Боевое Братство

Предисловие

Данная книга является самобытной историей о странствиях разнокалиберного и разношерстного отряда наемников в мире Норхарда (возможно знакомого вам по циклу "Северянин"). Но в этот раз я намерен показать читателю не только северную часть этого мира, а все, что тут есть. Кроме того в отличие от "Северянина" и "Викинга" этот мир более разнообразен. Здесь есть рыцари и короли, лорды и крестьяне, некроманты и жуткие монстры, старые боги и коварные маги....

Приятного чтения и интересного путешествия. Добро пожаловать в Норхард)

(иллюстрация Варвары Грин)

Пролог

Вольные баронства (бывшее королевство Рокат)

Гор успел отразить удар в последнюю секунду. Острый, как бритва, нож был нацелен ему в грудь, но встречный удар отвел стальное жало в сторону.

Будь это сражение один на один ‒ Гор не только отбил бы удар, но еще и перешел в контратаку, которая, скорее всего, закончилась бы гибелью противника.

Но сейчас был не бой один на один, Гор был в числе тех, кто вот уже полтора месяца безуспешно пытался взять замок Витар, принадлежащий барону Гроту. И сегодняшний штурм был не исключением – все, кто шел к стенам, были уверены – захватить замок не выйдет.

Так и получилось. Десяток Гора начал карабкаться по лестнице вверх, на стены и…там застрял. Противников было так много, что пробиться через их ряды было невозможно. Даже удержать тот участок стены, где сейчас сражался Гор, не получалось.

Вместе с Гором успели подняться всего пятеро бойцов и трое уже были мертвы. Двое оставшихся в живых пока еще держались, но…вряд ли их хватит надолго.

Именно в эту секунду Гор увидел, как на шлем одного из его воинов опустилась дубина. Боец застыл, лишь на мгновение опустив свой меч, и тут же в его живот вонзилось копье.

– Мрислав! – заорал Гор и бросился на помощь соратнику, но не успел – над головами врагов и союзников взметнулся топор, со свистом опустился вниз, перерубив Мриславу шею.

Гор попытался было добраться до увальня, который и убил Мрислава, но рядом вдруг раздался крик боли и отчаянья.

Гор повернул голову.

Еще один боец из его десятка лишился жизни – один из воинов барона Грота смог достать бедолагу – меч вошел под мышку, как раз туда, где не было никакой защиты.

Гор встретился глазами со своим умирающим соратником. Тот безотрывно глядел на командира, губы его шевелились, но Гор не мог разобрать слов в царящей вокруг вакханалии.

Жизнь покидала бойца – глаза его тускнели, взгляд застыл. Миг ‒ и только что живой человек вдруг исчез, оставив лишь свое израненное, остывающее тело.

Гор зарычал, резко развернулся и ударил мечом наотмашь.

Раздалось мерзкое бульканье и один из противников вдруг схватился за горло. Из-под пальцев его обильно шла кровь.

Гор увернулся от копья, которым его пытались достать, и сам, поднырнув под руку очередного врага, «выстрелил» мечом.

Он почувствовал, как острие, найдя слабину в броне противника, прошло дальше, вошло в живую плоть.

Провернув меч, расширяя и усугубляя рану, Гор рванул оружие на себя, освободив его.

А в следующий момент он получил пинок в живот. Причем пинок такой силы, что Гор не удержался и полетел со стены вниз…

Тут бы ему и конец, но именно в этой части замка стены были не особо высокими. Собственно, поэтому штурмовали тут.

А еще Гора спасло то, что упал он не на каменистую землю, а на чей-то труп.

Тем не менее, падение не прошло бесследно – из Гора выбило дух, он лежал, пытаясь вдохнуть или выдохнуть, удивляясь тому, почему вдруг разучился дышать.

Вполне возможно, что на некоторое время он и вовсе лишился сознания.

Во всяком случае когда он очнулся, когда зрение к нему вернулось, сражение на стене замка уже закончилось.

Гор не без труда перевернулся на живот, попытался подняться.

Сделать это оказалось неимоверно трудно – в груди жутко болело, каждый вдох был сродни пытке, конечности его не слушались, а тело и доспехи, как казалось, весили целую тонну.

В конце концов Гор скинул с себя кирасу и шлем, после чего смог стать на четвереньки, однако подняться в полный рост не получалось – земля размокла от снега, который начал идти еще вечером, превратившись в грязь, к тому же ее взбили ногами штурмующие замок бойцы.

Раздался протяжный звук горна. Это был сигнал к отступлению.

Гор не испытал ровным счетом никаких эмоций. Ни облегчения, ни отчаянья. Все случилось ровно так, как солдаты и говорили – очередной штурм закончился ничем.

Хотя, если взглянуть на множество трупов, лежащих у замковых стен, можно сказать, что результат был. Барон Табот, который и командовал осадой, здорово уменьшил свою армию…

Гор предпринял еще одну попытку подняться, но поскользнулся в грязи и вновь оказался на четвереньках.

Рядом послышался какой-то чавкающий звук и Гор, повернув голову, увидел приближающегося всадника.

Всадник?! Здесь? Откуда? Неужели Табот отправил кавалерию? Но зачем?

Несмотря на то, что разум Гора был все еще помутнен падением, он бросил взгляд на табард, надетый всадником поверх доспеха.

Желтого цвета, с зелеными львами – таких цветов и гербов нет у союзников, зато есть у соседей.

Гор смекнул, что сидящий за стенами своего замка барон Грота смог отправить гонца к союзнику и тот явился…

Меж тем всадник подъехал к Гору, остановил коня рядом с ним.

– Погляди сюда, чернь! – приказал всадник, подняв забрало шлема. – Хочу увидеть твою морду перед тем, как убью.

Гор с ненавистью поглядел на всадника. И до этого сомнений было, но теперь, после этих слов, произнесенных с таким пафосом и надменностью, стало окончательно понятно – какой-то дворянчик, мнящий себя великим воином, решил открыть счет, добивая раненых. А быть может, уже открыл.

Дворянчик, увидев выражение лица Гора, лишь усмехнулся.

– Можешь попытаться сбежать. Старый пьянчуга Табот уже протрубил отход, так что дам тебе фору – двадцать шагов.

Гор скосил взгляд на короткое копье, которое дворянчик держал в правой руке.

Ну да…конечно… Фора в двадцать шагов – это верх щедрости.

В нынешнем своем состоянии Гор не был уверен, что сможет просто их пройти, а уж бежать… Да и какой смысл? Боевой конь нагонит человека в пять прыжков и дальше дворянчик всадит копье в спину убегающему…

Гор стал на колени, откинул голову назад, прикрыв глаза, и раскинул руки, давая понять, что готов принять смерть.

– Трус! – в голосе дворянчика звучало и разочарование, и презрение. Наверняка он предвкушал погоню и убийство жертвы, не способной ничего ему противопоставить.

Конь, словно учуяв подвох, фыркнул, начал гарцевать на месте.

– Тпру-у-у! А ну стоять! – рявкнул дворянчик, заставляя своего скакуна успокоиться.

Когда конь вновь покорно стал, дворянчик удобнее перехватил копье и, замахнувшись, ударил им, целя в грудь Гора, но тот вдруг резко подался в сторону. Навершие копья ударило лишь воздух, а в следующую секунду Гор вцепился в древко и что было сил дернул его на себя.

Не ожидавший подобного от доходяги дворянчик вылетел из седла, с громким хлюпаньем упал в грязь.

Гор, даже не вставая, накинулся на него, придавил всем своим весом, а затем, изловчившись, вытянул из-за голенища короткий нож.

На лице дворянчика все еще было написано удивление, когда нож вошел ему в шею, чуть выше кольчужного воротника.

Дворянчик захрипел, на губах его появилась кровавая пена и он непонимающе уставился на Гора.

Несколько секунд, и он затих, Гор с облегчением перевернулся и рухнул спиной в грязь.

Пока Гор расправлялся с дворянчиком, проклятая лошадь, будто испугавшись, что ее ждет та же судьба, что и владельца, бросилась прочь.

Ну и ладно. Гор не был уверен, что сможет залезть в седло.

Все еще плохо соображая, он, опираясь на труп дворянчика, смог подняться.

Потоптавшись на месте, найдя взглядом огни лагеря, он поплелся в ту сторону.

Путь был нелегким. Идти чуть ли не по колено в грязи было тяжело, несколько раз Гор падал, весь изгваздавшись в грязи, кое-где и вовсе полз, так как просто не мог подняться.

Казалось, что путь его занял целую вечность, но вот вдруг он обнаружил, что всего в нескольких метрах от него высится палатка. Штопанное, некогда белое, а теперь замызганное до серости полотно колышется под ветром. Чуть дальше, за палаткой, виднеются костры.

Гор, шатаясь, направился туда…

Еще вчера у костров сидели, ели и грелись по дюжине воинов. Теперь же у слабо горящих костерков было человек по пять. Где-то чуть больше, где-то чуть меньше… А кое-где костер не зажегся вовсе – было некому.

Сколько же сегодня полегло людей?

Гор наконец-то добрался до места, где еще вчера ждал битвы его десяток. Сейчас у только-только разведенного огня сидело всего двое: вечно мрачный Бура – мужик лет сорока, плечистый и высокорослый, и старый, седой Аким, возраста которого никто не знал. Но все были уверены – он очень стар, ведь Аким – воин, который был в дружине сира Борса тогда, когда сам сир Борс был сопливым юнцом. Да чего там, Аким в свое время Гора учил владеть мечом и щитом, и уже тогда был сивым, как лунь.

Гор подошел ближе и с облегчением опустился на бревно. Он протянул замершие руки к огню, пытаясь хоть как-то их согреть.

– Это все? Только двое? – не глядя ни на кого и ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Гор.

Вместо ответа раздался горестный вздох Акима.

– Братья Сигиры погибли, – сказал он. Голос его звучал как скрип старых деревьев ветреной осенью. – Всадники появились словно из ниоткуда, и прежде чем мы успели хоть что-то сделать…

Он вновь тяжело вздохнул.

– Дубину убили, – буркнул Бура, – стрела точно в глаз вошла…

– Мрислава и Губень на стене убили, – сказал Гор, глядя на огонь, – Кулича зарубили, когда поднимался по лестнице, Самику проломили череп камнем. А Ширима просто сбросили…

– Вот, считай, и нет больше дружины у сира Борса, – вздохнул Аким.

– Сира Борса тоже нет, – хмыкнул Бура, – видел, как его на стене зарубили. Раз ‒ и башка полетела…

– Уверен, что это он был? – Гор повернулся к Буре. – Что старик забыл на стене?

– Захотел нас воодушевить, – горько усмехнулся Бура,– решил, что если пойдет, мы победим.

– На старости лет совсем из ума выжил… – вздохнул Аким, – чего вообще было влезать в эту войну?

– Земель захотел, – ответил Бура.

– Своих, что ли, мало? Одна деревушка на всю округу, да и та теперь захиреет, – Аким горестно махнул рукой.

Гор промолчал.

Все было хуже, чем он ожидал. То, что их господин, сир Борс, сам полез в бой и погиб, было плохой новостью. Будь он жив, увидев, какие понесла потери его дружина, может и отказался бы продолжать осаду, а теперь… Теперь, скорее всего, их, переживших сегодняшнее побоище, бросят как мясо на следующий штурм…

– Думаю, нас теперь к баронской роте отправят, – заявил Бура. – Их тоже сегодня здорово потрепали…

– Да как можно? – возмутился Аким. – Мы ведь дружина лорда!

– Нет лорда – нет дружины, – хмыкнул Бура, – готов поспорить, благородные сейчас собачатся насчет того, кому земли сира Борса достанутся…

Костер наконец-то разгорелся, затрещали дрова, искорки прыгали над языками пламени.

Гор смог согреть руки – теперь тепло от костра было ощутимым. Хоть что-то хорошее – можно нагреться самому, просушить одежду. Тем более что с темного неба начал сыпаться снег. Пока что редкие снежинки опускались на траву и вытоптанную землю, но Гор не сомневался – зима скоро даст о себе знать…

Совсем рядом из темноты кто-то вынырнул, с размаха плюхнулся рядом с Гором на бревно.

– Фуф… Думал, не дойду!

– Артур! Живой! – обрадовался Аким. – А мы уж думали…

– Не дождетесь! – усмехнулся высокий и статный парень лет двадцати с небольшим.

Это был Артур Лэндаль – еще один боец их десятка. Меткий лучник, душа компании, повеса и бабник. Однако сейчас он выглядел смертельно уставшим, был потрепанным и взъерошенным, самим на себя не похожим.

– А остальные где? За харчами и дровами пошли? – спросил Артур, как и Гор, протягивая руки к костру.

– Это все, – ответил ему Бура.

– Как это «все»? – не понял Артур.

– Все, кто выжил, – пояснил Гор.

Артур, нахмурив брови, обвел товарищей взглядом, словно проверяя, не шутят ли они. А затем, осознав, что таким не шутят, шумно вздохнул и выругался.

– Мать его за ногу, Табота и этот вшивый клоповник Витар! На кой черт он нам вообще нужен?

Вопросы это были сугубо риторические и отвечать на них никто не спешил.

– А где сир Борса? – спросил Артур. – Он знает, сколько нас осталось?

– Знает, – хмыкнул Борса, – он ведь с остальными…

Артур уставился на Буру, глупо хлопая глазами. Наконец-то до него дошло.

– Сир Борса…того?

Бура лишь кивнул.

– Вот черт… – похоже, до Артура мгновенно дошло, что означает смерть их лорда, – и что делать будем?

– А что мы можем сделать? – спросил Бура.

– Ну… – Артур сообразил, что ляпнул глупость, и теперь пытался сформулировать мысль, – нас ведь в баронское мясо засунут…

Бура пожал плечами, мол, а чего сделаешь?

У костра вновь воцарилось молчание.

В лагере вообще стояла непривычная тишина. Обычно со всех сторон доносился гомон, покашливание, даже смех изредка, но сейчас стояла тишина.

Было настолько тихо, что все сидевшие у костра мгновенно услышали приближающиеся шаги.

Как один, они повернулись, то ли надеясь, что это кто-то из, как они считали, почивших товарищей, то ли Бура все-таки ошибся и к ним идет сир Борса.

Шаги все приближались, и вот из темноты вынырнула фигура.

Блестящие и чистые доспехи, спесивое выражение лица и презрительный взгляд.

Гор нисколько не сомневался, что заявился к ним очередной лорд. А их появление не сулит ничего хорошего…

– Где здесь десяток Борса? – спросил он, презрительно скривив губы.

Гор нехотя поднялся на ноги.

– Десятник Гор, ваша мило…

– Больше не десятник, – перебил его дворянин, – я – лорд Гирей ли Домброй. Ваш господин.

Вся четверка скривилась. Лорда Гирея ли Домброя все они отлично знали и помнили. Лет пять назад он повадился к дядюшке клянчить деньги. Тот давал, но затем решил пристроить племянника к делу. Сам уехал в соседнее баронство, а на хозяйстве оставил Гирея.

Так тот такого наворотил…

Короче, когда дядюшка вернулся, то за голову схватился. А обнаружив племянничка, пьяно храпящего на подворье в уделанных портках, погнал его взашей.

После этого лорд Гирей ли Домброй в деревне не появлялся и дядюшке не докучал.

Но вот поди ж ты – едва только сир Борса почил, как объявился, наследничек…

Судя по всему, Гирей понял по ехидным выражениям лиц, о чем думают его свежеиспеченные «вассалы», так как скривился, будто сожрал чего кислого, и заявил:

– Значит слушайте сюда, тупицы! Утром отправляетесь к воротам, доложитесь сотнику Дюту и будете воевать под его началом. Все ясно?

