Идеальной ситуации не будет. Действуй

Глава 1. Точка Бифуркации

Нас все время чем-то пугали и поэтому, когда это произошло я не поверила. Никто не поверил, потому, что даже в нашем сумасшедшем мире кто-то должен быть с тормозами… Было ощущение словно пространство обтекает тебя на некотором расстоянии, а тебя там нет. Ты спрятался. Ты в домике. И теперь учишь новые правила и привыкаешь к новой логике мира. Расскажу подробнее...

Логика нашего мира: Мир «Временного Разлома»

Механика перехода между Мирами:

Порталы между Миром Хаоса (Пепел) и Миром Порядка (Зелень) не открываются просто так. Переход требует колоссальной энергии. Технологии погибли, топлива нет, но природа Хаоса нашла лазейку: биологическое время человека.

Чтобы «протолкнуть» материю из одного мира в другой, нужно «сжечь» годы жизни.

• Цена одного перехода — 10 лет жизни.

• Если ты хочешь перенести с собой груз или другого человека — цена удваивается.

И, да, у нас существует Контрабанда времени.

В Мире Хаоса процветает черный рынок. Богачи или сильные группировки силой отнимают «время» у слабых (через специальные био-контейнеры или древние медицинские аппараты), чтобы оплатить свой билет в «Рай».

Появились «Проводники» — люди, которые знают точки истончения реальности. Но за каждый проведенный караван Проводник платит собственным возрастом.

Меня зовут Ника. Проводник. Мне тридцать, но мои руки покрыты морщинами, а волосы — седые. Я перевела в Мир Порядка уже десятки людей, отдавая за каждого свои годы. Я — «старуха в теле девушки».

Усаживайтесь поудобнее и слушайте внимательно с чего началась эта история...

Говорят, Земля не выдержала не тяжести городов, а тяжести человеческого выбора.

В середине XXII века мир подошел к своему пределу. Это называли «Великим Трение». С одной стороны — задыхающаяся природа, бесконечные пандемии и проснувшиеся супервулканы. С другой — отчаянная жажда человечества сбежать в стерильность, в идеальный цифровой рай, где нет боли, старения и хаоса.

Реальность не выдержала этого внутреннего противоречия. Она лопнула, как перетянутая струна.

В день, названный позже Днем Великого Сдвига, планета физически осталась одна, но её квантовая ткань разделилась на две параллельные частоты. Произошел «монтаж» вселенского масштаба — мир был разрезан на два кадра, которые больше не должны были пересекаться.

Мир Хаоса (Альфа) принял на себя весь удар. Сюда ушли тектонические разломы, ядовитый пепел и вся тяжесть физического распада. Это мир-мученик, мир-черновик, где жизнь превратилась в бесконечную борьбу за каждый вдох среди руин. Здесь время течет рывками, оно тяжелое и грязное, как мазут.

Мир Порядка (Бета) стал зеркальным отражением. Он вобрал в себя мечту об идеале. Чистый воздух, вечное лето, отсутствие болезней. Но за эту стерильность пришлось заплатить «эмоциональной заморозкой». Чтобы сохранить стабильность, Мир Порядка исключил случайности, страсть и риск. Он стал золотой клеткой, где люди живут долго, но почти не чувствуют вкуса жизни.

Между ними возник Барьер Энтропии. По законам физики, эти миры не могут существовать друг без друга — они как сообщающиеся сосуды. Энергия Порядка подпитывается за счет страданий Хаоса.

Но природа всегда оставляет лазейку.

Оказалось, что единственная сила, способная пробить Барьер — это биологическое время. Оно стало единственным мостом. Чтобы перейти из ада в рай, нужно было отдать самое ценное — годы своей жизни. Так появились Хронографы. Так появилась Контрабанда Времени.

И так родилась легенда о том, что когда-нибудь найдется смельчак, который сможет не просто перейти черту, а склеить эти миры заново.

Ведь стрела, летящая в цель, на пейзаж не отвлекается. Но что, если целью является сам пейзаж? Что, если цель — вернуть Земле её целостность — это утопия?

Глава 2. Ника. Математика Жертвы

2060 год. День Великого Сдвига.

