Стеклянная Лилия

ОЗНАКОМЛЕНИЕ

«Стеклянная лилия» — роман про мафию 18+.

Пара: Джульетта Ломбарди + Марко Бенедетти

Третья книга в цикле «Сердца мафии».

(Важно отметить, для тех, кто читал книгу «Падший Ангел», события в данной книге начинаются за три года до плена Карлы Виктории Конте у Ломбарди.)

ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ В ТГК автора: ваша реджина (смайлик лебедя).

Список героев:

(Возраст указан на момент начала книги!)

Италия, Сицилия, Палермо

СИЦИЛИЙСКАЯ МАФИЯ

1. Джульетта Лия Ломбарди — 18 лет.

Рост — 170 см.

2. Риккардо Ломбарди — 23 года.

Старший брат Джульетты.

Рост — 200 см.

3. Лучиано Ломбарди — 20 лет.

Старший брат Джульетты.

Рост — 190 см.

4. Гаспаро Ломбарди — 47 лет.

Отец Джульетты, Риккардо и Лучиано.

Дон Сицилии.

Рост — 190 см.

5. Элеонора Ломбарди — 45 лет.

Мать Джульетты, Риккардо и Лучиано.

Мертва.

6. Жакомо Карризи — 55 лет.

Правая рука и головорез Гаспаро.

7. Умберто Бьянко — 50 лет.

Консильери Сицилии.

8. Селия Бьянко — 45 лет.

Жена Умберто.

9. Лаура Бьянко — 25 лет.

Дочь Умберто и Селии.

10. Фабио Бьянко — 24 года.

Сын Умберто и Селии.

11. Рензо Сальвини — 60 лет.

Жених Джульетты. Солдат Сицилии. Младший Дон Чефалу.

12. Джемма Сальвини — 50 лет. — первая жена Рензо.

Мертва.

13. Козима Сальвини — 35 лет. — вторая жена Рензо.

Мертва.

14. Елена Сальвини — 25 лет. — дочь Рензо от первого брака.

Мертва.

15. Симона Пелоси — кухарка/служанка в доме Ломбарди. — 60 лет.

16. Симоне Руффо — 53 года. Солдат Ломбарди.

17. Фредо Руффо — 22 года. Солдат Ломбарди. Сын Симоне. Телохранитель Джульетты.

Рост: 185 см

18. Фелис Пелоси — 60 лет. Доктор Ломбарди.

Муж Симоны.

Италия, Рим

РИМСКАЯ МАФИЯ

1. Альберто Барбаросса — Дон Рима. — 77 лет.

2. Дарио Барбаросса — старший законный наследник Альберто. Консильери Рима. — 52 года.

3. Агнеса Барбаросса — жена Дарио. 38 лет.

Мертва.

4. Элена Барбаросса — 19 лет. — дочь Дарио и Агнесы.

5. Орландо Барбаросса — 47 лет. — внебрачный сын Альберто. Головорез Рима.

6. Дафна Барбаросса — 18 лет. — дочь Орландо от неизвестной женщины.

7. Клара Барбаросса — 37 лет. — жена Орландо.

8. Марио Барбаросса — 15 лет. — сын Орландо и Клары.

9. Теодоро Барбаросса — 10 лет. — сын Орландо и Клары.

10. Карлос Барбаросса — 7 лет. — сын Орландо и Клары.

11. Бертолдо Гуэрра — 50 лет. — преданный солдат Римской мафии.

12. Маура Гуэрра — 50 лет. — жена Бертолдо.

13. Франческо Гуэрра — 23 года. — сын Бертолдо и Мауры.

14. Лука Гуэрра — 18 лет. — сын Бертолдо и Мауры.

США, Лас-Вегас

США, Лас-Вегас

КАМОРРА

1. Армандо Конте — 21 год. — Капо Лас-Вегаса.

Рост: 198 см.

2. Калисто Конте — 18 лет. Консильери.

3. Алессандро Конте — 15 лет.

4. Марко Диего Бенедетти (Мясник)— 20 лет.

Головорез Каморры.

Рост: 190 см.

5. Адриано Паризи — 14 лет.

6. Мэгги — домработница.

7. Анджело Карузо — 37 лет. Младший босс Финикса.

8. Адель Карузо — 17 лет. — дочь Анджело.

9. Эмилия Карузо — 13 лет. — дочь Анджело.

США, Нью-Йорк

КОЗА НОСТРА

(Итальянская мафия)

1. Франко Бенедетти — 50 лет. — Капо Нью-Йорка.

2. София Бенедетти(Романо) — 45 лет.

Первая жена Франко. Мать Марко Бенедетти.

Умерла от рака.

3. Матильда Бенедетти — 30 лет.

Вторая жена Франко.

4. Федерико Бенедетти — 11 лет.

Сын Франко от второго брака.

5. Паоло Бенедетти — 7 лет.

Сын Франко от второго брака.

6. Анна Соколова — любовный интерес Франко Бенедетти. — 34 года.

Мертва.

7. Карла Виктория Бенедетти — 14-15 лет.

Дочь Франко от Анны.

8. Лоренцо Бенедетти — 14-15 лет. Сын Франко от Анны. Брат-близнец Карлы.

9. Дарио Грассо — 45 лет. — Консильери.

10. Джулия Грассо — 40 лет. — жена Дарио.

11. Данило Грассо — 17 лет.

12. Сильвия Грассо — 10 лет.

13. Пьетро Фабри — 44 года.

Головорез Коза Ностры.

14. Фернандо Фабри — 17 лет.

США, Нью-Йорк

БРАТВА

(Русская мафия)

1. Николай Соколов — Пахан русской мафии.

67 лет.

2. Григорий Соколов — Консильери. Сын Николая.

47 лет.

ПЛЕЙЛИСТ

No One Noticed - the Marias

Black out Days - Phantogram

People You Know - Selena Gomez

Where have you been - Rihanna

Watch - Billie Eilish

The fate of Ophelia - Taylor Swift

Runrunrun - Dutch Melrose

No Time to Die - Billie Eilish

Again - Noah Cyrus

Do I wanna Know? - Artic Monkeys

See you again - Tyler, the Creator

Breakin’ Dishes - Rihanna

Hate me - Ellie Goulding

Love me again - John Newman

Young and Beautiful - Lana Del Ray

Talking to the Moon - Bruno Mars

ГЛАВА 1 — Последняя капля

Италия, Сицилия, Палермо

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 17

Проснулась утром оттого, что что-то мокрое капало мне прямо на лицо. Тут же поморщилась, дотронулась до щеки, почувствовав на ней какие-то слюни, и распахнула свои глаза.

Огромное, белое, пушистое создание нависло надо мной. С языка моей собаки Лу́ны капали слюни.

Чёрт.

— Лу́на! — завопила, пытаясь отодвинуть её от себя, но эта девочка даже не собиралась уходить. Напротив, накинулась на меня и начала облизывать лицо своим языком. Не выдержав, я засмеялась. — Что мне с тобой делать, проказница? — сказала собаке и начала гладить по голове.

Лу́на была самоедом, ну знаете, такая порода собак. Они большие, пушистые и белые. Моей девочке чуть больше трёх лет, но она была по-настоящему огромной и довольно тяжёлой. Кроме того, я до сих пор боролась с её характером, ведь Луна совсем уж непослушная. Зато она была дружелюбной, ласковой, игривой, но до жути упрямой собакой.

Мой старший брат Риккардо, который подарил мне её на мой пятнадцатый день рождения, уже миллион раз пожалел о своём решении. Он знал, насколько сильно я любила животных, и хотела помочь всем бездомным на всём белом свете, и чтобы как-то успокоить меня, брат пошёл на этот отчаянный шаг и подарил мне собственного питомца, и по совместительству, теперь лучшего друга в лице моей Лу́ны.

Хотя их чувства были взаимны, ну Луны и Риккардо. Моя собака терпеть не могла моего старшего брата. Однажды она сгрызла его любимые туфли прямо перед очень важным совещанием.

Честно думала, что брат убьёт её прямо на месте, но увидев мои глаза, он лишь громко вздохнул и ушёл. Конечно, я отругала Лу́ну, но думаю, что она нисколечко не сожалела о совершённом поступке.

У меня был ещё второй старший брат. Его звали Лучиано, и вот к нему моя собака относилась более или менее нейтрально. Но ей не нравилось, что он никак не реагировал на неё, когда она пыталась с ним поиграть.

Но больше всего Лу́на ненавидела нашего отца. Она была готова сгрызть весь его гардероб, и оторвать ему голову своими зубами. И признаться честно, я была с ней солидарна.

Моего отца звали Гаспаро Ломбарди, и он — дон Сицилии. Итальянская мафия была самой сильной группировкой во всём мире, возможно, вы не знали, но всё началось именно с Сицилии, и мафия зародилась здесь. В самом центре острова. Семья Ломбарди управляла этой частью Италии с очень давних времён. Только одна наша фамилия имела огромный вес в мафии. Все, кто слышал её, тут же старались исчезнуть из поля зрения, дабы просто не попасться на глаза человеку с фамилией Ломбарди. Но зная жестокий характер нынешнего Дона, моего отца, никто, совершенно никто не хотел иметь дело с Сицилией. Это место просто избегали другие синдикаты.

Хоть мой отец и имел огромный вес в Италии, но были люди, которые заставляли бояться даже его. Он часто говорил про Америку и про некого молодого Капо Лас-Вегаса — Армандо Конте. Не знаю, что это был за человек, однако если этот мужчина заставлял моего отца нервничать, то это говорило лишь о том, что он был ужасен, опасен и неимоверно жесток. Хуже, чем папа, раз сам дон Сицилии боялся какого-то Капо из США.

Гаспаро также часто упоминал Капо Нью-Йорка, кажется, его звали Франко Бенедетти, но он не представлял такой угрозы для отца, как Армандо Конте. Дон говорил, что Франко уже давно начал терять хватку, хотя когда-то был самым сильным и жестоким Капо во всём мире. Но теперь его место занял молодой Капо Вегаса.

Но главной угрозой, на данный момент, для дона Сицилии представлял другой Дон, а конкретно, дон Рима — Альберто Барбаросса. Думаю, что война между нашими двумя семьями никогда не заканчивалась в полной мере. Не знаю, что должно произойти, чтобы два синдиката пришли к миру.

К сожалению, но мне часто приходилось быть свидетельницей таких разговоров, поэтому ужасные рассказы про кровь, пытки и убийства уже давным-давно не пугали меня.

Мне было пять, когда начала понимать, в какой семье я родилась. Мои братья пытались уберечь меня от этого так долго, как могли, однако, у них не получилось, что было очевидно.

Отодвинув Луну в сторону, встала с кровати. Схватив резинку со своей прикроватной тумбочки, сделала себе высокий хвост и посмотрела в большое зеркало в пол, которое стояло в углу моей комнаты. Никогда не считала себя красавицей, однако, Симона — наша кухарка, говорила, что я прекрасна, как самый красивый цветок. Риккардо тоже постоянно твердил мне о том, что он боялся моей красоты, ведь она будет пагубно действовать на него. Не поняла, что он имел в виду, однако, брат пояснил и сказал, что не сможет смотреть, как его младшая сестрёнка когда-то выйдет замуж. Он также часто упоминал, что ему придётся убить всех мужчин в мире, если кто-то хоть как-то не так посмотрит на меня.

Я же не могла оценить себя по достоинству, возможно, это был мой некий комплекс, который поселил в моём сознании отец. Он часто унижал меня и осыпал оскорблениями, к которым мне пришлось уже выработать некий иммунитет. К тому же я была высокой, около 170, что мне не очень нравилось, так как считала, что девушки должны быть миниатюрными. Однако абсолютно все в моей семье были высокими, особенно Риккардо, который просто настоящий великан со своим ростом в два метра. Поэтому на фоне него, я казалась действительно маленькой. Лучиано тоже был высок, но явно ниже нашего старшего брата.

У меня были длинные, густые, прямые, тёмно-каштановые волосы, которые, порой, казались совсем чёрными. И мои волосы походили на волосы моего отца, что безумно меня раздражало. Лучше бы я была светленькой, как Риккардо, например.

Но глаза, как говорила Симона, достались мне от матери. Они были необычными, порой совсем зелёными, а порой какими-то жёлтыми, я бы назвала их хамелеонами, которые меняли свой цвет время от времени. Мне нравились мои глаза, наверное, это была самая любимая часть моего тела.

Однако мужчины бы точно не согласились со мной. Риккардо был против обтягивающий одежды на мне, так как я обладательница большой груди. Даже не могу сказать точный размер, может, между тройкой и четвёркой. У меня также была тонкая, выделяющаяся талия. И немного пышные бёдра, что являлось характерным для многих итальянских женщин. Моя фигура похожа на песочные часы, однако, моя задница не казалась большой, как у многих женщин с такими формами. Но она была упругой, стоит заменить. На самом деле, действительно просто старалась держать себя в хорошей форме: бегала по утрам, занималась йогой, и мне нравился стретчинг. Я боялась, что могла растолстеть на вкусных итальянских блюдах нашей Симоны.

Но моя собака, которая была очень активной, и моё хобби, а именно садоводство, не давали мне набрать веса. Часами могла провозиться в саду или в своей оранжерее, где высаживала новые цветы или деревья.

Лу́на помогала мне в этом, вообще, стоит отметить, что эта собака редко отходила от меня хоть на шаг, она в прямом смысле была моим хвостиком. После часов копания в земле мы обе возвращались домой, полностью покрытые грязью. Мне приходилось тратить час или даже больше, чтобы отмыть белую шёрстку моей собаки.

Я уже говорила, что была ранней пташкой?

И это не из-за собаки, как вы могли подумать, совершенно нет, я просто была жаворонком. С лёгкостью вставала рано утром, но уже к десяти вечера мне дико хотелось спать. Поэтому сейчас на часах было шесть утра.

Быстро умылась и натянула на себя белый длинный сарафан в цветочек. Я очень любила платья и сарафаны любого фасона. Весь мой гардероб был заполнен только ими, ладно, не только, здесь была и другая одежда, например, узкие джинсы, которые мне тоже нравилось носить. Однако платья для меня всегда были в приоритете. Ещё любила атласные ленточки для волос. У меня их было довольно много. Часто делала бантик на своём хвосте из ленточки того же цвета, которая подходила мне под платье.

Я, наверное, как и любая другая девушка обожала каблуки, но так как являлась садоводом и немного флористом, это был не совсем мой вариант. Однако если был какой-то праздник, то никогда не упускала возможности надеть пару босоножек. Но сегодня мой выбор пал на практичные лодочки.

Снова собиралась подойти к зеркалу, как чуть не споткнулась об горшок очередного растения. Моя комната была светлой, просторной, но простой. Здесь было всё, что нужно для жизни: кровать, комод, шкаф, зеркало и пару кресел. Но в моей комнате также находилось куча различных растений. Я не шутила. Горшки были повсюду, куда я только могла их поставить. Даже моё окно обросло виноградной лозой с другой его стороны.

Вы смотрели в детстве «Винкс»? Если да, то я однозначно была Флорой. Если нет, то представьте себе волшебную фею, которая до жути обожала растения и прочие цветы.

Подозвала Луну, и она послушно подошла ко мне, кажется, эта собака слушалась только меня.

Мы вышли из комнаты, спустившись на первый этаж. Зашла на кухню, чтобы выпить воды, покормить Луну и поздороваться с Симоной, которая тоже была ранней пташкой. Ну или нет, на самом деле, ей приходилось вставать рано утром, чтобы успеть всё приготовить, а потом ещё и убрать. Зайдя на кухню, как и думала, нашла там Симону у плиты.

— Mia cara (Моя дорогая), доброе утро. — сказала мне женщина, когда обернулась. Она точно знала, что сюда утром могла зайти только я.

Симоне было шестьдесят. Почти всю жизнь она, вместе со своим мужем, который тоже работал на мою семью, проработала в этом особняке. Сначала на дедушку, теперь и на нашего отца. Она была смуглой, пышной итальянской женщиной с тёмными волосами и такими же темно-карими глазами, но с невероятно доброй и тёплой улыбкой. Симона была мне, как мать, которая меня воспитала, ну и к тому же она была единственной женщиной в этом доме, помимо меня, поэтому я была к ней действительно достаточно привязана.

Луна подбежала к ней и гавкнула, чтобы та погладила её, и женщина сделала это, хоть и не одобряла того, что моя собака часто бывала на кухне.

— Доброе утро, Симона! — воскликнула, подошла и быстро чмокнула её в пухлую щеку. Женщина сразу же заулыбалась.

Потом взяла графин, налила себе воды, сделав несколько глотков. Достала корм для Луны и насыпала ей еды. Её миска стояла в дальнем углу просторной кухни, выполненной из светлого дерева.

— Кстати, Фредо вернулся домой сегодня поздно ночью, он в порядке. — и мои глаза вспыхнули.

— Он не ранен? — тут же поинтересовалась, замерев на одном месте.

— Нет. С ним всё хорошо. — выдохнула, убрав корм на место. — Джульетта, будь аккуратна, прошу, если твой отец узнает... — начала она, но я её перебила.

— Прекрати, Симона! Что он узнает, если ничего нет? — повысила на неё свой голос.

— Ты всякий раз краснеешь, как только кто-то упоминает его имя. Только дурак не увидит того, как он тебе нравится. — снова покраснела. Была уверена в этом, так как мои щёки просто пылали сейчас. Симона вновь отвернулась к плите и начала что-то помешивать в кастрюле. — Я удивлена, как твои братья ещё не узнали о Фредо. — мои глаза округлились. Быстро подошла к женщине и встала рядом с ней.

— Говори тише, прошу! — попросила её, хоть и знала, что весь дом ещё спал. — И никому не говори об этом, я молю тебя. — она громко вздохнула.

— Конечно, не скажу! Или ты думаешь, что я хочу отправить тебя на верную смерть в руки твоего отца? Или мне хочется, чтобы он убил Фредо? — начала возмущаться женщина. — Но ты тоже ему нравишься, Mia cara. — вновь покраснела. — Тебе нужен другой телохранитель!

— Что? Нет! Я хочу, чтобы только Фредо был моим телохранителем.

— Это опасно. — знала, что женщина была права, но не хотела расставаться с Руффо.

— Между нами ничего нет, и ты это знаешь. — Симона недовольно покачала головой.

— Лишь бы ничего плохого не произошло!

— Не произойдёт, и тем более, мне через неделю уже восемнадцать! — довольно воскликнула. — Как думаешь, Фредо мог бы стать моим женихом? — мои щёки снова вспыхнули красным цветом. Женщина вздрогнула и уронила ложку прямо в кастрюлю.

— Замолчи, Джульетта! Что ты такое говоришь? — начала кричать она на меня, но потом опомнилась и понизила голос. — Даже не думай об этом, слышишь? Фредо — обычный парень, солдат твоего отца, вашему браку никогда не бывать, ведь ты — принцесса Сицилии, Джули. Ты — единственная дочь Гаспаро Ломбарди. — напомнила она мне то, что я и так прекрасно знала. — Не порть жизнь парню.

— Но я бы хотела...

— Нет! — твёрдо заявила Симона. — Ты бы ничего не хотела! А теперь иди и погуляй со своей собакой, пока она не наделала кучу прямо на кухне.

Подозвала к себе Луну, и мы вышли из особняка прямо в роскошный сад с невероятными деревьями мандаринов, лимонов, апельсинов и даже гранатов. Пока шла, прогуливаясь по тропинкам сада, то думала о своей жизни.

Почему всё было так?

Всё началось с моей матери, когда она решила… точнее, её принудили выйти замуж за будущего дона Сицилии, а точнее, за моего отца. Насколько я знала, Элеонора, моя мать, никогда не любила его, а если быть совсем точной, то ненавидела.

Не знаю, что именно произошло тогда, ведь мне было три года, когда она умерла, и я совершенно её не помнила. Однако Риккардо сказал, что она просто перерезала себе вены, тем самым, покончив со своей жизнью.

Когда спрашивала об этом Симону, то она всячески избегала этого разговора как огня. Поэтому от неё так и не удалось получить никакой полезной информации. Все другие люди в особняке подчинялись моему отцу, и в жизни бы не стали болтать о его прошлом.

В общем и целом наша мать оставила своих троих детей на произвол судьбы, буквально отдав нас в руки жестокого отца.

Симона как-то сказала, что Гаспаро любил Элеонору, но мне с трудом верилось, что он вообще мог кого-то любить. Однако отец больше не женился, что было странным для мужчины его статуса.

Подошла к любимому склону, откуда открывался прекрасный вид на обрыв и на море. Кроме того, он был достаточно далеко от дома, и никто не мог увидеть меня из окон особняка здесь. Луна куда-то убежала, а я закрыла глаза и вдохнула в себя этот приятный морской воздух.

Как вдруг, услышала шаги и обернулась, резко открыв свои глаза. Это был Фредо.

Моё сердце затрепетало от одного лишь его вида и улыбки, которую он подарил мне прямо сейчас. Фредо был высоким мужчиной, но явно ниже моих братьев и отца. У него хорошее телосложение, карие глаза и почти чёрные волосы. Он всегда был одет в костюмы или рубашку с брюками, и выглядел просто отлично. А ещё от него всегда так вкусно пахло мужским одеколоном.

Я влюбилась в Фредо ещё в четырнадцать, как только его приставили ко мне в качестве телохранителя. Тогда подумала, что он был самым прекрасным мужчиной, которого только когда-то знала и видела вообще. И на самом деле он оказался добрым и заботливым. Этот парень просто мне нравился.

— Доброе утро, Mia Tesoro (моё сокровище). — сказал он мне, подойдя ближе. И я снова покраснела, как самая настоящая дура. А он, заметив это, лишь улыбнулся ещё шире.

— Доброе утро, Фредо. Как прошла вчерашняя встреча в клубе? — поинтересовалась, и мужчина нахмурился.

— Тебя не должны касаться дела мафии, Джулс. — твёрдо заявил он, и я кивнула. Фредо был прав, мне не нужно было лезть в это.

Моё любопытство когда-нибудь точно меня погубит.

— Как у тебя дела? — решила задать слишком дурацкий и простой вопрос.

— Всё хорошо. Ты сегодня прекрасно выглядишь. — стала такой же красной, как гранат.

Боже мой, что этот мужчина делал со мной? Уже готова была сказать какую-нибудь очередную чушь, как вдруг услышала голос своего брата:

— Что ты тут делаешь, Руффо? — рявкнул Риккардо, что я аж вздрогнула от неожиданности его появления, мои глаза тут же устремились к нему. — Можешь идти. — не дав даже сказать ему и слова, закончил за парня мой брат. Фредо лишь быстро посмотрел на меня и ушёл, он не мог перечить сыну самого Дона.

— Держись от него подальше, Джульетта. — сказал мне Ричи. Это прозвище, которое я дала ему ещё, когда была маленькой. Тогда у меня были проблемы с тем, чтобы выговорить его полное имя, тогда к нему и привязалось это.

— Я сама могу решать, что мне делать. Тем более, Фредо — мой телохранитель, и ты знаешь, что он — лучший в своём деле. — заявила ему, высоко задрав подбородок и посмотрев прямо в его голубые глаза. Боже мой, Риккардо был обладателем действительно прекрасных голубых глаз и длинных чёрных ресниц.

Зачем ему ещё и это? Он и так был красив, высок и широкоплеч. Его фигура казалась массивной, а тело было покрыто мускулами и несколькими татуировками. Но глаза и ресницы брата заставляли даже меня любоваться и восхищаться ими.

— Нет, не можешь, чёрт возьми. Я — твой старший брат, и ты будешь делать так, как говорю я. Если сказал держаться от него подальше, то ты будешь держаться подальше. — он начал тяжело дышать. — Сегодня же поговорю с отцом, и Фредо заменят на Симоне.

— Ты не сделаешь этого! — воскликнула, начав злиться.

— Вот увидишь, я сделаю это. И я на хрен видел, как ты покраснела после того, как он что-то тебе сказал. Знаю, как ты его боготворишь, Джульетта, но он не так хорош, как ты думаешь. — выплюнул мне мой брат.

— Занимайся лучше своей жизнью, слышишь? И даже не думай лезть в мою! Если ты что-то скажешь отцу, то я больше никогда не буду с тобой разговорить, Риккардо! — накричала на него, но он уже был просто в бешенстве. — И поверь, я сделаю это. — ответила ему так, как брат ответил мне ранее, а затем прошла мимо него, чтобы найти Луну.

Мне срочно нужна была моя терапия, чтобы успокоиться. Что подразумевалось под терапией? Да, именно копание в земле.

Двинулась к стеклянной оранжерее в дальней стороне сада. Она была большой, но уютной, и главное — невероятно красивой. Здесь находились десятки разных видов растений, цветов и деревьев. Я обожала это место и взращивала его с семи лет.

Аккуратно открыла стеклянные двери и зашла внутрь, подойдя к своему деревянному зелёному столу, взяла фартук и перчатки. Луна гавкнула, заметив новые горшки, которые были привезены пару дней назад.

— Да, девочка, эти мужчины не дают мне нормально жить. — пожаловалась ей, и собака с интересом на меня посмотрела. — Риккардо, как моя тень, он появляется из ниоткуда, и меня это пугает. Такое ощущение, что он следит за мной.

Я любила своих братьев, особенно Риккардо, но порой он вёл себя, как самый последний придурок. Мне с трудом удавалось выносить все его выходки. По мнению брата, должна была жить с ним до конца своих дней, никогда не выйдя ни за кого замуж. Итак, всю свою жизнь жила в этой золотой клетке. Отец запретил мне посещать школу, даже пансионат для девочек. Я училась дома, получая онлайн-образование, но мне не хватало общения с моими сверстниками. Мне просто хотелось побыть нормальным ребёнком.

Стоило ли вообще говорить, что у меня никогда не было друзей и подруг?

И я посмотрела на Луну, которая легла в моих ногах, когда я взяла свежую землю, горшок и новые семена гвоздики, и начала сеять их.

— Да, не стоит. Я тоже так думаю. — произнесла вслух, смотря на Луну.

В моём мире всегда существовали только жители этого дома и то, только те, с которыми мне разрешал общаться отец.

Теперь вы понимали, почему я была так рада Луне, и почему считала её своей подружкой?

Собака заскулила, как будто, поняв, о чём я говорила.

— Я больше так не могу! Они всё время только и делают, что управляют моей жизнью!

И тут случайно опрокинула землю на стол.

— Чёрт! — резко села на стул, расстроившись из-за всего.

Фредо был единственным, что я выбрала сама. Даже Луну подарил мне Риккардо.

Повернула голову и посмотрела на мои любимые белые лилии. Обожала эти цветы больше всего на свете, ведь они были восхитительными. И их запах? Он же был потрясающим.

Я не понимала, почему многие люди их так не любили. Хотя… откуда мне знать? Моими друзьями были Симона и Луна, чёрт возьми. И Фредо, которого у меня хотел забрать мой старший брат.

Если отец узнает, то он снова ударит меня или сделает, что похуже. Но куда хуже?

Я искала утешения в цветах и в собаке. У меня не было друзей. Не ходила в школу. Даже ни разу не была в кинотеатре и не ела никакой фастфуд! Кроме пиццы, которую сама готовила Симона дома.

У меня не было детства. Меня лишили его. Садоводство было моим единственным утешением, когда у меня появлялось свободное время от уроков…

И ещё Риккардо, как большая заноза в заднице… только Лучиано можно было поблагодарить за то, что просто-напросто сохранял нейтралитет между нами и никуда не лез, терпя наши частые споры и ссоры с Ричи.

Резко встала и вернулась к своей земле, потеряв счёт времени. Была в оранжерее слишком долго, даже не заметив, как пропустила обед. Луна была голодна и уже отчаянно пыталась меня хоть как-то оповестить, что мы должны покинуть мой личный цветочный рай. И я сдалась, увидев глаза собаки, которые молили меня об этом.

Сняла свои перчатки и только хотела выйти из своей оранжереи, как столкнулась с Жакомо. Аж вздрогнула, увидев его здесь.

Жакомо Карризи приходился правой рукой и головорезом моего отца. И он был пугающим, честно говоря.

