В объятиях некроманта
Глава 1
Максимилиан
– Да! Да! – бодро скакала на мне Мишель.
Мы были уже все мокрые. Девчонка действительно горячая, да и она полностью в моем вкусе.
Мишель попыталась поцеловать, но я ловко увернулся – не любил этот вид ласк. Вместо этого оттянул ей волосы и оставил парочку засосов на шее.
В момент экстаза я всегда держал себя в руках. Не потому, что не мог дойти до финала, а потому, что финишная черта для меня была опасной зоной. Некромантия – искусство тонкое, и ее нити сплетаются с каждым моим движением. В такие моменты моя магия словно просыпается, готовая вырваться наружу вместе с последним вздохом удовольствия.
Одно неверное движение, один шаг за грань – и девушка окажется в ловушке между жизнью и смертью. Это чувство всегда преследовало меня, как тень, делая каждую близость скорее рутиной, чем наслаждением.
Секс в последнее время стал настолько скучен, что я использовал его лишь по привычке. Милые девицы, что засыпали сообщениями телефон, готовы были с разбега кинуться в постель. Однако ни одна из них не способна удовлетворить мои темные фантазии.
Мишель отказать не мог. Она моя невеста. Ну как невеста… Должна пройти инициацию. Но это все формальности.
Опять мысли куда-то ушли, и я механически продолжал двигаться. Девушка без сил упала на меня.
Может, хватит всех мучить? Сейчас точно не стоит пытаться.
Я остановился, обнял скользкое от пота тело.
– А ты? – вдруг поднялась Мишель и окутала взглядом нежно-голубых глаз.
– Голова забита другим, – вылез я из-под нее в раздражении.
– Но…
Я дотронулся до мокрой спины девушки, и она тут же судорожно втянула воздух. Зрачки сузились, а хрупкое тельце затряслось от страха. Именно так на обычных людей действовала моя магия. Когда дыхание Мишель стало совсем прерывистым – я отпустил.
Скукота. Она такая же, как все. Не сможет принять мою сущность.
– Не люблю, когда со мной спорят.
Мишель, схватившись за горло, глубоко выдыхала.
– Придурок!
– Рад, что мы понимаем друг друга, дорогая будущая жена. Если я говорю, что мы закончили, то мы закончили. Все ясно?
Она кивнула, закашлялась.
– Зачем только я с тобой сплю?
– У меня тот же вопрос. Хотя мне все равно.
Я встал и пошел в ванную.
– Ты же завтра придешь? – Тонкий голосок прозвучал злобно, но я уже не смотрел.
– А у меня есть выбор? – крикнул из ванны.
Вода струями потекла по моему горячему телу. Татуировки блеснули слабо-зеленым светом.
Черт! Надеюсь, после свадьбы эта девчонка даст мне больше сил. Пока их очень мало. Может, хоть этим компенсирует то раздражение, что я сейчас испытывал.
До ушей донесся звук закрывающейся двери. Даже не попрощалась. Ну и хорошо. Меньше слов. Не любил говорливых.
Я не хотел ни свадьбу, ни Мишель, хоть она и была миленькой, ни ребенка от нее, которого нам обязательно надо родить, чтобы предотвратить катастрофу из-за проклятия. От нее мне нужна сила. Ее мог дать только представитель рода магов жизни, к коим она относилась.
Почему со мной? Вот что не так с этим миром? Мои способности по-дурацки ускользали, растворялись, и я ничего не мог сделать.
Засыпал с трудом. Все размышлял, что с завтрашнего дня в моей чудесной мрачной обители будет звенеть надоедливый голосок Мишель. И так изо дня в день.
Хотел заглушить неприятные мысли, накинув сверху подушку, но они не уходили. И только на рассвете незаметно подкрался сон.
Трель будильника заставила почти подскочить. Как будто и не спал.
Твою мать! Я же некромант! Общаюсь с миром мертвых, но сейчас чувствовал себя не лучше их.
Из гардероба достал черную рубашку и штаны. Галстук решил не завязывать. Обойдутся! Это их косяк, что некроманты моего рода теряли силу.
Растрепав волосы, осмотрел себя в старинном, но очень пыльном зеркале.
– Мердок! – заорал я.
Тут же на пороге появился мой бледнолицый дворецкий. А следом ворвались два добермана. Всех их я воскресил. Много было беготни и бумажных проволочек, но мне все-таки выдали разрешение.
– Какого хрена все в грязи?
– Слуги все поувольнялись.
– Клининг?
– Они отказываются ехать. Говорят, отсюда веет плохой аурой.
– Не плохой, а аурой смерти. А им платят за ауру или за чистый дом?
– Эм. Не знаю, что ответить.
– Найти того, кто сможет все привести в порядок. Мы зарастем в грязи, если никто не будет убираться. Дай больше денег. Не знаю… реши как-то эту проблему.
– Как скажете, господин Морфэйн.
Позавтракав, я вскочил на свой мотоцикл и рванул в поместье Витлайнов. Сейчас по-быстрому проведем инициацию, и я даже успею на работу.
Интересно, у этих жизнелюбивых магов будет кофе? Вот он бы меня сто процентов воскресил.
Я въехал в шикарные ворота. Сад ухожен. Не то что мой, заросший и пугающий. Меня провели в чистый и просторный холл. Там уже стояла арка для ритуала и стекались все члены семьи Витлайнов. На лицах недовольство. Конечно. Я тоже не в восторге от происходящего.
Только Мишель светилась. И это понятно. Теперь можно будет официально сколько угодно находится рядом со мной, не боясь осуждения строгих родителей.
На ней сегодня легкое белое платье до колен. Жемчужное ожерелье. Она – олицетворение самой невинности. Даже и не скажешь, что несколько часов назад стонала в моей постели. Сумасшедшая девица. Я обращался с ней ужасно, но она все равно продолжала приходить. Все-таки двадцатилетние девчонки излишне сентиментальны. Им кажется, что плохие парни – это романтично. И они обязательно их исправят, вот только надо поднажать.
В целом мне плевать на Мишель и ее планы на меня. Она нужна для другого.
– Макс. Мы рады видеть вас в нашем доме, – подошла ко мне мама девушки и протянула руку, которую я не пожал.
Все так наиграно. Если очистить речь до правды, Мелоди Витлайн бы меня прокляла.
– Максимилиан. Прошу, называйте меня так.
– Простите, – сконфузилась она, убрав ладонь.
– И давайте без лицемерия и пафоса. Мы все знаем, что здесь происходит. Пусть Мишель уже пройдет через чертову арку, и я ее заберу. Времени, знаете ли, нет на реверансы.
– Конечно, – промямлила женщина и махнула головой дочери.
Мы подошли к арке, я порезал руку и окропил белые цветы кровью, девушка же шагнула сквозь нее.
Ничего не произошло, и все в ступоре замерли на несколько мгновений, а потом начали осматривать артефакт.
– Сломалась, что ли? – бубнил глава семейства.
Действительно. Что за черт? Ведь все условия соблюдены: Мишель двадцать, она Витлайн, а арка не пашет.
Мишель снова прошла и еще раз. Ее мать забегала туда-сюда, начала кому-то звонить, чтобы прислали замену. Видимо, на другом конце стали спорить, что все в рабочем состоянии.
Я усмехнулся про себя. Вся эта суета не из-за того, что они хотят побыстрее выдать дочурку замуж, а потому что им придет огромный штраф за нарушение постановления суда.
Вторая сестра, Лолита, такая же темноволосая красотка, скучала на кресле, попивая кофе. Увидев меня, мило улыбнулась. Но ее мы проверить на совместимость со мной не могли. Только на следующий год, когда ей стукнет двадцать.
Началась какая-то суматоха. Мишель ходила и выходила из арки, нервно теребила подол. Отец осматривал артефакт и предлагал мне еще раз забрызгать его кровью, мать договаривалась о новой арке. Но там что-то шло не по плану, и меня это напрягало.
Наконец, бросив телефон на стол, Мелоди подошла к Мишель и что-то громко зашептала. Я слышал лишь обрывки.
– …девственница? Они сказали… – дальше было не разобрать.
– Конечно, мам! – нагло соврала девушка, при этом обильно краснея.
– Поклянись!
– Да отстань! – Мишель вырвала руку из цепкого захвата и боязливо переводила взгляд то на меня, то на мать, то на Лолиту.
Но на сестру смотрела более раздражительно. Резко выпучила глаза, а та просто виновато пожала плечами.
Не знаю, что между ними всеми происходило, было больше похоже на глобальный заговор. Меня это совершенно не интересовало. Одно бесило – еще год ждать. Из-за нетерпеливой девки теперь я снова балансировал на грани. Попробую тогда на следующий год с Лолитой.
Мелоди обернулась ко мне и натянуто оскалилась:
– Не волнуйтесь, Макс… имилиан. Сказали, будет на неделе. Тогда все и решится!
Я глубоко втянул воздух через зубы, понимая, что просрал свой шанс. Если я правильно понял, на Лолиту надо повесить железные трусы, чтобы никто даже не подумал к ней приближаться. Это напрягало больше всего. Кажется, семейка Витлайнов делала все, чтобы отравить мне жизнь. А может, это их хитрый план?
Я уже развернулся и направился к выходу, но не успел отойти от арки, как вдруг мимо меня в комнату прошла невзрачная девица, задев плечом. Мы с ней переглянулись, и она, не смотря вперед, просто споткнулась о порожек и полетела. Аккурат через арку.
А дальше случилось то, что заставило нас снова застыть. Все цветы вспыхнули ярким светом, а вверх поднялась блестящая пыльца. Она ручейком достигла моего запястья, а потом запястья распластавшейся на полу девчонки.
– Нет! Нет! Нет! – привел нас всех в чувство истошный вопль Мишель. – Это не может быть правдой. Арка сломана. Мама! Снова звони артефакторам!
– Дорогая… но.
– Я сама! – Девушка злобно выхватила у Мелоди телефон и начала судорожно набирать.
– Это кто? – полностью развернулся я к незнакомке.
Неотрывно смотрел на нее, изучал.
– Да это… племянница наша. Тоже Витлайн… Агнесс. Только сирота она. Дочь покойного брата мужа… Да вы не обращайте внимания. На следующей неделе…
Ох, сколько же облегчения сейчас было в ее голосе. Кажется, девчонку в доме не жаловали.
Я оборвал женщину жестом, показав запястье, на котором красовалась очередная татуировка. Только уже брачная. Немой вопрос повис в воздухе.
Девушка тем временем встала на ноги, подняла разбросанные книги, положила их на столик и поправила очки. Она совсем не походила на сестер. Никакой грации. Светлые волосы связаны в неказистый пучок. Личико симпатичное, но не в моем вкусе. Я любил роковых красоток, а эта явно к ним никакого отношения не имела – не мой тип. Да и одета в джинсы и какую-то мешковатую бесформенную тряпку. Эстетическим вкусом здесь и не пахло. Ее зеленые глаза непонимающе бегали от меня до татуировки.
