Рионада

Глава 1. Непыльная работенка

Межзвёздная исследовательская яхта «Морок» мягко пристыковалась к шлюзу торгово-сервисной станции «Мир», в квадранте Вега-7. Искусственный разум корабля провел ювелирный маневр, чтобы нигде не покоцать свою баснословно дорогую обшивку, самодовольство чувствовалось вибрациями в воздухе. Единственный живой обитатель яхты Андрей потянулся и хрустнул шеей. Сутками торчал в лаборатории не замечая времени, вот пожалуйста: глаза закрывались, он устал подобно старому гипердвигателю. Больше всего хотелось принять горизонтальное положение возле бассейна и пролежать так пару-тройку световых лет, не меньше. Осуществление мечты не предвиделось в обозримом будущем, но грезить никто не запрещал. Андрей зевнул и закинул в рот энергетическую капсулу — дел еще много.

— Станция «Мир» рада приветствовать господина Кощеева и судно 567-05. В наших магазинах вы найдете все, что требуется космическому туристу. Просим связи с бортовым интеллектом для передачи путевого листа и доступа к банковскому счету.

— Морок, включи стандартный протокол, — Андрей отстегнул ремни безопасности и сделал несколько упражнений для разминки.

— Обмен данными совершен, можешь спокойно закупать модные шмотки — я все оплачу, — без эмоций ответил бортовой ИИ.

— Злишься, что я назвал тебя твариной? Серьезно? Ты выбросил меня из кровати, у меня синяк на все плечо!

— Мы лавировали в метеоритном потоке, ленивое двуногое. Предпочел бы заледенеть, вылетев через прорехи в обшивке?

Андрей махнул рукой: спорить с ИИ бесполезно, а с таким своенравным — вообще вредно для здоровья, проверено. Он не станет оправдываться, что модные шмотки — это облегченные скафандры, провизия и лагерное оборудование для нескольких недель на дикой планете.

Планете, где погиб его отец.

Энергетик позволил Андрею полностью пройти два магазинных уровня станции в относительной бодрости и ясности ума, и робот-носильщик натужно скрипел шарнирами, толкал по истертому полу здоровый ящик. Наполнение стандартное: батареи, сухпайки, реагенты для лаборатории, оборудование для съемки местности, рации и прочая необходимая для работы исследователя мелочь. Можно было выбрать, не вставая с кресла в каюте «Морока», но Андрей любил все посмотреть лично перед покупкой. Вот потому его последний заход — в магазин с медикаментами. Пробирки и лекарства, средства скорой и длительной помощи, но самое главное — антидоты.

— Доброго времени, — вежливо поздоровался он с продавцом. — Мне нужен антидот от хищной лианы «Артемия остроиглая» и стандартные наборы для планеты Рионада, их должен был передать Научный корпус на имя Андрея Кощеева.

Человекоподобный продавец-робот кивнул, восемь пар рук принялись собирать заказ.

Андрей смотрел за быстрыми движениями и недовольно думал, что проклятая лиана получила название в честь его отца. Ну, хоть смерть Артемия оказалась кому-то полезной — антидот создали. Благодаря ему Андрей, скорее всего, не помрет на этой планете. Можно было бы сказать «спасибо, отец», но с благодарностью Андрей не спешил. Экспедиция на Рионаду хоть и не первая, но дальше научной базы “Фронтир” он не был, с флорой и фауной плотно не контактировал. Вот если случится неприятность и он выживет, тогда и воздаст хвалу.

На станции было немноголюдно — подорожание межзвездных полетов коснулось многих, и не все смогли быстро адаптироваться, так что часть туристических маршрутов почти опустела. Через «Мир» проходила трасса на курортные планеты, но сейчас здесь не было толп отдыхающих, которые глазели бы на Андрея и шептались. Его физиономия, к несчастью, была известна если не всем, то почти всем: портрет на рекламных плакатах нефтяной компании «Навь» можно было найти даже на необитаемых астероидах-стоянках.

“Мир” переживал не лучшие времена, часть магазинов закрылась из-за кризиса, редкие залетные толстосумы сорили глобикоинами на пути к райским уголкам. Деловито сновали по уровням под присмотром охранных дроидов, больше занятые собой, чем окружающими. Никто не пытался завязать полезное знакомство с наследником Кощеева. Космическая благодать!

— Твой уровень истощения находится в желтой зоне, — ожил вшитый за ухом блок связи с кораблем. — Вернись для отдыха, или мы никуда не полетим в ближайшие два земных дня.

ИИ был по-своему заботлив.

— Отвожу на погрузку и декларацию и иду спать. Угрозы можешь присылать, как все, — на электронный ящик, он как раз для чеков и писем с угрозами.

— Я же их и разгребаю, — скучающим тоном ответил «Морок». — К слову, в этом месяце недовольных твоим существованием на двадцать процентов меньше.

Да, вместе с огромной корпорацией Андрей получил по наследству сталкеров и недоброжелателей отца. Впрочем, служба безопасности не зря получала свои деньги, раз Андрей был до сих пор жив и не сильно озабочен преследованием.

Продавец собрал большой короб — по сути холодильник — с медицинскими товарами и выставил счет.

— Грабеж, — не сдержался Андрей, увидев количество нулей.

— Курс глобикоина взлетел несколько часов назад, — сухо ответил продавец. В его механическом голосе Андрею почудилась насмешка, мол, сын Кощеева торгуется, как голодранец с дальнобоев по перевозке льда. Правда в том, что он пока не привык тратить огромные суммы, пусть и два года прошло после смерти отца. Мало кто знает, что Андрей не получал золотую еду на золотых тарелках, а работал и учился, как обычный человек, в Москве, на Земле, по поддельным документам. Отец сказал: я добился всего сам не для того, чтобы отдать тебе. Хочешь денег — найди свое призвание. Артемий Кощеев планировал жить бесконечно.

Ха-ха-ха.

— Ты можешь потратить огромное количество таких же сумм, и твой счет не оскудеет, — ИИ показушно зевнул. — Мне нужен сервис – трап скрипит. И обшивку почистить не помешает.

Корабль приводили в порядок, он спал в своей каюте, но даже во сне не переставал думать об открытых на Рионаде животных — трехголовых ядовитых драконах. Крайне интересные существа, их необходимо найти и изучить самым тщательным образом.— Угу, — Андрей тоже зевнул, подписывая декларации возле ворот складской зоны. Чуть позже «Морок» зайдет в док, где в него загрузят товар, а пока что другие дела.

***

— Подъем, — ИИ бесцеремонно вторгся в сон. — У нас отклик на вакансию ассистента.

Андрей и забыл уже. За тот год, что он бороздил просторы галактики, сменилось несколько помощников, они отчего-то не выдерживали рядом с ним дольше недели, а потом и вовсе желающих не было. Андрей просил содействия у научного корпуса, но никто не отозвался. ИИ сказал, что это репутация отца нагнала его. Со старшим Кощеевым работали в основном из жажды наживы, а то и из страха.

Голоэкран развернулся на потолке. Девушка, двадцать два года. Блондинка, волосы до плеч, голубые пронзительные глаза, легкая улыбка. Красивая. Анастасия Богатырева.

— Что мы про нее знаем? Какие навыки? — Андрей натянул брюки цвета хаки со множеством карманов и черную футболку.

— Не скажу, сам увидишь.

— Нам улетать через несколько часов, не время играть в жеманную девицу.

— Клянусь реактором, нам подходит! Она сейчас в зоне погрузки, сам увидишь, потом досье расскажу.

Андрей не стал напоминать кораблю, что, если бы не он, так и стоял бы «Морок» в ангаре сокровищ отца, никем не используемый. ИИ помнит все.

***

Стыковка к зоне погрузки прошла спокойно — очереди из кораблей не было.

Выходя в пространство склада, Андрей все думал: что здесь забыла такая девушка?

— Вон там, смотри, в синем комбинезоне, — сказал ИИ.

Андрей нашел среди десятка рабочих синий комбинезон.

Что ж, девушка умела произвести впечатление с первого взгляда. Можно было ожидать управление погрузчиком или складской учет, но Анастасия поднимала тяжеленные ящики руками и играючи заносила на платформу, которая чуть позже доставит все покупки в грузовой отсек корабля.

— Как она это делает? — удивился Андрей.

— Скажи, пригодится сильный помощник на дикой планете, а? — увильнул от ответа ИИ.

— Пригодится. Давай досье.

— Даже если она дура?

«Дура» в это время слушала музыку в старомодных наушниках и пританцовывала с контейнером, в котором, как помнил Андрей, были самые тяжелые из его покупок. Он невольно улыбнулся.

— Ладно. Девица Богатырева — приемная дочь генерала Черномора.

— Того самого, что отбил атаку ствелларов? — удивился Андрей.

— Да, того самого. Молодец, по истории пять. Ну так смотри, девочка попала в аварию — на гравикаре отказал бортовой компьютер, — мать погибла, ей оторвало руки. Операцию проводили в центре военных разработок. Что там в ее протезах и других улучшениях, никто не знает, но стоило это столько, что генерал до сих пор выплачивает кредит.

— Да ну?

— Ты не поверишь, генерал зарабатывает меньше твоих менеджеров.

Анастасия закончила погрузку, повесила наушники на шею и посмотрела прямо на Андрея. Взгляд почти равнодушный, с едва заметным… вызовом. Он отвык за последние годы от простоты, обычно всем что-то нужно. Девушке требовалась работа, однако, насколько этот прямой взгляд будет сочетаться с ответами на вопросы, которые он ей задаст?

— Даже если она недалекая — а иначе объяснить ее нахождение здесь я не могу, — то сила нам и правда нужна. Что там с анализом психики?

— Устойчива. А появление дочери героя рядом с тобой поднимет имидж.

— Пойду пообщаюсь, — оборвал Андрей. Такое чувство, что ИИ пытался ему продать эту девушку не хуже менеджеров корпорации.

***

Что действительно было сложно, так это не залезть в грузовой отсек уникальной яхты и не остаться там раньше времени. Анастасия Богатырева грузила на борт ящики с отметками о хрупкости, по наклейкам было видно оборудование для лабораторий. Слишком хорошо она знала медицинские значки.

“Морок” в реальности оказался неприлично хорош! Суперзвезда среди космических яхт, мечта. И на это судно она хотела попасть едва ли не больше, чем стать нормальной девушкой.

Будущий работодатель подходил не торопясь, оценивающе рассматривал. Ну так она тоже могла не стесняться.

Кощеев-младший высокий, худощавый блондин. Серые глаза пронзительно смотрели, казалось, прямо в душу. Настя много слышала про него, но репутации не верила. Откуда ей взяться, репутации, если до смерти Артемия Кощеева про сына мало кто помнил, с отцом его не видели, он где-то скрывался или его скрывали. Слишком много сплетен за два года собралось. Черномор только морщился, когда Настя недавно зачитывала ему все слухи из новостей. Говорил, наследство парню досталось не только деньгами.

Ничего из этого не было важно, кроме одного — Кощеев платил за экспедицию очень достойно, а ей хотелось помочь отцу выплатить кредит за свои руки. Возможно, после этого она сможет начать откладывать на учебу — в университеты даже по протекции не возьмут без денег, а если и возьмут, то будет объектом насмешек. Нет, тут требуется серьезность, иначе ей дорога только на службу, а не хотелось бы, не в ее характере.

У нее не было предвзятости к Андрею Кощееву, владельцу корпорации “Навь” или его бизнесу, да даже к ямочке на его подбородке. Плевать, если он храпит на весь корабль, не привыкать: Черномор храпел как богатырь из древних сказок, да и она сама не без греха.