Его лицо всегда казалось каменным, непроницаемым, а голос слишком грубым, и это я даже ещё не дошла до его внешности... Высокий, лысый, с жуткими шрамами на пол лица. Казалось, что кто-то намеренно изрезал всю его левую щёку.

— Ваш отец ждёт вас на ужине сегодня. И не опаздывайте. — твёрдо заявил мне он и тут же ушёл.

Чёрт. Это явно было не к добру. Всегда, когда появлялся Жакомо, это не вело ни к чему хорошему.

Быстро вернулась домой, приняла душ, надела белое, короткое платье с большим бантом сзади, и обычные белые лодочки. Волосы оставила распущенными, но собрала две пряди по краям и сзади скрепила их ленточкой, сделав её в виде бантика.

Луну оставила в комнате, так как прекрасно знала, как отец ненавидел животных. А если быть совсем точной, то он ненавидел всех, даже собственных детей.

Спустившись, направилась в большую столовую, сделанную в самом настоящем итальянском стиле. За белым деревянным столом уже сидел отец, сзади него стоял Жакомо, а мои братья расположились с двух сторон по обе его руки. Сглотнула и сделала шаг ближе к Лучиано.

— Добрый вечер, отец. — поздоровалась, ведь если бы я этого не сделала, то, скорее всего, получила бы кучу оскорблений в свой адрес. Сев рядом с Лучиано, опустила голову, лишь бы не смотреть в ужасающие глаза моего отца.

— Ты опоздала на три минуты, Джульетта. — твёрдо заявил он. Ох, и да, мой отец ненавидел, когда кто-то опаздывал и заставлял его ждать. — Тебе повезло, что у меня сегодня хорошее настроение.

Нам подали ужин, и я приступила к лазанье, которую сегодня приготовила Симона. И точно знала, даже ещё не попробовав, что она была восхитительной.

— Я не просто так вас здесь собрал. — вдруг начал отец, и мне пришлось оторвать свои глаза от тарелки, чтобы мельком взглянуть на него. Он был действительно в хорошем расположении духа сегодня, что бывало крайне редко. — Джульетта скоро станет совершеннолетний. — продолжил, и я вся напряглась. — А это означает, что ей пора замуж. — мои глаза округлились до невозможных размеров.

— Что? — резко спросил Риккардо, он уже был в гневе. — Ей только исполнится восемнадцать, ещё слишком рано. — моментально начал протестовать мой брат, но это было опасно, потому что знала, что мог сделать отец за непослушание.

— Нет, в самый раз. Лучше помолчи, Риккардо. — прорычал папа. — Скажите спасибо, что я вообще дождался её восемнадцатилетия. — выплюнул он. — К тому же я уже нашёл тебе жениха. — и, кажется, после этих слов вообще перестала дышать. — Твоим женихом стал Рензо Сальвини — младший дон Чефалу. Он — отличный кандидат. — с гордостью заявил отец.

Но я больше не слышала того, что он говорил. Мне было так тяжело дышать, и мне было больно тут, в сердце. Вернее, в том, что от него осталось… лишь осколки, сплошное стекло.

Это стало последней каплей.

Он разрушил мою жизнь.

ГЛАВА 2 — Никто

«Пролитой крови не засохнуть»

США, Лас-Вегас

МАРКО БЕНЕДЕТТИ, 20

Находился в нашем «Логове» после очередной пытки какого-то ублюдка, который чем-то насолил Армандо.

Был жесток, и если вы думаете, что я шутил, то нет. Я являлся самым ужасающим головорезом Каморры. Мне даже дали прозвище «Мясник», и дали его не просто так.

Мои пытки были хуже любых других, я придумывал такое, что никто никогда не придумывал. И именно это нравилось моему Капо во мне.

Хладнокровный, слишком спокойный. Никогда не задавал лишних вопросов. Если Армандо сказал мне убить этого человека, то я сделаю это. Если Армандо сказал пытать самым ужасным способом, то я буду пытать.

Однако я не всегда был таким. У меня было тяжёлое детство, отец часто избивал меня и заставлял делать то, чего я совершенно не хотел.

Мне было одиннадцать, когда я впервые убил человека только потому, что так сказал мой отец.

«— Время пришло, Марко, докажи своему отцу, что ты хоть чего-то стоишь»

Мой отец — капо Коза Ностры, босс итальянской группировки в Нью-Йорке. Его знали и его боялись, он имел действительно ужасную репутацию. А я был его старшим сыном, будущим Капо. Но этому не суждено было сбыться. Никогда.

Видите ли, помимо меня, у моего отца имелись ещё дети, и близнецы были моей самой большой слабостью. Особенно моя маленькая белокурая сестра Карла.

Она была превосходным, милым и очень красивым ребёнком. Я любил её всем своим сердцем и старался всегда защищать сестру от нашего жестокого отца, как только мог.

Но Карла упрямая, до жути. Когда я говорил ей, чтобы она оставалась в комнате, то она этого не делала. Я пытался защитить её, но вместо этого моя сестра всегда защищала нас, хоть и была младше.

Но когда отец впервые ударил её, в моей голове что-то перевернулось. Я понял, что мог терпеть все его издевательства, но только над собой, я не мог смотреть на то, как он бил и «ломал» близнецов.

Моя сестра была совсем малышкой… ей было около шести — семи лет, когда отец, напившись и разозлившись на Лоренцо — моего младшего брата, и по совместительству близнеца Карлы, случайным образом выстрелил в неё.

Точнее, он хотел выстрелить в Лоренцо, но эта маленькая упрямая девочка закрыла его собой, чёрт возьми.

Я думал, что потерял её в тот день. До смерти был напуган. И именно тогда решил, что мы больше не можем оставаться в этом доме, поэтому начал готовить свой план побега.

Я знал, кем была мать близнецов. Её звали Анна Соколова. И она являлась русской принцессой Братвы.

Мне пришлось долго искать информацию, и когда я хоть что-то нашёл, то узнал, что дедушка и дядя близнецов были живы.

Это был наш шанс. Единственный шанс.

У меня не было средств для существования, и я бы просто-напросто не смог скрываться от отца с двумя маленькими детьми, будучи сам ещё подростком.

Поэтому подумал, что Братва, узнав о наследниках, захочет им помочь. Почти два года я пытался выйти на Николая Соколова, пахана Братвы. И когда у меня вышло, когда мне удалось с ним даже поговорить, произошло то, чего я боялся больше всего.

Это был девятый день рождения близнецов. Я помнил этот день слишком отчётливо. Именно тогда отец убил Лоренцо, именно тогда я схватил свою сестру, вывез из этого особняка и передал русским.

У меня не было другого выхода. Отец бы нашёл нас двоих, но у русских он её точно не стал бы искать.

Моя сестра там будет в безопасности, она будет под защитой. А со мной она лишь была бы очередной мишенью.

Почти два года я скитался по Америке, уезжая от Нью-Йорка, как можно дальше. Месяцами скрывался от своего отца, как только мог. Пока не осел в Лас-Вегасе, потому что у меня, чёрт возьми, закончились деньги для существования, и я просто-напросто устал убегать и прятаться. Был истощён, на грани, сильно похудел и перестал походить на здорового человека.

И именно тогда в моей жизни появился Армандо Конте — Капо Лас-Вегаса, который протянул мне руку помощи и помог подняться с колен.

Я стал его головорезом, стал его другом и даже стал его братом. Он буквально сделал меня частью своей семьи, хотя не должен был этого делать. Но вот уже три года я преданно служил ему, жил, чёрт возьми, с ним и с его братьями под одной крышей. И я наконец-то перестал бояться отца, перестал убегать. Убегать от него и от самого себя.

Но моя сестра, мой милый Ангел, моя Карла. Она не давала мне покоя. Я хотел найти её, хотел узнать о ней хоть что-то, но мне нельзя было этого делать, нельзя.

Ей лучше без меня. Я уверен в этом. К тому же обещал её дедушке, что никогда не стану её искать, обещал ещё и самому себе…

Однако я всё ещё не мог без неё жить. Каждый грёбаный день думал о своей сестре. Она была моим светом, была моим всем, а потом я собственноручно отдал её в руки врага, чёрт возьми. В руки Братвы. Но Паханом был её родной дедушка, верно? Он дал ей лучшую жизнь? Мне оставалось только надеяться на это.

— Ты закончил? — услышал голос позади себя, когда вышел на улицу. Резко обернулся и увидел своего Капо.

— Да.

— Хорошо. — он подошёл и похлопал меня по плечу.

Я — высокий мужчина, но Армандо был выше меня на сантиметров десять. Большой, мускулистый, с чёрными волосами и такой же чёрной бородой, все его тело украшали татуировки, придавая ему вид настоящего «Дьявола».

На самом деле, он действительно выглядел устрашающе, и он это знал. Но только не для меня. Я не боялся его.

Для меня монстром всегда был только один человек, и это точно не Армандо Конте, который однажды спас меня от голодной смерти.

У меня же, в отличие от Армандо, была лишь одна татуировка, и это было тату Каморры, моей принадлежности к ней. Возможно, позже я набью ещё парочку тату на своих руках. Или на груди? Но моё единственное тату говорило о моей преданности семье Конте. Оно слишком многое значило для меня.

— Что с тобой происходит? — резко спросил у меня Капо.

Мужчина не раз пытался заговорить о моём прошлом, но каждый раз у него ничего не выходило. Я носил всю свою боль исключительно в себе и не собирался ею с кем-то делиться, даже со своим Капо.

Я буду оберегать Карлу до последнего, никто не узнает, что у меня есть сестра, никто и никогда.

— Что тебя мучает или кто? — снова попытался Армандо.

— Никто. — коротко ответил. — Я могу идти или у тебя есть ещё какое-то задание для меня?

— Вообще-то, есть. — на губах Конте появилась дерзкая ухмылка, которая не сулила ничего хорошего. — Сегодня я узнал, что буквально пару дней назад дочь Ломбарди была обручена с Рензо Сальвини.

И я напрягся. Фамилия «Ломбарди» никогда не сулила ничего хорошего. Семья, удерживающая свою власть на чужой крови, крови многих невинных людей…

Капо ненавидел Ломбарди, и на то у него были свои причины. Год назад, Алессандро, младший брат Армандо, сбежал в Италию, чтобы поучаствовать в одной крупной гонке. Мальчику едва исполнилось пятнадцать…

К сожалению, мы не сразу обнаружили его пропажу, а где-то только через несколько часов. Но за это время он уже успел попасть в руки к Ломбарди, который пытал его на протяжении трёх дней, пока Армандо не нашёл его. Алесс был в ужасном состоянии, на нём не было живого места.

После того дня брат Армандо казался совершенно другим, будто он ненавидел весь мир, потерял смысл своей жизни… Алесс стал маленьким психопатом, и он никогда не говорил о том, что с ним сделал этот чёртов ублюдок Ломбарди, однако его шрамы на спине и животе говорили о многом. Их нельзя было скрыть. Они являлись напоминанием о тех жутких днях не только для Алессандро, но и для всех нас.

Армандо до сих пор не мог простить себе этого, он даже переехал в соседнюю от Алессандро спальню со смежной дверью, которую оставлял ночью открытой, чтобы контролировать кошмары брата, активно преследующие его первые полгода после похищения.

Иногда Армандо вообще не спал и следил за сном своего брата ночами напролёт. На самом деле, я был восхищен своим Капо, он буквально сам воспитал своих братьев, он был готов ради них на всё, на любые жертвы.

Когда Армандо нашёл Алессандро в тот день, он поубивал большую часть людей Гаспаро, но ему было мало, он хотел мести, мести за своего младшего брата.

И, видимо, этот день настал.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — и мой Капо улыбнулся ещё шире. Эта улыбка напугала бы всех, но не меня. Отец сделал меня таким хладнокровным, каким я являлся сейчас.

— Ты должен похитить эту девушку и привести её мне. — просто кивнул в знак согласия.

Я тоже ненавидел Ломбарди и каждого члена их семьи, и мне абсолютно плевать, кто это был: женщина или мужчина. Они все были чертовыми ублюдками. Алессу было всего лишь пятнадцать, чёрт возьми. Если для этого нужно было украсть какую-то суку Ломбарди, то я сделаю это.

— И что потом? — поинтересовался.

— А потом ты ей займёшься. Но она нужна мне живой. — снова кивнул. Армандо был дьяволом, но я ещё никогда не видел, чтобы он убивал женщин, эту работу обычно выполнял я. Более того, он презирал насилие над женщинами… это казалось мне странным. Его довольно неожиданное решение.

— Когда мы начнём? — задал последний вопрос.

— Через пару недель будет их свадьба. — мужчина поправил свой пиджак. — Окрасим её в алый цвет. — а потом, он подошёл к своей машине и уехал, оставив меня одного посреди леса.

Давно мы не веселись.

Я подошёл к чёрному Range Rover, сел за руль и быстро рванул с места, отправившись в один из многочисленных клубов Армандо, чтобы найти какую-нибудь шлюху и оттрахать её до потери сознания. Мне просто нужно было выпустить пар, и как можно скорее. Несясь по ночным улица Вегаса, сознание вернуло меня в прошлое…

«— Марко, почему ты такой грустный? — спросила моя маленькая сестра, когда я заплетал её волосы в косички, сидя сзади неё на кровати.

— О, Ангел, я вовсе не грустный. — натянуто улыбнулся ей.

Недавно мне исполнилось одиннадцать, и именно сегодня я должен был вступить в ряды мафии Нью-Йорка и убить человека.

Она обернулась и посмотрела на меня своими голубыми глазками, нежно дотронувшись своей маленькой ручкой до моей щеки.

— Но твои глаза такие печальные, братик. — прошептала она. — Я не хочу, чтобы ты грустил. Хочешь я принесу твои любимые шоколадные печенья с кухни? — сестра мило мне улыбнулась. Я чмокнул её в лоб, и её улыбка стала ещё шире.

— Мне нужно идти, Ангел, отец уже ждёт меня. — она нахмурилась, когда я начал вставать с кровати, и тут же схватила меня за руку.

— Не уходи. — пробормотала Карла, затем спрыгнула с кровати и обвила своими руками мою талию. — Я не хочу, чтобы отец снова тебя ударил. Ты можешь спрятаться от него? — она задрала голову кверху, чтобы посмотреть на меня. — Я никому не скажу, где ты. Просто спрячься, Марко.

— Я не могу. — выдавил из себя, поднял её на руки и крепко обнял. — Всё будет хорошо, нет того, с чем бы я не справился, ангел. Однажды мы выберемся отсюда. — сказал слишком тихо последнюю фразу я».

Спустя полчаса уже заходил в клуб, быстро прошёл мимо охраны, которые отлично знали меня, поэтому пропустили без каких-либо проблем, подошёл к бару, взял бутылку виски и направился в VIP-зону, заняв мой любимый столик в тёмном углу.

Я наблюдал за людьми, которые прямо сейчас энергично двигались на танцполе, извиваясь под громкую музыку. Думал о том, как многое потерял, отдав свою сестру Братве…

Должен был поступить иначе. Мне не следовало отдавать её, чёрт возьми. Они были с ней одной крови, но я совершенно не знал тех людей. Что если… твою мать, ужасные мысли преследовали меня все эти годы, я даже не был уверен: жива ли моя сестра сейчас или нет.

Итак, до сих пор, не мог простить себя за смерть Лоренцо, своего младшего брата, за то, что не уберёг его, но ещё и за то, что отдал его близняшку русским.

Каждый раз успокаивал себя тем, что она была в безопасности, что отец, по крайней мере, точно не должен был найти её, но она продолжала приходить ко мне во снах и просить о помощи. Порой слышал её истошные крики…

Одна из девушек, стоявших недалеко от моего столика, поймала мой взгляд. Она была симпатичной сучкой. Высокой, стройной, с хорошими сиськами. Однако мне было плевать, кого трахать, все они были на одно лицо, все они были лишь моей «очередной одноразовой шлюхой».

Девушка улыбнулась мне и начала пробираться сквозь толпу, чтобы наверняка познакомиться, но мне не нужны были эти грёбаные прелюдии, мне нужен был только бессмысленный секс.

Как вдруг, я заметил белокурую голову возле бара, и моё тело напряглось. С моего места казалось, что девочке было не больше семнадцати. Чёрт, как охрана вообще пропустила её сюда?

Быстро вскочил с места и подошёл к перилам, чтобы лучше разглядеть её фигуру, но в темноте клуба не мог отчётливо разглядеть лица девушки. Моментально развернулся и последовал к тому месту, где сидела девочка. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а мой разум начал сходить с ума.

Это не могла быть она.

Это не могла быть она.

Повторял я себе.

Подошёл к девушке, которая сидел за стойкой, схватил её за руку и развернул к себе, незнакомка вскрикнула от неожиданности.

— Карла?

Чёрт. Она совсем не была похожа на мою сестру, даже близко. Только светлые волосы отдалённо напоминали о моей Карле. Такие же длинные, белокурые…

— Эй, что ты делаешь, придурок? — услышал рядом с собой знакомый голос, резко отпустил руку девушки и оказался возле пятнадцатилетнего парня.

— Какого хрена ты тут забыл, Алессандро? — прорычал я, а он лишь широко мне улыбнулся и показал на стакан текилы в своих руках. Захотел выхватить этот стакан из его ладони и разбить вдребезги, но этот проворный и юркий малолетний урод успел от меня увернуться.

— Не так быстро, Мясник. — выплюнул он мне и залпом выпил свой напиток, закусив оливкой.

— Что с тобой, чёрт возьми, не так? — спросил, нависнув над ним. — Ты так сильно любишь выводить своего старшего брата из себя?

— О да, это однозначно моё любимое занятие. — он усмехнулся. — И поверь, даже ты, здоровый придурок, не остановишь меня. — парень велел бармену повторить свой напиток.

— Тебе пятнадцать!

— Спасибо, что напомнил, чувак. Не хочу тебя расстраивать, но я напиваюсь далеко не в первый раз. — скрестил свои руки на груди. — Не тебе меня контролировать! — твёрдо заявил он, поэтому я схватил его за шиворот рубашки и грубо стянул с барного стула. Алесс уже совсем плохо держался на ногах.

— Что ты творишь, ублюдок? — прорычал он, но я продолжил тащить его к кабинету своего Капо. — И что, теперь нажалуешься на меня? Армандо — не мой чёртов отец, а ты — не моя нянька. — огрызаясь, проворчал малолетний мудак.

— Закрой свой паршивый рот! — сквозь зубы прошипел на него.

— А ты попробуй! — он начал вырываться из моей хватки, но пьяное состояние парня не позволяло сделать ему этого нормально. — Отведёшь меня к брату, и я расскажу ему о некой Карле. — тут же замер, остановившись с ним в тёмном коридоре. А затем резко прижал этого сосунка к стене, сжав его горло в своей руке так сильно, что почти моментально перекрыл Алессандро доступ к кислороду.

— Забудь про это имя, иначе я закопаю тебя под землю, и поверь, тут даже Армандо тебе не поможет! — ударил кулаком по стене рядом с его головой, оставив там дыру, но у этого психопата лишь появилась широкая улыбка на губах.

— Интересно. — вымолвил он.

— Ещё слово и ты — труп. — прорычал я, схватил его за рубашку, откинув в сторону. Он врезался в стену, приземлившись своей задницей прямо на пол.

Посмотрев на пьяного сосунка в последний раз, быстро направился на выход из клуба, и уже вдыхал в себя приятный прохладный воздух Вегаса.

Я помнил, когда на меня напали в тот день. Это была какая-то жалкая стая местных бандитов. У них были ножи, а у меня не было ничего. В ходе драки один из них пырнул меня прямо в живот, и я начал истекать кровью, перестав двигаться и сопротивляться. Испугавшись этого, они решили сбежать, но вдруг буквально из ниоткуда, появился он. Мой Капо.

Он убил их всех и забрал меня из того переулка, где я жил уже несколько дней, соорудив себе жалкое подобие ночлега из разного мусора.

Я стал его головорезом. Головорезом Каморры. Поклялся, что буду преданно служить ему, моему спасителю, Армандо Конте. Однако он не знал, что моя сестра — это единственный человек, ради кого я готов был нарушить это клятву, готов был умереть ради неё, если потребуется.

Любви больше не было в моём сердце. Лишь одна боль.

Моё сердце стало камнем, который никто не сможет разрушить.

Никто.

ГЛАВА 3 — Никогда

«Сердце создано для того, чтобы его разбить» — Оскар Уайльд

Италия, Сицилия, Палермо

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 17

Не помню, как оказалась в своей комнате, как упала на кровать, как прижалась к Луне и начала плакать.

Почему он так со мной поступал? Почему?

Рензо Сальвини было шестьдесят, чёрт возьми, шестьдесят лет. Он — самый противный и ужасный человек, которого я только знала, точнее, его даже нельзя было назвать человеком, он был самым настоящим моральным уродом. Рензо всегда играл грязно, но отец на протяжении многих лет сотрудничал с семьёй Сальвини, потому что они продолжали ему преданно служить.

Но причём тут я? Рензо был старше даже моего отца.

Как он мог меня обручить с ним? Как?

Слёзы текли рекой из моих глаз. Луна, сразу же почувствовав что-то неладное, уткнулась своим мокрым носиком мне в щеку, а потом и вовсе начала облизывать всё лицо.

— Джульетта? Открой дверь! — услышала голос своего старшего брата за дверью, который начал дёргать за ручку, но я заперла её, потому что не хотела никого сейчас видеть.

— Уходи, Риккардо, оставь меня одну! — сквозь слёзы прокричала, оторвавшись на пару секунд от Луны.

Никогда не плакала при братьях, и тем более, при других людях. Всегда считала, что слёзы — это слишком большая моя слабость, чтобы показывать их кому-то другому. Старалась всегда держать всё в себе.

И мой отец уж точно никогда не получит даже одной моей слезинки. Лучше убью себя, чем он увидит, как я паду. Не буду умолять его об отмене свадьбы, даже не подумаю об этом, это не случится, никогда, чёрт возьми.

— Джульетта, если ты сейчас же не откроешь дверь, то я на хрен выбью её! — и да, угрозы моего брата всегда были реальными, поэтому мне пришлось быстро вскочить на ноги. Я забежала в ванную, наскоро умылась и подбежала к двери, чтобы открыть её.

Из носа Ричи капала кровь, его губа также была разбита, а левая сторона щеки уже сильно распухла.

— Чёрт! — воскликнула, нежно дотронувшись до его щеки, но Риккардо лишь схватил меня своими пальцами за подбородок и заставил посмотреть прямо в его глаза.

— Ты плакала. — прорычал брат. И нет, это явно был не вопрос, это было утверждение. Я вырвалась из хватки его пальцев и отвернула голову в сторону.

— Тебе показалось. — как можно твёрже попыталась заявить ему. — Что с твоим лицом? — тут же перевела тему, хотя прекрасно знала, что к этому делу приложил руку, никто иной, как наш отец. Но брат лишь затащил меня в мою комнату и захлопнул за нами дверь.

— Ты не выйдешь за него замуж! Я не дам этому случится! — со злостью поговорил Риккардо, продолжая истекать кровью.

— У меня нет выбора. — с болью произнесла эти слова.

— Этому не бывать, чёрт возьми!

— Он убьёт либо тебя, либо меня, если ты решишь в это вмешаться. — и он знал, что я была права.

— Я лучше умру, чем увижу, как ты выходишь замуж за этого ублюдка Рензо. — прорычал он, нависая надо мной. Риккардо сейчас выглядел действительно устрашающе со своим огромным ростом. — Знаешь, что случилось с жёнами и дочерью Сальвини, знаешь? — и отрицательно покачала головой из стороны в сторону. — Хорошо, тогда я расскажу тебе. — брат начал тяжело дышать, его ноздри раздувались от гнева, который накопился в нём. — Джемма, первая жена Рензо, была выдана за него насильно, она была тогда в таком же возрасте, как и ты. Он насиловал и избивал её изо дня в день. Никто не мог ей помочь, никто, ведь она была его полноправной женой, он делал это до тех пор, пока она не забеременела, ведь Сальвини нужен был наследник, но вот незадача, Джемма родила девочку. И тогда он возненавидел её ещё больше. Не выдержав, Джемма покончила с собой, перед этим убив свою двухмесячную дочь. — сглотнула, мои руки начали непроизвольно трястись, мне было тяжело это даже просто слушать. — Потом он взял в жены Козиму, она тоже была очень молода тогда. Пять лет брака. Пять. — он сделал паузу. — Она утопилась. — подытожил Ричи.

Я закрыла глаза, пытаясь прийти в себя и убрать эти ужасные картинки из своей головы, но у меня ничего не выходило.

— Почему его никто не остановил, Риккардо? Почему? — на что он лишь усмехнулся.

— Ты серьёзно, Джулс? Это сицилийская мафия, одна из самых жестоких группировок в мире, и ты ещё спрашиваешь, почему никто не вмешался в отношения Рензо с его жёнами? Они были его собственностью, никто не станет лезть в чужой брак, если не хочет лишиться жизни. — и я напряглась, это была правда.

В Итальянской мафии браки по расчёту были обыденной и довольно привычной темой. Кроме того, браки также считались священными, и никто не стал бы лезть в отношения мужа и жены, какими бы они ни были.

— Это ужасно. — прошептала, и Ричи притянул меня к себе в объятия, прижав мою голову к своей груди.

— Ты не выйдешь за него. Я что-нибудь придумаю.

— Отец убьёт тебя.

— Значит, мне суждено умереть ради тебя, цветочек. — подняла свою голову кверху и встретилась с его прекрасными голубыми глазами.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, Ричи. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, хоть кто-то из нашей семьи. — вымолвила я, и брат нежно дотронулся своей рукой до моих волос, поглаживая их.

— Я не буду счастлив, пока ты не будешь, Джульетта. Ты же моя младшая сестрёнка, моя душа, моя радость, мой цветочек. — робко улыбнулась ему, он называл меня «цветочком» с самого детства, сколько я себя помнила.

Но потом я резко помрачнела, вспомнив о том, скольким пожертвовал ради меня с Лучиано наш старший брат.

— Ты больше не должен жертвовать собой ради нас с Лучиано. — твёрдо заявила ему, немного отстранившись, и Риккардо сразу же напрягся.

— Это был мой выбор.

— Ты мог сбежать с той девушкой, я знаю, ты любил её. — сделала паузу. — Зачем ты остался, Ричи? Я была бы счастлива, если бы знала, что ты с ней.

— Эта девушка была не из нашего мира, Джулс. Мы бы никогда не смогли быть вместе. Наш роман закончился, не успев начаться, и это было к лучшему. — и он отпустил меня. — К тому же я бы никогда не смог оставить тебя и Лучиано.

— Ты любил её. — сквозь зубы прошептала. Он крепко сжал челюсть, и ничего не ответил на это, потому что это была правда. Риккардо был влюблён в эту незнакомку.

— Тебе пора спать, цветочек. Не думай больше об этом. — он быстро поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты, оставив меня одну. Но я не могла спать.

«— Цветочек, это тебе. — сказал мой пятнадцатилетний старший брат и протянул букет прекрасных белых лилий. Мои глаза тут же вспыхнули радостным огоньком от увиденной красоты.

— Мне? — переспросила, подойдя ближе к Риккардо.

— Ну а кому сегодня исполнилось десять? — и в уголках моих глаз скопились слёзы. Отец ненавидел наши дни рождения и запрещал нам их как-либо отмечать.

— Ну, мой милый цветочек, никак слёз сегодня! — брат притянул меня в свои крепкие объятия, аккуратно отстранив лилии от нас, чтобы не сломать и не помять их.

— Спасибо, Ричи. — прошептала ему в грудь.

— Это ещё не всё, Джули. Лучиано ждёт тебя в комнате с ещё одним сюрпризом. — заявил он и отстранился от меня, любопытство появилось в моих глазах. — Пойдём. — он отдал мне букет, который я тут же прижала к себе, как что-то самое ценное, что у меня когда-либо было. Схватила брата за руку и пошла с ним в дом, не переставая улыбаться.