– А что, собственно…
– Молчи, Агнесс, – зашипела старшая Витлайн.
– Как нельзя отменить! – доносились издалека крики Мишель. – Невозможно. Вы понимаете…
Этот цирк порядком надоел.
– Двадцать лет есть? – спросил я у Агнесс.
Она кивнула.
Вернон, глава семейства, бегал вокруг нас, что-то бубнил и воздевал руки к небу. Он словно о чем-то рассуждал, только про себя. Скорее всего, тоже радовался, что такое бремя свалилось с их плеч.
– Дар магов жизни? – продолжал я.
Снова утвердительный кивок.
Я подошел, схватил ее за руку и повел за собой.
– Вещи жены привезите завтра! – крикнул я на прощание обезумевшей семейке.
– Подождите… какой жены… Эй! – попыталась сопротивляться Агнесс. – Вы, может, объясните что-то?
Я подвел ее к мотоциклу, вручил шлем, который она неуклюже рассматривала со всех сторон. Тогда я одним движением надел на нее, и, пока застегивал, постарался максимально быть кратким и убедительным.
– Ты теперь моя жена. Знаешь же, что ваша семейка сделала некромантам?
Девушка кивнула.
– Должна была Мишель быть, но стала ты. Не знаю почему, хотя догадываюсь. Да и мне плевать. Одна, другая… Твои вещи привезут завтра в мой особняк. Садись.
Но я лукавил. В глубине души я отчаянно радовался тому, что не надо ждать год и трястись над девственностью Лолиты. А еще теперь можно отпраздновать то, что мое тело не зачахнет в ближайшие годы.
Я оседлал мотоцикл и завел его.
– Постойте. Но… Но я не согласна… Это же… Боже… Это не Средневековье. Вы совсем… Как вас? Макс?
– Максимилиан. Садись.
– Я не поеду.
Она стала пятиться назад, но я перехватил ее руку, рывком дернул на себя.
– Садись, кому говорят. Это не обсуждается.
– Да не сяду я никуда.
– Сядешь по-хорошему или по-плохому. Мне все равно. Но по-плохому будет очень больно.
– Это какое-то безумие. Максимилиан. Так нельзя. Мы же…
Я пустил по ее рукам свою магию, и пухлые губки скривились в ужасе, дыхание застыло, а девушка склонилась очень близко ко мне.
Так же резко я прекратил, дав ей отдышаться.
– Срать мне на Средневековье и что так нельзя. Ты совсем не въезжаешь? Либо ты сейчас садишься, либо я буду пугать тебя смертью до тех пор, пока ты по-настоящему не помрешь? Поняла?
Агнесс тяжело дышала. В ее глазах плескалась злость. Нет. Не злость. Бешенство. Она ненавидела меня.
Как быстро мы перешли на новый уровень. Даже забавно.
– Ну! – посмотрел на часы я. – Если через десять секунд ты не сядешь, я отменю все свои дела и буду только с тобой развлекаться до конца этого дня.
Ждать не пришлось. Агнесс медленно поставила ногу на подножку и уселась сзади. Чтоб дуреха не упала, я схватил ее руки и обнял ими свою талию. Девушка попыталась убрать их, но я так резко рванул с места, что она тут же вцепилась в меня мертвой хваткой.
Ну что… Не одна, так другая. Хотя придется со всем разбираться. Мне нужен наследник.
Подумаю обо всем вечером. Сейчас в особняк, а потом на работу. Трупы ждать не будут. Дараг уже несколько сообщений написал, что нашли около озера новое тело и надо срочно туда подъехать.
Я снова взглянул на часы. Не успевал. Значит, сразу на работу. Жену тоже прихвачу. Пусть знает, чем занимается муж. Нам придется много времени проводить вместе.
Чертова арка. Подсунула мне не пойми кого. Эта еще и сопротивляется. Сложно с ней будет. Но ничего. Разберусь. Половина пути пройдена.
Глава 2
Агнесс Витлайн
Я прижималась к спине некроманта и, уткнувшись носом, вдыхала запах его кожанки. Встречный ветер сорвал бы меня с мотоцикла, но я намертво вцепилась в мужа.
Как же так произошло, что я вышла замуж?! Еще утром, за завтраком, я была свободна, а одно неудачное падение – и вот уже мчусь с этим ненормальным некромантом. Весь в черное одет, волосы и глаза темные. Словно не свадьба у него, а похороны. Траур по свободной жизни. А между прочим, это он зачинщик, а пострадала я.
Даже не знаю, кто меня убьет раньше: родственники, Мишель или этот. И что теперь делать?! Я же еще не доучилась, диссертацию не защитила! Приехала всего на несколько дней, нужны были книги из семейной библиотеки и родовой артефакт. Я бы сегодня вечером уже отбыла обратно в Лорон.
Задумавшись, я не заметила, что мы остановились, так и сидела, вцепившись в Морфэйна. Ему пришлось с силой разжимать мои пальцы.
Не оглядываясь, он пошел к группе полицейских и спокойно перешагнул желтую ленточку. Я поспешила за ним. Удивительно, но меня пропустили без вопросов.
На берегу лежало тело в черном мешке, над ним суетились эксперты. Максимилиан поздоровался за руку с высоким блондином и расстегнул молнию, скрывающую покойника. Я приблизилась.
Ну что сказать, любопытство сгубило кошку, и меня когда-нибудь сгубит. Увидеть, как некромант вызывает мнеморию – не каждому удастся хотя бы раз в жизни! Но теперь у меня безлимит в первом ряду, пока Мишель меня не прибьет. Она грезила женихом и так много про него говорила, что даже я знала его имя. Хотя никогда не жила с ней под одной крышей больше пяти дней подряд. Я, вообще, эти двадцать лет приезжала только на каникулы, и то не на каждые. Зато тетя Мелоди и дядя Вернон теперь спокойны, за жуткого некроманта сплавили меня, а любимая дочурка не пострадала.
Пока я размышляла, мой новоявленный муж наклонился над телом девушки, уже начавшей разлагаться. Начертил несколько рун у нее на лбу и запястьях, пробормотал заклинание себе под нос. Символы загорелись зеленым, таким как ночью светятся гнилушки в лесу. Его татуировки, которые выглядывали из-под воротника на шее, тоже так сияли. Интересно.
Неожиданно рот жертвы распахнулся с громким чмоканьем, и из него выплыл белесый сгусток. Через секунду он сформировался в красивую призрачную девушку.
Мнемория. Посмертное воспоминание человека, крупица его сознания.
Она безмолвно шевелила губами и заламывала руки.
– Кто тебя убил? – задал вопрос Морфэйн.
М-да, прям в лоб. А вдруг ей неприятно осознание, что она умерла?
Девушка и правда заметалась, но он щелкнул пальцами, и она остолбенела, смотря в одну точку.
Раздался безжизненный голос:
– Никто… Я не помню…
– Неужели сама? – задал вопрос полицейский, я уже и забыла, что он стоит рядом.
– Ты сама прыгнула в реку? Хотела покупаться? Плавала на лодке?
– Нет… Я не знаю…
– Не повезло, тупенькая попалась. – Блондинчик тоже не жалел умершую.
С другой стороны, ответить ему дух не мог, да и не слышал он живых. Единственный, кто держал связь между живыми и мертвыми – некромант.
– Тебя нашли в реке, вспоминай! – рявкнул он.
Призрачная девушка, дрожа, кусала несуществующие губы. Ярко-алые. Помада, что ли, такая? А глаза не накрашены.
– Я спала… Я не плавала…
Кстати, да, она в пижаме. Значит, точно не красилась. Но губы. Я присмотрелась повнимательней.
– Все время вышло, зря силы тратил, – скривился Морфэйн.
– Подождите!
Я сама не поняла, почему закричала. Бросилась к телу, и, быстро нацепив латексные перчатки, убрала волосы утопленницы за уши. Потом осмотрела голову, склеры глаз и вытащила язык.
– Что ты делаешь?!
– Она ела грибы? Такие остренькие, похожие на мраморную волнушку.
– Что?
– Морфэйн, не тупи, спроси про грибы.
Он повторил мой вопрос для мнемории.
– Нет, я не ела грибы…
– А что последнее ела?
– Я тебе что, секретарь? – вспыхнул некромант, но вопрос передал.
– Лили, моя лучшая подруга, принесла пиццу… Домашнюю…
– Лилиан Вассер, – пробормотал блондинчик, листая записи.
– Эта Лили ее отравила. Проверьте ее. Если она тоже того, то по незнанию. А вот если нет… то это убийство.
– Как ты определила яд? Что за гриб? – Полицейский смотрел серьезно.
– Дордунайский мираж, редкий ядовитый гриб, не произрастающий в наших краях. Мираж – потому что не обнаруживается в желудке. Но перед смертью он делает свою жертву привлекательной для противоположного пола, так передается яд в природе. У девушки яркие губы, глаза, румянец, а она не накрашена. Еще заметно по ушам, вискам. И грудь тоже набухла.
Полицейский сделал несколько указаний и вернулся к нам, некромант в это время закончил ритуал и отпустил девушку. Мертвое должно быть мертво.
– Итак, спасибо за помощь леди…
– Витлайн, – улыбнулась я. – Агнесса Витлайн.
– Уже Морфэйн. Мы сегодня поженились, – зло напомнил некромант.
– А точно, совсем забыла об утреннем инциденте.
Наша пара явно не выглядела счастливыми новобрачными, и полицейский растерянно переводил взгляд.
– Э-э-э… Поздравляю? Максимилиан и Агнесса.
– С таким не поздравляют, – четко проговорила я. – Можно подать заявление на удержание насильно в заложниках, принуждение к браку и на пытки магией смерти?
– Ты сама свалилась в арку! И Витлайны согласились, мне плевать, какая из вас будет моей женой.
– Ты должен был жениться на Мишель. Я на такое не подписывалась!
– Боюсь, что в этом случае долг семьи выше буквы закона, но ненормированное применение магии смерти можем рассмотреть. – Полицейский аккуратно снял перчатки и протянул мне руку. – Меня зовут Питер Дараг. Вы разбираетесь в ядовитых грибах?
– Я биолог, моя специализация – токсины, поэтому ядовитые грибы входят в круг интересов.
– Хватит, поехали! – Морфэйн дернул меня за рукав и потащил к мотоциклу.
– Не смей так со мной обращаться! Я тебе не Мишель!
– Вот именно вместо красотки получил синий чулок.
– Да как ты смеешь! – Я с размаху ударила его ладонью по плечу.
Вообще, я целилась в лицо, но достала только сюда. Он недоуменно обернулся, и я занесла руку для второй попытки.
Максимилиан перехватил мою ладошку и больно сжал, процедил сквозь зубы:
– Никогда так не делай!
По венам потек страх, этот гад опять применял некромагию.
Сердце бешено колотилось, я чувствовала себя мышкой перед кошкой, вот-вот жизнь оборвется, адреналин выделялся в неимоверных количествах.