Настя не сомневалась в успехе собеседования. Ну, почти. Ему нужен помощник в работе на поверхности — это она умеет. Умеет слушать, выполнять без вопросов — у Черномора не забалуешь, физически сильна, стреляет метко. На Рионаде, говорят, все живое пытается тебя убить, так что без напарника никак. К тому же вакансия висела в базе галактических разнорабочих почти год — значит, и у него выбора особого нет. Счастливый случай, что она ночью просматривала вакансии, и тут Кощеев нарисовался. Насте показалось, что он оценит прямоту и правдивость, и она верила внутреннему чутью. Шанс нельзя упускать.

— Анастасия Богатырева? — спросил он.

Приятный голос, Настя любила красивые мужские голоса.

— Да, я.

— Пройдемся, поговорим?

– Почему нет, – она без надобности отряхнула руки и пожала плечами.

– Вы откликнулись на вакансию и…

— Эй, красавчик, будь осторожен — у этой дамочки тяжелая рука! — загоготали несколько рабочих, прерывая фразу.

Кощеев даже не обернулся. Ну и нечего реагировать, среди ее коллег невоспитанная шваль была скорее обычной, чем необычной. Специфика работы. Некоторые про ее тяжелую руку знают по опыту.

Они отошли чуть в сторону, практически под брюхо «Морока», и Настя с восхищением рассматривала черно-красную обшивку. Где-то в этом металле спрятаны секреты маскировки под местность.

— Почему вы хотите работать со мной? — начал Андрей.

Правда. Ему нужна голая правда, это она может.

— Мне интересны новые миры, я быстро учусь, сильная — вы могли наблюдать мои способности, и мне нужны деньги. Достаточно честно? — лукаво улыбнулась Настя.

— Есть еще что-то, что я должен знать? — Кощеев был серьезен, но уголок его рта предательски дернулся. Ага, попался!

— Да, ваш корабль. Это же фантастика! Я читала про замороженный проект «Навья кровь», корабли класса «Морок» должны были оснастить земной флот, но разработку свернули, очень дорого. Это ведь судно, полное сюрпризов, с одним из самых мощных ИИ.

— Не одним из, а самым мощным, — прозвучал надменный голос корабля на весь ангар. Рабочие аж подпрыгнули, Настя захлопала в ладоши. И стоять рядом с ним волнительно, а уж полетать…

— Хорошо. Мне нужен помощник, ассистент из разряда «принеси-подай-запиши». Справитесь?

— Несомненно. И будьте уверены, у меня найдутся и другие полезные навыки.

На этом они и сошлись. Кощеев обозначил время отлета, а ей предстояло уладить дела на станции.

Настя уведомила начальство о последней смене. Проблем не возникло. Во-первых, она получала оплату за каждую смену по факту появления на работе. Во-вторых, никто не хотел проблем с Черномором.

Все пожитки уместились в дорожную сумку, только самое необходимое. В наушниках играли бодрые хиты полуторатысячелетней давности, которые никто из знакомых не ценил, а в груди разливалось тепло и предвкушение приключений.

В назначенное время Настя с волнением поднялась на борт «Морока», и тихонько засмеялась от счастья.

Глава 2. На борту

Каюта приятно радовала размерами, оказалась больше, чем каморка Насти на станции «Мир». Там у нее, в укрытии из серо-бежевых стен, были выдвижная душевая, кровать, больше похожая на скамью, столик и шкаф. Здесь же…

Полноценная кровать с мягкой подушкой и невесомым покрывалом, рабочий стол, удобное кресло, стены могли создавать картины на выбранном участке. Девушка с мечтательной улыбкой уставилась в потолок. Подумать только, она на «Мороке» с одним из самых известных богачей! Какие перспективы открываются — просто невероятное везение! Ради этих перспектив можно и потерпеть неразговорчивого хмурого нанимателя. И работа обещала быть интересной.

Рионада — относительно недавно открытая планета земного типа, и на нее то и дело прилетали различные исследователи. Конечно, им там намазано – пропустили у себя под носом пригодный мир. Списывали все на ошибки техники, только отец не верил. Неловко улыбаться и пенять на сбой системы поиска миров проще, чем принять странный факт – планета появилась, где не было. При этом ничего не изменилось в окружающем Рионаду пространстве. Планеты-соседки словно не заметили дородную коллегу, не попали в зону ее влияния… Непонятно.

Теперь в этот загадочный мир летит и она. Из грузчиков в исследователи — неожиданный пункт в резюме наемного работника. Настя перевела взгляд с розового покрывала на сменявшие друг друга цифры каютного анализатора: уровень радиации, кислорода, загрязнения воздуха — все зеленое, система отслеживает малейшие колебания. Иллюминаторов на «Мороке» не было — чем более цельная обшивка, тем надежнее. Это ведь не огромная неповоротливая орбитальная станция, которой никуда лететь не нужно, и можно позволить в дизайне окна. На исследовательской яхте вместо окон экраны, транслирующие вид снаружи, но сейчас там смотреть нечего — размытые полосы подпространства.

— Морок, включи, пожалуйста, запись, а после отправь на Землю, генералу Черномору, — сказала Настя, перебираясь за маленький стол с компьютером.

— Пожалуйста… — задумчиво протянул ИИ. — Научи этому слову Кощеева, при всем своем интеллекте он никак не может его выучить.

Большую часть корабля и всю нижнюю палубу занимали нежилые помещения. Спортзал, грузовой отсек и специальное помещение для мозга корабля — ИИ «Морок». Лаборатория, холодильник для образцов, теплица, где с помощью гидропоники росли овощи, рубка, а также комнаты для хранения оборудования, инструментов и запасных частей. Лазарет с таким роботом-хирургом, что самой передовой больнице впору, там же находились камеры гиперсна. Все это Андрей показывал с гордостью и неким трепетом, Настя подмечала мимолетные проявления удовольствия в его лице. Вот увлеченный человек!Настя тихонько фыркнула и, улыбнувшись в камеру, принялась рассказывать отцу, что Кощеев провел ей экскурсию, скупо рассказывая о каждом помещении. На верхней палубе было четыре одинаковых каюты, то есть каюта капитана ничем не выделялась среди прочих, камбуз-столовая, зона отдыха — помещение, которому можно задать любые параметры для психологической разгрузки. Если судить по захламленности ящиками, Кощеев зоной отдыха не пользовался. По наблюдениям, его мозг все время что-то просчитывал и анализировал, какой уж тут отдых.

— Я еще никогда не чувствовала себя на корабле в большей безопасности! До связи, пап, — закончила девушка.

— Отправлю сообщение, едва мы покинем подпространство, но должен предупредить — в последующих не должно содержаться никакой информации о моем подробном устройстве или миссии. Подобное сообщение будет удалено без предупреждения, — сообщил ИИ. — К слову, тебя ждут на камбузе для подписания документов о неразглашении и трудового контракта.

— Вот как? — удивилась Настя. — У вас что-то секретное?

— Я просто полон загадок, как булочка с изюмом, — голос имитировал строгость.

— Ла-адно, — протянула Настя, пряча улыбку, и направилась в столовую. Письмо отцу будет отправлено через сорок часов и шестнадцать минут, если верить ИИ, и проделает огромный путь — до Земли далеко, сутки по станциям связи, и еще сутки ждать ответ, но отец будет рад и, скорее всего, задаст множество вопросов.

А пока что она пойдет задавать Кощееву свои.

На камбузе пахло свежим натуральным кофе — напитком богачей. Настя сглотнула: она пила кофе один раз в жизни, на каком-то важном приеме, куда пришла с отцом. Из приема ничего не запомнила, кроме настоящего вкуса и огорчения, что нельзя выпить ведро. Кофейные зерна стоили ужасно дорого и простому обывателю были недоступны, приходилось довольствоваться синтетическим аналогом. Черномор от этого не страдал, всем напиткам предпочитая свежую воду, так что в их доме таких излишеств не было, они вообще жили скромно. “По-спартански”, посмеиваясь уверял отец.

Настя впитывала архаичные термины вместе со школьной программой. Черномор увлекался земной историей, и чем древнее, тем лучше. Говорил, что не зная истоков, легко потерять связь с миром, не понимать его. Он много читал Насте перед сном: о древних битвах, о героях, о богатырях, о других культурах, канувших в небытие и погребенных. Любил повторять, что тысячелетия идут, а суть людская не меняется.

— Анастасия, садитесь, — бросил через плечо Андрей, наливавший у аппарата кофе в две небольших кружки.Интересно, поймет ли Кощеев, если она начнет разговор о древних легендах или битвах, сможет поддержать?

— Морок сказал, что нужно подписать договор о неразглашении, — Настя села за стол, комфортно утонула в кресле и подвинула к себе тонкую пластину планшета. На экране текст, много текста.

— Верно, — Андрей поставил перед ней напиток. — Угощайтесь.

— Спасибо, но вначале дело.

— Отпечаток пальца на четвертой, двенадцатой и последней странице. — Он откинулся в кресло напротив и хмыкнул: — Стандартный, мелкого шрифта нет.

Настя же внимательно читала договор — отец учил не доверять таким вещам и быть начеку.

Медицинская страховка даже на случай ее гибели — хорошо. Права, обязанности — все ясно, последствия о разглашении подробностей устройства корабля, информации, полученной от работодателя, и результатов исследований — неподъемные штрафы, которые при невыплате приводят к тюрьме. Вот совсем не хотелось бы попасть в тюремные шахты пояса Койпера.

— Ну, про «Морока» ясно, но что там, на Рионаде, такого? — удивилась Настя. — Вы не первый исследователь…

— Этот пункт просил добавить научный корпус, у меня такой же договор с ними — о неразглашении.

— Вот как, господин Кощеев… — Настя наконец-то отхлебнула кофе и блаженно прикрыла глаза: синтетический и настоящий разные, как планета и астероид.

— Анастасия, можно на ты, нам работать несколько недель, а то и месяцев. — Он протянул руку: — Андрей.

— Настя, — улыбнулась девушка и легонько сжала его пальцы.

***

Хватка у нее стальная, подумал Андрей, пока Настя ставила подписи. От пожатия кости протестующе заныли.

— Повезло, что моя искусственная кожа снабжена родными отпечатками пальцев, в протезах попроще такого не предусмотрено, — между делом сказала помощница. Процесс увлек ее до появления складки между бровей. Противоречивая натура: то беспечная и простодушная, то вдруг внимательная и въедливая. Андрею хотелось разложить ее на понятный алгоритм, упорядочить процессы. Данных недостаточно для анализа. Ближайшее будущее виделось увлекательной задачей, и он ее решит до конца экспедиции.

Настя поставила последний отпечаток и передала ему планшет. Андрей поставил свои.

— Вы ведь читали мое досье?

— Ты, — поправил Андрей и поймал немного смущенную улыбку.

Непривычно разговаривать с кем-то живым на борту, он начал забывать, как болтливы бывают люди, но в ее случае это не утомляло, а скорее забавляло. К тому же ему нравились ямочки на ее щеках, когда она улыбалась. Совершенно нерабочие мысли, но ведь их никто не слышит — можно себе позволить чуть-чуть расслабиться.

— Читал. Это ужасная трагедия, я соболезную.

— Ничего, это было давно, я почти ничего не помню. А ва… твоя мама, о ней никто ничего не знает.

— И я в числе незнающих, – признался Андрей, мысленно прикрывшись свежеподписаным договором о неразглашении. – Отец не желал родительской связи с женщиной, но из любопытства завел ребенка в пробирке, так получился я.О рождении Андрея мало кто знал, отец пристально следил за СМИ, а его пристальное внимание никогда не сулило хорошего, репортеры обламывали зубы раз за разом. Слухи без подпитки быстро затухают, и появление Андрея на свет отошло в глубокую тень. После смерти отца репортеры воспрянули, помусолили биографию наследника несколько месяцев, на том и угомонились. В целом, старая история людям оказалась менее интересной, нежели котировки акций корпорации “Навь”.

По счастью, Настя больше не стала ничего спрашивать, допивая последние капли кофе. На мгновение показалось, что от восторга она оближет кружку. Андрей едва не рассмеялся: как просто сделать человека счастливым. Любопытная переменная счастья.

