Цвет тишины. Часть 1

Глава 1

За четыре дня до аукциона в Глондаре

Мистер Блэк сидел в своем кабинете и подписывал бумаги по передаче обязанностей на время своего отсутствия. Так всегда бывало во время его отъезда, тем более что Тео Реввера настоял, чтобы Блэк погостил у него целых три дня. Хоть Блэк и согласился, особого восторга от этой идеи не испытывал.

Последние три года он тактично отказывался от великодушного гостеприимства Глондара, но в этот раз что-то дернуло его ответить согласием.

Требовалась смена обстановки.

Почти год Блэк не уезжал далеко от Гроджтауна и всегда был на связи. Все это время он искал. Искал одного человека. Девушку. Но безрезультатно.

Райан Блэквуд знал, что она жива. Когда он только натравил своих ищеек на нее, то месяц не слышал ни единого отклика от охотников, но потом его друг Трой сообщил, что их отряд нагнал девчонку в лесах и та спрыгнула с обрыва прямо в бурлящую реку.

«Похвально, – подумал мистер Блэк. – Все, лишь бы не попасть ко мне в руки».

Месяц прожила. Целый месяц. Блэка это интриговало ровно до тех пор, пока Трой не заверил его, что девчонка не выжила… не смогла бы: слишком высокий обрыв, слишком бурное течение, много подводных камней.

В тот день Райан Блэквуд похоронил Лексу Ройс в своей голове. К его огромному сожалению, никакого удовлетворения эта новость не принесла. Его терзала пустота… Пустота от огорчения, что не он лично убил мисс Ройс.

Блэк решил, что эта пустота уйдет, как только его охотники найдут ее выброшенное на берег тело и он сам взглянет на него. Но каково же было его удивление, когда через день ему сообщили, что северный отряд Грэга засек девчонку, живую и здоровую, на опушке леса, причем довольно далеко от места обрыва.

В этот момент Блэк ликовал… Не умерла. Она выжила, и он все же сможет совершить возмездие.

Но она опять пропала со всех радаров.

Блэк снова приказал обыскать все леса, поселения и общины, и его отряды занимались этим следующие четыре месяца, как и отряды Сферы. Он знал о каждом их шаге и всегда шел на опережение. Ройс не достанется президенту. Этому не бывать.

Но не нашли. Ни те ни другие.

Теперь точно умерла. Либо погибла от атаки мутантов, либо от рук каких-нибудь бродяг, либо от голода.

Блэк отменил приказ. Он был уверен, что девчонки больше нет в живых.

И вроде должно было прийти умиротворение, но оно не приходило. Его мучило любопытство, как она умерла, и непонятная скорбь. Блэк никогда не обманывался в своих чувствах, поэтому довольно быстро разобрался, что это была именно скорбь. Такая же, как по своему брату… и по ее, Дэйтону Ройсу…

«Парень был умным. Не стоило его убивать». – Блэк впервые подумал об этом, когда решил, что мисс Ройс уже не дышит.

Как бы там ни было, последние четыре месяца Райан Блэквуд все же не выезжал из общины и каждый раз при звонке рации ожидал услышать про «воскрешение» мисс Ройс.

Но этого не последовало. Поэтому требовалась смена обстановки.

Блэк решил, что пришло время вернуться к прежней жизни и забыть о маленькой занозе под своей кожей. Пусть она никуда не денется – он научится игнорировать ее. Ему не впервой: он забыл про мать и про Ронни. Будет куда проще забыть про мисс Ройс.

И смена обстановки поспособствует этому.

В кабинет ворвался Трой – как всегда, с ироничной ухмылкой и боевым настроем.

– Примешь? – поинтересовался он, хотя уже вошел в комнату.

– Что у тебя?

– Хотел сказать, что все готово. Завтра можем выдвигаться в Глондар.

– Понял, – ответил Райан Блэквуд, не глядя на друга, но когда тот не шелохнулся, то поднял на него взгляд и уточнил: – Что-то еще?

– Знаю, просьба странная, но ты не мог бы взять Бьянку с собой?

– Зачем? – равнодушно полюбопытствовал мистер Блэк.

– Наита попросила.

– А меня это касается, потому что?..

– Слушай, мы с Наитой поссорились в последний раз. Надо задобрить… тем более что мы на целых три дня едем в Глондар, – хитро улыбнулся Трой.

Блэк знал, что между его другом и королевой Глондара установились больные и основанные чисто на сексе отношения, которые в последнее время страдали, ведь Трой постоянно был занят тем, что искал девчонку Ройс в каждых кустах. Наверное, именно это не позволило Блэку сразу ответить отказом.

– Хочешь в качестве мира привезти Наите Бьянку?

– Ну, они подруги и давно не виделись. С тех пор, как вы…

– Понял. Сделаю, – безразлично кивнул Блэк и вернулся к документам.

– Это точно не в напряг, босс? – любезно уточнил Трой, хотя сам уже сиял от полученного согласия.

– Пусть едет. Мне все равно, – ответил Блэк и махнул другу на выход.

– Спасибо, Блэк! Увидимся завтра!

И дверь захлопнулась.

Блэквуд снова остался один в кабинете, сидя за деревянным столом, от которого веяло слишком яркими воспоминаниями.

– Стюарт, – сказал Блэк в рацию, и оттуда сразу же донесся ответ:

– Здесь, сэр! Слушаю!

– Отправь водителя за Бьянкой.

Секундное молчание.

– Хорошо, сэр! – неуверенно ответил помощник и отключился.

Через полчаса в кабинет постучали.

– Войдите, – сказал мистер Блэк.

Бьянка прошествовала к его столу и села своей впечатляющей задницей прямо на документы перед Блэком. Она, как обычно, была в коротком платье, и он ясно видел ее розовые трусики. Бьянка знала, что он видел их, – в этом и была задумка.

– Привет, любимый! Я знала, что ты долго не выдержишь! – Ее мелодичный голос сводил с ума каждого, у кого был член, но Блэк давно уже имел к этому иммунитет.

– Завтра поедешь со мной в Глондар на три дня, – холодно уведомил он, вытащив важные бумаги из-под ее задницы.

Она провела нежным пальцем по его шее и наклонилась ближе.

– Наконец-то ты растаял…

– Наита Реввера попросила взять тебя, – спокойно ответил Блэквуд и мягко убрал ее руку.

– И твои желания тут совершенно ни при чем? – Она надула кукольные губки, но взгляд выдавал хитрую соблазнительницу.

– Ни при чем.

– Почему-то я тебе не верю, Райан… – пропела она, пересаживаясь ближе к нему.

Теперь, если бы Блэк захотел, то мог бы просто встать и раздвинуть ее ноги для своих дальнейших потребностей. Надо признать, на долю секунды он задумался об этом, но сразу осек себя.

– Не моя проблема, – спокойно ответил Блэквуд, не шевелясь и глядя ей прямо в глаза.

– То есть ты совсем не скучал и не думал обо мне? – Она начала медленно выводить круги пальцами на бедре, еще больше приподнимая платье.

– Бьянка, – предупредил Блэк, не опуская взгляда.

– Тогда я не поеду! – бросила девушка и села вполоборота, ожидая, что он повернет ее обратно.

– Я уже сказал Трою, что поедешь. А значит, выбор у тебя довольно скромный: либо едешь, либо ломаешь себе ногу, чтобы была уважительная причина не ехать.

– А что я скажу Наите? – воскликнула она. – Как мне себя вести?

– Задаешь не те вопросы не тому человеку.

– Ты порвал со мной, помнишь? – Бьянка злилась или делала вид, что злилась.

– Проблем с памятью у меня нет.

– Ты меня бросил, и теперь мы поедем в Глондар как кто? Как друзья?

– Громко сказано, – равнодушно парировал Блэк, хотя уже терял терпение. – Ты поедешь как подруга Наиты, и только. Считай, что моя машина – это просто такси для тебя.

– Как я буду смотреть в глаза Наите? Она же засмеет меня! Они там все считали, что мы поженимся, а теперь что? Это унизительно!

– Повторю: не моя проблема, – так же холодно ответил Блэк, хотя на самом деле ему хотелось рассмеяться на фразу «мы поженимся». В который раз он поразился женской тупости.

– Давай хотя бы сделаем вид, что мы до сих пор вместе? – канючила Бьянка.

– Можешь сказать Наите все, что захочешь, но меня не втягивай.

– Ты должен подыграть мне! – не успокаивалась она. – Притворись моим женихом!

– Я похож на шута? – Блэквуд уже начал выходить из себя: теперь на это требовалось гораздо меньше времени, чем раньше.

– Я не знаю, Райан, кто ты теперь, – огрызнулась Бьянка. – Ты сам не свой с тех пор, как эта поганая сучка…

Она не успела договорить. Мистер Блэк настиг ее, как ураган, придавил к столу и сомкнул сильную руку на ее тонкой, надушенной парфюмом шее.

– Ты забываешь, с кем говоришь, – произнес Блэк ледяным голосом.

– Прости! Прости меня! – хрипела она, даже не пытаясь оторвать его руку от своего горла. Знала, что это бесполезно.

– Слушай и запоминай, – ядовито продолжил Блэк. – Завтра ты едешь со мной в Глондар. Делай что хочешь, только не лезь ко мне.

– Да, поняла! Отпусти, Райан…

Блэк отпустил бывшую любовницу так же быстро, как и схватил. От испуга та с трудом различала его резкие движения и не сразу заметила, когда он сел обратно в кресло. Отдышавшись, Бьянка сползла со стола и отошла на приличное расстояние, ближе к кожаному дивану.

– Что там будет? Какую одежду взять? – вскоре хрипло спросила она как ни в чем не бывало.

– Охота и аукцион.

– Значит, возьму вечерние платья.

– Возможно, мы еще арену посетим, – добавил Блэк, возвращаясь к бумагам.

– Это гладиаторские бои?

– Да.

– Хорошо, я буду готова!

– Свободна, – бросил Блэквуд и услышал, как за Бьянкой закрылась дверь.

День арены

Блэквуд с двумя заместителями и Бьянкой, на которой было изумрудное облегающее платье, поднялся в нужную зону на стадионе. Все рабы уже сидели на своих местах, и Блэк в который раз попытался прикинуть, сколько же в Глондаре невольников.

У него всегда было двоякое отношение к рабству. С одной стороны, Глондар являлся пятном позора на новой цивилизации. Приезжая сюда, Блэквуд всегда ощущал себя так, будто очутился в Римской империи. С другой стороны, рабы были сыты, защищены от мутантов и зимних холодов. Блэк, как никто другой, знал, что бывала гораздо худшая жизнь. Она называлась выживанием, безнадежной борьбой за каждый вдох. Эти люди, бесспорно, были рабами, но, к их огромному счастью, они стали частью системы, которая защищала их, пусть и такими извращенными методами.

– Блэк! – донеслось справа от короля Глондара, одетого в серебряный костюм с черной рубашкой.

– Тео, – спокойно поприветствовал он.

Они пожали руки, и Реввера обратился к другим гостям из Гроджтауна:

– Пирс. Трой.

– Шикарно выглядишь, Реввера! – усмехнулся Трой и протянул руку.

– Попрошу оставить колкости при себе. Ты ни черта не понимаешь в искусстве! – безобидно улыбнулся король.

– Приветствую, – сухо произнес Пирс и тоже пожал королевскую ладонь.

– Милая Бьянка, – обратился к ней Тео. – Рад видеть. Наита будет в восторге! Прекрасно выглядишь!

– Спасибо, Тео, вы тоже! Кстати, где ваша сестра?

– Она уже заняла кресло. Бои скоро начнутся. Вам объяснили, где ваши места? – Реввера теперь обратился к Блэку, и тот кивнул. – В таком случае прошу занять их. Увидимся после арены!

Ненадолго попрощавшись с королем, Блэк, Пирс, Трой и Бьянка проследовали на свои места – почти на самом краю зоны для богачей. Блэк предпочел бы сидеть в другой зоне, подальше от этих напыщенных пижонов, но такие тут были правила: все уважаемые гости сидели здесь.

«Спасибо, что не рядом с Реввера», – подумал Райан и подал Бьянке руку, чтобы она уселась рядом с Троем.

– ВЫПУСКАЙТЕ ГЛАДИАТОРОВ! – разнеслось на всю арену, и Блэк посмотрел на часы.

«Минут двадцать от силы, и вернемся к делам», – подумал он, пока Бьянка расспрашивала Троя о правилах гладиаторских боев.

– …когда остается всего две команды, то раздается гонг. Дальше членам одной команды нужно успеть занять обе капсулы вон там, и затем…

Трой так резко замолчал, что Блэк хмуро посмотрел на него, чтобы понять причину такой тишины. Обычно Троя было не заткнуть.

– Что случилось? – тихо спросила Бьянка, также заметив странное поведение Троя, который будто примерз и пялился в одну точку на арене.

– Блэк, – тихо сказал Пирс, кивнув в ту же сторону.

Он не сразу понял, куда они оба уставились. Обвел взглядом все противоположные ряды со зрителями и уже хотел спросить, какого черта…

Но… Он увидел ее. На арене.

Она стояла на песке, вместе с гладиаторами, в черных брюках и принтованной футболке. Даже отсюда было видно, что ее глаза густо закрашены черным, и Блэку подумалось, что ей совершенно не идет такая раскраска. Рядом стоял парень, одетый точно так же, и что-то показывал ей руками.

«Язык жестов, – сразу понял Блэк. – Он, должно быть, немой».

Когда парень закончил «говорить», то поцеловал ее в голову.

Пирс с Троем синхронно повернулись в сторону Блэка, но он никак не отреагировал. Даже друзья не могли понять, о чем он думал в этот момент, ведь совершенно не изменился в лице, не поменял позу и продолжал размеренно дышать, прожигая девчонку взглядом.

Никто бы не понял, какой взрыв произошел в душе Блэка.

Она жива. Алексия Ройс жива… Угодила в рабство, но прорвалась в гладиаторы – Блэк знал, что это нелегко.

И у нее новая немая любовь.

