – спросил Дэнни меланхолично.

Что с ним сделал сосед, не знаю, но Дэнни словно не видел истинны, хоть она и была у него перед глазами. Теперь я лишилась даже друга, с кем можно обсудить то, что меня тревожит. Только стоило мне упомянуть что-то связанное с демонами, бездной, змеями, Дэнни словно отключался. Он не отвечал, как будто не слышал меня.

Когда я добралась до квартиры, мне стало так грустно и одиноко, что хоть вой.

Спустя пару дней, решено было, что хватит, пора завязывать. Может сосед и прав.

Повесив амулет на стенку около кровати, я смогла выспаться. Вышло! Сработало! Впервые за долгое время, я не слышала грохота. Спустя еще пару дней я почти уверила себя, что вернулась к прошлой жизни и что мысли о соседе меня не мучают.

В одно осеннее хмурое утро я проснулась со странным нехорошим ощущением. За окном только занимался рассвет и в окна стучали капли дождя. Было тихо. Я вновь подумала о том, что наверху идет битва, которую теперь мне не слышно. Хоть сосед и выглядел суровым и сильным, я постоянно думала о том, что он там рискует жизнью. Те царапины у него на лице… То, каким он бывает усталым и измождённым…

Я лежала и сверлила потолок глазами, как вдруг увидела темное пятно, простирающееся по потолку. Оно увеличивалось в размерах с каждой секундой и вскоре из него стала сочиться темная вода. Та самая, которую я уже один раз видела. Холодные капли, от которых несло тиной и мертвечиной капали мне на кровать. Что-то явно не так. Тёмные воды, так он их называл. И если амулет спасал от шума, то, видимо, не от этих вод. Что там с ним?

Через пару минут я была у его двери. Долго звонила и – ничего. Ожидаемо. Еще дольше стучала. Говорила в закрытую дверь, что вновь хлещет вода. Та самая вода. Ничего.

Вернулась к себе. Все стены к этому моменту были покрыты зловонной субстанцией. Мне стало страшно и жутко зябко. Я вышла из комнаты и посидела на кухне с полчаса. Вернулась – без изменений. А ведь в тот раз он справился быстрее… Все ли с ним в порядке?

Через еще полчаса, я сняла амулет со стены. Сразу же послышался грохот. Несколько раз раздался звук, точно сам потолок сейчас обрушится. Потом звук металлического шара. Как он его называл? Цепной Молот… Надеюсь он ему поможет. Я вслушивалась в страшные звуки еще какое– то время. Потом все затихло. Было уже девять. Час змея. Надеюсь, он жив…

К десяти я вновь поднялась к нему. С девяти до десяти не было слышно ни дрели, ни стука молота… Значит он не правил те колышки, нефритовые якоря? Не восстанавливал связь… Мне было самой неловко за то, что я так сильно переживала за него.

Я вновь была у его двери и вновь стучала.

– Сосед, Страж Темных вод… – надежды на успех почти испарились, – если ты слышишь, если ты жив… Открой мне. Это Ли На, – решила добавить я.

Молчание. Потом тихий звук ключа в скважине. Мое сердце замерло. Дверь открылась, и я увидела его.

Сосед опирался на косяк двери, еле стоял на ногах. Он был весь изранен. В жизни не видела таких страшных ранений! Его словно порезали сотни ножей, или когтей, черт разберет… Кровь уже запеклась, а кожу покрывали свежие синяки, еще багряного цвета. Волосы мокрые, растрёпанные, под глазами – тени.

Я закрыла рот рукой. Бедняга, как мне было его жаль в эту минуту. Он чуть пошатнулся в мою сторону и я, скорее инстинктивно, чем обдумано, шагнула к нему и подхватила его. Через футболку почувствовала, какой он холодный. Страж почти мгновенно отстранился от меня и взглянул словно сквозь туман. Потом вновь пошатнулся и рухнул в мои объятья.

Он был тяжелый и я не смогла его удержать. Я осела, пыталась сделать это медленно и аккуратно. Мы оказались на полу, между двумя мирами: между его квартирой, с зияющей Бездной и обычным коридором.

– Господи… – только и произнесла я, видя, что он отключается. – Как помочь тебе, сосед? Что сделать?

– Сяо Ли… – произнес он еле слышно.

Я замерла. Так меня никто никогда не называл. Странно.

Его глаза закрылись. Он лежал на моих коленях, израненный, весь в этой жуткой темной воде, холодный, как мертвец. Я начала щупать пульс и, к своему ужасу, не могла услышать его… Сосед словно и не дышал. Его грудь не поднималась, он весь стал мертвенно– бледным. Меня колотил мелкий озноб, я начала звать его, пытаясь растормошить. Не зная имени, я повторяла то, как его называла та лисица, как он сам величал себя.

– Что ты шумишь? – наконец услышала я его шепот и выдохнула с облегчением. Я уже и вправду начала думать, что он погиб.

– Ванная, камни, – прошептал он и вновь отрубился.

Так, кажется, это было похоже на руководство к действию. Я огляделась – никого. Ожидаемо, конечно. Я встала и попыталась оттащить его в ванную комнату. Он был очень тяжелым. Мне казалось, что тело его стало не только холодным, но и твердым, как камень. Я протащила его через коридор и заглянула в комнату. Пустая. Полуразрушенная и вся в этой ужасной воде. Потом завернула за угол. Вот и она! Ванная.

Проклиная всё и всех, я с трудом дотащила его до нужного места. Кажется, спина мне за это спасибо не скажет, но мне было все равно. Зайдя в ванную комнату, я обнаружила огромную купель (и ванной не назовешь такое!), занимающую больше половины пространства. Она была заполнена водой, а на дне лежали камни. Много камней светло– белого цвета. Это именно то, о чем он говорил. Но что дальше? Нужно положить его туда, в воду?

Я не знала, что делаю, действовала на голых инстинктах. Наклонилась к нему и провела рукой по полосам.

– Страж, я не смогу поднять тебя. Мы на месте. Помоги мне.

Не знаю как, но он внял моей просьбе. С моей помощью он медленно поднялся и почти перевалился в купель. Меня окатило ледяной водой. Он упал в нее и сразу же опустился вниз. Я с тревогой смотрела на него. Он не поднимался. Я опустила руки в воду, еще раз поразившись ее ледяной температуре, и попыталась поднять его голову над поверхностью. Но, как бы я не старалась, не могла. Он стал словно тяжелее в несколько раз.

Мои руки ломило от холода, но я никак не могла поднять его над водой.

Я утопила Стража Бездны!

На моих глазах появились слезы. Боль и ломота рук от холода стала невыносимой. А потом я увидела, что он открыл глаза. Клянусь, он посмотрел на меня и в его взгляде я поняла, что он в порядке. Он моргнул мне и даже чуть кивнул. Я вытащила руки из воды. Когда поверхность успокоилась, я еще внимательнее глядела на него и ясно увидела мимолетную тень улыбки. Потом он вновь закрыл глаза.

Я замерла и ждала. Через мгновение заметила, как белые камни на дне ванной стали не то, чтобы переливаться, а скорее мерцать, а из ран на теле соседа начали сочиться темные следы. Словно кровь, но это была не она. Я бы назвала это темной энергией, выходящей из него в эти камни.

Это продолжалось пару – тройку минут, а потом вода стала переливаться неестественным оттенком перламутра. Я увидела, как раны на нем затягиваются. Клянусь, в этот момент мне захотелось зареветь уже от облегчения. Я стала растирать собственные руки.

Он все лежал под водой совершенно неподвижно. Я встала и огляделась. Потом вышла в коридор, медленно прошла в комнату. К моему удивлению, следов темной воды не осталось, хотя разруха сохранилась. Прошла на кухню. Это место было единственным, что походило на нормальное жилье. Она была больше моей и в ней стояла мебель в холодных серых тонах, техника, черный глянцевый стол и небольшой кожаный диван. На нем я обнаружила пару подушек. Неужели он живет здесь? Если комната – поле боя, то спит он тут? На этом диванчике? Не очень-то роскошно для Стража нашего мира.

Я оглядела кухню. Чайник. Меня передернуло от холода. Моя одежда вся вымокла, после этих брызг и ледяных объятий соседа, и мне было до сих пор ужасно зябко. Я обернулась и выглянула в коридор, на дверь ванной. Без изменений.

Спустя некоторое время я стояла у окна и пила чай. Пакетики нашла в шкафу. Странно, но кроме этих пакетиков и пары сосудов со сладко пахнущей жидкостью в холодильнике, я ничего не нашла. Интересно, ест ли он что– то или питается святым духом?

Я смотрела на город, на то, как продолжал лить дождь, а люди бежали под зонтиками по мокрым улицам. Знали бы они, что происходит на 9 этаже обычного дома! Невероятно.

– Ли На, – внезапный звук пронзил пространство, отчего я вздрогнула. Обернувшись, увидела соседа. Тот стоял в проходе, вновь такой, как и всегда. От ран не осталось следов, глаза горели. Он был в своем несменном черном халате и черных брюках. С волос капала вода. Сосед сделал пару шагов ко мне, а его босые ноги оставляли мокрые следы.

– Почему ты все время босой? – спросила я. Почему именно этот вопрос – сама не знаю. Это же сумасшествие. После всего, что произошло, спросить именно это.

Сосед чуть улыбнулся и подойдя к чайнику налил себе в кружку воду.

– Это тебя интересует? – спросил тихо он. – Почему я босиком?

Согласна, соседушка, согласна. Видимо мое лицо красноречиво отражало все мои мысли, и сосед улыбнулся чуть шире. Он прошел, сел на диванчик, и, откинувшись и положив ноги на стул рядом, произнес:

– Ли На, Ли На, что же нам с тобой делать?

Я сглотнула. Он не хочет меня поблагодарить? Нет, видимо не хочет. Вместо этого он задает вопрос, что делать. Я пожала плечами.

– А что? – я решила не облегчать ему задачу.

– Ты продолжаешь соваться, когда тебя ясно просили не делать этого.

Его голос был расслаблен и не зол. Он пил чай и посматривал на меня почти дружелюбно. Я же мигом разозлилась от этой фразы.

– С утра – зловонная черная вода заливает все вокруг. Затем грохот, словно бомба взорвалась, потом тишина гробовая. Затем ты открываешь и падаешь на меня весь в крови… Я ничего не упустила? Далее. Ты вырубаешься и становишься точь– в– точь мертвым, потом просишь дотащить тебя до ванны, прыгаешь в ледяную воду и пытаешься утопиться. Я тебя вытащить не могу, но оно так и надо, ты подмигиваешь мне и лежишь там, в мерцающей водичке, залечивая раны…

Я выпалила все это и у меня закончился воздух на последней фразе. Мне очень хотелось сделать ее какой– то особенно хлесткой, но пришлось прерваться, чтобы глотнуть воздуха. В эту секунду я была остановлена его смехом! Я уставилась на него круглыми глазами. Он смеялся! Не просто улыбнулся, а хохотал. Да что он себе позволяет?!

Я замерла, чувствуя, как краснею. Когда он перестал смеяться и поставил кружку на стол, все еще смотря на меня и обаятельно улыбаясь, я вдруг поняла, что не злюсь. Я рада была видеть его таким сейчас. Он был жив, цел, невредим и он был рад. За все это время я видела столько эмоций, но радости – никогда.

– Смешно тебе, да? – спросила, покачав головой.

– Сяо Ли, ты совсем не изменилась… – сосед вдруг замер, и улыбка испарилась с его лица.

– Как ты меня назвал?

– Забудь, – он встал с места.

– Ты и у двери это сказал… Сяо Ли, или Маленькая Ли. Кто это?

Сосед чуть склонил голову в бок и сделал пару шагов ко мне, отчего кухня показалась мне меньше в два раза.

– Сяо Мэй, так я звал одну девочку, которую знал много лет назад. Ты мне ее напоминаешь, вот и всё.

Я прищурилась.

– Потому и назвал Сяо Ли. А что? Ты же и есть малышка, – он сделал еще шаг.

– Мне двадцать вообще-то, – промямлила я.

Он ухмыльнулся.

– Я и говорю, маленькая Ли. Человеческая жизнь – мгновение.

Он оказался совсем близко и взял кружку из моих рук. Я забыла, как дышать. Сосед, задержав взгляд своих зеленых глаз на мне чуть дольше пары секунд, быстро отвернулся и оказался у столешницы в мгновение ока. Принялся наливать чай в мою кружку.

Я решила, что его присутствие слишком странно на меня влияет, так, что возможно он и сам это видит… Решено было не тушеваться.

– Если что, я не хочу больше чай. Может угостишь тем, что у тебя в сосудах в холодильнике?

Тот запах из кувшинов в целом мне понравился… Интересно было, что он там пьет такое.

Страж изогнул бровь и уставился на меня, а потом продолжил лить воду в кружку.

– Тебе это не нужно, Сяо Ли.

– Почему? – меня уже было не остановить. – Это вино с персикового дерева? Как в той вашей фразе – пароле?

Сосед покачал головой, точно я сморозила великую глупость. Ну и что, пусть так.

– Роса с персикового дерева, – сказал он тихо, больше сам себе.

Ну что ж, раз он не делится росой или вином, то я решила спросить сколько ему лет. Раз уж мы чуть ранее затронули тему про возраст.

Он присел на диван и, закинув одну ногу на другую, ответил, что по моим понятиям он очень стар. Вот снова ответил так, что ничего не ответил. Чертов змей.

– Садись, Ли На, – сказал он после паузы, видимо заметив, каким взглядом я посмотрела на диван.

Я присела на самый краешек и все думала, когда он прогонит меня… Но он только продолжал пить чай (уже из моей кружки, между прочем! Я хоть и сказала, что не хочу, но это как– то странно, учитывая, что его осталась стоять на столике). Мы молчали, а дождь всё шумел за окном.

– Я босой потому, что так чувствую вибрации портала. Энергия демонов сочится из разломов, и эти вибрации я ощущаю прежде всего, – сказал он, видимо удосужившись ответить на заданный ранее вопрос.

– А с кем ты сражался сегодня? – спросило тихо я. Это меня волновало на самом деле и не было смысла скрывать. Ведь эта битва чуть не погубила его.

Сосед посмотрел так, словно прикидывал, удостоить ли меня ответом или нет. Спустя пару мгновений, показавшихся мне вечностью, он произнес:

– Сянлю, мой давний и самый опасный враг. Это девятиглавый демон, очень сильный… Он всегда следует к тем порталам Бездны, которые защищаю я. У нас с ним особая связь, многовековая.

Я кивнула, обдумывая сказанное, а сосед продолжил.

– Темные воды – это те воды, что были отравлены его дыханием. Я тоже был отравлен его ядом сегодня… В ванной – вода с родника и лунные камни – это лечит меня, вытягивая яд и энергию демонов. Сегодня Сянлю почти победил, я был ослаблен и пришлось впитать энергию нескольких демонов, чтобы не умереть. Обычно мне хватает просто сна и сегодня я хотел впасть в подобную «спячку». Лунные же ванны – средство для самых крайних случаев. Я берег его для особого момента. Поглощенная демоническая энергия очень опасна. Да, она спасает от смерти, но может обратить на темную сторону, заставить забыть о долге… В общем, ты помешала мне как раз в тот момент, когда я пересобирал, исцелял себя. Поддавшись темной энергии, я не сдержался и открыл дверь, а потом было уже поздно.

– Так я тебе помешала? Я думала, что спасаю тебя…

– Я бы провалился в сон. То, что ты приняла как смерть – это особое состояние змеев. Мы засыпаем, замедляя все функции тела, чтобы справиться с ядом. Но ты всё звала меня, не оставляя выбора и мне пришлось сказать тебе про лунные воды. Сам я уже не мог до них дойти. В воде, я восстановился, но… Теперь придется вновь очищать камни, вновь собирать особую воду… Очень жаль…

– Не пойму, – я покачала головой, – то есть ты бы просто заснул, но я помешала тебе и поэтому пришлось излечиться по–другому? А теперь тебе еще и камни чистить от энергии демонов? Я правильно поняла?

– Сяо Ли, я знаю, ты хотела помочь, но потому я и держался от тебя подальше. Твоя помощь – отрава.

Он не был зол, нет, но его слова ранили меня больнее всех ядовитых фраз до этого.

– Но я же не знала… – мой голос перешел в шепот.

– В одной старой притче крестьянин тянул рисовые ростки вверх, чтобы они быстрее выросли, – он замолк, давая словам осесть. – К утру все ростки погибли.

Я подняла на него глаза, а в горле стоял горький ком.