Мне было двадцать лет. Я была «золотым ребенком» — победительницей международных олимпиад по физике, девочкой, которая видела мир не в образах, а в векторах и уравнениях.

В тот вторник я сидела в библиотеке университета, готовясь к докладу о квантовой запутанности. Когда мир начал трещать, я не закричала. Замерла, глядя, как пылинки в солнечном луче внезапно остановились, а затем начали двигаться назад.

Я видела Разлом раньше других — не глазами, а умом. Поняла, что пространство рвется по линии наивысшего напряжения.

— Папа! — крикнула в телефон, но из трубки доносился только белый шум, похожий на шепот тысяч голосов.

Папа был одним из тех, кто разрабатывал теорию «Временных Карманов». В тот день он был в эпицентре — в подземной лаборатории «Хронос». Ника бросилась туда.

Город вокруг превращался в сюрреалистический монтаж и я видела, как люди, охваченные паникой, пытались запрыгнуть в мерцающие золотистые воронки, которые открывались прямо в воздухе. Но воронки выплевывали их обратно, обугленных или состарившихся на десятилетия за долю секунды.

Я добежала до лаборатории. Вход был заблокирован искажением пространства. Там, за прозрачной перегородкой, увидела отца. Он стоял у главного Хронографа. Его лицо было спокойным, но глаза… в них была та самая сосредоточенность стрелы.

— Ника! — его голос прозвучал прямо в моей в голове. — Мир делится. Чтобы пройти сквозь Барьер, нужна энергия жизни! Чистая энергия!

Он нажал на рычаг и я увидела, как отец буквально начал таять. Его тело превращалось в ослепительный свет, который пробивал дыру в пространстве. Он отдавал все свои годы, чтобы создать первый стабильный проход.

— Беги в Порядок, Ника! Прыгай! — кричал он.

Но я не прыгнула. Рядом с отцом была группу лаборантов — молодых ребят, застывших в ужасе. И я поняла: если уйду, то проход закроется. Энергии отца не хватит на всех.

В этот момент в моем подсознании что-то открылось. Я вдруг увидела нити времени, тянущиеся от каждого человека и поняла, как ими управлять.

— Нет, папа, — прошептала она. — Я остаюсь здесь. Я буду направлять тех, кто не успел.

Приложила руку к вибрирующему стеклу. Почувствовала, как моя молодость — гладкая кожа, быстрые мысли, будущее — начали утекать в этот Разлом. Я добровольно стала «батарейкой» для чужого спасения.

В ту секунду во мне проснулась жажда к жизни и к спасению других. Я видела, как лаборанты один за другим пролетают сквозь свет в Мир Порядка. С каждым ушедшим чувствовала, как волосы тяжелеют, а суставы начинают ныть.

Когда последний человек исчез в золотом сиянии, Разлом захлопнулся, я осталась в пустой, дымящейся лаборатории, подошла к зеркалу.

Из него на неё смотрела женщина лет сорока. Углы глаз опустились, на лбу пролегла глубокая складка. За один час она прожила примерно двадцать лет.

Как стала Проводником?

Я поняла, что это мой дар. Вышла в Мир Хаоса, неся в руках Хронограф отца. Говорят, что я стала легендой Пепельных Пустошей.

Люди приходили к мне, когда надежды не оставалось. Я смотрела на них своим ледяным взглядом и говорила цену. Никогда не брала еду или золото. Брала время. Или отдавала своё.

Я помню: стрела, летящая в цель, на пейзаж не отвлекается. Моей целью стало — исправить ошибку того дня. Вернуть баланс. Если это вообще возможно.

— Твоя душа требует обновления, — говорила Марку, когда впервые встретила его в руинах. — Но ты не знаешь, куда направить эту энергию. Я научу тебя. Время — это не то, что проходит. Это то, что мы отдаем.

Я чувствовала себя как бабочка, которая каждый раз расправляла крылья перед Разломом, зная, что этот полет забирает у меня красоту, но дает шанс другим увидеть солнце и волшебные краски свободы.

Стала «старухой-проводником», контрабандисткой, которая ненавидела Чистильщиков за то, что они воровали время ради себя. Я же воровала время ради других.