«Как интересно». – Даже в мыслях Блэк сумел сохранить хладнокровие, хотя прямо сейчас ему хотелось встать и убить ее голыми руками. Будь у него хоть какое-то огнестрельное оружие, он без раздумий пристрелил бы ее, но все пушки и ножи, как обычно, забрали при въезде в Глондар.

– И МЫ НАЧИНАЕМ ЧЕРЕЗ ТРИ, ДВА, ОДИН!

Удар гонга.

Началась бойня.

Его мисс Ройс порхала, как бабочка, сметая всех на своем пути, пока какой-то мужик не повалил ее и не стал душить.

Блэк сжал подлокотник до хруста.

Немой парень швырнул другого гладиатора на несколько метров и спас девчонку от удушения.

– Ни хера себе, – тихо сказал Трой и снова бросил взгляд на Блэка, который сидел неподвижно.

Бьянка притаилась, как мышь, переводя взгляд с Блэка на арену. Она понимала: он следит за чем-то, но никак не могла понять, что происходит.

Блэквуд не отрывал взгляда от развернувшейся перед ним картины. Осталось две команды, и его маленькая мисс Ройс была в одной из них, вместе со своим… парнем, который оказался весьма достойным бойцом.

Девчонка встала на капсулу и что-то проорала какому-то левому гладиатору, который сразу прошмыгнул в ближайшую канаву. Капсула открылась, и там оказалось всего две пушки.

Дальние ворота поехали вверх.

Блэк нахмурился и сел еще прямее.

Ей не выжить. Невозможно. У ее напарника был только один автомат. А они вдвоем с тремя пушками против целой орды мутантов.

Блэк резко выдохнул, и Пирс шепотом произнес:

– Спокойно. Мы не можем ничего сделать.

Как будто он этого не знал. Ни у кого из них не было оружия, чтобы… что? Блэк только сейчас задумался. Но о чем? Неужели о том, чтобы… помочь мисс Ройс и ее новому любовнику?

Мистер Блэк решил, что проанализирует эти мысли позже… после ее смерти, но сейчас он действительно ничего не мог сделать. Поганое чувство, будто он был слаб и ни на что не годен.

Все. Сейчас это случится. Блэк так долго мечтал увидеть ее смерть собственными глазами – и вот он в первых рядах наблюдал за этим зрелищем, будто за сценами из фильма, и жуткая яростная тьма заполняла его нутро. Не так она должна умереть. Не на арене. Блэк лично должен был убить ее.

У девчонки кончились патроны, и, смутившись всего на мгновение, она достала запасные обоймы из карманов.

«Расчетливая», – подумал Блэк, продолжая сжимать подлокотник.

Немой парень тоже расстрелял весь магазин. Он подхватил мисс Ройс себе на пояс и помчался так быстро, что Блэк неосознанно приподнял левую бровь от удивления. Даже он не мог бегать с такой скоростью, хотя до этого считал, что превосходил многих людей в физическом развитии.

Закинув девчонку в люк, парень прыгнул следом и опустил крышку. Мутанты кидались на закрытую капсулу, словно бешеные собаки на мясо, но вскоре перекинулись на гладиаторов в канавах, позабыв о люке.

Блэк выдохнул. Она снова ускользнула от смерти.

«Живучая, как таракан», – подумал он, прислонив уже расслабленный кулак к подбородку.

За время боя Пирс и Трой бросили лишь несколько слов и взглядов на босса, но так ничего и не сказали.

Бьянка же поняла, что дело было то ли в девушке, то ли в парне, чье тело забито татуировками. Но не рискнула задать наводящий вопрос, видя непроницаемую маску на лице Райана. Она довольно хорошо его знала. А еще ужасно любила себя, чтобы так глупо рисковать своей жизнью. Ее бывший сейчас был абсолютно непредсказуем, хоть и спокоен внешне.

– ВСТРЕЧАЙТЕ ВАШИХ ЧЕМПИОНОВ! – раздался голос ведущего. – НЕУЯЗВИМЫЕ!

Весь стадион взорвался овациями, пока мисс Ройс с ее немым другом стояли около открытой капсулы и отрешенно таращились на поле битвы.

Парень поднял ее руку, а затем и вовсе оторвал девчонку от земли, словно пушинку, и закружил вокруг себя.

– МОНА, ДЖЕК, МОНА, ДЖЕК! – скандировали отовсюду.

«Мона? – нахмурился Блэк, заметив, что заместители снова мельком глянули на него. – Вот почему Трой не смог найти ее в списках – девчонка сменила имя».

И его маленькая мисс Ройс поцеловала своего нового любовника.

Затем произошли сразу две вещи: Пирс и Трой слишком заметно напряглись и уставились на босса, а Блэк резко встал и ушел с трибун.

* * *

Позже они нашли его в туалете. Кроме него, там никого не было. Пирс встал около двери, чтобы никто не вошел, а Трой настороженно подошел в Блэку, который вытирал руки бумажным полотенцем.

– Ты в порядке? – спросил он.

– В полном, – холодно ответил Блэк.

– Не хочешь обсудить?

– Что именно?

– Ты понимаешь что, – вздохнул Трой.

– Не особо. – Блэк закончил с полотенцем и повернулся лицом к другу.

– Блэк, она жива, – серьезно произнес Трой.

– Какой ты наблюдательный.

– И она в чертовом Глондаре.

– Еще одно очко в пользу твоей проницательности. Ближе к делу, Трой.

– Что будем делать?

– То, зачем приехали.

– А с ней что будем делать?

Блэк многозначительно посмотрел на него, и тот сразу затих. Трой понял, что никто ничего делать не будет.

На выходе из туалета троица столкнулась с королем Глондара.

– Вот вы где! Ходите в сортир все вместе, как бабы? – пошутил Тео и сразу осекся, встретившись с предупреждающим взглядом Блэка.

– Как вам арена? – спросил король, прочистив горло.

– Восторг, – холодно ответил Блэк.

– Я рад! – наигранно восхитился Реввера. – Правда, она прошла не совсем так, как задумывалось, но вышло зрелищно.

Блэквуд ничего не ответил.

– Приступим к делам? – спросил Пирс, глянув на часы.

– Да, но позже. Предлагаю вам пройти в мой кабинет, а я пока загляну к победителям. Хочу поздравить их лично.

На самом деле, король собирался сообщить Неуязвимым, что они совершили крупную ошибку и теперь их дни сочтены, а потом посмотреть на реакцию. Реввера очень надеялся, что они дадут ему хоть малейший повод, чтобы приказать своим смотрителям пристрелить их прямо в лофте.

– Ты пойдешь к этим двум бойцам с арены? – Блэк приподнял бровь, и Реввера не понял его интереса.

– Да, а что?

На лице Блэка отразилась задумчивость вперемешку с любопытством.

– Хочешь прогуляться со мной? – неожиданно для самого себя предложил Тео.

Он наверняка рассчитывал, что гость откажется, но Блэк бесстрастно ответил:

– Пожалуй, я тоже хочу взглянуть на Неуязвимых. И как раз обсудим дела по пути.

– Как скажешь, – с заметным разочарованием ответил Реввера. – Прошу за мной!

* * *

– Здесь они живут? – спросил Блэк, когда Реввера остановился около двери, окруженной смотрителями.

– Да, это их лофт.

И Реввера без стука вошел туда, будто к себе домой.

Мистер Блэк оглядел просторную комнату: диван, стеллажи, отвратительный ковер… Он поджал губы при виде широкой кровати с небрежно скомканными одеялами. Значит, в этой постели немой парень трахает мисс Ройс.

Блэк медленно выдохнул, стараясь сохранять ледяное спокойствие.

Вся комната пахла ею. Он хорошо знал этот запах. Каждая крупица воздуха в лофте была пропитана сладко-ядовитым ароматом мисс Ройс. Стол в кабинете Блэка, как и салон его джипа, пахли так же.

– Будем готовы через час! – Блэк услышал ее голос около стеллажа с баночками. Он даже не сразу ее заметил – такой она была маленькой и хрупкой на вид.

«И словно гребаный вирус изнутри», – подумал Блэк, с ненавистью глядя на ее спину.

Реввера что-то сказал ей – Блэк не придал значения его словам, – и девчонка напряглась всего на мгновение, но потом расслабилась и дерзко спросила, не оборачиваясь:

– Пришли поздравить меня лично, Ваше Величество?

Блэк ухмыльнулся. Сколько же лицемерия было в ее словах.

«Храбрая и глупая», – подумал он.

Это ничтожество снова что-то сказало ей, а Блэк все стоял и думал, как она отреагирует, когда повернется. Набросится на него с кулаками? Попытается зарезать осколком банки? Начнет орать или разрыдается?

– Познакомься, Мона, это мистер Блэк! – произнес напыщенный ублюдок, и Блэк напрягся в ожидании.

Девчонка замерла. Ее буквально парализовало.

– Повернись, когда к тебе обращаются! – агрессивно произнес Реввера, отчего Блэк с трудом сдержал себя в руках: ему не понравилось, как этот кретин разговаривал с мисс Ройс.

Дрожа, она с трудом встала и обернулась.

Встретиться с ее взглядом было подобно грому, только лофт оставался тихим. Как же Блэк ее ненавидел… Десять месяцев он искал ее – и вот она стояла перед ним.

Теперь на лице девушки не было этой ужасной раскраски. Блэк уже и забыл, какой она была красивой. Несмотря на все, что мисс Ройс натворила и сколько боли ему принесла, она все равно была обаятельнее большинства девушек, знакомых Блэку.

А еще он прекрасно помнил, каким прекрасным становилось лицо этой ненавистной девчонки, когда доводил ее до многочисленных оргазмов в своем проклятом джипе и в кабинете. Блэк был уверен, что тот немой парень точно знал, о каком выражении ее лица идет речь. И возненавидел ее еще больше, когда гнев смешался с примитивной ревностью.

«Ну и что же ты будешь делать, моя маленькая мисс Ройс?» – подумал он в предвкушении.

Блэквуд знал, что по его лицу было невозможно прочитать истинные чувства. С контролем эмоций редко возникали сбои, хотя сейчас на него уходило куда больше энергии, чем обычно.

Он ожидал чего угодно, кроме того, что происходило прямо сейчас. Девчонка смотрела на него с ужасом. Он почему-то был уверен, что она уже давно его не боялась, что вся ее ненависть просто не позволит ей стоять и пялиться на него, как на призрак.

«Любопытно, – подумал Блэк, когда ему в голову пришла мимолетная идея. – Главное, чтобы она подыграла мне».

– Приятно познакомиться, Мона, – сказал он, а глаза девчонки округлились. – Видел ваше выступление сегодня. Надо признать, я впечатлен.

Она никак не выдала их знакомства, хоть и прищурилась в недоумении.

Значит, мисс Ройс была готова поучаствовать в этой игре.

* * *

– Ты голоден? – тактично поинтересовался Реввера у Блэка на выходе из лофта.

– Не прочь перекусить.

– Я тоже. Арена всегда разжигает во мне ярый аппетит.

Блэк не совсем понял, зачем ему эта лишняя информация.

– Давай тогда сразу пройдем до бара, – продолжил король. – Дела могут подождать. Поужинаем, а потом уже поговорим.

– Я не против, только найду Бьянку.

– Буду ждать тебя в баре. Дорогу помнишь?

– Да.

И Блэк направился в гостевые апартаменты, где, по его догадкам, могла быть девушка. У Блэка появилась идея, и Бьянка поможет осуществить ее.

* * *

Войдя в свою временную квартиру в Глондаре, Блэк понял, что не ошибся: Бьянка и впрямь была тут. Вокруг бархатного лилового дивана стояли ее многочисленные чемоданы. Похоже, девушку поселили в его номер, решив, что они вместе, как и всегда. А Бьянка, очевидно, так и не решилась опровергнуть это заблуждение, что сейчас было ему только на руку.

В богато обставленной гостиной никого не оказалось, поэтому он прошел мимо кофейного столика и пары бордовых кресел прямиком к двери в спальню. Дважды постучал.

– Бьянка, ты одета? – спросил Блэк. – Нужно поговорить.

– Да, входи, – послышалось из-за двери.

Когда он вошел в темно-коричневую спальню с гигантской кроватью, то около открытого чемодана с вещами увидел Бьянку в одном нижнем белье. Зеленом и кружевном, которое вообще никак не скрывало ее достоинств.

На секунду Райан засмотрелся на великолепное тело своей бывшей. Но вспомнив, зачем пришел, незаметно встряхнул головой и бросил:

– Накинь халат.

– Тебе не нравится? – лукаво улыбнулась Бьянка, уперев руки в бока.

Конечно, ему нравилось то, что он видел. Блэк любил красивых девушек, а Бьянка, без сомнений, была одной из лучших. Но было три причины для того, чтобы она оделась. Во-первых, ее почти обнаженное тело мешало концентрироваться. Во-вторых, Блэк уже пресытился Бьянкой и не хотел снова наступать на те же грабли. В-третьих, сейчас мысли занимала другая девушка, которая, по его отнюдь не скромному мнению, даже в одежде была гораздо сексуальней, чем горячая полуголая бывшая.

Райан многозначительно посмотрел на Бьянку, и та сразу же надела плюшевый белый халат.

– Условия нашего пребывания здесь изменились, – начал он. – Теперь мы вместе.

Бьянка медленно растянула губы в сексуальной улыбке и уже хотела было сбросить халат, но Блэк поднял указательный палец.

– Это лишь спектакль. Ты должна сделать вид, что являешься моей послушной невестой.

– То есть после Глондара все будет так же, как последние десять месяцев? – прищурилась Бьянка, поплотнее запахнув халат.

– Именно.

Ее лицо стало злым, насколько это возможно. У Блэка это выражение вызывало лишь умиление.

– И зачем мне это? – резко спросила она, скрестила руки на груди и плюхнулась на кровать.

– Ты же хотела фальшивых отношений, – напомнил он.

– Я хотела нормальных! – воскликнула Бьянка в отчаянии и сразу добавила: – Теперь я ничего не хочу!

– Давай без театрального драматизма, – с трудом сдерживая улыбку, сказал Блэк. – Что ты хочешь в обмен на мою просьбу?

– Тебя!