– Пожалуйста, – сказал он, – Прошу, не помогай мне больше. Я справлялся сам тысячи лет.

Я сжала кружку и потупила взгляд на своих коленях. Вот так спасительница…

– Прости… – я не знала, что сказать, и этот его мягкий голос, говорящий такие жесткие вещи просто убивал меня.

– Зря я тебе не объяснил всё как следует. Хоть я давно живу среди людей, не могу вас понять до конца… Я не хочу тебя втягивать не потому, что ты плоха, а потому что этот мир, мой мир – слишком опасен. Более того, твое присутствие в нём – опасно для меня. Рисковать не умно.

Я подняла на него глаза. Что именно он имел ввиду? То, что сегодня своей помощью я наделала ему лишних проблем? Или что вообще мое появление увеличивает риски?

– Ладно, – ощущение собственной никчемности поглотило меня полностью, но я решила, что нет смысла убиваться и добавила, – я поняла. Ответишь на последний вопрос?

Он наклонился ко мне, оперившись на колени, и его глаза внимательно смотрели на меня в ожидании.

– Ты вот змей, а что ты ешь? У тебя на кухне не нашла ничего хоть отдаленно напоминающее еду.

Он улыбнулся так искренне, я бы сказала по – детски.

– Господи, ну и вопросы у тебя! – произнес он. – Почему я босой, вино ли с персикового дерева в сосудах и что я ем…

Я тоже улыбнулась и спросила:

– Могу я хотя бы принести тебе еды? За беспокойство с лунными камнями?

Он кивнул.

– Договорились. Я обожаю жареную курочку. Особенно ту, что продают в соседней забегаловке, на углу улицы.

– Знаю это место, – воскликнула я, – ты правда ешь курицу?

– А что? Змеи любят курочек.

– Тогда, – я встала с дивана, – жди гостинцев.

Он тоже поднялся, и мы прошли к двери. Перед тем, как открыть ее, он сказал:

– Только обещай мне – ты больше не будешь подниматься на 9. Никогда.

Я кивнула, нехотя, но пришлось. Какой выбор у меня был? Он открыл дверь, а я все стояла, не в силах покинуть этот страшный, опасный, но такой притягательный мир. Мир, где мифы оживают, где магия реальна, мир, что так тянул меня к себе…

Тут я почувствовала его холодные пальцы на своем подбородке. Это просто выбило меня из колеи. Он слегка поднял мою голову, и я посмотрела прямо в его изумрудные глаза.

– Сяо Ли, – услышала его тихий голос, – не грусти. Если мы встретимся в лифте, или на лестничной площадке, то я буду рад поболтать с тобой, – он опустил руку и добавил. – И спасибо тебе, за то, что хотела спасти меня.

Мое сердце гулко стучало внизу живота. Я ничего ему и не ответила, сделав шаг из его квартиры в реальный мир.

Пригреть змею на груди

Моя страна, это место, где пахнет рисом, имбирём и ладаном, а в каждом доме есть красный фонарь для удачи

На следующий же день я заказала самую большую порцию курочки в небольшом ресторанчике с соседней улицы. Странно, сколько здесь живу (а живу я здесь всю жизнь) ни разу к ним не заходила. Знала это место, но чтоб зайти – никогда. И, как оказалось, очень даже зря. Пока жарили порцию для моего соседа, я решила попробовать суп и это была самая вкусная порция острого супчика на моей памяти!

Пожалуй, я буду сюда захаживать. Пока шла до дома, с ароматным пакетом в руках, размышляла о том, что знакомство со Стражем Темных Вод открыло для меня не только мифологический мир, но и мир гастрономический. Кто бы знал, что в неприметном кафе делают такие вкусности…

Уже на лестнице я едва сдержалась, чтобы не стянуть пару кусочков из пакета. Поднимаясь, приговаривала то, что эта курочка станет отличным обедом для Стража, что она сделает его добрее. Хотелось верить, что такая мелочь, как еда способна повлиять на него. Потом добавила то, что курочка непременно сделает его не только добрее, но и сильнее. Почему бы и нет? Ему явно не помешает.

Курочку я поставила к его двери. Он сказал не подниматься на этаж, но это, по-моему, перебор. Я просто не буду соваться к нему. А на этаж – это ж пустяки. Ну вот такая я, коробит делать в точности так, как сказали.

Оставив подношение, спустилась к себе.

В ту же ночь мне снился странный сон. Подобных снов я никогда не видела, он был таким четким и, проснувшись, я могла вспомнить все до мельчайших деталей. Даже запахи, проснувшись, я словно ощущала запахи из сна.

Мне снилась небольшая деревушка у подножья огромной горы. Было жарко, светило солнце и в золотистом луче кружились мелкие пылинки, как золотистый песок. Я опустила глаза и увидела, что держу в руках миску с рисом. Он ароматно пах, но я не ела его. Мои ручки были такими маленькими, а одежда на мне была такой странной. Я сидела на деревянном полу и услышала за спиной женский голос, такой знакомый и родной.

– Ешь давай! Тебе еще нести еду братьям. Если не поспешишь, они останутся голодными до самого вечера, ты же знаешь…

Я обернулась и в лучах света увидела высокую фигуру женщины. У нее были такие добрые глаза.

– Да, мама, – ответила я во сне и вновь опустила взгляд в миску с рисом. Он удивительно пах.

На этом я проснулась, все еще ощущая аромат еды.

Я лежала и не могла не думать о том, как назвал меня сосед. Сяо Ли. Его ли слова так повлияли на мое подсознание? Могла я на столько впечатлиться его рассказом о маленькой девочке, которую он знал много лет назад? Вполне. Я вообще впечатлительная.

Ближайшие дни посвятила восполнению пробелов в учебе. Пришлось пару раз ездить в институт и брать дополнительные задания. За этот месяц недосыпа я сильно просела в учебе.

Шума сверху не было, амулет работал как нужно. Темных вод тоже не было видно и это меня успокаивало.

Примерно через дня три мне вновь приснился сон. Снова я была в той деревне. В этот раз я шла по дороге, по крутой земляной тропинке, поднимающейся высоко в гору. Солнце пекло нещадно, а в руках я несла несколько свертков с чем-то теплым. Люди, встречающиеся мне по дороге, здоровались с мной и улыбались. Чем выше я поднималась, тем жарче мне становилось. Ветер поднял пыль дороги, и я закашлялась. Пришлось остановиться. Я встала к обочине, приютившись под небольшим кустом, дающим хоть сколько-нибудь тени. Откашлявшись, я глубоко вздохнула и вдруг увидела, что-то по ту сторону от дорожки. Пригляделась и на этом моменте проснулась.

Часы показывали половину пятого утра. Я подняла глаза на потолок. Звуков не было, воды тоже, но мне казалось, что что-то не так. Или этот яркий сон так влиял на меня? Я не знаю, но внутри стало так холодно и страшно. С трудом удержалась чтобы не подняться к соседу. В конце концов, что я могу? От моей помощи будет только хуже. Это я уяснила.

Весь день меня не покидало нехорошее предчувствие. Дабы хоть как-то облегчить себе страдания и муки душевные, я заказала курочки и оставила под его дверью. Пусть хоть поест. Опять проговорила над подношением пожелания здоровья и силы. Эти мои мантры успокаивали, прежде всего, меня саму.

Весь вечер провела, изучая документалки про прошлое. Мысли о сне не оставляли.

Следующая ночь принесла с собой еще более яркое сновидение. Вновь я была на той пыльной дороге. Я сделала пару шагов и увидела на земле змею. Мне показалось, что ужик мертв, но потом я поняла, что нет. Он был ранен, из спинки вытекла лужица черной крови и впиталась в песок. Он лежал на этом солнце, а мои маленькие ручки уже сорвали лопух, росший под тем самым кустом, где я спряталась. Я взяла ужика и мне совсем не было страшно. Аккуратно отнесла его в тенёк, туда, где никто не увидит. Перевязала его листом и ушла.

Я проснулась и все казавшееся сном вдруг стало казаться и не сном вовсе… Могло ли это быть воспоминанием? Я покачала головой, отметая эту мысль. Снова это гадкое ощущение внутри. Холодное и во рту словно вкус металла.

В то утро я видела темные воды. Вновь они сочились с потолка. Я знала – если так, то дела у соседа идут тяжело. Я вышла из дома в пять утра. Не могла там находиться. Меня бесила собственная никчемность.

Днем оставила порцию жареной курочки и написала небольшую записку. Решила, что пусть так, пусть злиться на меня, пусть думает, что я прилипала, пусть вообще думает что хочет, но я так не могу. Не могу находиться в безызвестности и с капающим потолком.

«Видела темные воды. Желаю, после твоего «лечебного сна» и этой курочки не знать печалей» – гласила моя записка.

На следующее утро от моих переживаний меня отвлек Дэниэль. Он пришел в гости, без предупреждения и сообщил, что готов отправиться со мной на день рождение моей мамы. Я сначала даже не поняла, о чем он, а потом вспомнила. Еще летом я ныла и жаловалась ему, что не хочу ехать на день рождение мамы с палатками в лес. Я не любитель кемпингов, а вот мои родители прониклись этим делом. Уже третий год мама устраивает походы на свой день рождение и тащит меня с собой. Осень в самом разгаре, погода обычно теплая и леса стоят красивые, окутанные только начавшей желтеть листвой. Я это все понимаю, но спать в палатке и маяться с рюкзаком на плечах – это не мое. В общем, летом я просила Дэнни составить мне компанию, и он обещал подумать. Вот сегодня Дэнни и заявился ко мне с новостью о том, что надумал.

Я заварила чай, мы сидели на кухне и общались, как всегда, ни о чем. Говорить с ним о соседе до сих пор не получалось. Что ж, может это и к лучшему, я хотя бы отвлеклась. Неудовлетворенно отметила, что думаю о жильце сверху слишком часто. Конечно, можно понять, всё-таки он и не человек даже, но все равно… Я – то человек и жизнь у меня одна! И она должна быть нормальной, насколько это возможно.

Только я пришла к этому заключению и опустошила чашку до дна, символично отмечая это свое решение, как Дэнни вновь напомнил мне о том, о ком я так старалась забыть.

– Смотри, На–На, я почту твою захватил, – сказал он и сунул мне пару листовок из моего почтового ящика. Среди них я увидела сложенный пожелтевший лист. Знакомая бумага. Я замерла, страшась открыть её.

– Так вот, – продолжал говорить Дэнни и голос его звучал где-то далеко, за биением моего сердца, когда я открыла лист, – мне твой отец звонил и сказал, что он одолжит нам палатку, поэтому все что нужно – это докупить спальников. Предлагаю порыскать он-лайн и заказать, а то не успеют приехать. Поход ведь уже в эту субботу.

– Угу, – кивнула я, а глаза мои уже скользили по строчкам:

«Повесь это рядом с первым. Поможет от потопов».

Пара строк, слишком мало, слишком сухо. Внутри лежал еще один клочок бумаги с алой ленточкой и странными иероглифами. Он дал мне то, что не даст видеть темные воды. Хочу ли я их видеть или нет? Я уставилась на амулет.

– На–На, ты меня слышишь? – Дэнни уставился на меня.

– Да, – ответила я, – в субботу, точно. Осталось четыре дня, думаю спальники успеют приехать.

Дэниэль чуть нахмурился и опустил взгляд на записку в моих руках. Потом сказал:

– Я говорю, что дарить маме твоей будем?

Дэнни всегда нравился моим родителям. Мама так вообще души в нем не чаяла. Мы обсудили варианты подарка и заказали спальники. Видимо отвертеться от похода мне не удастся. А впрочем, может это и не плохо?

Закрепив второй амулет на стене, я опять убедила себя в том, что необходимо возвращаться к нормальной, реальной жизни. И походы я люблю! Я получу от дня рождения мамы наслаждение! Вот так.

Дэнни ушел и до вечера я вновь пропадала за чтением и написанием эссе.

Перед тем, как отправиться на боковую, решено было перекурить. Прошло много дней с нашей последней встречи. Я покосилась на лестницу, ведущую наверх и вздохнув, спустилась на этаж между своим и седьмым. Уже докуривая, услышала легкие шаги сверху. Стыдно признаться, но сердце замерло, стоило мне увидеть его.

Сосед спустился и, замерев на последней ступеньке, смотрел на меня. Вновь босой. Вновь в черном. Выглядел прекрасно. Отдохнувший такой, я бы сказала сияющий. Всё с ним в порядке. А я, дура, беспокоюсь. Он вот, цветет и пахнет, змеюка.

Так мы с ним стояли в молчании изучая друг друга. Если бы не сигарета, то мне было бы неловко, но курение помогает снять подобное напряжение. Вроде куришь, что-то делаешь, чем-то занят.

– Зря ты это, – наконец произнес он, указывая на мою сигарету, и спустился с последней ступеньки, – ужасный запах.

Вот так вот. Теперь он меня отчитывает за курение. Дожили. Я молча выпустила тонкую струйку дыма в сторону и затушила сигарету в пепельнице.

– Не кури больше, – сверкнул он своими изумрудными глазами.

– Угу, – пробурчала я, – что-то еще, о великий Страж?

Я вдруг стала злиться на него. Столько дней мучал меня, а сейчас стоит невозмутимый и учит жизни. А впрочем, наверно стоит признать, мучала я себя сама.

Сосед же изогнул бровь, видимо не ожидая услышать от меня подобный неуважительный тон.

– Пожалуй, – протянул он, вновь сканируя меня. – Во-первых, спасибо за еду. Во-вторых, надеюсь, амулет работает и воды больше тебя не тревожат.

Вновь меня окатило жаром. Больно пристально он смотрел. Я сложила руки на груди, как будто это могло помочь мне построить защиту от его внимательного взгляда.

– И, в-третьих, что ты сделала с курочкой?

Я хлопнула глазами. Не поняла, чего?

– Ты заговорила её? – он тоже сложил руки на груди, и я уставилась на вены под его белой кожей.

– Что? В каком плане? – глаза вернулись к его лицу.

– Мне кажется, еда, что ты приносила, была заговорена. Как бы тебе объяснить, это что-то вроде бытовой магии. Некоторые так могут, но не думал, что ты и в этом у нас спец.

– Не пойму, о чем ты, – честно сказала я.

По тону было действительно не понять, злился ли он, интересовался или что вообще за эмоции испытывал?

– Я стал замечать, что быстрее исцеляюсь. Ничего не изменилось в моей жизни, кроме твоего появления и твоей еды. Ты что-то говорила над едой, произносила какие-то пожелания? Ты могла это делать бессознательно, не понимая…

Пока слушала его, заметила, что лицо соседа изменилось. Я видела, что он озадачен и словно сам не уверен в том, что говорил. И он не злился, а словно спрашивал у меня, как такое возможно.

– Ну да… Я говорила, чтобы курочка принесла тебе силы и все такое… Не думала, что это вызовет какой-то эффект.

Лицо его изменилось. Когда я подтвердила его догадку, он словно окаменел. Медленно сделал пару шагов ко мне.

– Это плохо? – спросила я и отступила.

– Отчего же? – он сделал еще шаг навстречу.

Я совсем запуталась.

– Тогда я продолжу? Если ты быстрее исцеляешься, это ведь хорошо?

Я не могла понять, о чем он думает. Помимо новости, что я умею заговаривать еду (что уже само по себе странно) меня озадачивали эти его резкие перемены в настроении. То мне казалось, что он настроен доброжелательно, то вдруг пугал.

Он навис надо мной, а я уже вжалась спиной в холодную стену. Отступать было некуда и сделай он еще пару шагов ко мне, то оказался бы слишком близко.

– Хорошо, – повторил он последнее сказанное мной, словно эхо. Изумрудные глаза его мерцали, прожигая меня насквозь. Лицо же оставалось каменным.

Он сделал еще движение ко мне, замер на мгновение и потом быстро развернулся и исчез. Я и моргнуть не успела, как увидела его взлетающим по лестнице. Вот это скорость. Кажется, меня даже обдуло ветерком от этих его разворотов. Я стояла, всё ещё ощущая на себе его внимательный взгляд, а он бросил мне через плечо, что ему надо идти и уже скрылся наверху. Странный. Чертовски странный. Даром, что не человек. Был бы человеком, приняла бы за психа, а так… Кто их, Стражей, разберет?

Я пожала плечами, решив не тратить много времени на размышления. Всё равно его не понять. Хватит с меня, итак, уже вся жизнь кувырком из-за соседушки.

Вернувшись к себе, заметила, как дрожат руки. Курю я, видишь ли… Запах ему не нравится. А вот курочка нравится. Я хмыкнула и выбросила остаток пачки сигарет в мусорку.