Горячая паника столкнулась с могильным холодом. Он начался в середине груди и расползался черной паутиной под кожей, словно вместо крови по сосудам погнали ледяную воду. Этот холод морозил тело и уничтожал волю к жизни. Воздух вокруг стал густым и удушливым, отчетливо запахло сырой землей, плесенью и увяданием. Каждый вдох обжигал легкие.
Я физически ощущала, как из меня по капле вытягивают тепло. Невидимые пальцы сжали горло, перекрывая крик, а перед глазами поплыли темные пятна. Звуки комнаты отдалились, сменившись пульсирующим гулом в ушах и едва различимым, потусторонним шепотом. Жизнь сопротивлялась, билась птицей в клетке из ребер, но некромагия неумолимо тянула меня за грань, погружая в парализующую пустоту.
А потом он резко отпустил. И тело расслабилось.
Какое наслаждение чувствовать себя на этом свете! Я с наслаждением задышала полной грудью, восстанавливая себя после пережитого ужаса. Самое интересное, что это произошло за долю секунды, и после магии смерти, наоборот, я стала видеть мир ярче.
Морфэйн сел на мотоцикл, я уже привычно устроилась сзади и обхватила мужчину за талию. А мне начинает нравиться его некросила, отдача доставляет удовольствие.
Я бросила взгляд на место преступления. Вот какая у него работа. Интересно.
Полицейский Дараг поднял руку и махнул нам вслед, когда взревел мотор и мотоцикл понес нас по заполненной улице. Максимилиан Морфэйн предпочитал рисковать. Оказывается, я тоже.
Глава 3
Максимилиан
Я въехал в ворота, и навстречу сразу же вылетели мои доберманы. Увидев гостью, оскалились, зарычали. На их телах вспыхнули руны.
– Ноксус! Шадорн! Фу! – подошел я к ним.
Тут же раздался жалобный скулеж, и собаки легли на землю, недовольно облизываясь. Их взгляды все еще были прикованы к Агнесс, но свечение на телах погасло.
– Можешь идти, – бросил я через плечо, направляясь в дом. – Они не тронут.
– Макс! Макс! Стой! Не оставляй меня с ними! Мне страшно.
Я остановился, глубоко вздохнул и опустил голову.
Да за что мне это?
Медленно развернувшись, подошел к мотоциклу, на котором все еще сидела девушка. Она даже шлем не снимала. Не шевелилась.
А это забавно.
– Гав! – сделал я резкий выпад в ее сторону.
Агнесс вздрогнула всем телом и чуть не упала. Ее пальчики вцепились в сиденье.
Я не спеша снял с девушки шлем, посмотрел в глаза, в них плескался нескрываемый ужас.
– Еще раз назовешь меня Максом, натравлю их на тебя. И они с радостью разгрызут это прекрасное горлышко.
Я провел пальцами по ее шее. Немного задержался. Ощущение от прикосновения понравилось. Что удивительно: эта девчонка совсем мне не подходила.
Наши взгляды пересеклись. Она заметила мгновение слабости, и я резко отдернул руку.
– У тебя какой-то пунктик на имени? – почти дрожащим голосом спросила Агнесс.
– Да. Меня так называют только самые близкие. Ты точно не в их числе.
– Я же твоя жена, – скривила она губы в натянутой, ехидной улыбке. – Ты сам меня забрал из дома. Мог бы дождаться, пока Мишель не починит артефакт.
– Он был рабочим. И мне без разницы, будешь это ты или Мишель. От тебя нужно только зачать и выносить наследника.
– Что?
– Ребенка. Ну, маленького человечка. Или тебе с самого начала объяснить про пестики и тычинки? – Я пытался использовать иронию, но у меня плохо выходило, потому что Агнесс еще сильнее побледнела.
– Ты шутишь! Скажи, что шутишь!
– Люблю юмор, но только черный. Поэтому нет. Я бы и рад, чтобы все это оказалось дурацкой шуткой, но нам с тобой предстоит вырастить вместе человека.
– Это не цветок!
– Почти. Красивый некромантский цветочек. Ведь дети, говорят, цветы жизни.
– О нет! На это я не согласна. Точно нет. Определенно. Даже не мечтай.
– Ноксус! Шадорн! – позвал я, и тут же в мои ноги уткнулись горячие тела собак.
Агнесс стала бледной, как полотно. Вообще перестала дышать.
– Хочешь сопротивляться, давай, но знай…
Договорить я не смог, глаза девушки закатились, а сама она бы полетела вниз, если бы я не подхватил.
Пришлось стаскивать ее с мотоцикла и нести в дом.
И правда, как настоящую невесту. На руках. Но никто же не говорил, что невеста должна быть в сознании.
Ногой почти выбил дверь.
– Мердок! – рявкнул я.
Тот тут же выплыл из комнаты.
– Что… угодно?
– Приготовь ужин. И познакомься. Это моя жена.
Я прошел мимо него к лестнице.
– Вы… мертвую решили взять? Как… по-некромантски.
– Нет, тупиздень. Она живая в отличие от тебя.
– В этом доме будет еще… кто-то живой… Удивительно.
Кажется, я даже слышал улыбку в его голосе.
Я тем временем донес новоиспеченную жену до кровати и почти бросил на нее. Нежничать не хотелось.
Хотя собак к себе в комнату не пускал, но в этот раз сделал исключение. Ноксус и Шадорн забежали внутрь и улеглись по двум сторонам от постели.
– Вот и правильно. Сторожите. А мне она нравится. Если будет всегда валяться в бессознании, вообще отлично.
– Кажется… вы нашли себе… идеальную женщину, – заковылял в комнату Мердок.
Его тело слегка тряслось, а глаза налились еще большей зеленью.
– Будешь так нервничать – сдохнешь второй раз.
Я стал скидывать одежду, а дворецкий подошел к девушке и долго ее рассматривал.
– Что? Понравилась?
– Краси-и-ивая.
– Она просто живая, Мердок. Я в душ. Как налюбуешься, приготовь ужин.
С этими словами я ушел в ванную. Долго мылся там, собирая мысли по кусочкам. С Витлайнами покончено. В их интересах было отдать нелюбимую племянницу и откреститься от меня, что они и сделали.
А Агнесс оказалась совсем непростой. Уж лучше бы была Мишель. С ней хотя бы можно спокойно трахаться, и она на многое согласна. А с этой как?
Чертово проклятие! О нем я знал с самого детства. Потому что скандалы не утихали ни на минуту. Началось все с моего отца Конрада Морфэйна, который сперва ужасно долго добивался девчонки из рода Витлайнов – Мейв. Все им ставили палки в колеса, но безумная любовь победила. Однако не до конца. Некроманты непостоянны в любви и достаточно полигамны. Поэтому разочек отец сходил налево. На этом его и застукала жена.
И тут случилось самое интересное. Мейв обратилась к темной магии и прокляла отца. Сама померла, чтобы исполнить проклятие.
Это как же надо так любить, чтобы потратить собственную жизнь на месть? До сих пор для меня загадка.
По идее наш род должен был на отце и прекратиться, только Мейв немного промахнулась. Любовница, а именно моя мать Энида, уже носила под сердцем меня. Но ее тоже вскоре не стало.
Вокруг некромантов всегда кружит смерть, и мы к ней приучены.
Я последний Морфэйн. Отец умер, когда мне стукнуло девятнадцать. А проклятие можно снять, только женившись на ком-то из рода Витлайнов, но это не основное. Надо, чтобы жена принесла наследника.
К этому еще и списочек условий: девушка должна быть не моложе двадцати, судя по сегодняшнему – девственницей. Полную инструкцию к нему не приложили.
Разумеется, Витлайны не хотели никого отдавать. Им это присудили. Я три года с ними бодался за это право. Скоро мне тридцать. Отличный подарок будет на день рождения.
Из спальни донесся звериный крик, переходящий в скулеж. Похоже, кто-то зарубил свинку. Но я точно знал, что это Агнесс. Она, видать, проснулась и увидела мое творение – Мердока. Я им гордился. Поднял из могилы несколько лет назад, и до сих пор он жив. Хотя нет… не жив. Лучше сказать, до сих пор он не развалился.
Собаки – мой второй эксперимент.
Возможно, все это объясняет, почему у меня нет слуг. Но и терять свои шедевры мне не хотелось просто ради того, чтобы дома было чисто.
Сам иногда все мою. Под настроение.
Кстати, теперь у меня жена!
Я даже как-то воспрял духом. Вытираясь, стал присвистывать.
Трусов здесь нет, поэтому повязал полотенце на бедра и вышел. Как и предполагал, Агнесс забилась в конец кровати и почти срослась с моей креативной спинкой. Я туда наручниками любовниц пристегиваю, а она схватилась за кованые прутья и пыталась по ним залезть… еще выше?
– Что ты делаешь, дурилка? – спросил я, уперев руки в бока.
– Это же… – Она тыкала пальцем на Мердока. – М-м-мертвец. Он же… т-т-труп.
– И заметь, даже не воняет, – с гордостью похлопал я дворецкого по плечу.
– Максимилиан. Я прошу тебя… его…
Она посмотрела на доберманов. Собаки сидели молча. Облизывались и наблюдали за девушкой.
– И их тоже убери.
– Что еще сделать, принцесса?
Ее взгляд стоил того. Бешенство, ненависть и уничтожение – это искрилось и зеленым вихрем пыталось разорвать меня на части.
– Я просто уйду. Закрою глаза и уйду. Мне посрать на все договоренности. Со мной никто не договаривался.
Агнесс глубоко, прерывисто вдохнула, слезла со кованой спинки, сжала и разжала пальцы, явно набираясь смелости, и бодро пошагала по кровати.
– Ведь слетишь же, глупая, – усмехнулся я, наблюдая, как девушка зажмурилась.
– Три шага и спуск. Я все просчитала.
– Хорошо. Дойдешь до выхода из поместья – можешь быть свободна. Даю тебе только один шанс уйти. Не получится – прикую к кровати.
В этот момент она открыла глаза и молнией рванула мимо меня. Я следом. Топот собачьих лап за спиной.
Она почти добежала до конца лестницы, но я сумел ловко перепрыгнуть через перила и оказался рядом с ней. Схватил, и мы оба упали на пол.
Полотенце, разумеется, слетело с меня, пока я бежал. И теперь я голый прижимал ее к дорогому паркету.
– Ты мне соврал!
– Я не говорил, что не буду тебя останавливать.
Она елозила подо мной, пыталась вырваться. Тяжело дышала. Иногда прерывала дыхание, чтобы отпихнуть меня. Но я же в два раза больше ее.
– Я обещал, что прикую тебя, – шепнул я на маленькое ушко.
– Я не рабыня, Макс.
– Ты доигралась, – рявкнул я, встал и взвалил на плечо.
– Макс! Макс! Макс! Макс!
Она продолжала выкрикивать мое имя. Специально злила. Видимо, мы сделаем жизнь друг друга абсолютно невыносимой.