– Исключено. Следующий пункт.

Бьянка задумалась. Она довольно умна и точно не упустит такую возможность. Спустя целых десять секунд Бьянка ответила:

– Хочу дом, в точности как у тебя!

– Как у меня не получится. Как минимум тебе не нужна такая система защиты, датчик бомб и гараж на тридцать машин.

– Ну хорошо, почти как у тебя! – моментально выпалила она.

– Ладно, будет тебе дом, почти как у меня.

– И еще хочу автомобиль из твоей коллекции! – добавила Бьянка.

– Какой?

– «Феррари»!

– БМВ максимум.

– Восьмой серии?

– Хорошо, пусть будет БМВ восьмой серии.

– Согласна!

– Договорились.

Бьянка хлопнула в ладоши и откинулась на постель. Счастливая. Блэк усмехнулся – как же мало девушкам нужно для радости.

– Что я должна делать? – спросила Бьянка, наулыбавшись вдоволь.

– Будешь вести себя как моя девушка. Без утрирования, – сказал Блэк, и она серьезно кивнула. – Сейчас мы пойдем в бар, и через некоторое время туда придут два человека: парень и девушка, которых мы видели на арене.

– Неуязвимые? Мона и Джек? – прищурилась Бьянка, пытаясь понять, о чем он говорил.

Блэк кивнул.

– Хм. Ладно, – настороженно согласилась она.

– Рано или поздно Мона захочет пойти в дамскую комнату. Ты отправишься вместе с ней.

– Поняла, – недоуменно ответила Бьянка, которую теперь явно одолевало любопытство.

– Назначишь ей встречу там же, через час, чтобы поговорить.

– А если она откажется?

– Не откажется.

– Хорошо, Райан! Сделаю.

– Думаю, ты догадываешься, что должна сделать потом? – Блэк дал ей возможность догадаться самой.

– Через час снова иду в уборную? – предположила она.

– Почти. Пройдешь мимо туалета в сторону кухни и постоишь там минут десять.

– Поняла! – отчеканила Бьянка и решилась задать интересующий ее вопрос: – А кто эта Мона?

– Та самая поганая сучка. – Блэк повторил слова Бьянки, отчего у той округлились глаза от шока.

Он не боялся раскрывать ей какие-то несущественные секреты, потому что Бьянка никому бы ничего не рассказала. У ее рта было много талантов, включая тот, который отвечал за сохранность некоторых тайн. Наверное, именно поэтому Блэк пробыл с ней в отношениях дольше, чем с другими девушками, – целых два года.

– Мона – это Алексия Ройс? – уточнила Бьянка.

– Да.

– И ты сам хочешь с ней поговорить в уборной?

– Да.

Бьянка прищурилась и сказала:

– Вторая часть плана мне абсолютно понятна. Но зачем тогда мне прикидываться твоей девушкой?

Блэк ничего не ответил, продолжая надменно смотреть на нее.

– А… – Она хитро улыбнулась. – Хочешь посмотреть на ее реакцию? Станет ли ревновать?

Блэк наклонил голову и бросил ей:

– Одевайся. Пора выходить.

И хотя Бьянка не услышала ответа на свой вопрос, она была почти уверена, что угадала. Сначала подумала, почему бы не устроить какую-нибудь подлость и не испортить план Блэка, но сразу же откинула эту затею, ведь в этом случае ее ждали серьезные последствия, а Бьянка очень любила себя, свою внешность и свои новые приобретения: еще не построенный огромный дом и БМВ восьмой серии.

* * *

Сразу на выходе из гостевых апартаментов Блэк рассказал Пирсу и Трою о плане и объяснил, что им нужно отвлечь короля с королевой. Само собой, друзья поддержали идею, а Трой даже удовлетворенно улыбнулся.

Правда, никто из них не ожидал, в каком разъяренном состоянии Блэк выйдет из туалета бара через несколько часов. Он даже не удосужился подняться на королевский балкон. Лишь схватил Бьянку и направился прямиком в апартаменты. Там он приложил все силы, чтобы не разгромить гостевую квартиру, ведь именно это ему хотелось сделать больше всего не свете.

«Лживая дрянь, – мелькало в мыслях Райана. – Как же я ненавижу тебя, долбаная Ройс!»

Почуяв опасность, Бьянка сразу же ретировалась в спальню и не издавала ни звука, пока глухие шаги Блэка доносились из гостиной. Она ни разу не видела его таким злым.

Поняв, что, наворачивая круги по комнате, успокоиться точно не сможет, Райан сел на диван, сорвал с себя галстук и скинул пиджак с рубашкой.

«Мразь! Сущее проклятье!» – Его мысли взрывались, и он достал из сумки Бьянки пачку сигарет и сразу же прикурил одну. Блэк не курил последние пять лет и даже ни разу не вспоминал об этом. Но сейчас курить хотелось неимоверно – примерно так же сильно, как разгромить всю мебель.

Успокоение не пришло даже после четвертой сигареты, и он снова стал мерить шагами гостиную.

«Тебя не существует в моей жизни. Я тебя забыла», – сказала эта дрянь в туалете.

Почему он не прибил ее прямо там?

«Нужно успокоиться, – твердил себе Райан. – Столько лет, Блэквуд, ты учился контролировать это дерьмо, и теперь все пошло в задницу из-за нескольких слов проклятой девки, которая убила твоего младшего брата! Какое же ты ничтожество! Так ничему и не научился!»

Блэк остановился. Если он не мог пустить в ход кулаки или убить парочку людей, чтобы выпустить пар, значит, остался последний вариант.

Немного выдохнув, чтобы не показать своей спутнице всех своих эмоций, Блэк вошел в спальню настолько спокойно, насколько смог.

Бьянка, стоя все в том же зеленом платье, трусливо глянула на него и перестала отпаривать другой наряд на вешалке.

– Ты все еще хочешь нормальных отношений? – быстро спросил Блэк ледяным тоном.

– Д-да, – заикаясь, ответила Бьянка, хотя вряд ли ее отказ остановил бы его.

– Только на эту ночь, – предупредил он, и она сразу кивнула, оставив молочное платье на вешалке в покое.

Но поставить отпариватель на место не успела – он просто упал на пол, когда Блэк налетел на Бьянку и с треском сорвал с нее одежду. Через секунду девушка уже лежала на постели и стонала от губ Райана, выгибаясь навстречу его рукам.

Блэк порвал ее лифчик и трусы, так же, как и платье. Кожу Бьянки резануло жгучей болью в тех местах, где разошлись швы, но она почти умирала от наслаждения. Она любила такой секс. И обожала Райана.

Он продолжил покрывать поцелуями ее тело. Вероятно, немой парень делал то же самое сейчас с мисс Ройс…

Блэк резко остановился и со всей дури ударил кулаком по подушке, прямо рядом с головой Бьянки.

Пытаясь отдышаться от прилива страсти и ужаса, она дотронулась до его шеи и прошептала, проведя языком по уху:

– Ничего, Райан! Представь, что я – это она.

Блэк приподнял голову, чтобы посмотреть на нее. Он так часто дышал, что Бьянка захотела его еще больше.

– Не хочу представлять, – холодно ответил он. – Я ее ненавижу.

Она несмело кивнула, хотя не поверила ему ни йоту, и засунула руку в его брюки, чтобы заставить Райана довести дело до конца.

На мгновение он закрыл глаза: умелые движения Бьянки, как и ее шикарное, горячее, полностью обнаженное тело, немного его успокоили. Затем он резко схватил обе ее руки и завел за голову. Бьянка еще больше выгнулась ему навстречу и шепотом попросила о большем.

– Скажи, если будет больно, – произнес Блэк, широко раздвинув ее длинные ноги.

Он не собирался медлить или быть нежным. Только не сегодня. Но и заниматься садизмом или насилием тоже не хотел. Так поступали только конченые ублюдки.

– Мне не будет больно! – улыбнулась Бьянка и через секунду громко вскрикнула от экстаза.

Блэк старался вытрахать Лексу Ройс из головы, но каждый раз, когда смотрел на извивающуюся Бьянку, то видел другое лицо. Это не поддавалось контролю, поэтому спустя время он перестал пытаться и просто окунулся в процесс с холодной головой и сухой яростью.

* * *

Блэк сидел на краю кровати.

За окном было темно, но его часы показывали, что рассвет уже близился.

Он бросил хмурый взгляд на голую девушку в постели. Бьянка мирно спала с блаженной улыбкой. Проскользив взглядом по ее телу, он нахмурился еще сильнее, заметив в полутьме бурый синяк на бедре. Совесть кольнула за причиненный вред, но вроде Бьянка не жаловалась и ни разу не намекнула на то, что ей было больно или неприятно.

«Извинюсь утром», – подумал Блэк и накрыл ее одеялом. Затем надел хлопковые домашние штаны и вышел в гостиную, прикрыв дверь спальни.

Схватив пачку сигарет и первую попавшуюся книжку со стенда, Блэквуд сел на диван и закурил.

Он был спокоен. Очень спокоен. Настолько, что даже его самого это озадачило. Видимо, секс с горячей брюнеткой лечит… Надо чаще практиковать такой подход.

Не успел он прочитать название книги, как во входную дверь постучали.

За ней оказались Пирс с Троем. Оба были лишь в пижамных штанах. Видимо, так и пришли сюда из своих квартир, которые находились по соседству с Блэком. Было очевидно, что Пирс только проснулся, а вот Трой, похоже, вообще не спал: наверняка был с Наитой.

Бросив подозрительный взгляд на обоих, Блэк спросил:

– Что-то с Гроджтауном?

– Дома нет проблем, – сразу ответил Трой, и только после этого Блэк впустил их внутрь.

– Только тихо. Бьянка недавно уснула, – бросил он, отойдя в середину комнаты.

Заместители переглянулись между собой, но ни слова не сказали.

– Тебе бы тоже не мешало поспать. Выглядишь херово, – сказал Трой, встав около кофейного столика.

– Ты за этим пришел в четыре утра? Ближе к делу, – холодно приказал Блэк, заметив, что Пирс обошел столик с другой стороны.

– Надо поговорить. Присядь, – сказал он.

Райан поднял брови и с любопытством посмотрел на своих смелых друзей, но все же сел на диван, опершись локтями на колени.

Еще большее удивление вызвало то, что парни отодвинули от него кофейный столик, убрали книгу с софы и даже чемоданы задвинули подальше. Теперь Блэк сидел на бархатном диване, окруженный пустотой.

– Не хочу нагнетать, но какого черта вы делаете? – Блэк едва не улыбнулся.

Пирс встал сбоку него, в то время как Трой отошел подальше и загородил собой стеллаж с вазами и книгами.

Блэк переводил взгляд с одного на другого. Оба были чертовски серьезными и напряженными. Они ожидали чего-то от Блэка – он это понял, – а значит, собирались что-то ему сообщить. Что-то, отчего Блэк захочет убить обоих, поэтому они изолировали его от всех предметов, которые он смог бы использовать для этой цели.

– Не шуми! – тихо сказал Трой. – Сам сказал, что Бьянка спит. Договорились?

Блэк с любопытством кивнул.

– Я только что был у Наиты, – начал Трой.

– Удивительно, – съязвил Блэк, но тот не поддался на провокацию.

– Она мне кое-что рассказала.

– Ты будешь выдавать по одному предложению в минуту или, может, уже скажешь, какого хрена вас сюда принесло посреди ночи? – Блэк уже злился, выпрямив спину.

Пирс еле заметно придвинулся ближе, а Трой продолжил:

– Наита сказала, что Неуязвимые должны были сдохнуть на арене, но не сдохли. Тео в ярости. – Трой сделал паузу, но никакой реакции от Блэка не последовало. – Реввера выставит Цербера на торгах во время аукциона.

– И? – ядовито уточнил он.

– Блэк, его продадут, и твоя мисс Ройс останется тут совсем одна и без защиты.

– И? – Блэквуд снова поднял бровь.

Трой потер лицо. Он не знал, что надо сказать. Ему было жаль девчонку, к которой он питал теплые чувства. Она так сильно напоминала ему сестру, и Трой приходил в бешенство от одной мысли, что сестренка могла бы оказаться в таком месте. Уж лучше пусть бегает по лесам и прячется от патрулей. Как донести это до босса?

На помощь Трою пришел Пирс:

– Можешь сколько угодно делать вид, что тебе похер. А даже если так, мне насрать. Надо вытащить соплячку отсюда!

Блэк взбесился, хоть и не встал с дивана, но на всякий случай Пирс сделал два шага назад.

– И с хера ли мне это делать?

– Давай начистоту, – высокомерно произнес Пирс, а Блэк отметил, что еще ни разу друг не разговаривал с ним подобным тоном. – Ройс здесь из-за тебя. Из-за нас, – сразу добавил он, поскольку тоже приложил к этому руку. – Нам ее и вытаскивать.

– Давай начистоту, Пирс, раз ты так хочешь, – прищурился Блэк и медленно поднялся с дивана. – Вали на хер!

– Райан… – грозно послышалось от Троя.

– Ты тоже вали на хер! Зассал сказать мне это один и поэтому Пирса притащил?! Выметайтесь оба из моей квартиры! – прорычал Блэк, сжимая кулаки до белых костяшек.

– Мы уйдем, – тихо сообщил Трой, подняв руки, чтобы показать, что они не враги. – Дай только сказать кое-что. А потом мы уйдем.

Блэк не шелохнулся и сверлил друга взглядом так пристально, будто хотел проделать ему во лбу ровную большую дыру.

– Мы любили Ронни как брата, – начал Трой, тщательно подбирая слова. – Но он был нездоров…

Через секунду Пирс успел перехватить кулак Блэка, который стремительно летел в Троя. Отшвырнув Пирса в сторону, Блэк набросился на Троя, который уже был готов к атаке. Вместе они врезались в стенд и упали на пол. Сверху посыпались книги, вазы и обломки дерева.

Блэк снова перехватил инициативу и навис над Троем, ударив того в печень. Кулак Троя врезался в челюсть Блэка, и одновременно с этим Пирс кинулся ему на спину и попытался растащить друзей. Резко развернувшись, Блэк снес Пирса с ног и отбросил его на стеклянный стол, который вдребезги разбился под весом мужчины.