Несколько ночей спала как убитая. Ни вод, ни звуков! Прекрасно.

Но длилось счастье недолго. В ночь с пятницы на субботу мне вновь снился знакомый сон. Я видела, как мои маленькие ручки тащат ведро с водой. Видела и то, как я вылила эту воду на ужика, что все еще лежал без движения в тени. Окатив его водой, я сама проснулась от холода. Резко села, словно это меня окатило холодной водой. И действительно, сверху на меня вновь капала зловонная ледяная жижа.

Помимо прочего, мне вдруг показалось, что в углу на потолке сидит что – то черное. На улице только светало и тусклое освещение не могло разогнать тени по углам. Клянусь, мне показалось, что в одном из углов тень эта словно дышит. Словно там, во тьме, пряталось что – то живое. Пряталось и смотрело на меня. Я замерла в кровати, продолжая пялиться в дальний угол. Сердце пропустило пару ударов. Что – то шевельнулось в углу и меня словно окатило ледяной водой. Я застыла от ужаса. Что – то было в том углу, что – то живое!

Я сглотнула, поняв, что тело сковало. Тень в углу вновь колыхнулась и стала медленно увеличиваться. Сверху на меня продолжала капать зловонная вода.

Я не могла оторвать взгляд от распространяющейся тени. Во рту вновь появился вкус металла. Тень как дым, стелилась по потолку и двигалась ко мне.

– Уходи, – прошептала я, – пошла прочь!

Тень замерла. Я быстро перевела взгляд на амулеты на стене и заметила, что второго нет. Вскочила и оказалась у стены в мгновение ока. Амулет от темных вод оторвался и лежал на полу, иероглифами вниз. Тень в углу отреагировала на мое движение и стала тянуть ко мне свои темные щупальцы. Я быстро подняла бумажку. Темный дым тянулся ко мне все быстрее. Я выставила амулет перед собой, зажмурившись.

– Пошла прочь!

Мое лицо обдало ледяным ветром. С трудом заставила себя открыть глаза. Комната была пуста. Мерзкая вода с потолка тоже исчезла. Я еще постояла так в нерешительности, а потом медленно повесила амулет на место.

Что за черт? Что это было? Теперь, помимо вод, еще и этот живой дым? Закрепив как следует амулеты на стене, я вылетела из дома. То жарко мне было, то холодно, всё тело словно кололо. Хорошо, что амулет подействовал, а если бы нет?

Следующие два дня мы провели в походе. Общение с родителями и беззаботность Дэнни отвлекли меня от тревожных мыслей, но отвлечь от меня приставучий сон не смогли. Каждую ночь я видела момент, как окатываю ужика водой. Одно и то же снова и снова, стоило мне закрыть глаза. Я, итак, в палатках плохо сплю, а с этими снами и подавно. Вернулась домой с синяками под глазами, усталая, с ноющими ногами, но в целом довольная. Общение с людьми намного приятнее и спокойнее, чем с соседом сверху.

Целую неделю ничего не происходило, и жизнь моя напоминала прежнюю. Хотя, нет, конечно. Изменения были. Я таскала курочку на девятый, не забывая произнести над ней пару слов с пожеланием здоровья. Все – таки я переживала за него. Я проверяла хорошо ли закреплены амулеты каждый вечер. И я видела сон. Опять и опять, он повторялся каждую ночь. Зато соседа ни разу не видела. Где-то пусто, где-то густо.

Одним дождливым днем я стояла на крыльце, обдумывая на сколько надо быть пустоголовой, чтобы не взять зонт. Возвращаться не хотелось, но и идти через ливень без зонтика означало вымокнуть насквозь. А погодка стояла прохладная. Небо было такое серое, низкое и угрюмое, а ветер пронизывал до костей. В тот самый момент, когда я уже намеревалась открыть дверь магнитным ключом, замок запищал и из подъезда вышел он. Сосед был, как и всегда, в черном. Не иначе, как любимый цвет. Или это его рабочая форма? Слава богам, не босой. В своих питоньих сапогах. Интересно, его как духа – змея не коробит носить сапоги из шкуры питона?

Он между тем улыбнулся мне и поздоровался.

– Домой? – спросил сосед, держа дверь открытой, – проходи.

– Спасибо, – я хотела зайти, но меня задержал его следующий вопрос.

– Ли На, ты как?

Я медленно повернулась к нему. За моей спиной раздались шаги, и один из жителей, седовласый старичок попросил меня не заграждать выход. Пришлось отойти в сторонку.

Сосед внимательно смотрел на меня. Чего это он решил спросить?

– Нормально, – ответила я, когда старичок спустился и, открыв зонт, стал удаляться по улице. Почему-то очень захотелось покурить. Но я ведь бросила. И совсем не из-за его слов. Я давно хотела бросить.

– Амулеты работают? Выглядишь так, словно не спала несколько ночей.

Голос его показался мне мягче, чем обычно. Словно ему не всё равно. Дождь стал шуметь еще сильнее, обрушаясь водяной стеной вниз. Нас защищал козырек крыши подъезда, и мне вдруг стало так уютно. Этот шум воды и сосед с этим его внимательным взглядом и теплым голосом.

– Да, работают, – ответила я и поняла, что ему пришлось долго ждать мой ответ. Однако, видимо он не спешил. И правда, куда спешить тому, кто живет тысячи лет? Времени-то вагон.

– Тогда в чем причина? – спросил сосед и слегка дернул головой, словно сам себя осек. Досада, мне почудилось, выражение досады промелькнуло на его лице. Словно он задал последний вопрос и тотчас пожалел об этом.

– Я плохо сплю из-за снов.

Может мне показалось? Ведь его никто за язык не тянет, не я начала этот разговор.

– Что за сны? – вновь спросил он и в этот раз тени досады замечено не было. Напротив, он немного склонил голову, словно был готов слушать со всем вниманием.

– Стоит ли переживать? – спросила я, решив немного отомстить ему. – У тебя же куча дел.

Уголок его губ чуть приподнялся.

– Ответь мне.

Голос его был мягок, но я почувствовала в нем сталь. Что за тон приказной?

– Да просто один сон не дает покоя. Ничего такого.

– Подробнее?

Нет, ну точно, просто допрос с пристрастием. Я чуть нахмурилась. Сосед это заметил и улыбнулся, хотя глаза его смотрели выжидательно и немного тревожно.

– Расскажи, может я смогу помочь. Не хотелось бы чтобы моя… – он запнулся, подбирая слово, – работа мешала тебе жить нормальной жизнью.

Я не удержалась и усмехнулась. Нормальная жизнь? Да после твоего появления в моей жизни все стало чем угодно, но только не нормальным. Он приподнял брови, и вновь попросил рассказать. Делать нечего, я кратко поведала ему о том, что видела во сне. С каждым моим словом лицо его мрачнело. Я даже испугалась, когда рассказала про то, как облила ужика водой. Он побледнел и потом в задумчивости перевел взгляд куда-то в сторону.

Я постояла в ожидании. Сосед завис. Кажется, я смогла сделать так, что сам Страж Бездны оцепенел. Эта его реакция подсказала мне то, о чем я нередко думала сама.

– Может, – наконец тихо спросила я, — это не сны?

Он поднял на меня взгляд, но тот был все еще расфокусирован. Я продолжила:

– Может воспоминания? Ты говорил, что знал девочку, Сяо Мэй, могла ли я видеть ее воспоминания? Я же…

– Не думай об этом, – перебил он. – Это просто сны.

– Да что ты? – я вот и не сомневалась, что вновь всё ему выложу, а он вновь скажет что-то такое, что не даст никаких ответов, только больше запутает. Надоело! – А что ты скажешь про то, что я видела тень?

Я быстро и сбивчиво рассказала про ту тень на потолке. Раз уж хотел поговорить, то вот тебе весь разговор. Он внимательно слушал и потом, после небольшой паузы сказал:

– Тень значит… – он пристально смотрел и мне показалось, что не верит. – Я тебе еще один амулет сделаю. Обещаю – с ним никакие тени не помешают.

На этих словах он открыл дверь ключом и ринулся внутрь, сказав, что разговор окончен. Куда там сосед собирался он видимо уже забыл. Я, впрочем, тоже уже никуда не собиралась идти и побежала за ним. Черт с два он уйдет, оставив меня в неведении. Он явно что-то скрывает.

– Стой!

Сосед поднимался наверх и я, ожидаемо, не поспевала за ним.

– Сосед! Страж! – кричала я и голос отдавался эхом, — Это ты называешь помощью? Опять сбегаешь?

Ответа не было. Я все равно поднималась наверх.

— Вот и корми потом тебя курицей, неблагодарный змей! – сказала я тише и с удивлением увидела его между четвертым и пятым. Он стоял и ждал меня!

Черт, это последняя фраза его заставила остановиться? Я почувствовала, как щеки краснеют, но сосредоточилась на том, чтобы привести дыхание в норму. Ох уж эти лестницы. Надо реже на лифте ездить. А он даже с дыхания не сбился.

– Я что-то не понял, – произнес его хриплый голос, – какие у тебя претензии?

Мои брови поползли вверх. Эх, надо было держать язык за зубами.

– Да нет, просто ты ничего не говоришь. Хотя мог бы, учитывая, что мы уже почти друзья.

Лицо соседа вытянулось и мне вдруг стало так смешно. Непередаваемое выражение у него. Я улыбнулась.

– Друзья? – он выглядел изумленным, но быстро взял себя в руки и добавил с улыбкой, – Спасибо за курочку, но не нужно, если ты воспринимаешь это как знак дружбы.

– А что такого? – мне показалось, что он слукавил. Больно внимательно и заинтересовано он смотрел на меня, – Знаешь, есть такая китайская поговорка – «покорми змею курицей, и она станет ручной»?

Улыбка сошла с его губ так же быстро, как появилась.

– Во-первых, это неправда, – его голос вновь отливал свинцом и мне стало не по себе. – Змеи не становятся ручными, – продолжил он. – А, во-вторых, идиома звучит иначе. «Вырастить змею, кормя ее курами». Это значит пригреть на груди того, кто потом тебя предаст.

Он был вновь мрачен, серьезен и я уже пожалела о своем языке без костей.

– Я.. Извини, не хотела…

Вот опять я прошу прощения. Он посмотрел на меня долгим взглядом и потом тихо сказал:

– Знаю. Я положу амулет в твой почтовый ящик.

Он развернулся и стал подниматься наверх. Я, перепрыгивая ступени, поспешила за ним. Конечно, вновь сильно отстала. Уже на шестом я замедлилась. Все равно не догнать.

Услышала, как хлопнула дверь наверху. Ушел к себе. Я медленно побрела дальше.

За окнами все шумел дождь, было тускло и в подъезде горели лампы. На седьмом было темно. Перегорели, видимо. Я поднималась дальше. Моя тень вытянулась по стене. Я остановилась на секунду между этажами и замерла, потому что моя тень не остановилась!

Я не двигалась, а тень на стене продолжила свое движение. Медленно и плавно она скользила дальше, вверх по ступеням, а потом исчезла за поворотом.

Позвоночник сковало холодом, а во рту появился знакомый металлический вкус.

– Страж, – прошептала я, прекрасно зная, что он не услышит.

Я поспешила на девятый. Домчалась до его двери, чувствуя, как веет холодом. Я стучала, а потом прижалась лбом к холодной поверхности и прошептала, кожей чувствуя тень позади себя. Сил обернутся не было. Страх сковал все тело.

– Пожалуйста… Что-то не так с моей тенью…

Свет замерцал. Привкус металла во рту усилился. Вдруг замок щелкнул и на пороге появился он.

– С твоей тенью?

– Она движется сама по себе, – уставилась на него и всё, что мне хотелось – прижаться к нему, спрятаться за его спиной от того, что находилось за мной.

Страж отступил и, сказав мне зайти, быстро закрыл дверь.

– Я ничего не вижу, – произнес он тихо. – Ты уверена, что не ошиблась?

В его квартире было тоже холодно, но по-другому. Не было ощущения могильной стужи.

– Это правда. Я не сумасшедшая, – мне хотелось плакать от страха, от вкуса металла, от его недоверчивого взгляда.

– Я не про это, – он подошел ближе. – Иногда разум играет с нами.

– Она двигалась! – перебила я. – Когда я остановилась, моя тень продолжила скользить вверх по лестнице без меня.

Я смотрела ему в глаза. Поверь мне!

– Ну хорошо. Если это тень, да еще и та, что может скрыться от мои глаз, то это может быть лишь… – он замолчал.

– Кто?

– Ин-гуй, – с этими словами сосед отвел руку в сторону и воздух заискрился. В следующую секунду в руке у него появился меч. Я не могла оторвать от оружия взгляда. – Душа, что не нашла покоя. В комнату, – скомандовал он.

Он схватил меня за локоть свободной рукой и быстро провел в комнату. Мы остановились в середине пустого зала, он отпустил мою руку, встал передо мной, устремив взгляд на зияющий проход в темный коридор. Меч в его руках был узким и длинным, и сосед держал его так, словно носил всю жизнь. А впрочем, может так оно и было. Лезвие было серым и мне показалось, что оно слабо мерцает, как белые угли под пеплом.

В этот момент в проходе показалась зловещая тень. Вновь повеяло могильным холодом. Темный дым стал сгущаться и принял облик черного пса. Этот монстр замер и смотрел на нас из темного коридора его квартиры, а из пасти его словно сочилась сама тьма.

– Он здесь, – сказала я.

– Где?

Черный пес беззвучно метнулся влево.

– Слева, внизу, – выпалила я и сердце замерло.

Черный пес кинулся на Стража, но тот рассек мечом воздух и лезвие пронзило пространство. Оно угодило как раз в тень, отчего собака растворилась на мгновение и вновь собралась.

– Ну, здравствуй, – сказал сосед, – теперь ты показался и мне.

Пес вновь кинулся на него, но сосед сделал шаг вперед и вбок, увернувшись от его атаки. Меч описал дугу. Пес проскочил мимо, однако лезвие задело его бок и из раны стал сочиться черный дым. Тень прыгнула снова, и я отступила, боясь попасть под горячую руку. Пес целился в горло соседа, но тот встретил его атаку, приняв удар. Металл загудел и в тишине этот звук поразил меня. Пес давил на меч, но Страж сдерживал его напор. Черная пасть тянулась к его лицу. Страж крутанул кистью и лезвие, сделав дугу, вошло в темное тело пса. На рукояти меча вспыхнули иероглифы и тень не смогла раствориться и собраться как прежде. Лезвие застряло в ней и существо билось, пытаясь сорваться. Черная плоть распадалась, разлетаясь клочьями.

Страж вынул меч. Клочья дыма тянулись, собираясь вместе.

– Уходи, – сказал сосед ровным голосом, – и не возвращайся. Ты знаешь, что это.

Сосед чуть повернул лезвие, и оно блеснуло. Пес уже собрался и стал обретать другую форму. Форму человека. Он стоял напротив Стража, и я увидела два горящих уголька на том месте, где должны быть глаза.

– Лин Шэ, – услышала я шепот, похожий на шелест листьев, – твое оружие стирает души, но я не уйду.

Сосед перехватил меч и сделал быстрое резкое движение. В мгновение оно прошлось по тени, оставив светлую полосу. Тень зашипела и стала растворяться, словно развеянный ветром дым.

Когда остатки исчезли я почувствовала, что могу наконец вздохнуть спокойно. Сосед смотрел на то место, где только что было существо, потом отвел меч в сторону, и он исчез, точно растворился в воздухе.

Я замерла, не в силах произнести и слова. Сосед обернулся на меня.

– Ты видела его, – сказал он тихо, – Видела, тогда как я – нет. Как же так, Сяо Ли?

Я покачала головой. Если бы я знала.

Сосед вздохнул и, повернув голову, дотронулся рукой до своей шеи и стал растирать, точно она у него затекла. А ведь только что сражался. Симулянт.

– Идем, – произнес он, – нам надо поговорить.

Он двинулся к выходу из комнаты, а я с опаской смотрела в темный коридор. Неужели та тень не вернется?

Сосед вышел, а потом я услышала его голос из коридора:

– Эй, идем! Чего замерла-то?

Он вернулся и посмотрел на меня, стоя в проходе.

– Ин-гуй не вернется. Идем-идем, – он поманил рукой, – налью тебе вина с персикового дерева, а то ты бледная какая-то.

Я сделала пару шагов вперед.

– Росу ведь? – произнес тихо мой голос.

– Запомнила, – ответил сосед уже с кухни, всё равно расслышав каждое мое слово.