– К воротам? – нахмурился Бура. – Но там ведь стояли наемники ди Лимара…

– Больше не стоят, – бросил наследник и, полоснув четверку ненавидящим взглядом, развернулся и пошагал восвояси.

Когда он отошел, Гор сел на свое место.

– Кажется, нам очень повезло с новым господином, – зло усмехнулся Бура.

– Угу, – хмыкнул Аким, – скинул нас, как щенят…

– А что ему, самому в бой идти? – усмехнулся Гор. – Видели его чистые доспехи? Зачем же их марать?

– Да он просто нас со свету сжить хочет, – заявил Бура.

– М-да-а-а… – вздохнул Аким и покачал головой, – повезло так повезло! Если не подохнем под этим замком, чую, взвоем мы, как домой вернемся.

– Чего так? – насторожился Артур.

– Да лорд наш новый – пьянь подзаборная, – пояснил Бура, – не слыхал, что ли, историю, как он в пыли валялся и псы дворовые на него по нужде ходили?

– Как же, слыхал, – хмыкнул Артур.

– Ну вот, – вздохнул Бура, – и это он при живом дядя, сире Борсе, прими Триликий его в своих чертогах, так чудил. Что он теперь будет делать, когда дяди над ним нет?

– Пустит нас по миру, – предположил Аким, – или продаст, или всю деревню заложит ростовщикам, а затем и сам пойдет побираться… Эх, захиреет деревня…жаль то как…

У Гора перед глазами встала их родная деревушка, раскинувшаяся среди живописных зеленых холмов. Из низких домиков, утопленных в землю, торчат дымоходы, а из дымоходов идет сизый дым, улочка, или же просто главная дорога, вымощенная мелкими камнями, тянется вдоль домов и упирается в поместье лорда, огороженное частоколом. Пусть и деревянный, но все же замок…

А слева от замка обрыв, там бежит узкая, но быстрая и глубокая речка, через которую тянется аккуратный мост, построенный еще отцом Гора. В реке всегда полно рыбы – настоящий рай для рыбака.

В далеких горах и лесах, у их подножия всегда хватало дичи и живности, на которую можно было охотиться. Да и земля там мягкая и рыхлая – на ней всегда все росло, словно бы само по себе…

Гору показалось, что он учуял запах распаханной земли, почувствовал вкус ветра, прилетевшего со стороны леса и гор…

– И чего делать будем? – простой и в то же время необычайно сложный вопрос Артура вернул Гора в реальность.

– Ну ты же слышал, – ответил Гор, – пойдем к воротам…

– Сдохнем мы там, – заявил Бура.

– Может, повезет…

– Не повезет. Пустят на фарш и всех делов. Кому мы теперь надо?

– Да с чего ты вообще взял что там бойня будет? Ведь тихо было…сам сказал – наемники стояли…

– И где они? – спросил Бура и тут же ответил на свой же вопрос: – А смылись. То-то я видел, как они через лес идут. А думал, показалось. Не показалось. Подыхать не хотят, вот и ушли.

– Как это ушли? – нахмурился Артур.

– А вот так. Видать, чего-то с лордами нашими закусились… Или те наемников на убой хотели отправить, или платить не захотели. Те и отчалили.

– И что нам с того?

– То, что если наемники даже без боя свалили, значит там жарко будет. И за обычное жалование они там торчать не пожелали. А лорды наши платить больше не согласились. Вот наемники развернулись и ушли… Не удивлюсь, если завтра мы молодцев ди Лимара увидим уже с другой стороны. Против нас…

– Брюзжишь, как моя старая карга, – засмеялся Аким, – гляди, а то закончишь как она!

Бура фыркнул и принялся деловито ковыряться в костре, расшевеливая угли.

– И все-таки… – Гор явно заинтересовался, – с чего ты решил, что у ворот завтра придется туго?

– С того, – буркнул Бура.

– Да ладно тебе, – Гор знал правильный подход к боевому товарищу, с которым они семь бед хлебали и не один год, – рассказывай давай! Ты ж или пронюхал чего, или смекнул, что к чему. Так?

– Ну… – вздохнул Бура. – Смотри, наемники свалили, хотя до этого они просто деньги получали и ничего не делали. С чего вдруг? Это раз. К барону Грота подмога прибыла и там полно конницы. Это два. Теперь сложи одно с другим да подумай, чего будет.

– И чего будет? – заинтересовался Артур.

– Он ведет к тому, что завтра уже не мы будем штурмовать замок, – пояснил Гор, – а барон Грота ударит по нам. Конницей. И мы будем должны конницу остановить.

– Вот-вот, – подтвердил Бура.

– Да как же это? – забеспокоился Артур. – А как мы их остановим? Это ж пики надо специальные. Да и то, с пиками еще обращаться надо уметь. А мы ведь кто?

– Пехота, – буркнул Бура, – причем легкая. Раскатают нас, как тесто по столу.

– Так чего делать будем? – спросил Артур, глядя то на одного товарища, то на другого. Но все они опустили глаза и отвечать не спешили.

– Ну, чего вы молчите? Тупо на бойню, как бычки, пойдем?

– А чего мы сделаем? – буркнул Бура. – Слышал ведь, завтра идем к сотнику… Эх, был бы жив сир Борса…

– Сир Борса мертв, – напомнил Артур, – и если мы ничего не сделаем, то завтра с ним встретимся.

– И что ты предлагаешь? – спросил Бура.

– Не идти туда. Отказаться.

Все трое уставились на молодого. Он озвучил то, о чем думали все остальные. Думали, но боялись озвучить. То ли опасались, что остальные не поймут, то ли…

– Повесят ведь, – протянул Аким.

– Тогда предлагаю сбежать из лагеря.

– Поймают и повесят, – заявил Аким.

– Это если поймают, – хмыкнул Бура, – а людей у нас, как я вижу, не так много. Значит и патрулей всего ничего. Можем и проскочить.

– Ну допустим. А дальше куда? – спросил Аким.

– Домой, в Подгорную, – выдвинул идею Артур.

– Нельзя, – покачал головой Бура, – наш сиятельный лорд вернется и нас повесят как дезертиров.

– А может, он не вернется? – засомневался Артур.

– Ага, гляди! – рассмеялся Бура. – Дерьмо не тонет и в огне не горит. Заявится он деревню пропивать, как пить дать. И нас заодно повесит.

– Ну тогда не знаю… – вздохнул Артур, – куда еще можно сбежать?

Все молча уставились на костер.

Казалось, решение о том, что они сбегут, уже принято. Оставалось понять, куда податься.

– Ух, как колено болит, – потирая ногу, пожаловался Аким, – погода поменяется, видать…

– Есть такое. У меня башка раскалывается, – кивнул Бура,– видно снег пойдет.

– Ага, к утру, – подтвердил его пророчество Аким, – и кажись мести будет так, что у-у-у… Я это завсегда чувствую…

Вновь наступила тишина, которую на этот раз прервал Гор.

– Подадимся в наемники, – выпалил он, не отводя взгляда от языков пламени, и трое его товарищей удивленно уставились на десятника.

– Свалим к чертям из баронств, – продолжил свою мысль Гор, – отправимся в Ливению, или Нусвен. Там всегда наемники нужны, как я слышал…

Все молчали, обдумывая заявление десятника. Наконец слово взял Аким.

– Гм… – прочистил он горло перед тем как начать, – я в принципе не против. Наш лорд, за которым мы шли, погиб. Самим помирать тут ради этих развалин неохота, домой, получается, нельзя… Но…для того чтобы быть наемниками нужна грамота…

– Это называется капитанский патент, старая ты дурында! – буркнул Бура.

– Да плевать, как оно там называется, – отмахнулся от него Аким, – главное где его взять?

– По ходу разберемся, – заявил Гор, – для нас сейчас главное – из лагеря уйти живыми и целыми. А что делать потом – разберемся.

Они все переглянулись, словно интересуясь мнением друг друга. И без слов они друг друга поняли.

– Надо утра ждать, – заявил Аким, – уходить перед рассветом, когда самая темень будет.

– И часовые дремлют, – согласился с ним Бура,– плюс, если нам повезет, начнется снегопад. Уйдем, и следов не останется. Ищи нас, свищи…

– Может, чего с собой прихватим? – предложил Артур.

– Например? – нахмурился Бура.

– Ну…у меня стрел маловато, а пригодится. Зайца какого подстрелить или…

– Мне нужен меч, – заявил Гор. Он вспомнил, как расправился с дворянином на коне, – и новый нож.

– Я бы не стал соваться к арсеналу, – заметил Аким, – а то еще отправят к воротам раньше времени.

– Но у нас ведь… – начал было Артур, но Бура его оборвал.

– Старик прав. Стрел у тебя сколько-то есть. Для начала уже неплохо. Потом придумаем, как разжиться. А насчет меча и ножа…

Он поднялся и направился к палатке, скрывшись за пологом, он явился назад меньше чем через минуту, положив на колени Гору оружие, трепетно завернутое в тряпье.

– Это от Дубины осталось, – пояснил Бура.

Гор благодарно кивнул, принялся разворачивать тряпье.

– Ну что ж, раз все решили, надо и на боковую, – зевнув, сказал Аким, – спать все же хочется. Да и холодно. Завтра нас ждет много дел…

– Нужно привести в порядок то, что у нас есть, – заявил Гор, – потом будет некогда. Артур! Собери где сможешь наконечников для стрел или лучше сами стрелы… А вот потом можно и на боковую.

Остальные согласно закивали.

Глава 1 Дезертиры

Несмотря на то, что Гор заснул практически сразу, как только оказался на своей лежанке, нормально поспать ему не удалось.

Всему виной сны.

Сначала он, как казалось, целую бесконечность сражается на стене. Он как мог пытался спасти товарищей, но что бы он ни делал, как бы ни спешил, они все равно гибли. Гор резал и кромсал, всаживал меч в тела врагов, резал им глотки, но…им не было числа. Стоило убить одного, как на его месте возникал следующий. И так раз за разом, снова и снова…

Затем сон вдруг резко поменялся. Теперь Гору снилась родная деревушка, причем во времена, когда он сам был ребенком. Вот как раз и отцовский дом, сам отец. Он, как обычно, работает в кузне. И нет, отец Гора не был кузнецом. Он был ратником, причем еще из тех, настоящих, что служили королю. Но королевство разбилось на множество мелких «свободных» баронств и отцу пришлось искать себе место в новом мире. Он нашел его здесь, в этой деревушке. Когда было нужно, отец брался за оружие и вместе с сиром Борсом отправлялся туда, где требовалась их помощь. Гор помнил, что когда отец и сир Борс были молоды, они часто пропадали в своих походах, но неизменно возвращались, везли с собой богатые трофеи…

Ну а когда был мир, отец Гора то ли от нечего делать, то ли же из любопытства начал работать в кузне. Он не ковал вилы и косы, он занимался оружием и броней. Причем получалось у него так хорошо, что в их деревушку частенько наведывались благородные, ратники из других баронств и наемники.

Это было счастливое время и длилось оно ровно до тех пор, пока от хвори не слегла мать, а спустя всего полгода и отец.

Гор остался сам, но сир Борс о нем не забыл и с малых лет Гор обучался ратному делу, в котором неплохо себя показал.

Но сейчас, во сне, Гор вновь оказался маленьким мальчиком, играющим во дворе собственного дома и наблюдающим за тем, как работает отец.

А отец частенько отвлекался, поглядывал на сына и хмурил брови.

Обычно отец глядел на Гора с улыбкой. Его глаза всегда смеялись, а сейчас – нет. Он смотрит явно неодобрительно. Но почему?

Гор вспомнил, как отец частенько повторял: «Ты живешь не зря, если полезен своему господину и общине!».

Так вот оно что! Наверняка отцу не понравилось то, что задумал его сын. Ему не нравится, что он решил дезертировать. Но…какой смысл оставаться тут? Сира Борса нет. Тот спесивый индюк, что получил все в наследство, не стоит ровным счетом ничего. Как можно служить человеку, которого не уважаешь, даже презираешь? Тем более что новоявленный «господин» попросту отдал своих людей на убой. Если ему наплевать на них, то почему они четверо должны блюсти верность тому, кому даже не клялись?

Какие бы аргументы Гор ни находил, отец все равно продолжал хмурить брови, и это рассердило Гора.

Он вскочил и закричал ему:

– А что ты сам сделал? Где твой король, которого ты должен был защищать? Где твое королевство? Почему ты тут, в богом забытой деревушке?

– Гор! Эй! Проснись!

Деревня, родной дом, старая кузница и продолжавший хмуриться отец вдруг испарились, как дым.

Гор огляделся. Он в своей палатке, а рядом с ним сидит Аким.

– Пора! – тихо сказал старик и вылез из палатки.

Гор потер лицо, пытаясь себя взбодрить, схватил еще с вечера приготовленную котомку и выбрался следом за Акимом наружу.

Было еще темно. В большинстве своем факелы были потушены, но несколько все еще горело. В их свете Гор увидел, что земля запорошена снегом, а с неба лениво, словно бы неохотно падают огромные снежные ломти.

Пока еще снега было немного. Он не успел закрыть собой грязь и пожухлую траву, но судя по тому, как обильно он шел, через пару часов вся земля будет укрыта белоснежным одеялом.

Мороз слегка пощипывал щеки и нос, так что можно было не бояться, что снег быстро растает.

Гор про себя усмехнулся – что ж, хотя бы погода благоволит их побегу…

Артур и Бура уже проснулись, но сидели в своих палатках, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Лишь поглядывали на десятника – мол, сколько ты еще раскачиваться будешь?

Гор махнул им рукой и все четверо практически бесшумно пошагали прочь от своих палаток и потухшего костра.

Лагерь еще спал. Из палаток доносился храп, бормотание. Идти приходилось осторожно, так как было темно, а снег еще больше усилился, начал слепить глаза.

Четверка добралась до опушки леса.

Здесь снегопад был куда слабее – ели и сосны прикрывали. Но идти не стало легче или быстрее – в лесу было еще темнее, чем в лагере.

Аким прихватил с собой факел, но зажигать его не хотелось – Гор опасался привлечь внимание и тем самым накликать на себя неприятности.

Так что пусть и неспешно, но четверка дезертиров уверенно отходила от лагеря.

Шли долго, минут сорок, но учитывая их скорость продвижения, нельзя было сказать, что они достаточно отдалились от лагеря.

А затем впотьмах, потеряли тропу. Нельзя сказать, что она была удобная, хоженая, но она хотя бы была. А теперь приходилось идти по буреломам и буеракам, причем крайне осторожно – того и гляди можно ногу вывихнуть или что похуже.

Из-за этого скорость их движения упала еще больше.

– Начинаю думать, что может и не стоило уходить ночью, – прошептал Артур, – стало бы светлее и…

– Цыц! – шикнул на него Бура. – Уже вышли, так что помалкивай, гляди под ноги да по сторонам.

– Да кто тут будет? Патруль сюда не доберется!

– А медведь запросто. Угодишь в берлогу – вот он обрадуется! Только улегся, а тут жратва подвалила.

– Уймитесь оба! – приказал Гор.

Еще около часа продирались через кустарники и овраги, а затем совершенно неожиданно вышли из леса.

Как оказалось, это была просека. Тут и там торчали пни, а кое-где виднелись ямы – пни оттуда выкорчевали.

К этому времени небо начало сереть и стало худо-бедно проясняться. Темень, конечно, еще не отступила окончательно, но хоть что-то стало видно.

– Все, привал! – приказал Гор, и все четверо уселись под ближайшими деревьями.