Стоял такой грохот, который непременно перебудил бы всех вокруг, но по стечению обстоятельств всю троицу из Гроджтауна разместили в новом, еще не заселенном крыле здания. Никто не слышал их, кроме Бьянки в спальне, которая проснулась сразу же, как раздался звон битого стекла.

Пнув Блэка по ногам, Трой сразу навалился на него сверху, когда тот упал на одно колено. Пирс подхватил, и они уложили Блэка на пол, держа его руки и ноги с обеих сторон.

Все трое учащенно дышали. Пирс с Троем не давали Блэку подняться или отбросить хоть одного из них, но даже их сил еле хватало, чтобы сдерживать его.

– Что происходит? – послышался испуганный голос Бьянки.

Девушка стояла на пороге спальни, укутанная в одеяло, и с ужасом смотрела на погром и трех полуголых мужчин на полу.

– Вернись обратно и закрой дверь! – заорал запыхавшийся Пирс. – Живо!

Бьянка дернулась и сразу же исчезла.

– Вам конец, ублюдки! – рычал Блэк, придавленный к полу. – Вы не сможете держать меня вечно!

Все знали, что Блэк дрался даже не вполсилы. Ни у Пирса, ни у Троя не было сомнений, что при желании он мог уложить обоих. Они лишь надеялись, что он не захочет убивать их на самом деле. И вроде оказались правы. По крайней мере, пока что им удалось утихомирить разъяренного друга.

– Рон НЕ был здоров! – едва не срываясь на крик и пытаясь отдышаться, бросил Трой прямо в лицо Блэку. – Ты должен это признать. Да ты и знаешь об этом в глубине души. Мы все знаем. Он напал на девчонку в ее собственном доме! Ты видел результаты экспертизы: на ноже были лишь его отпечатки. И этот нож он засадил ей в руку! Не он защищался, а ОНА! Твой брат пытался убрать Лексу по приказу президента, но девчонка отбилась. Да, она пристрелила его. Выстрелила в голову, потому что, сука, МЫ ее так научили!

– Слезь с меня, гандон! Ты уже труп! – заорал Блэк и дернулся со всей силы. Трой отлетел в дверь, а Пирс – на диван, перевернув его вместе с собой.

Трой едва успел подняться, когда мощные удары Блэка обрушились прямо на его ребра.

– Сука! – прохрипел он от адской боли, пытаясь блокировать кулаки противника, и все-таки умудрился пнуть Блэка в живот. Тот отлетел к дивану, и Пирс, выпрыгнув из-за спинки, схватил его за шею в удушающем приеме. Трой тут же бросился на ноги Блэка.

Парням снова удалось остановить его, хоть и ненадолго. Пирс не собирался душить Блэка до потери сознания – лишь чтобы ослабить, поэтому было лишь вопросом времени, когда он снова вырвется.

– Послушай, Райан! – снова заорал Трой, нависнув сверху. – Да, ты защищал Ронни ценой своей жизни! Я знаю, через ЧТО ты прошел, когда сбежал вместе с четырехлетним пацаном из Сферы! И это, сука, несправедливо, что он умер ТАК! НО ОНА В ЭТОМ НЕ ВИНОВАТА, БРАТ!

– Слушай его! – резко прорычал Пирс, крепко держа шею Блэка и уворачиваясь от его рук. – Мы хотим помочь, Райан. Выдохни, твою мать! И дай ему закончить. Мы на твоей стороне.

Блэк не прекращал попыток вырваться. Ему удалось сбросить Троя с одной ноги, но тот сразу же навалился обратно всем своим немалым весом.

– Да твою же… Ты почему такой упертый мудак? – пыхтел Трой. – Ладно! ЛАДНО, БЛЭК! – заорал он. – Сейчас отпустим! Давай, Пирс! На счет три! Один. Два. ТРИ!

Оба резко выпустили Блэка и откатились в стороны, а затем молниеносно встали на ноги и приняли боевые стойки. Они ожидали чего угодно.

– Тише! – хрипло сказал Трой, но, к его удивлению, Блэк остался лежать на полу и лишь туманно смотрел в потолок.

Парни переглянулись и переместились на более безопасное расстояние, но Блэк не шелохнулся.

– Успокоился? – с надеждой спросил Трой, пытаясь выровнять дыхание.

Тот не ответил. Медленно поднялся, перевернул диван на место и сел на его край, глубоко дыша. Друзья с опаской смотрели на него. Черт знает, что на уме у этого психа. Они уже видели, как он мог переходить из мирного состояния в абсолютно непредсказуемое.

– Бьянка, – спокойно позвал Блэк, и дверь спальни сразу открылась.

Испуганная девушка в халате смотрела на него с порога.

– Принеси виски, – бросил он и покосился на Пирса с Троем. – И три стакана.

Через минуту она уже стояла рядом и протягивала Блэку, что он просил.

– А теперь займись спиной этого дегенерата, – так же спокойно произнес Блэк, махнув на Пирса.

Трой глянул на спину друга, которая вся была в осколках стекла. Пирс попытался оглянуться, отчего из ран на лопатках и пояснице потекли тонкие струйки крови. Он и не почувствовал, когда поранился. Зато Блэк заметил это сразу, как только друзья в первый раз повалили его на пол.

Ребра Троя выглядели… сносно. Блэк хорошенько засадил по ним. Кровоподтеки уже синели.

Осмотрев свои травмы, Трой лишь ухмыльнулся, а Пирс высокомерно выплюнул:

– Спасибо, что не в лицо, чертов ублюдок!

– Ты забыл, мудила: мы договаривались не бить друг друга по лицу, – равнодушно ответил Блэк, налив виски в стаканы.

– Мы давно не дрались! Я не был уверен, что ты все еще помнишь про наше старое правило.

– У меня нет проблем с памятью, в отличие от Троя. Он засадил мне прямо в челюсть.

Пирс с театральным осуждением перевел взгляд на Троя, на что тот засмеялся и поднял ладони.

– Это от неизбежности! – оправдался тот. – Ты встал своим гребаным коленом мне на яйца! Я лишь спасал своих неродившихся детей!

Через секунду Блэк ухмыльнулся, а Пирс с улыбкой покачал головой.

– Следа не останется, – тихо сказала Бьянка, когда осмотрела щеку Блэка, после чего усадила на диван Пирса и начала вынимать осколки из его спины.

– Везунчик хренов! – огрызнулся Трой, садясь на пол. – Двое против одного, и что в итоге? Мы как после войны, а на тебе, сука, и царапины нет?!

Блэк поднял левую руку, показывая ребра. Снизу в боку торчало стекло – видимо, упал на него, когда парни повалили его во второй раз.

– Ладно, тогда я доволен. Хотя больше похоже на укус комара, – улыбнулся Трой.

Блэк протянул друзьям стаканы и осушил свой до дна. Налил еще.

Драки выбивали дурь и успокаивали так же хорошо, как и секс. Блэк больше не кипел, словно дьявол.

Все молчали, пока Бьянка обрабатывала спину Пирса и сшивала крупные порезы медицинским степлером. Ее, конечно, подташнивало от вида крови, но она побоялась сообщить об этом хоть одному из них. Девушка выдохнула лишь тогда, когда перебинтовала торс Пирса.

«Психи ненормальные, – думала Бьянка про себя. – Подрались, разгромили комнату, а теперь бухают как ни в чем не бывало».

Закончив с Пирсом, девушка обработала рану на боку Блэка и пошла искать обезболивающую мазь для ребер Троя.

Сидя в тишине, мужчины выпили полбутылки виски, когда молчание наконец нарушил Трой:

– Блэк, твой брат…

– Еще раз заикнешься о нем, и я вырву тебе кадык, – спокойно сказал Блэк, на что Трой лишь поджал губы и выразительно посмотрел на Пирса, ища подмоги.

– Райан… – начал было он.

– Заткнитесь оба! – рявкнул Блэк. – Я все услышал. А теперь дайте подумать.

Бьянка тем временем нашла мазь и обработала ушибы Троя, слушая при этом его слабый скулеж. Потом успела немного прибраться в комнате: то, что не разгромили окончательно, она подняла и поставила на место. После этого вместе с Пирсом и Троем собрала обломки стендов и осколки в мусорный бак. Вытерев напоследок кровь с пола, Бьянка мысленно обругала мужчин, а вслух сообщила, что пошла спать, и если они решат подраться еще раз, то сами потом будут прибирать за собой.

– Спасибо, кис! – бросил Трой и снова перевел взгляд на Блэка, который за все это время не проронил ни слова.

Виски кончилось, и Пирс сходил за еще одной бутылкой в свой номер. Когда он вернулся и разлил пойло по стаканам, Блэк заговорил:

– Допустим, я вытащу Ройс отсюда. Вы понимаете, что ее ждет дальше?

Парни переглянулись, но ничего не сказали.

– Я все равно прикончу ее, – за них ответил сам Блэквуд.

Пирс устало выдохнул, а Трой скорчил недовольную гримасу.

– Стоит ли тратить силы, если конец этой душещипательной истории все равно будет один? – неумолимо продолжал Блэк.

– Давай сначала вытащим ее, а потом еще раз поговорим? – предложил Трой со своей профессиональной ухмылкой. – Ну или снова подеремся…

– С меня достаточно и этого раза, – монотонно сказал Пирс, указав на свое забинтованное тело.

– Я знаю, что вы делаете, – усмехнулся Блэк. – Думаете, не смогу убить девчонку?

– Нет, я уверен, что сможешь, – серьезно ответил Трой и ни капли не соврал, зная босса как облупленного. – Но, может, мы рассмотрим более гуманные методы наказания?

– Не интересует, – бросил Блэк и выпил виски.

Трой снова выразительно глянул на Пирса, но тот уже знал, на что надо давить.

– Райан, она нужна тебе, – спокойно сказал Пирс.

– На кой хрен? – Прищурившись, Блэк посмотрел на друга.

– Для войны с президентом.

– Точно! – подхватил Трой. – Разделайся с ним, а потом сам решай, как поступить с девчонкой. Я больше ни слова не скажу.

Блэк задумался. Он, конечно, знал, что парни лишь пытаются выгадать для девчонки время, но что-то в этом было. Президент с ума сойдет, если снова узнает, что мисс Ройс жива и находится у Блэка.

Он покачал головой в ответ на эти мысли, и вдруг ему захотелось кое-что рассказать друзьям.

– Знаете, что она сказала мне в сортире? – начал он. – Она сказала, что забыла меня, что относилась ко мне несерьезно, пытаясь лишь найти прикрытие от Сферы.

Трой рассмеялся так звонко, что Блэк раздраженно посмотрел на него. Тот сразу заткнулся, не желая снова валяться по полу и отбиваться от яростных ударов.

– Ну ты и дебил, – бросил Пирс Трою, хотя знал, почему тот засмеялся.

– Извините! – оправдался Трой, сдерживая улыбку. – Просто то, что я сейчас услышал, – это полный бред, брат!

– Почему? – спросил Блэк.

– Ты правда не понимаешь? Да девчонка глаз с тебя не спускала и готова была растерзать Бьянку и Наиту лишь за то, что они флиртовали с тобой.

Блэк гневно усмехнулся.

– Она ненавидит меня так же, как я ее.

– Бьянка! – вдруг позвал Пирс, впиваясь в Блэка взглядом.

Как ни странно, девушка сразу же показалась из спальни с круглыми глазами.

– Что еще?

– Во-первых, подслушивать нехорошо. – Пирс повернулся в ее сторону, и та недовольно фыркнула. – А во-вторых, нам нужно женское мнение. Как считаешь, Мона ревновала Блэка к тебе или Наите?

Блэк и Трой тоже посмотрели на девушку, которая наградила всех «вроде все чертовски очевидно» взглядом.

– Ревновала – это мягко сказано, – развязно ответила Бьянка. – В какой-то момент я думала, что эта ваша Ройс швырнет стакан в лицо Наиты. А когда мы были в уборной, то я реально побаивалась за свою жизнь.

Это была правда. Бьянка не соврала. Лишь актерское мастерство позволило ей сохранить спокойствие, ведь когда Мона вышла из кабинки, то было очевидно: она уже придумала несколько изощренных способов покончить с Бьянкой раз и навсегда.

– Благодарю! – бросил ей Пирс. – А теперь ложись спать, и хватит подслушивать.

Никто из них не понял, какой эффект эти слова оказали на Блэка. Он стал еще спокойнее. Ройс солгала. И пусть это ничего не меняло, но ему стало легче оттого, что мелкая дрянь мучилась так же, как и он. Ведь пока они были в баре, Блэку хотелось отрезать руку немого ублюдка, которая постоянно покоилась на ноге Ройс. И это чувство было взаимным.

– Ладно, ваша взяла, – заключил он, и оба друга незаметно выдохнули.

Блэк не мог отвоевать Ройс: трое безоружных мужчин не в силах противостоять всем смотрителям Глондара. Он не мог ее выкупить: Реввера не продаст. И не мог вернуться сюда со своей армией позже. Он видел, как Реввера смотрел на Мону. И когда она останется без своего Цербера, Блэк догадывался, что с ней произойдет. Как бы он ее ни ненавидел, все же захотел вытащить сразу после аукциона. Реввера не успеет сделать с ней ничего плохого.

И Блэк не мог подстроить ее побег: в Глондаре у него не было знакомых шпионов. А даже если бы и были, на это ушло бы слишком много времени.

Оставался только один вариант.

– Где мой телефон? – спросил Блэк.

Пирс подал ему усовершенствованную рацию и снова разлил виски по стаканам.

– Стюарт, – произнес Блэк в трубку.

Ответ последовал через пять секунд.

– Да, сэр, слушаю, – сонно пробормотал помощник.

– Разбудил?

– Нет, что вы, сэр! Все нормально! – ответил Стюарт более бодрым тоном, и Блэк улыбнулся.

– Возьми бумагу, ручку и записывай все, что я скажу.

– Да, сэр! Минуту!

Спустя время Стюарт снова появился на связи.

– Записываю, мистер Блэк!

– Свяжись с генералом Кронгом.