Как назовёшь – так и призовёшь

Моя страна, это место, где, назвав истинное имя, ты призываешь душу

Лин Чи не был глуп, но в этот раз упорно делал вид, что девушка с восьмого просто погрешность в его жизни. Но судьба всё расставляет по своим местам, и как бы ни старался Страж держаться от нее подальше, она с каждым днем становилась к нему все ближе. Каждый раз, когда он не видел ее, она жила в его подсознании. Как росток, она пробивалась через асфальт его отрицания.

Она увидела Ин-гуя, а он нет. Сам Страж Бездны не смог увидеть эту неупокоенную душу, а она – да. Простая смертная. Мало того, что девушка заговорила еду, из-за которой регенерация Лин Чи ускорилась, а сам он стал сильнее. Мало того, что рассказала про свои сны и догадалась, что это не сны, а воспоминания из прошлой жизни. Она теперь и демонов видит. Это Лин Чи игнорировать не мог.

Он достал из холодильника кувшин с родниковой водой и налил девушке полную кружку. Ей это необходимо сейчас. Она была бледна, села на самый край диванчика, и смотрела на Стража своими огромными глазами. Временами она кидала тревожные взгляды в углы, словно ожидала, что тень появится вновь. Но меч Лин Чи стер Ин-гуя навсегда.

Этот Ин-гуй оказался коварен… Лин Чи протянул напиток девушке, и она, помедлив, взяла кружку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Словно ток тепла, еле заметный, но ощутимый, прошелся по его руке. Лин Чи привык к холоду. Холод – его стихия, но рядом с ней он чувствовал тепло… Даже когда не видел девушку, он ощущал ее присутствие рядом.

Чертово благословение… Сколько раз он пожалел о нем – не сосчитать.

Ли На отпила жидкость. Лин Чи с вниманием изучал ее лицо. Эта вода не простая, она разбавлена росой бессмертных. Удивительно, как четко она определила, что это такое. Эта была просто догадка, сказанная наобум, но как четко она попала в цель. Этот напиток исцелит ее от страха.

Лин Чи достал из шкафчика несколько палочек благовоний. После всего, необходимо изучить ауру девушки. Если бы не она, этот Ин-гуй мог бы натворить тут дел. Незамеченный Стражем, он мог расшатать колышки и усилить Разлом. И это в самом лучшем случае. Нужно проверить. Ведь если она видит демонов, то и они видят ее.

Он зажег палочку и положил на подставку на столе. Сказал, что это поможет понять в чем с ней дело.

– А что, с мной что-то не так? – спросил ее тихий голос.

– Всё не так, – ответил Лин Чи, наблюдая как дым из палочки медленно поднимается в воздух и тянется к ней.

– Сиди спокойно и просто дыши, – сказал Страж, – попробуем разобраться, с чего это ты видишь демонов.

Девушка допила все до дна. Быстро она справилась. Не каждому эта вода придется по вкусу, но видимо Ли На сильно отличается от каждого.

Дым подкрался к ее порозовевшим щекам и коснулся носа. Она вдохнула его, и Лин Чи увидел сияние вокруг нее. Эта аура человека, бесспорно, но она выглядела странно.

Стражу доводилось видеть людей с благословением и обычно этот дар слабо мерцал где-то в глубине. Людям редко выпадает шанс получить благодарность бессмертных и обычно благословения передаются им по наследству, за прошлые дела их предков. В таких случаях оно лишь слабым отголоском влияет на их жизни. Но что же увидел Лин Чи? Его благословение сияло точно щит, словно он наложил его только что. И печать. Его печать вновь была на месте, словно он и не снимал ее.

Страж нахмурился. Девушка вспоминала прошлую жизнь и это прошлое затягивало её и влияло всё сильнее. Её сны, способность к бытовой магии, способность видеть тени…

– Ну что, – девушка откинулась на спинку и щеки её совсем пылали, – ты так внимательно смотришь, что мне не по себе.

Страж хмыкнул. Она упорно называла напиток вином, и похоже не зря. Похоже, она сама заговорила воду с росой, и та действовала на нее как вино. Сколько же сюрпризов еще принесет эта несносная соседка?

– Ты видишь демонов. Тень – один из них. Ин-гуй, неупокоенная душа, невероятно сильная в искусстве прятаться и мимикрировать. Некоторые, как этот, могут принимать форму зверей или человека. Этот гуй потратил все силы на скрытность и не даром. Я его не видел. Почему видишь ты, загадка…

Лин Чи замолчал. Не имеет он права говорить, что она – та девочка.

Ли На наклонилась к нему и ждала продолжения. Щеки ее пылали.

Страж затушил палочку с благовониями двумя пальцами, и его кожа слегка зашипела обожжённая угольком. Ли На уставилась на его пальцы, а потом на него. Безмерно очаровательной она показалась ему в этот момент.

– Так что? – спросила девушка. – Значит, теперь я вижу демонов, с которыми ты сражаешься?

Лин Чи молчал, только вздохнул.

– Прекрасно. Слушай, а налей-ка мне еще этой водички.

Страж приподнял бровь. Да соседка и вправду словно опьянела.

– Хватит с тебя.

Соседка нахмурилась, так забавно, совсем как хмурилась века назад, пока была малышкой. Лин Чи встал и отошел к окну.

Лучше не видеть ее. Слишком он путал образ Сяо Мэй и Ли На. Для него – это была одна и та же девушка, но для человека это были две разные жизни… Лин Чи вспомнил, как наблюдал за Сяо Мэй всю ее жизнь. Вспомнил и ту пустоту, что осталась в нем, когда девочка умерла. Она прожила достаточно для человека, но ничтожно мало по меркам стража. Когда Сяо Мэй не стало, Лин Чи почувствовал утрату и это ощущение ему не понравилось. Он не спускался в мир людей много лет после. Когда его изгнали и не оставили выбора, когда он стал жить среди людей, он все время боялся возвращения этого чувства. Он не хотел привязываться ни к кому больше. Даже на миг. Даже на секунду. А что есть человеческая жизнь, как не секунда в вечности?

Лин Чи смотрел на людей на улице и услышал ее голос за своей спиной:

– Страж Темных вод, открой мне свое имя.

Лин Чи не повернулся. Услышал ее шаги, потом увидел, как она встала у окна, слева от него и оперлась руками о подоконник.

– Та тень… Он назвал тебя Лин Шэ…

– Неважно, – Лин Чи подумал, что уж больно она подмечает все детали. Не к добру это ее свойство. – Это просто слово.

Девушка покачала головой.

– Нет, не просто. Это твое имя.

Страж замер. Он молчал так долго, но девушку, казалось, это не тревожит. Она смотрела в окно. На улице стало совсем темно. Зажглись огни. Дождь продолжал хлестать в окна.

– Можешь звать меня Лин Вэй, – наконец сказал он.

Девушка подняла на него глаза.

– Это значит Страж Лин, – добавил он.

– Лин… – протянула она его имя и что-то дрогнуло у него внутри. Словно старая знакомая, по которой он очень скучал, вновь позвала его. – Но это не имя. Не всё. Это должность.

– Для меня это одно и то же.

Они постояли еще некоторое время. Лин Чи знал, что нужно прощаться, но не мог себя заставить сказать ей «уходи». Рядом с ней странное тепло, приятное тепло внутри разливалось в нем и расходилось волнами.

– Слушай, – наконец казала она, – есть что-то хочется. Может по курочке?

Лин Чи усмехнулся.

– Почему бы и нет? Еда и вино – все твои интересы?

– Не все, – она улыбнулась. – Но вино сегодня мне не помешает.

***

Спустя полчаса они оба сидели в ресторанчике на соседней улице и ждали пока пожарят порцию курочки. Ли На взяла себе пива, игнорируя его неодобрительный взгляд. Когда принесли порции, оба накинулись на еду. Страж поглощал курицу, а потом вдруг замер.

– Что? – уставилась на него девушка, продолжая жевать.

– Не то, – произнес он. – Ты не заговорила её.

– Ты серьезно? – девушка отпила пива, а потом торжественно произнесла. – Эта порция курочки принесет Стражу удачу, излечит его раны и даст силы делать то, что он делает. Лин Вэй, с этой едой, ты обретешь счастье и покой!

Лин Чи хмыкнул:

– Божечки, это так ты заговариваешь еду? Удивляюсь, как после такого я не обрел вечный покой…

Девушка рассмеялась и заверила, что еще только учится бытовой магии. Но после этих ее слов курица вновь стала той, к которой он привык.

Играла музыка, людей было мало, а за окнами все стучал дождь. Закончив свою порцию первым, Лин Чи заметил, как она переложила пару своих кусочков к нему.

– Пытаешься приручить змею? – поинтересовался он.

– Кто говорит про приручение? – она невозмутимо пожала плечами.

Похоже девушка получала удовольствие от этой трапезы не меньше, чем он.

– Просто ты слишком худой… – добавила она.

– Я змей. Змеи не бывают толстыми.

– А голодными бывают?

Страж не нашёлся что ответить. Голодными бывают, конечно. И что его пугало больше, с ней он понял, как изголодался по простому общению. За годы службы он говорил разве что со своим мечом. Изгнанный, он был один слишком долго. Все, кого знал, кто был дорог, все оставили его…

Лин Чи молча съел кусочек курицы, решив не бередить воспоминания. Те, кто его покинул…

Девушка попивала пиво из пластикового стакана и рассматривала его. Смотрела на его пальцы, сжимающие палочки, на его лицо, сейчас усталое, но расслабленное.

– А тебя называли по-другому? До того, как ты стал стражем? – вдруг спросила она.

Лин Чи замер. Упертая особа ему досталась.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что, когда ин-гуй назвал тебя Лин Шэ… ты вздрогнул. Я заметила.

Он положил палочки и посмотрел на нее с укором:

– Всё-то ты подмечаешь.

– После второго пива я вообще буду видеть тебя насквозь, – произнесла она и вскочила, направляясь к стойке заказов. Лин Чи перехватил ее руку и сжал. Она замера подле него.

– Стой, стой. Я расскажу. Хватит с тебя алкоголя.

Девушка плюхнулась на место весьма довольная собой. Она опёрлась подбородком на свои руки и внимательно смотрела на Стража. Он глубоко вздохнул.

– Лин Шэ значит Змей Лин. Так меня зовут… Звали те, кто не хотел произносить мое имя. Или те, кто хотел задеть.

Девушка хлопнула глазами.

– Лин Вэй – Страж Лин, как ты верно подметила – моя должность. Лин Шэ меня зовут лишь враги.

– А как тебя звали друзья?

Он смотрел на нее и в ее глазах увидел, помимо заинтересованности, некую уязвимость.

– Было имя… Но оно осталось в прошлом. В той жизни, когда я был просто змеем. Змеем, которых хотел стать драконом.

– Лин Чи, – вдруг произнесла девушка.

Страж вздрогнул, словно она ударила его.

– Откуда ты…

– Я догадалась, – она улыбнулась несмело, – Лин – это фамилия, а Чи… Это же значит молодой дракон? Тот, кто не вырос, кто еще в начале пути?

Страж покачал головой и тихо произнес:

– Ты не догадалась… Ты вспомнила.

Он отвернулся. Плечи его напряглись, а пальцы сжимали край стола так, что побелели.

– Не называй меня так.

– Почему?

– Потому... – он замолчал, – Потому что это имя того, кто верил, что сможет изменить свою судьбу. А теперь я просто…

– Страж?

Он не ответил. Ли На подвинулась ближе к нему, отчего ножки стула издали скрежет по полу.

– Мне кажется, – сказала она снова, – ты до сих пор можешь изменить свою природу. Просто боишься признаться.

– Я не боюсь.

– Тогда я буду звать тебя Лин Чи.

Он повернулся и в глазах его горел огонь.

– Это имя того, кто был изгнан. Наказан за свою гордыню. Того, кто не может вернуться.

– Пока не может.

Откуда все это было ей известно? Ее догадки каждый раз били в самую цель. Лин Чи поморщился. Потом откинулся на стул. Поздно. Слишком далеко они зашли.

– Ладно, зови так. Я родился с этим именем, и я носил его тогда, когда встретил…

Слова дались ему тяжело, но сказав их он почувствовал словно груз спал с его плеч.

– Когда встретил тебя в первый раз. Девочку, что спасла ужика, облив водой. Много веков назад.

В глазах Стража не было ни усмешки, ни усталости. Только то, что он прятал сам от себя очень давно.

– Лин Чи, – произнесла девушка, – красивое имя.

– Оно проклято. Тот, кто его носил, думал, что достоин большего, а вместо этого…

– Вместо этого стал Стражем, – девушка положила последний кусочек курочки из своей тарелки в его. – Мне кажется, это не проклятье, Лин Чи. Это просто… долгий путь.

Страж взглянул на нее и вдруг понял, что все эти годы ждал этого разговора, этих слов. Ждал, что ему скажут, что он не проклят, что он еще сможет достичь своей мечты.

– Может ты и права, Сяо Ли. Может и права…

Девушка резко вскочила, и он вздрогнул.

– Стойте! – закричала она и Страж задумался, уж не сошла ли она с ума? Что это с ней?

Девушка уже ускакала к стойке.

– Нам еще порцию с собой, – говорила она повару. Потом обернулась к нему и очаровательно улыбнулась.

– Они закрываются, а курочка сама себя не приготовит, знаешь ли.

Лин Чи покачал головой.

Когда она вышла из ресторанчика, держа порцию курочки, завернутую в пакет, то сразу же попала под проливной дождь. Лин Чи открыл зонт и накрыл ее. Капли стекали по его черной рубашке. Так они дошли до дома. Она все причитала, что он промокнет, а Лин Чи заверил, что это ничего. Это его стихия.

На восьмом она всучила ему пакет с едой и сказала, что этот вечер был самым необычным на ее памяти. Лин Чи не признался в том же, но это было правдиво и для него.

Нет золота высшей пробы

Моя страна – это место где даже драконы спотыкаются о порог собственного дома

Не следующее утро я проснулась не от грохота и, вы даже не поверите, не от вонючей воды, стекающей с потолка. Я проснулась от того, что мой желудок горел огнем. Я редко жалуюсь на проблемы с пищеварением, но видимо вчерашняя двойная порция острой курочки была излишней.

Я выпила лекарства, чуть отпустило, но к обеду мне вновь поплохело. Уже как второй час я сидела, скрючившись за кухонным столом и наблюдала, как Дэнни порхает аки бабочка от плиты до холодильника и обратно.

Мой друг пришел недавно, без предупреждения, словно почувствовал, что мне плохо. Он заварил ромашковый чай и принялся варить лечебный бульон.

Смотря на то, как ловко он нарезает куриное мясо, на то, как уверенно чувствует себя на моей кухне, я вспоминала маму. Не мудрено, что она обожала Дэнни. И, да, признаюсь, он хорош не только в современных технологиях, он еще и готовит отлично. Правда, почему-то делает это редко, словно стесняется.

Не иначе как моя зеленая физиономия сподвигла его на то, что он нацепил фартук.

– Я же говорил, не ешь ты столько острого, – причитал он, когда я вновь слегка застонала от боли. – Бульон почти готов. Сейчас мы тебя живо на ноги поставим.

– Ты мой ангел-хранитель, – сказала я с улыбкой, когда он поставил миску с ароматным супом передо мной. – Я бы без тебя пропала.

– Знаю, – хмыкнул он, и сел напротив.

Запах укропа перемешался с запахом ромашки, и на кухне стало невероятно уютно. Дэнни рассказывал мне какой-то пустяк про новый патч в нашей общей игре, а я уже доедала свою порцию и чувствовала, что меня отпускает.

Когда я просила добавки, в дверь постучали. Дэнни, невозмутимо наливая еще бульона в миску, спросил:

– Собираешься открыть?

Снова три коротких стука в дверь. Уже у двери я вдруг почувствовала, что кончики пальцев слегка дрожат. Странно.

На пороге стоял он. Лин Чи был вновь в черном, снова босой (господи боже, я к этому никогда не привыкну) и вновь с каким-то нечитаемым выражением лица.

– Я… – он вдруг перевел взгляд с меня в сторону кухни. С коридора был видел край стола и дымящаяся миска с супом, а еще был слышен голос Дэнни, который спрашивал, кто явился.

– Что случилось? – спросила я, почему-то представив самое страшное.

– Да ничего. Просто… Запах, – он отвечал как-то сбивчиво, – такие ароматы из твоей квартиры.

Я приподняла бровь.

– Что готовишь? – спросил он.

– Суп. Не я готовлю, Дэнни.