— У тебя такая прекрасная улыбка, сестрёнка. Никогда не переставай улыбаться, слышишь? Я хочу видеть только радость на твоём лице! — и мои щёки явно покраснели от комплимента Риккардо.

Когда я зашла в комнату, то увидела Симону, мою няня и кухарку, которая стояла рядом с Лучиано, державшим в руках небольшой торт, украшенный различными цветочками из крема.

— С днём рождения, Mia Cara. — воскликнула Симона и крепко обняла меня, а потом очередь дошла и до Лучи с тортом».

Это был один из самых лучших моментов в моей жизни.

Мой старший брат всегда старался для меня, всегда защищал меня перед отцом. За то, что он устроил мне такой праздник в тот день, отец его сильно избил. Я всю ночь просидела у кровати Ричи, следя за его дыханием и постоянно меняя новые тряпки, я боялась, что он больше не очнётся, что он просто перестанет дышать.

Тогда я пролила много слёз возле его кровати, но он не знал об этом, так как был без сознания. Но мои братья были для меня всем, особенно Риккардо. Между нами возникла действительно какая-то особая связь, ведь Ричи был для меня не только братом, но и другом, и даже в какой-то степени отцом.

С Лучиано наши взаимоотношения казались намного сложнее. Раньше, я была близка с ним так же, как и с Риккардо, однако после того случая, он стал другим. От прежнего Лучи больше не было и следа. Тот добрый и улыбчивый мальчик, которого я когда-то знала просто исчез с лица Земли.

Ему было одиннадцать, когда он должен был присоединиться к сицилийскому синдикату, вступить в ряды мафии. Отец, по совместительству и наш Дон, заставил его убить своего друга на глазах у всех членов мафии. Когда Лучи отказался, то отец, будучи опозоренным перед своими людьми, убил Валентино, того самого друга Лучиано, а потом набросился и на своего сына, перерезав ему горло… но мой брат выжил. Его спас Ричи, вовремя доставив в больницу. Лучи пришлось долго сражаться за свою жизнь, он лишился голоса и больше никогда не разговаривал.

После того случая он отстранился от нас с Риккардо, я бы даже сказала, он избегал нас, как мог. Не раз пыталась с ним хоть как-то заговорить, я даже выучила язык жестов, но он об этом не знал, Лучи просто никак не шёл на контакт. Он всегда уходил, даже недослушав меня. Всегда.

Мне было больно от этого. Больно, что наш брат не хотел иметь с нами ничего общего, чтобы мы не делали, как бы мы не старались… он не хотел даже просто выслушать нас.

Риккардо сходил с ума из-за Лучиано. Чёрт возьми, Ричи пожертвовал своим счастьем ради нас, он выбрал нас, он сделал это. Хотя не должен был. А Лучи отказывался с ним даже поговорить.

Я знала о романе Ричи лишь косвенно. Он ничего мне не рассказывал. Даже не могла предположить, кем была эта девушка, даже не знала её имени, но точно была уверена в одном: он любил её, любил до безумия. Как никогда и никого больше не полюбит.

Отец не знал об этом, а если бы узнал, то он нашёл бы ту девушку и убил на глазах Риккардо. Ричи пришлось отказаться от неё, чтобы она жила. Просто жила. Но без него.

Гаспаро Ломбарди был жесток, слишком жесток. И та девушка стала бы его новой фанатичной целью, и пока бы он её не нашёл, пока бы не узнал, кто она, он бы продолжал пытать меня или Лучиано, чтобы добиться имени от Ричи. А когда бы он узнал, то разорвал бы любовь Риккардо на кусочки.

Мне было так жаль моего старшего брата. Он заслуживал лучшего. Заслуживал быть счастливым.

Но видимо, мы все были обречены на боль и страдания. Все трое.

Я стану женой Рензо Сальвини. Риккардо всегда будет несчастен, он никогда не простит себе того, что отпустил ту девушку, никогда. А Лучиано... Лучи уже многое пережил, не думаю, что он когда-то станет прежним. Только настоящая любовь сможет вытянуть его из этой пучины боли.

Любовь. Красивое слово, не правда ли?

Итальянский язык всегда был прекрасен. Казалось, что он буквально существовал, чтобы выражать свои чувства. Италия была будто создана для любви: здесь, кажется, сам воздух пропитан не только солнечными лучами и цветочными ароматами, но и вибрациями «amore» — одно из немногих итальянских слов, не нуждающихся в переводе.

Amore. Amore. Amore.

«Ti amo — Я люблю тебя». Слова, которые никто никогда не услышит из семьи Ломбарди, видимо, мы обречены только на страдания.

Моя мама назвала меня Джульеттой не просто так. Шекспир был её любимым поэтом. И она явно хотела, чтобы я была главной героиней своей истории, как Джульетта Капуле́тти — главная героиня трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта». Она попала в точку. Моя жизнь была лишь сплошной трагедией.

Героиня трагедии была итальянкой, как и я. Ещё одно совпадение, однако она происходила из веронской семьи, а я из сицилийской. Но всё равно забавно, что наши судьбы были немного схожи. Джульетту хотели выдать замуж за графа Париса, узнав об этом, девушка была готова покончить с собой, выпив яд. Однако она всё же нашла своего Ромео, хоть их история и закончилась трагично, однако Джульетта познала, что такое любовь, девушка буквально умерла за неё.

А я была готова умереть просто так, потому что сгорала каждый день, находясь в этом доме. Только мои братья заставляли меня жить. Только они.

Но теперь... после того, что рассказал Риккардо про Рензо, я не знала, что мне делать. Но также не хотела, чтобы мои братья страдали из-за меня.

Может смерть — это действительно мой единственный выход? Сможет ли Ричи жить без меня? Сможет ли Лучи?

Я не была эгоисткой, никогда, но мысли о смерти стали посещать меня всё чаще и чаще. Тяжело сглотнула, мои пальцы стали дрожать…

«Беда одна не ходит никогда,

А движется по замкнутому кругу».

Цитаты Шекспира сейчас крутились в моей голове, я ухмыльнулась, поняв, что действительно сравнивала себя с его героиней. Но тут почувствовала, что что-то мокрое тыкалось мне в руку, и опустила свои глаза вниз.

— Луна! — воскликнула я, присела на корточки и чмокнула свою собаку в носик, обняв её своими руками за шею. — Моя девочка. — и она начала облизывать моё лицо, опрокинув меня на задницу прямо на пол и нависнув надо мной. Не смогла сдержать своей улыбки. — Всё-всё! Прекрати! — попыталась оттолкнуть её пушистое тело от себя, но она только сильнее прижалась ко мне. — Я в полной заднице, дорогая.

Неделя прошла быстро. Сегодня был День моего восемнадцатилетия. Ещё через неделю состоится моя свадьба.

Все эти дни, я была очень отстранённой и неразговорчивый. Избегала Фредо, потому что не могла смотреть ему в глаза, закрывалась от Ричи в своей комнате и проводила много времени в оранжерее вместе с Луной, копаясь в своих растениях и в горшках с землёй.

Цветы были моим успокоением. Цветы делали меня хоть немного счастливой.

Было раннее утро, когда я встала с постели, натянула на себя нежно-голубой сарафан, зацепила на своей голове такую же заколку-бант, и быстро выбежала с Луной из комнаты. Сделала это специально очень рано, так как не хотела ни с кем пересечься.

Ненавидела свой день рождения всей душой. Худший день в году.

Мы быстро достигли моего любимого склона. Я подошла почти к самому краю, чтобы посмотреть вниз, на волны, как они бились прямо сейчас об скалы.

— Tesoro? — вдруг услышала за своей спиной голос Фредо и напряглась.

Чёрт. Почему он не спал в такое время? Ещё же слишком рано.

Медленно повернулась, и мы встретились взглядами с Руффо. Если честно, выглядел он не самым лучшим образом. Его волосы были в полном беспорядке, я также заметила синяки под глазами, было ощущение, что он не спал несколько дней. Даже его обычно идеально отутюженная рубашка казалась помятой.

— Ты избегаешь меня, Джули? — резко спросил Фредо, и я почему-то начала нервничать.

— Почему я должна избегать тебя? — и он нахмурился.

— Ты выходишь, чёрт возьми, замуж, Джульетта! — воскликнул недовольно мужчина. — Я узнал об этом от Симоны. — и он сделал паузу. — Это ранило меня больше, чем я думал. — мои глаза округлились.

— Это не должно было тебя ранить. — спокойно ответила, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Я думал, думал, что наши чувства... — начал он, но я молниеносно подскочила к парню и прикрыла его рот своей рукой.

— Нет никаких наших чувств, Фредо. — твёрдо заявила ему. — Мой отец решил, что я выйду замуж за Рензо, значит, я сделаю это.

Он откинул мою руку в сторону и со злостью в глазах посмотрел на меня, его грудь высоко вздымалась под рубашкой… между нами было всего несколько жалких сантиметров, поэтому я почувствовала жар, исходящий от его тела. Мне хотелось прикоснуться к его груди. Хотелось успокоить Фредо.

— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — зарычал он. — Скажи мне, Джульетта, что ты чувствуешь ко мне? Что? — и кажется, я перестала дышать. — Потому что я чувствую, чёрт возьми. Ты нужна мне.

Не знала, что ему ответить. Буквально потеряла дар речь, не ожидая такого от мужчины. Но тут он удивил меня ещё больше: Фредо резко схватил меня за талию и притянул к своему твёрдому телу, впившись в мои губы в жёстком поцелуе. Он буквально поглощал их, от неожиданности мой рот приоткрылся и его язык ворвался внутрь. Это было приятно, очень приятно, однако, что-то было не так... Я оттолкнула Фредо от себя, так и не ответив на его поцелуй, и, кажется, заметила на его лице разочарование.

— Ты не должен был этого делать! — воскликнула и сделала два шага назад, отойдя от него на безопасное расстояние. — Хочешь знать правду? Хорошо. — мне было почему-то очень больно. — Ты мне нравишься, Фредо, уже давно, достаточно давно… однако, даже я понимаю, что мы никогда бы не смогли быть вместе. Я — дочь Дона Сицилии, я — принцесса Сицилийской мафии. Моя судьба была предрешена с самого рождения, отец бы никогда в жизни не выдал меня замуж за простого солдата. Это бы опозорило его. — и Руффо сильно сжал свою челюсть. — Тебе нужно посмотреть правде в глаза, Фредо.

— Джульетта. — он подошёл ближе и схватил меня за руки, крепко сжимая их в своих ладонях. — Давай сбежим, оставим это всё и сбежим? Рензо ужасен! И ему шестьдесят, чёрт возьми. Он сломает тебя, Джули.

Резко вырвала свои руки из его хватки и наигранно улыбнулась, едва сдерживая слёзы.

— Я не хочу замуж за Рензо. — в его глазах появилась надежда. — Но я не подвергну жизнь своих братьев опасности. — мужчина начал ещё тяжелее дышать. — Ты вообще знаешь, что ты мне предлагаешь? Знаешь, что будет, если мы это сделаем, если я скажу тебе «да»? — горько усмехнулась. — Он будет пытать Риккардо и Лучиано, в попытке узнать, куда я могла деться. Но они не скажут и слова, даже если будут знать, потому что они — мои братья, они не предадут меня. Но отец найдёт нас с тобой, не успеет пройти и неделя. У него есть люди везде, в любой точке мира, он найдёт нас, Фредо, а потом... потом начнётся Ад. Ни я, ни тем более ты, мы не останемся в живых. — сглотнула. — Тебе нужно забыть про меня, Фредо, той девочки, которую ты, на протяжении многих лет, называл Tesoro больше нет. — закрыла глаза, пытаясь успокоиться, а когда распахнула их, то Руффо уже не было передо мной.

Это было к лучшему.

Я подошла ближе к склону, селу на траву, согнув свои ноги в коленях, и положил подбородок на них, наблюдая за тем, как солнце начало подниматься из-под облаков.

Рассвет сегодня был прекрасен. Столько разных красок: от ярко-розового до тёплого жёлтого. Луна легла рядом со мной, уткнувшись своим носом мне в ногу, моя собака чувствовала, что я грустила, она знала, когда мне плохо.

Насилие было приемлемым в нашей семье. Отец бил не только моих братьев, но и меня. Поначалу это были лишь какие-то пощёчины, но потом... это были удары, сильные удары. Однажды папа ударил меня по лицу с такой мощи, что разбил мне губы до крови. От силы его удара даже упала на пол. Но тогда он лишь подошёл и ухмыльнулся. До сих пор помнила ту его ужасную улыбку, и то, как его нога прилетела мне прямо в рёбра, сломав два из них.

Я часто ходила в синяках, пытаясь скрыть их одеждой с длинными рукавами, или джинсами, они как раз и были в моём гардеробе на подобный случай. Но раны на моём лице невозможно было скрыть, даже самым лучшим тональным средством. Отец не жалел никого, когда входил в кураж и подключал свои кулаки. Даже собственную и единственную дочь.

И знаете, что?

Я привыкла к этому. Казалось бы, к этому невозможно привыкнуть, но привыкла. Боль уже не была такой резкой, как в первые разы. Боль казалась уже привычной, я больше не плакала, как делала это раньше, когда мне было десять. Он перестал видеть мои слёзы, как только мне исполнилось четырнадцать. И это его безумно раздражало.

Сейчас отец был более сдержан, так как я теперь являлась невестой, уже не совсем его собственностью, но он отдавал меня в руки другого истязателя, и он прекрасно знал это. Более того, я была уверена в том, что он специально выбрал Рензо мне в мужья. Да, именно настолько сильно он меня ненавидел.

Закрыла глаза и подставила лицо солнцу, чьи первые лучики уже начали освещать зелёный склон.

Морской воздух. Палермо. Город, в котором я родилась и выросла. Несмотря на всё, любила Сицилию, любила это море и этот склон.

Но совсем скоро покину это место, возможно, навсегда. Вопрос только один: как долго я проживу?

Как вдруг почувствовала чью-то руку на своём плече и резко распахнула глаза.

Это был Лучиано. Мы встретились взглядами, и он присел рядом со мной на траву. Потом достал из кармана своего чёрного пиджака небольшой блокнот с ручкой, который постоянно носил с собой, и написал:

«С Днём рождения, сестрёнка»

На моих губах появилась непроизвольная улыбка.

— Спасибо. — он наблюдал за мной и явно видел, что что-то было не так.

— Я боюсь. — призналась ему, зная, что брат ждал ответа. И он нахмурился, услышав это от меня. — Я боюсь, что не справлюсь, Лучи. Боюсь, что не выдержу.

Он просто взял и притянул меня к себе. Уткнулась своим носом в его плечо, обвив руками его талию.

— Я устала. — прошептала, но он это услышал. Лучиано сильнее приобнял меня и сжал моё плечо в своей руке. Потом отстранилась от него и нежно прикоснулась ладонью к его щеке, покрытой лёгкой тёмной щетиной.

Мы были похожи с Лучиано: тёмные, слегка волнистые волосы, ровные черты лица, и даже почти одинаковый разрез глаз. Но Риккардо был совершенно другим, он не был похож на отца так, как были похожи мы.

— Будь рядом с Ричи. — сказала ему, и мы снова встретились взглядами. — Ты ему нужен, не отталкивай его от себя, Лучиано. Нам тоже больно. — затем быстро поднялась на ноги и направилась в свою оранжерею, оставив его одного. Луна же бежала прямо следом за мной.

Но на входе увидела Риккардо, который вновь держал в руках большой букет белых лилий. Он приносил этот букет каждый год, с тех пор как мне исполнилось десять.

— С Днём рождения, цветочек. — сказал он мне и раскрыл свои объятья, которых мне так сильно не хватало. Поэтому я, не раздумывая, тут же кинулась к нему. — У меня есть план. — резко заявил он через несколько секунд, поэтому я напряглась в его хватке, отстранилась, чтобы посмотреть в голубые глаза брата. — Ты должна сбежать. — мои глаза стали круглыми, как блюдца.

— Что?

— Ты сбежишь, Джульетта, и больше никогда сюда не вернёшься. — повторил мой брат, и моё дыхание перехватило.

«Никогда сюда не вернёшься».

ГЛАВА 4 — Моя Лилия

США, Лас-Вегас

Италия, Сицилия, Палермо

МАРКО БЕНЕДЕТТИ, 20

Сегодня вечером должен быть в Италии. Потому что уже завтра состоится свадьба девчонки Ломбарди с ублюдком Рензо.

Хочу я в этом участвовать?

Конечно же, нет.

Я, чёрт возьми, головорез Каморры. Создан не для того, чтобы возиться с какой-то сицилийской сукой…

И почему Армандо отправляет меня в Италию? У него есть куча людей для такой работы, я же занимаюсь пытками, пусть за девчонкой едет кто-нибудь другой…

Но проблема заключалась в том, что я бы не стал оспаривать решение своего Капо. Тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кожаного кресла в своей комнате, покрутил стакан виски в руке, сделал большой глоток и закрыл глаза.

Моя сестра бы осудила меня за то, чем я сейчас занимаюсь. И это не давало мне покоя… но это теперь моя жизнь, Карла.

Иногда слышал её голос в своей голове, она часто мне снилась, где говорила о том, что я не такой человек.

И теперь, когда мне придётся возиться с женщиной, пытать её, чёрт возьми, — голос моей сестры всё чаще стал появляться в моём сознании.

«— Ты не тронешь девушку, Марко».

«— Что, если бы кто-то сделал то же самое со мной? Как бы ты поступил?»

«— Я разочарована в тебе. — и её голубые глаза посмотрели на меня с отвращением»

Резко замотал головой из стороны в сторону и распахнул свои глаза.

Прежнего Марко больше не было, Ангел.

Теперь только Мясник.

Быстро оглядел свою комнату. Она была большой, но здесь было мало мебели: только двуспальная кровать, шкаф, стол, на коротком лежал один-единственный предмет — шахматная доска, стул и это кожаное кресло, на котором я сейчас сидел.

В моей комнате всегда чисто. Не было ничего лишнего: никакой фотографии, вазы, статуэтки и тому подобное. Любой, кто зашёл бы в мою спальню, подумал бы, что тут никто не живёт. Но нет, здесь жил я, и уже довольно долгое время.

Мои глаза вернулись к шахматной доске. Я любил играть в шахматы, они помогали мне забыться и отключиться от внешнего мира. Всегда играл сам с собой, и эта странная привычка досталась мне от моего чёртового отца. Мне никогда не хотелось признаваться себе в том, что мне нравилось то, что нравилось и ему. Ведь я ненавидел его за то, что он сделал с нами, что он сделал с моей семьёй. Но всё равно никак не мог отказаться от шахмат, сколько ни пытался, они были для меня, как сигареты. Моя личная зависимость.

Когда я приходил после очередных пыток, то просто садился за стол и начинал играть сам с собой. Мог делать это до самого утра, а потом принимал душ и снова шёл на «работу».

Сон покинул меня, когда отдал свою сестру Братве. Не мог спать, но мой организм требовал этого, поэтому, иногда я буквально отключался на месте.

Посмотрел на свою руку и увидел там жёлтую фенечку с мишкой. Его подарила мне моя сестра, когда она была ещё совсем малышкой. Она повязала мне этот браслет на запястье, и я больше никогда его не снимал. Это единственное, что осталось у меня от неё.

Как вдруг дверь моей спальни распахнулась, и на пороге появился брат Армандо — Калисто, который был меньшей занозой в заднице, чем Алессандро, однако он тоже порой устраивал свои «концерты».

— Брат хочет с тобой поговорить. Он ждёт тебя в своём кабинете. — заявил мне тот, поэтому я поставил свой стакан с виски на стол и медленно встал.

Прошёл мимо него, даже не взглянув в его сторону, и направился на второй этаж, где находился кабинет Капо. Постучался, и услышав грубое «Входи», зашёл внутрь, закрыв за собой дверь.

— Обговорим некоторые детали. — заявил Армандо, выглядя сейчас действительно устрашающе, хоть на меня это и не производило никакого эффекта. Его чёрная рубашка была заката по локти, открывая моему взгляду татуировки. Верхние пуговицы расстёгнуты, показывая накаченную шею Капо, тоже полностью украшенную татуировками. В руках он держал один из своих ножей, затачивая его. Армандо даже не смотрел мне в глаза, полностью сосредоточившись на своём холодном оружии.

— Ты обязан сделать это тихо. Никто не должен заметить тебя. Наши шпионы сообщили, что в 16:00 по их времени девушка должна покинуть свой особняк и направиться в местную часовню, в этот момент ты и должен её перехватить. — Капо сделал паузу. — Если что-то пойдёт не так, то я разрешаю убить тебе всех, включая девушку. — он, наконец, оторвал свои глаза от ножа. — Либо ты возвращаешься с дочерью Ломбарди, либо ты возвращаешься с их трупами, другого варианта — нет. — твёрдо заявил Армандо, его лицо было максимально серьёзным. Было понятно, что мужчина не шутил. Я лишь кивнул в знак согласия, не собираясь задавать лишних вопросов. — Об остальном ты осведомлен. Ты уверен, что справишься один?

— Да. — уверенно ответил, и мой Капо посмотрел мне прямо в глаза.

— Хорошо. — мужчина вернулся к своему кинжалу. — Через час у тебя вылет. Можешь идти.

Я развернулся и быстро покинул его кабинет. Остановившись перед лестницей, опустил глаза к своему браслету и покрутил его на руке.

— Давно хотел спросить. — неожиданно услышал голос Калисто за своей спиной и резко обернулся. — Чей это браслет?

Сильно напрягся, но моё лицо оставалось каменным.

— Не твоё дело, щенок. — выплюнул ему и направился вниз по лестнице, но этот придурок последовал прямо за мной. Тогда я остановился, обернулся и посмотрел прямо на Калисто.

— Девушка, верно? — и на лице парня появилась дерзкая ухмылка, которую мне тут же захотелось стереть с его лица.

— Может мне стоит навестить твою девушку? — спросил я, и ухмылка тут же пропала с лица Калисто, он молниеносно оказался прямо передо мной.

— Не слово об Аманде. — зарычал он в моё лицо, которое также оставалось непроницаемым. Не любил проявлять свои эмоции лишний раз, всегда был холоден.

— Если ты думаешь, что Армандо не знает о ней, то ты ошибаешься, щенок. Твой брат знает гораздо больше, чем ты считаешь. — заявил ему, и он крепко сжал свою челюсть. — Не лезь в мою жизнь, а я не буду лезть в твою, понял? — Калисто начал тяжело дышать. — Твоя девчонка не из нашего мира, как думаешь, что будет, если она узнает, кто ты на самом деле? — наклонил голову набок, следя за его реакцией. Мне нравилось выводить младших братьев Конте из себя. — Ещё один подобный вопрос, Калисто, и я лично наведаюсь к твоей девке.

— Ещё раз назовёшь её девкой, и я убью тебя! — повысил он свой голос на меня.

— Рискни! — выплюнул ему. Затем просто развернулся и ушёл, оставив его за своей спиной.

Калисто уже несколько месяцев встречался с некой Амандой. Девчонка заканчивала местную государственную школу, подрабатывала в небольшой пекарне, жила с матерью, без отца, и была единственным ребёнком в семье. И это лишь малая часть того, что мне удалось нарыть на неё.

Калисто знал, что мои угрозы не были пустыми, если я что-то говорил, то обязательно это делал. И если сказал, что навещу Аманду, то я сделаю это.

Как уже говорил, тема моей сестры была под запретом. Слишком болезненная для меня. Любой вопрос, даже косвенно связанный с ней, выводил меня из себя, делая кровожадным зверем, готовым убивать в любую секунду.

Я поднялся в свою комнату, быстро принял душ и переоделся в чистую, полностью чёрную одежду, состоящую из обычной футболки, которая обтягивала моё тело, демонстрируя мои внушительные мышцы тела, и обычных трико. Также открыл нижний ящик шкафа, где лежало моё любимое оружие. Сразу же взял два пистолета и пару ножей, на всякий случай, ну и ещё дополнительные пули. Натянул кобуру на свои бёдра, засунул в неё пистолеты и сверху накинул на себя косуху. Ножи я спрятал в свои высокие ботинки.

Ну что, Палермо, встречай.

Спустя несколько часов я уже оказался в Палермо. Прилетел на частном самолёте Армандо, который не был зарегистрирован на него, что было очень важным. Нам пришлось сделать две пересадки, прежде чем прилететь в этот чёртов Палермо.

Только к обеду я, наконец-то, оказался в самом городе. У меня оставалось пару часов до начала операции, поэтому решил изучить местность, одевший под туриста и взяв с собой экскурсионную карту.

Палермо был необычным городом с интересной архитектурой: вековые дворцы, церкви норманнской эпохи, множество необыкновенных фонтанов и площадей.

Проходя по улочкам города, постоянно сталкивался с громкими итальянцами, рекомендующими свой товар: керамика, бижутерия, плетёные корзины и шляпы, мне даже предложили какой-то странный сувенир из застывшей лавы.

Уверен, что моя сестра оценила бы это место по достоинству. Видите ли, хоть она и была итальянкой только наполовину, но она безумно обожала итальянскую культуру, а особенно еду, причём с самого детства.

Достигнув нужного мне района, через некоторое время, стал продвигаться по узким улочкам. Особняк Ломбарди располагался в самом отдалённом, и я бы даже сказал, уединённом районе Палермо. Вскоре дома стали появляться все реже и реже. Заметил море, которое открылось моему взгляду сквозь ряды редеющих домов.

В какой-то момент особняки и вовсе закончились. И людей здесь практически не было, казалось, что они вообще растворились в воздухе. Чуть дальше увидел, что вскоре начнётся лес. А потом заметил вдалеке огромное белое здание, которое заметно выделялось на фоне тех бедных домов сицилийцев, которые я лицезрел ранее.

Это и был особняк Ломбарди. Он казался совершенно роскошным, и не был похож на современные здания в Вегасе, принадлежащие Армандо. Этот дом говорил о том, что я находился именно в Италии, на Сицилии. Он был выполнен из белого кирпича, который сочетался со светлым деревом, также заметил много балконов, которые были буквально оплетены виноградными лозами. Остальное я не мог увидеть со своего места, так как лес закрывал мне вид на другую часть дома и на их сад.

На самом деле, особняк находился в прекрасном месте: с одной стороны густой лес, который закрывал обзор обычным людям, с другой стороны — море, создававшее значительное уединение для жителей этого итальянского поместья. Стоило также отметить, что особняк находился на склоне, и подобраться к нему с моря было бы очень проблематично, ведь там были скалы и никакого общественного пляжа поблизости.

Я продолжил изучать местность, ища лучшие места для подхода, и, как выяснилось позже, самым хорошим вариантом был именно лес. Поэтому мне пришлось направиться прямо туда. Не знал, сколько точно потратил на это времени, но спустя несколько минут, я наконец-то увидел среди деревьев высокий каменный забор, ещё отметил для себя небольшую, довольно странную дверку в стене забора. Возможно, она была для какого-то персонала, но выглядела действительно подозрительно.

Интересно. Подходить ближе я не стал, ведь увидел несколько камер слежения, которые были направлены именно на эту дверь, поэтому мне пришлось прятаться за деревом и наблюдать со стороны.

Ещё немного времени побыв тут и изучив пространство, я вернулся на свою квартиру, где временно остановился. Человек Армандо, находившийся в Палермо, предоставил мне пуленепробиваемый джип и ещё винтовку, как он выразился, на всякий случай.

Оставалось примерно минут сорок до начала «торжества». Поэтому я, взяв с собой оружие, сел в машину и направился прямо в тот лес. Автомобиль пришлось оставить где-то в его глубине, но её местоположение отражалось на моём датчике на наручных часах. К тому же я обладал вполне хорошей географической памятью.

Снова оказался за тем же деревом и начал наблюдать за камерами, от которых мне нужно было как-то избавиться, но я понятия не имел, как именно.

Как вдруг произошло что-то странное. Камеры задвигались и поменяли своё положение. Теперь они были направлены на лес, что меня удивило. Подождал несколько минут, но ничего не изменилось, поэтому я вышел из своего укрытия, слишком сильно рискуя, но мне уже было плевать.