– Ну что, как думаете, достаточно мы отошли? – спросил Артур.

– Прошли сквозь лес, – ответил ему Аким, – значит достаточно.

– Недостаточно, – вмешался Бура, – нам еще идти и идти. В другое баронство, а лучше и вовсе из баронств уйти, как Гор и говорил.

– Тут просека, – меж тем сказал разглядывающий округу Гор, – там, впереди, вроде дорога.

– И? – заинтересовался Артур.

– Дорога, скорее всего, к деревне ведет. Предлагаю туда идти.

– А патрули?

– Вряд ли они так далеко от лагеря ходят…

– В деревню надо, – заявил Аким, – у нас еды всего ничего.

– Неплохо бы было палатки купить, – вздохнул Артур, – зря вы не позволили наши снять.

– Не будь идиотом, – одернул его Бура, – начал бы ты разбирать палатку ‒ и кто-нибудь смекнул бы, что мы задумали.

– Да мало ли, что там нам лорд сказал…

– Кто рядом был – слышал, что он сказал, так что не нуди попусту.

Артур обиженно замолчал.

Отдохнув минут двадцать, отряд вновь двинулся в путь.

Несмотря на то, что начало светлеть, ночь уходила и день набирал силу, видимость не намного улучшилась – все из-за обильно идущего снега.

Мело сильно, еще и ветер усилился, бил прямо в лицо.

– Надеюсь, деревня недалеко! – стараясь перекричать вьюгу, сказал Артур, – не хотелось бы замерзнуть насмерть едва только сбежав из лагеря. Долго же над нами ржать будут!

– Ты будешь мертв и плевать тебе будет на то, кто и почему над тобой ржет! – не оборачиваясь, отозвался Гор.

– Ну не скажи. Чистейший Филик говорил, что если помереть, мы будем знать, что происходит тут…

Гор лишь хмыкнул. Чистейший Филик, Глас Триликого в их деревне, должен знать, что путаться с чужими женами в таком случае не стоит. Иначе после смерти, прибывая в загробный мир, рогатые мужья будут раз за разом бить ему морду…

– Может, сделаем передышку? – предложил Артур. – Переждем метель?

– Вот тогда можем взаправду замерзнуть! – вступил в разговор Бура. – Нет уж, надо идти. Деревня где-то неподалеку.

– Ну хоть ненадолго! – взмолился Артур.

– Да недавно отдыхали! Чего тебе неймется? – возмутился Гор.

– Воды нахлестался на привале, а теперь до ветру надобно! – заявил Аким и, остановившись, щурясь от летящего в лицо снега, поглядел на Артура. – Так ведь, парень?

– Ну… – тот явно был смущен тем, что его раскусили.

– Тьфу ты! – в сердцах бросил Гор, а затем махнул в сторону деревьев. – Давай, бегом! И смотри, делай свои дела быстро. Если бубенцы замерзнут – придется отрезать. Чего тогда девкам показывать будешь?

– Стихи вхолостую читать, – заржал Бура, остальные тут же к нему присоединились.

Артур же, сломя голову, прыгая по успевшим вырасти сугробам, высоко и потешно поднимая ноги, бросился к ближайшим деревьям.

Остальные остались на дороге.

Все они глядели в сторону, куда ускакал Артур, поэтому возглас, прозвучавший совершенно неожиданно, застал их врасплох.

– Эй, вы! А ну стоять!

Гор резко повернул голову и увидел впереди, на дороге, три силуэта. Метель не давала разглядеть их детально, но когда они приблизились, Гор понял, кто перед ним.

Трое воинов. Патруль. Правда, не из лагеря. Судя по одинаковым доспехам, это были солдаты противника. Свои одевались разношерстно, без всякой системы.

Ну да, ветер взметнул плащ одного из них и Гор увидел на нем герб. Никаких сомнений – это люди барона Грота.

– Вы кто такие? – спросил, видимо, старший в троице.

– Наемники, – не моргнув глазом, соврал Гор.

– М-да? Что-то не похоже…и чего это наемникам вздумалось выряжаться в одежку с гербами?

Гор мысленно выругался. Они ведь не сняли с себя таборды, на которых был изображен герб сира Борса. И не снимали они специально, опасаясь, что нарвутся на патруль из лагеря. Тогда можно было бы как-то отбрехаться, что господин их отправил или что они тоже в патруле. Но им не повезло – нарвались на патруль враждебной армии. Вот же черт…

– Холодно-то как! – раздался голос Акима за спиной Гора. Старик быстро сообразил и пришел на помощь десятнику. – Тут что угодно на себя напялишь. Я даже от тряпья со «свиньей» Табота не отказался бы (герб барона Табота – кабан).

Шутка зашла и старший патрульных усмехнулся.

– Куда идете?

– В деревню. Горло охота промочить, – ответил Гор.

– Это перед завтрашним? – удивился патрульный.

– А нам чего? Мы свой контракт закрыли, а на завтрашнее не подписывались, – продолжал лгать Гор, удивляясь собственным навыкам. Надо же, как стелет! А думал, что не умеет.

– В деревне только сивуха, – заявил воин с копьем, стоящий слева от своего командира, – от нее горло дерет так, что воды потом не напьешься…

– Да нам хоть что-нибудь… – вздохнул Гор.

– Так с вами ведь трактирщик приехал. Сам видел, что он целую телегу бочек с пивом привез! – удивился копейщик.

Вот ведь какой наблюдательный!

– Нам не досталось, – вздохнул Гор, – все выжрали…

– Как это все? Его милость ведь приказали не больше одной кружки, – удивился старший патрульных. – А остальное завтра, после победы!

– Ну так вот… – Гор сообразил, что заврался и попал впросак.

– Чего «так вот»? Это тем, кто завтра в бой идет, больше не положено. А вы-то свободны, как ветер в поле. С чего трактирщик вам ничего не продал?

Гор лихорадочно соображал, что еще соврать. Как назло Бура и Аким в этот раз на помощь не приходили – видно тоже ничего подходящего придумать не успели.

– Вот что, – заявил старший патруля, – идемте-ка в лагерь.

– Да тут до деревни ведь осталось… – начал было Гор. – Слушай, ну войди в положение!

– В лагерь, говорю! – рявкнул патрульный и в его руке появился меч. Воин слева перехватил свое копье, став в стойку, а воин справа вскинул уже взведенный арбалет.

– Не дурите! – сказал патрульный. – Если не врете – я вас сам к трактирщику отведу и нальет он вам столько, сколько захотите. Хоть упейтесь.

Гор лихорадочно соображал, что делать.

Но принять решение он так и не успел. Несмотря на ветер, хруст и скрип деревьев, он услышал, как звонко ударила тетива, а затем послышалось шипение летящей стрелы.

В следующее мгновение воин с арбалетом дернулся, будто его ужалило насекомое. А затем рухнул на снег. В шее его торчала стрела.

Воин с мечом заорал и бросился на Гора.

Дальше рефлексы сделали свое – меч сам собой прыгнул в руку, Гор легко ушел от удара, а затем ударил в ответ. Меч свистнул, противник заорал – Гор одним ударом отрубил ему кисть.

Противник почти достал Гора, меч прошел всего в нескольких сантиметрах от тела. И Гор рубанул вновь, в этот раз отрубив врагу уже правую руку чуть выше локтя.

Искалеченный противник заорал от боли, но Гор быстрым ударом отрубил ему голову и та упала в снег, разбрызгивая кровь.

С копейщиком разобрались Аким и Бура. Тот лежал на снегу, держась за живот и грудь, в которых было несколько колотых ран.

Когда Гор обернулся к нему, Аким заканчивал – воткнул копье в грудь бедолаге, тот всхлипнул и смолк.

Что касается арбалетчика – он был убит наповал стрелой.

Раздался хруст снега – это Артур выбирался на дорогу.

– Все живы? – спросил он и убедившись, что остальные не пострадали, облегченно выдохнул. – Я уж думал ‒ все, не успел…

– Ты стрелять начал прежде, чем все началось, – заявил Гор.

– Ну, вовремя, значит, – Артур подошел к арбалетчику, схватился за свою стрелу и аккуратно выдернул ее из тела.

– Мы с ними, может, почти договорились! – заявил Аким. – А ты сразу палить…

– «Может», «почти», – передразнил его Артур, – все уже, проблема решена. Как думаете, жрачка у них есть?

И принялся обшаривать покойника.

– С собой – вряд ли, – ответил ему Бура и присел рядом с копейщиком, – но чего-нибудь интересного у них должно быть… О!

Он извлек небольшой боевой топор, который был заткнут за пояс копейщика.

– Вещь! – осмотрев оружие, довольно прорычал Бура.

– мародеры… – неодобрительно буркнул Гор.

– Чистоплюй! – огрызнулся Бура. ‒ Мы не мародерим, а собираем честно добытые трофеи. О! Деньжата имеются!

Он бросил худой мешочек Гору. Тот поймал мешок на лету, заглянул внутрь.

– Не густо… – протянул он.

– Хочешь, чтобы густо было, надо на караванщиков напасть. Или фуражиров.

– Нас мало, – покачал головой Гор.

– А если бы больше было – напал бы? – улыбнулся Бура. – Смотри-ка, а то мародерка ему не нравится. Сам вон без пяти минут бандит с большой дороги. А еще кочевряжится…

– У этого к ноге чего-то примотано! Помогите! – позвал Артур.

Гор и Аким подошли, внимательно осмотрели конечность и затем Аким просто срезал ткань, обернутую вокруг ноги.

– Не тайник это, дурья твоя голова, – проворчал Аким, рассмотрев, что было под повязкой – человек рану забинтовал…

– А чего рана такая страшная, черная? – рассматривая ногу мертвеца спросил Артур.

– Заражение, похоже, пошло… – пожал плечами Аким, – не видел такого раньше. Но выглядит плохо…

– Ну и хрен с ним, – Артур поднялся на ноги, – теперь это уже ему не страшно.

– Ну что, закончили трупы обирать? – недовольно спросил Гор.

– Ага, – кивнул Бура.

Трофеев было не так много, но все же кое-чего полезного взяли. Горсть монет, хорошего качества топорик, который Бура оставил себе. Еще забрали меч у старшего патруля и арбалет у третьего покойника. Лишним меч никогда не будет, а в случае чего можно продать. Как и арбалет. Ни Гор, ни Аким, ни Бура им пользоваться не умели (или скорее не любили), ну а Артур был поклонником лука и менять его на, как он выразился, «дерьмовый и кривой самострел» не собирался. Что ж, деревенские наверняка его с радостью купят…

Закончив мародерствовать или собирать трофеи – кому как нравится, четверка направилась дальше по дороге…

А снег шел все сильнее, казалось, троицу покойников, которую стащили с дороги, уже к обеду засыплет так, что найдут их только по весне, когда все растает.

Деревья подступали все ближе к дороге, сугробы росли. Некогда широкая дорога превратилась в эдакую просеку, заваленную снегом. Дорога, которой шли четверо дезертиров, петляла, словно старалась запутать, и они уже отчаялись, решив, что заблудились. Но вдруг под ногами появилась протоптанная тропа. Причем следы были явно свежими, их еще не успело занести летящим с неба снегом.

– Нужно избавиться от табордов! – приказал Гор и первым стащил с себя накидку, на которой был герб покойного сира Борса.

Остальные трое тоже стянули свои таборды, а затем все четыре накидки оказались в сугробе, под ближайшим деревом.

Аким выкопал ямку, забросил туда накидки, закидал сверху снегом и, отойдя на пару метров, полюбовался своей работой.

– Нормально! – заключил он.

Остальные спорить не стали, хотя работа явно была топорной – видно было, что тут кто-то ковырялся. Но всем, включая Гора, было плевать – они замерзли настолько, насколько возможно, дрожали и кутались в одежду, надеясь хоть как-то сохранить тепло. Ковыряться в снегу никому не хотелось. Да и зачем – снегом скоро заметет так, что ничего и видно не будет. А шансов, что кто-то найдет вещички, практически никаких – дело уже идет к вечеру, в небе появилась луна. Никто тут ходить не будет в такое время и в такую погоду.

Четверка дезертиров пошагала дальше.

Очередной поворот дороги ‒ и они увидели впереди за деревьями деревушку. Одно и двухэтажные домики стояли рядом друг с другом, а над ними возвышалась то ли ратуша, то ли храм, то ли тинг (дом, в котором сельчане проводили собрания, коротали вечера или устраивали празднества). Это было большое здание с башней, правда, не каменное, а деревянное.

Четверка продрогших, замерзших путников пошагала по тропе в сторону деревенских домиков, приветливо светящих им теплым светом из маленьких окошек.

Людей на улице видно не было, зато собаки, учуяв чужаков, тут же подняли лай.

Вот только их хозяева не спешили показываться, чтобы выяснить, из-за чего возник весь гвалт, и это было странным. Похоже, местные чем-то напуганы…

Все эти мысли проносились в голове Гора, пока они шли мимо домов к «ратуше». А вот возле нее люди были.

Старик с длинной седой бородой, а рядом с ним четверо крестьян, вооруженных вилами и колунами. Они недобро поглядывали на пришельцев.

Гор остановился, его спутники тоже замерли.

– Доброго вечера, – поздоровался Гор с местными.

– Доброго, – отозвался старик, разглядывая Гора, – с чем пожаловали?

– Мы ‒ путники, которых застала врасплох метель, – пояснил Гор. – Увидели вашу деревню и решили, что тут нам найдется место для ночлега. А если не пожалеете нам отвара и горячей похлебки – будем благодарны.

Он достал из-за пояса мешочек с деньгами, тряхнул его, чтобы монеты громко звякнули.

Кажется, этот жест успокоил местных. Во всяком случае, стоявшие рядом со стариком мужички перестали хмуриться.

Ну а старик вновь оглядел всех четверых из-под насупленных бровей и кивнул в сторону дверей ратуши.

– Ну, заходите, раз так… Но сразу предупреждаю – без глупостей!

– Да какие тут глупости? – хмыкнул Гор. – Еле живы от холода…

Четверка направилась за стариком, уже зашедшим в здание, а его «телохранители» зашли следом.

Внутри ратуши было темно – горело всего несколько лампад, да еще огонь в очаге.

Рядом с ним стоял стол, к которому старик, не снимая тулупа, подошел и уселся. А затем повернулся к кому-то, кого Гор не смог сразу разглядеть.

– Фимка! Тащи еду! Да дров подкинь!

Спустя минуту, пока «гости» топтались у входа, в окружении явно недружелюбно настроенных крестьян, огонь в очаге запылал ярко, а на столе, как по волшебству, появилось несколько блюд с аппетитно выглядящей и не менее приятно пахнущей едой.

– Ну? Чего топчетесь там? – спросил старик, глядя на гостей. – Проходите, садитесь за стол…

Замерзших, продрогших и голодных мародеров долго просить было не нужно. Они мигом уселись на лавки.

– Ну, чем Триликий побаловал… – сказал старик, и все четверо накинулись на еду.

Угощение было простым, но ни Гору, ни остальным разносолов и не требовалось. Да и не привыкли они к такому. Вон, мясо жареное, картофель вареный, какие-то соленья, козий сыр да хлеб. Чего еще надо? Ну можно было бы пиво, которое, к слову, та самая Фимка – худая и нескладная служанка, принесла.

Старик молча сидел за столом, наблюдая, как гости наседают на угощения. Остальные крестьяне тоже занялись своими делами – кто сидел на табурете у стены и что-то строгал ножиком, кто забился в угол и там неспешно о чем-то беседовал.