Я посторонилась, приглашая его зайти и добавила (словно оправдываясь, что странно. С чего это я должна оправдываться?):

– У меня живот болит с самого утра, а Дэниэль знает рецепт исцеляющего супчика.

Лин Чи переступил порог, все еще смотря на кухню. Клянусь, мне показалось он смотрел так, словно там не мой друг, а демон из бездны.

– Пахнет съедобно, – выдал он наконец и прошел внутрь.

Дэнни, который все отлично слышал (да, крохотные у нас квартирки, чего уж тут) улыбнулся ему (не сказать, что очень приветливо).

– В твоем «пахнет съедобно» больше скептицизма, чем ромашки в ромашковом чае Ли На.

Лин Чи присел за столик, а Дэнни замер с половником в руке у плиты.

– Угощаться будешь?

Я тоже присела и все размышляла о том, почему Дэниэль не удивился тому, что сосед заявился ко мне. Он же знал, что мы не ладим. Было непонятно, что ему известно и что он вообще думает обо всем этом, учитывая тот «змеиный гипноз», что на него наложил Страж.

Лин Чи тем временем согласился на суп. Он спросил, как мое самочувствие сейчас, я заверила, что лучше. Дэнни отметил, что на острое у меня всегда такая реакция, я добавила, что сама лучше знаю, на что и какая у меня реакция, Страж добавил, что с острым надо быть осторожным. Все мы беседовали как ни в чем не бывало и, если бы не тема моего больного желудка, я была бы вполне довольна.

Я заметила, как Страж отхлебнул супчик Дэнни, заметила каким внимательным взглядом Дэн следил за его реакцией. Мне показалось, или они хотели что-то друг другу доказать?

– Малосольно, – произнес Лин Чи.

– А тебе бы побольше соли да перца, – в глазах Дэнни загорелся огонек. – Это же лечебный суп, он должен быть постным.

– Постным, но не безвкусным, – парировал Страж.

– Может ты сам сделаешь лучше?

– Да уж получше чем ты.

Я глядела на них в ужасе. Нет, не показалось. Они действительно хотели что-то друг другу доказать. Господи, только этого не хватало.

– Ну так вперед, – сказал Дэнни, отходя от плиты, – порази нас своими кулинарными умениями.

Страж недобро улыбнулся.

– Полно, ребят, ну что вы придумали? Здесь у нас не передача Мастер-шэф.

– Нет-нет, Ли На. Я докажу и тебе и твоему другу, что прекрасно готовлю.

Я вздохнула, а Дэнни покачал головой.

– Вперед, я как раз голоден.

– Дэн, перестань, – шикнула я на друга. Лин Чи отодвинул миску с бульоном и встал.

– Ты вызываешь меня на состязание?

– А ты боишься проиграть?

Я опустила голову на руки и зарылась в них. Ну ладно Дэнни, ему двадцать лет, но с чего это Страж так завелся? Уж он-то обычно весь такой из себя Будда, а теперь напоминал задиристого мальчишку.

– Я не проиграю, – говорил он, открывая холодильник, – одно блюда от меня и одно от тебя. А Ли На решит, кто выиграл.

– Идет, – Дэнни сложил руки на груди.

Спустя минут десять я наблюдала за Лин Чи и в ужасе понимала, что за все тысячелетия своей жизни он максимум что делал, так это чай заваривал. Это было видно сразу. А еще я видела, что он упрямо делал вид, что знает, как готовить. Я пару раз предлагала капитулировать, но он и не думал слушать.

Лин Чи понятия не имел, что рис нужно промывать, что лук нужно резать поперек волокон, а масло на сковороде не должно дымится до состояния «как в кузнице».

Дэнни это видел тоже и нескрываемо злорадствовал. Когда дым повалил от сковороды, выражение его лица сменилось на скорбно-недоуменное.

– Ты бы… Помешал что ли, – не выдержал он.

– И без тебя разберусь, – бурчал Страж, бросая еще горсть неровно нарезанного лука. Тот зашипел так, словно это был демон, которого загнали в угол.

– Ты его спалишь, – тихо сказала я, уже напрочь забыв о животе и вообще обо всем.

– Да кухню он твою спалит, вот что, – добавил Дэнни.

– Не спалю, – упрямо отвечал Страж, вертя в руках куриное яйцо. Судя по всему, он хотел сделать омлет. Или поминальное блюдо по моей кухне, я не уверена.

Лин Чи ударил яйцо ножом так, что скорлупа разбилась на мелкие кусочки. Яичная масса стекала по его пальцам в сковородку, туда же стекали и мелкие частички скорлупы.

Я молча качала головой, смотря в кружку с остатками ромашкового чая. Не утопится ли в нем, мучал меня вопрос, на который я только тихо усмехнулась.

– Слушай, – Дэнни подошел ближе к плите и чуть убавил газ, – дай мне…

– Нет.

– Но у тебя же яйца…

– Не надо трогать мои яйца! – прошипел он как змей, и я прыснула. Он хмуро посмотрел на меня и потом опять на сковороду.

Я не могла остановить смех. Господи, кто бы подумал, что он такой упрямый и такой безнадежный в плане готовки.

Скорлупа хрустела под лопаткой, почерневший лук вонял на всю квартиру. Дэнни открыл окно чтобы проветрить.

Через минуты три передо мной стояла тарелка с творением Стража. Он стоял рядом, довольно смотря на свое детище. Я смотрела с ужасом. Дэнни – с сожалением.

– Знаешь, – сказал мой друг, – давай-ка первым попробую я. У Ли На все-такие сегодня болел желудок.

Я подняла глаза на Стража. Он, слава богам, согласился.

Дэнни взял вилку и подцепил месиво. Я смотрела, как «это» отправилось ему в рот и думала о том, что он сам напросился. Он пожевал и проглотил (с трудом).

– Знаешь, – сказал он, – наверно неплохо, для того, кто впервые взял в руки сковороду.

– Я не впервые её взял… – начал Страж, но потом замер, смотря на меня и кивнул, – ну может и впервые.

– Не удивлюсь, что ты и стиралку с посудомойкой включать не умеешь, – добавил беззлобно Дэнни.

Я думала, Страж разозлится, но он сел рядом и обреченно помешал вилкой месиво в тарелке. Потом произнес:

– Может и не умею… Зато я умею много всего другого, – сказал тихо он.

– Например? Делать вечный ремонт? – Дэнни прикрыл окно.

– Ну знаешь, у меня такая работа, нет времени на готовку…

– Ну-ну. Оправдания.

– Прекрати, Дэнни, – мне вдруг стало даже немного жаль Лин Чи. Да, эта сторона жизни, обычной человеческой, оставалась для него закрытой.

– Ладно. Теперь моя очередь.

Дэнни ловко перемыл все, что было нужно, нарезал лук, залил все яйцом, потом нарезал помидоры и добавил в омлет. Спустя минут пять перед Лин Чи стоял аппетитный яичный рол с зеленым луком.

Отдаю должное Стражу, он попробовал и признал, что проиграл. Многих усилий ему это стоило.

– Ты лучше готовишь, Дэнни, глупо будет отрицать.

– Что и требовалось доказать, – Дэнни уже разливал нам всем чай по кружкам.

Лин Чи взял ножик и принялся было нарезать лимон на дольки, как я произнесла чуть громче чем следовало:

– Не надо! Давай лучше я.

– Ну нет, – он принялся резать лимон, – уж это-то я сделать в состоянии.

Нож в этот же момент соскользнул, порезав его палец. На доску упало пара капель крови.

Лин Чи смотрел на свой пораненный палец с абсолютным недоумением, словно нож нарушил какое-то великое правило мироздания.

– Кто бы мог подумать, я сражаюсь с демонами, но кровь мне пустила кухонная утварь, – произнес он.

Дэнни уже доставал аптечку. Я схватила вату, смотря на Дэниэля. Он словно не услышал последней фразы. Видимо «демонический фильтр» все еще работал.

– Ты в порядке? – спросила я у Стража. – Похоже сегодня у тебя не самый удачный день.

Я ловко перевязала его палец, а он все сидел в странном оцепенении.

– Эй, Дэнни, – сказал он наконец, – как-нибудь научишь меня готовить омлет?

Я удивленно хлопнула глазами.

– Только с одним условием, – сказал Дэн. – Ты перестанешь шуметь по утрам.

Мы с Лин Чи переглянулись.

– Когда я перестану шуметь, мне уже будет не до омлетов…

Я вскочила, чуть не опрокинув чашку с чаем.

– Так, раз все поели, а у меня прошел живот, предлагаю прогуляться. Вы как?

***

Спустя пол часа мы с Дэнни гуляли у набережной реки, что находилась недалеко от дома. Страж, ожидаемо, от прогулки отказался.

– Ты специально его спровоцировал? – спросила я, когда мы присели на мою любимую лавку.

– Ага, – не стал препираться Дэнни. – Он слишком серьезный, твой сосед. И памятуя, как он доставал тебя, я решил немного отомстить. Кто ж знал, что он такой упертый.

– Но он уже не мешает мне, я давно сплю спокойно.

– И к тому же вы с ним подружились. Ты совсем пропала в последнее время, и я удивлен, что проводишь время с ним.

– О чем ты?

– Видел вас вчера в ресторанчике у твоего дома.

Я закусила губу. Дэнни продолжил:

– Не мне тебе указывать, но дам чисто дружеский совет. Этот парень странный, я чувствую это. После того разговора на лестнице у меня в голове что-то щелкнуло. Я словно знаю, что он опасен, но не могу вспомнить почему.

– Ничего не поняла, – я трусливо решила корчить из себя дуру.

Дэнни вздохнул.

– Я и сам мало что понимаю. Ладно, давай пройдемся по набережной?

– Давай.

Мы еще долго гуляли и пару раз вспоминали утреннее состязание. Все-таки Дэнни было приятно победить. А мне было забавно вспомнить реакцию Лин Чи. Наверно, именно сегодня утром я увидела то, что он намного больше человек, чем сам о себе думает.

Вечером, поднимаясь к себе, я вновь увидела его. Сторожит он меня что-ли? Вот это новость.

– Завтра я отправлюсь к старым знакомым. Нужно придумать что-то, защиту для тебя от демонов. Меня не будет пару дней.

Он выпалил это ровно и быстро. Не спросил, как прошла прогулка, не спросил вообще ничего. Вновь был собой прежним. Стражем.

– А как же Бездна? – я помрачнела.

– Пару дней простоит. Тем более, Сянлю последует за мной, а без него Бездна не так страшна. Не переживай.

Я кивнула и Лин Чи быстро поднялся к себе.

***

Он не любил прощания. Никогда не любил, но успел забыть об этом. Когда не с кем прощаться, то и проблем нет.

Этот день был таким странным. Лин Чи решил не думать. Когда живешь столетия рефлексия становится скорее врагом, чем другом.

Вечером он видел двух теней. Что было странно, так это то, что тени были у ее двери, не у его. Тени пришли к Ли На. Несомненно, теперь они действительно ее видят. И это далеко не самое страшное, что могло случится с ней. Ему нужны ответы.

Ту ночь он потратил на то, чтобы укрепить разлом. После утреннего боя, закрепил нефритовые колышки, исчертил стены комнаты вязью заклятий и к обеду уже был готов отправиться к старому другу за советом, как почувствовал странный вкус во рту. Вкус металла. Когда же он увидел на кухне, у холодильника, девочку, сжимающую в руках ужика, то понял – что-то не так.

Лин Чи мигом спустился вниз. Солнце ярко светило, но предчувствие внутри кричало о том, что вокруг опасность. И даже солнечный свет не прогонит того, кто появился здесь.

Страж надеялся, что ошибся. Их связь крепла из дня в день, но после вчерашнего разговора он понял, что она теперь не просто едва ощутима. Эта связь обоюдно острая. Сколь не держись от Ли На подальше, это уже не имело смысла.

То, что он обнаружил в ее квартире было невероятно… На сколько невероятно, на столько же и опасно.

Тень прошлого всегда длиннее, чем кажется

Моя страна – это место, где прошлое никуда не уходит. Оно просто ложиться спать в гробницах и ждет своего пробуждения

Ночью спала как убитая. Ни снов, ни звуков, ни Темных вод утром. Так спокойно на душе мне не было давно.

Утром светило солнце, и я с удивлением обнаружила, что на часах уже одиннадцать. Так долго не удавалось поспать с самого лета. Единственное, что напрягало, так это то, что Лин Чи собирался уехать на пару дней. Он заверил, что запечатает Бездну, но мне было неспокойно. Однако, я не могла не потешить свое самолюбие тем, что он уезжал не из-за кого-то, а из-за меня. Сам Страж Бездны отправится за тем, чтобы найти средство, которое поможет мне.

Должна ли я благодарить за это своего предка? Ту девочку, жившую сотни лет назад? Вероятно, да. А еще, если почитать мифологию, из которой и выплыл мой соседушка, то выходило, что душа у нас с моей пра-пра-пра-и так далее пра-бабкой, короче душа у нас одна. Именно поэтому я видела те яркие сны. Именно поэтому мне суждено было встретить соседа сверху.

Я позавтракала, все еще погруженная в свои мысли на столько, что не заметила стука в дверь. Уже допивая кофе, услышала, как некто не просто стучит, а уже вовсю барабанит.

Поспешила узнать, кто же мой гость. Почему-то слегка расстроилась, увидев на подоге Дэнни.

Друг поздоровался и вплыл ко мне, весь какой-то возбужденный. Я не могла понять, что с ним, потому что он был неуловимо странным сегодня. Сказал, что дома проблемы и хочет со мной поболтать. Я предложила кофе.

Спустя минут пятнадцать мы сидели за столиком на кухне и обсуждали всякие новости, совершенно ни о чем. Когда я спросила в чем же дело, здоровы ли его родные и в чем проблема, он ответил, что все хорошо. Потом спросил меня про соседа.

Я слегка опешила. Он же обычно не говорит о Страже. Неужели змеиный гипноз постепенно спадал? Я аккуратно поинтересовалась, что именно его интересует.

Дэнни странно и как-то слишком внимательно посмотрел на меня и ответил неспеша, точно подбирая слова:

– Ну, ты же знаешь, сосед не так прост… Не достает тебя?

Я ответила отрицательно, размышляя, что именно помнил Дэнни и какие заключения мог сделать.

– А вы с ним общались? – спросил он, продолжая внимательно меня изучать. – Недавно?

Странный вопрос, учитывая, что мы оба с ним общались не далее, как вчера. Но, быть может, вновь его воспоминания изменились из-за дурацкого гипноза.

– Общались вчера, – ответила осторожно, стараясь не выдать слишком много. Всё еще боялась, что он вновь закроется, как делал всегда последнее время.

– О чем же вы говорили? – спросил Дэнни и отпил кофе, словно пряча свой интерес за кружкой.

– Хммм, – я задумалась.

С другой стороны, может ли Дэнни быть тем человеком, с кем мне нужно делиться своими мыслями о Страже? Ведь, хоть Дэнни и мой друг, но какого ему будет слушать меня? Вопрос…

– Да ни о чем таком, – протянула я.

Пожалуй, действительно, как бы мне не хотелось поговорить, не стоит рассказывать многое. И про то, что я вижу тени, и вообще про соседа.

Дэнни вдруг стукнул чашкой о стол и мне показалось, что он разозлился. Но длилось это не более секунды, и он уже доставал из своего рюкзака какую-то коробочку. Протянув ее мне друг произнес, обаятельно улыбаясь:

– Это тебе. Подарок.

Я слегка опешила. В честь чего это подарки? Видимо заметив мое выражение, Дэнни добавил:

– Мы с тобой последнее время стали редко общаться, ведь так?

С этим было сложно не согласиться. Я чуть заметно кивнула.

– Но ты же моя лучшая подруга, – продолжил он, – потому я и решил тебя порадовать. И немного задобрить.

Я приподняла бровь. Бедный Дэнни. Мы не общались с ним, но виноват в этом совсем не он, а я. Я и соседушка сверху. А он вот как, даже подарок мне принес. Эх, я – ужасный друг.

Думая это, я промямлила слова благодарности и открыла коробочку. Внутри лежал тонкий браслет из белой кожаной витой веревочки с парой прозрачных бусин на ней. Выглядело необычно и очень мило.

– Дэнни, спасибо, не стоило, – мне стало неловко.

– Да ну, это пустяки. Просто сувенир, купил в центре. Давай помогу.

С этими словами он достал браслет из коробочки и протянул ко мне руки, намереваясь надеть. Я тоже протянула запястье и вскоре он завязал кожаный шнурочек.