Ее ручки били по спине. А когда она увидела, что это не помогает, начала меня царапать.
– О да! Дорогая! Делай мне больно. Я от этого прихожу в дикий восторг.
– Извращенец!
– Как и ты! Чувствую, как бьется твое сердечко.
Я захлопнул дверь комнаты прямо перед собаками.
– Точно не от тебя. Да что ты?..
Агнесс не успела договорить, я перекинул ее на кровать, вытащил из тумбочки наручники и сразу же оседлал, приковал две руки.
И только сделав это, понял, что стою перед ней на коленях, а мое достоинство почти находилось перед ее лицом. И оно было достаточно… готовым.
Она возбуждала меня?
Девушка на удивление не боялась. Рассматривала его с любопытством. Признаюсь, я ожидал иной реакции. Думал, она будет забитой и боязливой. А при виде мужского органа снова упадет в обморок.
– Хочешь с ним поиграть? – усмехнулся я, когда пауза затянулась.
Тут же получил злобный взгляд. А ее губы сжались в узкую линию.
– Только если он в темноте светится. Хоть какая-то польза будет, – огрызнулась Агнесс.
Тогда я наклонился, поправил съехавшие набекрень очки.
– Вот видишь, зато мы сразу же избавились от всех твоих страхов. Смотри, какой я крутой коуч: ты больше не боишься собак, ходячих мертвецов и даже полюбовалась на мой прекрасный орган. А это… – Я указал на свое хозяйство. – Тебе в качестве подарка.
– Да пошел ты! – дернулась она.
– Но-но. Посиди здесь до вечера, подумай над своим поведением. И подружись с Мердоком. Он будет стряпать тебе еду. Если сильно попросишь – принесет даже свежую. Готовься к брачной ночи, женушка.
– К чему? – фыркнула она.
– Хорошо. На ботанском, как ты любишь. У нас будет акт соития и зачатия. Для другого ты не нужна. Один разок оба потерпим.
– Только через мой труп.
Я хищно улыбнулся:
– Могу это устроить, солнышко.
Вскочив с постели, я стал одеваться. Проверил телефон. Несколько пропущенных от Питера. Надо снова ехать. На этот раз в лабораторию.
– Макс… Максимилиан… Ну пожалуйста. Я не смогу так сидеть до вечера.
– Могу оставить тебя вместе с вибратором, чтобы было веселее?
– Урод!
Я уже накинул рубашку и застегивал последние пуговицы.
– Что мне за это будет?
– Не знаю… не убегу я.
– Этого мало. Придумай что-то еще. Жду, что к вечеру ты перейдешь от стадии отрицания к стадии принятия. А я пошел.
– Максимилиан! Нет! Стой! Макс!.. – орала она, но я уже спускался по лестнице.
– Покорми ее, – бросил я Мердоку и выскочил на свежий воздух.
С этой бестией будет интересно. Я даже перестал чувствовать бесконечную скуку.
Глава 4
Агнесс
Некромант ушел, весело насвистывая мелодию, а я осталась в этом огромном затхлом особняке одна в окружении мертвецов.
Как я его ненавидела!
Утром я не собиралась замуж, но отнеслась к неожиданному браку довольно легко. Всегда догадывалась, что мне не дадут спокойно жить, а любви у меня не было, если с некромантом можно договориться, то какая разница? Смущал только обязательный наследник, ведь детей я пока не планировала заводить. В будущем обязательно, но не сейчас. Хотя мне двадцать пять и я уже задумывалась о создании семьи. Но Максимилиан оказался психопатом, и ни о каком договоре речи не было. Затравил меня этими мертвецами, так еще пристегнул к кровати!
Вот почему мне не достался обычный мужчина? Пусть не такой красавчик накачанный, а адекватный и стандартный мужик! Меняю его пресс кубиками и большой детородный орган на нормальное поведение и умение договариваться.
Перед закрытыми глазами всплыло воспоминание о голом Максимилиане, некромант был хорошо сложен. Вообще мужчина не смазливый, но гарантированно у него много поклонниц, даже несмотря на привычки. Его могучее достоинство было у моего лица, и я успела отлично разглядеть. Фу, блин.
Но как ученый… Только если говорить с научной точки зрения. Хотя какая наука? Мне не с чем сильно сравнивать, это первый пенис в моей жизни. До сегодняшнего дня я его только на анатомии проходила и в атласе видела. Ну, может, в одном фильме для взрослых.
Мысль с живого Морфэйна перескочила на его мертвого слугу. Я приоткрыла глаз, зомби стоял рядом и немигающе смотрел на меня. Стало совсем не по себе. На полу возились собаки. Тоже неживые. Я смежила веки и вздохнула.
За что мне это все?!
Собралась силами и опять открыла глаза.
– Как тебя зовут?
– Мердок.
Я внимательно рассматривала мужчину. По его почти посиневшей коже проходили ломаные зеленые линии, они будто немного светились. На голове ни единого волоска, а глаза стеклянные, безжизненные. В принципе, он таким и был. Воскресшим мертвяком, только со спецэффектами.
– Э-э-э-э… Мердок, ты можешь отстегнуть меня?
Зомби-слуга кивнул.
– Тогда отстегни!
– Господин приказал накормить, а не отстегивать.
– Но чтобы есть, мне нужны руки, так что это взаимосвязанные приказы.
– Я могу кормить тебя сам.
Меня передернуло.
– Спасибо, Мердок, но я лучше сама. Просто расстегни. Я и еду приготовлю сама… Пожалуйста.
В голове мертвеца щелкали переключатели. Он просчитывал и пытался решить сложную задачу.
– Господин приказал накормить.
– Но и не запрещал расстегнуть!
Зомби наклонил голову. Он думал. Я готова была поспорить на мой лучший гербарий, что мозги его скрипели, и свобода воли у этого существа присутствовала. Хоть и ограниченная.
– Я освобожу тебя, ведь господин Максимилиан сказал, что ты жена. А жена – это госпожа, значит, тоже можешь приказывать.
Я пораженно захлопала глазами. Неужели мертвец оказался умнее меня и дал ключ к спасению? Сама должна была додуматься до такого красивого решения!
Мердок наклонился, от него, и правда, не пахло разложением, и пальцами разогнул наручники. Вот это силища!
– А этих милых собачек можешь увести?
– Да, – кивнул зомби-дворецкий.
Вскоре я осталась в одиночестве.
Облегчение накрыло меня с головой, как в детстве пуховым одеялом. Сколько времени я провела прикованная? Вряд ли много, но страха натерпелась жуть. Сейчас явно уже послеобеденное время, судя по солнечным лучам, проникающим сквозь затемняющие шторы.
Я вскочила с постели и заперла дверь. Только после этого огляделась. Спальня Максимилиана была в темных тонах, огромная кровать с балдахином. Массивный стол и кресло у камина. Абсолютно мужская комната. За другими дверьми находились гардеробная и ванная.
Я просидела бы здесь весь день, прячась от Морфэйна и его экспериментов, но это меня не спасет, да и есть уже хотелось. Осторожно выглянула в коридор, жутких собачек не наблюдалось, и я спустилась в холл.
Пока искала кухню и столовую, раздался удар в дверной молоток. От неожиданности чуть не закричала. Почти сразу же мимо меня прошел Мердок и открыл дверь.
Курьер передал коробку.
О, это же мои вещи.
Небольшой рюкзачок, с которым я приехала к Витлайнам. Там еще одна футболка, белье, ноутбук и документы. В принципе, если я сейчас возьму его и быстро покину особняк Морфэйна, то могу попробовать сбежать…
Недолго думая, я перехватила из рук посыльного рюкзак и вылетела за дверь.
– Пока, Мердок! – махнула я ладонью и спешно отправилась к воротам.
Курьер летел к воротам так, будто за ним гналась сама смерть. В народе некромантов не любили до дрожи: да, они приносили большую пользу, но какой нормальный человек выдержит эту ауру? Особенно если речь о Максимилиане. От мыслей о том, как этот жуткий человек завел в доме коллекцию зомби, пристегнул меня к кровати и с холодным удовольствием пугал своей магией, по спине поползли мурашки.
– Постойте! – Я рванула за парнем по дорожке, едва не спотыкаясь. – Не подбросите до центра? Я заплачу любые деньги!
Курьер даже не оглянулся. Юркнув за массивные кованые ворота, он пропал из виду. Территория особняка легко выпустила его, как чужака, а вот мой план с треском провалился.
Путь к долгожданной свободе преградили они. Песики Максимилиана.
От обычных собак в них осталась лишь форма, а их глаза безошибочно зафиксировали меня как цель.
Твари синхронно припали к земле, скаля клыки, с которых капала слюна. Я замерла, не смея даже вздохнуть. Собаки сделали слаженный шаг вперед. За ним еще один. Их намерение не оставляло сомнения – они гнали меня обратно, как послушную овцу в загон. Под этим немигающим взглядом и клацаньем мертвых челюстей мне пришлось шаг за шагом пятиться назад.
Ступенька. Крыльцо. Спасительный проем.
Я ввалилась в прихожую и всем весом налегла на тяжелую створку. Одна из псин успела броситься вперед, и ее челюсти лязгнули рядом с моим лицом. Я захлопнула дверь прямо перед мордами адских созданий и судорожно провернула замок. Раздался оглушительный бум. Собачки хотели домой.
Прижавшись спиной к холодному дереву, я медленно сползла на пол. Колени дрожали так, что не держали тело. Грудь разрывало от сбившегося дыхания, а к горлу подкатил горячий ком. Я закрыла лицо руками, готовая разрыдаться от бессилия. Клетка снова захлопнулась.
– С возвращением, госпожа! Скоро подам ужин, – раздался голос позади, я обернулась к зомбаку.
Мне кажется, или Мердок улыбался?
– А где моя спальня?
– Вы в ней уже были сегодня. Вас проводить?
– Нет, мне нужна моя комната, а не Максимилиана.
Но дворецкий не понимал, и мы так переругивались еще добрые десять минут. Потом я сама ходила по особняку и выбирала комнату. Везде лежала невероятная пылища, я аж зачихала.
Мог бы и больше мертвецов поднять для уборки. Хотя я потом поняла, что Мердок не справляется с этой функцией.
Еще один стук в дверь, и вскоре я наблюдала, как порог переступила Мишель. В самом обворожительном образе. Кузина была очень красива. Если бы кукла Барби существовала в реальности и была шатенкой. Все при ней: длинные ноги от ушей, тонкая талия и большая грудь. Такие девушки чаще всего сопровождают толстосумов в ресторанах, а не бегают за некромантами.
Увидев меня на втором этаже, она поднялась и застыла, презрительно поглядывая. По сравнению с утром я стала намного растрепаннее и покрылась вековой пылью. Уверена, что где-то есть и паутина. Рядом с Мишель я смотрелась как гном возле Белоснежки.
– Думаешь, что тебе удастся забрать Макса?
– О нет! Он мне не нужен, если поможешь сбежать, то я сегодня же уеду в Лорон и больше ты обо мне не услышишь.