Подойдя к двери, прижался к ней и начал прислушиваться к тому, что происходило за забором. Спустя пару минут услышал какие-то непонятные звуки, какой-то шорох, потом недовольный вздох и что-то ещё. Нахмурился, совершенно не понимая, что могло происходить по ту сторону.

А потом за ручку этой дверцы начал кто-то дёргать, и я тут же достал один из своих пистолетов из кобуры. Спустя пару минут… дергания вдруг прекратились, но я всё ещё находился в состоянии повышенной готовности.

Как вдруг услышал какой-то непонятный скрежет, поднял голову, и мои глаза округлились, когда что-то белое приземлилось мне прямо на руки. Даже не успел осознать, что произошло, как кто-то оказался прямо на мне. Услышал тихий женский вскрик и понял, что в моих руках была женщина, чёрт возьми, которая прямо сейчас запуталась в своём белом платье и в своей длинной фате.

Я не мог разглядеть её лица, так как она была закрыта от меня этим огромным белым клубком тканей, но она начала вырываться из моей хватки, как самая настоящая львица.

— Опустите меня! — повысила она голос на меня, и я сделал так, как незнакомка попросила. Девушка вновь вскрикнула и с грохотом приземлилась на землю, явно не ожидая, что я так резко её отпущу. — Чёрт! — прошипела она своим нежным и весьма приятным голосом. Затем начала выпутываться из платья, сорвала фату со своей головы и отбросила в сторону.

У девушки были прекрасные тёмно-каштановые густые волосы, которые волнами спускались по открытой спине. А потом она резко повернула свою голову и посмотрела прямо на меня, и, казалось, я вовсе перестал дышать.

Девушка была очень красива. Её необычные жёлто-зелёные глаза заставляли меня тонуть в них. Она также обладала идеальными ровными чертами лица: слегка пухлые розовые губы, вздёрнутый небольшой носик и такая гладкая фарфоровая кожа. Казалось, что её красота была нереальной, ведь я ещё не видел таких восхитительных девушек, не считая моей маленькой сестры.

Девушка тоже продолжала разглядывать меня с любопытством, не скрывая того, как её глаза блуждали по моему лицу и телу. А потом она нахмурилась, и я бы даже сказал, вызывающе посмотрела на меня.

— Обязательно было меня так кидать? — прорычала недовольно она, а потом начала подниматься на ноги, разглаживая своё уже грязное белое платье.

И тут меня осенило. Девушка в свадебном платье.

Неужели...

— Джульетта? — выдавил я из себя. Она наклонила голову и снова уставилась на меня.

— Я думала, что вы будете подружелюбнее, учитывая, сколько денег вам заплатил мой брат. — и девушка закатила глаза кверху.

Денег? Её брат? Что она имела в виду, твою мать?

Это похищение становилось всё интереснее и интереснее.

— Чего мы стоим? Времени и так мало! Через минут двадцать, если не раньше, здесь появятся люди моего отца, и тогда нам двоим не поздоровится. — твёрдо заявила девушка, подхватив юбки своего платья. Она сделала лишь шаг, как вдруг сильно поморщилась и пошатнулась. Я тут же оказался рядом с ней и подхватил Джульетту под локоть.

— Что не так? — она с укором во взгляде посмотрела на меня.

— Кажется, я подвернула ногу. — девушка тяжело вздохнула, выглядя слишком нервозной и уставшей. Поэтому я не придумал ничего лучше, как просто подхватить её на руки и понести к машине. Как ни странно, но она не сопротивлялась, учитывая, что прямо сейчас я похищал её.

— Джулиано, верно? — спросила она, всё ещё находясь на моих руках. Снова нахмурился, и наши взгляды встретились. Её лицо находилось сейчас так близко к моему… и её глаза, боже мой, только одни глаза творили что-то непонятное со мной сейчас. Я буквально не мог оторвать от девушки своего взгляда. Она заметила это и сглотнула.

— Ты неразговорчив, да? — уточнила итальянка, но мы уже подошли к машине. Поэтому я быстро открыл дверь и усадил её на задние сиденья, а сам сел за руль. И вот мы уже ехали к частному аэродрому, где нас ждал самолёт и несколько людей Армандо. — У тебя есть для меня одежда, чтобы я могла переодеться? — спросила она, но я ничего не ответил, продолжая вести машину и следить за дорогой. — Между прочим, я только что сбежала с собственной свадьбы! И это самый безрассудный поступок, который я делала за всю свою жизнь. — начала безостановочно болтать она. Казалось, у девушки был самый настоящий стресс. — Мог бы и посочувствовать мне, хоть немного.

— Сочувствую. — грубо ответил ей, и она громко фыркнула.

— Лучше молчи. Мне не нужны твои неискренние слова!

Что не так, чёрт возьми, с этой девушкой? И почему я вообще позволял ей с собой так разговаривать?

— Отец убьёт Риккардо. — прошептала она, глядя куда-то в окно, но я услышал это, наблюдая за ней через зеркало в машине. А потом по её щеке скатилась одинокая слеза, и что-то внутри меня сжалось. Но Джульетта быстро опомнилась и стёрла её со своей щеки, посмотрев на меня.

— Ты не видел этого! — прорычала она, скрестив свои руки на груди. И я зачем-то кивнул в знак согласия.

И что со мной, чёрт возьми, было не так? Почему эта девушка так странно действовала на меня? Казалось, что я был готов согласиться с каждым её словом.

Мне не следовало смотреть в её прекрасные глаза. Серьёзно, Марко, прекрасные? И я сильнее сжал руль в своих руках, мы уже почти доехали до аэродрома.

Она была чёртовой Ломбарди, Марко. Не поддавайся её чарам.

— Прощай, Палермо. — с грустью произнесла девушка. И мне показалось, что она действительно любила этот город.

Когда мы заехали на аэродром, быстро вышел из машины и взял её на руки, чтобы занести в самолёт по трапу. Она бы не смогла сделать этого сама со своей травмированной ногой. Именно так убедил я себя, что было очевидной ложью. Мне просто хотелось взять её ещё раз на руки… почему-то.

Оказавшись внутри, усадил её на одно из кресел и сам присел напротив неё. Затем зачем-то резко задрал её платье, и глаза девушки округлились, она явно не ожидала такого поворота событий, впрочем, как и я. Взял её ногу в свои руки и начал осматривать стопу, которая заметно опухла. Ничего серьёзного, но, кажется, она её подвернула ещё до того, как упала в мои руки… буквально с небес. Действительно, она, как белое светлое облако, нагрянуло прямо на мои тёмные тучи.

— Что ты делаешь? — проворчала Джульетта и попыталась отдёрнуть свою ногу, но я не позволил.

— Успокойся, иначе сделаешь ещё хуже. — и она перестала брыкаться.

Я же аккуратно опустил её ногу. Резко встал со своего места, чтобы найти аптечку в самолёте, где точно должны были находиться специальная мазь и эластичный бинт. А затем вновь вернулся к стопе девушки, начав мазать её и бинтовать. Джульетта ахнула, когда почувствовала, как мои руки бережно массируют её ногу.

У неё была такая приятная и нежная кожа на ощупь, что я почти забыл обо всём, пока не увидел длинный шрам, тянувшийся от её колена и скрывавшийся под платьем. Заметив мой сосредоточенный взгляд, и то, что я уже закончил с её ногой, она быстро отдёрнула платье вниз, скрыв свой шрам от моих глаз.

— Откуда это? — прорычал так неожиданно, что она аж вздрогнула. Видимо, мой тон действительно прозвучал грубо и даже устрашающе.

— Тебя это не касается. — выплюнула она мне, откинувшись на спинку кресла, но я заметил, как девушка сейчас была напряжена.

— Скажи мне, Джульетта, откуда у тебя этот чёртов шрам!

— Не задавай лишних вопросов, Джулиано, а просто выполняй свою, чёрт возьми, работу. — заявила она, наклонившись ближе к моему лицу.

Эта девушка была не такой, как я ожидал.

Она была необычной… особенной. Такой красивой. И сейчас я сгорал от злости только из-за того, что она назвала меня другим именем. Как вдруг, всё за меня испортил один из солдат Конте, появившись из кабины пилота.

— Марко, с тобой хотят поговорить. — на что лишь кивнул, и парень снова скрылся за дверью. Но тут я заметил ошарашенный взгляд девушки, направленный прямо на меня.

— Марко? — переспросила она, сжав сильно своими руками кожаное кресло.

Как же она была прекрасна. Так нежна и утончённа, как самый великолепный и хрупкий цветок. Она была похожа на белую лилию в этом платье. На самую прекрасную лилию, которую я только когда-либо видел.

— Кто ты, чёрт возьми, такой? — и, кажется, девушка начала догадываться о том, что что-то не так. — Где Джулиано?

И тут на моих губах появилась дерзкая ухмылка.

— Ох, Лилия, тебя похитили. — её глаза стали ещё шире. — И похитил тебя я, Джульетта. Теперь ты — моя, моя Лилия.

ГЛАВА 5 — Мой похититель

Италия, Сицилия, Палермо

США, Лас-Вегас

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 18

Сегодня худший день в моей жизни. День моей чёртовой свадьбы.

Было ранее утро. Я вновь сидела у склона и смотрела на то, как солнце поднималось сквозь облака, пуская свои первые утренние лучики. Рядом со мной была Луна, которая положила свои лапы и голову мне на ноги, будто чувствуя что-то неладное. Медленно гладила её и думала о том, что нам придётся с ней вскоре расстаться… как я буду жить без своей любимой собаки? Даже не представляла. Но мои братья позаботятся о ней, я была уверена в этом. Лучиано точно не даст её никому в обиду. До сих пор не могла поверить, что согласилась на план Риккардо.

«— Я всё придумал, цветочек. — и он схватил меня своими большими мозолистыми руками за щёки. — Мы сделаем это в день твоей свадьбы, когда все будут заняты хлопотами. Уверен, что отец будет всё время рядом с Рензо, у нас будет один час, чтобы всё провернуть, перед тем, как ты поедешь в часовню. Лучиано возьмёт на себя охрану и камеры слежения, я же буду отвлекать отца, на всякий случай. Когда женщины закончат с твоим макияжем, и прочей женской хернёй, ты скажешь, что хочешь побыть одна и что им стоит присоединиться к остальным гостям. Затем выйдешь из комнаты, путь будет уже чист, мои люди займутся персоналом, не переживай за это. И просто пойдёшь к задней двери сада, которая ведёт в лес. Дверь будет открыта. Тебе придётся самой пройти через лес до ухабистой дороги, где тебя уже будет ждать мой человек, его зовут Джулиано. Он обо всём осведомлен, ты можешь ему доверять. — и брат замолчал.

— Нет, я не сделаю этого! — глаза Риккардо вспыхнули в недовольстве. — Я не буду подвергать опасности твою жизнь или жизнь Лучиано.

— Подумай о себе, чёрт возьми! — начал кричать он на меня, но потом продолжил говорить спокойно. — Мы справимся, Джули. С нами всё будет хорошо. Клянусь, что защищу Лучиано от отца, но я не смогу защищать тебя, если ты попадёшь в лапы ублюдка Рензо. — заявил мне он, продолжая трясти меня за плечи. — Будь благоразумной, сестрёнка. Мы — мужчины, мы со всем справимся, но я не прощу себе, если с тобой что-то случится.

— Я не смогу, Ричи, не смогу. — и закрыла глаза, стараясь сдержать слёзы, но Риккардо заставил меня посмотреть на него, приподняв мой подбородок своими пальцами.

— Ты сможешь, и ты храбрее, чем ты думаешь, цветочек. — прошептал он мне. — Я прошу тебя, сделай это ради меня. Покинь этот чёртов дом.

И теперь я схватила его за лицо своими руками, встретившись с ним взглядом.

— Пообещай мне, что вы выживете. — сглотнула. — Пообещай мне, Риккардо, что вы будете жить вместе с Лучиано, что вы не умрёте.

И он напрягся, затем максимально нежно улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

— Я обещаю. — мой брат никогда не нарушал своих обещаний. Никогда. Поэтому я верила ему.

— Если с вами что-то случится, то я буду винить себя в этом всю оставшуюся жизнь. — сказала ему, и он нахмурился.

— Тоже самое я могу сказать и про тебя, но ты — девушка, Джули. Самая нежная и хрупкая девушка, ты — моя младшая сестра, о которой я буду заботиться всегда, до последнего своего грёбаного вздоха. — он сделал паузу. — Тебе только-только исполнилось восемнадцать, не губи себя раньше времени, цветочек. Ты уедешь, поступишь в университет, как и хотела когда-то, найдёшь друзей и будешь жить нормальной человеческой жизнью, слышишь? А мы всегда будем тут. — и он показал своим пальцем на моё сердце. — В твоём сердце.

— Мы не будем общаться? — с отчаянием в голосе спросила я.

— Нет, это слишком опасно, если смогу, то я напишу тебе сам, но это будет не скоро, цветочек. — и начала тяжело дышать.

— Я не смогу без вас, Ричи, не смогу. — кинулась к нему в объятия. Брат нежно приобнял меня за талию и начал поглаживать своей рукой по моим волосам.

— Ты сможешь. — и он был слишком твёрд и уверен в своём высказывании. — Просто сделай это, Джули. Я и Лучиано, мы оба будем счастливы, зная, что ты в безопасности.

— Я люблю тебя. — прошептала ему в грудь и слёзы покатились по моим глазам. Риккардо напрягся и перестал гладить меня по голове. Я никогда не говорила ему этого. И, чёрт возьми, не плакала при нём уже много лет.

— Я тоже тебя люблю, цветочек, и всегда буду любить. — ответил мне он и крепко сжал в своих объятиях»

После этого разговора мы обговаривали детали ещё пару раз, но я всё равно жутко волновалась, боясь допустить какую-то ошибку. А вдруг что-то действительно пойдёт не так? Я так боялась этого.

Вдруг услышала чьи-то шаги и обернулась на звук. Около большого дерева стоял Фредо и наблюдал за мной. Его взгляд казался печальным, даже пустым.

Луна почувствовала, что что-то не так, поэтому тут же вскочила на свои лапы и тоже посмотрела в сторону мужчины. Я тоже поднялась на ноги, и мужчина сделал несколько уверенных шагов ближе ко мне. Но не подошёл слишком близко, оставив между нами приличное расстояние. Луна почему-то гавкнула на него, но я пригрозила ей пальцем, и она тут же успокоилась.

— Наша последняя встреча. — первый начал он, и я напрягалась после этой фразы. — Я не думал, что ты так поступишь с нами, Джульетта. — он очень редко называл меня полным именем. — Не думал, что ты будешь такой же, как и все женщины. — и мои глаза округлились. — Счастливого брака. — Фредо развернулся и только хотел уйти, как я его остановила.

— Ты серьёзно мне сейчас это говоришь? — со злостью прокричала ему в спину. — Ты не имеешь права упрекать меня за мой выбор, слышишь? Не имеешь! — начала тяжело дышать. — Ты даже не знаешь, что мне это стоит, ты будешь дальше жить, наслаждаться своей свободой, трахать своих шлюх направо и налево. — парень резко обернулся, не ожидав таких слов от меня, если честно, то я и сама была в шоке от себя. Но видимо, за все года, у меня столько всего накопилось внутри, что я больше не могла сдерживать это. — Я каждый день сгорала изнутри! Ведь ты нравился мне, Фредо. С тех пор как мне исполнилось четырнадцать. Но ты смотрел на меня, как на тихую, маленькую девчонку, которую тебе нужно охранять. Ты видел во мне лишь проблему! Но когда я стала старше, красивее, мои формы стали пышнее, ты сразу же обратил на меня внимание, верно? — он нахмурился. — Тебе нравлюсь не я, чёрт возьми, не то, что у меня внутри, а лишь моя оболочка. — выплюнула ему в лицо. — Ты никогда не стал бы бороться за меня. Ведь ты слишком сильно боишься моего отца, что готов был просто сбежать, поджав хвост. Ты даже не попытался с ним поговорить обо мне. — на моих губах появилась улыбка, полная боли. — Я сделала правильный выбор, и я рада, что не выбрала тебя, Фредо.

А затем просто прошла мимо него, направившись в свою цветочную оранжерею. Закрывшись там, я прижалась к большой пальме, которая росла посередине стеклянного пространства, и по моей щеке скатилась первая слеза.

Луна всё время была со мной рядом, пока нам не пришло время возвращаться домой, чтобы начать готовиться к свадьбе.

Прежде чем уйти, я прошлась по своей прекрасной оранжерее, которая когда-то принадлежала моей бабушке. Осмотрела всё в последний раз, стараясь запомнить каждый цветок и каждое деревце, а также отдала распоряжение садовникам, чтобы они продолжали следить за моими саженцами, пока меня не будет. «Пока». Меня просто не будет больше здесь. Без «пока».

Зашла в дом, где меня ждали уже несколько женщин, которые будут помогать мне с макияжем, причёской и моим платьем, в том числе, которое я, кстати, даже не выбирала. За меня все сделали и все решили мой отец и этот чёртов Рензо Сальвини.

Среди женщин, которые также направились в мою комнату, заметила Селию и Лауру Бьянко. Селия приходилась женой Умберто Бьянко — Консильери моего отца. Она была высокой, полноватой женщиной лет сорока пяти. Её каштановые волосы стилисты собрали в тугой узел на затылке. А одета женщина была в очень дорогое брендовое платье кораллового цвета и подходящие под него туфли-лодочки.

Её карие глаза встретились с моими, и она слегка улыбнулась мне, но на самом деле улыбка женщины была больше похоже на оскал. Отвела свои глаза от неё и теперь взглянула на Лауру, которая казалась почти точной копией своей матери: каштановые волосы, высокий рост, одинаковые черты лица, в том числе и разрез глаз, но глаза Лауры имели другой оттенок, они были светлее и отдавали серебром.

Если говорить честно, то я ненавидела семью Бьянко всей своей душой. Селия была противной и глупой женщиной, которая любила лезть туда, куда ей не следовало. Казалось, что она просто хотела этим привлечь к себе внимание. Лаура, её дочь, была главной сукой нашего синдиката. Девушка настойчиво продолжала охотиться на моего старшего брата, стоит отметить, что в какой-то степени у неё это даже вышло, так как она спала с ним. Хоть Лауре и было уже двадцать пять, но она до сих пор не была замужем, ожидая предложения руки и сердца от Риккардо, которого эта грёбаная стерва никогда не получит.

Этой суке нужно было давно понять, что Ричи не интересуется ей, а лишь использует для удовлетворения собственных потребностей, однако Лаура думала по-другому, и мне даже жаль её.

Риккардо знал мою позицию по поводу этой девушки. Много раз говорила ему о том, что он должен прекратить с ней эту его дурацкую сексуальную связь, и вроде как, он сделал это. Но теперь я не знала, что будет дальше. Не удивлюсь, если отец действительно заставит Риккардо взять эту идиотку в жены, ведь он очень дружен с её отцом.

У Лауры также имелся брат, его звали Фабио, и он был всего лишь на год младше её, однако по характеру они очень даже были похожи. Радовало сейчас только одно, что я больше никогда не увижу лиц семьи Бьянко. Надеюсь, что они сгорят в адском пламени своей алчности и жадности.

Зайдя в комнату, мной тут же занялись девушки-стилисты, заставив принять ванную, перед тем как приступить к моим коже, лицу и волосам.

— Это так превосходно! — запищала Селия, следя за моим лицом. — Давно у нас не было свадеб, надеюсь, что ты будешь следующая, Лаура. — и она наигранно улыбнулась своей дочери. Две чёртовы гадюки.

— Надеюсь, что Лауре найдут достойного жениха среди солдат сицилийской мафии. — сказала им, и они обе тут же помрачнели.

Я знала намерения этих двух по поводу моего брата, поэтому их нужно было обязательно пресечь. Пусть помнят о своём месте.

— Моя дочь вполне может выйти замуж и не за обычного солдата, всё-таки её отец — Консильери. — напомнила женщина мне, снова улыбнувшись своей ядовитой улыбкой.

— Сегодня Консильери, а завтра — нет. — Селия начала злиться.

— Мой отец будет править ещё очень долго. — вмешалась Лаура, заступившись за мать.

— Править? — переспросила у неё, и Селия напряглась рядом со мной. — Лучше следи за своим языком, Лаура, пока мой отец не услышал твоих слов, ведь правит здесь только он. — и её ноздри расширились от нескрываемой злости.

— Лучше думай о своей свадьбе с Рензо Сальвини, Джульетта. Теперь, ты — молодая жена. — задела она меня, и на лице девушки появилась победная ухмылка. Я тоже наиграно ей улыбнулась, наблюдая за ней через зеркало туалетного столика, пока другие женщины продолжали возиться с моими волосами.

— Ещё не жена, Лаура, пока только невеста.

— Ну это вопрос времени. — влезла Селия. — Остались считаные часы.

И вправду, осталось слишком мало времени, слишком.

— Я так рада за тебя, Джульетта, надеюсь, что ты подаришь много детей своему мужу, который в них так нуждается. — продолжила Лаура, и даже женщины, которые занимались моими волосами и лицом, напряглись.

— Надеюсь, что ты не умрёшь старой девой. — лицо девушки покраснело, а глаза вспыхнули в гневе. — Тебе уже двадцать пять, Лаура, кому ты будешь нужна через год-другой? — поинтересовалась у неё. — Даже такой, как Рензо Сальвини, считает тебя старой для брака, и поверь, мой отец тоже. — её мать сглотнула. — Вы можете идти, от вас никакого проку нет. — заявила недовольно им, и они обе были в ярости оттого, что я их так бесцеремонно прогоняла. — Дверь там! — и указала пальцем на выход, Селия недовольно фыркнула, схватила свою дочь за руку, и они покинули мою спальню. На выходе они столкнулись с Симоной, в прошлом — моей няней, а в нынешнем — нашей кухаркой, которая вскрикнула от неожиданности, увидев их недовольные лица.

— Что ты им сказала, Джули? — поинтересовалась женщина, закрыв дверь за ними и подойдя ближе ко мне.

— Лишь то, что Лаура немного опаздывает со своим браком.

— Прекрати, Джульетта. Селия — жена Консильери, а Лаура — их дочь, они не последние люди здесь. — упрекнула меня Симона.

— Мне плевать. — глаза Симоны расширились от удивления.

— Девушки, оставьте нас на пару минут. — попросила она тех, они кивнули в знак согласия и вышли за дверь.

— Mia cara (дорогая моя). — начала женщина, встав напротив меня. — Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, и на самом деле, мне больно за тебя, Джули. Но ты не должна срываться на всех! Ни Лаура, ни её мать не виноваты в том, что ты выходишь замуж за Рензо.

— Перестань их защищать! Ты знаешь, что они две стервы, Симона. Они никогда не делали ничего хорошего в своей жизни. — ответила ей, повысив свой голос.

— Это не наше дело.

— Ты права. — согласилась с ней, чтобы побыстрее закончить этот разговор. — Моя судьба уже предрешена. Я ведь всего лишь выхожу замуж за человека, который тебе годиться в мужья, Симона.

И она ахнула, хоть и знала, что я была права. Симоне было 53, а Рензо — 60. Даже она была моложе его.

— Позови девушек обратно. — твёрдо заявила ей, и она с печалью в глазах посмотрела на меня, вышла из комнаты, позвав стилистов в спальню, но сама больше не вернулась. Возможно, я была слишком груба и резка с ней, но мне сейчас было слишком больно внутри, чтобы думать об этом.

Спустя несколько часов, закончив с макияжем и причёской, девушки помогли мне надеть белое, переливающееся драгоценными камнями, платье на толстых бретельках. Оно было без рукавов, поэтому мои декольте, шея и открытая спина хорошо просматривались. Отец хотел показать всю мою красоту, чёрт возьми, решив оголить меня, как можно сильнее. После того как стилисты закрепили на моих длинных волнистых волосах фату, я попросила их выйти, оставив меня одну. Они быстро подчинились мне. Тогда я посмотрела на себя в зеркало и просто не узнала.

Сейчас я не была похожа на девушку, которой только-только исполнилось восемнадцать, сейчас выглядела минимум на двадцать пять с таким количеством косметики на лице. Хоть макияж и был красивым, утончённым, и даже не вульгарным, однако всё равно выглядела значительно старше.

Что касается платья, то оно тоже было превосходным и наверняка, очень дорогим. Однако я бы никогда сама не выбрала такое платье. Оно не подходило мне от слова «совсем»: глубокий вырез, который показывал слишком много моей груди, открытые руки и очень тяжёлая юбка со шлейфом, усеянная камнями. В этом платье я не видела той нежной Джульетты, к которой привыкла. Мне было слишком некомфортно в нём.

Как вдруг дверь открылась, и в мою комнату забежала Луна. Присев на корточки, тут же начала целовать её, а она облизывать моё лицо, но мне было всё равно на её слюни прямо сейчас. И на этот чёртов макияж тоже…

А потом в спальню зашёл Риккардо. Что он тут делал, чёрт возьми?

— У меня есть пару минут, цветочек. Я просто хотел увидеть тебя в последний раз. — заявил мне он, и я сглотнула. Тут же поднялась на ноги и бросилась к нему в объятия.

— Может, я останусь?

— Нет. — зарычал вдруг он, отстранил меня от себя, посмотрев прямо в глаза. — Ты делаешь так, как мы договорились, Джули. Лучиано уже отключил камеры. Тебе нужно идти.

— Мне кажется, мы сейчас совершаем большую ошибку. — и он напрягся, схватив меня за плечи своими большими руками. Ричи выглядел просто сногсшибательно в этом чёрном костюме с бабочкой. Уверена, что Лаура, увидев его, растеклась в большую лужицу у его ног.

— Перестань так думать! — воскликнул брат. — Всё будет хорошо, цветочек. И я буду по тебе очень скучать, знай это. — прошептал он мне. Тогда я поднялась на цыпочки, но даже на своих каблуках, была значительно ниже брата и поцеловала его в щеку.

— Я тоже буду. — едва сдержалась, чтобы не разрыдаться при нём. — Передай Лучи, что я его тоже люблю.

— Он знает это, Джульетта, как знаю и я. — мы улыбнулись другу другу, и наши улыбки были полны боли и страданий. Брат наклонился и поцеловал меня в лоб, это был очень нежный жест с его стороны.

— Нам пора. — сказал он. — Я пойду первым. — Риккардо отошёл от меня, взглянув в последний раз, и скрылся за дверью.

Это было так больно. Сердце просто разрывалось на части внутри меня. Мне хотелось вырвать его из своей груди, чтобы больше ничего не чувствовать.

Взяв своё платье в руки, я тихо вышла из комнаты. Как и говорил Ричи, здесь никого не было, путь был абсолютно чист. Выйдя через задний вход для прислуги, которая буквально испарилась, оказалась в задней части нашего сада. Пошла по тропинке, ведущей к забору, где находилась дверь с выходом в лес. И тут меня охватил полнейший страх, услышав какой-то шорох вдалеке, я не придумала ничего лучшего, как просто побежать.

Бежала так быстро, как мне позволяли тяжёлые юбки платья, пока не скрылась за высокими кустами и не подвернула там ногу. Чёрт, дурацкие туфли. Тихо завопила от боли, которая пронзила мою лодыжку. Но мне нельзя было сейчас задерживаться, поэтому, сняв свои туфли и спрятав их в одном из кустов, я двинулась дальше босиком. А потом заметила нужную мне небольшую дверцу.

Подойдя ближе, начала дёргать за ручку, но дверь была почему-то закрыта. Паника начала постепенно охватывать всё моё тело. Риккардо же говорил, что дверь будет открыта. Снова дёрнула за ручку, но ничего не изменилось, закрыто, чёрт возьми.

Обернулась и начала искать хоть какую-то помощь своими глазами, как вдруг заметила небольшую лестницу возле забора.

Боже мой, наш садовник был растяпой и часто забывал убирать инвентарь в амбар. Но сейчас я была безумно ему благодарна. Я бы обязательно попросила повысить ему зарплату, если бы могла поговорить с Риккардо.