– Вот это узел, не знала, что ты так ловко вяжешь узелки, – сказала я, наблюдая, как он быстро связал концы шнурка и соорудил замысловатый узелок.

– Да брось, Ли На, – он убрал руки и довольный откинулся на стул, – красота!

Я повертела рукой. Браслетик правда был очень милым.

– Теперь и мне нужно… – не успела договорить, как раздались три коротких стука в дверь. Дэнни вздрогнул и глаза его уставились в коридор, видневшийся из открытой двери кухни. Стук повторился.

– Собираешься открыть? – спросил меня Дэниэль.

Я встала и прошла в коридор. Интересно, кто бы это мог быть?

Открыв, увидела Стража. Он выглядел напряженным. Его внимательные зеленые глаза смотрели на меня, а я уставилась на него. Вроде собирался уехать?

– Лин Чи? – спросила я, а он в этот момент перевёл взгляд за меня, и втянул в себя воздух. – Что ты тут…

Не успела договорить, как он сделал шаг вперед и взяв меня обеими руками за плечи отодвинул чуть в сторону.

– Тише, – прошептал он, отпустил меня и прошел в глубь коридора.

Я ничего не поняла. Сосед уже шел в сторону кухни. Я быстро закрыла дверь и догнала его, в тот момент, когда он зашел на кухоньку.

Лин Чи стоял в проходе и сверлил взглядом Дэнни, а тот продолжал сидеть и внимательно смотреть на соседа. Мне сразу же стало неловко.

– Дэнни заскочил, мы тут кофе пьем. Присоединишься? – лепетала я.

– Да, да, – протянул Дэнни, – присоединяйся.

Я взглянула на Лин Чи и замерла. Его глаза сверкали изумрудным огнем. Он явно находился в каком-то странном состоянии, а я не могла понять, в каком именно. Не могла растолковать этого блеска в глазах, этого настороженного вида и вообще всего этого визита.

– Значит, кофе… – сказал наконец сосед. – Почему бы и нет?

Хм… Теперь мы будем все втроем пить кофе на моей кухне? Да что здесь происходит? Так я думала, стоя и заваривая кофе для Лин Чи, который уже сел напротив Дэнни и продолжал сверлить его взглядом.

Вчера они общались почти как, ну если не друзья, то добрые соседи, а сегодня словно настороженные незнакомцы.

Поставив кружку перед Стражем, я вернулась на свое место. Повисла тишина. Мы смотрели друг на друга и в какой-то момент все трое одновременно подняли кружки. Дэнни чуть улыбнулся и, отпив из своей, сказал:

– Так значит вы нашли общий язык?

Сосед чуть склонил голову и поставил свою кружку, не притронувшись к кофе.

– Дэниэль, а с чего это ты интересуешься? – спросил он.

Я перевела взгляд с одного на другого. Если сосед узнает, что к Дэнни возвращается память, то не наложит ли он на него гипноза посильнее? И как это повлияет на моего друга?

– Так ведь Ли На моя подруга. Мне всё интересно, что с ней происходит, – ответил Дэнни.

– И что она тебе рассказала? – продолжил сосед и голос его стал тише и приглушённее.

– Сказала, что вы неплохо ладите, общаетесь каждый день.

Я зыркнула на Дэнни. Вообще-то ничего подобного я не говорила.

– А я-то думал, что ты мешаешь ей своим вечным, как бы это назвать… ремонтом? – продолжал Дэнни.

Я заметила, как Лин Чи напрягся, словно приготовился к прыжку. Атмосфера стала невероятно напряженной, я остро это почувствовала.

– Ремонтом я ей не мешаю, можешь не беспокоится, добрый друг Дэнни, – отвечал Лин Чи.

Оба кажется напрочь обо мне забыли. Я же слушала их перепалку как завороженная и не могла придумать, что сказать.

– А я и не беспокоюсь, сосед сверху, – отвечал Дэниэль.

– Вот и прекрасно, – говорил сосед.

– Прекрасно-прекрасно, – подтвердил Дэнни.

Страж вдруг исчез, его тень оказалась у раковины, потом рядом с Дэнни и я услышала глухой звук, а еще увидела, как блеснуло лезвие. Все это заняло не больше секунды, сосед был вновь на своем месте, а из груди Дэнни торчал нож!

Нож в груди Дэнни!

Я все еще не могла осознать, что произошло.

Лин Чи спокойно наблюдал за моим другом. Дэнни медленно опустил голову и посмотрел на торчащую из его груди рукоятку кухонного ножа. Я тоже не сводила с нее глаз. Сосед совсем обезумел! Паника стала накатывать волнами. Что натворил этот безумный змей? Лин Чи взял нож из мойки и проткнул им моего друга! Моего Дэнни!

По футболке Дэниэля стало расползаться темное пятно. Меня бросило в жар, и я всклочила на ноги.

– Что ты творишь? – не успела договорить, как стальная хватка соседа сковала мое запястье и рывком вернула меня на место.

– Смотри, – сказал он, а я все не могла поверить в то, что произошло.

Нужно срочно вызвать скорую! Бедный Дэнни, он ведь после такого… Я не успела додумать и представить все ужасы, как Дэнни вдруг улыбнулся и, посмотрев на меня, произнес:

– Твердая, как камень.

Я продолжала наблюдать, как Дэнни совершенно спокойно, обыденно взял торчащую рукоятку и вынул нож из себя. Лезвие вышло и из раны сильнее хлынула кровь, но Дэнни было плевать. Он уже не смотрел на меня. Я хотела повернутся к Лин Чи, но поняла, что не могу. Тут меня окатила вторая волна паники. Я осознала, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Вообще ничем. Совсем как тогда, при встрече с лисой.

– Кто ты, змей? – услышала я голос Лин Чи.

Боковым зрением я его видела, он сидел рядом со мной, а Дэнни напротив. Услышав этот вопрос, мой друг рассмеялся:

– Теряешь хватку, Лин Шэ.

Я все пыталась вернуть телу подвижность, но оно окаменело. Дэнни назвал его Лин Шэ? Но ведь так его зовут враги? В эту же секунду я увидела, как мой друг моргнул и его глаза стали бледными, с узким зрачком. Господи боже, нет сомнений, это не Дэнни!

Что-то сидело напротив меня, выглядело как мой друг, но им не являлось. Глаза как у змеи. Это змей? Еще один?

– Где же вопрос, что Стражу полагается задать, а мне полагается ответить? – продолжил говорить некто под личиной Дэнни. Я все смотрела на него, не в силах пошевелиться. Кровавое пятно на его футболке перестало увеличиваться. Кто же он такой?

– Тьма над водами, свет над горами… – произнес голос соседа, и я увидела, как губы существа напротив растянулись в улыбке, и оно договорило уже женским голосом:

– А змей в потоке видит небо.

На этих словах облик моего друга начал таять, словно свеча, и я была бы рада зажмуриться, но не могла. Вскоре все его тело поддело марево и спустя мгновение на его месте сидела девушка. Или то, что выглядело как девушка. Кошмар!

– Рада видеть, Страж, – сказала она и ее голос был тихим и походил на шёпот.

– Мо Ли, – услышала я голос Лин Чи.

Девушка улыбнулась и перевела на меня взгляд.

– Ну как тебе, нравится браслет? Хорошо быть твердой и недвижимой как камушек?

В ее голосе сквозила насмешка, холодная и очень злая. Я прикинула, что подарок был вовсе не так прост. Видимо, этот браслет меня и сковал. Но более важно было то, кто же она? Почему пришла? Почему под личиной моего друга?

– Мо Ли, – повторил сосед ее имя, – как ты нашла меня?

Взгляд девушки вновь сконцентрировался на Лин Чи. Я все смотрела на нее. Она была бледной, худой, с пепельно-белыми длинными волосами, с тонкими, но яркими губами и белесыми глазами, с узким змеиным зрачком. Она была красива, но как-то опасно красива, точно призрак девушки, некогда очаровательной, но теперь мертвенно-бледной.

– Лиса сказала мне. Ху Вэй поведала, что видела тебя со смертной. Да не просто смертной, а с твоей печатью на руке.

Я услышала, как хмыкнул сосед, а девушка продолжила:

– У нее на руке твоя печать, Лин Чи, я чую это! А еще дом её защищен твоими амулетами. А еще от нее разит твоим запахом!

С каждым словом глаза ее загорались, хоть и оставались вместе с тем бледными.

– Мо Ли, сколько мы не виделись? – спросил сосед и девушка замерла, точно не ожидая такого вопроса от него. – Ты совсем не изменилась, – добавил он и это остановило ту волну ненависти, что поднималась в ней.

– Идем ко мне. Нам есть о чем поговорить, зачем впутывать смертную? – голос соседа звучал на удивление мягко.

Я думала о том, что эта девушка – такая же, как он. Змея. Она произнесла ответ на его фразу, но вопрос Стража был не таким, как заданный мне или той лисе. Вопрос был связан со змеиной натурой. Более того, оба явно давно друг друга знают. Реакция девушки напротив подтвердила мои догадки.

– А ты стал бледнее и слабее, – сказала она. – Стыдно, Лин Чи, твоя защита никуда не годится.

– Так это не от тебя, – я заметила краем глаза, как он поднялся, – Ты сильнее. И ты стала наглее.

– Я соскучилась, – улыбнулась она и заправила прядь светлых волос за ухо. – Спрашиваешь сколько прошло? Лет сто? И что я вижу? Девчонку с печатью Стража?

– Моя защита может и не годится, но и твоя не лучше, – сказал сосед и дотронулся до моей руки, той на которой был надет этот треклятый браслет. – Ты вот за печатью, не видишь ничего? Самого главного?

Я чувствовала, как сосед аккуратно взял мое запястье и дотронулся пальцами до шнурка.

– Не смей! – прошипела Мо Ли и вскочила с места. – Иначе скажу ей выпрыгнуть с окна!

Руки соседа замерли.

– Мо Ли, приглядись же, наконец.

Я почувствовала, как его пальцы вновь принялись развязывать узел на моей руке. Мое сердце билось, как сумасшедшее. Я бы не хотела прыгать с восьмого, а сосед, кажется, совсем не принимал угрозы этой змеи в серьез.

В ту минуту, когда он снял с меня белый шнурок, я почувствовала, что вновь хозяйка своего тела и увидела, как изменилась эта Мо Ли. Она прожигала меня своими белесыми глазами, они расширились, и она произнесла одними губами:

– Благословение…

– Ты как? – спросил меня голос сверху, и я смогла повернуть голову и посмотреть на соседа. Я кивнула, давая понять, что хотя бы вновь могу двигаться. Лин Чи тут же перевел взгляд на Мо Ли. Она же рухнула на стул и все продолжала смотреть, но уже не на меня, а словно в никуда, в пустоту между нами.

– Спустя столько лет… Оно все еще с ней? – шептали ее губы.

Сосед уже шел к ней. Девушка подняла на него глаза.

– Идем, поговорим у меня. Не здесь.

Говоря это, он обошёл ее стул, остановился сзади. Я увидела, как он провел руками по ее волосам. Увидела и то, как его руки опустились на ее плечи и чуть их сжали. Она еле заметно вздрогнула от его прикосновений. Они знали друг руга и, видимо, очень хорошо.

– А мне хочется здесь, – сказала тихо она, оставаясь неподвижной.

Руки Стража поднялись к ее шее. Он собрал ее волосы и убрал их с ее плеч назад. Движения его были легкими, быстрыми, уверенными. Он соорудил нечто вроде пучка из ее волос, а девушка все сидела неподвижно и смотрела на меня. Я была не лучше. Смотрела на сцену, разворачивающуюся передо мной. На его руки в ее светлых волосах.

– Если в тебе осталась хоть капля, частичка той, кого я любил… – сказал он тихо, но я слышала каждое его слово, – идем.

Я прикусила губу. Что была недвижима, что могла двигаться – всё одно. Я продолжала сидеть, как истукан. Черт побери, да мне бы хотелось испариться! Только бы не видеть и не слышать всего этого.

Светловолосая встала и медленно обернулась к нему. Он был выше ее на голову. Она сообщила, что согласна, обогнула его и вышла из кухни в коридор. Сосед взглянул на меня. Миллионы вопросов множились в моей голове, и он это знал, потому что чуть заметно покачал головой, словно предостерегая, словно говоря мне: «Молчи. Не сейчас».

Он развернулся и тоже вышел. Хлопнула входная дверь.

Только после этого звука, я смогла нормально вздохнуть.

Сердце стучало, бешено колотилось. Да кто она, черт побери, такая, эта Мо Ли?

Он сказал, что любил ее. Я обхватила голову руками и положила ее на стол. Час от часу не легче. Потом поднялась и уставилась на браслет на столе. Она обездвижила меня этим браслетом. Страж снял его. Она же пыталась угрожать мне. Страж пытался ее увести. И у него получилось.

Зачем она пришла? Явно не просто так… Господи, она пришла в облике Дэнни, это сумасшествие!

Дэнни!

Я вскочила и стала судорожно звонить другу. Все ли с ним в порядке?

У змеи нет сердца – только чешуя

Моя страна, это место, где имена помнят, даже когда хотят забыть

За много лет до своего изгнания, до того, как стать Стражем, Лин Чи повстречал ту, что изменила его жизнь. Он повстречал прекрасную белую змею из рода Мо.

Лин Чи знал, для того чтобы духу-змею стать драконом необходимо пройти нелегкий путь. Тысячелетиями необходимо служить людям и небу, накапливая добрую карму. Не причинять вреда, получить благодарность людскую, помогать всем, защищать оба мира, как мир смертных, так и мир бессмертных. Он уже встал на этот путь, ведь был из рода Лин – тех, кто рождается на границе между змеей и драконом. Он верил, что сможет подняться к небу.

Сянлю, девятиглавый демон, уже был его врагом, уже много лет они вели свои битвы. И девочку Сяо Мэй он уже успел встретить и успел потерять. Успел вкусить и привязанность, и боль утраты, успел устать от вечных битв и уже подумывал над тем, чтобы выкрасть свитки и узнать свою судьбу. Но идея эта пока только зарождалась внутри него. Именно в этот момент встретил он Мо Ли.

Девушка с кожей, тонкой и белой, как первый снег, с глазами цвета зимнего неба, она показалась ему прекраснее всех существ как в его мире, так и во всех мирах. После очередного сражения он восстанавливался в горах, у подножия хребта Куньлунь. Там, в холодных и ветренных скалах, среди черных камней он встретил ее. Она залечила его раны, выходила его, не спрашивая ни имени, ни благодарности.

– Почему ты помогаешь мне?

– Потому, что мы одной крови. Змеи не бросают змей.

– Но у змей нет сердца, только чешуя, – говорил он фразу, что знали все змеи, намекая на то, что помогать просто так у них было не заведено.

Мо Ли улыбнулась и ответила:

– Неправда. Есть у нас сердца, просто холодные.

Мо Ли… Имя ее означало «Тёмная яшма». И она была такой: красивой, редкой, особенной. Она была как драгоценный, блестящий, но холодный минерал.

Мо Ли была старше и мудрее, но до встречи с ним не стремилась к небу. Лин Чи заразил ее этой идеей, заразил своей мечтой возвыситься и стать драконом.

Они странствовали вместе, порой расставались и всегда по желанию Мо Ли. Она была свободна и не хотела привязываться ни к кому. Лин Чи же понимал, что не сможет ее удержать, а потому отпускал.

Так они встречались и расставались долгое время, до того момента, когда Лин Чи не решился выкрасть свиток судьбы.

Став Стражем, он был изгнан. Он был привязан к своему долгу, стал нести свою службу в дали от всех, кого знал, вдали от родной страны. Никто не последовал за ним и те, кто казались друзьями, забыли о нем. Какого же было его удивление, когда однажды в мире людей появилась Мо Ли.

Она вернулась к нему и после его изгнания что-то изменилось и в ней. С каждым разом она оставалась с ним дольше, а исчезала все реже. Спустя год, а может и спустя десятилетия, они стали неразлучны. Рядом с ней время текло как река и Лин Чи вновь поверил в свою мечту.

Вместе они решили, что будут копить энергию и вместе они решили возвыситься. Они создали лунную жемчужину и в ней собирали свою силу. Они делили ее, одну на двоих и жемчужина росла, наливаясь энергией. Он хранил ее у себя, ведь Мо Ли доверяла ему как себе. Жемчужина эта, когда Мо Ли не было рядом, не давала ему забыть, ради чего он несет свою службу. Не давала забыть, во что они верят.