Парни переглянулись между собой и внимательно прислушались к Блэку и его разговору с помощником.

– Записал, сэр!

– Скажи ему, что я нашел то, что искал. В Глондаре. И мне нужна его помощь. Я собираюсь вытащить это отсюда.

– Вы нашли мисс Ройс?! – воскликнула трубка.

– Стюарт, – предупредил Блэк. – Просто записывай.

– Да, извините, мистер Блэк! Я записал!

– Через день пройдет аукцион, но об этом генерал в курсе. Сначала он должен появиться на самом аукционе, чтобы потом не возникло подозрений, а сразу после – перехватить девчонку на дороге. Нужны три отряда из Нью-Йорка на шести машинах, чтобы перекрыть три дороги. По какой из них она поедет, я не знаю, поэтому пусть займут все.

– Записал, сэр! А что за дороги? Куда ведут?

– В Сферу.

Пирс с Троем напряглись и бросили на Блэка удивленные взгляды. Стюарт тоже замолчал.

– В Сферу, сэр? – наконец уточнил он. – Мисс Ройс поедет в Сферу?

– Именно.

– Х-хорошо, я записал… – несмело ответил Стюарт.

– А теперь самое важное. Готов записывать?

– Да, сэр!

– В конце аукциона я сообщу президенту, что Алексия Ройс находится в Глондаре. Он сразу же выкупит ее и отправит в Сферу в сопровождении хорошо подготовленного кортежа. Минимум три специальных машины, а может, и больше. Записал?

– Да!

– Ньюйоркцы на любой из трех дорог должны сказать, что остановились там из-за диабета генерала, и попросить инсулин. Записал?

– Конечно!

– Безопасники не должны заподозрить неладное или успеть доложить о непредвиденных проблемах, поэтому и нужно прикрытие с инсулином. Записал?

– Да! А вы уверены, что это сработает, сэр?

– У генерала действительно сложный диабет, – ответил Блэк и помощнику, и своим заместителям, уставившимся на него. – Никто, даже безопасники Сферы, не рискнет бросить Кронга в беде.

– Понял, сэр! Все записал!

– Дай знать, как получишь ответ от генерала.

– Сделаю, сэр!

– Пока, Стюарт.

И Блэк отключился, потирая переносицу.

– Почему ты сам не выкупишь девчонку? – сразу спросил Пирс.

– Потому что Реввера не продаст ее никому, кроме одного человека.

– Уверен, что он продаст ее президенту?

– На сто процентов. Он единственный, кого Реввера хоть как-то уважает. Тем более что президент стабильно поставляет в Глондар несколько десятков рабов. Реввера отдаст девчонку только ему, но для этого мой сраный отчим должен узнать, что она там.

– Понял, – ответил Пирс, а Трой сказал:

– Ты же понимаешь, что Лекса будет сбегать от тебя примерно раз в минуту.

– Не будет, – сразу ответил Блэк, допив виски.

– Откуда такая уверенность?

– Я куплю Цербера и закрою его в Гродже.

Парни переглянулись.

– А нам что делать? – спросил Трой.

– Реввера наверняка разрешит девчонке присутствовать на торгах, чтобы она увидела продажу Цербера. Поэтому ты, Пирс, вызовешься сопровождать ее и будешь следить за любой реакцией мисс Ройс. Она должна вести себя послушно и не натворить глупостей. Только так она доживет до конца аукциона и президент сможет увидеть ее.

– Принято, – серьезно сказал Пирс.

– Трой, держись неподалеку от Реввера. Будто только из-за Наиты.

– Это несложно, – усмехнулся Трой.

– Следи за королем. Мне нужно точно понять, зачем он захотел оставить Ройс одну, для каких целей.

– Будет сделано.

– Свободны, ушлепки.

Перед аукционом

– У нас проблема, – прошептал Пирс Блэку на входе в бар, где уже собралась целая толпа наряженных людей.

– Какая?

– Реввера передал сестру Трою, а сам будет сопровождать Мону.

Блэк выругался, продвигаясь вперед под руку с молчаливой Бьянкой в длинной шубе.

– Чертов ублюдок. И как теперь держать ее нрав в узде?

– Я достал это. – Пирс показал маленькую розовую таблетку. – Антидепрессант. Дам ей, чтобы не натворила глупостей, когда увидит Цербера.

– Хорошо. Удостоверься, чтобы она ее приняла.

– Конечно.

– Не выпускай ее из виду и не позволяй ублюдку куда-то ее уволочь. Мне плевать как, но он не должен тронуть ее.

– Разрешаешь припугнуть короля? – самодовольно оскалился Пирс и огляделся вокруг, чтобы никто не услышал.

– Только если аккуратно. Нам не нужны лишние подозрения. Никто не должен понять, что нам надо. – Блэк помог Бьянке снять шубу.

– Принято.

– И ни слова девчонке, – предупредил Блэк, сдавая верхнюю одежду в гардеробную. – Меньше знает, меньше испортит.

– Понял. Ты получил ответ от генерала? – спросил Пирс, когда они подошли к королевской лестнице, около которой не было ни души.

– Нет. Стюарт сказал, что с Кронгом до сих пор нет связи, но он передал ему срочное сообщение через секретаря. Думаю, генерал уже получил его.

– А если нет? Или получил, но не приедет?

– Он приедет, – уверенно сказал Блэк. – Должен приехать.

Через несколько часов после аукциона

– Отвез Бьянку? – спросил Блэк, когда Пирс перелез в его джип, скрытый в лесной чаще.

– До самого дома.

– Спасибо.

– Не за что! Какие новости?

– Трой с ньюйоркцами стоит на южной дороге. Генерал со вторым отрядом – на восточной. Наш патруль ты видел.

– Видел, – сказал Пирс, ведь без их помощи он бы не добрался по западной дороге до темного закутка, где был припаркован джип Блэка.

– Ждем, – спокойно ответил босс, поглаживая файв-севен в руке.

Они просидели еще час, слушая, как ньюйоркцы переговариваются по рациям.

– Три фургона. Восток, – послышалось из трубки.

Блэк сразу завел джип и вывернул на нужную дорогу, быстро догнав еще два джипа западного патруля из Нью-Йорка.

Они проехали лишь десять минут, когда из рации донесся громкий крик какого-то солдата:

– В нее выстрелили! В грудь! Похоже, в сердце! Срочно врача сюда!

Блэк вздрогнул, чуть не потеряв управление.

Врач был в машине Троя.

– Трой! – взревел Блэк в трубку.

– Уже еду! – заорал он. – Буду через полторы минуты!

– У тебя полминуты! – прошипел Блэк по рации и вдавил газ в пол, обогнав обе машины, ехавшие впереди.

«Нет, она не умрет сегодня. Только не так. Выживет. Моя маленькая мисс Ройс очень живучая», – твердил Блэк про себя, не обращая внимания на пальцы, которые онемели, – настолько крепко он сжимал руль.

Западная дорога была дальше всех, и когда Блэк примчался на место бойни, то врач уже был на месте. Вокруг трех фургонов валялись тела безопасников, а дверь последней машины была вырезана профессиональной болгаркой. Листы железа валялись у колес.

Трой нервно расхаживал за спиной врача. Остальные ньюйоркцы стояли по периметру на случай, если кто-то будет ехать по этой дороге.

Выпрыгнув из джипа, Блэк подбежал к огромной луже крови, в которой лежала девушка, будто спала. В какой-то изодранной одежде, залитой кровью.

Генерал, как и врач, склонился над девушкой и гладил ее по голове. Ее лицо было неподвижным, и Блэквуд вмиг представил, как она лежит в могиле.

Он замер.

Она умирала. Словить пулю в грудь, потерять столько крови и выжить… Это невозможно.

Черное сердце Блэка кольнуло, и ему пришлось приложить к груди руку в кожаной перчатке.

– Мы ее теряем! Готовь адреналин! – заорал врач какому-то человеку.

Лекса Ройс умирала. Блэк видел это собственными глазами. И сейчас он бы многое отдал, чтобы не видеть этого.

– Черт! Ты можешь пошевеливаться?! – продолжал орать врач. – Мне нужны мои инструменты!

Трой подбежал к человеку и помог ему достать из машины все нужное: большой больничный саквояж и пару белых кейсов.

Блэк же застыл, как парализованный, пока генерал не заметил его. Он лишь мрачно кивнул и снова аккуратно принялся гладить мисс Ройс по голове.

А она просто лежала там. В луже собственной крови.

«Ей, наверное, мокро и холодно. Надо бы перенести в сухое место», – подумал Блэк, сам не понимая, почему ему так херово на душе.

– Черт! – прохрипел врач и стал вручную откачивать мисс Ройс. – Давай, милая! Дыши!

Теперь Блэку стало по-настоящему жутко.

– Дыши, маленькая! – кричал врач.

На негнущихся ногах Блэк подошел и сел прямо в лужу крови рядом с неподвижным телом мисс Ройс.

– Дыши! Давай же!

Она была такой красивой.

– Все нормально, Райан, – пробормотал генерал Кронг сбоку. – Все будет нормально…

Но Блэк его не слышал. Он снял перчатку и взял хрупкую ладонь девушки, всю измазанную кровью. Блэк крепко сжал ее, ожидая, что она сожмет его руку в ответ.

– Давай же, черт тебя дери! ДЫШИ! – заорал врач и начал лупить кулаком по ее грудной клетке.

– Лекса… – прошептал Блэк.

И она сжала пальцы. Широко распахнула карие глаза, залитые кровью.

Блэк вздрогнул и крепче схватил ее руку.

– Да, крошка! Дыши! – попросил Райан.

Врач тут же начал готовить какие-то уколы и капельницы для переливания крови, но мисс Ройс что-то пробормотала.

– Что, милая? – Врач наклонил ухо прямо к ее сухим губам, которые продолжали что-то шептать. – Что ты сказала?

Блэк тоже наклонился вперед, как и генерал. И оба услышали слабый хрип девушки:

– Не… могу… дышать…

Врач тут же схватил скальпель и разрезал ее толстовку с левого бока. Блэк нахмурился, когда увидел сильные кровоподтеки на боку и животе девушки, будто оставленные чьими-то руками.

– Сейчас! Сейчас, маленькая! – приговаривал врач, хватая разные инструменты из своего саквояжа, а Блэк все это время держал ее правую окровавленную ладонь, которая с каждой секундой обмякала все сильнее.

– Док, быстрее… – еле слышно прошептал Блэквуд, прекрасно понимая, что его настигает непонятная тьма.

– Помогите повернуть на бок! – быстро сказал врач.

Блэк с генералом сделали, о чем он просил, и охренели, когда врач со всей дури всадил длинный скальпель под ребро девушки. Она даже не дернулась, а Блэк пообещал себе, что минут через пять отрежет руки сраному врачу.

– Ты совсем спятил? – воскликнул Трой, стоящий за его спиной.

– Отойди! – рявкнул в ответ тот.

Вытащив скальпель, врач тут же засунул в рану медицинскую трубку, из которой вскоре потекла кровь, скопившаяся в легких из-за пули.

Мисс Ройс резко вдохнула – глубоко, всей грудью – и крепче сжала руку Блэка.

Врач прислушался к ее дыханию.

– Порядок, – уведомил он и начал вкалывать ей уколы один за одним. Блэк не смог их сосчитать – несколько десятков шприцев промелькнуло перед его глазами.

Трой расхаживал туда-сюда, нервно сжимая кулаки.

– Ну что там? – брякнул он, не выдержав.

– Молодой человек, вы меня отвлекаете! – грозно бросил врач, подсоединяя к мисс Ройс капельницу с модифицированной кровью.

– Трой, – предупредил Блэк, и тот, плюнув, отошел на три шага.

Еще целых пять минут док что-то колдовал над телом мисс Ройс, а потом медленно выдохнул и тяжело опустился на асфальт рядом с саквояжем. Блэк с генералом пристально уставились на него, а Трой выглянул из-за плеча.

– Дальше я бессилен, – произнес врач. – Либо выживет, либо нет.

– Это как понимать? – прорычал Блэк, не выпуская руки маленькой мисс Ройс.

– Блэк, спокойно! – сказал Кронг.

Но врача, видимо, уже было не напугать.

– Ей нужно в больницу Фрилленгтона. Срочно. Нужен доктор Лорас. Я сделал все возможное, чтобы вернуть ее с того света на время, но дальше будет хуже. Только он сможет помочь. Доктор Лорас – лучший специалист по жизнеобеспечению и реабилитации, – прерывисто дыша, объяснил врач.

– До Фрилленгтона восемь часов, мать твою! – яростно рыкнул Трой.

– На машине ее нельзя перевозить!

– Какого… Это тебя сейчас нельзя будет перевозить на машине!

– Трой, – осадил его Блэк, и они с генералом одновременно достали рации.

– Один – с тебя. Два – с меня, – сказал Кронг, нажал на рацию и произнес: – Лин, два вертолета ко мне! Срочно!

– Есть, генерал! – донеслось из рации.

– Стюарт! – сказал Блэк в телефон.

– Здесь!

– Вертолет ко мне, срочно!

– Есть, сэр! Будет через девять минут! – прокричал Стюарт и отключился.

Блэк все держал хрупкую слабую ладошку, но явно видел, что девушка пока дышала с помощью специального аппарата.

«Ты только дотерпи», – мысленно просил Блэк, растирая засохшую кровь на ее запястье.

– На каком вертолете она полетит? – мягко спросил генерал, глядя на Блэка.

– На моем. Со мной.

– Хорошо. Тогда свои я отправлю в Четвертый центр и Лестон, – ответил Кронг и похлопал Блэка по плечу. – Она выживет, я уверен! Если эта девчонка тебе понравилась, значит, она такая же упрямая, как и ты.

Кронг поднялся с земли и приказал своим людям оцепить место для вертолетов и расставить сигнальные огни.

Трой настолько распсиховался, что решил отойти к джипу Блэка, чтобы просто выдохнуть. В машине сидел мрачный Пирс. Он так и не вышел оттуда, когда они приехали. Трой открыл водительскую дверь и залез в авто, стирая пот со лба. Откинулся на спинку сиденья и глубоко вздохнул.