Кинувшись к лестнице, схватила её и облокотила на забор, который был довольно высок. Начав забираться по этой лестнице, поняла, что она была какой-то не такой и постоянно пошатывалась. Чёрт, только не это, не хватало ещё и упасть! Почти забравшись на самый верх, нелепо поскользнулась на последней ступеньке из-за боли, которая резко пронзила мою ногу. Пошатнулась, успев залезть одной ногой на твёрдую часть забора, как лестница начала падать вниз с одной стороны, а я, чёрт возьми, с другой.

Даже не поняла, как это произошло. Мой тяжёлый шлейф платья буквально утянул меня вниз за собой. Я уже приготовилась к жёсткому падению, закрыла свои глаза, как вдруг почувствовала чьи-то твёрдые руки под собой. Мои глаза распахнулись, но увидела перед собой лишь ткань своего платья и фату. Ну да, не хватало ещё запутаться в этом дурацком платье.

Стоп. А кто был этот человек? Меня снова начала охватывать паника, поэтому я тут же начала сопротивляться и брыкаться в его руках закричав:

— Опустите меня! — и он сделал это, от неожиданности я аж вскрикнула. — Чёрт! — прошипела, моя лодыжка… затем начала выпутываться из своего платья, чтобы посмотреть на этого чёртового героя, который так бесцеремонно бросил меня на землю. Сорвав свою фату с головы, отбросила её в сторону. Сделала глубокий вдох, готовясь к чему-то худшему, и резко повернула свою голову.

Мои глаза расширились от удивления. Передо мной стоял красивый и просто огромный мужчина с тёмно-каштановыми волосами, невероятными глазами цвета тёмного шоколада, твёрдым подбородком и острыми чертами лица. Он был в чёрной футболке, которая не скрывала его внушительного накаченного тела.

Чёрт. Что с тобой не так, Джульетта? Ты, вообще-то, сбегаешь со своей свадьбы, перестань его разглядывать.

Ах да, Джули, ты даже сбежать нормально не можешь, не без последствий, так сказать.

Но мои глаза не хотели останавливаться, продолжая блуждать по телу прекрасного мужчины… но помимо этого от него веяло какой-то опасностью, и мне это совершенно не нравилось.

— Обязательно было меня так кидать? — прорычала, вспомнив о том, как он кинул меня. А потом начала подниматься на ноги, разглаживая своё уже грязное белое платье.

— Джульетта? — услышала его грубый, но такой приятный мужской тембр голоса. Я слегка наклонила голову и уставилась на этого мужчину такой необычной, притягательной красоты. Сама не понимала, что меня в нём завораживало… чёрт, даже голос. Грубый, с небольшой хрипотцой. По моему телу тут же пробежались мурашки, как я услышала его.

Перестань, Джули, ты тут по делу, не забывай, чёрт возьми.

— Я думала, что вы будете подружелюбнее, учитывая, сколько денег вам заплатил мой брат. — выплюнула ему в лицо. — Чего мы стоим? Времени и так мало! Через минут двадцать, если не раньше, здесь появятся люди моего отца, и тогда нам двоим не поздоровится. — заявила ему, обрадовавшись тому, как твёрдо звучал мой голос. Подхватив своё платье, сделала шаг, как вдруг сильно поморщилась и пошатнулась. Этот мужчина, который был довольно большим по размеру, с изяществом льва, молниеносно оказался возле меня и аккуратно подхватил под локоть. Лев. Он действительно был похож на него.

— Что не так? — мужчина вернул меня из мыслей, и я с неким укором во взгляде посмотрела на него.

— Кажется, подвернула ногу.

Но я явно не ожидала того, что произойдёт дальше, когда сказала ему правду. Мужчина быстро подхватил меня на руки, с лёгкостью перекинув мои ноги через свою руку. Я не маленькая девушка. Но в его руках мне казалось, что я была самой настоящей Дюймовочкой. Однако я не собиралась сопротивляться, так как не видела в этом смысла. Моя нога действительно сильно болела, и я бы не смогла пройти сама даже нескольких метров.

— Джулиано, верно? — спросила, когда он начал двигаться со мной на руках. Он как-то странно нахмурился, и наши взгляды встретились. Его лицо было сейчас так близко к моему, что я чувствовала тяжёлое дыхание мужчины на своих губах. Его глаза… они были прекрасными и заставляли меня тонуть в них.

Мой старший брат был красивым мужчиной, однако этот незнакомец обладал другой, иной красотой… я бы назвала её опасной и, чёрт возьми, сексуальной. Сглотнула, когда поняла, куда меня завезли собственные мысли.

— Ты неразговорчив, да? — резко спросила у него, когда мы уже подошли к машине. Но он лишь быстро открыл дверь и усадил меня на задние сиденья, а сам сел за руль.

Мужчина должен был дать мне одежду, чтобы я смогла переодеться перед тем, как окажусь в аэропорту. — У тебя есть для меня одежда, чтобы я могла переодеться? — но он ничего не ответил, продолжая вести машину и молча следить за дорогой. Странно. Риккардо говорил, что всё продумал заранее. — Между прочим, я только что сбежала с собственной свадьбы, и это был самый безрассудный поступок, который я делала за всю свою жизнь. — начала болтать без умолку, как дура. Но мне хотелось, вызвать у него какую-то эмоцию. — Мог бы и посочувствовать мне, хоть немного.

— Сочувствую. — грубо ответил он, и не сдержавшись, я фыркнула. Идиот. Я выросла в обществе мужчин и точно знала, когда они мне врали.

— Лучше молчи. Мне не нужны твои неискренние слова.

Знаете, что странно? Несмотря на ту опасность, которая исходила от него, я совершенно не боялась его… казалось бы, видела этого мужчину впервые, но ощущала себя рядом с ним довольно спокойно.

А потом подумала о своих братьях…

— Отец убьёт Риккардо. — прошептала вслух, глядя куда-то в окно и забыв про своего водителя. А потом по моей щеке скатилась одинокая слеза, я снова поддалась своим чувствам. Но вдруг поняла, что этот здоровяк следил за мной через зеркало, чёрт.

— Ты не видел этого! — зарычала на него, скрестив свои руки на груди. И он кивнул в знак согласия, что удивило меня. Мужчина продолжал наблюдать за мной, смотря прямо в мои глаза через зеркало, а потом он сильнее сжал руль в своих руках, отведя взгляд. Но я раньше отвлеклась, заметив аэродром, к которому мы подъезжали.

— Прощай, Палермо. — с грустью произнесла. И поняла, что действительно буду скучать по этому городу.

Я любила Италию. Я выросла здесь. Это был мой дом… Был.

Когда мы подъехали к самолёту, то мой странный водитель быстро вышел из машины, открыл мне дверь и взял на руки, чтобы занести меня в самолёт по трапу.

Никто не носил меня на руках, не считая Риккардо, и то, мне было тогда лет семь. Я упала с дерева и разбила себе ноги и руки до крови. Ему пришлось это сделать, чтобы оказать мне помощь и занести в дом.

Оказавшись внутри самолёта, мужчина усадил меня на одно из кресел, а сам сел напротив. А затем он сделал то, что привело меня в дикий шок. Этот горячий незнакомец резко задрал моё белое платье, взял мою ногу в свои руки и начал осматривать лодыжку, которая заметно опухла. Я наблюдала за ним с приоткрытым ртом, и ничего не могла сказать, буквально потеряв дар речи.

— Что ты делаешь? — проворчала я, опомнившись, и попыталась отдёрнуть свою ногу, но он мне не позволил этого сделать.

Что он себе вообще позволяет?

— Успокойся, иначе сделаешь ещё хуже. — твёрдо заявил он, и я перестала брыкаться, когда снова почувствовала боль в ноге.

Мужчина аккуратно опустил мою ногу, встал и куда-то ушёл. Я же продолжала сидеть в оцепенении, не понимая, почему он так заботился обо мне, чёрт возьми.

Спустя пару минут незнакомец вернулся, держа в руках аптечку, где была какая-то странная мазь и эластичный бинт. Он снова подхватил мою ногу, нежно держа её в своей руке, начал накладывать на кожу мазь, а потом отмотал повреждённую лодыжку бинтом. Я ахнула, когда почувствовала, как его руки бережно массируют мою ногу.

Это было впервые для меня. Отец бы убил того, кто посмел бы так прикоснуться ко мне. И не только отец...

А потом взгляд мужчины переместил к моему шраму, который тянулся от колена и скрывался под платьем. Я напрягалась и быстро отдёрнула подол вниз, скрыв свой шрам от его взгляда. Не любила этот шрам, ведь он напоминал мне о «счастливом детстве». На самом деле, это ещё одна история, которая напрямую была связана с моим отцом.

Мне было двенадцать, когда он вернулся домой в пьяном состоянии. Братьев тогда не было дома, поэтому я столкнулась с этим ублюдком один на один. Он просто был зол, я даже не знала причины. Отец схватил меня за волосы и потащил на кухню, крича, что я — чёртова шлюха, как и моя мать. Начала вырываться из его рук, что хватало сил, когда заметила, что он схватил нож.

Был уже поздний вечер, поэтому я была лишь в своей лёгкой пижаме, состоящей из шорт и футболки. Он накинулся на меня с ножом, и когда я вырывалась, то этот нож прошёлся прямо по внутренней части моего бедра.

На кухню вовремя зашёл муж Симоны, Фелис Пелоси, который и спас меня, возможно, даже от смерти. Он был нашим Доком. А моя рана оказалась довольно глубокой, поэтому и остался шрам, напоминавшей о том, как же я была бессильна перед своим отцом в тот вечер.

— Откуда это? — прорычал этот мужчина. Почему он так вёл себя, мать твою?

— Тебя это не касается. — выплюнула ему, откинувшись на спинку кресла, но напряжение не покидало моего тела.

— Скажи мне, Джульетта, откуда у тебя этот чёртов шрам! — повторил он, повысив на меня свой голос.

— Не задавай лишних вопросов, Джулиано, а просто выполняй свою, чёрт возьми, работу. — прорычала, наклонившись ближе к его лицу.

Джулиано был в гневе. Как вдруг в кабине самолёта появился какой-то другой угрюмый мужчина.

— Марко, с тобой хотят поговорить. — заявил тот, и мои глаза округлились. Почему он назвал его Марко? Что? Мне не послышалось?

— Марко? — переспросила, сжав сильно своими пальцами кожаное кресло. — Кто ты, чёрт возьми, такой? — здесь что-то было явно не так. — Где Джулиано? — уже перешла на крик. И тут на его губах появилась дерзкая ухмылка, которая вызвала мурашки по всему моему телу.

— Ох, Лилия, тебя похитили. — заявил он, и мои глаза стали ещё шире, если такое вообще было возможно. — И похитил тебя я, Джульетта. Теперь ты — моя, моя Лилия.

Что он нёс, чёрт возьми? Не выдержав, начала смеяться, это явно был истерический смех.

— Несмешная шутка, Джулиано! — воскликнула, но лицо мужчины оставалось максимально серьёзным. — Это не шутка, верно? — и он кивнул в знак согласия. — Ты похитил меня, чёрт возьми! — и ко мне пришло осознание всего происходящего. — Похитил. — и гнев начал поглощать мой разум. — И что ты собираешься делать со мной, придурок? — зарычала на мужчину и заметила на его лице лёгкое замешательство. — Издеваться надо мной? — усмехнулась. — Дай угадаю. — и откинулась на спинку кресла, наигранно задумавшись и приставив свой палец к губам. — Кинешь меня в сырой подвал с крысами, заставишь голодать и будешь пытать, верно? — он крепко сжал свою челюсть, что я аж услышала неприятный скрежет. — Вперёд! И не такое проходили! — выплюнула ему и, кажется, сказала слишком много лишнего. А потом наклонилась к нему так близко, что наши носы соприкоснулись. — Главное, чтобы ты сам не пострадал от этого, Марко. — с отвращением проговорила его настоящее имя. — Не упади ниже меня.

Он резко встал, грубо схватив меня за шею и прижав к моему креслу. Его глаза сейчас были дикими, и сам мужчина выглядел, как самый настоящий опасный зверь, лев… если совсем точно.

Но я не боялась его. Больше не буду никого опасаться.

Я устала… бояться.

— Лучше бы тебе закрыть свой милый маленький ротик, пока я сам этого не сделал. — прорычал он мне в лицо. — Ты — моя пленница, и поверь, то, что могу сделать с тобой я, ты такого ещё никогда не видела, Лилия. Я могу оторвать все твои лепестки, а потом и сломать сам стебель. — мужчина потёр своим большим пальцем мою шею, где находился мой пульс, который сейчас бешено стучал. — Сломать, как эту нежную, тонкую шею. — прошептал он мне на ухо, и моё тело покрылось мурашками. — И я сделаю это, если ты будешь себя плохо вести. — придурок резко отстранился и вышел из кабины, оставив меня одну.

Моё сердце бешено стучало в груди. Я не знала, что мне делать дальше. Я была одна. Одна в руках врага, чёрт побери.

Но я не сдамся так просто. В этой игре не будет победителя, падёт, либо он, либо мы вдвоём.

Другого варианта нет. И не будет.

«Ты храбрее, чем ты думаешь».

Раздался в голове голос моего старшего брата.

Я выживу ради них, буду бороться ради них и поставлю своего похитителя на колени, если придётся.

Я — Джульетта Ломбарди, и я больше не буду жертвой.

Я буду бороться за свою свободу.

ГЛАВА 6 — Богиня Войны

В небе

МАРКО БЕНЕДЕТТИ, 20

Я зашёл в кабину пилотов, чтобы капитаны доложили мне по поводу нашего обратного маршрута. Но совершенно не слушал их, всё время думая о девушке, сидящей в другой части самолёта.

Она была красива и изящна, как самый нежный цветок, но у неё также были яйца, и даже побольше, чем у некоторых мужчин. Она давала отпор, показывая, что совершенно не боится меня.

Когда я сказал ей, что похитил её, то она буквально рассмеялась мне в лицо. Она была странной. Другой. Особенной. Я не встречал прежде таких, как она. И, чёрт возьми, мне хотелось узнать эту девушку ближе. Мне хотелось, чтобы она не была чёртовой Ломбарди. Возможно, если бы мы встретились в какой-нибудь другой жизни, у нас был бы шанс на что-то большее...

Марко! О чём ты на хрен думаешь? Джульетта Ломбарди — твоя пленница. И ты предан своему Капо. Есть только одна девушка в мире, ради которой ты готов пойти на всё, и это явно не эта итальянка.

— Взлетаем? — спросил первый пилот, дотронувшись до моего плеча и выведя меня из оцепенения.

— Да, придерживаемся вашего курса. — ответил я, не имея ни малейшего понятия, о чём тот говорил. Решил вернуться, остановился перед дверью, когда понял, что всё это время говорил с Джульеттой на итальянском. На самом деле, я уже много лет не говорил на этом языке, совершенно исключив его из своей жизни, хоть и был чистокровным итальянцем.

Мой отец, Франко Бенедетти, происходил из древнейшей мафиозной семьи, которая когда-то правила на территории Италии, но позже перебралась в США, чтобы захватить территории и здесь. Бенедетти имели ужасную репутацию по всему миру. Моего прадеда, деда и отца знали все, без исключения, их боялись и о них говорили шёпотом. Отец был и вправду жесток, учитывая, как он относился к собственным детям, а что говорить тогда про других людей.

Моя мать тоже происходила из одной сильной мафиозной семьи Романо, которая правила севером Италии, Миланом. Хоть Сицилия и была центром зарождения всей мафии, однако Милан являлся сильнейшей точкой севера Италии.

Я знал, что семья Ломбарди хочет присвоить все территории севера себе, ведь Милан — это административный центр Ломбардии, самой крупной области Италии. Само название, Ломбардия, говорит само за себя и за то, почему семейство Ломбарди хочет заполучить именно эту территорию.

Но мой дед, которого я видел буквально пару раз в своей жизни, когда был ещё ребёнком, являлся тем, кто никогда не отдаст свою территорию, во что бы то ни стало, он умрёт, но не отдаст.

Викензо Романо являлся серьёзным игроком на шахматной доске мафии, поэтому отец явно был рад, когда ему достался ценный приз в лице моей матери — Софии Романо, к тому же, единственной дочери Викензо, которой он дорожил.

Викензо хоть и был жесток, чрезмерно напыщен и груб, но он любил свою дочь, поэтому, когда моя мать умерла от рака через три года после моего рождения, он ушёл в себя и больше не появлялся на публике после её смерти. Никто не знал: жив ли он вообще или мёртв. Но он был жив. Видел его в последний раз, когда мне было восемь.

Я плохо помнил свою маму, но она явно была неплохой матерью, помнил, как она пела мне колыбельные на итальянском языке, как гладила мои волосы, когда укладывала спать каждую ночь, я также помнил, как она закрывала меня своим телом, пряча от отца.

Он ненавидел её, я был в этом уверен, ужасные синяки на её теле подтверждали это. София Романо попала в самый настоящий Ад, когда вышла замуж за моего отца, рак же помог избавиться ей от страданий.

Однако больше всего страдал Викензо. И знаете, почему я так решил? Воспоминание резко вспыхнуло в моей голове.

«Мне совсем недавно исполнилось восемь, когда я сбежал из дома утром, незаметно проскользнув мимо охраны. Я направился на кладбище, где была похоронена моя мать.

Не знаю «почему», но это место меня успокаивало. Порой приходил сюда, садился рядом с могилой матери и разговаривал с ней, зная, что она мне никогда не ответит. Но мне было легче, когда я мог рассказывать о своей боли и переживаниях кому-то ещё, тяжело было держать всё в себе. Близнецы были ещё слишком маленькими, поэтому я просто не мог вываливать всё это дерьмо на них. Оберегал их, как мог, ведь они были самым ценным, что осталось в моей жизни.

Когда приходил на кладбище, меня удивляла одна важная деталь. На могиле матери всегда лежали цветы. Свежие цветы. И я был уверен, что отец здесь больше никогда не появлялся после похорон. Он точно бы не стал приносить ей цветы. Тогда кто это мог быть?

Медленно брёл по кладбищу, проходя мимо многочисленных могил, пока не заметил высокую, довольно громоздкую фигуру мужчины, склонившуюся над могилой матери, чтобы положить букет цветов. Это были лилии. Её любимые лилии.

Моя мама обожала их, это я знал точно. В нашем доме всегда стоял запах именно этих цветов. Кроме того, мать надела на мою шею странный серебряный кулон, на котором была выгравирована лилия. Она сделала это незадолго до своей смерти, как будто зная, что вскоре умрёт.

Я сделал ещё один шаг, и мужчина резко обернулся, посмотрев мне в лицо. Темно-карие глаза, почти такие же, как у меня и у моей покойной матери, уставились прямо на мою небольшую фигуру, разглядывая с ног до головы.

Плохо помнил, как выглядел этот мужчина, ведь мне было три года, когда я увидел его впервые на похоронах матери, и сегодня была наша вторая встреча. Но глаза говорили о его явном родстве с моей матерью и со мной. Не стоило труда догадаться, что это был Викензо Романо.

— Ты — Марко, верно? — спросил этот мужчина своим грубым голосом.

Мужчине не должно было быть больше пятидесяти, однако выглядел он довольно плохо. Множество морщин обрамляло его лицо, и волосы мужчины казались совсем седыми сейчас. Был ли он седым пять лет назад? Я не помнил.

Пять лет. Сегодня было пять лет, как не стало моей матери.

— Да. — вымолвил тихо я, смотря незнакомцу, который, скорее всего, являлся моим родным дедушкой, прямо в глаза.

— Твои глаза. — сказал мужчина и нахмурился.

На улице, казалось, довольно холодно сегодня, ведь было только начало весны. Поэтому я смотрелся странно в своей потрёпанной чёрной толстовке с капюшоном и большой грязноватой куртке на фоне этого мужчины.

Тот был одет в элегантный чёрный костюм с галстуком, на его плечи было накинуто тёмно-коричневое пальто, и элегантная шляпа в цвет пальто дополняла образ незнакомца.

Как вдруг мужчина подошёл ближе, нависнув надо мной, что мне пришлось задрать голову кверху. Я заметил несколько шрамов на его шее, скрывающихся под воротником рубашки.

— Ты не должен быть тут один, мальчик.

— Я всегда один. — ответил быстро ему, и мужчина отшатнулся от меня, сделав шаг назад. Это выглядело странно, как будто, я ударил его чем-то по лицу.

— Иди домой, мальчик. И не говори, что видел меня своему отцу. — сказал он, посмотрел на меня в последний раз и ушёл, скрывшись в тумане утренней темноты».

— Эй ты что, чёрт возьми, творишь, сумасшедшая? — услышал голос одного из солдат, который вывел меня из воспоминания, открыл дверь и бросился к Джульетте, которая выглядела сейчас, как разъярённая тигрица, готовая откусить мужчине голову. Она стояла посередине самолёта, в руках держала пистолет, направленный на моего солдата, кажется, его звали Рино.

И где, чёрт побери, она взяла это оружие? Если только… этот Рино не был полным идиотом, и она не вытащила пистолет из его кобуры. Или был?

Мы тут же встретились взглядами, я сделал шаг ближе к девушке, и она перевела пистолет прямо на меня.

В её глазах пылал огонь, причёска итальянки слегка растрепалась. Платье, которое было грязным, особенно внизу, спадало по её прекрасной фигуре волнами. Её талия и грудь выглядели просто идеально в нём. И она сама выглядела, чёрт возьми, как грёбаная богиня.

Сама Беллона стояла передо мной. Беллона была древнеримской Богиней войны, защиты Родины и подземного мира.

— Не подходи ко мне! — прорычала она, твёрдо держа пистолет в своей руке. И мне показалось, что девушка делала это не впервые. Другая женщина на её месте, уже бы тряслась от страха, не считая моей младшей сестры, но руки Джульетты не дрожали. — Сделаешь шаг, и я пристрелю тебя. — пригрозила она мне, и на моих губах появилась хищная улыбка. Я редко проявлял свои эмоции, но прямо сейчас, эта маленькая Богиня бросила мне серьёзный вызов.

— Стреляй! — сказал спокойно, и её глаза слегка округлились от удивления. — Чего ты ждёшь, Лилия?

— Верни меня домой!

— А разве ты так сильно хочешь домой? Хочешь вернуться и выйти замуж за Рензо Сальвини? — и она крепко сжала свою челюсть. — Нет, не хочешь, думаю, что мысль о плене тебя привлекает намного больше, чем замужество.

— Я лучше выйду замуж за Рензо, чем проведу с тобой ещё хоть пять минут. — выплюнула она, и гнев охватил моё тело.

— Думаю, что ты пожалеешь о своих словах, Лилия. — заявил твёрдо ей, и Джульетта нахмурилась.

— Думаю, что ты должен пойти к чёрту! — крикнула она.

Я резко сделал шаг ближе к ней, как вдруг раздался выстрел, и моё плечо пронзила боль. Немного пошатнулся, сделав шаг назад. Приложил ладонь к плечу и увидел кровь на своих пальцах. А потом взглянул на Джульетту, которая ошарашенно смотрела на меня. Наверняка она сама не ожидала от себя такого, судя по её выражению лица. Однако эта девушка действительно удивила меня, приятно удивила…

Улыбка снова появилась на моём лице, я быстро подошёл к Джульетте, обернув одну свою руку вокруг её талии. А кровавой рукой обхватил её лицо, проведя большим пальцем по её нижней губе и размазывая свою кровь, кровь, которую пролила она.

И теперь она боялась. Я видел страх в её глазах, который девушка не могла скрыть прямо сейчас.

— Понравилось? — спросил у неё, но она будто потеряла дар речи. Наши лица находились слишком близко друг другу. Мой палец продолжал блуждать по губе девушки, спустившись к шее и нащупав её пульс, который бился с бешеной скоростью, я буквально помечал её своей кровью. — Тебе стало лучше, Лилия? — прорычал снова я, и Джульетта начала хотя бы моргать. А потом закачала едва заметно головой из стороны в сторону, что означало «нет».

— Жаль. — прошептал ей в губы, и, казалось, она перестала дышать. Мне нравилось чувствовать её тело рядом со своим, прижатым к моему торсу. Мне нравилось, что Джульетта была выше многих женщин, с которым я был знаком, мне нравилось, что она просто была такой… необыкновенной.

Ломбарди. Вспомнил тут же я. И отошёл от неё, потеряв её тепло, отчего мне стало почему-то не по себе. Резко выхватил пистолет из её рук и отдал Рино, который в шоке наблюдал за нами всё это время.

— У вас пуля в плече. — напомнил он мне, а я лишь закатил глаза. Это была моя не первая, и я уверен, что не последняя пуля. Однако эта пуля была особенной, самой сладкой, самой запоминающейся для меня.

Моё тело привыкло к боли с самого детства, поэтому прямо сейчас я чувствовал себя вполне нормально, но вот только пулю действительно нужно было достать и остановить кровь, которая хлестала из моего плеча.

Джульетта широкими глазами смотрела на рану, которую оставила на моём теле. Её руки начали дрожать. Я был уверен, что она впервые стреляла в человека.

— Сядь и веди себя, как хорошая девочка. — схватил её своей здоровой рукой и грубо усадил в кресло. Затем отвернулся, подошёл ближе к Рино, нависнув над ним и зарычав на него:

— Ещё раз, ты допустишь такое, и я убью тебе собственными руками. — парень сглотнул, ведь он знал, на что я способен, и что лучше умереть от пули, чем от моих пыток.

Быстро зашёл в комнату, где была кровать и небольшой шкаф, достав оттуда аптечку, я сам занялся своим плечом, что делал не впервые. Достал пулю, обработал рану и зашил себя, наложив сверху повязку. Было не особо удобно делать это самому, но я привык.

«Я всегда был один»

Только спустя много лет, я понял, почему Викензо Романо так отреагировал на мою фразу. Спустя года я вспомнил, что моя мать постоянно повторяла её, даже когда умирала прямо на моих глазах в больнице.

«Я всегда была одна, Марко»

Сказала она мне тогда.

Не помнил, что она ещё говорила мне… даже не помнил её голоса, но я помнил только эту фразу.

А потом дотронулся до небольшого кулона на моей шее, который выглядел, как маленький серебряный плоский овал, с выгравированной на ней лилией.

Почему я назвал Джульетту «Лилией»? Сам не мог ответить себе на этот вопрос, ведь это непроизвольно вырвалось из моего рта.

Открыл шкаф, нашёл свою футболку, которая, я уверен, была слишком велика для Джульетты, и свои длинные спортивные трико на шнурках. Быстро вышел из спальни, увидев меня, Джульетта вздрогнула, и её взгляд опустился к моей ране, которая была скрыта под чёрной чистой футболкой. Я небрежно кинул одежду Джульетте на колени и сказал:

— Иди в комнату и переоденься. — заявил твёрдо ей. — И даже не думай ничего предпринимать, Лилия, там нет никакого оружия или того, что тебе могло бы помочь. Выкинешь ещё какую-то хрень, и я сделаю тебе больно. — прорычал я, и она сглотнула. Но кивнула в знак согласия, быстро встала и последовала туда, откуда я только что вышел. Когда она прошла мимо меня, то снова почувствовал её сладкий аромат, который заполнил мой нос.

Она пахла цветами. И мне не могло показаться. Она пахла… свежей травой, утренней росой и цветами.

Чёрт. Выругался мысленно и сел на кресло, начав постукивать своими пальцами по колену.

Эта девушка сведёт меня с ума. Подумал я.

Со мной никогда такого не было, чёрт возьми, даже не мог понять, что конкретно со мной происходило. Любую другую девушку я бы убил на месте, если бы та посмела поднять на меня оружие, Джульетта выстрелила в меня, но я ничего не сделал. Ничего. Совершенно. Лишь одна мысль о том, чтобы причинить этой девушке боль, приводила меня в гнев и вызывала отвращение.

Ни одна женщина, опять же таки, не считая моей сестры, не разговаривала со мной так дерзко. Обычно женщины обхаживали меня, как какого-то Бога, и готовы были кланяться мне в ноги. Женщины делали все то, что я говорил. Они никогда не перечили мне, как делала эта смелая итальянка.

И ни одна женщина не пахла так прекрасно, как пахла моя пленница. Это был самый сладкий и приятный аромат в мире, которой я только когда-либо мог почувствовать.