Однажды белая змея находилась в Нефритовом Дворце. Она была свободным духом и в отличии от Стража могла путешествовать сквозь миры. Она могла быть там, где Лин Чи не имел права находиться. Она искала способы, как усилить скопленную в жемчужине энергию. В одном из садов Мо Ли изучала свитки и случайно услышала разговор двух бессмертных. Она не обратила бы внимания, если бы один из небожителей не упомянул имя Лин Чи.

Мо Ли не видели, она оставалась незамеченной, но то, что она услышала, изменило ее раз и навсегда.

– Тот страж, слышал? Поговаривают, что силен.

– Страж Северных вод действительно силен. Я знал его еще под именем Лин Чи. Си-ван-му сделала мудрый выбор.

– Но даже он не вечен…

– Жаль. Лин Чи верный малый, но барьер требует жертвы. Долго один страж не держится никогда.

– Си-ван-му дала ему много времени, но он раствориться рано или поздно как все стражи, а сила его уйдет в барьер.

Мо Ли замерла. В ту же секунду порыв ветра качнул ветви деревьев в саду. Узкое длинное тело белой змеи взвыло вверх и стремительной лентой промчалось, рассекая воздух.

Она неслась через облака и слезы застилали глаза. Правда, о которой она никогда не просила, открылась ей. Стражи не просто охраняли границу миров. Они сами были частью барьера. Их сила, их сущность, сама их жизнь постепенно поглощалась, удерживая миры от столкновения. Рано или поздно, но итог один – страж исчезает, растворившись в барьере, не оставляя даже праха.

Си-ван-му не обманула Лин Чи. Владычица Запада мудра и сказала: «Ты будешь стоять на страже», но не поведала, что выстоять не выйдет. Умолчала Владычица о главном, а Лин Чи верил, что сможет вернуться. Верила и Мо Ли.

Увидев его, после очередной битвы с Сянлю, она хотела рассказать, но не смогла. Она видела, как он таял и бледнел с каждым днем. Мо Ли знала теперь что происходит. Правда эта жгла ее, но она не могла произнести ни слова. Просто не знала как.

Она смотрела на то, как его руки сжимают их жемчужину, на то, как он лежит на холодном полу и смотрит в потолок, но видит небо. Слушала о том, как он мечтает вернуться и возвыситься. Она решила, что спасет его.

Мо Ли стала искать способы. В древних свитках, в запретных храмах, у темных духов она искала ответы. И нашла их.

Открылось Мо Ли то, что если Страж станет драконом до того, как барьер поглотит его силы, то он сможет разорвать связь. Дракон не подчиняется правилам Си-ван-му.

Вот так мечта Лин Чи стала тем, что могло его спасти. Но для этого нужна жемчужина. И не половина, а вся. И намного сильнее той, что успели создать они за это время. Нужно было больше силы, больше той, что была у Мо Ли. Светлый путь требовал время, столетий, но Мо Ли знала, что времени нет. Сколько продержится Лин Чи? Мо Ли не могла дать ответ. Но она уже знала, что делать.

– Что с тобой? – спросил ее однажды Страж, – Ты пахнешь… не так.

– Я ищу силу, – ответила она, – силу, что позволит нам стать драконами.

– Силу ищешь или отбираешь насильно?

– Если могу отобрать, то и что с того? Чтобы возвыситься нужно больше того, что у нас есть.

– Но мы, итак, возвысимся. Светлым путем.

– Светлый путь слишком долог.

Лин Чи не понимал ее. Она молчала. Она изменилась. Он видел, что глаза ее перестали быть голубыми, они выцвели, стали белесыми и злыми. Она хотела накопить силу любыми путями, а он не понимал почему. Когда Мо Ли однажды пришла к нему, он не узнал ее. Запах её и всё её естество изменились. Он думал, она жаждет власти. Не знал Лин Чи, что она видит, как он слабеет с каждым годом, видит, как барьер вытягивает из него жизнь.

В их последнюю встречу она пришла к нему потому, что думала – времени совсем не осталось.

Он сидел на полу квартиры, тогда еще не той, что нынче, но такой же пустой и холодной. Он сжимал их жемчужину, а та тускло мерцала.

– Отдай мне её, – тихо сказала Мо Ли, оказавшись перед ним внезапно, так что он вздрогнул. – Отдай мне её всю. Я стану драконом и тогда… Я вытащу тебя из этой ловушки.

– Какой ловушки? – спросил устало он.

– Скоро барьер поглотит тебя, и ты исчезнешь. Ты не вернешься… Не станешь драконом. Просто перестанешь существовать.

Он побледнел, а его пальцы сжали жемчуг, напитанный энергией.

– Нет, – ответил он, – ты станешь чудовищем.

– Я стану драконом, – она шагнула к нему, – какая разница какой ценой, если ты будешь жить?

Лин Чи с трудом поднялся, и жемчужина из его рук исчезла. Он хранил ее столько лет и Мо Ли впервые пожалела о том, что доверила жемчужину ему.

– Нет. Ты подумала, что будет если темная сила поглотит тебя раньше? Подумала о том, что я должен буду сделать, если ты станешь той, кого я убиваю?

– Должен – сделаешь, – ее голос звенел. – Но сначала, дай мне шанс. Верни мне жемчужину.

Он не вернул. Мо Ли попыталась взять силой и впервые они сражались друг с другом. Она была сильнее, потому что давно питалась темной энергией. Страж был слаб, ведь его энергией питалась Бездна. В последний момент, когда он лежал весь в крови, израненный ею, но продолжал смотреть на нее, она вдруг замерла. Во взгляде его не было ненависти. Во взгляде его была боль.

– Пожалуйста, – сказал он, – не становись той, кого я не смогу любить.

– Отдай ее или умрешь.

Он закрыл глаза и сказал спокойно:

— Значит так тому и быть. Это лучше, чем быть стёртым Бездной. Лучше от твоей руки.

Мо Ли надеялась, что он отдаст ей жемчуг, но он был готов умереть. Не когда-то, а сейчас. Одно лишь не учла Мо Ли – она не готова убить его своею рукой. Ведь всё, что она делала – было ради его спасения.

Она обернулась змеей и взмыла над ним.

– Глупец, – услышал он внутри себя её голос, – готов умереть, но не дать мне, что я желаю. Прощай, Лин Чи. Я вернусь, когда ты поймешь, что я права.

– Я никогда не пойму этого.

– Тогда я приду, чтобы попрощаться.

Таковы были последние слова, что он услышал от Мо Ли.

Долго раны его болели, но еще дольше болело его сердце. Он был изгнан, он был обманут, и он был предан той, которую любил. С тех пор он не трогал жемчужину и решил, что коли суждено ему умереть на службе, то и пусть. Но годы шли, и он понял, что разлом стоит так же, как и он. Что подпитывало его силы? Лин Чи поверил в то, что его мечта не давала ему умереть. Он решил, что сам достигнет своей цели. Что непременно вернется домой. Его ли вера спасала его от бездны? Кто знает. Но Страж Темных Вод не менялся с тех пор и поныне.

Лин Чи не знал, когда вернется Мо Ли. Встретив Ли На, он и вовсе забыл о белой змее и о том шраме, что она оставила на его сердце.

Увидев ее на кухне, он понял, что все возвращается на круги своя. Прошлое влияет не только на Ли На, но и на него.

Мо Ли стала тем, кем стала. Она шла темным путем много лет.

– Стены меняются, а внутри всё, как и прежде – сказала она, когда вошла в его квартиру и медленно прошлась по ней. Легко и бесшумно она проскользнула в зал, окинула взглядом исчерченные иероглифами стены, потом заглянула в ванную и легко тронула пальцами воду, отчего по ней пошли круги, а лунные камни на дне замерцали.

Потом она проскользнула на кухню и присела на диван. Лин Чи следовал за ней по пятам, молча, словно тень.

В руке Мо Ли появилась цепочка с черным нефритом. Это был его подарок, когда-то очень давно. Лин Чи остался стоять в проходе и ждал, что она скажет.

– Здесь пахнет человеком, – поморщилась она.

Мо Ли знала, что девчонка, оставшаяся внизу, под его благословением. Она мечтала убить ее, но это означало бы убить частичку Лин Чи. Пока его чешуйка с этой смертной, они связаны. Удивило Мо Ли лишь то, что связь эта не растворилась за жизни, а, напротив, окрепла.

– Не трогай ее, – ответил медленно он.

– Я пытаюсь понять, – Мо Ли дернула головой отчего узел, завязанный им, распался и волосы светлой волной осыпались по ее плечам. –Ты не принял мой путь. Сказал, что я предала нашу природу.

– Я помню, – произнес он и подошел к окну.

– А общаться со смертной – это не против природы змеев?

Лин Чи обернулся к ней, опираясь на подоконник.

– Это другое.

– Чем же? – зрачки ее глаз сузились, – Я шла к дракону. Не тем путем, каким ты хотел, но шла. Я становилась сильнее, ради нас. Ради тебя!

Он улыбнулся.

– Ты поверила, что Бездна поглотит меня, но смотри. Сколько лет прошло, а я всё на страже. Зачем всё это было, Мо Ли? Ради чего ты встала на темный путь?

– Ты знаешь.

– Нет, – он покачал головой. – Говоришь, что ради меня. Быть может так и было в начале, но потом. Ты делала это ради себя. Я всё еще жив, но ты… Кем стала ты за это время?

Мо Ли в мгновение оказалась перед ним. Что-то тяжелое, темное и опасное было на самом дне ее белесых глаз.

– Отдай мне жемчужину, – произнесла она, – я здесь для этого.

Страж печально улыбнулся.

– А я думал, что ради меня.

Губы Мо Ли тоже расползлись в улыбке, но глаза оставались ледяными.

– Я предлагала тебе силу. Я бы стала драконом и спасла тебя от, – она оглянулась, – от этого ничтожного существования.

Он молчал.

– Но, вижу, тебе оно по душе? – спросила она.

– Мо Ли, я не отдал тебе жемчужину тогда и не отдам ее сейчас.

Запах горьких трав почувствовал он, потому что Мо Ли быстро развернулась и волосы ее взлетели, чуть задев его лицо.

– Тогда я уничтожу Ли На.

Страж перехватил ее у самой двери. Он пригвоздил ее к стене, сжав рукой ее шею и глаза его горели изумрудным огнем.

– Ты не тронешь её, иначе…

Мо Ли холодно рассмеялась.

– Иначе что? Уничтожишь меня?

В этот момент волна энергии отбросила Лин Чи от нее, и он упал, ударившись о стену коридора.

– Сил-то хватит? – спросила она, наклоняясь к нему. – Я все эти годы поглощала энергию демонов, людей, всех, до кого могла дотянуться. Я сильнее тебя, Страж, и с нашей жемчужиной я стану драконом.

Лин Чи не мог ответить, потому что горло его сжала невидимая петля. Он не мог вздохнуть, а Мо Ли продолжала:

– На этот раз я не пожалею тебя, Лин Чи. Плевать мне на твою чешуйку, как плевать на весь этот свет.

Страж откашлялся и смог вздохнуть.

– Браво, Мо Ли. Вот теперь я тебе верю, – он оперся на руку и приподнялся, смотря на нее. – Но жемчужина не поможет тебе. В ней есть и светлая энергия, ты же помнишь? Она тебя погубит.

– Я знаю, милый, – она провела рукой по его щеке, – я использую ее чтобы открыть разлом в Бездне и приманить демонов. Жемчужина – просто дверь к тому, что сделает меня драконом.

Лин Чи замер.

– О чем ты?

– Я поглощу энергию демонов Бездны. Всех, до кого смогу дотянуться. Эта сила возвысит меня.

– Низвергнет тебя, – поправил он.

– Одно и тоже, – улыбнулась Мо Ли. – Жемчужина откроет портал, я съем всех, кого смогу, а ты потом, как Страж бездны, закроешь его. Правда, возможно, тебе придется отдать всю свою энергию, чтобы запечатать такой разлом, но мне плевать. Уже плевать.

Лин Чи кивнул.

– Я понял, ты безумна. И я никогда не отдам тебе жемчужину.

Мо Ли расхохоталась, а потом быстро вышла из квартиры, оставив дверь открытой.

Она как ветер спустилась на этаж ниже и уже собиралась сорвать с петель дверь Ли На, но путь ее преградил Страж. Он оказался перед ней, сжимая в руках меч. Мо Ли знала это оружие. Меч, что стирал души. Меч, что мог убить и демона и бессмертного. За столько лет она успела забыть, как быстр был Страж и как свиреп, когда зол. Но именно разозлить она его и хотела.

В руке Мо Ли появилась плеть, и она взмахнула ею. Удар хлыста встретило лезвие меча, и оно перерезало хлыст.

– Лин Чи, не нужно, – говорила она, а хлыст в её руке вновь стал как прежде, целым, – я ведь могу ее убить и не входя. Хотя… Выходит, что это ты ее убьешь. Выбор есть выбор.

Лин Чи почувствовал вкус металла во рту. За столько лет Мо Ли стала сильнее, и она не оставляла выбора. Лин Чи кожей почувствовал, что Мо Ли вредит сейчас смертной. Может лишила ее воздуха, как и его мгновением раньше, а может и еще что, но он не мог ничего сделать.

Меч в его руках исчез, когда он произнес:

– Остановись.

– Не хочу, – ответила Мо Ли, уже чувствуя, как задыхалась Ли На. Она слышала биение ее сердца и злость внутри нее закипала. Она хотела уничтожить девчонку, хотела сделать больно Стражу…

Лин Чи тоже почувствовал, услышал удары сердца. Её сердца. Они стучали быстро и гулко. Умирает. Ли На умирала, и он видел это так же четко, как видел сейчас лицо Мо Ли перед собой.

В руке его появилась мерцающая жемчужина и он, быстро подойдя к Мо Ли и взяв ее за руку, вложил жемчуг в ее холодные пальцы.

Мо Ли отшатнулась и уставилась на свою руку, сжимающую то, что он дал.

Вкус металла исчез и биение сердца Ли На стало ровнее. Лин Чи еле заметно выдохнул.

Хлыст из второй руки Мо Ли исчез, и она теперь обеими руками сжимала жемчужину. Потом подняла на него свои белые глаза.

– Отдал. То, что поклялся не давать, отдал. Ради нее?

– Делай, что хочешь.

Мо Ли сморгнула. Так они стояли несколько мгновений и потом она тихо произнесла:

– Тогда ты был готов умереть за эту жемчужину. Но позволить убить смертную оказался не в силах?

– Уходи, – он сделал шаг назад.

– Змеи из рода Мо уходят лишь по своей воле, – улыбнулась она.

Тут вдруг и Страж улыбнулся, и улыбка эта была зловещей.

– Мо Ли – змея из рода Мо. А я вот кое-что вспомнил. Вспомнил, что ты рассказывала о своем роде.

Он поднялруку и в ней вспыхнул мерцающий меч. Одно движение, росчерк в воздухе, и иероглифы загорелись сами собой.

– Инь Чи, вернись в тень.

В этот же момент лицо Мо Ли побледнело, она застыла. Губы ее прошептали, хотя звука не было.

– Ты не посмеешь, – прочел он по ее губам.

– Я уже это сделал, – ответил Страж. – Ты не оставила мне выбора.

Тело Мо Ли перестало ее слушаться, руки опустились, ее сковало льдом. Это было не заклинание, это было нечто намного древнее. То, что она сама ему открыла когда-то.

– Исчезни, – сказал тихо он и Мо Ли растворилась.

На том месте, где она стояла воздух еще искрился и словно звенел несколько секунд, а потом все стало тихо.

Лин Чи вспомнил, как однажды Мо Ли раскрыла ему свое истинное имя.

– Инь Чи или Темный дракон-змей, так меня зовут. Похоже на твоё, да? – улыбалась она много веков назад и гладила его по голове.

– Красивое, – отвечал он.

– Только никогда меня так не зови. Вообще не произноси это имя вслух, обещай мне.

– Обещаю, Мо Ли, – он поцеловал ее руку, – но почему?

– Это проклятье нашего рода. Тот, кто произнесет наше истинное имя… – она вздохнула, – Если произнесет, то я стану его тенью. Послушно исполню, то, что он скажет.

Лин Чи поклялся, что не назовет ее так никогда.

Иероглиф, горящий в воздухе, постепенно стал гаснуть. Лин Чи шагнул через него, обрывая последнюю связь с Мо Ли. Он нарушил обещание, но та, кому он его дал, перестала существовать. Теперь она другая, темная, чужая… Теперь она его враг. А к врагам своим Страж Темных вод не проявляет милосердия.

Он быстро открыл дверь в квартиру Ли На и увидел, что та лежит в коридоре без сознания. Но плечи ее поднимались, и она ровно дышала.