У входа, кстати, остался привратник. Он сидел под дверями и кунял. Гор заметил, что когда они только зашли в ратушу, этот крестьянин остался снаружи. Но теперь он здесь, зато круглолицый, белобрысый, который сидел на его месте, куда-то исчез. На улице сторожит? Скорее всего. Что же такого случилось в деревне, что старейшина (это тот самый седой мужик, сидящий вместе с ними за столом) решил выставить стража?

Интересно, какая именно задача у стража? Не пускать никого в ратушу или просто наблюдать за деревней, ведь у ратуши было достаточно высокое крыльцо, с которого отлично было видно каждое подворье.

– Вы не похожи на торговцев, – заявил старик, оторвав Гора от размышлений.

– Я и не говорил, что мы торговцы, – ответил тот, повернувшись к старейшине.

– И кто же вы такие?

– Наемники.

Наступила неловкая пауза. Старик глядел на Гора своими водянистыми серыми глазами, по выражению которых, ничего нельзя было понять – старик вообще не проявлял эмоций. Но Гор понял – вредный старикашка явно если и не раскусил его, то что-то заподозрил.

Но наконец старик усмехнулся и кивнул.

– Наемники, значит? Наемники ‒ это хорошо… Что ж, поели? Сейчас организуем вам ночлег! Фимка!

Служанка притащила несколько теплых шкур, расстелила их прямо на полу, у очага и четверка «наемников» собралась было уже обустраиваться.

– Спасибо, хозяин, за гостеприимство, – сказал Гор, достав из мешочка несколько монет, положив на стол перед стариком, – а завтра с рассветом мы вас покинем. Если у вас можно будет купить теплую одежду и припасы в дорогу, то…

– Получите все что нужно, – кивнул старик и отодвинул монеты от себя, – денег не надо…

Гор и остальные недоуменно переглянулись.

– Мы договорились, что за крышу и еду заплатим. Вот деньги, – заявил Гор, вновь подвинув деньги к старику. Он понял, что тому что-то нужно, раз денег не берет. Но что ему понадобилось от четверых бродяг?

– Я вам помог, – заявил старик, – а теперь, надеюсь, вы поможете мне.

– Чем же?

– Вы ведь наемники? У меня есть для вас работа…

– Какая?

– Есть небольшая проблема. Для вас ее решить, уверен ‒ раз плюнуть… – старик сделал рукой неопределенный жест и это определенно насторожило Гора. Ему не хотелось связываться с этой «работой» и с этим стариком. А еще они все еще были близко от осажденного замка и Гор понимал, что нужно подобру-поздорову убраться отсюда куда подальше. Так что никакие «работы» в его план не входили.

– Видите ли, – заявил Гор, – нас здорово потрепало в последнем сражении, и мы…

– Странно, – хмыкнул старик, – никогда не видел наемников, которые отказывались от денег.

Теперь уже он достал монеты.

Десяток серебряных треугольников маняще блестел на столе.

Гор, как и остальные, уставился на деньги.

Кое-чего у их квартета имелось, но это были крохи. Их едва ли хватит, чтобы покинуть вольные баронства. А ведь еще нужна броня, оружие, провизия… Гор планировал наняться в охранники к какому-нибудь купцу, но кто согласится взять на работу оборванцев?

Короче говоря, деньги отряду были нужны. Того, что предлагал старик, вряд ли хватит на все нужды, но все же это лучше, чем ничего…

– Так что у вас за проблема? – тяжело вздохнув, мысленно проклиная свою жадность, спросил Гор.

– Кто-то нападает на людей, – ответил старик, – мы думали – разбойники. Но после того, как барон Грота перебил шайку Бажена Кожемяки, у нас в округе не озоруют… Да и последнее нападение – из соседней деревни парнишка к нам шел, так его насмерть порвали. Человек такого бы сделать не смог… Да если и мог бы – при нем деньги были, а их не взяли.

– Звери? – предположил Бура.

Старик покачал головой.

– Опасного зверья в наших краях отродясь не бывало. Но ходили слухи, что в соседнем баронстве могилы разрывают. Говорят, некроманты объявились…

– Некроманты? – фыркнул Артур и растянул губы в улыбке, но на него тут же сердито зыркнули остальные, и он стушевался.

– Я во всякие байки не верю, – меж тем сказал старейшина, – но вот что в соседней деревне кто-то могилы разрыл, у нас давеча тоже…да и на парнишку напали как раз неподалеку от кладбища…

– А барон ваш чего? – спросил Аким.

– Да ему сейчас не до нас, – отмахнулся старейшина, – война у него…сами знаете.

– Знаем, – кивнул Аким, – но все равно. Гонца к барону можно отправить и…

– Да отправляли уж, – вздохнул старик. – Прошлись по округе, не нашли никого, и все, будь здоров. Сказали, некогда им. А спустя день парнишку то у нас и того…порвала нечисть какая-то.

– А с чего решили, что именно нечисть? – допытывался Аким.

– Говорю же – все возле кладбища или на нем происходило. И никто ничего не видел. Вон, Гогун чего-то заметил, а чего это было… Эй, Гогун!

Он окликнул дремавшего у выхода часового. Тот мгновенно подскочил к столу, за которым сидели старейшина и его гости.

– Скажи людям, чего видал, – приказал старик.

– Да чего видал, – пожал тот плечами и задумался. – Ну метнулась какая-то тень. Здоровая. Да и все…

– Зверь? – спросил Гор.

– А черт его знает.

– Ну как выглядела?

– Да не разглядел я толком…

– Понятно, – вздохнул Гор. От такого свидетеля толку будет мало.

– Знаем точно, что тварь эта, кем бы они ни была, где-то возле кладбища бродит. Точно вам говорю.

Старик замолк. Теперь он уже глядел на «гостей» с явной надеждой в глазах. Остальные крестьяне, что находились здесь же, замолчали, дожидаясь, что ответит старейшине наемник.

Гор тяжело вздохнул.

– Ладно… – сказал он, – сходим утром, поглядим, что там у вас за чертовщина. Но сразу говорю – у нас тоже времени в обрез. Спешим…

– Что бы там ни было – убейте это, а уж мы в долгу не останемся, – заявил старик.

Гор, чуть помедлив, кивнул.

– Вот спасибо, уважили, – облегченно выдохнул старик, – уж помогите нам, а мы тогда…

Теперь уже Гору старик не казался хитрым и расчетливым. Он явно был испуган, как и его односельчане. И готов был на все, лишь бы залетные наемники или кто там они избавили деревню от напасти…

***

Когда четверо дезертиров уже укладывались спать, Бура, чье спальное место было рядом с Гора, проворчал, понизив голос, чтобы его не услышали посторонние:

– Гор! А оно нам надо в это ввязываться? А ну как действительно некромант?

– Брось, – прошептал услышавший его Аким, – какие в баронствах некроманты? Наверняка какая-нибудь зверюга. Раз волков тут нет, может, свора псов или все-таки волк приблудный какой…

– А если нет? Влипнем ведь…

– Поглядим, что там, а дальше решим, – успокоил товарища Гор, – ввязываться сразу в драку нас никто не заставляет. Если что – просто уйдем, и все.

Буру такой план всецело устроил и он продолжать разговор не стал. Устроился на своем месте и уже спустя минуту захрапел.

Остальные тоже уснули чуть ли не мгновенно. А ведь Гор какое-то время проворочался. Хотелось бы верить, что, как и сказал Аким, свора бродячих псов появилась или отчаявшийся от голода волк-одиночка – много ли надо, чтоб крестьян напугать? Но Гор чувствовал, что дело куда серьезнее.

Ломать себе и дальше голову он не стал, а по старой солдатской привычке устроился поудобнее и заснул. Проблемы завтрашние решать завтра, а если есть сейчас возможность поесть и поспать – надо пользоваться…

***

Проснулись затемно. Наскоро перекусив, приняв от старейшины теплые плащи, четверка дезертиров направилась к выходу.

Метель закончилась, снег перестал сыпать, зато ударил мороз.

Ночь уже отступила, но до утра было далеко. Наступившие предрассветные сумерки были серыми и мрачными, но все же в отличие от ночи хоть что-то уже было видно…

Деревня вскоре осталась позади…

Снег под ногами поскрипывал, все четверо кутались в одежду и озирались по сторонам.

– И чего не дождались дня? – буркнул Артур. – По светлому бы куда проще было…

– Кто бы тут ни был, днем он наверняка дрыхнет, – ответил ему Бура, – и его не найдешь…

– А сейчас?

– А сейчас либо лежбище обустраивает, либо к нему идет.

– Так чего мы поперлись? Пусть бы задрых, и мы тогда…

– А как мы найдем его, дурья твоя голова? – хмыкнул Аким. – Снег пойдет – все следы заметет. А сейчас…

– Помолчите! – приказал им Гор.

За кем бы они ни охотились, он явно настороже и шуметь не стоило…

– Глядите-ка! – Бура остановился, уставился куда-то себе под ноги.

–След, – констатировал Аким, – звериный…на волчий похож.

– Нет…у волков лапы куда меньше, – не согласился с ним Бура, – это что-то другое.

– Ну точно не некромант? – хохотнул Артур, и остальная троица недовольно на него поглядела.

– Чего? – возмутился тот, – пошутить уже нельзя?

– Ой, дошутишься ты когда-нибудь, – сокрушенно покачал головой Аким и повернулся к Гору. – Может, ну его, эти приключения? Свалим подобру-поздорову?

– Пока ничего страшного не случилось, – возразил тот, – сам видишь – какой-то зверь…выследим его и убьем!

– Легко сказать, – вздохнул Аким, – как бы не мы его, а он нас…

– Не ной! – приказал Гор и принялся изучать след. Его успело замести снегом, но все же он явно был свежим.

Сделав несколько шагов в направлении, куда, скорее всего, ушел зверь, Гор нашел еще один отпечаток. Уже еле видный, но все же узнаваемый. Похоже, зверь ближе к утру отправился в свое логово. Это хорошо. Значит, сейчас он уже должен спать…

– Идем, – приказал Гор и первым пошагал по снегу, высматривая следы…

***

Следы вели через сельское кладбище, где снега намело столько, что и могил то не видно было. Они угадывались лишь по топорно сделанным надгробиям, «стрелам» и ритуальным треножникам.

Узкая тропинка же или ее подобие тянулось через это мертвое поле к густому лесу, что виднелся вдали.

Четверка направилась туда.

Проходя мимо очередной могилы, Гор обратил внимание, что вокруг раскидана земля, и хоть ее слегка присыпало снегом, было видно, что тут кто-то копался.

По спине пробежали мурашки, вспомнились слова старейшины.

«Неужели действительно тут был некромант?» – мелькнула в сознании мысль. Но едва только Гор осознал, о чем думает, тут же прогнал это предположение прочь. Ну чушь ведь! Ну какие тут могут быть некроманты, в этой глуши? Что они тут забыли? И вообще, встретиться лицом к лицу с чернокнижником? Да ну, быть не может.

Меж тем кладбище осталось за спиной, а четверка бойцов с обнаженным оружием в руках уже вошла в лес.

С обнаженным оружием? Гор осознал, что не только Артур идет, баюкая стрелу на луке, Аким, держа копье наготове, а Бура со своим новеньким топором, но и сам Гор уже давно вынул меч из ножен.

Что же такое затаилось в этом лесу, что рука сама собой тянется к рукоятке верного меча или ножа?

Где-то совсем неподалеку раздалось нечто, напоминающее рычание. Вот только рыком это не назовешь. Скорее уж утробный стон, страшный и пугающий. Волки так точно не умеют. Но все же звук этот показался Гору знакомым.

Где он мог его слышать?

Прежде чем он смог вспомнить, послышался хруст снега, сминаемого под чьим-то немалым весом.

Четверо людей застыли, разглядывая заросли вокруг, пытаясь высмотреть угрозу, которая, словно издеваясь, не спешила показаться на глаза.

Гор только что осмотрел полянку, на которую они вышли, и вот снова обшаривал взглядом все вокруг. В этот раз его взгляд зацепился за огромный валун.

Точнее за то, что стояло прямо на нем.

Больше всего это походило на волка, но точно таковым не являлось. Во-первых, тварь на камне была в разы крупнее. Во-вторых, волк хоть и опасный хищник, все же казался по сравнению с этим существом забавной зверушкой, ведь от нее исходила не просто опасность, а что–то потустороннее, холодное и мрачное. Если нужно было изобразить предвестника скорой смерти – можно было смело рисовать это. Смертью веяло от нее похлеще, чем от старого кладбища темной ночью.

Быть может, виной тому глаза – маленькие красные угольки, в которых читалась ненависть и желание убивать, быть может, вся мощная фигура твари, одного взгляда на которую хватило, чтобы понять – это существо так легко не убить. А быть может, слухи, которые ходили вокруг этого животного.

Гор знал, что это такое. Хоть и далекий, но все же родственник обычного волка. Названий у этой твари было много – живоглот, костегрыз, амарок…северяне с островов звали его ульфнордом и верили, что воины, не насытившиеся убийством врагов при жизни, остаются жить в облике этого зверя. И действительно, костегрыз, живоглот, амарок, или как там его еще, предпочитал охотиться на людей, хотя не брезговал и домашней скотиной, псами, дикими животными…

Гор уже когда-то сталкивался с подобными тварями и встреча ему запомнилась надолго. Во всяком случае, шрам на ноге, оставленный когтем амарока, никуда не пропал…

А встреча эта произошла далеко на севере Велька, в Нусвене, куда Гор еще юнцом отправился с сиром Борсом и его дружиной.

Но и там амарок был «гостем». Местные были в ужасе от того, что эти звери появились на их землях. Бытовало мнение, что этих зверей специально со своих островов привезли норды, которые в то время устраивали набеги на прибрежные королевства Велька. Также была версия, что эти твари совсем отчаялись на своих островах – еды там было мало, а норды и другие народы уж слишком воинственны, легко давали отпор амарокам, и тогда те, когда море замерзло, перебрались по льду с островов на континент…

Гор не знал, что было правдой, а что вымыслом, но зато успел изучить повадки этих зверей. И пока его товарищи испуганно таращились на тварь, застывшую на камне, щерившую свою зубастую пасть и злобно сверкавшую маленькими красными глазками, Гор оглядывался, пытаясь засечь ее товарок, подбиравшихся к людям с тыла или флангов.

Он не ошибся – еще один «волк» крался за деревьями справа, и когда решил, что внимание людей отвлечено, бросился в атаку.

Но он просчитался – Гор его видел и принял «на клинок».

Меч по самую рукоять вошел в тело волка, сбив грациозный и мощный прыжок.

Волк рухнул на снег, взвыл, Гор упал рядом, выхватив нож.

Бура, Аким и Артур словно бы очнулись ото сна, встрепенулись.

Артур оказался среди них самым быстрым – в мгновение ока натянув тетиву, он пустил стрелу прямо в морду скалившегося на камне амарока.

Но тот оказался быстрее – прежде чем стрела засвистела, он уже спрыгнул на снег.

Меж тем из-за ближайших деревьев на людей бросился третий зверь. Но он опоздал и упустил момент – люди были готовы защищаться и черный с проседью амарок рычал и щелкал зубами, но не решался лезть прямо на копье, которое выставил перед собой Аким.

Меж тем Гор, так и не успев подняться на ноги, бросился на раненого противника и вонзил ему нож прямо в глаз.

Раздался жалобный визг, которого совершенно не ждали здесь от подобного монстра, и амарок затих, лежал на снегу, в крови, мелко дергая лапами.

Два его товарища тут же вскинули морды к небу и угрожающе завыли.

Однако стрела, пушенная Артуром, угодившая в бок одной из тварей, этот вой оборвала.