Её волосы были длинными и густыми, и уверен, наверняка, очень мягкими, и я бы даже сказал, шелковыми. Как же мне хотелось прикоснуться к ним, а потом обмотать на кулак и...

Успокойся, Марко. Она пристрелила тебя, дружище.

Это было впервые… Чтобы женщина пустила мне кровь?

И я усмехнулся. Совершенно новый опыт для меня.

Думаю, что Армандо будет слегка удивлён, возможно, ему это не понравится. Ему совершенно точно это не понравится.

Я говорил о том, что мой отец был жесток, да? Но Армандо безусловно превосходил даже моего отца. Когда мой Капо брался за дело, то он доводил его до конца, оставляя за собой кровавую дорожку из трупов.

Армандо был умён и довольно хитёр. Казалось, что у него были везде свои глаза и уши… уверен, что Рино уже доложил ему обо всём, что здесь произошло, несмотря на то, что мы были в небе, чёрт возьми.

Если Армандо решит покончить с Джульеттой, то он это сделает, и эта мысль приводила меня в бешенство.

Я не хотел этого. Почему? Выругался себе под нос, приложив свои пальцы к губам.

Даже Франко Бенедетти, мой жестокий отец, боялся Армандо Конте, он всегда обходил его стороной и старался поддерживать с ним хоть какой-то «мир», боясь вступить на тропинку войны.

Если мой Капо захочет, то он уничтожит всех, возможно, ему понадобится время, но рано или поздно, он сделает это. Без какого-либо сожаления. Он будет улыбаться, смотря на то, как его враги истекают кровью.

И в этом мы были похожи. Наверное, поэтому мы так быстро сошлись. И я действительно считал его своим братом, которым он и стал для меня.

Вскоре Джульетта появилась в кабине, и мои глаза стали блуждать по её телу. Она была одета, чёрт возьми, в мою одежду. Я еле-еле сдержал рык, который мог вырваться из моего горла.

Чёрт. Мой член в джинсах стал совсем твёрдым и явно мешал мне сейчас. Я нуждался в срочной разрядке…

Одежды была ей большой, и поэтому неуклюжа свисала на её теле, но она всё равно выглядела чертовски хорошо. Просто прекрасно. В МОЕЙ ОДЕЖДЕ.

Она сглотнула и быстро села напротив меня, уставившись в окно иллюминатора. А мои глаза продолжали путешествовать по её голым ногам. Джульетта явно чувствовала мой жаркий взгляд, поэтому немного заёрзала на своём месте. И я усмехнулся, привлекая её внимание к себе. Эта девушка вызвала у меня больше эмоций за пару часов, чем кто-либо другой за девять лет. Просто какое-то чудо… феномен!

— Я не сожалею о том, что сделала. — заявила она, вскинув свой подбородок кверху.

— Не сомневаюсь.

— Ты — мой похититель. — сказала она, как будто, не могла в это поверить.

— Я — твой похититель. — повторил за ней.

— Может тебе проще избавиться от меня сейчас? Особенно когда я выстрелила прямо в тебя. — начала тараторить она, явно нервничая.

— Это будет слишком неинтересно, Джульетта. Я ещё даже не начал играть с тобой. — и её глаза вспыхнули после моих слов. Я видела в них страх, злость и что-то ещё, пока непонятное мне.

— Кто ты? — резко спросила она меня, и я напрягся.

А потом наклонился ближе к девушке, что она аж вжалась в своё кресло, лишь бы держаться подальше от меня.

— Я — твой худший кошмар, Лилия. — сказал, и она сглотнула.

— В моём кошмаре нет места для тебя. Увы, но ты опоздал, все вакантные места там уже заняты. — прошипела она, попытавшись оттолкнуть меня. Прикосновение её рук будто обожгло мою грудь, оставив там явный отпечаток. Казалось, что она тоже что-то почувствовала, поэтому быстро убрала свои ладони, как будто, обожглась.

— Ты так в этом уверена?

— Да, похититель. — и она наклонила голову, приподняв свою бровь. — Часто ли ты похищаешь девушек?

— Ты — первая.

— Интересно, почему именно я удостоилась такой чести? — чёрт, как же мне нравился её дерзкий язык. Я знал, что она боялась меня, но при этом, продолжала задавать такие вопросы.

— Ломбарди. — Джульетта фыркнула, застав меня врасплох.

— Зато ты не первый. — вдруг сказала она, разозлив меня ещё больше. — Не первый, кому я нужна только из-за своей фамилии.

И я замер.

— Грехи моего отца часто отображаются на мне. — продолжила Джульетта. — Я ведь нужна тебе только из-за моего отца, верно?

Я начал тяжело дышать, крепко сжав свою челюсть.

— Ты нужна не мне. — выплюнул ей, и она поморщилась. — Ты нужна моему Капо.

И её глаза округлились, а потом, я заметил ухмылку на её лице.

— Так ты лишь жалкая шавка, выполняющая работу своего Босса? — и гнев охватил моё тело.

— Что я говорил про твой рот? — грубо задал ей вопрос и тут же заметил страх в её глазах.

Я быстро подскочил на ноги, нависнув над девушкой. Её руки взметнулись к моему плечу, она сильно надавила на мою рану, заставив меня отшатнуться от неё. Затем поднялась на ноги и забежала в комнату, закрыв за собой дверь.

Широкая улыбка появилась на моём лице.

Чертовка. Беллона. Богиня Войны.

— И куда ты убежала, милая моя Лилия? — прорычал, двигаясь к двери. — Ты же понимаешь, что я всегда буду ловить тебя, куда бы ты не убежала? Я вернусь за тобой, Джульетта, где бы ты не была.

И почти моментально вышиб дверь одним ударом своей ноги. Джульетта тряслась от страха, прижавшись к дальней стене комнаты самолёта. Рино появился из неоткуда, наблюдая за нами, видимо, пилоты отправили его посмотреть, что там за шум.

— Я погублю тебя, Джульетта Ломбарди. — продолжил рычать я, приближаясь к ней. — Я сломаю тебя, не оставив от прекрасной Лилии и лепесточка.

ГЛАВА 7 — Логово Дьявола

США, Лас-Вегас

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 18

Даже не знала, что на меня нашло. Это была не та Джульетта, которую я знала. Та Джульетта бы никогда не выстрелила в человека, каким бы он не был.

Риккардо дал пистолет мне в руки, когда мне было семь. Он считал, что боец из меня никакой, но я хотя бы должна была научиться стрелять из огнестрельного оружия, чтобы иметь возможность себя защитить… в случае чего.

Никто не знал об этом, даже Лучиано. Риккардо мог прийти ко мне ночью в комнату, разбудить меня и заставить спуститься с ним в «Тир», где он и учил меня стрелять, когда дома не было отца или, когда все спали.

Изначально мы начали с уроков самообороны: он показывал мне, как правильно наносить удары, куда лучше бить, если меня схватил мужчина, как действовать в различных ситуациях, но я была довольно слаба для этого.

Спорт не был создан для меня, не считая йоги, пилатеса или стретчинга, чтобы держать себя в форме. Мне нравился также бег, потому что, когда я бежала, то отпускала все свои мысли, чувствовала себя легко, как будто, я парила над облаками. Но мне категорически не нравился бокс, который так сильно любили мои братья, я ненавидела все виды единоборств, так как считала, что это слишком жестоко и опасно.

Я также была плохой пловчихой, несмотря на то, что мы жили на берегу Средиземного моря. Мой старший брат приложил уйму усилий, чтобы я смогла хотя бы держаться на воде. Но только к четырнадцати мне удалось научиться более-менее плавать, пока мой отец не разрушил все старания Риккардо за один вечер.

Это случилось два года назад. Мне только-только исполнилось шестнадцать. Отец взял меня на пляж, когда был уже поздний вечер. Звёзды красиво освещали море, и в другой любой день я бы остановилась, чтобы полюбоваться ночной красотой, но мы были здесь не просто так. Знала это и поэтому была напряжена всю дорогу до пляжа.

Тогда отец впервые сказал мне, что я была рождена для того, чтобы выйти замуж за «достойного человека», что обязана быть послушной девочкой и делать то, что он мне говорит. Он заявил, что я должна буду научиться правильно ублажать своего мужа, чтобы выведать нужную моему отцу информацию, и потом передать её ему. Он хотел, чтобы я была его личной шпионкой. Ну и подстилкой для своего мужа.

И тогда я сказала: «Нет». Простое «нет».

Отец ужасно разозлился. Он схватил меня за шею и потащил к морю. Я сопротивлялась как могла, но он сильно ударил меня по лицу, что я аж чуть не потеряла сознание. А потом почувствовала воду. Когда я оказалась в море по грудь, его рука переместилась к моим волосам, и он опустил меня полностью в море, начав топить.

Отец знал о моих «сложных» отношениях с водой, он точно знал, что я долго не могла научиться плавать, но этот мудак всё равно сделал это. Он топил меня, периодически поднимая мою голову, чтобы дать мне глотнуть воздуха. Ублюдок ждал, что я скажу «да», но я не делала этого. Продолжала молчать, безудержно хватая своим ртом воздух.

Мне было страшно. Казалось, что море затягивает меня в свои воды всё больше и больше. Казалось, что я больше не выберусь оттуда.

Он делал это несколько раз, то погружал меня в воду, то доставал мою голову буквально на несколько секунд, чтобы услышать мой ответ. Не получая его, отец продолжал и продолжал, пока не устал сам.

Этот мудак вновь погрузил мою голову под воду, и это было долго, очень… воздух стал покидать мои лёгкие, глаза стали закрываться, а руки стали безжизненно болтаться по бокам.

И тогда я подумала, что умерла. Вся жизнь пролетела перед моими глазами. Вспомнила все хорошие моменты, которые были в моей жизни, увидела лица своих братьев перед собой.

А потом кто-то перевернул меня набок, и я начала выплёвывать из себя всю воду. Только потом осознала, что меня спас Риккардо, что он держал меня за плечи, пытаясь привести в чувства, и следил за тем, чтобы вся вода вышла из моего организма.

Он спас меня. Снова.

И если вы думаете, что это так просто сошло ему с рук, то вы ошибаетесь. Я не видела Ричи три дня после того случая. Всё это время рядом со мной был только Лучиано, который сидел возле моей кровати день и ночь, не покидая меня. Он ничего не говорил мне, и не потому, что не мог, он не хотел меня расстраивать, брат просто не хотел, чтобы я винила себя в этом. Но точно знала, что отец делал с Риккардо в данный момент, пока я лежала в своей комнате. Я знала. Логично, что после того случая, я больше не плавала, испытывая страх к воде.

Что касалось наших уроков с Риккардо, то точно не могла сказать, что была отличным стрелком. Но я всегда попадала в цели, может, и не чётко в центр, однако знала, что точно не промахнусь. Но я никогда не стреляла в человека. До сегодняшнего дня.

Я сделала это. Выстрелила в своего похитителя. И мне не было жаль. Этот человек, чёрт возьми, похитил меня, и одному Богу известно, что он собирался со мной сделать.

Может он и был красивым, накаченным и довольно сексуальным... я сглотнула, чёрт, куда вели мои мысли?

Но этот сумасшедший всё ещё был моим похитителем.

Может быть, он специально заманивал меня в сети своей мужской красотой, а я, как самая настоящая наивная дура, повелась на это? Да, я безусловно переживала, что покалечила его, но знала, что не убила его, и это главное.

«Пусть враг знает, что ты не просто стеклянный цветочек, как можно подумать изначально, пусть он увидит, что ты можешь дать отпор. Никогда не показывай свои слабости, иначе ты проиграешь, не успев даже начать игру».

Услышала в своей голове слова Риккардо. Но прямо сейчас, мне казалось, что я проиграю.

Я, чёрт возьми, надавила на его рану, которая чуть ранее появилась в его плече именно из-за меня. А потом вскочила на ноги, забежала в комнату, закрыла за собой дверь и прижалась спиной к дальней стене, пытаясь восстановить своё неровное дыхание.

— И куда ты убежала, милая моя Лилия? — прорычал он за дверью, но я слышала его тяжёлые шаги. Он приближался ко мне. — Ты же понимаешь, что я всегда буду ловить тебя, куда бы ты не убежала? Я вернусь за тобой, Джульетта, где бы ты ни была.

И начала дышать ещё тяжелее, моя грудь поднималась вверх-вниз, капельки холодного пота стекали по моей спине.

Кажется, Риккардо, я больше не смогу дать ему отпор. Почему-то мысленно разговаривала со своим братом, будто надеясь, что он сейчас появится из воздуха, и вновь спасёт меня. Мой старший брат всегда был для меня героем, но сейчас его не было рядом. Никто мне не поможет. Я знала это, поэтому и была напугана.

И вдруг он вышиб дверь. Одним, чёрт возьми, уверенным ударом.

Мои глаза округлились до невозможных размеров, я ещё сильнее вжалась в стену, и, казалось, моё тело начало потряхивать от страха.

Я видела его глаза. Они были сейчас чернее любой самой тёмной тучи в дождливую погоду.

— Я погублю тебя, Джульетта Ломбарди. — зарычал он, приближаясь ко мне. — Я сломаю тебя, не оставив от прекрасной Лилии и лепесточка. — была уверена, он именно это и сделает.

Он навис надо мной и резко поднял свою руку, поэтому я машинально закрыла глаза, готовясь к удару. Это было далеко не впервые для меня, когда мужчина поднимал на меня руку, поэтому даже не вздрогнула. Но я не могла смотреть в глаза человека, который собирался меня ударить, я просто не могла.

Но вдруг его рука опустилась на стену рядом с моим лицом, пальцы другой руки нежно дотронулись до моего подбородка, заставив меня распахнуть веки. Его глаза больше не были чёрными, он как-то странно смотрел на меня… казалось, что мужчина был чем-то расстроен.

— Почему ты закрыла глаза? — резко спросил он, лишив меня дара речи, ведь я действительно ожидала не этого. Всё что угодно, но не данный вопрос.

Я была готова к удару, но он лишь продолжал нежно гладить мою щеку, водя по ней своими грубыми мозолистыми пальцами.

— Почему ты это сделала? — прорычал уже мужчина, когда наши лица находились слишком близко друг к другу.

— Я думала, что ты меня ударишь. — решила сказать ему правду, так как не видела смысла лгать. Но он резко отпрянул от меня назад, затем схватил за руку, вытащил из этой небольшой комнатки и снова усадил меня на кресло, где я сидела ранее.

— Нам долго лететь. Лучше поспи. — сказал он мне только это, и больше не произнёс ни слова. Я не понимала, что происходило и что творилось в его голове.

И также не понимала, почему не боялась его, хотя должна была. Я безусловно была напугана, но меня больше пугала неизвестность, ведь не знала, что сделают со мной и буду ли я жива в будущем, но этот опасный парень, который явно принадлежал к другой мафиозной группировке, не пугал меня.

Мужчина пытался меня запугать, мне даже казалось, что он хотел, чтобы я боялась его и даже ненавидела. Но...

Но у меня не получалось. Наверное, стоит сказать «спасибо» моему отцу, который окончательно убил во мне чувство страха даже перед собственным похитителем.

Я столько лет страдала от рук Дона Сицилии, так сильно хотела сбежать из того дома, что остальное меня не волновало. Главное, что я была далеко от своего отца, что находилась далеко от Рензо Сальвини.

И усмехнулась. Чёрт.

Если бы я не сбежала, то надо мной бы издевался этот старый ублюдок. Он бы насиловал меня до тех пор, пока я не забеременела, а потом, мне нужно было ещё встречаться со своим отцом, чтобы доносить ему на Рензо, и если бы тот ничего не получал от меня, никакой стоящей информации, то дон бы вновь избил меня.

А теперь я сбежала, и надо мной будут издеваться уже другие люди...

Что же было хуже? Я даже не знала.

Знала только одно: моя жизнь — это сплошное дерьмо.

Мой брат бы сейчас недовольно на меня посмотрел, если бы знал, что я действительно произнесла в своей голове слово «дерьмо».

Видите ли, все вокруг видели во мне изящную, нежную и интеллигентную девушку, которая знала толк в манерах. И да, это было правдой, я умела правильно вести себя в высшем обществе, однако устала быть куклой своего отца, которую он постоянно дёргал за ниточки. Та утончённая девушка умерла, она осталась там, в Италии.

Здесь же, сидя в самолёте прямо перед своим похитителем, была Джульетта, которая чуть больше часу назад выстрелила мужчине в плечо, которая больше не следила за своей речью и говорила то, что она думала, хоть и могла умереть за свой язык. Но мне было плевать.

Я устала.

А потом, не придумав ничего лучше, действительно заснула, погрузившись в глубокий сон.

Другая девушка на моём месте не смогла бы сомкнуть глаз, зная, что за ней наблюдает её будущий убийца. Но, как уже сказала, мне было плевать, я слишком устала.

Проснулась я от лёгкого прикосновения к моему плечу, быстро распахнула свои глаза и уставилась прямо на своего похитителя. У меня было ощущение, что он совершенно не спал и всё время наблюдал за мной, как будто, охраняя мой сон. Это странно, не правда ли? Смахивало на сталкерство.

— Мы скоро приземлимся. — заявил мне его грубый голос, и он сел обратно в кресло.

— Сколько я проспала? — резко спросила у него, встретившись с ним взглядами.

— Больше восьми часов. — и мои глаза округлились.

— Где мы?

И действительно, куда мы летим? Я ничего не знала о своём похитителе, не считая имени.

— Майами. — быстро ответил он, и мой рот приоткрылся от удивления.

Америка? О боже. Я никогда не была в Америке, так как отец говорил, что США — это «Логово Дьяволов».

— Ты принадлежишь к синдикату Майами? — поинтересовалась, заметив ухмылку на губах мужчины.

— Нет. Майами и близко не сравнятся с тем, что имеем мы. — и по моим рукам пробежалась мурашки от его твёрдого тона.

— Тогда, почему мы здесь?

— Самолёту нужно дозаправиться. Слишком длинный перелёт. — пояснил он, что было довольно логично. Однако...

— Почему не Нью-Йорк? — ведь целесообразнее было сделать остановку там, учитывая местоположение городов. Но мужчина просто проигнорировал мой вопрос, со скучающим взглядом посмотрев в окно.

Итак, я решила вспомнить всё то, что знала из рассказов братьев и отца.

В США было три главных города и три самых опасных синдиката, соответственно. Однако мафия находилась практически везде, заполонив всю Америку.

Нью-Йорк принадлежал Коза Ностре, и частично Братве, насколько я помнила. Коза Нострой руководил сам Франко Бенедетти, о нём ходили ужасные слухи. Говорили, что в молодости он был самым худшим и жестоким Капо в мире.

Вся же «американская» Братва подчинялась Николаю Соколову. Но, как я уже выяснила, Нью-Йорк можно было отбросить в сторону, ведь по реакции моего похитителя было понятно, что он не принадлежал к Коза Ностре, и он точно не был русским, судя по отсутствующему резкому акценту.

Может он из Ндрагенты? Ндрагента обосновалась в Чикаго, и их Капо являлся Джузеппе Росси, о котором я мало что знала. Однажды отец назвал его «пузатым ублюдком». И насколько помнила, мой отец поддерживал какую-то связь с Росси. Но какую именно я не знала.

И был ещё один синдикат. Каморра. Та группировка, которую отец действительно боялся. Центром Каморры был Лас-Вегас, и их Капо являлся сам Армандо Конте.

Один из самых молодых Боссов за всю историю мафии.

Говорят, что он оставил за собой приличный кровавый путь, чтобы добраться до вершины и стать Капо.

Отец опасался даже говорить про Армандо Конте. Однажды, когда Риккардо упомянул его имя за ужином, папа моментально пришёл в гнев. Он сжал бокал вина в своей руке так сильно, что тот разлетелся на осколки, окрасив всю одежду отца и весь стол в красный цвет. У них явно были какие-то давние счёты друг с другом.

Я действительно боялась произносить имя Капо Лас-Вегаса в нашем доме вслух. Казалось, что отец мог услышать это, где бы он ни был…

Именно эти три синдиката: Каморра, Ндрагента и Коза Ностра сражались за единоличную власть, за власть над всей Америкой.

Марко? Его же так звали? Казалось, что я где-то слышала это имя.

О Боже. И мои глаза округлились. Похититель повернул свою голову, заметив мой ошарашенный взгляд.

Он был Бенедетти. Марко Бенедетти?

Все знали о том, что старший сын, наследник самого Капо Нью-Йорка, просто сбежал. Говорили, что он переметнулся на сторону врага и стал служить другому Капо. И похоже, это было правдой.

— Что-то не так, Лилия? — спросил он, и я аж вздрогнула от неожиданности. Почему он называл меня Лилией?

Я любила лилии с самого детства, особенно когда Риккардо стал дарить их мне на каждое моё день рождения. В нашем саду и в моей оранжерее можно было найти множество различных видов лилий, абсолютно разных оттенков.

Откуда этот человек мог знать о том, что я любила именно эти цветы? Откуда?

— Ты — Бенедетти, верно? — резко спросила, и он крепко сжал свою челюсть. Я видела, что ему был неприятен этот вопрос.

— Формально — да. — грубо ответил мужчина.

Насколько я знала, у Бенедетти было ещё двое сыновей от его второго брака, но те совсем ещё дети. Это означало, что Франко не приходилось беспокоиться о наследниках. Однако в случае Марко… здесь явно была скрыта какая-то другая история.

— Почему формально? — набравшись смелости, задала ещё один вопрос. И он посмотрел на меня просто убийственным взглядом, что я аж сглотнула.

— Тебя это не касается, Джульетта. — прорычал он. — Не пытайся лезть туда, где ты можешь неожиданно пострадать.

Это была угроза? Чёрт. Не думала, что он так серьёзно воспримет вопрос о его прошлом.

— А не формально? Кто ты? — прямо сейчас испытывала свою судьбу, продолжая задавать такие вопросы. Но теперь на губах мужчины появилась лишь хищная ухмылка.

— Мясник. — ответил мне тут же он, и мои глаза стали шире. — Все меня называют Мясником, а кто не делает этого, то тот умирает. — и я напряглась.

Он не может убить человека за то, что тот называет его по имени, верно?

И тут меня осенило...

— Тот парень, кажется, его зовут Рино, он назвал тебя по имени. — и я увидела гнев в его глазах, мужчина сжал свои руки в кулаки.

— Тот парень будет мёртв, как только мы приземлимся на нашей территории. — ответил он так просто мне.

— Ты не можешь его убить! — мой похититель усмехнулся.

— Я могу, Лилия, могу даже больше, чем ты можешь себе представить. — и наши взгляды вновь встретились. — Я — худший из тех, кого ты только могла встретить в своей жизни.

И лёгкая дрожь пронзила моё тело. Вот сейчас… он действительно выглядел устрашающе. Может мужчина намеренно меня запугивал? И кем он, чёрт возьми, был?

— Теперь ты стала меня бояться? — резко спросил он, видимо, заметив какие-то изменения в моих глазах.

— Нет. — моментально ответила. — Я видела монстров и похуже, чем ты, Марко Бенедетти. — выплюнула ему в лицо его полное имя, и он начал тяжело дышать, ноздри мужчины широко раздувались от злости.

— Ты просто никогда не была в Америке, Лилия. Все дьяволы живут именно здесь.

— Ты ошибаешься. — прошептала я, но он явно это услышал. Поэтому быстро отвела свой взгляд и поняла, что самолёт начал снижаться, готовясь к посадке.

Спустя минут тридцать мы были уже в Майами, остановка была недолгой, поэтому нам не суждено было выйти из самолёта. Однако я уже устала сидеть на одном месте, и мне хотелось поскорее выйти на свежий воздух и вдохнуть его...

Чужой воздух. Больше нет моего моря, моего сада и моих цветов. Нет Палермо. Нет Италии.

Это мысль, буквально только что, чуть не сбила меня с ног. Мои братья. Ком встал у меня в горле. Были ли они ещё живы? И слёзы скопились в уголках моих глаз, но я не буду плакать перед своим похитителем, ни за что, чёрт побери.

Я снова увидела небо за окном. И также почувствовала тяжёлый взгляд мужчины на себе.

— Тебе нужно поесть. — резко заявил он, и я с удивлением посмотрела на него.

— Я не хочу.

— Ты ничего не ела уже много часов.

— Я не хочу есть. — повторила, начав его злить.

— Ты будешь! — воскликнул он таким тоном, который не требовал возражений. Затем мужчина встал и скрылся в передней части самолёта. А потом этот грёбаный похититель вернулся с подносом еды, подошёл ближе и поставил передо мной тарелку с рисом и курицей, салат из овощей, пару булочек и чай.

— Только не говори, что ты — веган. — недовольно проворчал он, заметив мой недовольный взгляд.

— А я так похожа на вегана?

— Ты похожа на мою погибель. — совсем тихо сказал мужчина, и на пару секунд подумала, что это разыгралось моё воображение. Однако я точно услышала именно эти слова. Мы снова встретились взглядами.

— Я не веган. — быстро ответила, и он с облегчением сел обратно на своё место. — Почему ты себе ничего не принёс? — не знаю, зачем спросила это.

— Я поел, пока ты спала, Лилия. — ответил он, и мой живот заурчал, когда вновь посмотрела на еду.

Знал бы этот придурок, что пошли уже вторые сутки, как я ничего не ела. Поэтому твёрдо решила, что прямо сейчас мне нужно было отложить свою гордость, и просто поесть.

После того как я поела, и он унёс за мной грязную единоразовую посуду, мы больше не разговаривали.

За окном было уже темно, когда в кабине появился тот самый Рино и заявил нам, что посадка будет уже через сорок минут.

Рино был молодым парнем, казалось, что ему едва стукнуло восемнадцать.

— Не убивай его. — резко заявила, когда мы остались одни.

— Что? — в недоумении переспросил он, и наши глаза встретились в одной точке.

— Не убивай Рино. Он не виноват в том, что я забрала у него пистолет. — решила заступиться за парня, который тоже имел отношение к моему похищению.

На самом деле, он был просто неопытен, и это было заметно, я обвела его вокруг своего женского пальчика за минуту, и этот Рино, потеряв бдительность, буквально преподнёс мне лёгкий приз в виде своего оружия. Почему я вообще защищала своего врага? Какая глупая!

Но Марко ничего мне не ответил.

— Я не хочу, чтобы на моих руках была чья-то кровь. — продолжила спустя минуту молчания, и на губах мужчины вновь появилась ухмылка.

— О, милая моя Лилия, но на твоих руках уже есть моя кровь. — напомнил мне этот придурок, и я сглотнула.

— Но я не убила тебя, хотя могла. — твёрдо заявила, и дурацкая ухмылка пропала с его лица. — А ты явно хочешь убить Рино.

— Вот именно, что я! Это сделаю я, так что, на твоих нежных ручках не будет ничьей смерти.

— Ты убьёшь его из-за меня!

— А тут ты права. — и напряглась. — Он — полный идиот, раз позволил женщине завладеть своим оружием, он мог умереть сразу же.

— Я бы не убила его!

— Ты — нет, но другая, на твоём месте, убила бы, не раздумывая. — и его взгляд как-то потускнел, как будто, он уже был в подобной ситуации, как будто, он видел девушку, которая была способна на такое.

— Ты не прав.

— О, Джульетта, я прав. — и он отвёл свои глаза к окну.

Что-то произошло в его жизни. И мне хотелось узнать это...

Но зачем, чёрт возьми? Ты не должна хотеть знать о нём хоть что-то, Джульетта. Он тебя похитил!

Больше мы не возвращались к этой теме, молча ожидая нашей посадки. Я заметила огни города, их было так много! Уверена, что Палермо явно не освещался так сильно, как этот город Х.

— Где мы? — поинтересовалась, сильно нервничая.

— Добро пожалось в Лас-Вегас, Джульетта Ломбарди. — и мои глаза округлились, холодный пот окутал всё моё тело.

Нет, нет, нет. Этого не может быть.

— О, я вижу, что прямо сейчас ты действительно стала бояться. — заявил Марко, и он был чертовски прав.

Армандо Конте был дьяволом. Даже мой отец называл его так, который сам, по своей сути, являлся тем ещё монстром.