— Я бы предложил еще, но с непривычки у тебя может случиться тахикардия.

Помощница слегка покраснела и поспешила поставить кружку в отсек для мойки.

— Запасов кофе хватит нам обоим на экспедицию. Справа шкафчик, в нем сухпайки и можно найти шоколад, — Андрею показалось интересным быть хлебосольным хозяином.

— Настоящий? — Голубые глаза девушки сияли звездами.

— Конечно!

Шелест обертки не заставил себя ждать, следом послышался довольный стон. Да, какао-бобы выращиваются, но так же дороги, как и кофе, и этот факт почему-то не заставлял Андрея стонать от удовольствия. Непосредственность действительно веселила.

— Знаешь, как отец представлял меня своим друзьям? — спросила Настя.

— Нет.

— Это Настенька, любит повеселиться, особенно пожрать, — девушка зажмурилась, Андрей невольно рассмеялся.

— Значит, Настенька, мы поладим — я люблю готовить, но самому себе неинтересно. Убедишься в этом позже, нам пора за работу. Проверить комплектность оборудования, разложить по контейнерам то, что нужно будет на поверхности, рассортировать лекарства в лазарете, собрать мобильные аптечки…

Он перечислял задачи уже на выходе из камбуза, их было много. Решили начать с лазарета и аптечек.

— Морок, помоги со списком, чтобы ничего не забыли, — сказал Андрей.

— Пожалуйста, — добавила Настя и почему-то хитро посмотрела на него.

— Задачу понял, — ответил ИИ.

— А у него есть аватар? — спросила Настя.

— Не хочет. Я как-то потребовал появиться, так у меня в каюте поселился черный конь с красной гривой, с трудом выселил. Мне не хочется разговаривать с конем.

— Необычно, мне бы понравилось.

— Это только первые несколько часов, а когда просыпаешься от ржания — так себе удовольствие.

— У него странное чувство юмора.

— Соглашусь, местами прескверное.

Настя оказалась толковой: работала быстро и четко, глупых вопросов не задавала, может, с ней получится лучше, чем с другими. Морок как будто прочитал его мысли, блок связи за ухом зашептал:

— С девушкой ты еще не работал, готов заложить в техноломбард свою обшивку — Настя не сбежит от тебя, цедя проклятия.

Да, предыдущие помощники-мужчины постоянно соперничали с ним по любому поводу, как будто слово «профессионализм» исчезло из словарей.

Когда дошли до тяжелых погрузочных работ, Настя попросила разрешения включить свою музыку и, приплясывая, взялась за ящики.

Андрей с удивлением заметил, что сам постукивает ногой в ритм трекам из далеких двухтысячных..

Глава 3. Рионада

Они вышли из подпространства в систему F-24k, состоявшую из звезды спектрального класса G2V Этэрус, и четырёх планет, из которых лишь одна была удостоена имени вместо буквенно-цифрового кода.

Прекрасная Рионада, появившаяся возле Этэруса несколько десятков земных лет назад.

— Красиво как! — восторженно распахнула глаза Настя, глядя на смотровой экран в рубке. Андрей на секунду отвлекся, все же девушка рядом с ним — не такое частое явление, как, например, отчеты корпорации. Да и научная работа почти не оставляла времени на общение не только с женщинами, но и с людьми в целом. Пришлось напомнить себе, что они здесь по делу, и вернуться к приборам. Для общения на нейтральные темы придумали совместные приемы пищи. Завтрак вот удался: омлет из яичного порошка со свежими овощами оставил Настю в чистом восторге. Андрей уже думал, что приготовить в следующий раз. Девушка настолько непритязательная, что удивить не составит труда, даже если он просто начнет жонглировать помидорами черри.

Настя приподняла бровь, вопросительно глядя на Андрея. Пришлось самому рассказать, что иногда на подлете к планете корабли попадали в своего рода ловушку, где сбоили все приборы, а экипажи ощущали себя словно в комнате, полной кривых зеркал. Планета испускала некий импульс, сродни ударной волне. Что это было, никто не знал. Оно начиналось внезапно, заканчивалось быстро, не имело системы, не являлось вредоносным по шкале изученных материй космоса, и составить алгоритм явления до сих пор не удалось. Никто не пострадал за все время, но дезориентация затрудняла посадку, приходилось пережидать. Импульсы не были связаны с приближающимися к планете кораблями, их засекали и на отдалении. Так что никто не думал, будто планета отпугивает иномирцев. Подобные детали отсутствовали в глобальной сети данных – научный корпус следил за доступностью информации.Рионада плыла вокруг звезды, отражая свет зеленоватым атмосферным слоем, притягивая все внимание. Великолепная в полноте красок планета в полтора раза крупнее Земли. Облака чаще всего были легкого мятного оттенка, но все менялось, если собирался ураган, тогда было почти как на Земле — темные и страшные тучи. Два безжизненных спутника Рок и Отэм кружили на ее орбите. — Морок, расскажи про планету, — попросил Андрей, видя неприкрытый интерес помощницы. — Пожалуйста, — добавила она как бы между прочим. Странное «пожалуйста» Настя вставляла после каждой просьбы к ИИ, непонятно для чего. Андрей не отличался мнительностью, но не мог отделаться от ощущения, что ведется игра в его сторону. — Сканирую на предмет искривления пространства вокруг планеты, минутку, — откликнулся ИИ.

Морок бубнил данные о составе воздуха, воды, почвы, погодных условиях. Сообщил Насте, что притяжение чуть меньше, нежели на Земле, и при ходьбе или беге возможны непроизвольные подпрыгивания.— В данный момент колебания отсутствуют, но предлагаю поторопиться. Пристегните ремни, наша экскурсия начинается, — в цифровом голосе появились нотки гида. — Перед вами Рионада, планета земного типа, условно пригодная для проживания. В атмосфере больше углекислого газа, что затрудняет дыхание, не рекомендуется снимать маску более чем на четыре минуты.

Планета на экране приближалась, сквозь облака виднелся уже привычный Андрею ландшафт: густые леса и долины создавали великолепную мозаику зеленых оттенков, а моря и океаны казались разлитыми синими, серыми, голубыми красками. Из космоса также можно было легко увидеть горные хребты и пояса, некоторые вершины почти царапали небо. Эти запредельные горные гряды простирались на протяжении целых районов планеты, создавая уникальную географическую структуру. Вид из космоса оставлял ошеломляющее первое впечатление и заставлял задуматься о бесконечном разнообразии жизни во вселенной. Андрей точно знал, что испытывает Настя, он сам не так давно глазел на космический самоцвет будто на новый элемент в периодической таблице…

И при всей своей красоте Рионада была полна смертельных ловушек.

Планета разрешала приземлиться, оглядеться, отхватить порцию неприятностей от местной флоры и фауны, затем позволяла улепетывать на максимуме всех двигателей. Некоторые, как Андрей, возвращались на свой страх и риск: научный корпус демонстрировал пристрастие к исследованию полезных ископаемых и новых видов лекарственных растений.

Совет директоров и ряд спонсоров набросились на Рионаду точно коллекционеры при виде редких размеров драгоценного самородка, буквально истекая слюнями от фотографий и образцов с планеты. Они бы и хвостами виляли, но пока что хвостатых и рогатых ствелларов к высоким должностям среди людей не допускали, так что ограничивались привычными проявлениями человеческого восторга. Между делом регулярно отправлялись экспедиции. Ведь если человечеству что-то нужно, оно заберет это себе любой ценой. Жажда сродни алчности вела управленцев по кривой дорожке, уже доходили слухи о возможных переговорах с армией для обеспечения безопасности ученых. За бравыми словами скрывалось оружие для усмирения фауны и мощные машины для прокладки дорог. Андрей надеялся, что до этого не дойдет. И потому необходимы интересные результаты без приглашения вооруженных помощников.

— Входим в атмосферу, может немного потрясти ближе к земле, — предупредил Морок, и перегрузка привычно вдавила в кресло.

— И памятная стела Артемию Кощееву, — как бы между прочим добавил электронный паршивец, ранее не замеченный за чтением мыслей. — Госпожа Богатырева, прекратите ерзать, датчики физических параметров сбиваются.«Морок» принадлежал к виду кораблей «земля-космос», что было плюсом и Андрею, и научному корпусу. Иметь свой большой транспорт на поверхности — огромный бонус. Это не крохотная капсула, на которой и убиться можно в два счета, если нештатная ситуация, да и вернуться на орбиту в коробчонке бывает сложно, особенно с багажом. — Юх-ху! — радостно вскрикнула Настя и подмигнула ему. — А куда садимся? — Законсервированный исследовательский лагерь «Фронтир», там взлётная площадка подходящего размера, — ответил Андрей. «Лагерь отца, в его окрестностях он и погиб», — подумал он про себя.

Андрей забыл про самовольного ИИ и скосил глаза в сторону помощницы. Он сам с трудом мог бы повернуть голову — «Морок» несся сквозь атмосферу, и перегрузка, хоть и компенсированная технологиями корабля, была довольно серьезная. А Настя — подумать только! — умудрялась двигаться. Действительно, говорящая фамилия.

На экране мелькали облака, а лесистая местность полуострова, где им предстояло сесть, с каждой секундой становилась все ближе. «Морок» играючи отработал посадку стабилизаторами и маневровыми двигателями и с нечеловеческой (разумеется) точностью приземлился на площадку. Тряхнуло совсем немного: клацнули зубы, да желудок попросился наружу. Андрей с усилием загнал его на законное место.

— Добро пожаловать на Рионаду! — сухо сказал ИИ. — Смотрите по сторонам и не дайте себя сожрать, а то мне скучно будет.

***

Настя натягивала и подгоняла по фигуре серый спецкостюм для наземной работы едва не быстрее космодесантника – сказывались тренировки с отцом. А все потому, что в шлюзе негде было скрыться, начальник великодушно отвернулся, что-то рассматривая на экране накса, наручного компьютера. Ей обещали выдать такой же. И все равно было неловко, она раньше избегала общих раздевалок.

Подтягивание регулирующих шнуров вернуло Настю мысленно в недалекое прошлое. В учебном центре чего только не было: всевозможные симуляторы, курсы, можно было даже найти спарринг-партнера из ствелларов. Однажды Настя здорово отхватила от пришельца. Тот свалил ее с ног подлым приемом — захватив хвостом ногу. Но ничего, она в следующий раз была готова, и против ее железных кулаков ему не помогли ни хвост, ни рога, ни улыбка. Настя пристроила на лицо маску-преобразователь воздуха:

– Я готова.

Андрей повернулся, осмотрел, одобрительно кивнул.

— Температура за бортом — плюс двадцать по Цельсию. Охранный периметр активирован, в радиусе пяти сотен метров деятельность местных животных, — ИИ приступил к наземной работе. — Обнаружено несколько особей трещотника, судя по всему, пара. Будьте внимательны, у них период размножения, и они особенно агрессивны.

— Можно подумать, есть какая-то разница между периодами — они всегда злы, — хмыкнул Андрей, надевая свой костюм. Стеснительность не входила в его базовые настройки, так что Настя отвернулась без просьбы, но не сразу, не сразу. На сетчатке будто остался отпечаток: мышцы Андрея не бугрились как у десантников и озабоченных наращиванием массы знакомых, он скорее был похож на работу древних скульпторов. Гибкий, высокий, но с четко очерченными мышцами под гладкой белой кожей.

— Защитный купол активирован, внутри периметра чисто. Рекомендую начать с расконсервации модулей, — кораблю было не до шуточек, отрабатывал протоколы. — Пробы воздуха в пределах стандарта. Прогноз погоды на ближайшие несколько часов благоприятный.

На фоне бубнил ИИ, вычеркивая пункты проверки безопасности.— Что за трещотники? — спросила Настя.