– Умерла? – тихо спросил Пирс, медленно заламывая пальцы в перчатках.

– Пока нет, – устало ответил Трой.

Пирс так облегченно выдохнул, что Трой повернул к нему голову.

– А ты, скотина, не хотел бы подойти и помочь, черт возьми? – ядовито уточнил он, толкнув Пирса в плечо.

Тот лишь покачал головой.

– Я бы ничем не помог, а смотреть, как соплячка умирает… – Пирс заткнулся и отвернулся к окну.

– Так и знал, что ты тоже привык к ней, друг! – со слабой улыбкой произнес Трой.

– Пошел ты! – отозвался Пирс и снял перчатки. – Что дальше?

– Ждем три вертолета.

– Три? Чтобы отвлечь внимание операторов Сферы и Глондара?

– Ага.

– Куда полетят?

– Один – во Фрилленгтон, с девчонкой и Блэком. Другие два – в Лестон и Четвертый центр.

– Хорошо, – заключил Пирс, убеждая себя, что раз соплячка еще не умерла, значит, точно выживет. Затем вылез из джипа и добавил: – Схожу к ним.

Кронг расхаживал взад-вперед, когда подошел Пирс.

– Генерал, – снова поприветствовал он, и тот кивнул.

Пирс подошел к Блэку и увидел, что босс бережно сжимает руку девчонки. Сел рядом и взглянул на бледное лицо соплячки. Он не смог бы передать, как переживал за нее. Эта отвратная девчуля стала ему другом, пока он тренировал ее. Хоть Пирс всячески пытался игнорировать идиотку Ройс, считал ее глупой наивной дурой, ни на что не способной, но было невозможно не привыкнуть к тому, кого тренируешь день ото дня. Он бы многое отдал, чтобы вернуть ее в их зал к стенду с ножами, где она пыталась выговорить название «ягдкоманда».

– Где ты был? – равнодушно спросил босс.

– В джипе сидел.

– Поедешь в Гродж. Займешь мое место, пока отсутствую, – приказал Блэк.

– Как скажешь, – ответил Пирс, глядя в безжизненное женское лицо. – Она выживет?

– Да, – моментально ответил Блэк. – Без вариантов.

Фрилленгтон. Три часа утра

– Что за… – сонно выругался доктор Лорас, услышав дверной звонок.

– Кто это может быть? – пробормотала только что проснувшаяся жена.

– Спи, дорогая! – доктор Лорас чмокнул жену. – Хулиганы, наверное. Сейчас разберусь!

Натянув заношенный халат, доктор Лорас на всякий случай прихватил дробовик, пока спускался к двери со второго этажа. Посмотрел в глазок – на пороге стояли двое мужчин. Незнакомых. Резко распахнул дверь и направил дробовик на незваных гостей.

Незваные гости хмуро оглядели его и уточнили:

– Доктор Лорас?

– Это я.

– Следуйте за нами. Командор приказал незамедлительно явиться в госпиталь.

Доктор опустил дробовик.

– Только возьму пальто и оставлю жене записку.

– Ждем вас в машине.

Старик кивнул и через три минуты залез в черный автомобиль командора Фрилленгтона.

Когда они подъезжали к госпиталю, доктор Лорас услышал шум от лопастей вертолета и увидел, как тот сел на крышу больницы. Вертолеты он видел много раз и сразу понял: именно на нем привезли того, кого нужно спасать. Лораса вызывали лишь в особо тяжелых случаях и для особо важных людей.

Доктор пробежал по вестибюлю, бросив приветствие медсестрам в приемной, и сразу поднялся в свой кабинет, где успел переодеться в зеленую хирургическую форму.

– Доктор, доставили! – сообщила медсестра, пока он натягивал стерильные перчатки и врачебную шапочку.

Когда Лорас вбежал в палату реанимации, то увидел совсем не то, что ожидал. Обычно к нему привозили высокопоставленных чинов или владельцев общин, но перед ним лежала молодая девушка лет двадцати от силы. Вся в крови, с примитивным дыхательным прибором в носу и трубкой-насосом, торчащей из-под ребра. В вену девушки была воткнута капельница для переливания крови.

Медсестры уже готовили оборудование.

– Пулевое ранение в грудь, легкое пробито, – сказал кто-то сбоку. – И по пути случился приступ.

Доктор мельком глянул на говорящего, который был измазан в крови не меньше, чем сама девушка, и узнал в нем бывшего коллегу из Нью-Йорка.

– Привет, Митч! – бросил он ему и сразу стал ощупывать лежащее на кушетке тело. – Возраст?

– Двадцать три, – послышалось из-за двери.

Док взглянул в ту сторону. Он знал этого человека. Его уже привозили к Лорасу пару лет назад с тяжелым пулевым ранением. И док хорошо знал о репутации этого мужчины.

– Мистер Блэк, ваших рук дело? – серьезно уточнил Лорас, продолжая отсоединять старые капельницы и подключать новые.

Блэк бросил на дока предупреждающий взгляд.

– Кто она? Как зовут? – Лорас вернулся к пациентке, уверенный, что Блэк все же приложил руку к тому, в каком состоянии она была сейчас.

– Просто девушка. Алексия.

– Понял.

– Доктор Лорас, вот смесь для инъекций, – произнесла медсестра и протянула нужный шприц.

Не успел врач забрать его, как монитор, отвечающий за сердцебиение, выдал сплошной ультразвук.

– Остановка сердца! – громко сказала медсестра, подтаскивая к столу дефибриллятор.

– Всем выйти! – рявкнул Лорас и принялся бороться за жизнь несчастной.

* * *

Мистер Блэк несколько часов сидел у палаты и дышал настолько медленно, что пару раз глаза заволакивало туманной пеленой от нехватки кислорода. Первый врач, который откачивал девчонку на дороге, ушел отдыхать, но Райан отказался покидать больницу. За все это время перед его лицом постоянно мелькали разные медсестры, и, по его подсчетам, в палате находилось не меньше шести человек.

Один вопрос не давал ему покоя. На дороге, когда врач разрезал толстовку девчонки, Блэк увидел на ее теле ужасные синяки, оставленные чьими-то руками. Он был убежден, что Ройс должна выжить, и собирался непременно расспросить обо всем доктора Лораса.

* * *

Спустя шесть часов нечеловечески напряженной работы доктор Лорас выдохнул и плюхнулся на стул в палате, стянув с себя потную шапочку.

– Вымыть и переодеть, – устало сказал он медсестрам, которые за время операции успели поменяться четыре раза.

Лорас уже собирался выйти, как обнаружил кое-что новое. До этого он видел лишь верхнюю часть тела раненой, но когда медсестры разрезали и убрали ее брюки, то заподозрил, что девушку изнасиловали. Внимательно осмотрев тело, Лорас убедился, что, к сожалению, не ошибся.

– Камилла, – позвал он ближайшую медсестру. – Подай новые перчатки и приготовь иглу с ниткой.

– Сейчас… – отозвалась медсестра.

– И возьми у нее кровь на все половые инфекции и вирусы.

– Хорошо.

– А через несколько дней проверь на беременность.

– Сделаю, доктор Лорас!

Провозившись еще полчаса, он наконец вышел из палаты и тут же наткнулся на серьезного Блэквуда.

– Мистер Блэк, – хмуро отозвался док. – Идите в отель и поспите. Угроза позади.

Тот кивнул, но когда Лорас попытался пройти мимо, то перегородил ему дорогу.

– Доктор, спасибо за проделанную работу, – холодно сказал Блэк, и Лорас кивнул. – Но мне нужно знать, вы нашли что-нибудь… необычное?

Он нахмурился, когда осознал, что Блэк говорил вовсе не про тяжелое пулевое ранение. Док очень хорошо знал этого человека: вряд ли Блэк стал бы беспокоиться о какой-то никому не известной особе. В мысли закралась неприятная догадка.

– О чем вы, мистер Блэк? – с подозрением спросил док.

– Ну, допустим, если бы… – Блэку, похоже, с трудом давалось каждое слово. – Если бы девушку изнасиловали, вы бы как врач узнали об этом, верно?

Доктор Лорас сразу подумал о двух вариантах развития событий. Во-первых, если кто-то ее изнасиловал и Блэк на самом деле беспокоился об этом, значит, стоило сказать ему правду. Во-вторых, если это сотворил сам Блэк… В этом мире изнасилование каралось смертной казнью, и закон распространялся даже на главнокомандующих общинами. А значит, если Лорас согласится с предположением Блэка, тот сразу же убьет и его, и всех медсестер в палате.

Пускай девушка сама разбирается, что и кому следует говорить о случившемся, – это ее право. А Лорас скажет Блэку то, что тот хотел услышать.

– Если бы какую-то гипотетическую девушку изнасиловали, я бы сразу это понял, – серьезно произнес Лорас, пристально глядя Блэку в глаза. – Как врач, – огрызнулся он, повторив его слова. – Но я ничего такого не обнаружил. И даже в противном случае НИКОМУ бы об этом не рассказал без согласия девушки. Абсолютно никому!

Последние слова он произнес так, чтобы Блэк понял: Лорас обо все догадался, но никому ничего не скажет.

Но Райан выдохнул с облегчением вовсе не от «сохранности тайны», а оттого, что его худшие подозрения развеялись. Девчонку не тронули.

– Мне нужно уехать, – сказал Блэк. – Но здесь всегда будут мои люди. НИКТО не должен узнать, что она тут. Если с ней что-нибудь случится…

– Да-да, – сразу подхватил Лорас, – моя голова слетит с плеч. Я слышу это примерно раз в месяц, мистер Блэк!

– Всего доброго, доктор Лорас. И подготовьте вещи для переезда. Вы отправитесь с ней, когда мои люди заберут ее.

Доктор фыркнул. Его жена Мелисса будет в ярости, когда узнает об очередном переезде.

Гроджтаун. Два месяца спустя

Мистер Блэк стоял на пороге собственного особняка, держа руку наготове для входа по отпечатку пальцев.

Он не был дома целый месяц. Когда Ройс пришла в себя в его личной спальне и потеряла сознание, как только узнала, в ЧЬЕМ она доме, то доктор Лорас строго-настрого запретил Блэку возвращаться сюда, чтобы не спровоцировать новые приступы и скачки давления. Райан хотел было сломать ему шею, но успокоился и на время переехал в другой дом.

Вчера док сообщил, что девчонка стабильна, а значит, он мог навестить ее.

Сделав глубокий вдох, Блэк приложил палец к сенсору и вошел в холл.

Он не ожидал, что бледное лицо мисс Ройс тут же выглянет из кухни со стаканом чая в руке.

Блэк задержал дыхание. Она жива… и так красива, особенно в этой нелепой пижаме со звездочками. Убийца и гладиатор в звездной пижаме…

А еще через секунду ее лицо стало пунцовым от ярости. И это было еще более умилительно, чем долбаные звездочки.

– Мисс Ройс, рад, что вы в добром здравии, – надменно поприветствовал он злющую девчонку.

В него полетела кружка с чаем, но он легко уклонился. Она вдребезги разбилась об косяк, прямо рядом с лицом Блэка, расплескав остатки чая по его костюму.

– ТЫ! МРАЗЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! УБЛЮДОК! УРОД! Я УБЬЮ ТЕБЯ! – во всю глотку орала мисс Ройс и, прихрамывая, ковыляла к Блэку, размахивая с кулаками.

– Хорошо. Зайду позже, – усмехнулся он и вышел за дверь, захлопнув ее за собой.

Он услышал, как девчачьи кулаки глухо заколотили в дверь изнутри. Но ее не удастся открыть без нужных отпечатков.

Развернувшись, Блэк оглядел свой испорченный костюм… и улыбнулся.

«С возвращением, моя ненавистная мисс Ройс».

Глава 2

– ТЫ! МРАЗЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! УБЛЮДОК! УРОД! Я УБЬЮ ТЕБЯ! – заорала я и понеслась на чертова Блэка так быстро, как могла. В груди больно жгло при каждом шаге.

Дверь захлопнулась прямо перед моим лицом, и я начала колотить в нее со всей дури.

– АЛЕКСИЯ! – послышался грозный голос с лестницы.

К тому моменту я уже согнулась пополам и пыталась отдышаться. Черт, сил вообще не хватало! И кислорода!

Моей спины коснулась теплая рука дока.

– Боже, так и знал! Я так и знал! – злился доктор Лорас.

– Я… в… норме… – хрипела я сквозь боль.

– Другим будешь рассказывать! А ну марш в кровать!

Я помотала головой и выпрямилась, сделав очень даже бодрое лицо, – лишь бы снова не вколол свое сраное успокоительное.

– Все! Видите, док? Я в порядке! Да?

Лорас насупил старческие брови и покачал головой.

– Самая капризная пациентка за все годы моей работы, – ругался он, направляясь на кухню. – Сам скоро придушу, честное слово! Мерзкая девчонка!

Я скривилась от боли сразу же, как только док скрылся за аркой кухни. Вот черт! Как жжет!

Пришел сюда, подонок! Явился, сукин сын, как к се…

«Как к себе домой?» – подсказал Дэйтон в мыслях, и я показала ему фак в зеркало у двери.

Дэйтон похихикал.

Когда я надышалась вдоволь, боль ушла. Зато я чувствовала себя как после недельного марафона. Как же это бесило! Совсем нет сил! Как придушу ублюдка, когда он снова придет сюда, если и поругаться без боли не могу?

Дойдя до кухни, я уселась за широченный стол и злобно выдохнула.

– Голова кружится? – уточнил док.

– Нет, – брякнула я, пытаясь понять, где моя кружка.

А, точно, я ведь запустила ее в Блэка. Черт!

– Налить тебе чай? – предложил док.

– Да. Спасибо.

– Это еще что такое? – воскликнула Мелисса из холла, глядя на разбитую кружку и чай, стекающий по двери.

– Это не я! – сразу предупредила я, а док прыснул и чуть не обжегся кипятком.

– Сама будешь убирать это! – разъярилась тучная жена Лораса. – Вечно устраиваешь бардак, полдома уже разнесла!