Гор наконец поднялся на ноги, выдернул свой меч из трупа амарока и подскочил к остальным. Теперь четверка людей стала друг к другу спинами, ощетинилась оружием и глаз не спускала с амароков, кружащих вокруг них.

Периодически свистели стрелы, которые пускал Артур, но проклятые твари оказались чрезвычайно хитры – они пригибались или отпрыгивали, казалось, в последний момент.

Звери кружили, стараясь зайти с разных сторон, путали людей, отвлекали друг от друга. А затем, наконец, один из клыкастых монстров решил, что настал его звездный час – он перешел в атаку.

С легкостью увернувшись от копья Акима, а затем и от меча Гора, тварь явно намеревалась прикончить Артура. Она уже собралась прыгнуть, но тут на голову ей опустился топор.

Глухой удар и…волк закрутился, забился в снегу.

Последний уцелевший зверь зарычал и бросился на людей, однако противников было слишком много и, отскочив, увернувшись от стрелы, он получил копье в бок.

Здоровенный черный амарок извернулся, схватился зубами за древко, которое вырвал из рук Акима, но щелкнула тетива, засвистела стрела, и в шею огромному волку воткнулась стрела.

Волк ревел и рычал, брызгал слюной и щелкал зубами, но Артур методично пускал в него стрелу за стрелой, раз за разом.

Амарок не желал отступать, но и не осмеливался атаковать, он прыгал и припадал к земле, делая вид, что собирается наброситься, но стоило ему только попытаться – перед мордой мелькал меч, рассекая лезвием воздух, а стоило зверю зазеваться – в его тело тут же втыкалась очередная стрела…

В конце концов амарок, который уже тяжело дышал, оступился раз, оступился снова, а затем вовсе завалился в снег, но тут же вскочил.

Очередная стрела угодила ему в лапу и это стало последней каплей – амарок, взвыв, развернулся и бросился наутек. Но не тут-то было.

Люди только этого и ждали.

Гор бросился вперед, его меч полоснул по задней лапе зверя и тот, развернувшись, щелкнул зубами всего в нескольких сантиметрах от руки человека.

Это стоило ему всего – люди уже окружили его со всех сторон, очередная стрела ударила в грудь и амарок решил, что это конец. Но просто умирать он не желал – наверняка решил попытаться достать хоть кого-то из обидчиков.

На свою беду он выбрал Гора.

Бросившись к нему, амарок уже не обращал внимания на других. Он налетел на Гора, сбив того массой своего тела, вот-вот должен был вонзить зубы в человека, но тут свистнул топор и лезвие его разрубило шкуру на загривке, начало резать шею.

Для того, чтобы отделить голову от тела, не хватило всего чуть-чуть. Но и без того рана выглядела страшно.

Каким-то чудом амарок все еще стоял на лапах, пытался повернуть голову, но та болталась на жалких ошметках.

Он брызгал кровью во все стороны, издавал уже не рык, а жалкие булькающие и клокочущие звуки. А затем Бура ударил вновь, и это стало концом для последнего из троицы амароков…

***

Совершенно обессиленный Аким уселся в снег. Даже не уселся, а просто в него плюхнулся.

– О боги! Старые и новые…

Остальные стояли рядом с ним, тяжело дыша. Хоть бой длился всего ничего, он забрал много сил. Так много, что у Артура дрожали руки и ноги, а Бура и Гор никак не могли отдышаться.

– Ни хрена себе, какие у местных волки! – прохрипел Артур. – Даже представлять не хочу, какие медведи…

– Это не волки, – ответил ему Гор, – и они не местные.

– А кто тогда? – нахмурился Артур.

– Не видишь, что ли, какие здоровенные? – буркнул Бура. – Где ты таких волков встречал?

– Так если не волки, то кто они? – повторил Артур.

– Костегрызы, – просипел Аким.

– Амароки, – сказал Гор.

Артур вертел головой, глядя то на Гора, то на Акима.

– Так все-таки…

– Одно и то же это! – ответил ему Бура и распрямился, потянулся. – Уф…твари проклятые… Но двое мои!

– Да прямо! – возмутился Артур. – А ничего, что вон того я стрелами нашпиговал так, что он на ежа похож?

– От стрел твоих он не сдох бы, – хмыкнул Бура.

– Сдох!

– Не хочу вас расстраивать, – вмешался Аким,– но первым я ему копье в бок загнал.

– А я добил! – возразил Бура, упершись ногой в череп одного из дохлых амароков, он принялся выдирать свой топорик.

– Нет, ну вы поглядите на него… – начал было возмущаться Артур, но Гор его остановил.

– Хватит. Плевать, кто сколько убил. Заплатят за всех и разделим поровну.

Спорить с ним никто не стал.

Гор пошагал к убитому им «волку», чтобы забрать нож.

– Бура! Доруби башку той твари… – приказал он на ходу товарищу, – отнесем в деревню в качестве доказательства, что работу мы сделали…

Бура кивнул, перехватил удобнее топор и занес его для удара…

***

Отрубленная волчья башка, обмотанная веревкой, чтобы ее проще было нести, упала на пол у ног старейшины, и тот с выражением удивления, страха и даже брезгливости тут же отпрянул.

– Это что такое?

– Ваш «некромант»! – ответил Гор.

Старейшина недоумевающе уставился на него.

– Туша этой твари и еще двух таких же за кладбищем, в лесу, – завил Гор.

– Но волки не могли…

– Это и не волк. Это костегрыз, – заявил Аким.

Старейшина нахмурился, вновь уставился на отрубленную голову, лежащую на полу.

– Эти твари часто нападают на людей, – пояснил Гор, – и могилы могут разрыть…в деревне кто-то недавно помер?

– Старуха Байя три дня назад преставилась…– сказал кто-то из глазевших на происходящее крестьян.

– Ну вот, – кивнул Гор, – учуяли и разрыли. От тела небось мало что осталось?

– Одни ошметки, – ответил ему все тот же смелый крестьянин.

Гор кивнул.

– О чем и говорю…. – он поглядел на старейшину. – Ну что, уважаемый? Мы работу сделали. Неплохо бы было заплатить.

Тот недоуменно поглядел на Гора, но спустя секунду в глазах его появилось понимание.

– Ну, за трех волков награда то будет поменьше и…

– Э нет! За трех костегрызов! – поправил его Гор. – И договор какой был? Как ты, уважаемый, сам говорил? «Что бы там ни было – убейте это, а уж мы в долгу не останемся». Такой был договор? Ну вот, мы свою работу сделали. Очередь за тобой…

Старик с недовольным лицом вытащил треугольные монеты и протянул Гору.

Тот сгреб деньги, пересчитал и отправил в мешочек к остальным.

– А чего с провизией в дорогу и теплыми вещами? – напомнил Гор.

– Будет все, – буркнул старик.

– Это хорошо, – хмыкнул Гор, – давайте, а то тут уже и до вечера не далеко. А нам еще сколько верст идти…

Старик намек понял, скривил недовольное лицо, но все же окликнул своих помощников, велел им собрать все, что было обещано гостям…

***

Четверо довольных собой бывших дезертиров, а нынче уже наемников, выполнивших свой первый контракт, шли по дороге.

День был морозным, но ясным. Даже солнышко ненадолго выглянуло. Тепла от него, конечно, было едва ли, но зато все вокруг стало выглядеть не таким мрачным и зловещим.

У всех четверых было приподнятое настроение и они шли, перебрасываясь друг с другом шутками и подколками, болтая о том, о сем.

– А ведь старейшина зажал нам платить! – говорил Аким.

– Ага, хотел отделаться парой медяков, – поддакнул Бура, который к удивлению всех остальных был сегодня и в настроении, и довольно разговорчив, что за ним вообще не наблюдалось ранее, – но наш десятник тоже не пальцем деланый. Сбил все, что полагается.

– Ага, и жрачку с вещичками, – встрял Артур, – хотя вещички, надо сказать, дрянные.

– Думаешь, жрачка пристойная? – заржал Бура. – Втюхал нам старый пердун то, что даже собаки не жрут. Лишь бы отделаться…

– Вот тебе и благодарность, – проворчал Артур, – а ведь как просил, как умолял, чтобы мы им помогли…

– Видимо, кинуть наемников на оплату – это в порядке вещей, – сказал Гор, доселе молчавший, – так что привыкай. Свое придется выбивать со скандалами…

– Ну, это проще, чем амароков бить, – засмеялся Артур, – с ними вообще отлично получилось. Всегда бы так.

– Ага, плевое дело! – буркнул Бура и плюнул себе под ноги.

Почуяв подвох в его словах, Артур удивленно спросил:

– А чего такого? Перебили зверье и денег заработали. Разве нет?

– Тебя послушать – так и есть… – вздохнул Аким, – а мы вообще-то чудом живы остались…

– Да ладно, – отмахнулся Артур.

– А ты вспомни, как стоял, глаза вывалив на ту тварь, – напомнил Аким.

– Так ты тоже… – попытался оправдаться Артур.

– Да мы все трое так стояли, – влез Бура, – а вот Гор молодец. Как только знал, что та скотина нас отвлекает?

– Когда-то уже сталкивался с этими бестиями, – ответил тот, – знал, как они действуют: одна тварь показывается, другие обходят и нападают исподтишка.

– Ты смотри, хитрые… – хмыкнул Бура.

– Это они тебя так? За ногу? – спросил Аким.

– Они… – кивнул Гор, – чуть без ноги не остался тогда. Благо лекарь толковый был у нас – выходил…

– А нам чего не сказал, чтоб не глазели? – возмутился Артур.

– Времени не было. Вы бы пока поняли, что я вам втолковываю, на вас бы уже накинулись… А так все сами увидели.

– А если бы первой бросилась та скотина, что с другой стороны была? – спросил Артур.

Вместо ответа Гор лишь пожал плечами.

– Если бы да кабы… – вздохнул Аким, – короче, повезло, считай, что все живы…

– Как думаете, долго еще нам идти? – спросил Бура. – Что-то устал я уже. Да и темнеть скоро будет…

– Вроде не так далеко деревушка была, – прикинул Аким, – но только по снегу мы еле ползем…

– Если что – в лесу заночуем, – успокоил товарищей Гор, – жрачка есть, теплые шмотки тоже… Костер разведем и как-то перекантуемся.

– А ну как тут еще эти твари есть? – поежился Артур и бросил опасливый взгляд на лес, тянувшийся вдоль дороги.

– Вряд ли, – заявил Гор, – и эти трое непонятно как сюда заплутали. А еще две стаи так близко не живут, так что не боись…

– все равно в охранение надо кому-то стать, – буркнул Бура.

– По очереди отстоим, – ответил Гор, – без охранения нельзя.

– Нельзя, нельзя… – закивал Аким, – мало ли, что в округе водится помимо костегрызов…

***

Брели они долго, когда начало смеркаться и необходимость ночевать в лесу уже казалось неотвратимой, далеко впереди остроглазый Артур заметил огоньки.

– Деревня! Точно вам говорю! – обрадованно говорил он.

– Может, показалось? – с сомнением спросил Аким.

– Да нет же, я тоже чего-то видел, – сказал Бура, – но далеко…

– Да дойдем! – уговаривал товарищей Артур, – пусть и к ночи, но дойдем.

Все поглядывали на Гора. Решение принимать должен был он. Как и во время службы при сире Борсе все слушались десятника, так и сейчас, когда они подались на «вольные хлеба», как-то было само собой разумеющимся, что старшим так и остался Гор.

– Будем идти, – решил он, – если совсем невмоготу будет – тогда устроим ночевку.

– Дров не найдем ведь… – заныл Аким, – в темноте то…

– А сейчас, в снегу, можно подумать, найдешь! – хмыкнул Бура. – Нарубим, не проблема.

– Так место найти бы еще… – не унимался Аким.

– Да чего там искать, – пожал плечами Бура, – хоть посреди дороги. Где костер разведем – там и ночевка. Но сдается мне, малый наш прав – дойдем до деревни…

– Она вроде уже на торговом тракте была,– нахмурившись, принялся вспоминать Артур, – и вроде таверна была…

– Была, была, – подтвердил Бура, – даже с комнатами вроде…

– Хорошо бы… – мечтательно вздохнул Артур.

– Отвыкай, – хмыкнул Аким, – мы теперь наемники.

– И чего? Наемников в таверны не пускают? – возмутился Артур.

– Наемники редко в тавернах ночуют, – пояснил Аким.

– А где тогда?

– В лесу, у дороги, в поле…где придется.

– Да ну прямо уж… – не поверил Артур.

– Ну, вообще-то он прав, – вздохнул Бура, – жизнь у нас будет не сахар…а что делать?

***

Им все же повезло. Уже давно наступила темень, но звезды и луна хорошо освещали дорогу и вскоре четверка уставших путников вышла к большой деревне, расположившейся, как и говорил Артур, возле торгового тракта (который даже после прошедшей метелицы был хоженым).

К еще большей радости четверки нашлась и таверна.

Поднявшись по расчищенным от снега ступенькам на крыльцо, Гор толкнул дверь, и оттуда на него тут же повеяло теплом.

Не мешкая, Гор шагнул внутрь, а за ним и остальные.

Мясо, соленья, пусть и немного остывший, но все же свежий хлеб, а еще обжигающе горячий чай сделали свое дело – новоиспеченные наемники ожили на глазах.

Аким, которого трясло, когда они добрались до таверны, наконец расслабился, развалился на своем стуле и блаженно поглаживал брюхо. Вечно недовольный Бура тоже выглядел в кои-то веки удовлетворенным.

– Ну и где там пиво? Сколько можно ждать? – он все равно нашел повод для ворчания, но остальные не обратили на него внимания.

Когда подошла служанка, чьи формы заставили обратить на нее внимание всей четверки, и расставила кружки на столе, Артур вдруг вскочил, схватил свою пустую миску и удалился вместе со служанкой.

– Вот ведь неугомонный! – хмыкнул Аким, завистливо глядя ему вслед. – Везде ведь пристроится… И не надоедает же ему…

– Ты, старый, уже небось и забыл, каково это? – хмыкнул Бура. – Старухи то как не стало… Или хаживал по соседкам?

– Да куда там, – отмахнулся от него Аким, – жил себе бобылем. А соседки…да ну их, дур! Чуть что и сразу начинают хозяйничать. А вы ж знаете, как я это не люблю.

Это да, это знали все в деревне. Очень Аким не любил, когда кто-то пытался наводить свои порядки на его подворье. Когда Аким похоронил свою жену и дня три не выходил из дому, односельчане уж испугались, что старик преставился. Ну и заслали к нему «разведчика». Тот, или точнее та, увидев, что Аким просто лежит на печи, решила немного прибрать в комнатушке, но стоило ей только начать, как вся деревня услышала вопли Акима, мигом спрыгнувшего с печи.

Ну что ж – таков он был…

Когда наемники допили уже по третьей кружке, а Артур так и не появился, Гор решил, что с него достаточно и пора идти спать.

В таверне, к слову, хватало постояльцев. Во всяком случае, наемникам на четверых досталась одна комнатушка с двумя кроватями. Но это не стало проблемой – кровати заняли Гор и Аким, Бура расстелил себе на полу, ну а Артур и вовсе не появился.

– До утра и не появится! – заявил Бура.

– Ну так ему и не до сна будет, – хмыкнул Аким, – видели, как за той девкой увивался? Готов спорить на что угодно, что он уже ее окучивает.