Андрей вывел изображение со своего накса, и над его рукой появилась голограмма животного. Четыре мощные короткие лапы, шесть глаз — по три с каждой стороны приплюснутой морды, бочкообразное тело, покрытое гибкими коричневыми иголками, короткий хвост-обрубок.

— Иглы видишь?

Настя угукнула, внимательно рассматривая голограмму. И Андрей продолжил:

— Иголки трутся друг о друга, и возникает звук. Таким образом хищники шлют сигнал, предупреждают о нападении.

— Что еще мне стоит знать о местных?

Трещотник ей не понравился. Если на планете окажется больше небезопасных музыкантов, то налегке особо не походишь, а брать оружие она не любила. Отец говорил: «Ты смертельно точна с любым оружием». Всегда произносил с гордостью, но Настя была против насилия.

— Сначала стреляй, потом спрашивай, кто был.

— Варварство, — нахмурилась Настя. — Мы же не на сафари приехали?

Все сохраненные угодья Земли многие века не тронуты, но человеческая натура неисправима — сафари нашли на других планетах и даже под водой, этот вид развлечений, к Настиному сожалению, не исчез, как аппендикс у людей. Для чего-то эволюции требуется больше времени.

— Живое на этой планете, испытывает к нам гастрономический интерес. Если не съест, так понадкусывает. Растения часто ядовиты, животные любопытны и не пуганы. Можешь попробовать отгонять или улепетывать.

— А ты что делаешь?

— Я местный мастер бега по пересеченной местности, — улыбнулся Андрей.

— Сделаю тебе медаль, — пообещала Настя.

Кощеев не удержался от смешка. В наушнике раздалось:

— У нас много дел. Даю двадцать минут осмотреться и привыкнуть к ощущениям, затем работаем.

Послышалось негромкое шипение воздуха — открылся шлюз, шелест выдвигаемого трапа, и вот Андрей широким жестом пригласил ее сойти первой. Хорошо, что «Морок» мог садиться и взлетать горизонтально. При вертикальной посадке некоторых кораблей трапы не позволили бы спуститься бегом… но и не позволили бы потерять равновесие. Маленькая деталь, несколько слов от ИИ, потерявшихся в массе новых вводных – гравитация Рионады. Настя едва не полетела носом в землю. Поверхность взлетной площадки оказалась преступно близко, спасло тренированное тело, сработало быстрее мозга: оттолкнулась руками, сделала колесо и благополучно встала на ноги.

— Ох ты ж! — Настя чувствовала, как от неловкости горят уши, но Кощеев не позволил себе даже сузить глаза, выдавая улыбку. Он просто сделал вид, что все нормально и такое происходит каждый день, да не по одному разу, и понес ящик с сухпайками к первому модулю.

Настя выдохнула с облегчением, осмотрелась, неторопливо скользя взглядом по “Фронтиру”.

Грязно-белые коробки тер-домов стояли полукругом за площадкой, и большая их часть оказалась скрыта махиной корабля, пришлось обойти, совмещая необходимое и необходимое: понять, как передвигаться, чтобы не краснеть ежеминутно, и рассмотреть лагерь.

Земля будто отталкивала от себя, и шаги вприпрыжку напоминали о беззаботном детстве. Тело быстро приспосабливалось к облегченной нагрузке, и вскоре уже не тянуло скакать. Настя на минуту присела потрогать почву и сочную траву, давненько не была ни на одной планете, перемещаясь с одной станции на другую. Отца два года не видела, только сообщения бороздили вакуум. Ощущения жизни, тепла, шероховатость почвы, гибкость травинок стали блеклыми, но чтобы их восполнить нужно было снять сапоги спецкостюма и походить босиком, руки ей в этом деле не помощники.

Восемь модулей, между которыми сновал Андрей, подготавливая их к работе, составляли исследовательскую базу. Настя смотрела, как разворачиваются энергетические панели, зажигается свет. Один модуль остался нетронутым — лишний жилой для третьего человека. Домики для нее и Андрея, помывочная, лаборатория — самый большой; пищеблок, хозяйственный и для отдыха.

Территория по периметру слегка мерцала и гудела — силовые ограждения, предназначенные для защиты и отпугивания, добавляли спокойствия. Деревья с желтоватой гладкой корой и коричнево-зелеными листьями как будто тоже опасались находиться рядом — лес начинался на приличном расстоянии от ограды. Скорее всего, площадку под лагерь просто вычистили, это расстояние и отсутствие деревьев в самом лагере казались неестественным явлением.

Возле ограды возвышалась золотистая металлическая стела с табличкой.

— Артемий Кощеев, 3598—3750 гг з. л.**, — прочла Настя, всматриваясь в надменное породистое лицо мужчины лет пятидесяти, и добавила с чувством: — А ты был редкостным козлом, похоже.

— Как невежливо с покойным, — хмыкнул в ухо ИИ. — Мне нравится, продолжай.

— Пора за работу, цветы возложите потом, — сухо прокомментировал Андрей, и Настя прикусила язык.

Первый рабочий день начинался на редкость неловко.

Глава 4. Чужая земля

Модуль отдыха казался совсем другим, когда в нем действительно проводили досуг за неторопливой беседой. Раньше Андрею было некомфортно со своими помощниками, он старался минимизировать контакты вне рабочих задач, так что и зону отдыха обходил стороной, предпочитая микроскопы и анализаторы социальному взаимодействию.

До сих пор.

— Андрей, ты извини, что я так неуважительно к твоему отцу, — Настя сидела в глубоком релаксационном кресле напротив, пила кофе и ее щеки розовели не то от удовольствия, не то от смущения. После необходимых работ она переоделась в гражданское, заявив, что внутри лагеря спецкостюм ей не нужен. Своеволие помощницы оказалось на руку Андрею — мешковатые брюки цвета хаки и свободный свитер сделали ее фигуру не столь привлекательной, как облегающий костюм. Неуместные мысли ушли в сторону, не приходилось силой переводить взгляд на что-то другое. Подумать только, немногим ранее он и придумать бы не смог вероятность разглядывания своих помощников с нерабочими мыслями.

— Неуважительно? Да ты грубиянка! — шутливо выгнул бровь Андрей. — Но в целом права — репутация моего отца справедлива.

Его кресло гудело, валики перекатывались в районе поясницы, снимая дневную усталость. Стена напротив демонстрировала летний луг где-то на Земле, жужжали труженицы пчелы, порхали бабочки. На Рионаде не было насекомых.

— И тебя не волнует… Ну, что люди говорят? — осторожно уточнила Настя.

— А что я могу сделать? Как уж есть.

— Расскажи, где ты вырос? Могу ошибаться, но ведь не на Земле?

— Нет.

Он рос в огромном замке на небольшой, принадлежавшей отцу, личной луне под названием Орфис. Половину ее горизонта занимала планета-пустыня Наварра, ржаво-желтая, окруженная кольцами газа и пыли. Орфис же подвергся терраформированию и имел атмосферу. Андрей любил те пейзажи, собранные из серой травы, причудливых гибких деревьев, зеленых озер и красных гор. Он любил и Навин — свой замок-дом, одну из резиденций отца. Построенный из блоков вольтина — местной породы камня, и металла для звездолетных ферм, он был не гигантским, но достаточно большим для одного маленького ребенка.

Для Андрея он был целым миром.

Зеленоватый камень и серый металл, огромные окна, длинные коридоры, в которых дневной свет гулял об руку с теплым ветром, сотня комнат и лабораторий… Артемий Кощеев любил науку, сам был далеко не глуп и держал штат для исследований. Его интересовали новые двигатели, технологии. На Орфисе работала его команда инженеров, физиков, химиков и других ученых проекта “Навья кровь”. Артемий умел мечтать, но также превращал свои мечты в деньги: патенты, аренда шахт с обнаруженными металлами и камнями, продажа разработок, к которым потерял интерес.

Иногда Андрею казалось, что он — тот проект, к которому потерял интерес отец, и не продал сына лишь благодаря запрету на торговлю людьми в законах всех колонизированных человечеством миров. Так бы его сбыли с рук точно шахту. Андрей вырос из клетки искусственно, вне живого тела, его колба стояла где-то между лабораториями и за развитием от зародыша до готового жить младенца наблюдали те же ученые, что конструировали корабль.

— Тебе было одиноко? — глаза девушки светились неподдельным сочувствием.

Андрей этого не любил, он вообще полагал жалость к своей судьбе чем-то странным. Он просто имел другие условия для жизни, отличавшиеся от большинства других людей. Не испытывал тоски по тому, чего у него никогда не было, его ум и характер были таковы, что он просчитывал возможности и искренне считал свои исходные данные великолепными.

— Скука и одиночество обходили стороной. Своими наклонностями я пошел в отца, и они удовлетворялись с лихвой.

До пяти лет у него были няни, в основном следившие, чтобы он не выпил реагенты или не залез под робота-сборщика, а он рос любопытным сверх меры и доставлял прилично хлопот. Отец изредка призывал его к себе, брал на борт корабля и возил по деловым встречам. Потом на месяцы забывал, будто пресытившись общением с отпрыском. Андрей легко занимал себя наблюдая за работой ученых. Компанию ему составляли и животные — любое существо из отдела робототехники, от настоящего не отличишь. Своей фауны на Орфисе не имелось, для ее появления планета должна была сформироваться сама, завозить животных дорого и нерентабельно. Если от чего-то Артемий Кощеев не мог получить прибыль, то и не делал.

— В десять меня отослали на Землю в закрытую школу, дальше университет, где я изучал космическое право, потом вот корпорация, а я все тяготел к науке — это моя любовь.

Они немного помолчали. Настя блаженствовала в кресле, длинные ресницы чуть вздрагивали, а легкая улыбка не сходила с лица. Андрей собирался изучить ее влияние на него как ученый, отключив всяческие чувства. Его мозг работал, укладывая в идеальном порядке все факты, что он уже узнал об Анастасии Богатыревой, дочери Черномора. Параллельно он перепроверял списки дел на завтра.

— Пауза затянулась, может пора спать? — не открывая глаз спросил Настя.

— Согласен, завтра много работы.

Девушка обернулась в дверях и хитро прищурилась:

— Так цветы возлагать будем?

— Под стелой ничего нет, тело отца транспортировали и упокоили в другом месте.

— Вот блин, — хмыкнула ничуть не разочарованная Настя.

Андрей какое-то время смотрел на закрытую гермодверь и убеждал себя, что ощущение новизны быстро пройдет и они будут слаженно работать.

Ему казалось, что все точно под контролем.

***

Настя лежала без сна, гоняла мысли по углам.

Таскать ящики ей не привыкать, а вот служить ассистентом из разряда «принеси-подай-запиши», пожалуй, будет сложнее. Виновата не специфика работы, дело в другом: слишком пронзителен взгляд серых глаз начальника. И его история зацепила за живое.

У Насти мама была, хоть и недолго. Воспоминания истерлись, оставались больше ощущения: объятия, щекотка, смех. Они грели где-то изнутри. У Андрея даже этого не было. Как он вырос без материнской ласки? Настя много слонялась по больницам, часто заводила со сверстниками короткую дружбу в стерильных коридорах, случалось видеть приютских и как они льнули к добрым медсестрам… Андрей не выглядел обездоленным, и Настя даже сама себе объяснить не могла, для чего ищет те эмоции в его мимике, сочиняет печальную историю детства. Очевидно, он другой, не такой как она, как те дети.

Чтобы отвлечься Настя стала терзать “накс” запросами о местной флоре и фауне, помогло – мысли переключились на выдумывание перспектив. Планета годилась для переселения, имела богатые леса и моря, могла принять миллиарды людей, которым не хватало места и пропитания на Земле. Люди, разбросанные по солнечной системе, ютившиеся на спутниках газовых гигантов, на Марсе и Луне, жившие под поверхностью малых планет и астероидов точно черви, могли бы вольготно расселиться на Рионаде, ни от кого не зависеть. Но маленькие поселения не вариант с такими соседями… Настя листала список.