– Макс любит меня!
– Конечно, именно поэтому он притащил меня сюда, – согласилась я, чем вызывала недовольное шипение у Мишель.
Поскорее бы это все закончилось.
– Ты не встанешь между нами!
– Мишель! Ты меня слышишь? Я не хотела за него замуж и готова поменяться хоть сейчас!
– А через арку прыгнула!
– Упала! Я мечтаю попасть обратно в университет, мне не нравится здесь.
– У него на тебя не встанет!
– Хорошо бы. Реально хорошо бы.
Но тут же вспомнила его возбуждение у моего лица. Думаю, проблем с эрекцией у него нет. Может, обеспечить? Есть некоторые травки, что уменьшают потенцию…
Пока я размышляла о том, что подсыпать некроманту, кузина начала действовать. И не так, как я ожидала.
Она взяла разгон и попыталась на меня напасть! И если от первого нападения я успела отскочить, то в дальнейшем меня ожидала участь половой тряпки. Мишель вполне могла мной вытереть пыль во всех труднодоступных местах этого дома или посчитать ступеньки. Как минимум потому, что была выше меня на голову и физически сильнее.
Я уже приготовилась к постыдному бегству, но неожиданно меня загородили адские гончие, зомби-собачки ощерились и зарычали на мою родственницу. Оказывается, они могут быть полезны.
Мишель фыркнула на такую защиту и, смерив меня презрительным взглядом и откинув копну волос за спину, прошла в спальню Максимилиана.
Я потопала за ней. Она такая ненормальная, что даже интересно посмотреть на ее действия. Собачек я обошла по большой дуге, любви к ним не добавилось, но выбирая между бешеной Мишель и ними… зомби-песики получили дополнительные баллы.
Девушка разделась до белья и, приняв сексуальную позу, застыла в ожидании Морфэйна.
Наверное, надо ревновать, ведь он мой муж, но мне стало смешно.
Оставив Мишель в виде прекрасной статуи, я ушла на кухню, там Мердок реально приготовил ужин, но я бы так не рисковала.
Не уверена, что не получу бонусом к спагетти порцию трупного яда.
Найдя в холодильнике запечатанные упаковки ветчины и сыра, я сделала горячие бутерброды. А потом обнаружила хороший запас алкоголя и порадовала себя явно дорогой бутылкой коллекционного вина. Это будет плата за мои сегодняшние страдания. Право имею.
Ближе к полуночи хлопнула входная дверь, и раздались шаги.
– Господин вернулся! – Мердок порывался встречать Максимилиана с тапочками в зубах, но я уже пила не первый бокал, поэтому его тормознула.
– Пей вино! Это приказ. Мне нужна компания, а то пить в одиночестве – алкоголизм, а я не такая.
Когда раздались крики, я сама, вперед Мердока, понеслась смотреть шоу.
– Какого черта, ты здесь делаешь?!
– Максимилиан, но мы же любим друг друга! Эта дура ничего не значит!
Полуголая Мишель скакала по лестнице в одних туфлях.
– Где моя жена?! – надвигался на нее некромант.
– Зачем она тебе нужна? Я же красивее и лучше!
Морфэйн с ней не спорил, стало жутко обидно.
– Зато я госпожа. Да, Мердок? – заплетающимся голосом спросила я.
– Да, госпожа. Краси-и-ивая.
Максимилиан услышал нас и нашел глазами, зрачки сузились, видимо, ему не понравилось, что я разграбила его винный шкаф. А может, он не любил пьяных женщин. Да плевать!
– Мердок, уходим! Не будем мешать влюбленным! – скомандовала я верному дворецкому.
За несколько часов я прониклась симпатией к зомби, он оказался прекрасным слушателем.
– Да, госпожа.
И, размахивая полупустым бокалом, я удалилась в сопровождении зомби. А он ничего такой, соглашается со всем и не спорит по пустякам. Я ему свою диссертацию пересказать уже успела.
– Агнесс! Стой! – раздался рык сзади.
Упс.
Надо быстрее сматываться от недовольного супруга, пусть вот брачную ночь с Мишель проводит.
Глава 5
Максимилиан
Думал расслабиться после тяжелого дня, но нет. Дома меня ждали две сумасшедшие бабы. Одна из них напилась, другая разделась. Уж лучше бы было наоборот.
– Максимилиан! Постой. Надо поговорить, мерзкий ты ублюдок!
Я развернулся и схватил Мишель за горло.
– Если не хочешь испытать весь ужас смерти – проваливай! – прошипел я, сдавливая пальцы.
– Ты не можешь так со мной поступить. Я… из знатной семьи! – хрипела она.
– Да мне как-то посрать.
– Ха! Теперь я понимаю Мейв. И я очень рада, что твой род закончится!
– Это спорно.
– Думаешь… Несс родит тебе ребенка? Я знаю свою сестру. Она и близко с таким, как ты, не ляжет.
– Посмотрим. Ты все сказала?
– Зря ты со мной так… у тебя был бы шанс. А теперь… – Мишель сдавленно рассмеялась. – Я бы тоже тебя прокляла. Только на такое дерьмо не хочется жизнь тратить.
– Вот и катись! – придвинулся я к ней, а потом резким движением оттолкнул.
Она побежала наверх, а спустя минуту пулей метнулась вниз, натягивая одежду.
Уже в дверях развернулась, поправила шелковые каштановые пряди и прошипела:
– Ты еще пожалеешь, Максимилиан. Я тебе обещаю. Со мной так нельзя!
– Дверь там! – указал я на выход.
И лишь только Мишель скрылась, я рванул на кухню.
Агнесс раскупорила вторую бутылку вина и уже выпила половину.
Я был зол. Нет. Взбешен. Что она творила? Во-первых, это дорогущая коллекция, а во-вторых…
Выхватив у нее бокал, я вылил его в раковину.
– Совсем с ума сошел? Иди с Мишель чпокайся. Не лезь ко мне. Я тут прощание устраиваю по своей нетронутой девственности.
– Я не буду с тобой спать, когда ты пьяная.
– О! А это идея! Ик! Или нет… Не-е-ет, Макс. Я так сопьюсь, – жалобными пьяными глазами посмотрела она на меня. – Но я готова стать алкоголичкой во имя спасения своей чести и достоинства.
Агнесс схватила бутылку и начала пить прямо из нее.
А я… я кипел. Во мне горело все, что только могло гореть.
Одним размашистым движением я выбил бутылку из рук, и она улетела к стене.
– Сейчас ты пойдешь проспишься, а завтра мы с тобой поговорим!
– Я тебе не подчиня-я-яюсь! – вскинула она указательный палец.
Девушку уже вело, и она слегка раскачивалась на стуле.
– И вообще… – Агнесс встала и, пошатываясь, подошла ко мне. – Кто сказал, что я буду твоим инкубатором? Ик! Я. Не. Хочу. Иметь. Детей. Сейчас. Это понятно? И спать с тобой тоже не буду. Давай просто ты оставишь меня в покое, дашь учиться, а я обещаю не доставать тебя. Ик! По рукам?
Она протянула ладонь. А я несколько мгновений смотрел на качающееся пьяное тело.
– Уже торгуешься. Это хорошо! Принятие близко, Агнесс.
Не дожидаясь ответа, я закинул ее на плечо и под пьяные вопли понес наверх.
В который раз за день бросил на кровать. Выпрямился и уперся руками в бока.
– О! Значит, отказываешься от сделки? – не сдавалась девушка. – Ну хорошо. Тогда придется бухать.
– Я спрячу все бутылки в этом доме.
– Все равно найду, чем себя травить.
– Привяжу к постели, всуну кляп, который буду убирать только на время еды.
– Но как же быть, Максимилиан? – расхохоталась она. – Я могу раздвинуть ноги, только пока я пьяна. На трезвую голову ты меня не получишь.
Она сняла очки, положила на тумбочку. После этого распустила волосы, и они каскадом упали на плечи.
– Что ты делаешь, дурилка?
– Пытаюсь раздвинуть ноги. Давай только по-быстрому. Чтобы не затягивать.
Агнесс попыталась снять кофту, но запуталась. Потребовалась минута, чтобы она наконец от нее избавилась. Следом начался бой с джинсами. С ними сложнее. Сначала застряла одна нога, потом вторая. В конце концов они тоже полетели на пол. Девушка осталась в смешном нижнем белье в горошек. Совсем не эротичном.
Я попытался сдержать улыбку. Не останавливал эту сумасшедшую. Было интересно, что же у нее в пьяной голове.
– Вот! – Она закрыла глаза и распласталась на кровати в форме звезды.
А в полуголом виде Агнесс очень даже ничего. Стройная фигура и грудь есть, которую под бесформенной одеждой совсем не видно. Аппетитные ножки расползались по постели.
– А… не так же, – подняла голову Агнесс. – Мне надо соблазнять тебя? Ну хорошо. Даже на это согласна.
Пока она пыталась подняться на кровати, ее рот не затыкался.
– А ты знаешь, что женщины… никогда не испытывают… вагинальный оргазм. Ха-ха-ха. А вы-то, мужики, думаете, что такие крутые. Наяриваете там своими… А все… в пустоту.
– Ты хоть какой-то испытывала? Говоришь так, как будто у тебя богатый сексуальный опыт.
– Твой мозг ограничен. Можно знать многое. Не обязательно это применять. Вот… как с ядами.
Она, спотыкаясь о простыню, подошла и рухнула на меня.
Ее губы оказались слишком близко от моих. В нос ударил запах алкоголя и малины.
– Ну… с чего начнем? – спросила девушка, скользя изучающим взглядом по моему лицу.
– С трезвости, Несси. С трезвости. – Я все так же упирал руки в бока, не трогал ее, не шевелился.
– Не-е-е. Ты сегодня просил готовиться к брачной ночи! Я готова!
Агнесс смешно вытянула губы трубочкой и закрыла глаза.
– Я ни с кем не целуюсь, – ухмыльнулся я.
Тут же зеленые океаны раскрылись, и в них мелькнуло что-то хищное.
Она с силой притянула меня и неумело, грубо впилась в губы. На секунду я опешил. Не ожидал такого. Да еще и от нее. Но потом понял…
Ах так! Решила выбесить меня окончательно?
Одна моя рука прижала ее талию, второй я впился в затылок. Так, чтобы девчонка не смогла убежать. Если хочет поиграть, я согласен.
Мой язык ворвался в маленький ротик. И, конечно же, Агнесс заверещала. Открыла глаза и попыталась отстраниться. Но я наблюдал и не давал свободы. Переплетал свой язык с ее, не позволял отдышаться.
Хотела разбудить зверя – получай.
Она попыталась сжать челюсти, но я тут же втянул ее язык и угрожающе стиснул зубы.
Это была не любовная игра. Чистая борьба. И пока побеждал я.
Агнесс решила просто повиснуть в моих руках, в надежде, что я отпущу, не стану долго держать. Но для меня она пушинка. Поэтому я пировал ее ртом до тех пор, пока не заболели губы.