– Да как пить дать! – кивнул Бура. – Ох, когда-то нам его похождения могут боком выйти…

– Да уже вышли. Помнишь, как жену десятника Брода в замке барона Эльмеса охмурил? – напомнил Гор. – Сир Борас тогда не знал, что делать, десятник ревел, как лось в брачный период. Ох и вломил он тогда нашему Артуру…

– Ага. Вломил, – хмыкнул Бура, – а на следующую ночь Артур уже опять с его женушкой кувыркался.

Гор удивленно уставился на него?

– Да ладно? Артурка ж наш полдня отлеживался и охал, все жаловался, что Брод ему кишки отбил.

– Ну, а к вечеру отпустило, видать. Или решил, что женка Брода его подлечит, – пожал плечами Бура, укладываясь в свою «постель».

– Вот ведь пес шелудивый! – рассмеялся Гор. – Сколько его уже лупили, сколько шкуру обещали продырявить, а с него как с гуся вода.

– Горбатого могила исправит, – буркнул Бура, – все, я спать.

Аким и Гор последовали его примеру.

***

Громко хлопнула дверь и чей-то веселый голос заявил.

– О! Все дрыхнут, старые пеньки! Вставайте, пока зад солнцем не напекло.

– Не напечет, – буркнул Бура, – и отвали, не мешай.

– Вставайте. Я вам пожрать приволок! – повторил Артур, а именно он вломился в комнатушку будить товарищей.

– Пожрать? – развернувшийся было и накрывшийся шкурой Бура оживился и поглядел на Артура. – Пожрать ‒ это хорошо. Где достал?

– Угостили, – улыбнулся Артур.

– Знаем, знаем, кто тебя там угощал всю ночь, – засмеялся Аким, вставая с кровати и прошлепав босыми ногами к столу. – Ого! Какое угощение! Видать, хорошо постарался?

– По-другому не умеем, – гордо вскинув подбородок, заявил Артур. – Слушайте лучше, чего я узнал…

Перво-наперво Артур попытался разузнать, не нужны ли купцам, что сейчас были на постоялом дворе, охранники. Но тут не повезло – все торгаши, остановившиеся на ночевку, были местными, из баронств. А, следовательно, денег на охрану у них не было. Как узнал Артур, тут бывают и торговые караваны из соседних стран, однако проходят редко. Последний был около месяца назад и когда будет новый – неизвестно. Да и большой вопрос – захотят ли они нанимать каких-то проходимцев. Тем более, скорее всего, у них уже будет своя охрана.

– Плохо, – вздохнул Гор, – было бы отлично добраться до большого города вместе с торговым караваном, еще и заработав при этом. Молодец, Артур, варит башка!

– Да толку от этого? – пожал плечами лучник. – Нет ведь торговцев… Но слушайте, я узнал кое-что еще.

– Ну? – теперь уже даже Бура проснулся и глядел на товарища.

– Та девушка, которая вчера нам…

– Ну, понятно, дальше! – нетерпеливо оборвал его Аким.

– В общем, она говорит, что неспокойно у них. Про нечисть всякую народ судачит, про некромантов…

– И тут то же самое? – хмыкнул Аким. – Гор! Похоже, тут еще одна стая амароков бродит.

– Не, – покачал головой Артур, – не похоже. Могилы кто-то разрывает, рядом находят следы. То ли ритуал какой проводили, то ли еще чего… И тела в могилах целые….

– Жутко не люблю все эти страсти, – поморщился Бура, – предлагаю сваливать из этих краев побыстрее. Ну его все…

– Да погоди ты! – шикнул на него Артур. – Короче, тут, в таверне, сидит мужик, он ищет наемников, которые их деревни от нечисти защитят. Готов заплатить десять серебряных, если удастся избавиться от чудища или кто там у них. Жрачка за их счет, естественно. Деревня, я узнал, всего-то в паре часов отсюда. Еще и на границе баронства. Короче, сделаем дело и свалим отсюда. Как вам?

– Ну а вот это уже интересно, – заявил Аким. – Как считаешь, Гор?

Гор молча кивнул.

– Я тоже так подумал, – заявил Артур, – так что нашел этого мужика и он ждет нашего старшего, – тут Артур поглядел на Гора.

– Ну, малец, удивил! – поразился Гор. – Соображаешь!

– Молодец! – Гор хлопнул Артура по плечу.

***

Жители деревушки настолько были рады тому, что удалось найти наемников, способных решить их проблему, что в первую очередь накормили не таких уж голодных наемников до отвала, а затем еще и напоили.

Встречать и потчевать наемников собралась вся деревня, так что получился не обед, а полноценный пир, затянувшийся до самого вечера.

И тогда уже пошли разговоры…

– Верно вам говорю, – заявлял какой-то старикашка, на одном глазу которого веко словно бы не могло подняться и глаз был полузакрыт, – мертвяки пчел боятся. Будь дело летом – ничего бы тут не было.

– Тебя послушать, так пчелы все могут, – говорила какая-то грузная, раскрасневшаяся женщина, пившая наравне с мужиками, – и от чумы помогут, и козу вылечат, и мужскую силу вернут. А мне вон не помогли!

– На тебя просто пчелы мало, – ответил ей старик, – надо целый улей!

– Ах ты старый хрыч! – воскликнула обиженная женщина под хохот окружающих.

Деревушка, куда прибыли наемники, могла считаться зажиточной. Как оказалось, тут обитают пчеловоды и их мед расходился не только по всем вольным баронствам, но и далеко за их пределы. Как уверяли жители, купцы даже везли мед кораблями с Велька. Но это уже неточно.

Летом тут было оживленно – то и дело прибывали торговцы, было шумно и многолюдно, но когда заканчивался сезон, становилось холодно, деревушка впадала в дрему и просыпалась лишь по весне. Будто с пчелами.

Однако этой зимой жителей что-то потревожило. Собственно, по этой причине наемники тут и объявились.

– Так. А давайте-ка, расскажите, чего тут у вас и как происходит! – велел Гор, когда местные уже сбились на привычные темы и напрочь забыли о «гостях».

– Да чего рассказывать… – пожал плачами тот самый старик с полузакрытым глазом (Гор, кстати, сделал вывод, что «целебные» пчелы его так «вылечили», что веко и не поднималось), – решила баба Ксанья проведать могилку своего старика. Идет, значит, по кладбищу, глядь – а у одной из могил морда какая-то копается. Она у нас подслеповатая, хотела поближе подойти, а тот не будь дурак, сбежал…

– Так если бабка подслеповатая, может, ошиблась? – спросил Артур.

– Не-е-е…одежку его она разглядела. Тем паче что через пару дней уже Гасим видел какого-то чужака. И одет тот был так само.

– Так ‒ это как?

– Да будто ряса какая, тулуп толстенный да сума при нем была, – заявил мужик, пивший пиво на лавке, – я еще заметил, что сума та странная была – человек ее не на плече нес, а за спиной. Будто привязанная. Во дурак, да? Как снимать будет?

Гор мгновенно смекнул, о чем мужик толкует. Он ведь не сумку, а походный ранец описывает. Вещь хорошая, дорогая, такая не каждому по карману будет…

– И чего? Еще где того чужака видели? – спросил Аким.

– Видели, а как же, – кивнул «одноглазый» старик, – в лесу неподалеку, у костра грелся, да талмуты свои читал. Чернокнижник, видать…

– Опять по кладбищу шататься, – вздохнул Аким, – что-то мне это уже надоело…

– В прошлый раз мы не на кладбище, а в лесу сцепились с… – начал было Гор, но одноглазый старик, навостривший уши, услышал, о чем они говорят.

– Это вы о чем? – тут же оживился он, – что там на кладбище?

– Да… – Гор соображал, что ответить, но в конце концов решил не юлить и ответить честно: – Нас недавно наняла другая деревушка. Тоже считали, что у них какая-то нечисть завелась…

– И? Чего там? И как? Что было то? – посыпались с разных сторон вопросы.

– Да оказалось, что это амароки были…

– Что еще за роки? – нахмурился старик.

– Волки такие здоровые, с севера, – пояснил Гор.

– А-а-а! – воскликнул кто-то из другой стороны зала. – Это которых северные варвары со своих островов привезли?

– Они самые, – кивнул Гор. – В общем, стая была небольшой, всего три головы. Мы их и прибили…

– О как, – хмыкнул старик, – ну, у нас тут точно не волки. Могилы кто-то раскапывает, но тела не трогает… Да и тела там…какие уж тела? Кости одни. Точно чернокнижник какой. Али колдун!

– Может, разбойники драгоценности искали? – спросил Гор.

– Не-е-е…какие тут драгоценности? – махнул рукой старик. – Не бароны у нас тут лежат. Да и разбойники не водятся в наших местах. Раньше были ‒ банда Бажена Кожемяки. Да их всех перебили.

– Точно всех?

– Да всех…а кто и смог сбежать, так сверкал пятками так, что и не догонишь. За тридевять земель отсюда убег.

– А чего Кожемяка? – заинтересовался Артур. – Что за прозвище такое?

– Не прозвище никакое, – ответил старик, – просто была у нас деревушка. Жили там люди, не тужили. А как бароны наши начали лбами стукаться да набеги устраивать, деревушку эту и сожгли. А Кожемяка там жил. Знатный мастер был. Но как хату его сожгли солдаты баронские, он осерчал и в леса ушел. Собрал таких же, жизнью побитых да на весь белый свет обозленных, ну и начали они всякие подлости чинить: то купцов перережут, то на деревню налетят. Говорят, так обнаглели, что даже баронский патруль перебили. Но тут ужо они палку то перегнули, осерчал барон, и ну их ловить. Загнали, как зверей, да перебили…

– Понятно, – кивнул Артур и приложился к своей кружке.

Далее разговоры вновь скатились обо всем и ни о чем. Часть крестьян сидели и клевали носами, наемники и сами были не против отправиться спать, но местные сворачивать застолье не спешили. Лишь ближе к полуночи не на шутку разошедшиеся деревенские начали успокаиваться и расходиться по домам.

Наемники облегченно выдохнули и сами завалились спать.

Да только поспать толком не получилось – чуть позже за полночь раздался страшный вой, от которого проснулись абсолютно все, в деревне послышался скулеж испуганных псов, в домах загорался свет.

Люди кто в чем бежали к церквушке Триликого, в которой до этого и пьянствовали. Но в этот раз бежали полуголые, волокли с собой детей или несли их на руках.

Наемники проснулись с остальными, оделись, вооружились, но не знали, что делать, наблюдали, как здание заполняется испуганными людьми.

– Так, – вздохнул Гор, – кажется, пора за работу.

– Вы что, собрались сейчас идти на кладбище? – опасливо спросила бледная от испуга женщина, прижимающая к груди ребенка.

– Ну вы же сами слышали… – начал было Гор, но тут же подскочил лысый мужичок, затараторивший так, будто боялся, что ему вот-вот прикажут замолчать:

– Давайте лучше утром! Останьтесь здесь! Мало ли что! А вдруг чудища придут в деревню!

Его тут же поддержал хор нестройных голосов и Гору пришлось несколько минут успокаивать перепуганных людей, объяснять им, что здесь им ничего не угрожает, что монстры, кем бы они ни были, вряд ли полезут в деревню и уж тем более вряд ли будут ломиться в церквушку, под завязку забитую людьми. Ну а если люди так боятся, то после ухода наемников они могут просто забаррикадироваться…

Но тут вперед вышел одноглазый старик.

– Ага, конечно! Знаем мы, чего у вас на уме! Запрете нас тут, как обед для этих тварей, а сами шмыг из деревни, только вас и видели!

Гора это просто вывело из себя.

– Ты сам рассказывал, что чернокнижник в округе завелся! И на кладбище у вас не спокойно! Те твари, что могли там появиться, сейчас там! А где мы их днем сыщем? М?

Глаза старика забегали, он открыл было рот, собираясь что-то ответить, но ничего на ум ему не приходило.

– Вы зачем нас позвали? Найти и извести тварей, что вас донимают! Ну так дайте нам делом заняться! – рявкнул Гор и направился к выходу.

Люди напряженно следили за ним и за остальными наемниками, следовавшими за главарем. У многих на лице было написано явное желание остановить наемников, но никто этого так и не сделал.

***

Едва только наемники оказались снаружи, двери за ними закрылись и было слышно, как люди внутри подсовывают что-то тяжелое под вход, баррикадируются.

Отойдя метров на двадцать, наемники, до этого хранившие молчание, наконец заговорили. И первым подал голос Бура.

– Десятник! Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?

– Ты о чем? – спросил Гор.

– Если на кладбище действительно чернокнижник и он призвал каких-то тварей, которые нам не по зубам, то лучше будет убраться подобру-поздорову куда подальше…

– А крестьяне? – возмутился Артур. – Мы же им обещали! Деревня на нас надеется!

– И что, что надеется? – хмыкнул Бура. – Нам из-за этого тут всем полечь? Ты понимаешь, что у нас просто может не быть шанс справиться с тем, что там засело?

– И что, просто бросим всех тех людей? Пусть их сожрут?

– Никто никого не сожрет! Засядут в домах, а там барон солдат пришлет… Или какие охотники на монстров нарисуются.

– Или инквизиторы, – поддакнул Аким.

– Во-во, – закивал Бура, – это как раз по их части. А мы кто? Мы так… с разбойниками повоевать, торговцев охранять…

– А чего ж ты тогда на это все подписался? – возмутился Артур. – Чего жрал и пил там, в деревне?

– Ну так непонятно было, что тут вообще происходит, – пожал плечами Бура.

– А теперь стало понятно? И ты решил дать деру? – ехидно поинтересовался Артур.

– А ты чего такой благородный стал вдруг? Что–то раньше за тобой такого не наблюдалось…

– Там две девки были, близняшки. Так Артурка вокруг них весь вечер вился, – заявил Аким, от чего Артур вдруг залился краской.

– Ах ты ж… – возмутился Бура, – вот оно чего! А я-то думал…

– Да я не из-за них, я вообще… – принялся оправдываться Артур, – не, ну и их тоже бросать как-то…

– Вот ведь потаскун какой! В глотку к дьяволу полезет, лишь бы девок охмурить! – протянул Бура.

– Двух! – напомнил ему Аким.

– А, да… Двух! – рассмеялся Бура, и покачал головой. – Ах ты пес шелудивый…

– Заканчивайте, – оборвал веселье Гор, – мы тут не просто гуляем…

Они как раз добрались до окраин деревень. Старое кладбище было за полем и пригорком.

Четверка наемников шла, настороженно озираясь по сторонам. Благо ночь была хоть и морозной, но светлой – луна и звезды отлично освещали окрестности и видно было великолепно.

Наемники взобрались, топча снег, на пригорок, и тут до них вновь долетел вой или вопль, от которого стыла кровь в жилах.

Аким скривился, будто съел что-то кислое.

– Да что же это так вопит?

– Похоже, гуль, – преспокойно заметил Бура.

Артур, Гор и Аким удивленно на него уставились.

Что такое или, точнее, кто такой гуль – все знали. Премерзкая тварь, чаще всего «рождающаяся» из гниющих тел в братской могиле. Ну, или же ее могут «создать» чернокнижники. Гуль – быстрый и ловкий, передвигаться может как человек, на ногах, но чаще бегает на всех четырех конечностях, как пес. И так у него получается гораздо быстрее.

Питается гуль чаще всего падалью. Причем в первую очередь той, которая была в могиле, где он и появился. Молодой гуль отъедается и если ему хватает пищи, то на поверхность из земли выбирается белесая зубастая тварь, неимоверно худая, лишь отдаленно напоминающая человека. И вот на этом моменте гуль уже становится опасным для людей. Обычно эти твари обитают на строго определенной территории – местах сражений, кладбищах, массовых захоронениях. Короче говоря, там, где для них есть пища. Если же еды нет – гуль не брезгует и животными. Мелкими грызунами, зайцами, лисами и даже волками. С последними, к слову, гуль справляется без проблем. Разве что со стаями предпочитает не связываться. Хищники тоже обходят его стороной – плоть гуля ядовита для живых. Если волк укусит гуля, то с большей долей вероятности подохнет в течение недели. Так что гуля зверье избегает. Тем более воняет он так, что это трудно не заметить.