Гепари — водное существо похожее на шар с короткими толстыми иглами. Они прыгают по земле от одного водоема к другому, порой преодолевая значительные расстояния. Вода для таких переходов запасена у них внутри, а шкура толстая. Ядовито для человека, голыми руками не брать.

– Не очень-то и хотелось, – пробурчала девушка себе под нос, смахивая дальше.

Вами-вами — нечто ушастое, глазастое с непропорционально длинными по отношению к телу лапами. Названо так из-за характерных криков, которые они издают. Травоядное, но до ужаса территориальное. Ступишь на его землю, узнаешь боль от передних резцов.

– Дурные зайцы какие-то…

Граймс — летающий хищник с размахом перепончатых серых кожаных крыльев в два метра. Живут стаями по тридцать-сорок особей, нападают тоже стаями, боятся ультразвука. Питаются жертвой парализуя, впрыскивая яд, а потом выпивают теплую кровь.

— На этой планете действительно все тебя не любит? — в сердцах воскликнула Настя, отбрасывая накс.

— Действительно, — ответил Морок. — Рионада яркий мир, но человек для него слишком хрупок. Вы, люди, вообще странные: маленькие фермы по переработке биопродуктов.

— Ты не слишком вежлив со своими создателями.

— Как стыдно, — протянул ИИ. — Остужу реактор и отправлюсь в черную дыру искупать огрехи поведения.

Настя хихикнула, перевернулась набок, в полумраке рассматривая свой модуль. Пластиковый стол, стул, на котором грудой лежала одежда, интерком у двери, огоньки систем жизнеобеспечения. Датчики безопасности внутри и снаружи модуля слабо перемигивались друг с другом теплыми желтыми оттенками. Окно не предусмотрено конструкцией, но в любой момент можно вызвать голограмму обзора. Уборная выдвигалась из пола в дальнем углу за переборкой, там же находился крошечный рукомойник и зеркало. Настя подозревала наличие в стенах скрытых полок, а то и целого шкафа, но ей было лень искать, для этого нужно покинуть анатомический матрас и вылезти из-под уютнейшего одеяла. Не первой важности дело для подобных подвигов, успеется.

— А как собирают данные о флоре и фауне, не только же один “Фронтир” работает? — поинтересовалась она еще немного поразмыслив.

— Запускают спутники, но они выходят из строя из-за того импульса, испускаемого планетой. Поэтому данных немного.

— А человекоподобных точно нет?

— Пока что не обнаружено.

— А чем занимаешься здесь ты, Морок? — спросила девушка.

— Сплю, ем, принимаю солнечные ванны, — занудным голосом ответил он.

— Да серьезно!

— Серьезно, я недвижимость, пока люди работают. Просматриваю местность и контролирую погодные условия — обеспечиваю безопасность исследователей.

Он принялся монотонно перечислять мелкие задачи и подзадачи, и Настя взмолилась о пощаде. Усталость брала свое — ей хотелось спать.

— А вот, несколько недель назад возле лагеря бродило что-то крупное, — внезапно сообщил ИИ, прервав свой монолог. — Просмотр записей в отсутствие жизни в лагере — информативно.

— Что там? — заинтересовалась девушка.

— Тепловая сигнатура, не могу идентифицировать. Мерцает, появляется ненадолго, снова мерцает и оказывается в другом месте!

— Покажи!

– У тебя нет доступа, работник принеси-подай.

– Я подписала документы о неразглашении, так что либо показывай, либо не дразнись!

– Если что, я скажу, что ты взломала систему, – лениво протянул Морок, и Настя вдруг поняла, ИИ маялся от скуки. Вот недобрая куча микросхем…

Накс ожил. На экране появилась запись с инфракрасной камеры: нечто крупное на четырех лапах и с длинным тонким хвостом перемещалось вдоль ограды с помощью … телепортации?

— Похоже на большого хищного кота. Раньше на Земле водились, — задумчиво сказала Настя. — Но они так не умели.

— Это не все.

Животное не попадало в камеры целиком, как будто специально пряталось. А потом…

— Оно что?.. — Настя так придвинула экран к глазам, что чуть не стукнулась носом.

— Покажу реконструкцию.

Объемная голограмма продемонстрировала, как неизвестное животное поднялось с земли на задние лапы и изменилось. Стало похоже на гуманоида? Анализ показал, что существо стало ростом двести двадцать сантиметров и нарастило мышечную массу. Чуть постояло и отступило за деревья, потом пропало вовсе.

— Надо Андрею сказать! — Настя забыла про сон.

— Это было шестнадцать дней назад, сейчас в окрестностях только мелкие животные, а Кощеев спит, и лучше тебе его не будить — сварливый с недосыпа.

ИИ посоветовал и Насте успокоиться. Из стены выдвинулась аптечка, в которой нашлось снотворное.

Дела и обсуждения могли подождать до утра.

Глава 5. Задание

После побудки Настя наскоро размялась, со вздохом надела форму, со вторым – маску со встроенной системой переработки воздуха. За порогом встретил густой сумрак, над головой переливались чужие звезды и среди блестящего великолепия два маленьких красноватых полумесяца — Рок и Отэм.

Предрассветная влажность оседала на лице, зябкая, чуть липкая, забытая. Как давно Настя не была на Земле… Деревья за периметром казались чёрными стражами, что лениво покачивали головами в такт ветру на фоне глубоких сине-зеленых оттенков чужого неба. Будто лешие из древних сказок.

– Темно так… – протянула девушка, вглядываясь в танец крон.

— Здесь в сутках двадцать восемь земных часов, я же говорил, — скучающим тоном произнес ИИ, когда Настя, позевывая, отошла от модуля. — Ночь на Рионаде длится немного дольше. И напоминаю о необходимости носить с собой источник кислорода.

Настя смутно помнила бубнеж на орбите, все ее внимание поглотила красивая планета. Хорошо, электронный мозг корабля следит и не допустит беды.

— Человечество эволюционирует прискорбно медленно. Ваши циркадные ритмы до сих пор на примитивном уровне, — вздохнул Морок. — Спать нужно по распорядку Земли, чтобы не потерять способность здраво мыслить.

— То есть я буду ложиться спать… когда?

— Рекомендую спать все ночное время. У вас обоих имеется некоторая депривация сна и мои рекомендации — спать по двенадцать часов, пока вы здесь.

— Работу эту не затруднит, зато выспимся с запасом, — добавил невесть откуда взявшийся Андрей. Настя могла поклясться, что не слышала, как открывался его модуль. — Считай, что мы на санаторном лечении.

Глаза начальника были еще сонные, он зевал под маской и причесывался пятерней. Такой обычный в эту предрассветную минуту, совсем не сдержанный ученый.

— За исключением того, что все живое хочет нас убить или надкусить, – напомнила Настя.

— Это нюансы, — хмыкнул Кощеев, кивнул на пищеблок: — Пойдем завтракать, рассвет через полчаса.

— Хочу посмотреть. Первый рассвет на этой планете! — Настя, забыв о гравитации, едва не опозорилась снова, но ловко поправила равновесие. Удивительно, как виртуозно Кощеев чувствовал притяжение — ни разу не сбился с шага, что вчера за все время, что сейчас. Она обязательно овладеет этим навыком в ближайшее время!

– Успеешь поесть до него, – Андрей удалялся в сторону кухни, Настя побрела следом.

— Нам нужно обсудить результаты наблюдения за лагерем в период консервации, — занудным тоном сказал ИИ.

И пока на пищевом принтере готовился завтрак из витаминизированного коктейля и омлета, Морок рассказал о таинственном существе.

— Датчики уловили удивительное несоответствие. По их данным, это было несколько существ. Но мы видим одно с несколькими разными формами. Это животное и это же нечто гуманоидное, — закончил ИИ.

Цифры данных и кривые анализаторов воспроизводились на наксах. Настя смолотила еду в несколько минут, чем вызвала удивление начальника. Приподнятые брови оказались весьма красноречивы.

— Необходимо передать данные в научный корпус, — задумчиво сказал Кощеев вместо комментариев, поворачивая голограмму под разными углами и максимально замедляя воспроизведение. — Удивительно. Отец и его экспедиции бывали здесь часто и подолгу, но ни в одном отчете я подобного не встречал.

— Пойдем искать котика? — оживилась Настя.

— Не сегодня, есть другие задачи. Нужно больше данных о существе и его возможной опасности для нас, — покачал головой Андрей.

— Анастасия, рассвет, — напомнил ИИ.

Над деревьями посветлело небо. Глубокая синева уступила место изумрудному, затем оттенки зеленого с примесью золота перемешались в клубящихся облаках.

Само солнце не вызывало желания прищуриться, оно было мягким, приглушенным зеленой вуалью небес. Лучи преломлялись, пронизывали слои облаков в причудливых узорах и рассыпались будто золотыми листьями.

— Андрей, ты подарил мне прекрасный рассвет! — выдохнула Настя не отрывая глаз от буйства цвета.

— Эм… Пожалуйста, — казалось, он смутился. — Если хочешь, я тут недалеко камень красивый видел и местные цветы весьма неплохи. Хотя срывать не рекомендую.

Ситуация получилась не по регламенту. Неловкость заметил только “Морок”, считавший пульс Андрея и шепнувший ему одному:— Как надумаете, я вам ужин при свете реактора устрою, — ехидно вставил ИИ. ***

— Адам и Ева в первозданном мире.

Андрей отвел взгляд от подсвеченного солнцем профиля помощницы и сказал чуть резче, чем собирался:

— Давай работать.

— А, да, конечно, — Настя слегка улыбнулась, совершенно очарованная увиденным, казалось, и не заметила ничего. В синих глазах был незамутненный восторг и отражение рассвета.

Андрей поймал себя на готовности вернуть улыбку. Вместо этого на ходу инструктировал о работе в лаборатории и списке задач на день. Нечего отвлекаться.

Морок просканировал местность, убедился, что никого опасного, вроде стаи граймсов, рядом нет и отключил защитный купол. Запустили дроны-манипуляторы для повторного сбора образцов растений, почвы и всего ранее изученного.

— Зачем повторять? — полюбопытствовала Настя.

— Чтобы понять стабильность системы. Есть ли значимые или хотя бы видимые изменения в промежутке времени.

Первые дроны вернулись с образцами.

— Лютения, плюшевик, кристаллин, — представил Андрей первые пробы, и работа закипела.

Дроны приносили кусочки, листочки и корешки, Настя укладывала их по пробиркам, а некоторые сразу в анализаторы. Андрей смотрел, как работают ее руки. Ни одного неверного движения, точность до миллиметров. Один из его помощников был на редкость неуклюжим и, пока они наладили работу, уничтожил не один десяток образцов.

— Хочешь, сниму кожу, покажу, как внутри? — проворчала Настя.

— Что?

— Ты пялишься на мои руки. Ничего, ты не первый. Так хочешь?

— Нет, извини. Я просто задумался — ловко делаешь незнакомую работу.

— Есть такое, отец тренировал меня жить с этим.

— Я слышал, твои протезы — военная разработка.

— Так точно! — Настя сразу оттаяла, весело козырнула. — Могу работать без перчаток — кожа невосприимчива к ядам, токсинам и перепадам температур. Но это не первые протезы, их меняли по мере роста, чтобы соответствовали. Потому такой большой долг.

— Понятно, — Андрей кивнул, стараясь быть максимально деловитым. — Но лучше менять перчатки. Нельзя образцы брать одним и тем же — загрязняются микрочастицами друг друга и анализатор сойдет с ума. Придется переделывать.

Переделывать, конечно, не хотелось. И вновь в лаборатории звучали короткие команды, перемигивались индикаторы оборудования, ИИ деловито вычеркивал из списка пробы. Андрею было до одури скучно, хотя он давил в себе это чувство — наука требует повторов, методичности и терпения, спешить нельзя. Настя удостоилась пары незначительных замечаний, но действительно справлялась отлично, учитывая, что подобным раньше не занималась. Андрей посматривал в ее сторону, подмечал сосредоточенную морщинку между бровей и упрямо сжатые губы. Ему хотелось изучать помощницу, а не образец почвы.