Вздохнуть полной грудью смог теперь и Страж.

Нити, что ведут к тебе

Моя страна – это место, где время останавливается, когда двое смотрят друг на друга

Еле-еле я разлепила веки. Открыв глаза, уставилась в знакомый потолок. Солнечные лучи освещали самый краешек, левый уголок потолка, а это значит, что наступал вечер. Закатное солнце всегда красиво освещало мою комнату. Но ведь только что был полдень? Я сидела с Дэнни, а потом пришел сосед.

Вспышка боли затопила меня вместе с нахлынувшими воспоминаниями. Девушка с белыми волосами, принявшая облик моего друга, сосед, лицо которого было как камень, их уход, а потом жгучая боль в груди. Я не могла сделать ни вздоха, хватала ртом воздух как рыба и кажется вырубилась прямо в коридоре своей квартирки.

Я оглянулась. В воздухе пахло травами и старой бумагой. Я приподнялась, лежа на диване, укрытая пледом, и сразу увидела его.

– Очнулась, – голос Лин Чи раздался из кресла в углу. Он сидел, откинув голову, и выглядел спящим.

– Дэнни, – прошептала я, пытаясь сесть. – Где Дэнни? Она его…

– Жив, – отвечал Лин Чи, не открывая глаз. – У себя дома. Он был в шоке, пришлось… успокоить.

– В каком смысле?

Страж открыл глаза и посмотрел на меня.

– Я отключил его. По-змеиному.

Я почувствовала, как пульсирует висок. Потерла его, едва качая головой.

– Господи… Бедный Дэнни.

– Он спит в своей квартире и скорее всего не вспомнит, что произошло.

– Ты мог его убить! – нахмурилась я.

Страж так посмотрел на меня, что мне стало стыдно.

– Эта белобрысая могла убить, – промямлила я.

– Могла, – согласился Лин Чи. – И я мог бы, но не убил, – Лин Чи задумался, потерев подбородок, – Он же твой друг, а не мой враг. Просто… ему не место в мире духов. Пока.

Я молчала. Знала, что спорить бесполезно.

– Что теперь? – спросила тихо после затянувшейся паузы.

Лин Чи моргнул. Я вдруг поняла, что глаза его стали совсем темными и словно пустыми, как два бездонных колодца.

– Теперь… ничего хорошего. Мо Ли забрала жемчужину. Скоро она станет драконом. А я… – он посмотрел на свои руки, – я скоро исчезну. Разлом сожрёт меня. Как и должно было случиться много лет назад.

– Ну нет, – я на этих его словах аж вскочила, отчего голова моя закружилась, и я вновь присела на край дивана. – Мы что-нибудь придумаем.

– Мы? – Лин Чи усмехнулся. – Ты – смертная. Я – умирающий змей. Дэнни – в отключке. А Ху Вэй… Ху Вэй точит зубы и уже один раз сдала нас.

Он поднялся и направился ко мне, присел рядом и посмотрел на меня своими черными глазами.

– Мы против дракона? Это даже не смешно.

Он замолчал. А потом я начала задавать вопросы. Буквально засыпать его вопросами, и он отвечал, так терпеливо, словно уже был готов к любой участи. Но не я. Узнав все, про жемчужину, про планы Мо Ли, про то, что разлом убивает Стражей, я задала наивный, но вполне человеческий вопрос (ведь черт побери, я всего лишь человек!):

– А ты не можешь отказаться? От роли Стража? Пожаловаться Си-Ван-Му?

Он печально улыбнулся.

– Я страж, но не раб. Я могу отказаться. Но плата – моя жизнь. Если Мо Ли откроет портал, я должен буду его закрыть.

– Ценой своей жизни?

– Или меня уничтожит Владычица Запада.

Я прикусила губу. Куда не глянь – везде тупик.

Страж медленно поднялся из кресла.

– Хотя… Смотрю я на тебя и думаю, что без боя не сдамся. Не доставлю ей такого наслаждения. Есть та, кто может нам помочь…

– Помочь?

– Ну, – он улыбнулся, – потрепыхаться еще, перед тем как нас отправят на съедение дракону.

Я нахмурилась. Его сравнения мне не понравились.

– И кто нам поможет оттянуть неизбежное? – пробурчала я.

– Ху Вэй, – Лин Чи прошёл к окну, посмотрел на закатное небо.

– Да ведь она нас предаст!

– Если не предложим что-то ценное. У меня осталось только одно, что ей нужно.

– Чешуя? – вспомнила я.

– Чешуя, – подтвердил Страж. – Она хочет стать человеком. Думает, что мудрость змея поможет. Может быть. Но если я отдам чешую сейчас – ослабею окончательно. Исчезну раньше, чем Мо Ли станет драконом.

– Тогда зачем?

– Затем, что без Ху Вэй у нас нет шансов. С ней-то почти нет этих шансов... Но почти – это уже что-то.

Я тоже уставилась в окно. Потом услышала его голос:

– Нам нужна информация. Хоть что-то. Жаль, что мы ничего не знаем.

Он помолчал, а потом добавил:

– Ху Вэй – старая. Она умеет слушать и задавать вопросы. Может быть, она поможет нам узнать то, что мы должны знать.

– А если нет?

– Тогда мы погибнем, – Лин Чи улыбнулся, как-то просто и обыденно. И очень спокойно. – Нам несомненно конец, но сначала попробуем пожить немного.

Меня окатила волна паники, а в след за ней горячая волна совершенно разных эмоций, слов описать которые я не могла подобрать. Мне хотелось действовать, замереть, бить, сбежать, взорваться… Адреналин? Наверно.

Я смотрела на Стража, чувствуя, как колотится сердце в груди, и не могла отвести взгляд. Он стоял в луче закатного солнца – бледный, босой, с этими своими чёрными глазами, так непохожими на свой обычный изумрудный цвет.

– Лин Чи, – тихо сказала я, делая шаг вперёд. – Ты правда думаешь, что есть шансы?

Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Я думаю, что мы можем попробовать, – потом замолчал и тоже сделал шаг ко мне, отчего я почти уперлась в его шею.

Я подняла глаза и увидела его внимательный взгляд. В этот же момент почувствовала, как его рука провела по моим волосам, заправив прядь за ухо.

– Это больше, чем у меня было за тысячи лет, – сказал он.

– Ты о чём?

– О надежде, – его голос чуть дрогнул, – и о том, что мне не всё равно, чем это кончится.

Он был близко и мне нужно было лишь приподняться на носки, чтобы поцеловать его. Больше всего на свете мне хотелось сейчас этого, иначе, мне казалось, я не решусь никогда. Но я боялась. Я сомневалась совсем не долго, потому что почувствовала, как рука его с волос спустилась на мое плечо, а потом по нему вверх, к шее. Его холодные пальцы оставляли горячие следы на моей коже.

– Ты… – начала я, но закончить на успела, потому что Страж быстро наклонился и поцеловал меня.

Губы его были холодными, что в контрасте с жаром, охватившим мое лицо, совершенно поразило меня. Холодный поцелуй, словно вода в роднике, словно первый снег, который не успел растаять. Когда он коснулся губ, по коже побежали мурашки, а через секунду я почувствовала, как его дыхание согрело меня. Я поняла: он боялся. Боялся, что я отшатнусь. Но я не отшатнулась, напротив, я придвинулась ближе и почувствовала, как бьется его сердце.

Он сильнее обнял меня, и мои руки сами легли на его плечи. Этот поцелуй, эта близость и запах – всё смешалось, заставив весь мир, с его угрозами, демонами и драконами, растаять. Я чувствовала запах йода, запах морского ветра и персикового дерева.

Он отстранился и прошептал:

– У тебя губы как угли.

Я действительно увидела, что его обычно бледные скулы, покрылись легким румянцем. А его кожа на лице, особенно вокруг рта, сейчас пылала. Я словно обожгла его.

– Больно? – спросила я, проведя по покрасневшим губам.

Он перехватил мою руку своей, останавливая её у своего рта, и прильнул к ней.

– Нет, – улыбнулся лукаво, – или да. Но я не против.

Он вновь поцеловал меня. Теперь уже горячим, почти человеческим поцелуем.

***

Тысячи незримых нитей связывали их множество лет. Невидимо, но неизбежно вели эти нити двоих друг к другу. В этот день и час они были вместе. Прошлые дороги остались позади, будущее было сокрыто, но они не желали ничего, кроме того, что уже имели. Настоящее.

Когда они вышли из дома, уже стемнело.

– Значит к лисице? – спросила Ли На.

– К Ху Вэй. Дорога будет долгой.

Они стояли у подъезда дома и ночной ветер трепал её волосы. Лин Чи аккуратно поправил прядь, не говоря ни слова, а потом спустился вниз.

Оба пошли в сторону набережной реки, протекавшей в паре кварталов от их дома.

– По пути расскажу, что знаю о демонах, драконах и… – начал Страж, но замолк.

– И?

– И дураках, которые влюбляются в смертных.

Ли На фыркнула, улыбнувшись. Потом поравнялась с ним и коснулась мизинцем его руки. Он сжал ее ладонь.

– Будем у дома Дэнни проходить, – сказала Ли На, – проверим как он?

Лин Чи бросил взгляд на многоэтажку справа и чуть сжал ее руку.

– Он проснётся через пару часов. И если он такой же упрямый, как ты – догонит.

– Догонит?

– Или нет. Тогда останется жить. И это будет правильно.

Они перешли шоссе и вошли в парк, раскинувшийся у набережной, и освещенный множеством уютных желтых фонарей.

Дорога к лисе

Моя страна – это место, где надежда живет в тени бамбука, а не в свете солнца

Дорога вилась между красивых скамеек, кустарников сирени и редких деревьев. Мы вышли к набережной реки, которую я знала сто лет. Всегда тут гуляла, недавно парк этот отремонтировали, после чего место стало весьма популярным. Я шла за стражем, фонари вдоль дорожек светились вполне обыденно, и мимо нас пару раз проехались велосипедисты и любители вечерних пробежек.

– Где она живет?

– Не в этом мире.

Я опешила. Потом спросила:

– А путь в «не этот мир» лежит через нашу набережную?

Он хмыкнул и сказал, чтобы я не отставала. Я прошла мимо любимой скамейки, где могла часами сидеть, наблюдая за широкой рекой в гранитных берегах. Обожала этот парк, это место.

Лин Чи оглянулся. Вокруг никого не было. Тогда он сошел с дорожки и дотронулся до одного из деревьев.

– Много проходов ведут в мир духов, но все они закрыты для смертных.

На этих словах воздух словно завибрировал и Страж шагнул в это странное марево. Я за ним.

Вышла я уже совсем в другом месте. Это была бамбуковая роща, вокруг росли гигантские растения, словно вековые. Я постаралась не удивится, но видимо на лице все читалось, как в книге.

– Я думаю, ты так любила сидеть на той скамейке именно потому, что она близко к проходу в рощу. Ты как «слышащая» чувствовала, что в этом месте грань тонка.

– А откуда ты знаешь, что я любила именно то место?

– Так ведь ты сама это бурчала пока шла. Не заметила?

Я пожала плечами. Я и вправду это все вслух произносила? Ужас какой, совсем с ума схожу.

Страж усмехнулся.

– Поаккуратнее с тем, что произносишь вслух, Сяо Ли.

– Да ну тебя… Скажи спасибо, что я вообще так спокойно на все реагирую.

– Тише, – сказал он, – идем молча.

Лин Чи шёл впереди, я – чуть позади, кутаясь в ветровку. Воздух был сырым, небо – серым, и в этой серости не было ничего живого, кроме нас двоих.

– Странно, – сказал Лин Чи, оглядываясь на пустую дорогу за спиной.

– Что?

– Дэнни. Я думал, он появится раньше.

Я уставилась на него.

– Ты же сам сказал – он спит. Да и как он через барьер перейдет?

– Сказал. Но, если он действительно твой друг…

Он замолк.

– Что? – допытывала я.

– Я думал, он очнется, пойдет за нами. Вход не сразу закрывается, я опасался, что он успеет пробраться. Но его нет. Значит, я был прав. Смертные не созданы для таких дорог.

– Ты как будто хотел, чтобы он пришел?

– Я просто готов ко всему. Дэнни, не смотря на мой гипноз, уже слишком повяз во всей этой…

– Мифологии? – улыбнулась я.

– Заднице, – тихо пробурчал он.

– Да уж, – добавила я и оглянулась. Дорога была пуста.

– Мы идём к Ху Вэй, – Лин Чи вновь шел вперед. – Она живёт в старом храме у подножия Чёрной горы. Раньше это были земли духов, но теперь там ничья земля. Опасно. Тени бродят стаями.

Бамбук шумел. Тысячи зелёных копий тянулись к небу, и ветер гнал по ним волны – как по воде. Я шла за ним, стараясь ступать след в след. Дорога была узкой, и каждый шорох заставлял меня вздрагивать.

– Не бойся, – сказал Лин Чи, не оборачиваясь. – Демонов здесь нет. Покамест.

– Откуда знаешь?

– Чую. Моя природа.

– А Ху Вэй не боится?

– Ху Вэй сама опаснее любой тени, – Лин Чи усмехнулся. – Только глупец сунется к девятихвостой лисе в её логово.

Он хотел сказать что-то ещё, но за спиной раздался треск веток, и знакомый голос прохрипел:

– Ли На! Ли На, ты жива?!

Мы обернулись. Дэнни, весь в листьях, с разбитой губой и безумными глазами, вылетел из бамбуковых зарослей и бросился ко мне.

Я заметила, как Лин Чи приподнял бровь, когда Дэнни стал душить меня в объятьях.

– А он всё-таки пришёл, – сказал Страж почти с уважением. – Кажется, я ошибался насчёт смертных.

Дэнни тряс меня за плечи, затем ощупал, будто проверяя, все ли кости на месте. Лин Чи с каким-то странным интересом наблюдал, точно мы были подопытными.

– Дэнни, – я обняла его в ответ, – как ты… ты же был загипнотизирован?

– Был. А потом очнулся, – Дэнни отстранился и зло посмотрел на Лин Чи. – Очнулся и всё вспомнил. Ты, змей! Ты зачем меня отключил? Я мог помочь!

– Ты бы умер, – спокойно ответил Лин Чи, – или стать помехой. Живой и злой, такой как сейчас, ты полезнее.

– Полезнее… – Дэнни передёрнуло. – Знаешь что? Все вы хороши, чертова нежить. Видел я твою подружку. Ту, белую. Она приходила за тобой, за Ли На. И она…

Он замолчал, сглатывая, точно пытался успокоить сам себя.

– Что – она? – спросила я тихо.

– Она приняла мой облик, – Дэнни поёжился. – А перед этим наговорила высокопарных фраз, ну точно римский сенатор.

– Что именно она говорила? – Лин Чи сделал шаг вперёд.

Дэнни поднял голову и посмотрел прямо на Стража.

– Это так важно?

– В нашем положении все может быть важно…

Я заметила, как призадумался Дэнни, но не на секунду в нем не сомневалась. С памятью у него всегда все было намного лучше, чем у меня.

– Сказала, что мир этот будет её, что станет Великим Белым Драконом – Владыкой Земли.

Страж покачал головой:

– Ничего нового.

Дэнни вспомнил еще пару ее фраз, а в конце добавил эмоциональнее, чем я от него ожидала:

– Жуткое создание, но я ей даже благодарен. После её прихода, память вернулась. До этого мой разум был словно затуманен, – и он красноречиво посмотрел на Стража.

Лин Чи невозмутимо отвечал:

– А чего ты ожидал? Да, я слегка поработал над тобой.

– У тебя проблемы, если понятие «слегка» укладывается во все, что ты сделал.

– Брось, Дэнни, ты сильнее, чем кажешься. Переживешь.

Я решила встрять в начавшуюся перепалку:

– Так, всё ясно, давайте продолжим путь?

Дэнни огляделся вокруг словно только сейчас заметил в каком странном месте мы находились.

– Ясно лишь то, что Мо Ли, после того как станет драконом, имеет большие виды на мир людей… – проговорил Лин Чи уже идя по дороге в гущу гигантского тростника.

– Ясно, что эта Мо Ли жутко тщеславная змеюка, – промямлил Дэнни, идя за ним.

Тут Страж остановился как вкопанный. Тишина повисла над дорогой, даже ветер, казалось, притих.

– Тщеславная змеюка… – повторил Лин Чи.

Мы со Дэнни переглянулись, а Страж вдруг… едва заметно улыбнулся.

Лин Чи стоял, уставившись куда-то в пустоту перед собой. Его глаза – чёрные змеиные глаза