Также гуль нападает и на живых людей. Действовать предпочитает исподтишка. Так как у него имеются какие-то зачатки разума, он опасается групп, выбирая в качестве жертв одиноких путников, ну или же детей.

Если на тебя налетел гуль, отбиться от него вполне реально. Главное – не давать себя укусить или поцарапать – рана уже на второй день загноится, начнется заражение, и ты в течение недели умрешь, а затем переродишься в такую же тупую, алчную до плоти тварь. Ну, разумеется, если с раной ничего не делать и не проводить никакого лечения.

Что касается «прочности» – убить гуля можно одним ударом, попавшейся под руку дубиной. Плоть их будто свечной воск. Так что для группы из трех мужиков, вооруженных и умеющих оружием пользоваться, гуль практически не представляет угрозы.

– Гуль? – наконец смог переспросить Аким. – Ты уверен?

– Уверен, – кивнул Бура, – слыхал, как они орут.

– Даже спрашивать не буду, когда это тебе так повезло…

– И не надо, – хмыкнул Бура, – а орет он так, потому что увидел живого человека и пытается до него добраться.

– Так может, уже добрался? – спросил Артур.

– Нет…не вопил бы тогда, а жрал молча.

Наконец оказавшись на пригорке, наемники смогли оглядеться.

Прямо перед ними простиралось огромное кладбище. Явно старое и явно деревне не принадлежащее. Похоже, где-то неподалеку когда-то давно был город, и это кладбище – все, что от него осталось. Часть могил были без каменных постаментов, даже деревянных символов Триликого не было. А кое-где не то что постаменты или памятники, целые склепы и часовни стояли, статуи усопших.

Часть этих «строений» и «скульптур» были здорово разрушены временем, ну а часть на первый взгляд прекрасно сохранилась.

Наемники осматривали и прощупывали глазами «мертвое» поле, но заметить противника пока не смогли.

А затем вновь раздался то ли вой, то ли визг…

Поморщившись от того, как крик твари ударил по ушам, Гор указал мечом направление.

– Вон оттуда вроде орало.

– Ну, идем тогда, – преспокойно сказал Бура и первым пошагал вниз…

***

Спустя несколько минут наемники брели по колено в снегу между памятниками и надгробными плитами. Каждый держал оружие наготове и глядел в оба, боясь пропустить момент, когда тварь нападет.

Гуля то они прикончат – это без вариантов. Но если зазеваться, то эта тварь может цапнуть, и тогда проблем не оберешься.

Проходить через муторную процедуру лечения никому из четверки не хотелось, потому они и были начеку.

Бура поднял руку со сжатым кулаком, давая понять остальным, что заметил нечто и что им лучше замереть.

Все стали, как вкопанные.

Бура, не произнося ни слова, указал на склеп неподалеку, а затем показал жест, означающий «враг».

Гор кивнул и жестами приказал Артуру следовать за Бурой, а Акиму велел идти с ним.

Разделившись на две группы, наемники начали красться к склепу с разных сторон.

Гор услышал какой-то скрежет, очень напоминающий звук, с каким кот точит когти, также до его ушей донеслось то ли недовольное урчание, то ли нетерпеливое порыкивание.

Гор был уверен – гуль там. Те звуки, что он издавал, человек точно никогда не сможет повторить. Да и никакое животное не сможет, уж очень они…«специфичные».

Склеп, который они обходили, имел вход с другой, дальней от наемников стороны, и скорее всего именно в склеп гуль и рвался.

Зачем? Что он там забыл?

С таким неистовством эта тварь из преисподней может ломиться только за жрачкой. Но что там, в склепе? Деревенские вроде не говорили, что кого-то недавно хоронили. Да даже если бы и хоронили, вряд ли стали прятать тело в старый склеп.

Так кто же там?

Догадка мелькнула в сознании, но стало не до нее – Гор увидел гуля. Тот действительно ломился в дверь склепа. Та выглядела старой, жутко старой, но все же как-то удерживала его натиск.

Щелкнула тетива, и тварь мгновенно отпрыгнула. Стрела, которая должна была попасть в гуля, ткнулась в каменную стену, сломалась от удара.

– Вот ведь тварь! – поразился Аки. – Как увернулась-то?

Гуль мгновенно отреагировал на произнесенные слова – развернулся к людям, замер, явно готовясь к прыжку.

В этом была его ошибка – вторая стрела, пущенная Артуром, угодила в бок твари.

Гуль зашипел, вновь повернулся к Гору и Акиму, уставился на них своими злобными красными глазенками, светившимися ненавистью, от которых веяло чем-то потусторонним, чужим.

Раскрыв пасть, тварь издала свой вопль, то ли рассчитывая оглушить и сбить противников с толку, то ли же просто «обозначая» атаку, и бросилась вперед.

Гор махнул мечом, но гуль в последний момент успел изменить траекторию прыжка и легко увернулся от удара.

Аким попытался достать гуля своим копьем, но тот отпрыгнул, вновь зашипев.

Когда Гор и Аким пошли на монстра, тот продолжал шипеть и пятился назад, совершенно не замечая, что с другой стороны к нему крадется Бура, а Артур готовит очередную стрелу, укладывая ее на лук.

Бура прыгнул вперед, занося свой топорик для удара, и…

Как оказалось, монстр был в курсе, что его окружили, и он услышал Буру. Гуль развернулся и вцепился в ногу Бура своими зубами, прокусив и толстые штаны, и подкладку, и, видимо, кожу, так как Бура заорал благим матом, его лицо исказила гримаса боли, а в следующее мгновение он опустил свой топорик на голову потусторонней твари.

Башка гуля лопнула так, будто это была гнилая тыква – Бура просто рассек ее надвое. Более того, лезвие его топора располовинило голову, прошло шею и остановилось где-то в районе лопаток. Еще немного, и он бы мог рассечь гуля пополам.

Но Бура не удовлетворился содеянным, он поднимал и опускал свой топорик, который с легкостью входил в тело гуля, пробивал его насквозь, застревая в земле.

Вокруг изуродованного трупа уже растекалась зловонная желтая жижа, видимо, заменявшая гулю кровь.

Гор и Аким бросились к Буре, который, нанеся очередной удар, зашатался, выпустил оружие и упал на снег.

– Ах ты ж чертова скотина! Вот же отродье! Ну как же так? – бормотал Аким, стаскивая с ноги еще не пришедшего в себя Буры сапог и задирая ему штанину, которая уже начала напитываться кровью.

– Эх ты, бесовщина проклятая… – вздохнул Аким, наконец обнажив ногу товарища и рассмотрев рану.

Была она глубокой, сильно кровоточила. И что удивительно, вокруг раны появилась нездоровая желтизна, на краях раны виднелись эдакие корки такого же буро-желтого цвета.

– Что там? Что? – спрашивал Бура, лежавший на земле, но Аким ему упорно рану не показывал.

– Нормально все, – ровным голосом ответил ему Гор, а затем переглянулся с Акимом.

Слов было не надо, они оба прекрасно друг друга поняли – рана была плохой, очень плохой. Буру нужно было срочно тащить к лекарю. Да только где он, лекарь? Может, в той деревне, где стоял трактир? Она большая, там наверняка найдется лекарь или целитель…

Меж тем Артур, пока Аким и Гор возились с Бурой, успел осмотреть труп гуля, который к этому моменту словно бы начал таять, расплываться. Он медленно погружался в ту лужу желтой жижи, которая из него и вытекла, и вообще, тело гуля походила на оплавленную свечу – морды уже было толком не разглядеть, пальцы на лапах слиплись, да и сами лапы иссохли, истончились. Затем Артур направился к входу в склеп, куда так настырно ломился гуль.

Прислонившись ухом к двери, он несколько секунд прислушивался, а затем затарабанил в дверь.

– Эй! Кто там? Выходи, мы прикончили тварь!

Какое-то время стояла тишина, а затем испуганный голос из-за двери спросил:

– Прикончили? Она мертва?

– Мертвее не бывает, – подтвердил Артур, – выходи!

– А…а вы кто? – настороженно спросил голос.

– Наемники. Нас наняли крестьяне из ближайшей деревни, чтобы мы покончили с монстром.

Вновь наступила тишина, а затем за дверью упало что-то тяжелое (видимо, засов, что очень удивило Гора – на кой черт с внутренней стороны двери склепа делать засов?), и двери распахнулись.

Из темного зева склепа наружу выбрался человек.

На вид ему было немногим больше, чем Артуру, но выглядел он куда хуже – хоть и был гладко выбрит, длинные нечесаные и немытые космы спадали на плечи, одежда была явно не первой свежести, грязная и мятая. Лицо все еще выражало испуг, от чего выглядело глупо, и даже диковинные очки, которые носил этот человек, не исправляли ситуации.

К груди этот тип прижимал какую-то книгу. Ее обложка выглядела так же потрепано, как и его одежда.

Кроме того, Гор заметил, что человек был одет в робу наподобие той, что носили целители и травники. Из оттопыренных карманов робы наружу торчат какие-то пробирки, пузырьки и бутылочки, в таких обычно продают свои «эликсиры» всякие шарлатаны на ярмарках.

– Ты еще кто такой? – спросил Аким.

– Наверняка это и есть чернокнижник, о котором говорили в деревне! – сказал Артур.

Гор, как и остальные, тут же смекнул, что действительно этот тип очень походил на описание, которое давали крестьяне.

– Он, гадина, гуля и вызвал! – рыкнул Бура. – Прирежьте урода!

– Стойте, стойте! – попятился назад, к склепу человек. – Никакой я не чернокнижник!

– А кто ты тогда?

Человек совершенно забыл про Артура, на которого и наткнулся, когда пятился.

Артур глядел на него с явным подозрением, если не с угрозой.

Человек затравленно оглядел наемников.

– Никого я не вызывал! И я не чернокнижник! – повторил он и добавил: – Я ‒ анимолог!

– Чего-о-о? – нахмурившись, протянул Артур.

– Один хрен колдун! – заявил Бура. – Отрежьте ему башку!

– Да что же вы за люди такие? – возмутился человек. – Я же сказал – я не колдун и не чернокнижник. Я…в какой-то мере исследователь, и изучаю...

– Покойников? Или гулей? По-моему он тебя чуть не изучил, – хмыкнул Артур.

– Эта тварь взялась словно из ниоткуда! – возмутился человек. – И нет! Мне нет дела до мертвых тел! Я ведь сказал: я – анимолог.

– Это что такое? Магия какая? – уже не скрывая угрозу, спросил Артур, надвигаясь на только что спасенного бедолагу.

– Да нет же! В какой-то мере это целительство!

– Оп-па!

Наемники переглянулись.

– А ну-ка иди сюда, целитель! – Аким схватил бедолагу и потащил его к Буре.

– Э! Вы чего задумали? – принялся возмущаться тот. ‒ Уберите его от меня, а то ну как заколдует!

Но на Буру никто внимания не обращал.

– Гляди! – приказал Аким и ткнул пальцем в рану на ноге Буры. – Знаешь, что с ним?

– Это его то существо укусило? – мгновенно сориентировался анимолог и кивнул в сторону дохлого, практически превратившегося в зловонную и мерзкую на вид лужу.

– Он самый.

– В таком случае, – заявил анимолог, поправляя сползающие очки, – смею предположить, что в скором времени начнется лихорадка, которая закончится гибелью инфицированного. Нет, конечно, есть зафиксированные случаи, когда заражение не происходило и больной выздоравливал, но судя по характерным признакам, которые я наблюдаю вокруг раны, да и если судить по самой ране, то…

– Любезнейший, – прервал его Аким, – слишком много слов и слишком мало дела. Ты знаешь, как его вылечить?!

– Не подпускайте его ко мне! – благим матом заорал Бура. – Этот колдун из меня зомби сделает!

– Отрежем тебе голову и всех делов! – успокоил его Гор. – Все, уймись!

– Ну так что? – толкнул анимолога Артур. – Ты это можешь вылечить?

– Да-да, – спохватился тот,– у меня был фолиант по темным болезням и средствам лечения. Да и все нужные ингредиенты должны быть… Но позвольте, – он озадачено огляделся, – а где же мои вещи? Ах да…

Он развернулся и направился к склепу.

– Э! Ты куда? – крикнул ему вдогонку Аким.

– Мне нужны книги, – не оборачиваясь, ответил «лекарь». ‒ Кажется, моя сумка там, на ступенях.

Он уже скрылся за дверями склепа.

– Гор, Аким, чтоб вас всех! – забормотал Бура. – Я не доверяю этому типу! Он же меня в могилу сведет!

– У нас нет выбора, – ответил Гор, – если он ничего не сможет сделать – придется тащить тебя в деревню у торгового тракта.

– Да я сам дойду!

– Как же, дойдешь… – хмыкнул Гор. – Не факт, что мы там целителя найдем. А где его еще искать – я без понятия.

– Может, пройдет? – Бура явно и сам не верил в то, что говорил, но Гор лишь покачал головой.

– Если ничего не делать – сам знаешь, через неделю в лучшем случае уже попадешь к Триликому… А точнее мы тебя отправим, так как ты станешь такой же тварью, как эта…

«Эта» уже исчезла – тело растворилось в зловонную лужу, в которой опознать быстрого трупоеда было невозможно.

– Сраный гуль! – взвыл Бура.

Тут из склепа показался анимолог. Он тащил здоровенный походной рюкзак, такой, о каком рассказывал крестьянин в деревне.

Бросив его на землю, анимолог сбросил ремни, открыл его и принялся рыться.

– Ну где же она? Неужели не взял? – бормотал он сам себе под нос. – Ага! Вот же!

Он достал книгу с видавшей виды обложкой, открыл ее и принялся листать.

– Так…сонная одурь, водяная болезнь, кипящая кровь… Ага, вот! Мертвенная лихорадка! – он поправил очки и скороговоркой прочитал: – «Наиболее частая причина возникновения – следствие укуса или травмы, полученной в ходе сражения с гулями, мортуариями, трупным шепотом и иными представителями темных низших из подвида падальщиков. Способы лечения: настойка теневого вьюна, перемешанная с…». Ага-ага… – он поднял глаза на наемников. – Будьте любезны, мне нужна помощь!

– В чем?

– В приготовлении настойки. Это во-первых. А во-вторых, в очистке раны…

Костер запылал уже через несколько минут. Артура поставили за главного. В его задачу входило сначала плавить снег, а затем кипятить воду, которая была основой для лекарства. Все ингредиенты, которые нужно было добавить в варево, анимолог уже передал Артуру и проинструктировал его, как и что нужно делать.

Ну а сам анимолог приступил к «чистке раны», как он это назвал. Гор и Аким должны были удерживать Буру, который орал во всю глотку, пока анимолог срезал корку с раны, материл всех вокруг и пытался вырваться.

– Сраные уроды! Чтобы вы все подохли! Дети шлюх и убогих! – орал Бура, но на него никто не обращал внимания.

Разве что анимолог периодически отрывался от «операции» и сердито выговаривал Акима и Гора:

– Ну вы можете держать его, чтобы не дергался? Он же мешает!

Когда Бура совсем выбился из сил, дело пошло быстрее. А затем и вовсе анимолог ткнул ножик с тонким бритвенно-острым лезвием в снег, оттер пот со лба и заявил:

– Так, все…что там с настойкой?