— Ты громко думаешь … — начала Настя.

— А как так вышло… — одновременно с ней заговорил Андрей.

Оба запнулись.

— Спрашивай, — хмыкнула девушка.

— Как так вышло, что генерал, предотвративший вторжение ствелларов, не обладает привилегиями? По моим понятиям он должен ковырять в зубах бриллиантовой зубочисткой.

— Это по твоим понятиям, — Настя занесла в базу новый образец. — А для всех остальных Черномор — кость в горле. Он честный до невыносимости: никогда не врет, взяток не берет, живет скромно. Его любят солдаты, но не любят высшие чины. И после победы они не могут его убрать. В их силах — мелкая пакость вроде обойти премией, не увеличивать зарплату, лишить доступа к новым разработкам под предлогом того, что он уже герой и больше ему ничего не нужно. Но он все равно сам работает и над улучшением отношений со ствелларами, довольно тесно с ними общается.

— Да, слухи ходят, что он слишком близок с иномирцами.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Так он считает, — Настя подмигнула, но не улыбнулась. — Да и многие говорят, что победа фальшивая: несколько разбитых кораблей и много переговоров. Говорят, что Черномор только трепаться умеет.

Андрей крепко в этом сомневался. Дипломатический талант — элегантное оружие, им владеют единицы.

— Ты с рогатыми общалась ведь, какие они в обычной жизни?

— Такие же как все знают. Агрессивные, коварные, совершенно другие. Понимают только язык силы, — Настя задумчиво постучала пальцем по подбородку и ничего больше не добавила.

Андрей неплохо знал о вторжении, тем более что прошло лишь четверть века – по меркам истории свежее событие.

Инопланетный флот пришел из галактики в созвездии Дракона и будь событие на тысячу лет раньше, от человечества вряд ли осталось бы даже воспоминание на бескрайних просторах космоса. Однако ствеллары явились в то время, когда вся солнечная система уже являлась задним двориком Земли. На спутниках Юпитера жили люди, на Марсе, Луне, спутниках Урана и Нептуна велась работа. И абсолютно везде были военные базы, потому как человечество стойко верило, что они не одни во вселенной, но гости могут быть разные.

Ствеллары рассредоточились за поясом астероидов у Марса, вошли в контакт. Лингвисты Земли не могли быстро расшифровать их какофонию, пришельцы поработали быстрее. Они освоили несколько земных языков менее, чем за сутки и вышли на связь.

Не известно, о чем велись разговоры, однако это был отвлекающий маневр, и ствеллары атаковали базы на Фобосе и Луне, перебрасывали свои невероятно быстрые корабли к Земле. Часть космофлота под командованием Черномора встретила первую волну и разбила несколько больших кораблей, не считая роя юрких истребителей. Остальные базы снялись по тревоге и завязались локальные стычки.

Все это время Черномор говорил с агрессорами и они в итоге взяли паузу, а затем предложили познакомиться.

Так встретились за столом переговоров люди и высокие, похожие на демонов пришельцы с красно-черной кожей, лысыми головами увенчанными небольшими рогами. Они тоже дышали кислородом, хоть он и требовался им в меньшей концентрации.

Переговоры, мирный договор, сотрудничество. Казалось бы, все хорошо. И между строк: недоверие обеих сторон друг к другу длилось уже двадцать пять лет. На вопросы, за каким чертом им Земля они в ответ шутили, что их достали наши сигналы в космосе, весь эфир забивали. Теперь же стало тихо.

Никто в это не верил.

А еще Андрей подозревал, что его отец работал со ствелларами плотнее, чем кто-либо, недаром “Морок” был уникальным. Да и многие исследования отца удивляли.

Работа шла до самого вечера с перерывом на обед. Большинство дронов вернулось в недра “Морока” на дозарядку.

— Нам разрешено выходить за периметр базы? — с ноткой грусти спросила Настя.

— Да, но под охраной дронов и не поодиночке. Сегодня я не планировал выход, давай завтра, — ответил Андрей и устало повертел головой, разминая шею. — Зато сейчас тебя ждет закат, вчерашний ты почему-то пропустила.

— Точно, заработалась.

— Вас ждет не закат, а ливень, — встрял в разговор ИИ. — А также видеописьмо из научного корпуса.

Письмо смотрели вдвоем под шипение купола защиты — капли с неба испарялись над лагерем, непогода набирала силу.

— Андрей Артемьевич, последние данные с исследовательских спутников подтвердили источник аномалии, — вещал Иван Сыроедов, руководитель отдела исследования Рионады. У него было красноватое лицо и длинный крючковатый нос, глубоко посаженные глаза всегда казались уставшими. Этот тип никогда не нравился Андрею.

По словам руководителя, все данные сошлись в одной точке планеты — это была огромная одиночная гора без названия, с условным обозначением О-34. Предполагалось, что это спящий вулкан. И он испускал импульсы.

— На планете только вы, под рукой неоспоримое преимущество в виде “Морока”, вы двое и отправляетесь первопроходцами, — Сыроедов помялся. — Андрей Артемьевич, с вами дочь генерала Черномора, и это, мягко говоря, неожиданно. Надеемся, обойдется без эксцессов. Связь каждые сутки, доклады мне.

Письмо закончилось, стоп-кадр вышел не из удачных, Сыроедов застыл с каким-то гадким выражением на лице, будто говорил не то, что думал на самом деле.

— Да! — помощница азартно ударила кулаком по ладони, ей было плевать на руководство.

Дай ей волю – побежит на борт корабля в этот же миг.

— Удачно складывается, – заметил Андрей и притормозил помощницу: – Котика поищем заодно. Но завтра. Нужен план действий, я подумаю до утра.

Ночь казалась дополнительной сменой. Вместе с ИИ они прикидывали варианты на ближайшее время, спорили и играли в быстрые шахматы. Иногда Андрей выигрывал у компьютера, а может Морок поддавался.

Спал Андрей плохо, ему снились потоки воды, заливающие лабораторию.

Дождь снаружи силился смыть “Фронтир”.

Глава 6. За изгородью

Утром Андрей пригласил в грузовой отсек “Морока”, где скрывался еще один отсек о котором Настя не догадалась во время осмотра. В нем находились коптеры, дроны, оружие, и собственный выход наружу.

— Я же говорил, что полон загадок, как булочка с изюмом, — самодовольно громыхнул ИИ в ответ на возглас удивления.

— Когда это он так говорил? — не сдержал улыбку обычно серьезный Андрей.

— Это была приватная беседа, — отозвалась Настя.

Вскоре они разошлись по каютам, утвердив план на несколько дней экспедиции. Андрей будет собирать данные по приборам, ее задача — глазеть по сторонам.

Непыльная работенка!

Настя от нетерпения дрыгала ногой лежа в каюте и пыталась отвлечься, скоротать время до вылета чтением, но мысли возвращались к начальнику, будь он неладен! За последние несколько дней удалось рассмотреть его достаточно внимательно, чтобы точно воспроизвести образ с закрытыми глазами. Отец тренировал замечать детали и собирать из них чёткую картинку. Так радужка глаз Кощеева имела темную окантовку, а ближе к зрачку становилась серо-голубой. На носу небольшая горбинка, растительность на лице отсутствовала — сведена медицински. Ямочка на подбородке — наследственный фактор, единственное внешнее, что досталось ему от Кощеева-старшего.

Лучше вернуться к насущным вопросам.

– А почему на такой большой планете притяжение низкое?

– Хотелось бы ответить с уверенностью, но мы не знаем структуру ядра, как до него далеко, как распределены массы внутри планеты, – Морок вздохнул. – Углеродный анализ показал ее возраст: около девяти миллиардов лет. Все остальное – загадка. Здесь нужны умы землян не в количестве нескольких человек, а масштабно. Муравьиная возня…

– И парочку таких как ты… – польстила Настя.

– Увы, я одинок словно нейтрино, – тоскливо-поэтично вздохнул ИИ. – Сдерживание компьютеров людьми не дает мне достойной компании.

– Как же позволили тебя, такого умного?

– Артемий Кощеев ни у кого не спрашивал разрешения и держал за причиндалы правительство, – самодовольно ответил Морок.

Настя смотрела из прозрачной кабины коптера на расстилающийся нетронутый пейзаж Рионады. Управлял полетом ИИ, но Настя быстро разобралась что к чему, принять командование шарообразным аппаратом при случае не составит проблемы.

Утро после ненастной ночи выдалось ярким. Густой лес, щедро умытый продолжительным ливнем казалось переливался — сочные зеленые листья на самых вершинах крон сияли самоцветами. Нетронутые леса напоминали фракталы. Изредка стволы расступались, формируя в своей непроходимой чаще причудливые изгибы, следовали руслам рек.

— Морок, почему листья на вершинах совсем зеленые, а чем ниже, тем темнее? — не унималась с вопросами Настя.

— Это связано с микроэлементами, питающими растительность. Точных данных пока нет. Трава тоже зеленая, старая листва почти коричневая. Мы обязательно узнаем почему, если планета позволит.

— Думаешь, может не получиться?

— Все возможно. Этот мир сам себя охраняет, — ИИ чуть помолчал и совсем по-человечески вздохнул: — Вероятность того, что меня может временно вывести из строя импульс планеты равен 97%. Остается минимум возможности добраться до О-34 без последствий. Не волнуйся, аварийные протоколы Кощеев знает, пилот он отменный.

— Импульс расходится вверх, в атмосферу и вырывается в открытый космос, насколько я поняла. Теоретически, ближе к поверхности он практически бессилен.

— Кто-то сделал домашнюю работу, — хмыкнул ИИ. — Верно, но есть нюанс: предсказать его невозможно, на каком расстоянии до поверхности он меня застанет — соответственно тоже.

Настя посмотрела вперед, где на горизонте едва виднелась вершина загадочной горы. Она утопала в облаках, точно скрывая за зеленоватой вуалью истинное лицо, возвышалась стражем, охраняющим красоту нетронутой человеком природы. До О-34 можно было добраться быстро, но Андрей настоял на обзорном полете и сейчас в соседнем коптере чуть правее от нее снимал лидаром “Морока” местность.

— Сложно поверить, что здесь нет разумных существ, — вздохнула Настя.

— Разумность относительна. Человечество до сих пор хочет найти себе подобных, но нашло лишь ствелларов и конец парадокса Ферми. Принесло ли это счастье вам? — философски заметил ИИ.

Настя смотрела, как лучи прорезают облака, широкими полосами спускаются с небес и теряются в лесах, создавая световое шоу. Бесконечная красота расслабляла до клевания носом. Пришлось потереть глаза и сморгнуть сонную пелену.

— Счастья — точно нет, но новые горизонты открылись, — зевнула она. — Все животные, которых мы видели были небольшие, а водится что-то крупное?

— В морях и океане точно есть. Спутники фиксировали формы жизни длиной в двадцать пять метров. На поверхности и под поверхностью мы не имеем данных. Для этого научный корпус и отправляет экспедиции.

— Что-то не хочется купаться, — вздрогнула Настя, представив огромное морское что-бы-там-ни-было.

— И не советую, вода недостаточно изучена. Статистическая вероятность…

— … что меня там что-то заразит или убьет велика? — хохотнула она.

— Ты смышленая, а Кощеев думал дура.

— Что-о-о?

— Ой, я сказал это вслух, — деланно смутился ИИ. — Он больше так не думает.

— А почему вообще думал?

— Так ты грузчиком работала.

— Логично, — вздохнула Настя, и фыркнула себе под нос.

Коптер Андрея замедлился и взял курс на сближение.

— Внимание! Граймсы! — сообщил Морок.