– Сказала же, что это не я! – повторила, пытаясь не засмеяться. Это пока тоже было больно делать.

Как бы ни ругалась Мелисса, через пять минут холл уже был чистым. Она обожала меня до одури, будь ее воля – таскала бы меня на руках, как младенца. Поэтому и убиралась после моих выходок… которых было немало.

– И что на этот раз? – гаркнула она, усевшись напротив меня. – Опять с Дэйтоном поругалась?

– Нет, – ответила я и подула на горячий чай.

Не то чтобы я выложила им всю правду при первой возможности. Просто по привычке иногда отвечала брату вслух, и док забеспокоился. Когда я отказалась объяснять, то Лорас пригрозил, что приведет психиатра. Кто-кто, а вот мозгоправ мне не нужен… хотя Дэйтон считал иначе.

Так и вышло, что я обо всем рассказала доку, боясь, что он засмеется или обзовет меня чокнутой шизофреничкой. Но он внимательно меня выслушал, уточнил некоторые подробности моей жизни и оставил в покое эту тему. Своей жене он об этом, конечно, сообщил – с моего разрешения, – чтобы Мелисса не пугалась, что я болтала сама с собой. Док крайне настороженно относился к моему общению с братом, но психиатра все-таки не привел.

– Блэк приходил, – объяснил Лорас.

Мелисса округлила глаза, приняв из рук мужа свой завтрак и кофе.

– И как он? Все такой же горячий?

– Мелисса, – насупился Лорас.

– Он НЕ горячий! – огрызнулась я. – Он сучь…

– Следи за языком, – серьезно предупредил док, а Мелисса поджала губы, чтобы не засмеяться.

– Так что сказал Блэк? – спросила она.

– Он рад, что я в добром здравии, мать его! – передразнила я, а док осуждающе посмотрел на меня. – Извините! – пробормотала я и уткнулась в свою кружку. – А потом пообещал, что зайдет позже.

– Ну само собой… Это ведь его дом.

Я фыркнула в который раз от этой фразы.

– Какого черта тогда он запер меня здесь? Если я мешаю ему вернуться в собственный дом, то пусть просто отпустит меня!

– Нет, ну ни в какие ворота! – пробормотал Лорас на мои ругательства. – Я сдаюсь! Хочешь ругаться, как грязный матрос, то милости прошу!

– Благодарю, – улыбнулась я.

– Я просто почаще буду вкалывать тебе снотворное.

– Эй, док!

– Во сне ты не ругаешься, слава богу… Я скоро пойду. Будешь передавать записку?

– Да, конечно! – воскликнула я и поковыляла за бумагой с ручкой.

Снова вернувшись за стол, я во второй раз отказалась от завтрака Мелиссы – не хотела есть – и принялась писать.

«Привет, Джек! Со мной все хорошо, не переживай. Док говорит, что почти как новая. Приходил Блэк, и я запустила в него кружкой. Не попала. Он ничего не сказал и сразу ушел. Отсюда по-прежнему не выбраться, но у меня есть все, что нужно, как я говорила раньше. Жду ответа! Надеюсь, у тебя все более-менее спокойно. Целую, твоя Лекса!»

Отложив первый листок, я сразу же взялась за второй.

«Привет, пап! Очень скучаю. Со мной все хорошо. Пожалуйста, не переживай! Док говорит, что я в порядке. Они с женой очень хорошо обращаются со мной… почти как ты! Надеюсь, скоро увидимся. Док сказал, что Блэк передал ему, что если ты будешь держать себя под контролем, то тебя отпустят. Надеюсь, ты сможешь! Люблю! Целую! Твоя Лекса!»

Закончив с ежедневным ритуалом по написанию писем, я передала их Лорасу и отошла к самому краю лестницы в холле, держа руки на виду.

Док подошел к входной двери и кивнул мне. Я кивнула в ответ и повыше подняла пустые руки. Он взял рацию с комода и сказал в нее:

– Готов выходить!

Когда док положил рацию на место, через пять секунд дверной сенсор пикнул, и она открылась.

На пороге стоял Пирс. Серьезный, надменный. В брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, поверх которой висела кобура с оружием. Пиджака не было.

– Привет, Пирс! Там уже настолько тепло? – спросила я, не опуская рук и кивнув на его закатанные рукава.

– Почти лето. А ты как?

– Нормально.

– Рад слышать, – спокойно ответил он и пригласил доктора на выход.

– Как мои родные? – спросила я, когда Пирс уже собрался уходить.

– С ними все хорошо, – услышала я, и дверь захлопнулась, снова пикнув затвором.

Вернувшись на кухню, я помогла убрать грязную посуду, хоть Мелиссе и возмущалась по поводу моего труда. После этого она отправилась «вычищать ужасно грязную душевую после этой несносной девчонки», а я с нытьем улеглась на диване в гостиной. Выдохлась. А ведь еще даже не полдень.

Сейчас немного полежу и совершу свой следующий ежедневный ритуал – отправлюсь повторно исследовать дом. Я уже излазила его вдоль и поперек, но не прекращала попыток найти что-то важное или полезное.

Когда впервые очнулась месяц назад, то потеряла сознание сразу после того, как док сообщил, что я в доме Блэка, лежала в его спальне и прямо на его постели. Организм не справился с нагрузкой, и в следующий раз я очухалась спустя полдня.

Пока лежала там и кряхтела от постоянной боли, то изучила в комнате каждую деталь. Гигантская кровать – мягкая и нежная до неприличия, большой шкаф с одеждой Блэка, которую впоследствии я изрезала на лоскуты, красивое жемчужное кресло и высокое окно от пола до потолка, оказавшееся пуленепробиваемым – это я узнала уже после того, как попыталась разбить его прикроватной лампой. Все окна в доме Блэка были пуленепробиваемыми. Расчетливый ублюдок!

Через пять дней я вышла из спальни на своих двоих… точнее, троих – док предоставил мне костыль, – и сразу отправилась на поиски выхода. Еще тогда мне показалось очень странным, что в доме не было никого, кроме меня, доктора и его жены. Никакой охраны! Но в конце того же дня я поняла, что из дома не выбраться: окна не разбить, двери (тоже бронированные) не открыть, стены, само собой, не проломить.

Доступ к сенсорным дверям был только у четырех человек: Блэка, Пирса, Троя и уборщицы. Правда, последнюю я видела только раз. Именно после того случая и ввели правила, по которым при каждом открытии двери я должна была стоять у подножия лестницы с поднятыми пустыми руками. А все потому, что на восьмой день моего более-менее сносного состояния, когда в сопровождении охраны уборщица вошла в дом, я попыталась взять ее в заложницы. Меня отодрали от бедной женщины и уложили на пол. Швы на моей груди открылись, и кровь залила треть ковра. Мелисса была в таком ужасе, что запретила уборщице приходить и сказала, что сама будет прибираться, стирать, мыть и готовить, лишь бы никто не провоцировал ее сладкую девочку! То есть меня. Интересно, как бы она отреагировала, увидев меня на арене в качестве гладиатора?!

Папа и Джек сидели в изоляторах. Это Лорас рассказал и сразу убедил меня, что с ними очень хорошо обращаются. Он знал это не понаслышке, так как каждый день навещал обоих. А еще он узнал от Блэка, почему они там находились. Во-первых, никто не должен был даже заподозрить, что я в Гроджтауне. А во-вторых, пока было непонятно, что папа и Джек из себя представляют. Блэк понимал, что Цербер очень опасен, так как лично видел его способности на арене, а мой отец провел в Глондаре больше трех лет и состоял в личной охране короля, поэтому также не вызывал никакого доверия. Обоих держали в заточении два месяца: пока я была в какой-то там больнице и когда уже очухалась здесь. Доктор Лорас заверил, что у них есть все необходимое: нормальная кровать, отдельная ванная, телевизор с кучей фильмов, книги и постоянное питание.

Ко всеобщему удивлению, Цербер с Майклом вели себя очень тихо и спокойно, хотя охранники все равно боялись заходить к Джеку в изолятор. К нему пускали только девушку, которая приносила еду, забирала грязные вещи и меняла книги с фильмами на новые. Джек не обижал ее, как и предвидели охранники, – вот почему лишь она была его постоянной гостьей. Визиты Лораса это не считались, потому что виделись они только через тройные решетки и док не понимал языка жестов. Он лишь уточнял, все ли у Джека в порядке, и тот просто кивал.

Лорас как-то сказал, что беспокоится за его психическое здоровье – мол, совсем один в закрытом помещении, – но я успокоила его. Джеку было не впервой. Более того, я была уверена, что в одиночестве ему в принципе намного комфортнее, чем среди людей в городе. По крайней мере, он ни разу не совершил глупости: не пытался сбежать или навредить кому-то… в отличие от меня. Цербер был умнее и хитрее. Либо его выпустят, либо он сам найдет выход, когда никто не будет этого ожидать.

К папе же пускали и доктора, и уборщицу и… маму. Ей сообщили, что ее муж, считавшийся погибшим, на самом деле жив, и уже на следующий день она пришла к нему, чтобы поговорить.

Мне разрешили общаться с ними только по переписке. Никаких раций. И я не могла сообщить им, где нахожусь. В первом же письме я выложила все подробности своего пребывания в доме Блэка и даже зарисовала схематичный план комнат, но Пирс вернул мне его тем же вечером, сказав, что прочитал, проверяя на конфиденциальность, но отправить его не сможет. Поэтому никто не догадывался, что я у Блэка. Папа с Джеком знали, что я в Гроджтауне, в хороших условиях, за мной присматривал доктор, и я быстро шла на поправку.

Я ненавидела Блэка. Еще больше, чем раньше. Он убил моего брата. Устроил на меня охоту. Сообщил президенту, кто я такая. Закрыл моих родных в тюрьме, пусть даже и довольно комфортабельной. Потом запер меня в доме и не разрешал видеться с друзьями и близкими. Да и вообще, все смертные грехи я вешала на этого ублюдка! Почти во всем, что со мной произошло, я обвиняла ЕГО.

Именно поэтому первые две недели я нет-нет да и устраивала бардак. Первым делом порезала его дорогие шмотки на куски (тупой нож не подвел), потом разбивала тарелки об двери, стаскивала шторы с окон, кидалась книгами и напоследок грохнула огромный телевизор в гостиной – правда, это вышло случайно, но все же. После каждого припадка док сразу вкалывал мне успокоительное, а когда я просыпалась, то все уже было прибрано, вымыто и повешено обратно. Старый телик заменили на гигантский кинотеатр. Хм. Он был таким крутым, что я решила не разбивать его.

Еще до моего приезда из дома Блэка убрали все ножи и вилки. А также все, что могло их заменить: канцелярские ножики, кочергу, острые предметы декора и тяжелые скульптуры. На их месте теперь красовались затемненные следы. Мелисса каждый раз ругалась, когда пыталась разрезать мясо тупым ножом. Он отлично справлялся с фруктами и овощами, а вот с жилистым мясом или рыбой – с горем пополам.

Да, фруктов у меня было столько, что можно было обжираться хоть трижды на дню. Ананасы, бананы, яблоки, апельсины, виноград, киви… Даже какое-то манго – док это так называл. Еще была какая-то непонятная хурма, после которой я час пила воду, пытаясь избавиться от стянутости во рту. Отвратный фрукт! Зачем выращивать такую странную штуку?

Док и Мелисса знали почти всю мою жизнь. Я к ним так привязалась, что целую неделю рассказывала о себе, начиная с того, как оказалась в семье Ройс, и заканчивая выстрелом в мою грудь. Рыдающая Мелисса только и успевала менять носовые платки, пока я говорила. Док же почти все время подбадривал меня и называл «своей умничкой».

Единственное, о чем знали только мы с доктором, – это о том, что со мной сделал Реввера. Мелиссе мы ничего не рассказали. Хотя док пару раз заикался о том, что стоит поделиться этим с Блэком. Но я запретила. Чем меньше людей знало обо всем, тем быстрее я смогла бы забыть… Во всяком случае, надеялась на это.

Реввера… Сучье ничтожество. Ублюдок. Долбаный садист. Урод. Мразь и шваль. Единственный, кого я ненавидела больше, чем Блэка. И как бы я ни старалась не думать о нем, все равно каждую ночь просыпалась в ужасе от кошмаров и воспоминаний о том проклятом дне. Док всегда прибегал ко мне ночью. Жене он говорил, что это последствия шока от выстрела в грудь.

Хватит валяться! За дело!

Встав с дивана, я осмотрела огромную гостиную, которую уже изучила вдоль и поперек. Большой диван и не менее огромный домашний кинотеатр. Куча фильмов, которые я все пересмотрела. Картины и массивные темные шторы. Камин, который нельзя разжечь. И даже трубу его заложили, чтобы я не пыталась пролезть по ней на крышу.

Вообще, весь дом был отделан в темных тонах. Интерьер явно был невероятно дорогим и комфортабельным. Какие бы обстоятельства ни привели меня сюда, сейчас я чувствовала себя в безопасности. Мне было хорошо тут, и я благодарила бога, что нахожусь здесь, а не в рабстве в ублюдочном Глондаре.

Из дома выходили четыре двери, две из которых открывались на уютные террасы – я видела их из окон. Помимо входной двери была еще одна, из кухни, которая вела на веранду. На втором этаже были балконы, но каждая дверь открывалась только по отпечаткам, и я могла глядеть на улицу лишь из пуленепробиваемых окон. Стоял конец весны, а я даже не могла подышать свежим воздухом.

В доме было хрен знает сколько комнат – я даже не пыталась сосчитать. Точно больше двадцати. И три этажа, но самый верхний был закрыт. Я подозревала, что там тренажерный зал. По двум нижним этажам я передвигалась свободно. Тут были многочисленные спальни и гостевые комнаты, в каждой – своя отдельная ванная. Спальня Блэка, где сейчас жила я, тоже оказалась на втором, и она была самой шикарной.

На первом этаже располагались гостиная, холл, громадная кухня с дорогим гарнитуром и двухметровым холодильником, игровая комната со всякими приставками и автоматами (тут я провела целых два дня безвылазно), и всякие подсобные помещения, в которых не нашлось ничего полезного для убийства или взлома.