Наконец отстранился.
– То, что я ни с кем не целуюсь, не значит, что я не буду это делать с тобой. Хочешь еще поиграть?
Она молчала. Только хлопала своими зелеными бездонными глазами и усиленно пыталась втягивать воздух носом. А моя рука уже скользнула вниз, сжала ягодицы. Отчего девушка выгнулась и задержала дыхание.
– М-м-м. Да ты вся такая податливая, – прорычал я. – Может, ты и права. Стоит воспользоваться твоим предложением прямо сейчас.
Я провел губами по коже шеи, прикусил мочку уха, вызвав прерывистый вздох у Несси. Ее дрожь заводила.
Так хотелось еще поиграть с ее невинным страхом, особенно понравились вздрагивающие от накрывающих ощущений реснички. Но сейчас она пьяна.
– Нет-нет-нет! – вздрогнула Несси, будто пришла в себя. – Я передумала! Максимилиан.
Мои пальцы разжались и переместились на затылок. Не отрываясь от нежной кожи, я прошелся губами до ее губ. Там замер, но не целовал, просто касался их. Агнесс не отрывала испуганный и в то же время возбужденный взгляд от меня.
– Вкусная девочка.
Я отпустил талию, и моя супруга тут же упала, быстро отползла, закрывая себя простынями. Ее сбившееся дыхание выдавало волнение.
– Захочешь провернуть такое в следующий раз – я не стану останавливаться. Даже больше. Накажу тебя. Очень-очень больно. Как я люблю. И запомни: то, что не работает у меня на других женщинах, может прекрасно заработать на тебе.
– Ты псих, – прошептала она.
Я стал раздеваться. Снял рубашку, штаны. Мы все время не отрывали взгляд друг от друга. Засверливали до дыр. С любопытством изучали.
Оставшись в боксерах, я рванул одеяло, услышал жалобный писк. Но мне было все равно.
Скользнув к ней, я притянул девушку к себе на плечо. А ее руку положил себе на живот.
– Что ты делаешь? – всхлипнула она.
– Привыкай ко мне.
– Не хочу я ни к чему привыкать.
– Уберешь руку, возьму тебя прямо сейчас.
Она было дернулась, но явно пересиливая себя, осталась лежать в таком положении. Замерла. Напряженное тело девушки слегка подрагивало. Ее голова покоилась на моем плече, и я чувствовал этот аромат малины от белокурых волос.
– Максимилиан, давай поговорим, как взрослые люди.
– Даже так? Уже протрезвела?
– Ты не можешь использовать меня как инкубатор. Мы живем в современном мире, где нет рабства.
– Не в твоем случае. Семейка Витлайнов знатно постаралась, чтобы вернуть Средневековье.
– Просто представь, каково будет этому ребенку… нашему ребенку. – Ее голос слегка дрожал. – Ты лишишь его родительской любви. Какой пример покажешь?
– Во-первых, с чего ты взяла, что его лишат родительской любви? Я его буду любить. Ты тоже можешь остаться рядом и дарить все, что дарят матери детям. Во-вторых, ребенок хотя бы будет. Других вариантов иметь детей у меня нет. Да и я могу в скором времени откинуть копыта без наследника. В-третьих, спи уже.
– Так нельзя. Мы будем все время собачиться. Я не смогу его бросить. Поэтому ребенок будет видеть, как мы ненавидим друг друга.
– Перестань ненавидеть меня.
– Так просто? Ты разрушишь мою жизнь, а я должна буду мило улыбаться?
– Живи своей жизнью дальше. Тебя никто не ограничивает. А я найму ему няню.
– Максимилиан! Ты дом свой видел? В нем три слоя пыли. Сюда даже слуги приходить боятся.
– Что-нибудь придумаю.
– Что?
– Спи!
– Нет! Скажи! Мы с тобой так и не поговорили.
Голова Несси поднялась, и я чувствовал, как меня окутывает ее огонь, сам лежал с закрытыми глазами.
А ручку с моего живота она не убирала. Видимо, боялась угроз. Умничка! Послушная!
– Поговорим завтра! Я безумно устал!
– Я не могу ждать до завтра. Хочу сейчас. Мне нужна своя комната. Там, где я буду заниматься. Нужно личное пространство.
– Исключено.
– Почему?
– Мы должны привыкать друг к другу.
– Зачем?
– Опять мы ходим по кругу. Прими уже неизбежность.
– Максимилиан!
– Ложись!
Я притянул ее голову к плечу и машинально стал гладить по волосам. Уже был сонный, плохо соображал. Хотел прекратить, как почувствовал, что девушка расслабляется. Видимо, это безобидное действие ее успокаивало.
Не прошло и нескольких минут, как Агнесс засопела.
Серьезно? Только что толкала пламенную речь и готова была растянуть ее на всю ночь, а через минуту уже дрыхла без задних ног? Эта девушка невероятна.
Я чуть повернул голову, рассматривая в полумраке ее лицо. Зачем прячет красоту под всей этой безвкусицей? Милая мордашка: остренький носик, пушистые реснички и мягкие губки… Я вспомнил их вкус. Впервые поцелуи не вызвали отвращения. Наоборот. Хотелось еще и еще. Погружаться в маленький ротик, исследовать его, покусывать строптивый язычок.
От таких мыслей понял, что завожусь.
Я осторожно убрал хрупкую ладошку с живота. Агнесс меня почему-то возбуждала.
Нет! Просто я уже давненько не имел нормальную близость с женщиной. Все из-за темных способностей, не дающих мне освобождения в конце. Но скоро я испытаю еще одну Витлайн и, может быть, на этот раз женщина мне подойдет, сможет справиться с некромантской страстью.
Черт! Да что со мной не так?
Я провел рукой по лицу, прогоняя навязчивые эротические картинки.
Так. Надо просто подумать про работу, трупы, морги и проклятую лабораторию, в которой до сих пор выясняют причину смерти взрослой женщины. Неделя уже прошла, все никак не доделают. Бездари.
Завтра опять какие-то неопознанные тела меня ждут. Каждый день кто-то умирает.
С этими мыслями я погрузился в сон. И где-то на краешке болталась моя женушка в дурацком лифчике в горошек.
Глава 6
Агнесс
Я проснулась от нехватки воздуха и придавленная чем-то тяжелым. В полумраке было плохо видно, и, долго провозившись, я все-таки освободилась. А потом заорала.
Я лежала в постели с мужчиной. Еще и с Морфэйном!
– Сколько времени? – раздался хриплый после сна голос Максимилиана.
– Почему мы в одной кровати? – Я толкнула его в плечо.
Он же довольно развалился на подушке и внимательно рассматривал меня, его глаза поблескивали в темноте.
– Потому что ты вчера меня соблазняла.
– Я?! Не может быть! Врешь!
– Разделась и лезла целоваться.
Хотела возмутиться, но я, и правда, была в одном белье. А вот поцелуй абсолютно не помнила. Как и всю ночь. Последнее воспоминание: это я с Мердоком чокалась бокалами… Видимо, я напилась.
– Так. Забудь все, что вчера было. Это виновато вино. Состояние измененного сознания.
– А мне понравилось. У тебя мягкие губы и проворный язычок.
Я покраснела и залезла с головой под одеяло. Стыдно. Очень стыдно.
– Сегодня повторим?
Он бы продолжил меня мучить, но раздалась вибрация телефона, и Максимилиан отвлекся на него.
А я быстро схватила рюкзак и юркнула в ванную.
Успела выйти из душа и обернуться в полотенце, как зашел Максимилиан. Голый и ничуть не смущающийся своей наготы.
– Ты нудист?
– Мне нечего стесняться, – ухмыльнулся он.
– Ну раз показать больше ничего не можешь, то остается только дубинкой размахивать. – Я повернулась к раковине, пытаясь выдавить зубную пасту. – Приматы так самок привлекают.
– Получается?
– Не очень. Ты не в моем вкусе. И я думала, ты из этих.
Я показала взглядом на серебряное колечко в его ухе.
– Из этих? – негодующе возмутился Максимилиан.
– Ну да, – спокойно пояснила я. – Из пиратов. Не люблю пиратов.
– А если проверю?
Он вжал меня в раковину и коленом раздвинул ноги. Я замерла, ощущая, что нас разделяет только одно тонкое полотенце, которое держится еле-еле.
В зеркале отражались напуганная и пунцовая я и смеющийся Максимилиан. Вот же гад.
– Прекрати!
– А то, что? – Он развлекался, это было видно по его лицу.
– Пожалуйста. Мне некомфортно.
Неожиданно Максимилиан послушал и, отпустив меня, зашел в душ. Включил воду и не обращал больше внимания.
Я с горем пополам умылась и сбежала в комнату одеваться. Руки тряслись. Можно было себя обманывать, что я бешусь от нарушения личных границ, только я не люблю самообман. Его выходка вызвала возбуждение, и часть меня желала, чтобы он не останавливался. Задрал бы полотенце и сделал бы это. Возможная боль совершенно не пугала, я догадывалась, что получу намного больше удовольствия.
Но сдаваться наглецу я не собиралась. Такие чувства никогда не были мне свойственны. Если бы хотела, то давно бы девственности лишилась. Просто никто не нравился. Ни один парень в окружении не вызывал таких эмоций, а Максимилиан тоже не нравился, но он бесил, пугал и возбуждал. Это уже втрое больше, чем ничего.
Я нацепила джинсы и футболку, собрала волосы в высокий хвост.
– Одеваешься, как беспризорная сиротка.
– Я и есть сиротка! – фыркнула я ему в ответ.
Еще одежду мою оценивает. Хам.
– А ты косплеишь австралопитека, ходя в набедренной повязке? – кивнула я на полотенце.
Он его демонстративно скинул и начал одеваться. Я отвернулась почти сразу, но рефлекторно косилась. Было в нем что-то интригующее.
Вдруг дверь открылась, и в комнату одновременно ввалились Мердок и доберманы.
В ту же секунду я уже вцепилась в Максимилиана, буквально повисла на нем. Я все еще их опасалась.
– Собаки!
– Я в курсе, – невозмутимо заметил Морфэйн, ни один мускул не дрогнул у него под моим весом. – Они здесь живут. И дольше, чем ты.
Его руки скользнули мне за спину, и мужчина прижал меня к себе. Жар его тела успокаивал, а может, это мой мозг предательски переключался на Морфэйна. Он сам – ходячий страх. Но в то же время от него кровь вскипала.
– Убери собак или жена у тебя тоже будет зомби! – выдохнула я почти в его губы.
В темных глазах Макса промелькнул нехороший блеск, от развития темы моего убийства и воскрешения спас дворецкий.
– К вам пришел посетитель, – торжественно возвестил Мердок. – Живой.
– Ноксус, Шадорн, место!
Собаки умчались, а я слезла с Максимилиана. Мужчина нехотя убрал руки.
Мы одновременно покинули спальню, немного толкаясь в дверях.
У входа стоял Питер Дараг. Максимилиан направился сразу к нему.