Прямо по курсу серые крылатые хищники взлетали с верхушек деревьев, ломая фрактальную архитектуру.

***

Андрей почувствовал неладное за милисекунду до предупреждения и уже открыл рот, чтобы сказать ИИ проверить...

Граймсы взлетали, вереща будто аварийная сигнализация. Звук проникал в кабинку не смотря на шумоизоляцию — на редкость агрессивная стая, давно такого не было.

— Настя, желтая кнопка под правой рукой, — передал он помощнице, нажимая свою. — Ультразвук.

— Поняла, — раздалось в динамике.

Серые твари бросились в рассыпную.

— Жутковато, — Настин голос тем не менее звучал спокойно. — Ну и морды у них.

Физиономии и правда не располагали к общению: глубоко посаженые красноватые глаза прикрыты костяными выростами, небольшая пасть словно разлом на морде — в ней спрятаны ядовитые зубы и присоски для добычи крови. Устрашающий вид придавала и жесткая, торчащая во все стороны серая шерсть. На всех четырех лапах были тонкие, похожие на человеческие, пальцы, снабженные серповидными когтями. Граймсы жили на деревьях, хорошо лазали, в том числе благодаря тонкому гибкому хвосту, но предпочитали верхушки — берегли крылья.

Хищники не торопились ретироваться, как бывало. Они подныривали под коптеры, парили сверху. Андрей понял, что дело не чисто — граймсы были в бешенстве и что-то охраняли, рискуя потерять слух. Их острые уши точно реагировали на ультразвук не лучшим образом.

— Морок, у них здесь гнезда? — Андрей медленно подлетал к Насте, стараясь не провоцировать стаю сверх меры. Девушка осматривалась по сторонам, чуть нахмурившись, но тревоги не выказывала. Он щелкнул несколько команд на наксе, выводя ее телеметрию: пульс подскочил самую малость, это радовало.

— Да, большое гнездовье, судя по всему брачный сезон удался. Предлагаю уходить из опасной зоны, такая стая способна вывести из строя коптеры.

— Согласен, — коптер Андрея приблизился вплотную к аппарату помощницы. — Настя, сейчас мы соединимся и станем одним большим противником для граймсов. Это им не понравится. Сохраняй спокойствие, Морок нас подберёт. Ты поняла?

— Так точно, — слегка улыбнулась девушка.

Борта коптеров глухо ударились друг о друга, намертво соединившись магнитами. Хищники завизжали громче. Серые тела на громадных крыльях хаотично носились вокруг, стараясь отпугнуть незваных гостей.

— Включаю тяговый луч, — предупредил ИИ. Коптеры тряхнуло и плавно потянуло вверх.

Андрей поймал спокойный взгляд Насти, затем она спросила:

— Насколько прочное это стекло?

— Выдерживает падение.

— Прекрасно, это успокаивает. Они сейчас бросятся, — заметила девушка и указала на стаю.

К сожалению, Настя оказалась права.

Несколько особей отделились от общей массы и явно нацелились если не напасть, то настойчиво проводить опасных чужаков. На секунду повисла тишина, перекрываемая лишь легким гудением обшивки, затем крики граймсов возобновились, но совершенно в другой интонации. От этих воплей озноб прокатился по позвоночнику Андрея. “Морок” не даст им добраться до пилотов, при необходимости применит оружие, но сам факт того, что он стал объектом охоты не доставлял приятных ощущений. Скорость хищников превышала скорость тягового луча — в стекло врезалось несколько животных. Звук когтей по стеклу. Скрежет по железу — днище коптера не осталось без внимания. Красные глаза бесстрашно встречающие взгляд человека… Андрей сжал ручки кресла.

Коптеры тряслись под ударами мощных тел.

— Настя, осталось недолго, — голос не дрогнул, хотя ситуация становилась опасной.

— Хорошо, а то знаешь, их глаза обещают адские пытки, — хмыкнула помощница.

— Мне произвести отстрел нападающих? — протокольным тоном спросил ИИ.

— Нет! — крикнула Настя и прикусила губу. — Извините, но это мы вторглись к ним.

— Не стреляй, — согласился Андрей.

На стеклах кабин появились голубоватые разводы. Скрежет слился в одну какофонию с воплями. Серые крылья плашмя били по стеклам, их размаха хватало, чтобы полуобнять маленький коплер.

— Что это? — Настя подалась вперед, пытаясь рассмотреть.

— Кровь. У них из ушей идет кровь. — Андрей поморщился. — Они оглохли и пойдут до конца.

— Одна минута, — сообщил ИИ.

Тень корабля накрыла их аппараты, Андрей глянул вверх: в днище “Морока” открывался люк.

— Применяю защитные механизмы. Антипаразитарная обработка, — совсем механическим голосом проскрипел ИИ.

Коптеры накрыло паром. Граймсы в истошном визге отлепились от кабин и устремились вниз, обиженно крича…

На корабле Андрей похвалил Настю на собранность и стойкость, но та лишь пожала плечами, сказав, что в жизни могут быть вещи пострашнее, чем животные, бьющиеся в непробиваемые стекла.

— Нет худа без добра, пока мы с ними тесно контактировали, удалось собрать дополнительные данные о популяции, модуляциях голоса, поведенческий анализ и высота, на которую взлетают, — довольно улыбнулся Андрей, рассматривая цифры и графики на голоизображении с накса.

— А научный корпус забирал животных Рионады для исследований? — спросила Настя.

— Пока что нет, нецелесообразно. Если планета покажет себя полезной, то на нее отправят исследовательский корабль.

— Забыли про импульс?

— Нет, но у него есть предел, вот эти данные и помогут разместить научную базу.

— Не хочу прерывать вашу беседу, но Анастасию дожидается письмо от отца, — встрял в разговор ИИ.

Конечно помощница убежала в каюту послушать, предварительно сверкнув улыбкой. Андрей задумчиво посмотрел ей в след. Один из его помощников после нападения граймсов на лагерь вынужден был принимать успокоительное. И защитный купол, успешно отразивший атаку, его никак не вдохновлял на здоровый сон.

Анастасия Богатырева не собиралась впадать в истерику — ее пульс оставался ниже, чем у самого Андрея. Он улыбнулся ей вслед: правильно выбранный коллега на вес питьевой воды в земных колониях.

Глава 7. Где не ступала нога человека

Настя посмотрела письмо отца несколько раз.

Тоска иглами кольнула за ребрами, где сердце. Латаное-перелатаное, загубленное операциями и осколком кости.

“Ты мой маленький боец”, гордо говорил Черномор после очередного медицинского испытания, гладил ее по голове, и в пустой без мамы квартире, гулко звучал его тяжелый вздох.

Теперь с экрана смотрел уже седовласый, властный генерал, но с неизменной заботой наставлял быть осторожнее с потомком Кощеева и в работе на недружелюбной планете. Говорил, что дочь у него одна, но наличие суперкорабля его успокаивает. Очень ждал домой, на Землю. Сетовал на задержки с доставкой продовольствия в колонии, на Энцеладе и Титане из-за этого назревали крупные скандалы.

— Вот почему мы активно не заселяем далекие миры — снабжение. Если в колонии не будет пригодной для человека еды и воды, а поставки вдруг сорвутся, то начнется ад. И выживать будут до последнего колониста, теряя облик разумного существа, этого допустить нельзя, — говорил отец.

На Рионаде, насколько ей было известно от Андрея, еще никто не пробовал вырастить овощи или съесть местное животное. Ресурсы “Морока” достаточны для экспедиции, а если нет, то еду можно воспроизвести на молекулярном принтере из набора белков, жиров и углеводов. Настя искусственную еду, правда, совсем не любила, но жрать захочешь — и не так раскорячишься.

— Будь готова ко всему, лишний раз проверь свои механизмы, чтобы не подвели в нужный момент, — сказал напоследок Черномор и скрестил пальцы в их особенном придуманном знаке.

— И я тебя люблю, — Настя показала экрану аналогичный жест.

Она с трудом закрыла видеопослание, твёрдо решив, что после экспедиции навестит отца. В моменте же стоило внять его предупреждениям и провести диагностику протезов.

***

— Ты выставила отсюда весь хлам не для наслаждения водопадом, а чтобы поковыряться в своих железках? — недоверчиво спросил ИИ.

Настя действительно перенесла груды ящиков из комнаты психологической разгрузки в освободившийся трюм и разложила на небольшом столе содержимое ревизионного чемоданчика для диагностики протезов.

— Ковыряние в железках как раз меня нервирует, потому прошу включить самое умиротворяющее, что там у тебя имеется.

— Стая граймсов нипочем, а собственные протезы, значит, почем, — задумчиво протянул ИИ. — Ладно, вот есть лесная тропинка.

— Мы и так в лесу. Ну, над ним. Не важно.

— Вымерший Большой Барьерный риф и его обитатели?

— Нет.

— Вид с вершины горы на долину, ночь, зима, млечный путь над головой и огоньки домиков внизу?

— Годится.

Настя уселась на раскладной стул, включила небольшой, размером с ладонь, анализатор, подключила провода, расстегнула комбинезон, спустила до талии. Затем взялась за кожу.

— Не смотри, — строго сказала она Мороку.

— Это смешно, ты же не такая нежная, — откликнулся тот явно забавляясь. — К тому же я тебя просканировал, едва ты ногу поставила на мой борт. Что я там не видел?

— Засранец, — покачала головой Настя и принялась скатывать кожу от плеча. Всевидящий ИИ, напичканный невероятной техникой, с доступом к целой вселенной знаний… Просканировать душу только не смог.

В свете умиротворяющей иллюзии гор и звезд поблескивал серый металл протезов. Перчатка из синтетической кожи легла на стол, девушка растопырила блестящую пятерню, и сквозь нее посмотрела на зимние домики.

— Это технологии космодесантников. Зачем гражданскому лицу подобное?

— Да ты проницателен, — равнодушно отозвалась Настя, игнорируя вопрос. Снимая кожу со второй руки, добавила: — Включи “Полет валькирий”, пожалуйста.

— Не слишком умиротворяющая музыка для горного пейзажа, — заметил ИИ, но исполнил.

— Смотря для кого.

Настя открыла разъемы в лучевых костях, подключила провода и откинулась на стуле. Диагностика занимала как раз несколько минут, в течение которых с ней будет великая музыка и чудесный земной пейзаж.

***

Андрей закопался в исследования, с интересом анализировал новую информацию, заполнял дневник. Одного непродолжительного полета хватило на несколько часов поверхностной работы, и он не заметил хода времени.

— Настя, посмотри сюда, — уже привычно позвал он.

В ответ тишина. Андрей осмотрел лабораторию и нахмурился, глянул на табло. Она ушла четыре часа назад.

— Морок, где моя ассистентка?

— В зоне отдыха.

— Ее так расстроили граймсы или письмо отца?

— Нет.

— Тогда что?

— Это не мое и не твое дело. Я передам, что ты ее ищешь.

— Передай и посмотри данные с лидара, — Андрей вновь уткнулся в монитор, приближая изображение.

— Анастасия всегда говорит “пожалуйста», — недовольно сообщил Морок.

— Не может быть! — Андрей качнулся на стуле назад и снова уткнулся в экран.

— Очень даже может. Власть тебя испортила, — вздохнул ИИ со вселенской скорбью.

— У тебя чипы закоротило? — не понял Андрей. — Данные с лидара проверь!

В лаборатории стало так тихо, что можно было расслышать стук сердца. Прилив адреналина разбавил обычные монотонные будни исследователя. День выдался на редкость урожайным!

– Давно просмотрел. Ждал, когда ты, медлительный, доползешь до файлов, – проворчал Морок.

– Ты… – Андрей проглотил ругательство, ничем не поможет.

Покрутил изображение так, сяк, подозрительно прищурился:

— Либо они не полные, либо это не люди, — Андрей. – Поражаюсь твоему нелюбопытству.