И теперь, мне казалось, что я не выберусь отсюда живой. Никогда. Я попала в Логово худшего врага своего отца, попала в настоящий Ад.

Мы приземлились, и моё сердце начало бешено стучать. Не знала, что мне делать, куда мне бежать, и как выбраться отсюда.

Марко резко встал и схватил меня за руку, притянув к себе. Он наклонился, заправил прядь моих волос за ухо и прошептал:

— А мне нравился твой дерзкий язычок, Лилия. — но я больше не могла говорить. Лишилась дара речи, как только почувствовала его запах. Он пах древесиной, бергамотом и... я сглотнула. Кровью. Смертью.

Он отстранился, заметив в моих глазах некое замешательство. Мы оба медлили, пока этот ублюдок не решил всё за меня. Он неожиданно перекинул меня через плечо так легко, как будто я была самой лёгкой девушкой в мире. Мои глаза округлились до невозможных размеров от шока, но теперь я видела лишь его упругую задницу, по которой мне жутко хотелось ударить, и полсамолёта.

— Что ты творишь? — прорычала в спину своего похитителя, пытаясь вырваться из его лап. Но он лишь недовольно фыркнул и ничего не ответил, продолжая идти дальше. Не придумав ничего лучшего, я ударила его своей рукой по заднице. И тогда он замер.

Чёрт. Кажется, я разозлила самого льва. Боже, зачем ты это сделала, Джульетта? Это было очень глупо!

— Зря ты это сделала, Лилия. — пробормотал он, и на мою задницу опустилась его большая ладонь с характерным хлопком. От неожиданного шлепка по своей заднице я вскрикнула. Удар был не самым лёгким, уверена, что моя левая сторона полушария покраснела.

— Ещё одно лишнее движение, и я перекину тебя через свои колени, и буду шлёпать до тех пор, пока твоя задница не окрасится в алый цвет. — предупредил он. Я лишь сглотнула и больше не предпринимала попыток, чтобы вырваться из его рук.

— Садист. — и услышала его смешок.

— Хуже, милая Лилия, хуже. — моё тело покрылось мурашками от его ответа.

Мы вышли из самолёта, и я почувствовала духоту Вегаса. Воздух был другим, не таким свежим и влажным, как в Палермо.

Марко начал спускаться со мной по лестнице, положив свою руку мне прямо на задницу. Он больше не шлёпал меня, однако этот придурок зачем-то держал там свою ладонь, и я была напряжена из-за этого.

— Я вижу, ты уже развлекаешься. — услышала холодный мужской голос за своей спиной, когда Марко спустился на землю, оставив самолёт позади.

— Ещё даже не начал. — быстро ответил мой похититель, и немного грубо поставил меня на ноги.

Резко развернулась на голос и увидела перед собой несколько мужчин, один из которых стоял впереди всех. И он выглядел пугающе. Холодные серые глаза, чёрные, как уголь, волосы, высокий рост. Он буквально возвышался надо мной и над другими мужчинами позади, как великан. Долговязое стройное тело, которое было окутано строгим чёрным костюмом-тройкой, делало его визуально ещё выше. Мужчина выглядел идеально, казалось, что этот человек мог возглавлять какую-то корпорацию. Но вокруг него так и витала смерть. Холод в его глазах отталкивал до безумия, вызывая мурашки по всему моему телу.

Незнакомец наклонил голову, держа в своей руке зажигалку, которую крутил своими пальцами, и наблюдал за мной с интересом. Я была для него не иначе, как забавная игрушка. Товар, который он, видимо, получал прямо сейчас.

— Наш Капо ждёт тебя. А пока я займусь девчонкой. — заявил он своим холодным, как сталь, голосом. Его лицо было непроницаемым, казалось, что этот человек никогда в жизни не улыбался.

Но он не был Капо. Значит, это не Армандо.

— Капо поручил её мне, Калисто. — спокойно ответил Марко.

Калисто? Если честно, то я впервые слышала это имя. К сожалению, у меня не было выбора, но я бы предпочла остаться со своим похитителем, чем с этим холодным человеком в идеальном костюме.

— Можешь позвонить ему сам. — твёрдо заявил тот.

— Хорошо. — согласился Марко. Подошёл ближе к мужчине, которого он назвал «Калисто», они соприкоснулись плечами. Я не услышала, что мой похититель сказал этой огромной ходячей льдине, но их позы казались напряжёнными.

Самолёт заглушал их голоса. Но я заметила недовольный взгляд незнакомца в костюме, направленный на Марко. Его рот не открывался, поэтому создавалось ощущение, что он просто молчал. А потом его глаза снова вернулись ко мне. Холодный, расчётливый и весьма недоброжелательный взгляд. Этот мужчина пугал меня до чёртиков. А затем Марко вдруг развернулся и подошёл к одной из чёрных машин, которые нас уже ждали.

— Интересно. — услышала холодный голос незнакомца. Мужчина подошёл ко мне ближе и грубо схватил за запястье, причиняя мне лёгкую боль. — Может мне оставить тебя себе, Джульетта? Я люблю развлекаться с симпатичными девушками. Мне как раз по душе больше брюнетки, ваша кожа идеально подходит для моих острых ножей. — и я прикусила свой язык, чтобы скрыть дрожь.

Чёрт. Марко, по сравнению с этим, был очень даже мил со мной. Пожалуйста, просто верните мне моего молчаливого и скрытного похитителя.

— Что? Уже хочешь вернуться к Мяснику? — спросил мужчина, как будто, читая мои мысли. Наши взгляды встретились. Он стоял слишком близко ко мне, продолжая сильно сжимать моё запястье. — Видишь ли, девочка, прозвище «Мясник» он получил не просто так! И если ты думаешь, что я хуже, чем он, то ты просто ошибаешься. — и этот Калисто повёл меня к машине. Открыв заднюю дверь, он буквально толкнул меня внутрь салона, чуть ли не запихнув туда насильно, а сам сел спереди, за руль. — Лишнее движение, и ты мертва. — предупредил этот грубый ублюдок, а потом рванул с места. Наши глаза встретились через зеркало роскошной машины. — Начну играть с тобой я, девочка, и поверь, у меня нет сердца. Я не пощажу тебя.

— Почему я? — в отчаянии спросила, стараясь сдержать свои слёзы и дрожь в руках.

— А кто ещё, если не ты? — его лицо оставалось непроницаемым. — У каждого из нас, есть тот, ради которого мы пойдём на всё. И ты, Джульетта, слабость, которую не могут позволить себе твои братья или твой отец. Ты та, из-за кого они могут пасть.

И он был прав, Риккардо не простит себя за это всё. Прямо сейчас брат думал, что я сбежала и нахожусь за тысячи километров от него в какой-нибудь другой стране, а главное — в безопасности. Он даже и предположить не может, что я попала в Логово самого страшного дьявола.

Если умру я, то умрёт и Ричи.

Смерть летала над моей головой. Я знала, что не вернусь.

Просто знала.

ГЛАВА 8 — Только моя

США, Лас-Вегас

МАРКО БЕНЕДЕТТИ, 20

Когда я увидел Калисто Конте, который ждал нас недалеко от самолёта, то сразу понял, что здесь было что-то не так. Калисто не вмешивался в мои дела, только если его об этом не просил сам Армандо.

Уверен, его появление было связано с тем, что Джульетта выстрелила в меня, когда мы находились высоко в небе.

Чёртов Рино. Я отрежу ему язык.

Однако сейчас нужно было думать не о грёбаном Рино, а о мужчине прямо передо мной. Калисто был опасен. У него не было грани между плохим и хорошим. Ему было плевать на всех, кто его окружал, в том числе и на меня. Казалось, что он готов был подчиняться только своему старшему брату. Никто не мог повлиять на Калисто кроме Армандо. Никто.

У нас были неплохие взаимоотношения с Калисто до сегодняшнего дня. Он — хороший собеседник и довольно умный парень в отличие от сумасшедшего маленького ублюдка Алессандро.

Однако у нас с Калисто было что-то общее...

Холодность? Скрытность? Безумие? Я не мог ответить на этот вопрос. Но я понимал его в какой-то степени, если так можно было выразиться. Понимал.

Ледяной взгляд Калисто явно пугал Джульетту, ещё он держал в руках свою любимую зажигалку и крутил её в своих пальцах, будто специально накаляя атмосферу вокруг нас. И мне это совсем не нравилось. Он явно что-то задумал.

А потом мужчина наклонил голову, пристально изучая Джульетту с ног до головы, и мне захотелось оторвать ему голову в этот момент.

— Наш Капо ждёт тебя. А пока я займусь девчонкой. — заявил он своим холодным голосом, однако его лицо было непроницаемым. Калисто хорошо научился контролировать свои эмоции, поэтому его было трудно прочесть. Но мне не нравилось поведение этого Конте, чёрт возьми. Он слишком странно себя вёл, что безусловно меня настораживало.

Если он что-то сделает с Джульеттой...

Чёрт… о чём я вообще думал?

— Капо поручил её мне, Калисто. — как можно спокойнее ответил ему, однако сердце в моей груди продолжало бешено стучать, и я не мог объяснить самому себе, почему это происходило.

Тут же заметил интерес в глазах Калисто, когда он посмотрел прямо на меня.

— Можешь позвонить ему сам. — ублюдок хорошо знал, что я не пошёл бы против решения своего капо. Это был хороший ход, Калисто Конте.

— Хорошо. — согласился быстро. Но я не мог так просто уйти, я не мог оставить свою Лилию одну с этим холодным ублюдком.

Поэтому сделал то, чего не должен был делать. Ни в коем случае. Подошёл ближе к Калисто, соприкоснулся с ним своим плечом и прошептал ему на ухо:

— Не делай того, о чём можешь потом пожалеть. — и мы встретились взглядами. — Помни, что я всегда на шаг впереди тебя. Я знаю, где Аманда.

Калисто посмотрел на меня убийственным взглядом, но ничего не сказал, лишь отвернулся и вновь посмотрел на мою Лилию.

Мою Лилию? Серьёзно? Марко, что с тобой, чёрт побери, было не так?

Ты знал эту девушку меньше суток. Ты впервые угрожал человеку, который был тебе практически, как брат. Ты впервые пошёл против своей семьи ради кого? Пленницы? Ради дочери Ломбарди?

Ты — Мясник. Ты не такой. Ты предан своему Капо.

Твердил я сам себе, пытаясь привести свой разум в порядок. Но моя душа кричала о другом.

«Ты лучше этого, Марко»

Услышал голос своей младшей сестры в голове.

Нет, не лучше, Карла, я стал намного хуже. В этом и проблема.

И поэтому просто развернулся, подошёл к одной из чёрных машин, сел на заднее сиденье, и водитель повёз меня прямиком к моему капо.

Не должен был угрожать Калисто, но я сделал это, чёрт возьми.

Джульетта лишь моя пленница. Продолжал повторять самому себе всю дорогу.

Спустя минут тридцать мы уже заехали на территорию огромного особняка Конте. Дом действительно был очень большим. Казалось, что в нём могло уместиться несколько многодетных семей, и при этом никто из них не будет пересекаться друг с другом. На самой территории поместья находилось три разных бассейна, огромный сад, амбар для тренировок, псарня, и даже свой лес.

Выйдя из машины, я встретился с людьми Армандо, которые кивнули мне головой в знак приветствия. Один из них сказал мне, что наш капо уже ждёт меня в своём кабинете, поэтому сразу же отправился туда.

Постучав в массивную деревянную дверь кабинета и услышав одобрительное «да», я зашёл внутрь, встретившись с пронзительными зелёными глазами Армандо.

Он сидел в расслабленной позе на своём кожаном чёрном кресле, перед ним стоял ноутбук и рядом с ним стакан виски.

Я видел, как Армандо пил. Капо делал это постоянно, казалось, что виски или бурбон он пил чаще, чем обычную воду. Однако я никогда не видел его пьяным, никогда. Мужчина всегда был собран и всегда понимал, что делал в той или иной ситуации.

— Не хочешь объяснить мне, что это было? — резко спросил он, откинувшись на спинку кресла, а я продолжал стоять прямо перед ним на одном месте.

— Я не понимаю... — только начал, но он тут же перебил меня. Его взгляд стал жёстче, и казалось, что даже его глаза потемнели.

— О, Марко, ты прекрасно понимаешь. — твёрдо заявил Армандо. — И я не советую прямо сейчас строить из себя идиота. У меня не хватает нервов на таких людей, ты же знаешь.

И я знал. Конте не любил долго церемониться, если ему что-то не нравилось, то этот человек в мгновения Ока оказывался мёртвым.

— Это была случайность. Я вышел в кабину к пилотам, чтобы узнать про курс, с Джульеттой остался Рино... — снова начал, но мне опять не дали закончить.

— Джульетта? — переспросил он, и я напрягся. — Она — чёртова сука Ломбарди. — прорычал Армандо, наклонившись над столом, и громко захлопнул ноутбук. — Этого не должно было произойти! В тебя, чёрт возьми, стреляла какая-то мелкая девка! Она ранила тебя! Самого Мясника, чьё имя люди даже боятся произносить вслух! — Конте был очень зол, казалось, ещё одно моё слово, и он взорвётся. Армандо никогда не отличался терпением. — Ты понимаешь, что она могла тебя убить? — поинтересовался он, и я кивнул в знак согласия. — Ты — грёбаный идиот, только не говори, что тебе понравилась девчонка Ломбарди? — и я крепко сжал свою челюсть, что сразу же заметил Армандо.

— Нет. Она всего лишь наша пленница. — твёрдо заявил я, но казалось, что Капо мне не поверил. Мужчина как-то странно посмотрел на меня, изучая моё лицо. А потом он дерзко ухмыльнулся.

— Хорошо. Тогда я покажу тебе кое-какое видео. — и вновь напрягся, о каком видео, на хрен, шла речь? — Подойди ближе. — я сделал так, как он попросил. Мужчина открыл ноутбук, куда-то нажал, открыв какое-то видео, которое ему прислали по почте, и повернул экран ноутбука ко мне.

Мои глаза округлились, когда увидел сырой подвал, и Джульетту, сидевшую на его полу в одном нижнем белье. Я крепко сжал свои руки в кулаки. Наклонился чуть ближе и понял, что всё тело Джульетты было в синяках и кровоподтёках. На её шее находился явный отпечаток от чьих-то рук. Вскоре также заметил ещё одну фигуру в углу подвала. Это явно был мужчина, который стоял спиной к камере, но я не сомневался в том, что это Калисто Конте. Когда он поднял руку, замахнулся и со всей силы ударил мою Лилию по лицу, что та аж упала на пол, то я больше не смог смотреть, с грохотом захлопнув ноутбук Армандо.

— Останови это! — прорычал я на своего Капо.

Армандо смог за две минуты вывести меня из себя. И он хотел именно этого. Капо знал, что я отреагирую так, поэтому на его губах появилась победная улыбка. Он снова откинулся на спинку кресла, взял стакан с виски в руку, и как ни в чём не бывало сделал большой глоток.

— Останови это! Сейчас же!

— Забавно. — лишь это сказал мой капо, но я уже был готов разнести весь этот кабинет в пух и прах, готов был на всё что угодно, лишь бы он прекратил издевательства над Джульеттой.

— Зачем ты это делаешь? — спросил резко, переходя уже на крик. Я никогда не кричал. Это было, пожалуй, чуть ли не впервые.

— Она — моя пленница, я могу делать с ней всё, что захочу. — напомнил мне он. — Разве не таков был план изначально, Марко? И ты не был против него, насколько я знаю, так что же изменилось? На месте Джульетты могла бы быть другая девушка, например, та, что подарила тебе этот жёлтый уродливый браслет на руке. — и мои глаза вспыхнули в гневе. Он делал это специально, я знал, что он играл со мной. И я поддавался ему, чёрт возьми, не мог себя контролировать прямо сейчас. — Или ты уже забыл ту девушку?

Я закрыл глаза, пытаясь привести своё тяжёлое дыхание в порядок, но не смог. Резко распахнув глаза, увидел, что Армандо продолжал наблюдать за мной с нескрываемым интересом.

— Ты — мой Капо, ты стал мне, как брат, но я никогда не думал, что ты будешь играть по таким гнусным правилам. — выплюнул ему в лицо, и он напрягся.

— Видишь ли, меня прозвали «Дьяволом» не просто так. И это не только потому, что я всегда получаю то, что хочу, не только потому, что всегда выигрываю, какой бы сложной ни была игра, это потому, что я играю грязно. И я никогда не был честным человеком, Марко. И в этом мы похожи. — ответил так просто он мне. — Сделаю всё, чтобы достигнуть нужной мне цели, пойду по головам, выстелю для себя дорожку из трупов, если понадобится, и мне будет абсолютно плевать, кто среди этих трупов был виноват, а кто — нет. Милосердие не для нас, Марко. Не для нас.

— Она всего лишь девушка. — только это смог сказать. — Она не виновата в том, что сделал её отец.

— А ты виноват в том, что сделал твой отец? — он ввёл меня в ступор. Я просто молчал, даже не зная, что ответить. — Ты не виноват, мы оба это знаем. Однако тебе до сих пор приходится расплачиваться за то, кто ты есть. Твоя фамилия — Бенедетти, как бы ты не старался от неё убежать, ты всегда будешь Бенедетти, всегда будешь его сыном.

И поморщился, мне было противно даже это слушать. Я ненавидел своего отца всеми фибрами своей души.

— Я никогда ничего у тебя не просил, Армандо. Даже когда ты меня нашёл в том тесном переулке. Не просил тебя забирать меня под своё крыло, не просил тебя приводить меня в свой дом и знакомить с братьями, но ты сделал это. — и мы встретились взглядами. — Ты дал мне новую семью, семью, ради которой я пойду на многое. Однако сейчас я впервые прошу тебя об одолжении. — и Армандо напрягся. — Оставь девушку в покое. Она — не её отец. Так же, как и я, не свой отец. Я — не Франко, и ты знаешь это, поэтому ты принял меня в свою семью, дал мне крышу над головой. — тяжело сглотнул. — Отдай девушку мне. — глаза Армандо округлилась, а потом он просто рассмеялся, и я спокойно ждал, пока он успокоится.

— В мире миллион девушек, Марко. — начал он, когда полностью успокоился и пришёл в себя. — И тебя угораздило влюбиться в девушку Ломбарди? — и капо вновь усмехнулся. — Почему ты просто не сказал мне это сразу? Почему?

— Я не влюбился в неё. — прорычал. — Просто я хочу, чтобы Калисто больше не прикасался к ней и пальцем, чтобы он даже не дышал рядом с ней.

— То есть, ты хочешь сказать, что это девушка совсем тебе не нравится? — поинтересовался тот.

— Абсолютно.

— Тогда почему ты так реагируешь? Почему ты просишь меня о таком одолжении? — и я хотел что-то ответить, но быстро захлопнул свой рот, не зная, что сказать.

А потом глаза капо переместились к жёлтому браслету на моей руке. Он часто пытался узнать, откуда у меня он.

— Кому принадлежит этот браслет? — резко спросил Армандо, и мы встретились взглядами. — Мне нужен честный ответ.

Но я не мог рассказать про свою сестру, просто не мог, но если сейчас солгу, то Конте сразу же поймёт это. Он хорошо изучил людей, он знал, когда кто-то ему врал, поэтому сказал правду:

— Девушке, которую я безумно любил, но предал её, и это до сих пор съедает меня изнутри. Изо дня в день. — признался я об этом впервые кому-то другому.

— Она мертва? —

— Нет, не уверен. Но я точно умер для неё. — казалось, что я наконец-то удовлетворил любопытство своего капо.

— Хорошо, Калисто больше не притронется к девчонке Ломбарди. — сказал он, затем схватил свой телефон и что-то напечатал на нём. — Джульетта Ломбарди — твоя. — заявил Армандо, и некая радость поселилась во всём моём теле. — Однако, когда придёт время, тебе придётся с ней расстаться, Марко. — и радость тут же улетучилась.

— Что? Ты хочешь, чтобы я убил её? — резко выдохнул, боясь услышать ответ.

— Нет. Всё-таки я не настолько жесток, не собираюсь убивать девушку, которая ничего не сделала. — и я буквально выдохнул, почувствовав облегчение. — У меня теперь есть отличные фото и видеоматериалы, которые явно понравятся Гаспаро Ломбарди. — он явно намекал на то, что сделал Калисто с Джульеттой, поэтому я снова пришёл в гнев. — Издержки профессии. — пояснил мне Конте, заметив мой убийственный взгляд. — Я отдаю тебе Джульетту. Можешь делать с ней всё, что захочешь, но имей в виду, что никто не должен узнать о ней, ты меня понял? — быстро кивнул. — Самое главное, что как только придёт время, тебе придётся вернуть девчонку, слышишь меня? — и крепко сжал челюсть. — Ты вернёшь её, Марко. У тебя не будет выхода, и к тому же ты действительно думаешь, что она захочет остаться с тобой? У неё есть дом, семья, братья.

— Но что, если она выберет меня? — прорычал, и Армандо усмехнулся.

— Ты так в это веришь? — мужчина снова сделал глоток своего виски. — Девчонка знает, кто ты такой, на самом деле? Чем ты занимаешься в мире мафии? — начал тяжело дышать, мои ноздри раздувались от злости. — Нет, она не знает, но как ты думаешь, что будет, если она узнает всю правду? Узнает о том, что ты планировал с ней сделать собственными руками? — но я ничего не ответил. — Конечно, ты уже знаешь ответ. — капо сделал паузу. — А теперь иди. Она в «Логове». Наслаждайся своей новой игрушкой, пока есть время.

Но я уже развернулся и вылетел из кабинета своего капо, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Армандо был прав. Мне не хотелось признавать это.

Но он был прав, чёрт возьми.

Прямо сейчас хотел лишь всё крушить и ломать. Я никогда так не вёл себя, как сегодня. Одна встреча с этой девушкой полностью вывела мои мозг, разум и тело из строя.

Быстро вышел из особняка, запрыгнул в машину, сев за руль своего чёрного Range Rover, и двинулся в сторону нашего «Логова».

Как только заехал на охраняемую территорию старого дома, находившегося в лесу, моментально вышел из машины и забежал в дом, где столкнулся лицом к лицу с Калисто.

Увидев меня, он лишь усмехнулся. Но я молниеносно оказался перед ним, схватил за шею своей рукой и прижал к стене, нависнув над ним.

— Ты больше никогда не подойдёшь к этой девушке! — зарычал парню в лицо, сильнее сжимая его шею. Но у этого идиота, как и у других его братьев, отсутствовал инстинкт самосохранения, поэтому он продолжал ухмыляться мне.

— Я исполнял приказ своего капо, в отличие от тебя. — выплюнул мне в лицо Калисто, тяжело дыша.

Чёрт… ослабил хват на его шее, дав возможность ему нормально дышать.

— Если ты ещё раз подойдёшь к Джульетте, если тронешь её хоть пальцем, то я сравняю тебя с землёй, Калисто Конте. Обещаю тебе это. — и его улыбка стала ещё шире, мужчина сильно оттолкнул меня от себя, и теперь он навис надо мной.

— То же самое касается и тебя, Марко. Увижу тебя рядом с Амандой, и ты — труп. Советую больше никогда не угрожать мне, ты не видел, на что я способен, на самом деле. — заявил мне Калисто, затем прошёл мимо меня, задев своим плечом. Но я схватил его за локоть, развернул к себе и со всей мощи ударил кулаком по лицу парня. Он пошатнулся, но не упал. Стойкий ублюдок.

Из его губы начала капать кровь. Калисто быстро вытер её, облизав свой палец, и усмехнулся.

— Хороший удар, Мясник. — он специально назвал меня так. Ублюдок хотел, чтобы я помнил о том, кем я являлся, перед тем, как спущусь к Джульетте.

Брат Армандо быстро развернулся и ушёл, оставив меня одного в полупустой гостиной. Калисто был опасен и очень скрыт, он многое держал в себе. И это было чистой правдой: что никто не знал о том, на что именно он способен. Мужчина всегда казался тихим, спокойным, но я ни разу не видел, чтобы он убивал кого-то при мне или при своих братьях. Однако он убивал, это точно, но делал это Калисто за нашими спинами, когда никто не мог увидеть его. На самом деле это настораживало, средний Конте буквально был похож на какого-то маньяка, о котором никто ничего не знал, и которого никто не мог найти.

Я быстро направился вниз, к одной из подвальных камер, где должна была находиться Джульетта. Достигнув и открыв нужную дверь, увидел испуганную девушку, которая прижалась к холодной серой стене подвала. Она не плакала, не дрожала, и она даже не вздрогнула, когда поняла, что кто-то зашёл. Джульетта лишь медленно открыла глаза и с отвращением посмотрела на меня.

А мои глаза продолжали путешествовать по её стройному телу, покрытому синяками и ссадинами. Нужно, чтобы её срочно осмотрел врач.

— Это Калисто сделал с тобой? — шагнул ближе к ней, но она поставила передо мной руку, и тогда остановился.

— Не подходи ко мне. — сказала тихо она, но я услышал. Это фраза причинила мне какую-то непонятную и необъяснимую боль.

Она выглядела плохо: её волосы были в полном беспорядке, губа и нос разбиты, и они продолжали кровоточить. На её щеке остался красный отпечаток от руки Калисто.

Я, на хрен, убью его. Разорву на кусочки за это.

Но её тело... стройное, великолепное, но покрытое синяками. Они не могли появиться так быстро, они уже имели фиолетовый оттенок, который появлялся по прошествии двух-трёх дней. Здесь было что-то не так.

— Это сделал Калисто? — повторил, кивая в сторону ран на её теле. Она же сжалась ещё больше, прижимая колени к своей груди и пытаясь скрыть свою наготу от меня.

— Уходи! — прошептала девушка. — Уходи, чёрт возьми! Оставь меня одну! — перешла Джульетта уже на крик, и я видел, что она еле-еле сдерживала свои слёзы. — Этого ты хотел, Марко Бенедетти? Хотел, чтобы меня пытали? Ты получил это. Радуйся!

Каждое её слово отдавалось болью в моей груди, мне было тяжело смотреть ей даже в глаза.

— Я ненавижу тебя, Марко Бенедетти. — выплюнула она мне, и по её щеке скатилась одинокая слеза. — Ты мне противен.

И сглотнул. Слова моей младшей сестры отдавались эхом в голове прямо сейчас.

«— Я ненавижу тебя! Ненавижу! Я никогда не прощу тебя! — крикнула моя девятилетняя сестра, перед тем, как её закрыли в машине».

Но я чувствовал такую же боль, как в тот день, когда мне кричала эту же фразу моя сестра.

Заметил, что кровь начала стекать с её носа, окрашивая подбородок и шею Джульетты в алый цвет. Её нужно было показать врачу, прямо сейчас.

Быстро подошёл к ней, и несмотря на её возмущения и брыкания, подхватил на руки, прижимая к своей груди, и вынес из этого чёртового подвала.

— Отпусти! — кричала она, пытаясь всеми силами, что у неё ещё остались, вырваться из моих рук. Джульетта даже укусила меня за руку, но я не чувствовал никакой боли, продолжая нести её наверх. Поставив девушку посередине гостиной, я подошёл к небольшому шкафу, кинул ей свою большую футболку и спортивные трико, которые были здесь. Она недоверчиво посмотрела на меня, но прижала одежду к своей груди.

Её тело было идеальным, не мог не обратить внимание на большую упругую грудь Джульетты, на длинные, стройные ноги, на тонкую талию, на этот грёбаный шрам на её бедре, а также на её маленькие белые кружевные трусики, которые еле-еле прикрывали киску девушки, чёрт возьми.

Я выколю Калисто глаза. Он видел то, что принадлежит мне. Только я мог смотреть на её тело, только я.

— Отвернись! — крикнула Джульетта, вернув меня из мыслей, и начала быстро натягивать на себя футболку, которая доходила ей до бёдер. А потом она заметила кровь, которая капала из её носа, и начала судорожно вытирать её своими руками. С каждым разом движения девушки становились все резче и грубее. Мне казалось, что она сейчас сама причинит себе боль. Поэтому я подошёл к ней и схватил за запястья, пытаясь остановить её, но она уже впала в истерику.