– Привет. К чему такая забота? Просто бы позвонил.
Они пожали друг другу руки.
– Привет. Вообще, я не к тебе… А к Агнесс.
Он посмотрел на меня и продолжил:
– Мне бы не помешала консультация специалиста по ядовитой флоре. Подумал, что если заеду – больше шансов, такси сюда не любит ездить.
Вытянувшееся лицо Морфэйна стало лучшим подарком. Он точно не ожидал такого поворота.
– Конечно! – радостно согласилась я. – С удовольствием.
– А меня спросить? Я не сдавал в аренду жену.
– Милый, не помню, что я продавалась в рабство. Договор о замужестве выполнен, даже без моего согласия. Остальное – обращайся к Мердоку, он твоя собственность.
Я помахала ручкой опешившему Максимилиану и спряталась за довольного Питера.
– Вот и замечательно! Агнесс, какой кофе предпочитаете? Вы же еще не завтракали?
– Стоп, я с вами, – недовольно пробурчал почти брошенный муж.
Мы с Питером переглянулись, глаза полицейского смеялись.
На улице немного поспорили, Максимилиан не дал мне сесть в машину к Дарагу. А я для приличия повозмущалась, но в предвкушении быстрой езды устроилась сзади Морфэйна. Обняла его за талию и прижалась к широкой спине.
– Мне кажется, или ты не так уж и против ехать на мотоцикле?
– Тебе кажется, – легко соврала я, чтобы не делать ему приятно.
Он резко выкрутил газ и молниеносно набрал скорость. Мой визг услышала бы вся округа, но вокруг был только лес и кладбище, а с мертвыми уж Максимилиан договорится как-нибудь.
Некромант уже догадался: мне приходилось по душе ездить с ним на мотоцикле. Безумно нравилось, как мы разбиваем ветер, как резко заносит на поворотах. Сердце замирало, а потом отмирало обратно. И мир словно становился ярче. Это чувство было похоже на ощущения, после применения магии смерти. Оказывается, есть во мне ненормальная тяга к странным эмоциям.
У лаборатории мы оказались через двадцать минут, прилично обогнав машину Дарага, и теперь ожидали его у входа.
Я сняла шлем, но с мотоцикла не слезла. Максимилиан же что-то печатал в телефоне. Не сдержав любопытства, я заглянула ему через плечо. Он пролистнул кучу сообщений от Мишель и заблокировал ее номер.
– Я думала, что вы любите друг друга.
– Мы должны были пожениться и завести ребенка.
– Но разве для этого не надо любить?
– Ты же умная девочка и знаешь анатомию.
– Ладно-ладно, но… Неужели ты так сильно хочешь детей? Прости, но твоя работа, дом, зомби и мотоцикл не соотносятся с мечтами о семье.
Он глянул на меня, словно взвешивая, отвечать или нет. Но все-таки сказал:
– Это часть снятия проклятья. Женитьба на девице Витлайн и ребенок от нее же. Без этого я не только последний Морфэйн, но еще и силы теряю, с такими темпами недолго протяну.
– Максимилиан, но мы же можем договориться? Как взрослые люди. Ты же не совсем отбитый. Ребенок – это серьезно, скорее всего можно найти другое решение.
Он выразительно хмыкнул.
– Ну правда, адекватности, конечно, мало, но я так не могу…
– Мне нужен ребенок.
– И ради этого готов меня принудить?!
– Ты сама будешь не против.
– Запугать собаками и привязать – это твое «не против»?
– Хочешь ванильных ухаживаний? Я не такой.
Наш разговор прервал подъехавший полицейский, и мы прошли в морг.
– Я же вчера с ней говорил, – недовольно выгнул бровь некромант.
– А теперь я хочу узнать мнение Агнесс. По симптомам ее отравили, но яд не обнаружен. Может, опять этот мираж. Только тело пролежала дольше и никаких покрасневших губ.
– Интересно.
Мужчины обернулись ко мне.
Ой, я что это вслух сказала? Блин.
Пришлось продолжить:
– Выключите свет, и вы тоже увидите.
Дараг щелкнул кнопкой. Морг погрузился во тьму, только слабое свечение появилось на руках и лице убитой девушки.
– Что это?
– Доказательство. Это Дордунайский мираж. Питер, вы были правы.
– На теле Галии Бронт, вчерашней утопленницы, будут такие же следы?
– Да, можете проверить. А перед нами, как понимаю, ее подруга?
– Да, Лилиан Вассер. Только умерла она за неделю до Бронт.
– Тогда как она угостила ее ядом?! – пораженно воскликнула я.
Максимилиан включил свет.
– Пока ответа нет, а допрос некромантом не помог, – задумчиво протянул Дараг. – Посмотрите еще тела, уважаемая Агнесс?
– Для вас просто Несс, – искренне улыбнулась я полицейскому, мне начинала нравиться такая помощь. Интересно.
Остальные трупы были чистые. Даже немного жалко, ведь маньяк, использующий ядовитые растения – это что-то новенькое.
После всего мы вышли на улицу.
– Для вас просто Несс, – передразнил меня Максимилиан.
– Я не некромант с пунктиками на имя. Можешь тоже так называть.
Мужчина что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и подал мне шлем.
– Постойте, Агнесс! – сзади раздался голос Питера. – И Макс. Может, позавтракаем?
– Да, – кивнула я.
– Нет, – отрезал Максимилиан.
Ответили мы одновременно и посмотрели друг на друга.
Глава 7
Максимилиан
– Макс! Ты тут?
– А?
Я отвлекся от помешивания сахара в кофе. Никак не мог сосредоточиться. С Агнесс все пошло наперекосяк. Мой график, работа, даже внимание теперь разлетались.
– Странное это дело, говорю. Из всего получается, что Лилиан воскресили, чтобы убить Бронт.
– На что ты намекаешь?
Я посмотрел на него таким взглядом, от которого Питер невольно вздохнул.
– Ни на что, Макс. Я верю, что это не ты, но вот остальные…
– А вот и зря вы ему верите, – вмешалась Агнесс. – У него дома мертвые собаки и дворецкий. И ведут они себя как живые.
– Как будто он не знает, – бросил я и повернулся к ней всем корпусом. – А ты, я смотрю, меня с удовольствием бы за решетку упекла.
– С превеликим, – буркнула девушка и закопалась в яблочном пироге.
Я же перевел взгляд на Питера:
– Слушай, можешь попридержать отчеты на пару дней? Не хочется тратить время на все эти бюрократические заморочки. А пока разберемся, что да как.
– Не вопрос. Но чисто для себя: где ты был неделю назад с девяти до двенадцати вечера?
– Как обычно. На работе, потом домой поехал.
– То есть… алиби у тебя нет?
– Конечно, нет. Если хочешь, можешь допросить моего мертвого дворецкого. Но у него памяти хватает, дай бог, на несколько часов.
– Скверно. – Питер постучал пальцами по столу. – Надо составить список зарегистрированных некромантов в городе и всех объехать.
– Думаю, управимся за день. Их совсем немного. Но есть еще незарегистрированные.
– Ты их знаешь?
– Ага. У нас как раз по пятницам проходят встречи анонимных некромантов. Нет, конечно!
– Что думаешь?
– Не знаю. Из нас следователь ты, а не я. Вот и следуй. Но не за мной.
Потом я отвез Несси в особняк, а сам поехал на работу. Весь день провел за отчетами. И вымотался страшно. Еще и на несколько мест пришлось сгонять и поговорить с мнеморией.
Гроза началась вечером, за несколько минут до того, как я попал домой, поэтому куртка промокла насквозь. Настроение тоже было соответствующее. Единственное, чего я хотел, – это тишины и чего-нибудь горячего.
Но ни того, ни другого не получил.
В холле было темно. Свет вырубило. Наверное, опять какое-то дерево упало на провода, и явно сегодня не предвидится ничего хорошего.
Мердок маячил у лестницы со свечой в руке и выглядел в этом свете особенно жутко. Почти напугал меня.
– Где Агнесс? – бросил я, стряхивая воду с волос.
– В гостиной, – прошелестел дворецкий.
Девушка сидела на ковре перед камином. Вокруг нее находились стопки книг, распечатки. На коленях лежал ноутбук. Она что-то на нем быстро печатала, не реагируя на мое появление.
Я прислонился к косяку и несколько секунд наблюдал, а потом спросил:
– Ты ведь знаешь, что в доме есть диван?
– Знаю, – буркнула она. – Там не так удобно. И холодно.
– Попросила бы Мердока пододвинуть его к камину.
– Он меня пугает.
– Меня тоже, – хмыкнул я.
В этот момент Несси посмотрела на меня, и уголки ее губ дрогнули.
Я вошел и плюхнулся в кресло. Огонь потрескивал. Было уютно. Почти по-семейному. Если не знать нашу историю.
– Что пишешь?
– Раз я твоя пленница, то перевелась временно на онлайн-обучение и мне нужно сдать реферат по огненной мироте.
– Это что?
– Тебе правда интересно? – снова взглянула на меня девушка.
Я кивнул.
Секунду она молчала, а потом начала объяснять:
– Это цветы одного растения. Они перестраивают феромональный фон так, что окружающие начинают воспринимать носителя, как… сексуально значимый объект. Независимо от исходных данных.
– От внешности, ты имеешь в виду? – наклонился я к ней.
– Да.
– Значит, даже синий чулок с книжками мог бы кого-нибудь заинтересовать?
Несси моя колкость не задела, наоборот, в ее глазах загорелся азарт.
– И ты тоже можешь кого-то заинтересовать, Максимилиан. И даже не надо будет никого ни к чему принуждать.
Вот так. Моим же оружием. Колкая на язык. Мне это понравилось.
– Скажи еще, что я тебе ни капельки не симпатичен.
– Честно? – Она на минуту задумалась, а потом выдала: – У тебя хорошая физическая форма, ты красивый мужчина. И, возможно, ты бы мог меня заинтересовать. При других обстоятельствах. Но ведь ты даже не спросил моего согласия. Просто утащил сюда как вещь.
– Так в чем проблема спросить сейчас? Ты согласна?
– Я тебя не знаю, Максимилиан. Совсем. К тому же ты постоянно цепляешь меня. Это не похоже на ухаживания и приятное знакомство. Поэтому мой ответ отрицательный.
Несси снова закопалась в свои работы, а я почувствовал вину. И злость вслед за ней. Одной фразой смогла меня раскатать. Вот же умная зараза!
Я смотрел на нее, девушка щурилась в полутьме, близоруко наклонившись над ноутбуком.
– Ты так ослепнешь, – выдохнул я.
– Меня это устроит. Буду жить в темноте и не видеть назойливых некромантов.
– Дай сюда.
Я встал, наклонился и одним движением сам снял их, пока она не успела среагировать.
– Эй! Верни! – Несси быстро отложила ноут и вскочила.
Начала прыгать за моей рукой, которую я поднял вверх.
– Ночью надо спать, а не читать.