– Готово! Нести? – откликнулся Артур.

– Да, давайте…– анимолог принял из рук Артура небольшую походную кружку и влил все ее содержимое в рот Буры.

Тот, едва допив, тут же вырубился.

–Фуф… – облегченно выдохнул анимолог, – ну, кажется, справились…

– Он выживет? – спросил Гор.

– Должен. Но лучше бы нам перенести его в тепло. На морозе он вряд ли быстро пойдет на поправку…

– Значит возвращаемся в деревню, – решил Гор, поднимаясь на ноги.

Анимолог идти в деревню вместе с наемниками отказался наотрез, хотя к таверне направиться был очень даже не против.

Объяснил он все просто:

– Местное мужичье называет меня непонятно кем. То чернокнижником, то колдуном, то и вовсе некромантом. Боюсь, если появлюсь в деревне – они за вилы возьмутся. Вон, недавно сидел на опушке леса, неподалеку от дороги, развел костер, грелся. Гляжу – идет какой-то болезный. Так даже не успел его окликнуть, пригласить погреться у костра, а он, завидев меня, начал орать, как ненормальный, да как чухнул прочь, только пятки сверкали. Ну я подобру-поздорову решил тоже оттуда уйти, а то еще с дружками вернется и… Решительно не понимаю, почему местные такие дремучие? Ну надо же понимать разницу между ученым мужем и каким-то диким колдуном!

Анимолог был так возмущен, что никто из наемников не осмелился узнать у него, в чем же разница.

– Ладно, – кивнул Гор, – в деревне тебе действительно, лучше не появляться… Тогда сделаем так. Вы остаетесь тут, ждете меня, а я быстро сам туда схожу.

– А оно вам надо? – с сомнением поинтересовался анимолог.

– Надо, – хмыкнул Гор, – мы ведь гуля убили? Убили. Значит за него положена оплата…

– Так вот вы почему на том кладбище оказались? – всплеснул руками анимолог. ‒ А я-то думал…

***

Гор обернулся быстро. Деревенские были рады услышать, что наемники нашли и убили монстра.

– А кто же там был? – поинтересовался кто-то из крестьян.

– Гуль, – ответил Гор. – Тварь, что была на вашем кладбище, – гуль.

– А это чего такое? – спросил кто-то из молодых крестьян.

– Мертвяк это, – пояснил кто-то.

– Дурья твоя башка! Не мертвяк, а тварина, что из мертвяков вылупляется. Ходит и кровь пьет…

– Да нет. Кровь пьет этот, как его… Вумпир, во! А это зомбя! Точно вам говорю.

– Не…зомбя медленная. Давеча в цирке одну такую уродину показывали. Так она стоит и зеньки свои пырит на людей. Ух и жуть!

Гор вздохнул. Объяснять местным, кто такой гуль, ему было лень. Они и сами прекрасно разберутся.

– Откуда у нас гуль? – спросила вдруг старая-престарая старуха.

– Не знаю, – пожал плечами Гор, – но мы его прикончили. Все, что от него осталось, – у старого склепа, что на восточной стороне кладбища. Хотите – можете проверить.

– Как это «что осталось»? – не понял один из крестьян, который спорил с другими о том, что есть гуль.

– Если гуля убить – он начинает таять, как масло на солнце. Пара часов, и от него только зловонная лужа остается, – прошелестела беззубая старуха, которая, наверное, многое повидала за свою жизнь.

– Так ведь не жарко нынче… – хмыкнул крестьянин. ‒ Чего ему таять?

– Потому как убили его, дурья твоя голова!

– И чего?

– Того, что сила темная рассеялась, а так как сделан он из адской плоти, то она без всякой защиты и темной магии разлагается быстро. И плевать ей – жарко нынче или холодно… – заявила старуха, а Гор кивнул, подтверждая ее слова.

– Все так. Ни добавить, ни отнять…

– А чего один вернулся? – спросил одноглазый старик. – Остальные где?

– В порядке они, – ответил Гор, – ну, почти. Одного нашего тварь достала. Он жив, хоть и ранен. Надо его к тракту тащить – может, там лекаря найдем. Так что остальные тащат его, а я их нагоню…

– Ранен? Так может, вам пчелиного яду? – спросил одноглазый старик. – Верное средство от…

– Нет, – покачал головой Гор, – мне бы положенную плату, а дальше мы купим нужные снадобья.

С этим тянуть не стали и сразу вручили оговоренную сумму. Гор присутствующих поблагодарил и собрался уже на выход.

– Ну, мил человек, не по-людски это…– вдруг заявил старик, – такое дело сделали, а мы вас просто так отпустим?

Гор напрягся, ожидая неприятностей.

Но напрасно – его так нагрузили жрачкой да одежей, что он начал сомневаться, что сможет самостоятельно добраться до своих.

Однако и тут крестьяне подсобили – парочка самых смекалистых живо соорудили из подручного хлама волокуши, куда все добро и сгрузили.

–Дальше себе на горбы закинете поклажу, – инструктировал Гора одноглазый, а раненого на волокуши. По снегу – самое то. Живо дойдете и вусмерть не устанете.

– Спасибо, – кивнул Гор.

Он действительно был благодарен местным.

Проводили его всей деревней, но недалеко. Хоть Гор и сообщил, что монстра на кладбище больше нет, крестьяне опасались уходить далеко от своих домов.

Ну и ладно.

Гор, шагая по снегу и волоча за собой скарб, все же устал, пока добрался до остальных.

– Ого! Это чего? – заинтересовался Артур, рассматривая волокушу с добром.

– Премия от довольного заказчика, – тяжело дыша, ответил Гор. – Давайте, разбирайте, грузитесь! А на волокуши Буру погрузим… Ты, уважаемый, тоже не стесняйся. Раз с нами идешь, то уж подсоби… И тебя как зовут-то хоть?

– Платон Гроссе, практикующий анимолог и заместитель заведующего кафедрой анимологии при Леонском университете.

– Леонском? – переспросил Аким. – Это что же выходит, ты из Леонского царства?

– Да, – кивнул Платон.

– И как тебя сюда заперло?

– Пути исследователя такие…

– Да что-то далеко твои пути от обитаемых мест лежат…как только оказался в нашей глуши?

– Обитаемые места меня не интересуют. Что можно и что было там уже изучили. А вот в глуши, как вы выразились, как раз и прячется самое интересное…

– Ага. И оно тебя чуть не сожрало, – хмыкнул Артур, тащивший волокуши.

– Без опасностей не бывает приключений, – пожал плечами Платон, – но, пожалуй, вы правы. Какое-то время я хотел бы отдохнуть. А еще нужно отправить почту в университет. Так что теперь дорога моя лежит как раз к местам обитаемым… Желательно к большому городу.

– Ближайший на севере, в пяти днях пути, – сказал Гор.

– Вы туда направляетесь?

– Нет. Мы пойдем на запад. В вольных баронствах нам делать нечего.

– А мне кажется, что тут для наемников полно работы, – хмыкнул Платон.

– Опасной и плохо оплачиваемой, – встрял Артур, – уж лучше в Ливению податься. Там и спокойнее, охранниками каравана наймемся и порядок. Легкие деньги…

– Ага, гляди, легкие! – хмыкнул Аким. – Как напоремся на какую-нибудь банду, будут тебе легкие деньги…

– Да в Ливении тихо, – уверенно заявил Артур.

– И откуда ты только знаешь, балабол? Ты ж из вольных баронств даже не выбирался.

– Ну…от людей слышал.

– Каких еще людей?

– Да на тракте, от торговцев…

– Ой дурень… – сокрушенно покачал головой Аким, – а ты уши то и распустил…

– Да чего, чего? – возмутился Артур.

– Послушайте… – замялся Платон, – а могу я к вам присоединиться?

– Это как? – озадачился Гор.

– Ну…мне бы, конечно, к ближайшему городу добраться. Вы уверены, что не хотите на север?

– Если платишь – можно и на север, – усмехнулся Аким.

– Да с деньгами у меня не так чтобы хорошо… Так что раз вам в Ливению – отправился бы с вами…вместе веселее, так ведь?

– Хах! Веселее, говоришь? А может, ты просто боишься получить от местных на орехи, боишься, что до города одному тебе не добраться, потому и к нам прилипнуть хочешь. Думаешь, мы тебя будем защищать просто так? – рассмеялся Аким. – А ты, брат, хитре-е-ец…

– Но я ведь в лекарском деле немного ведаю! – спохватился Платон. – А у вас раненый. За ним пригляд нужен. Да и в Ливению дорога дальняя, мало ли, что случится… А я бы мог…

– Нет, он не хитрец, – хмыкнул Артур, – он просто хитрожопый. Да еще какой!

– Можешь идти с нами, – заявил Гор, – но доберемся до тракта, найдем настоящего лекаря и поглядим, все ли ты сделал как надо. Если напортачил – не обессудь…

Платон сразу погрустнел, но согласно кивнул.

***

Начало темнеть. Стало понятно, что до тракта и до таверны удастся добраться лишь глубоким вечером, а то и за полночь.

Но останавливаться никто не хотел.

Казалось, вместе со светом ушло и тепло – мороз начал пробирать до костей, то и дело идущие по заснеженной дороге люди начинали суетливо разминаться, тереть конечности, чтобы хоть как-то нагреться.

В этом плане было легко только тому, кто в этот момент тянул волокуши с Бурой на них. Теперь была очередь Гора.

Идущий рядом Артур, который только-только избавился от ноши, еще был разгорячен, шел легко, и ему было скучно.

– Эй, Платон!

– Что? – сжавшийся, обхвативший себя руками, чтобы хоть немного согреться, ученый даже не повернул головы.

– А что такое анимолог?

Собственно, этот вопрос интересовал всех наемников, но задавать его было как-то некогда. Особенно Гору, который то тянул волокушу, то ходил в деревню. Но вот, похоже, удачный момент нашелся.

– Это…нечто вроде лекаря, – задумавшись, ответил Платон, – в каком-то смысле.

– В каком?

– Ну…обычные лекари лечат тело…

– Так. А ты?

– Я специализируюсь не на физической оболочке, а на духовной.

– Как это? – не унимался Артур.

– Ты знаешь, что такое душа?

– Ну…да, – кивнул Артур.

– И что это?

– Ну, штука такая…в нас. В каждом из нас.

– Душа – суть и есть мы. Кто-то называет ее божией искрой, что заставляет работать тот мешок из костей и кожи, которым является наше тело, кто-то полагает, что это наши разум и память.

– А ты как думаешь?

– Думаю, что каждый по-своему прав. Без души не может быть человека.

– Да как это? – хмыкнул Артур. – Вот я есть, и что, если у меня нет души?

– Нет души – нет разума, воспоминаний. Ты не понимаешь, что такое добро и зло. Вопрос ‒ можешь ли ты хоть что-то понимать… Просто кусок мяса, который каким-то чудом еще живет…

– Видел такого однажды, – заявил Аким, – парня здорово стукнули топором по макушке. Лекари смогли залечить рану, но он так и не очухался. Лежал на своем месте и все. Не ел, не пил, не говорил и не двигался. Лежал, глядел в небо и слюни пускал. Видать душу из него выбили.

– Да-да, отличный пример, – оживился Платон, – а где вы видели этого человека? Как давно?

– Давно, – отмахнулся Аким, – лет десять назад… Было это в южных баронствах…

– А как думаете, тот человек еще жив?

– Нет конечно, – хмыкнул Аким, – третьего дня его того…к Триликому отправили.

– Убили? – возмущенно воскликнул Артур. – Почему?

– А чего с ним еще делать? Таскать его никто не хотел, сам бы он подох или того хуже… пару дней помучались, пытались кормить и поить, а потом… Лекарь сказал, что может когда-нибудь и поправится. А может и нет.

– И его просто убили? – Артур был все еще возмущен.

Аким лишь пожал плечами.

– У нас тогда дела не особо шли. Десяток того парня весь выбили. Даже лорда ранили и он к утру помер. Нам нужно было отступать, а дорога была нелегкая. Вряд ли тот бедолага ее выдержал бы. Вот и сделали, как проще было. Считай, облегчили страдания…

Артур поморщился и явно собирался сказать что-то едкое, но Платон его опередил.

– Дух того бедолаги действительно покинул тело. Вернется он или нет – большой вопрос. Если бы там был анимолог, вполне возможно, что он смог бы вернуть дух в тело. А так…скорее всего тот человек все равно погиб бы.

– А ты бы смог вернуть? – спросил Артур.

– Сложно сказать, – вздохнул Платон, – каждый случай особенный. И я бы…

– Так смог или нет?

– Да пойми ты – такие случаи малоизученные, и имеющиеся практики…

– Да или нет? – Артур не собирался сбавлять напор и давил как мог.

– Наверное, да, – наконец ответил Платон, – все же душа – моя специализация и подобные процедуры я проводил не раз и не два.

– А откуда ты знаешь, как лекарствовать, если ты – анимолог, или как там тебя? – Гор остановился, сбросил с плеч веревки и кивнул Акиму. – Твоя очередь, старый…

– Лекарство и анимология идут рядом, – пояснил Платон. – Вот, к примеру, ваш друг. Если бы тварь выбила из него дух и укусила, то невозможно было бы вернуть дух в тело, пока тело не будет очищено от скверны. Да даже сейчас, если бы мы не очистили рану, скверна бы выгнала дух или поглотила бы его.

– Поглотила? – удивился Артур.

– Гуль ест плоть, а сущность, коей гуль является, пожирает духовную суть человека. Как я и сказал, все взаимосвязано и не может существовать одно без другого.

– Чушь, как по мне, – прохрипел Аким, уже «запрягшийся» в волокуши.

– Вообще-то, если бы меня не было, то уже завтра вашему другу никто бы не смог помочь, – поджав губы, недовольно заявил Платон, – яд гуля быстро растекается по телу.

– Слыхал, что неделю укушенного обхаживали и выживал, – прохрипел Аким.

– Может быть, – кивнул Платон, – но это уже зависит от того, насколько сильный человек. Или, что правильнее, насколько его тело обучено и способно бороться с ядами и отравлениями.

– Это еще как? Тело можно обучить?

– Можно, – усмехнулся Платон. – Например, если ты каждый день будешь принимать по маленькой капельке яда скорпиона, то спустя какое-то время, если скорпион тебя ужалит, ты не умрешь, твое тело сможет справиться с отравой.

– Да бред же! – проворчал Аким.

– Вовсе нет. В Леонском царстве есть заклинатели змей и циркачи, что дрессируют скорпионов – их так часто кусали, что они совершенно не восприимчивы к яду…

– Сказки азольтских брехунов, – рассмеялся Аким, – еще расскажи, что их настойки для долгой жизни и мужской силы работают!

– Нет. Это мошенники, – спокойно ответил Платон, – хотя…может, среди них кто-то действительно изобрел чудодейственное средство. Но из-за орды шарлатанов, чьи снадобья ничем и никак не помогают, мы об этом не узнаем…

***

До тракта, деревушки рядом с ним и, собственно, до таверны добрались, как Гор и ожидал, глубокой ночью.

Все четверо жутко замерзли, а уж в каком состоянии Бура, который всю дорогу лежал на волокушах, и представить было сложно. Его буквально завалили шкурами, но помогло ли это – большой вопрос…

Гор несколько раз ударил кулаком по двери, но им не открывали.

Грохнув в очередной раз, Гору послышалось какое-то шевеление внутри таверны.

А затем, наконец, маленькое окошко в двери распахнулось, и в нем появилось заспанное и недовольное лицо.