Чёрт. Лилия начала вырываться из моих рук и судорожно плакать.

— Он убьёт моих братьев. Он убьёт моих братьев. — начала повторять она, продолжая плакать. Я быстро прижал её к себе и почувствовал, как она вся дрожит. — Он убьёт моих братьев. — повторила Джульетта, прежде чем отключилась.

Я взял её бессознательное тело на руки, вынес из дома и аккуратно опустил на задние кресла машины. А сам сел за руль.

Кто убьёт её братьев? Она говорила про Армандо? Что, чёрт возьми, ей наговорил Калисто? То видео, которое мне показывал капо, было без звука. И я не мог знать, о чём именно они говорили до или после тех кадров, которые увидел на экране ноутбука.

Но знал одно. Я точно не хотел отпускать эту девушку.

Возможно, она и ненавидела меня…

Но теперь она — моя. Только моя.

Моя Лилия.

ГЛАВА 9 — Ненависть

США, Лас-Вегас

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 18

Как вы представляли свою жизнь, когда вам только-только исполнилось восемнадцать?

Я никогда не думала, что меня постигнет такая судьба. Казалось, что такое бывает только в каких-то глупых фильмах или сериалах, но нет, это была моя жизнь, и она сыграла со мной в злую шутку.

Не могла подумать, что мой отец, каким бы жестоким он ни был, решит выдать меня замуж за старика, чёрт побери. Я не думала, что соглашусь на предложение своего брата, что смогу оставить дорогих для себя людей и просто сбежать. Не думала, что смогу, но я сделала это. И даже это получилось у меня не так, как планировалось изначально.

Когда упала на руки к человеку, который, как я думала, стал для меня спасением, когда заглянула в его необычные карие глаза цвета дорогого виски, когда прижалась к его твёрдому телу и вдохнула в себя приятный, такой завораживающий, мужской аромат, я и подумать не могла, что он был моим похитителем.

Я и подумать не могла, что этот человек погубит меня и разрушит меня изнутри.

Когда увидела густой лес, по которому мы ехали, лавируя между высокими деревьями, то напряглась, взглянув на другого своего мучителя.

И почему все похитители должны выглядеть, как самые настоящие Боги? Кто даровал им такую внешность, твою мать?

Его серые, как сталь глаза, уставились прямо на меня. Мужчина изучал меня. Такое ощущение, что он хотел проникнуть мне в голову прямо сейчас и узнать, о чём я думала.

Его взгляд был холодным, отчуждённым, и, честно говоря, он пугал меня. До глубины души. Казалось, что этот человек, сидящей сейчас за рулём, был непредсказуем, от него можно было ожидать, что угодно.

Марко назвал его имя. Калисто. Оно было итальянским.

Хотя многие люди в мафии имели итальянские корни, что было совсем неудивительно.

Мне не позволяли влезать в дела мафии, поэтому я мало что знала. Но за исключением того, что случайно подслушивала из разговоров своих братьев с отцом, иногда Фредо мог случайно проговориться о чём-то в ходе нашего диалога. Но я не помнила никакого человека с именем Калисто...

— Кто ты? — набравшись смелости, спросила спустя минут двадцать молчания.

Он лишь наклонил голову, быстро взглянул на меня и продолжил наблюдать за дорогой.

— Хорошо, что ты не была знакома со мной. — лишь это ответил он своим холодным голосом, заставив покрыться моё тело мурашками. — Но теперь мы познакомимся поближе, Джульетта Ломбарди. — и сглотнула.

Мои руки начали дрожать, и я сцепила их в замок, чтобы мужчина не заметил того, какое он производил на меня впечатление.

— Ты знаешь, кто я, но я не знаю, кто ты. Тебе не кажется, что это нечестно? — как можно твёрже произнесла, удивившись, откуда во мне взялось столько смелости.

Этот человек вёз меня по лесу, возможно, он выстрелит мне здесь прямо в голову, а потом закапает моё тело глубоко под землёй? В моей голове появилось сотни исходов событий, и ни один из них не был благоприятным.

— Я — нечестный человек. И никогда им не был. — ответил мужчина.

А потом заметила, что он начал тормозить. Мои глаза тут же переместились к лобовому стеклу, и я увидела перед нами большой бетонный забор, за которым также скрывались деревьями и крыша какого-то небольшого дома.

Железные ворота распахнулись, и двое охранников кивнули мужчине головой. Страх начал одолевать всё моё тело и разум.

Ты не будешь бояться, Джульетта. Ты — сестра Риккардо Ломбарди, одного из самых сильнейших людей, которого только знала. Твой брат бы разочаровался в тебе, зная, как ты, на самом деле, боишься прямо сейчас.

«Держи свою голову всегда высоко, особенно перед врагами».

Услышала голос Ричи в своей голове.

Non ho paura. Non ho paura di niente.

Я не боюсь. Я ничего не боюсь.

Начала шептать себе под нос на итальянском.

И только сейчас поняла, как я быстро перешла на английский, когда мои истязатели говорили со мной на нём.

Они забрали у меня всё. Даже мой родной язык.

С самого детства я учила английский, так как этого хотел мой отец. Поэтому говорила на нём идеально, без какого-либо явного акцента, но дома мы всегда говорили только на итальянском.

Меня также привлекал французский, такой мелодичный, приятный и завораживающий язык, однако отец считал, что мне не к чему знать больше двух, позволенных им, языков. Я пыталась самостоятельно выучить французский через Интернет и книги, но мои познания в нём всё ещё были очень скудны.

Когда машина окончательно остановилась перед тёмным, довольно старым домом, который больше походил на хижину, Калисто обратился ко мне:

— Мы приехали. — твёрдо заявил он, как вдруг дверь рядом со мной открылась, и один из тех охранников грубо схватил меня за руку и вытащил из машины. Калисто же вышел вслед за мной.

— Отпусти меня, ублюдок! — прошипела я на огромного мужчину рядом с собой. Услышав это, он лишь сильнее сжал мою руку, явно оставив после себя заметные следы. А потом схватил за шею и начал душить так, что мои глаза широко расширились, воздух начал моментально покидать мои лёгкие.

— Спокойнее. — резко вмешался Калисто, подойдя к нам, и мужчина ослабил свою хватку. — Присмотрите за ней, но без рук. — предупредил двух здоровяков мой главный истязатель, встретился со мной взглядом и куда-то ушёл.

— Эта чёртова сука Ломбарди? — спросил один из мужчин, чьё лицо было покрыто уродливыми шрамами.

— Да. — ответил тот, кто крепко держал меня за руку, а теперь и за талию.

— Грёбаные Ломбарди. — начал говорить тот, что со шрамами. Он приблизился ко мне, грубо схватил своими противными пальцами меня за подбородок и до боли сжал его. — Жаль, что придётся погубить такую красоту. Я бы сам занялся ею, Отто. — обратился он к другому ублюдку.

— Убери свои руки. — попыталась вырваться из их лап, но тот, которого звали Отто, схватил меня за талию и прижал к своей груди. А потом его кулак неожиданно прилетел мне прямо в лицо, разбив нос.

Чёрт. Закрыла глаза, пытаясь прийти в себя от жуткой боли, которая пронзила всё моё тело, а потом поняла, что из моего носа что-то капало. Я распахнула глаза, но не могла сфокусироваться на чём-то. Медленно подняла свою руку, чтобы дотронуться до носа, но кто-то грубо её откинул в сторону, не давая мне этого сделать.

Как вдруг, кто-то из этих ублюдков крепко сжал мою шею и начал душить, а другой начал раздевать меня, чёрт возьми. Я сопротивлялась как могла, но у меня совершенно не было сил для того, чтобы сражаться с двумя огромными мужчинами.

— Твой отец. — начал шептать мне на ухо один из мудаков, и туман в моих глазах начал рассеиваться. — Убил моего брата. А теперь мы убьём его дочь. — и я громко закричала, когда поняла, что осталась лишь в одном нижнем белье, когда поняла, что они бросили меня на землю и один из них оказался сверху на мне прямо между ног, начав трогать моё тело своими грязными руками.

Но тут меня вновь ударили по лицу, заставив замолчать. Мои колени раздвинули шире, и тот, что со шрамами, навис прямо надо мной, начав снимать свои штаны. Его лицо было в нескольких сантиметрах от меня, противная улыбка появилась на его губах. Тогда я подняла руки и впилась своими ногтями в его глаза, он громко вскрикнул, схватил меня за шею и снова начал душить. Другой ублюдок грубо взял меня за волосы, заставив, тем самым, убрать свои руки от глаз его друга. А потом кулак прилетел в живот, и мне показалось, что у меня сломалось одно из рёбер, если вообще не больше. Жуткая боль охватила всё моё тело.

А потом осознала, что мужчины уже сняли штаны, и их члены были направлены прямо на меня. Казалось, что вся эта жуткая ситуация только заводила их ещё больше.

Слёзы скопились в уголках моих глаз.

— Ну всё, сука, ты за всё заплатишь... — сказал тот, что был между моих ног, а потом… раздался выстрел.

Я вскрикнула, когда кровь брызнула прямо на моё лицо, когда бездыханное тело мужчины, который собирался меня изнасиловать, упало прямо на меня. Ещё один выстрел, и я закрыла глаза. Меня так сильно трясло. Находилась на грани того, чтобы потерять сознание.

Тяжесть с моей груди исчезла, однако я всё ещё не могла открыть глаза, хоть и знала, что оба мужчины мертвы. Но я не могла взглянуть на их мёртвые тела.

— Вставай! — услышала голос Калисто, распахнула свои глаза и увидела, что он протягивал мне свою руку. Я ухватилась за неё, как за спасательный круг. Мужчина с лёгкостью поднял меня на ноги. А потом я заметила, что он держал в своей руке пистолет.

— Ты убил их? — прошептала дрожащим голосом, боясь оглянуться на трупы.

— Да. — так просто ответил он. — Они ослушались меня, чёрт возьми. — прорычал Калисто. — Они не должны были тронуть тебя. — пояснил мужчина более спокойным голосом. — Мы — ублюдки, Джульетта, но мы не насильники. В Каморре есть определённые правила и принципы, которым все должны следовать. Без исключения. — и он сделал паузу, осмотрев меня с головы до ног. — Мы не насилуем женщин, таково правило. А кто нарушает его, тот автоматически становится трупом. — мужчина потянулся своей рукой вперёд, чтобы дотронуться до меня, но я отпрянула от него, немного пошатнувшись. — Хорошо, пойдём в дом. — и он больше не попытался взять меня за руку, ожидая, что я пойду сама.

Я быстро обхватила себя руками, когда поняла, что стояла перед ним лишь в одном скудном нижнем бельё. Оно было довольно сексуальным, состоящим из белых кружевных стрингов и такого же лифчика, так как изначально предназначалось для моей брачной ночи.

Но заметила, что Калисто всегда смотрел мне в глаза, когда разговаривал со мной. Один раз он опустил свой взгляд, чтобы увидеть все мои синяки и прочие новые раны, которые я получила от его людей. На моём теле было также много старых синяков. Незадолго до дня свадьбы, отец снова набросился на меня, оставив на моём теле свои отпечатки.

Я сделала несколько неуверенных шагов и направилась к входу в хижину. Живот жутко болел, и каждый новый шаг отдавался болью мне прямо в рёбра.

— Что они сделали? — резко спросил Калисто за моей спиной. Когда мы зашли в дом, то я увидела перед собой большую старую гостиную, которая была скудно обставлена.

— Они не изнасиловали меня. — твёрдо ответила ему, и он встал прямо передо мной.

— Я спрашиваю не об этом. — тут же заявил мужчина, смотря мне прямо в глаза. — Я заметил, как ты морщилась при каждом шаге.

— Какая, чёрт возьми, разница? Разве тебя волнует то, что они сделали со мной? — зарычала на него, продолжая сжимать себя руками за плечи. — Вы собираетесь убить меня!

Он с интересом наклонил голову, сделал шаг ближе ко мне и навис надо мной.

— С чего ты решила, что мы собираемся тебя убить, девочка? — и я начала истерически смеяться.

— А разве нет? — задала вопрос, когда успокоилась. — Или вы собираетесь издеваться надо мной, сводя изо дня в день с ума, чтобы я сама покончила со своей жизнью?

Он медленно дотронулся своим пальцем до моей щеки, отчего я вздрогнула. Калисто отвёл палец в сторону и показал мне кровь. Мои глаза широко открылись, когда поняла, что всё моё лицо, шея и грудь были в крови.

Мужчина схватил меня за руку, отчего я вновь поморщилась, и когда он заметил это, то отстранился от меня, убрав свою руку.

— Ванная там. — Калисто указал пальцем на дальнюю дверь в гостиной. — Умойся.

Он подошёл к шкафу, быстро достал полотенце и бросил его мне в руки.

— Оставь дверь открытой. — предупредил он и прислонился своим плечом к стене возле двери душа.

Я сглотнула, быстро прошла мимо него, не желая спорить, и, наконец, увидела себя в зеркало.

Боже мой. Руки начали сильно трястись, когда увидела то, как я сейчас выглядела. Волосы были запутаны и покрыты капельками крови, мой нос продолжал кровоточить, покрывая своим алым цветом весь подбородок, шею и грудь, моя губа была разбита. И на шее остался ужасным отпечаток от руки того ублюдка. На моих руках также появились новые отметины, и всё моё тело было в синяках. Я выглядела ужасно. Кровь была абсолютно везде. На моих руках, шее, груди и на всём моём лице.

Открыла воду и начала нервно тереть своё лицо холодной водой, заметив, как она окрашивается в красный цвет. Мои руки не слушались меня, когда я буквально начала соскребать с себя свою и чужую кровь. Моё тело жутко трясло от всей этой картины. Не знаю, сколько там простояла, но я всё время пыталась смыть с себя кровь.

— Хватит! — услышала грубый голос Калисто за своей спиной, и резко остановилась. Он схватил полотенце, которое я, видимо, уронила на пол, и протянул его мне. — Крови больше нет.

Быстро приняла полотенце из его рук и начала судорожно вытирать своё лицо, как будто, не веря, что на мне больше не было крови. Но прямо сейчас, мне лишь казалось, что я пропиталась ею с ног до головы.

— Идём. — сказал он. Я прижала полотенце к своей груди, скрывая от его взора своё тело, точнее, только его верх, и просто последовала за ним. Моя голова кружилась, пространство передо мной не было чётким, мне казалось, что ещё чуть-чуть и я упаду в обморок.

Когда он подошёл к лестнице, которую ранее не заметила, и начал спускаться вниз, то я остановилась.

— Куда мы идём? — и он обернулся.

— Ты всё ещё пленница, не забывай об этом. — так просто ответил Калисто, ожидая, что я пойду за ним. — На этой территории куча других мужчин, и все они — убийцы, которые ненавидят Ломбарди. Как думаешь, что будет, если ты не пойдёшь со мной и попадёшь к одному из них в руки? — и я снова затряслась, тяжело сглотнув. — То, что было до этого, покажется тебе лишь цветочками, девочка. — он развернулся и последовал дальше вниз.

Мне не оставалась ничего иного, как следовать за ним. Когда я дотронулась до бетонной лестницы своими босыми ногами, то вздрогнула. Мой живот всё ещё сильно болел при каждом шаге, поэтому лестница оказалась очень сложным испытанием для меня.

С трудом спустившись вниз, увидела, что перед нами находилась огромная и слишком толстая железная дверь. Калисто что-то набрал на ней, и она распахнулась, показывая моему взору огромный длинный коридор с десятками различных железных дверей.

Мы достигли одной из дверей, Калисто распахнул её, и я увидела небольшой бетонный подвал. Здесь не было ничего. Абсолютно. Кроме кандалов, которые были прибиты к стене. Мои руки дрожали, когда я зашла внутрь.

Услышав звук закрывающейся двери, обернулась.

Калисто закрыл дверь за нами и прислонился к ней, скрестив руки на своей груди.

— Не думал, что ты будешь так спокойна.

— Что ты сделаешь со мной? — резко спросила у него, сжав сильнее полотенце, которое продолжала прижимать к своей груди.

— Видишь ли, мне абсолютно плевать на тебя, Джульетта Ломбарди. И мне совершенно не хочется возиться с тобой, но мой брат любезно попросил меня об этом.

Кровь продолжала капать из моего носа, поэтому я прижала полотенце к нему.

— Ты не ответил на вопрос. — напомнила мужчине. — Ты всегда уходишь от прямых вопросов. — заметила я, и он впервые усмехнулся.

— А ты неглупа. — и его лицо вновь стало каменным. — Хорошо, давай поговорим, девочка. Время у нас ещё есть. — мужчина посмотрел на свои часы. — Меня зовут Калисто Конте. — начал он, и мои глаза округлились. А Конте лишь продолжал наблюдать за моей реакцией. — Я — консильери Каморры, и у меня есть куча других дел, нежели возиться тут с тобой. — и сглотнула. — Если ты думаешь, что я или те два ублюдка, которые ослушались моего приказа, самое худшее и опасное зло, то ты ошибаешься. — он сделал паузу, продолжая наблюдать за мной. — Ты знаешь, что за человек — твой похититель?

— Марко Бенедетти — сын капо Нью-Йорка. — ответила быстро, и он приподнял свою бровь.

— Верно. — согласился со мной мужчина. — Однако он больше не принадлежит к Коза Ностре. Он — часть Каморры. И теперь все его знают, как Мясника, а не как сына этого ублюдка Франко. — с отвращением произнёс он. — Так вот, ты знаешь, почему его называют Мясником?

Меня сильно трясло, что нельзя было скрыть от глаз мужчины. Честно говоря, держалась на ногах из последних сил, слыша собственное громкое сердцебиение в своих ушах.

— Нет. — прошептала, и на губах Калисто появилась дерзкая ухмылка.

— Он — головорез Каморры. Он тот, кто занимается пытками, издевается над людьми и делает с ними худшие вещи, которые ты даже не можешь представить в своей миленькой, маленькой головке. — казалось, я вовсе перестала дышать. — И если надо, то он уничтожит тебя, Джульетта. Марко убьёт твоих братьев и твоего отца.

— У вас есть я! — крикнула. — Зачем вам ещё мои братья?

— Видишь ли, девочка, я не люблю возиться с женщинами. От вас нет никакого толка, а вот мужчины — это другое дело. Я бы с удовольствием распотрошил твоего старшего брата на кусочки. — спокойно сказал мне он, и мои глаза расширились до невозможных размеров. — Ты нужна моему капо только для того, чтобы заполучить Гаспаро и Риккардо в свои руки.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что мой отец захочет вернуть меня. — выплюнула ему.

— О, девочка, я знаю намного больше, чем ты думаешь. Может ты и не нужна своему отцу, но ты нужна своему брату, а именно он — будущий дон Сицилии. Поверь мне, это лишь вопрос времени. — и сглотнула, слёзы вновь скопились в уголках моих глаз.

— Делайте, что хотите со мной, но не трогайте моего брата!

— Интересно. — сказал Калисто и наклонил свою голову набок. — Я уверен, что Марко с радостью займётся твоим братом. Он будет пытать его днями, не давая ему умереть от потери крови. — и я вздрогнула.

— Лучше бы я убила его в самолёте. — прорычала. — Чёртов ублюдок.

Калисто подошёл ко мне и ударил меня по лицу так, что я упала прямо на бетонный пол, распластавшись у его ног.

— Ты ещё пожалеешь, девочка, об этих словах. — сказал он и ухмыльнулся. — Время вышло. Мне пора.

Мужчина быстро развернулся на своих идеальных туфлях, вышел за дверь и закрыл её, оставив меня одну в этом ужасном сыром подвале.

Я прижалась к стене, обхватив своё холодное тело руками, и начала плакать.

Почему он показался мне другим? Это была ложь. Грёбаная ложь. Моё разыгравшееся воображение.

Марко Бенедетти был худшим моим кошмаром. Я уверена, он придёт за мной, он не оставит меня в покое… и этот головорез убьёт моего брата? Нет. Я не позволю этому случиться. Не позволю.

Я пыталась успокоиться, но не могла. Слёзы продолжали течь из моих глаз, руки также сильно дрожали. И мне было холодно.

Закрыла глаза, прислонившись своим затылком к стене. У меня был дом, несмотря на то, что делал мой отец, но рядом со мной находились мои братья, Фредо и даже Симона. Рядом со мной была моя собака Луна, моя оранжерея, мои цветы.

Шли лишь вторые сутки. За это время я сбежала со своей свадьбы, была похищена, выстрелила в человека, оказалась за тысячи километров от своего дома. Была избита и чуть не изнасилована, я была разбита, чёрт возьми.

Слова Калисто про Марко Бенедетти не выходили у меня из головы. Я знала, что все они — убийцы, я всё-таки выросла в мире мафии, однако, явно не ожидала услышать такое...

Лица тех ублюдков навсегда запечатлелись в моей памяти. Думаю, что они ещё будут приходить ко мне в кошмарах, я буду чувствовать их противные руки на своём теле. Вспомнив об этом, меня начало подташнивать.

Вскоре мои слёзы просто закончились, я больше не могла плакать, всё время думая о том, что Конте и этот грёбаный Марко могли сделать с моими братьями.

Как вдруг дверь распахнулась, я медленно открыла глаза и увидела его, своего монстра. Посмотрела на Марко с отвращением, и он явно заметил это. Его глаза начали изучать моё тело, которое выглядело сейчас не лучшим образом. Но глаза мужчины стали темнее, этот ублюдок сжал свои руки в кулаки, он явно был зол. Зол? Серьёзно?

— Это Калисто сделал с тобой? — резко спросил Марко и сделал шаг ближе ко мне, но я поставила перед ним руку, тем самым, останавливая его.

— Не подходи ко мне. — и Бенедетти напрягся, но остановился. Его глаза пристально изучали моё лицо. Он начал тяжело дышать, и его ноздри широко раздувались от гнева.

— Это сделал Калисто? — повторил придурок, показывая на моё тело пальцем. И под его пристальным взглядом я ещё больше сжалась, продолжая прижимать к себе кровавое полотенце.

— Уходи! — прошептала. — Уходи, чёрт побери! Оставь меня одну! — перешла уже на крик, мне еле-еле удавалось сдержать свои слёзы. Я не собиралась плакать перед этим ублюдком. — Этого ты хотел, Марко Бенедетти? Хотел, чтобы меня пытали? Ты получил это. Радуйся! — не знала, зачем это сказала, но мне казалось, что этими словами я могла причинить ему хоть какую-то боль. — Я ненавижу тебя, Марко Бенедетти. — выплюнула ему в лицо, и по моей щеке всё-таки скатилась одинокая слеза, которую я быстро вытерла пальцем. — Ты мне противен. — и он сглотнул.

Кровь снова начала течь из моего носа, но я решила, что больше не буду прятать её за этим дурацким и уже грязным полотенцем. Пусть видит, что они сделали со мной.

Как вдруг он быстро подошёл ко мне, и несмотря на мои возмущения и брыкания, подхватил на руки, прижимая к своей груди, и вынес из этого подвала.

— Отпусти! — кричала, пытаясь всеми силами, что у меня остались, вырваться из его грёбаных рук. Я даже укусила его за руку, но он, как будто, был сделан из стали, совершенно не обращая на это внимания. Мужчина просто продолжал нести меня наверх. Поставив меня посередине гостиной, он подошёл к небольшому шкафу, кинул мне какую-то одежду в руки, которую я машинально прижала к своей груди. Я больше не хотела ходить в нижнем белье.

— Отвернись! — крикнула я и начала быстро натягивать на себя футболку, которая доходила мне до бёдер. А потом снова обратила внимания на кровь, которая продолжала капать из моего носа. И это стало последней каплей для меня. Крови было много. Так мне казалось. И в моей голове снова пронеслись картинки, как Калисто нажал на курок и выстрелил тем ублюдкам прямо в головы. Начала судорожно вытирать кровь своими руками. С каждым разом мои движения становились все резче и грубее, я хотела причинить себе боль, хотела избавиться от этого всего. Но мой похититель резко подошёл ко мне и схватил за запястья, пытаясь остановить меня, но я уже впала в истерику. Начала вырываться из его рук и безудержно плакать.

Мне было больно. Мне было страшно. И когда я встретилась глазами с Марко, то вспомнила слова Калисто о том, кем он был на самом деле, о том, что он хотел сделать с моими братьями.

— Он убьёт моих братьев. Он убьёт моих братьев. — повторяла я, не понимая того, что говорила. Слёзы заглушали мой голос. Больше ничего не слышала, и в моих глазах начало всё темнеть. Кто-то прижал меня к своему твёрдому телу, когда я начала дрожать — Он убьёт моих братьев. — повторила, а потом темнота поглотила меня. И я была рада, что моя жизнь закончилась именно так…

А потом открыла глаза, увидев перед собой потолок своей спальни. Я была в Палермо?

Начала быстро моргать, а потом резко села на кровати. Всё было так, как я помнила. Но Луны не было рядом, поэтому аккуратно встала и решила найти её. Выйдя из спальни, увидела кровь. Она была везде, на стенах, на полу и даже на окнах.

Меня начало трясти, но я продолжала идти, понимая, что мои ноги окрашиваются этой кровью.

А потом побежала… я бежала так быстро, как могла. Пока не спустилась на первый этаж, но здесь никого не было. Проверив все комнаты и не найдя ни души, я выбежала на улицу.

Мой отец, мои братья и все работники моего дома были мертвы, они лежали в огромной луже собственной крови, а чуть дальше стоял Марко Бенедетти и улыбался мне.

— Ты — моя. — сказал он мне, и тут я очнулась.

В комнате было темно. Лишь свет луны из окна освещал помещение. А потом резко села, и моя голова начала кружиться от жуткой боли. Чёрт. Как же отвратительно себя чувствовала.

Как только мне удалось сфокусировать своё зрение, начала осматривать комнату. Я лежала на двуспальной кровати, здесь также были шкаф, комод и кресло в углу комнаты, и больше ничего.

А потом опустила глаза вниз и посмотрела на себя. На мне была какая-то странная тёмная футболка… и тут мои глаза округлились, когда я поняла, что не чувствовала на себе лифчика и моих кружевных трусиков. Тут же заглянула под футболку и осознала, что моё тело было обвязано каким-то странным бинтом. На мои бёдра кто-то натянул длинные шорты, а на ноги — тёплые носки. Я дотронулась до моего лица и почувствовала пластырь на носу и губе.

Кто-то отработал мои раны и переодел меня. Более того, я осознала, что мои волосы были чистыми, чёрт возьми. Кто-то ещё и помыл меня.

Медленно поднялась с кровати и только сейчас осознала, как, оказывается, болело всё моё тело.

Тихо открыла дверь и увидела перед собой уютную гостиную комнату, совмещённую с кухней, чуть дальше я также заметила небольшую лестницу, которая вела куда-то наверх. А потом услышала, как половицы ступенек заскрипели. И от страха я прижалась к ближайшей стене и затаила дыхание.

Как вдруг увидела небольшую женскую фигуру перед собой, и мои глаза округлились. А женщина вскрикнула, когда поняла, что в гостиной кто-то находился.

— Oh, mio Dio, quanto mi hai spaventato, tesoro! (Боже мой, как же ты меня напугала, милая!) — воскликнула женщина на итальянском, когда подошла ближе ко мне.

— Sei italiana?(Вы — итальянка?) — спросила у незнакомки, ведь её итальянский казался идеальным.

— Si', si'. (Да, да) — она подошла к стене, и тут загорелся яркий тёплый свет, отчего я поморщилась.

Когда открыла глаза, то увидела перед собой пышную смугловатую женщину. Её седые волосы были собраны в пучок на голове, закрытый ночным чепчиком. Карие глаза женщины с интересом изучали меня, а её широкая улыбка была довольно милой. По виду ей было лет шестьдесят, может, немного меньше. Она была невысокой, но приятной и довольно симпатичной женщиной.

— Il mio ragazzo ha detto che vieni Dall'Italia, giusto? (Мой мальчик сказал, что ты из Италии, верно?)

Мой мальчик? Я лишь кивнула в знак согласия.