– Да с какой стати?
– С такой, что ты портишь зрение, а мне нужна здоровая жена.
– Это что еще за дурацкая забота?
Девушка в прыжке наскочила на меня, и я, схватив ее за талию, рухнул в кресло. Мы оказались совсем близко друг к другу.
Агнесс замерла, смотрела на меня.
– Верни, – тихо пробормотала она.
– Не верну.
– Максимилиан!
И в этот момент мне до чертиков захотелось, чтобы она звала меня просто Максом.
– А ты красивая без очков, – прошептал я, рассматривая девушку.
Нежная, с мягкими чертами лица. Живая красота, не искусственная. Она притягивала.
– Может, ты уже тестируешь на мне свои соблазнительные цветочки? – выдохнул я, борясь с желанием поцеловать эти розовые губы.
– Ты издеваешься?
– Немного.
– Верни мне очки, Максимилиан, я ничего не вижу без них! – В ее голосе появилась легкая хрипотца и несмотря на строгость, девушка не двигалась и мы до сих пор находились в опасной близости друг от друга. – Ты ведешь себя как избалованный мальчишка!
– Может, я такой и есть, Несси. А тебе суждено влюбиться в меня.
– А это уж вряд ли, – усмехнулась она. – Плохой мальчик и хорошая девочка – сказка. Такого не бывает в настоящей жизни. Да и мы с тобой очень разные.
– Противоположности сходятся.
– Не в нашем случае.
Все. Дальше не выдержу.
Я резко встал вместе с Несси. Очки ее так и не отдал, но отпустил.
– Сегодня сделаешь небольшой перерыв. Отдохнешь. Можем сделать совместный ужин. Так ведь начинают знакомиться?
В животе было пусто. Я не ел с утра. И судя по тому, что на кухне не пахло едой, Агнесс тоже.
– Мердок готовил что-нибудь?
– Плиту не включить без света, – обняла себя руками Агнесс. – А то, что он приготовил холодным – я не рискнула есть.
– Разумно.
Я подошел к шкафу, достал оттуда плед и, расправив его, накинул на жену.
Потом посмотрел в окно. Дождь не собирался заканчиваться. Агнесс села к камину и молча стала укладывать бумаги. Ее смущала такая моя странная забота. А по-другому я не умел. Пусть привыкает.
Я взял куртку и накинул на себя.
– Ты куда? – все же подняла она на меня глаза.
– За едой. – Я застегнул молнию. – Есть предпочтения?
Несси долго не отрывала от меня удивленный взгляд.
– Ты поедешь под таким ливнем?
– Нет, пешком пойду, – саркастично ответил я, но потом добавил: – У меня теперь появилась очень милая жена и мне надо ее кормить, не важно гроза за окном или пурга.
– Ты обо мне говоришь, как о домашнем питомце.
– Так что ты будешь, кошечка?
– Я… – Она смутилась. – Что-нибудь горячее. Неважно что.
– Будет сделано, – усмехнулся я.
Выйдя на улицу, поежился. Здесь было холодно и мокро. Мотоцикл в такую погоду – не лучшая идея. Поэтому я быстро рванул в гараж и взял машину.
Ближайший ресторан находился в нескольких километрах. Это небольшая китайская лавка. Я взял горячий суп, всякие паровые булочки, лапшу с курицей. Ждал под навесом, пока упакуют.
Обратно вернулся насквозь мокрым. Куртка не спасла. На улице началось какое-то всемирное наводнение.
Агнесс все еще сидела у камина.
– Вот. Все лучшее для моей любимой жены, – улыбнулся я, поставив пакеты на пол.
Сам стянул мокрую куртку, ботинки. Метнулся наверх и переоделся.
Когда спустился, девушка уже все распаковала и сидела меня ждала, смотрела в окно.
– Там такой дождь.
– Знаю, Несси. Я в нем ехал.
– Спасибо, – только и буркнула она.
Я плюхнулся рядом с ней и мы приступили к этой странной романтической трапезе.
Огонь в камине потрескивал. За окном шумел дождь. Мердок куда-то испарился в коридоре.
Несси первая нарушила тишину.
– Можно спросить?
– Попробуй.
– Та девушка на берегу. – Агнесс отложила вилку. – Ты пустил через нее магию, когда вызывал мнеморию. Я видала, как светились руны. На живых эта магия не работает? А если работает – это больно?
– Нет. На живых некроманты используют другое. Мнемория только у мертвых, и им уж точно не больно. – Я навертел на палочки лапши и запихнул еду в рот.
Агнесс же ждала от меня развернутого ответа, смотрела на меня.
– Мнемория – это как разряд тока для умирающих, последний выдох.
– А то, что ты делаешь со мной… когда хочешь заставить подчиниться. Это что?
– Разбавленный страх.
Я взглянул на нее. Девушка изучала огонь, и я никак не мог понять, к чему она ведет.
– Несси?
– Что?
– Говори прямо.
Она наконец повернулась ко мне.
– Когда ты это делаешь, – начала девушка медленно, – у меня не только страх появляется. Не знаю, как объяснить. Я просто пыталась это классифицировать. Адреналин, понятно. Кортизол. Но моя реакция не совсем стандартная.
Я даже есть перестал. А вот это уже интересно.
– Да, – встрепенулась Несси. – Покажи еще раз. Я хочу понять механизм.
Какой поворот. Это что-то новенькое. Меня обычно просят прекратить, а не показать снова.
– Давай уточним, – кашлянул я, отставляя от себя контейнер. – Ты просишь меня пустить в тебя некромантскую магию, потому что хочешь… исследовать ее?
– Именно.
– Несси.
– Что?
– Ты биолог или мазохист? Будь аккуратнее с ответом, потому что последний вариант меня очень привлекает.
Девушка вспыхнула и опустила реснички.
– Я…
– Скажи честно.
Мы минуту находились в тишине, пока она обдумывала ответ, а потом прямо посмотрела на меня большими изумрудными глазами.
– Когда ты это делаешь… у меня нет неприятных ощущений. И это меня пугает. Хочу разобраться.
Я улыбнулся.
– Нравится щекотать нервишки?
А потом резко пересел к ней за спину и провел руками вдоль ее рук. До ладоней.
Несси вздрогнула и вжалась спиной в меня.
– Не бойся. Ты же смелая, – шепнул я ей на ухо.
Она вдохнула и задержала дыхание. А я пустил совсем тонкую нить по ее телу, наращивая волну.
Агнесс напряглась, а потом выдохнула:
– Еще!
– Какая ненасытная! – усмехнулся я тихо, а сам понял, что начал гореть.
Никто еще меня не хотел изучить. Никто не впускал в себя добровольно мою магию и уж тем более не принимал.
Я добавил. Совсем немного.
Агнесс закрыла глаза и откинула свою голову мне на плечо. Ее венка на шее пульсировала, а сама она сейчас казалась мне безумно привлекательной. До одури. До потемнения в глазах.
Я чувствовал, как по ее телу прошла легкая дрожь. Сам почти касался губами нежной кожи.
И в этот момент убрал магию. Потому что сейчас точно сойду с ума.
Несси открыла глаза, повернула голову и уставилась на меня. Ее дыхание было прерывистым. Жарким.
– Тебе понравилось? – шепнул я.
– Да.
– Это стоит того, чтобы остаться со мной?
– Да… то есть нет… Максимилиан! – Она резко встала и пересела на кресло.
Несколько минут приходила в себя. А я откинулся назад на вытянутые руки и неотрывно смотрел на нее. С каждой секундой, кажется, улетал куда-то в пропасть.
– Это, – начала она, – с научной точки зрения очень интересно. Потому что реакция явно не соответствует стимулу. Страх должен давать отторжение, а здесь…
– Возбуждение? – улыбнулся я.
– Мы не будем так глубоко копаться в моих чувствах…
– Боишься в них признаться мне? Ты сейчас хочешь препарировать все или просто ощущать?
– Не знаю еще, – тихо ответила Несси.
– И этой крупицы честности, пожалуй, на сегодня хватит.
Я стал собирать контейнеры.
– Максимилиан, – позвала она меня.
– Что?
– Мне понравился сегодняшний вечер.
На ее губах даже появилась легкая улыбка.
– Несколько таких вечеров и ты скажешь мне «да»?
– Посмотрим. Но от твердого «нет» ты уже отошел на шаг.
– И ты даже перестанешь это называть принуждением?
Я пошел с контейнерами на кухню, и Несси последовала за мной.
– Это все равно для меня какая-то дикость. В современном мире так нельзя. Вот тебе муж. Заводи от него детей. Ты хоть сам понимаешь, как это абсурдно звучит?
– А если бы твоя жизнь от этого зависела? – резко обернулся я к ней, и девушка почти влетела в меня так, что мне пришлось чуть раздвинуть руки с контейнерами, чтобы она их не смяла. – Если бы тебе сказали, что ты завтра умрешь, если не сделаешь определенных шагов, разве бы ты не стала пытаться выжить? – уже тихо продолжил я, смотря на нее.
– Стала бы, – честно призналась Несси, не отрывая от меня взгляда. – Но… мы же можем дать немного времени друг другу, чтобы привыкнуть?
– Можем. Но немного, Несси. Совсем немного.
– Хорошо. Это все очень странно, – почти шептала девушка. – Но я понимаю тебя.
– Пошли.
Но только мы обернулись, чтобы пойти, как тут же заорали.
Свет осветил странно улыбающегося Мердока посреди коридора. Несси даже вцепилась мне в свитер.
– Твою ж мать! – не выдержал я. – У него в грозу что-то с лицевыми нервами.
– Господи, как это жутко, – пискнула мне в бок Несси.
– Мердок. Свали куда-нибудь!
– Слушаюсь, – прохрипел дворецкий и быстро ушел наверх.
– Вот от такого страха мне действительно не по себе, – засмеялась Несси.
А я смотрел на нее и понимал, что мне нравится быть с ней. В этом доме наконец не только я один. И мне с ней совсем не скучно.
Глава 8
Агнесс
Стать замужней дамой оказалось странно, а женой сильнейшего некроманта в городе почти невыносимо.
Наш брак с Максимилианом свалился на меня как снег на голову, и я все еще не могла избавиться от ощущения, что попала в ловушку. Властный и привыкший к абсолютному подчинению, Морфэйн искренне не понимал, почему со мной нельзя общаться как с его послушными зомби-собаками. Мертвые не спорят, не требуют личного пространства и не закатывают глаза. А я делала все это регулярно и много раз за день.
Раньше я никогда не состояла в серьезных отношениях, он, как оказалось, тоже предпочитал легкие интрижки. И вот два независимых эгоиста под одной крышей – это гремучая смесь. Но, признаться честно, меня к нему тянуло все больше и больше. Под его пугающей аурой и тяжелым взглядом скрывалась какая-то дикая, магнетическая харизма, сопротивляться которой с каждым днем становилось все сложнее. К тому же, он действительно пытался наладить контакт. Просто делал это со свойственной ему грацией бульдозера.