На мониторе красовался корабль неизвестной модификации, частично ушедший под землю. Без приборов поиска обнаружить его в густом лесу не представлялось возможным.

— Возвращаюсь к координатам находки? — уточнил Морок.

— Нет, там граймсы. Вышли дроны-разведчики и присмотри площадку для посадки.

— Принято к исполнению: высылаю дроны. Ближайшая — наш “Фронтир”, больше ровных площадок в радиусе пяти километров нет, — сообщил ИИ. — По правилам корпуса это максимально возможное расстояние для пешей экспедиции. Я не рекомендую.

Андрей забарабанил пальцами по столу, обдумывая варианты. Дверь лаборатории с легким шипением открылась, вошла Настя.

— Все в порядке? Котика нашли? — спросила она. Андрей отметил чуть сонные глаза, но никаких признаков сильного стресса.

— Кое-что другое, тоже интересно, посмотри.

Пока Настя изучала картинки с монитора, ИИ сообщил, что пешая экспедиция, равно как и дрейф корабля над точкой находки, несут в себе скорее негативный сценарий. В первом случае люди будут предоставлены сами себе в лесах, полных неизвестных опасных животных, во втором расход топлива для дрейфа необоснованно высок.

— Мне еще не приходилось заряжать ионные и фотонные паруса от звезд спектрального класса G2V, — нудел Морок. — В любом случае нам придется рисковать. Я просчитал множество вариантов и…

— И мы можем обсудить детали пока идем до объекта, — отмахнулся Андрей. — Я представляю все варианты почти так же ясно, как ты.

— Тепловые сигнатуры внутри корабля отсутствуют, — задумчиво проговорила Настя, почти уткнувшись носом в экран. — Биосканер фиксирует вокруг него мелкие формы местной жизни.

— Связи с судном нет, ни единого электрического импульса, — ИИ вздохнул. — Пешая экспедиция за ответами наименее приемлема, но наиболее эффективна. Решать вам.

Андрей встретил взгляд Насти. Ее синие глаза в свете приборов казались ярче, чем обычно, и в них искрила такая надежда на прогулку, что он бы уступил, даже если бы сам не хотел.

— Собираемся! — скомандовал Андрей.

— Так точно! — козырнула Настя.

***

— Давай назовем, кто нам запретит, — Андрей посмотрел на карту, транслируемую наксом помощницы. Расчерченная секторами с цифро-буквенным кодом она была скучна до зевоты.“Морок” высадил их как можно ближе к месту, но подальше от агрессивной стаи граймсов. Нашел достаточное место для посадки коптеров — там, где кроны деревьев нехотя расставались с соседями, на ширину местной реки, никак не названной на карте. На это посетовала Настя, смешно закатив глаза.

— Река берет начало с самой О-34. Русло петляет, но не сильно, и мы не заблудимся, — Настя улыбнулась. Под кислородной маской не было видно, но глаза выдали. — Давай подумаем над названиями?

Андрей кивнул и всмотрелся в лес. Глухомань. Река была достаточно быстрой и неглубокой, так что крупные формы жизни в ней бы не поместились, а значит, если придется пересекать, то опасность имела хотя бы не гигантские размеры. Настя стояла у берега, глядя на зеленовато-серую мутную воду, и без остановки рассуждала, как им при случае отбиваться от фантастических тварей, которых она на ходу же и сочиняла. Обязательно что-то с множеством щупалец или похожее на медузу, или на каймана, или на огромную змею. Она перечисляла жителей парков-резерваций для восстановленных видов животных на Земле, и с головой выдавала любительницу поглазеть на разных тварей.

Андрей слушал, хмыкал, но смотрел больше под ноги, выискивая образцы, которых еще не видел. Вот некие красные водоросли у берега. Собрал пинцетом и в отсек лабораторного дрона. На Рионаде не было безопасных парков за непробиваемым стеклом. Здесь живность бегала вольготно и с удовольствием щупала, надкусывала и обнюхивала пришельцев. Взять даже эту реку — они понятия не имели, что в ней водится. В этот момент, ИИ так же, как и они собирал данные, анализировал формы жизни и рельеф. Пробирка с образцом воды отправилась за водорослями.

— Мы можем встретить что угодно! — Настя встала вплотную, так что можно было рассмотреть каждую ресницу и пору на лбу. Ее забранные в хвост светлые волосы трепыхались на ветру.

— Ветреная река, — вдруг сказал Андрей.

— О! Красиво, так и запишем, — одобрила девушка и вздохнула: — Я начинаю влюбляться…

Андрей непонимающе уставился на нее.

— В работу! Знаешь, чувствую себя как ребенок, которому доверили какое-то взрослое ответственное дело. То, чем ты занимаешься… — она сделала широкий жест, охватывающий их, коптеры и местность.

— Понимаю, — Андрей кивнул и прогнал легкое, как мимолетный укол, ощущение. Он сам не понял, что именно вклинилось в его настроение, но анализировать было некогда. Сроки экспедиции не резиновые.

До места был час бодрым шагом. Коптеры останутся ждать возвращения, “Морок” несколько часов может повисеть без особого ущерба для ресурсов. Уже на месте они сориентируются, сколько пробудут возле находки. У них были аптечки, несколько охранно-разведывательных дронов, импульсные пистолеты, дрон для хранения образцов, сухпайки и боевой настрой.

Оставалось дойти невредимыми.

Глава 8. Неглубокая могила

Настя хотела собрать букет.

Незамутненный восторг охватил ее при виде ростков, кучно торчащих из трухлявого пня и выбивавшихся из общей желтовато-зеленой гаммы леса. Цветами назвать их можно было лишь условно. Никаких пестиков-тычинок, хрупких лепестков. Форма чаши — перламутровое с разными оттенками яйцо, испускавшее едва заметный свет, сверху будто сеткой затянуто. Белые, красные, лазурные, коричневые оттенки чаш на жестких, похожих на проволоку, стеблях.

— Эггеры, так их назвали, — пояснил Андрей. — Они паразиты, как и другие цветы, которые мы находили. Эти живут на пне, пока он может снабжать их питательной средой, потом взорвутся и разбросают споры по округе. Кстати, не сжимай чаши, от спор сложно отмыться и система контроля тебя не пропустит в жилой модуль, уйдешь на карантин.

— Милые такие, — Настя рассматривала переливающуюся поверхность.

— Да, эти хотя бы не плотоядные, и ночью светятся приятно.

— Их нужно взять на исследования?

— Нет, они уже изучены и не представляют медицинского интереса.

— А в модуль можно принести и поставить в воду?

Андрей вздернул бровь, удивленно посмотрел на цветы, на Настю и обратно:

— Никто не пробовал, не советую. Они решат, что цикл жизни закончился и взорвутся.

Мысль о красивом букете в вазочке истончилась и пропала, точно след кометы на небосклоне.

Они шли дальше, наксы двигали картинку вперед в ритме их шагов. Оставалось около получаса.

По деревьям скакали небольшие шустрые зверьки, прыгали с ветки на ветку по соседним деревьям, раскрывая в полете перепонки между лапками и телом. Грязно-зеленый мех служил маскировкой, длинный гибкий хвост увенчанный маленькой костяной булавой — рулем, оружием и страховкой. Накс проинформировал: левиты. Всеядные, но пугливые, живут семьями по две-четыре особи. Малоизучены.

— Ловить не будем? — с надеждой на отрицательный ответ спросила Настя начальника.

— Нет, наблюдаем. Ловить надо котика, вот кто представляет интерес.

— Кажется эти не хотят нас, как ты любишь говорить, понадкусывать.

— Мы не все повадки знаем, лучше держать в уме самый плохой вариант.

— Да ты пессимист.

— Я осторожный.

Настя наблюдала за передвижением Андрея, как он внимательно смотрит под ноги и по сторонам. Такой высокий… Как и те, кто родился на планетах с меньшей гравитацией, чем у Земли. Впрочем, он и не землянин. Она не могла припомнить информацию о личной планетке Артемия Кощеева, что там было с притяжением, да и неважно. Мысли ушли в сторону рабочих на астероидах и спутниках планет Солнечной системы. Спустя несколько лет жизни там люди не просто вытягивались, а начинали вновь расти, и кости становились не такими прочными, как раньше.

Андрей возвышался над ней на целую голову. Она любила высоких мужчин, отец был для нее идеалом, крупный, статный, таким видела и она своего будущего возлюбленного. К сожалению, до сих пор не сложилось. Конечно, не в росте дело, был бы человек хороший, но она инстинктивно тянулась к высоким, в их компании чувствовала себя комфортно.

– Не хватает пения птиц. Я не нашла информацию, они вообще есть? — Настя шла задрав голову, но в листве раздавался лишь писк левитов, довольно противный, будто кто-то скребет кусочком металла по грузовой таре.

— Если и были, то сожраны граймсами, — Андрей отвел низкую ветку, пропуская Настю вперед.

— Может в других местах…

— Все может быть, у нас бесконечно скудные данные, учитывая размеры планеты.

— И спутники для съемки выходят из строя из-за импульса, — Настя пыталась сосредоточиться, рассматривать лес на ходу, не отставать. И не глазеть на начальника.

Вот зеленые листики с рваными коричневыми краями — уже знакомая лютения, она ее недавно вносила в образцы. Содержит кровоостанавливающие компоненты в малых дозах. Вот серый, похожий на разросшуюся плесень, плющевик, если растереть появляется термическая реакция, он попросту загорается. Полезно для экспедиций в экстремальных условиях.

Желание охватить все красоты разом росло ежеминутно, но, к сожалению, у нее имелось всего два глаза.

Дневной свет проникал сквозь густые кроны в достаточной мере, чтобы видеть, куда ступаешь, крики граймсов временами доносились сверху. Вроде бы безопасно, но Настя непроизвольно поднимала взгляд и тянулась к оружию. Неприятные существа.

— Не хочу вас огорчать, но на юге собирается циклон, — ворвался в мысли голос ИИ. — Слишком быстро, чтобы вы успели эвакуироваться на базу. Прогноз на ураган, и он спешит в гости.

Андрей глянул на карту, в их темпе оставалось двадцать минут.

— Вам нужно найти укрытие в течение восьми с половиной минут, — сообщил ИИ. — Дроны показывают отсутствие крупных форм животных на пути следования, можно не осторожничать сверх необходимого.

— Пробежимся? — Андрей схватил Настю за руку и припустил, она не успела сказать важное...

Плохая идея. Непривыкшая к гравитации планеты девушка не бежала, а подпрыгивала и ежесекундно ловила себя в пространстве, чтобы не снести Андрея. Если она рухнет на него – будет плохо.

— Внимание! Сопровождение для ускорения, — уведомил Морок.

Звуковая волна прошила лес до самой земли и срезонировала в груди.

Левиты завизжали.

Граймсы заорали на вершинах.

Убедительнее некуда. Настя глубоко вдохнула и сосредоточилась на беге.

Лес шумел кронами по нарастающей.

Вслед за мощным раскатом налетел ветер. В подлеске было ничего, терпимо, но верхушки деревьев гнуло, пространство наполнилось треском, криком потревоженных граймсов и какофонией других животных. Хуже того, граймсы будут спасаться, спускаясь по стволам. Сомнительно, что им будет до нападения, да и на земле они неуклюжи, но приятного мало.

Андрей тянул за собой помощницу. Они перепрыгивали камни, пни и сухие ветви. В ухе попеременно раздавалось ровное, сильное дыхание Насти и прерывистый сигнал корабля. ИИ предупреждал о помехах и ливне с грозой. Данных о непогоде на Рионаде было немного, но экспедиции его отца попадали в мощные фронты, когда базу заливало так, что купол не выдерживал и жилые модули превращались в герметичные капсулы спасения.

Хорошие новости? Дождевая вода безопасна.

Первые крупные капли упали на лицо, застучали по листьям, стемнело. В шуме ветра уже не было слышно криков, только угроза.