Также на первом этаже был кабинет Блэка, который, как ни странно, оказался открытым. Но ни в дорогущем лакированном столе, ни на полках с книгами я тоже не нашла ничего стоящего. Единственное, что меня заинтриговало здесь, – это здоровенный сейф выше меня ростом. Он тоже открывался по отпечатку пальцев, как и входная дверь. Я долго пыталась взломать его тупым ножом, ковыряла ногтями и даже приложила к сенсору каждый палец и заставила проделать то же доктора с Мелиссой. Но, мягко говоря, ни хера не вышло. Сейф как стоял грозно и неподвижно, так и продолжал стоять, мать его!

Был еще подвал. И он оказался гораздо больше, чем сам дом на поверхности. Когда я впервые спустилась на подземный этаж – а по-другому это и не назовешь, – то чуть сознание не потеряла от шока.

Тут был огромный подземный бассейн, подсвеченный снизу, и маленький искусственный водопадик, через который в этот самый бассейн переливалась вода. По всей противоположной от входа стене тянулся экран, на котором можно было поставить любую реалистичную картинку: горы, лес, объемное изображение океана или, наоборот, вид сверху на мегаполис до Катастрофы.

Плавать мне пока что было нельзя из-за травмы, но я частенько сидела на бортике, окунув ноги в бассейн. Передо мной на экране раскинулся лес, и это умиротворяло, тем более что вода была идеальнее некуда.

На подземном этаже обнаружилась еще одна дверь. Она единственная была закрыта на кодовый замок с цифрами. После всех махинаций с отпечатками наверху, я даже не стала пытаться угадать шифр, который мог состоять из триллиона комбинаций. Когда я спросила доктора, куда могла вести эта дверь, то он предположил, что, наверное, в подземный гараж. Но не факт.

До сегодняшнего утра Блэка я не видела. Когда спросила у Лораса, где же он живет, раз не здесь, то док лишь пожал плечами. Я догадывалась, что он мог переехать к Бьянке, и эта мысль… Ух, бесила меня, как никакая другая.

Единственные, кого я видела, кроме моих постоянных сожителей, – это Трой с Пирсом. Иногда они оставались минут на пять-десять. Я пыталась выведать у них хоть что-нибудь, но оба молчали и не раскалывались. Отвечали на вопросы исключительно о здоровье моих родных, о погоде и о всякой философской ерунде. Они же и привезли мне смешную пижаму и все, что было нужно Лорасу для моего выздоровления.

Обойдя все комнаты по кругу, я еще раз поковыряла сейф в кабинете Блэка и вернулась в холл. Прошло несколько часов, а значит, док уже должен вернуться.

Так и вышло. Рация на комоде пискнула и «заговорила»:

– К лестнице!

Я встала на первую ступеньку и подняла руки. Сенсор на двери издал характерный звук и открылся. Доктор вошел в холл вместе с Троем, на котором были джинсы и обычная футболка.

– Привет, кис! Как ты?

– Порядок, – ответила я и улыбнулась.

– Зачетная пижама!

– Ты сам такую притащил!

– И не прогадал, – засмеялся Трой и помахал пальцами на прощание.

Мы с доктором прошли на кухню, и я сразу посмотрела в окно, которое выходило на ту же сторону, что и дверь. Через стекло увидела Троя, который вернулся в джип и резво стартанул с места.

Через дорогу стояли еще три черных джипа и фургон. Они всегда там торчали, как и напротив остальных дверей. Мои надзиратели. Вечно на посту. Хотя доктор называл их защитниками – типа они были нужны на случай непредвиденных обстоятельств. Я фыркнула.

– Принесли? – обратилась я к Лорасу, когда машина Троя скрылась из виду.

– Да, держи, – ответил док и протянул мне два письма.

Я быстрее развернула их.

«Привет, Лекс! Рад, что ты поправляешься. Больше не кидайся кружками в Блэка. Будь умнее. У меня порядок. Вчера дочитал „Дорогу“ Кормака МакКарти. Понравилось, хоть и не соответствует реальности. Там похуже. Почитай, если будет время. Сегодня мне принесли три книги Стивена Кинга. Доктор Лорас вроде заботится о тебе. Веди себя прилично и не твори глупостей. Джек».

Я улыбнулась, понюхала письмо, от которого пахло моим Цербером, и принялась за второй лист.

«Привет, дочка! У меня все хорошо. Рад, что с тобой в порядке. Доктор мне нравится. Относись к нему с уважением, чтобы мне не было стыдно. И еще он сказал, что ты много ругаешься. Прекращай это. Мама Норин снова приходила. Мы поговорили, и теперь я в курсе про Николаса Грина. Все нормально, не переживай! Я, конечно, знал, что рано или поздно у нее появится мужчина, и искренне рад за нее. Этот Грин вроде неплохой человек. Может, увижусь с ним лично. Драться не полезу, обещаю! Норин про тебя спрашивала. Я сказал, что все хорошо. Про пулю и Глондар говорить не стал. Достаточно и того шока, который она испытала, когда увидела меня живым спустя три года. Если ее пустят к тебе (она пыталась попросить об этом у надзирателей, думала, что ты тоже в изоляторе), то ничего ей не рассказывай о случившемся. Скажи, что все это время жила с Джеком в… там, где вы жили. И ПЕРЕСТАНЬ РУГАТЬСЯ! Люблю. Целую. Папа».

– Могли бы и промолчать про мою ругань! – огрызнулась я.

– Вот еще! Кто, если не он, найдет на тебя управу?!

– Ябеда! – бросила я, и в этот момент на кухню вошла Мелисса в хозяйственных перчатках.

– Сейчас приготовлю обед, – сообщила она. – Деточка, что хочешь поесть?

– Ту красную рыбу, которую вы вчера делали!

– Ты ешь ее уже четыре дня подряд…

– Хочу еще!

– Достаточно рыбы! – вмешался доктор. – В ней есть некоторые элементы, которые могут вредить организму в большом количестве. Тем более в твоем состоянии. Будешь есть рыбу два раза в неделю, и не чаще!

Я надулась.

– Тогда курицу, – буркнула я.

– Хорошо, сделаю курочку, – улыбнулась Мелисса, сняла перчатки и нацепила кухонный фартук.

– Пошли наверх, – приказал док, и я поплелась следом.

В спальне он проверил мои давление с температурой, послушал сердце, осмотрел почти затянувшуюся рану и сделал шесть уколов. Обычный ритуал.

– Свободна, – бросил доктор, укладывая инструменты в чемодан.

И я потопала обратно. В кабинете Блэка нашла книгу, которую посоветовал Джек, и улеглась на диванчик.

«Если будешь столько читать, то рискуешь стать всезнайкой», – произнес Дэйтон в мыслях.

– Может, хоть из книг узнаю, как мне выбраться отсюда.

«Что ж, удачи!»

– Отвали!

«И ты ведешь себя как ребенок!»

– Когда это?

«Постоянно. Огрызаешься на Лораса с женой. Хулиганишь, как капризный ребенок».

– А как я должна себя вести? Чертов подонок запер меня здесь! И Джек с папой хрен знает где!

«Лекс…»

– Что?!

«Я сейчас скажу кое-что, что тебе не понравится».

– Ой, начинается… – Я закатила глаза и закинула ноги на спинку дивана. – Ну давай! Я слушаю!

«Только благодаря Блэку ты сейчас живешь и дышишь и никто тебя… не обижает».

– Шутишь?

«Я серьезно. Что бы с тобой было, если бы он оставил тебя в Глондаре?»

Мурашки мигом покрыли мое тело с ног до головы. Я прекрасно знала ответ и неосознанно сглотнула.

«Вот и я о том же. Ты только раз испытала на себе месть Реввера, а ведь это могло продолжаться до сих пор… Каждый день. И каждую ночь».

– Все, заткнись! Не хочу слушать!

«Погоди! Я это к тому, что Блэк тебя вытащил из ада. Какие бы мотивы им ни двигали, хотя бы попробуй посмотреть на это с другой стороны».

– Ладно, хорошо! Задолбал!

«Читай свою книгу, дура!»

– Сам дурак! Отвали!

Брат исчез. Ненадолго, конечно, но пока что я осталась одна. После таких разговоров я разбила три вазы в гостиной, а после отрубилась на спинке дивана.

Дэйтон думал, что мне нужно успокоиться и перестать так люто ненавидеть ЕГО. И даже зная, что это мои собственные мысли, я всячески игнорировала посылы брата. О том, что была идиоткой, я также догадывалась.

Да и как можно по-другому? Как простить ЕМУ убийство моего Дэйтона? Хотя брат утверждал, что уже простил его, и что сам Блэк действительно в этом раскаивался, верилось с трудом.

И даже если я прощу ЕГО, Блэк никогда не забудет мне смерть Ронни. Его гибель, как неснимаемый рабский ошейник, будет висеть на мне, каждый раз напоминая о том, ЧТО я сделала.

ОН ненавидел меня – в этом я не сомневалась. Оставался только один вопрос: зачем тогда вытащил меня из рабства? Конечно, у Дэйтона была своя теория на этот счет – абсолютно ужасная и абсурдная. Брат считал, что у НЕГО ко мне чувства! Чувства, мать его! Симпатия, все дела… Когда я впервые услышала об этом, то смеялась так громко, что Мелисса с доктором прибежали, вооружившись шприцами с успокоительным. Чувства, как же! Ублюдок неспособен на чувства!

Мелисса вошла в кабинет.

– Обед готов, милая!

– Иду!

Отдав должное сочной курице с гарниром, я включила какой-то старый черно-белый фильм. Я уже его смотрела, как и все фильмы из коллекции Блэка, поэтому не особо не вникала в смысл. Все думала, как выбраться отсюда и что дальше делать? Как вытащить Джека с папой и куда потом идти?

Президент наверняка не оставил мои поиски. Никто мне не говорил об этом – я сама знала. Думаю, он догадывался, что я в Гродже, но, наверное, как и остальные, даже не предполагал, что живу в особняке Блэка.

А еще я была почти уверена, что Реввера тоже искал меня. И эта мысль страшила куда больше, чем любая другая.

В глубине души я знала, что Блэк меня не выдаст и защитит, если вдруг кто-то из них достанет меня. Среди всей этой троицы я считала Блэка самым умным, безжалостным и хитрым. Этот мерзавец заслужил такую репутацию!

Незаметно день превратился в поздний вечер. Мы поужинали. Я успела глянуть еще один фильм и пошла в спальню.

Я ненавидела ночь. И боялась ее, как в детстве. Когда была маленькой, то верила в монстров. И сейчас, в двадцать три, снова начала в них верить. Если днем я чувствовала себя более-менее спокойно, то каждую ночь начиналась жесть. Мне снился лофт в Глондаре, Реввера и то, что он делал со мной там. Ночами я снова и снова переживала этот кошмар.

Забравшись в кровать в очередной раз, я помолилась, чтобы вот именно сегодня обошлось без снов. Пожалуйста! Пусть брат приснится – я так давно не видела его! Но только не эльфийский выродок с его грязными лапами…

– Сделать укол? – спросил док, заглянув ко мне.

– Нет.

– Я приду, если приснится что-то плохое.

– Хорошо. – Отказываться не было смысла, потому что док все равно прибежит.

Он выключил общий свет, оставив только тусклую ночную подсветку, и ушел в гостевую спальню к Мелиссе.

Я лежала в полутьме и нервно смотрела по сторонам. Мрак сгущался надо мной. По стенам ползли тени. Я натянула одеяло повыше, до самых глаз.

Боже, почему так происходило каждый раз?

Казалось, что-то ползет по моим ногам, накрытым одеялом. Или кто-то…

Дернувшись, я быстро залезла под покрывало с головой и закатала края под себя. Дышала и прислушивалась. Отовсюду раздавались какие-то странные щелчки и скрежет.

Господи! Этого нет! Мне только кажется! Мне всегда это только кажется!

Сердце стало учащенно биться, вызывая очередные приступы паники, и я позвала брата в мыслях.

«Я тут», – сразу отозвался Дэйтон.

«Пусть это прекратится», – взмолилась я.

«В комнате никого нет, кроме тебя».

«Ты уверен?»

«Да. Все хорошо, маленькая! Я рядом!»

«Никуда не уходи».

«Я буду сторожить тебя всю ночь».

«Обещаешь?»

«Обещаю».

И я уснула.

* * *

Надо мной нависал монстр с желтыми острыми клыками и гнилой вонью из пасти. У него четыре когтистые лапы, безобразное мокрое туловище, голубые глаза и белые длинные волосы. Двумя лапами он держал мои руки, а другими – сжал мое тело до адской боли.

Я плакала и выла…

Монстр открыл пасть, и вязкая обжигающая слюна потекла на мое лицо. Он смотрел на меня кошмарными глазами, высасывающими душу, и облизывался.

– Ты раскаиваешься, Лекса? – спрашивал монстр. – Раскаиваешься, что не сдохла раньше? Уверен, ты чертовски жалеешь об этом! Хотя знаю, о чем ты сейчас думаешь. Нужно было убить меня раньше! Хотя бы попытаться стоило… Да? Об этом ты сейчас думаешь, сука?!

Я плакала. Молила, чтобы монстр отпустил меня. Но он не сделал этого.

Звала кого-то по имени Райан… А чудище делало со мной ужасные вещи.

Живот свело от боли.

– Сейчас ты почувствуешь истинный вкус своего поражения, тварь! – прошипел монстр и слизал мои слезы длинным змеиным языком.

Он трогал меня везде: за шею, грудь, живот – и ниже, ниже… И продолжал рычать:

– Если расслабишься, тебе даже может быть приятно… Вряд ли, конечно, но ты попытайся! Обязательно попытайся, слышишь?! Прочувствуй нашу игру до конца!

Монстр высасывал мою душу до дна. Я чувствовала, как его… отвратительное нечто проникло в меня.

– Это называется ШАХ И МАТ, сука! – прорычал он и дернулся вперед.

Сильный толчок взорвался во мне адской болью!

– НЕ-Е-ЕТ! – услышала собственный крик вперемешку с чьим-то еще.

– Лекса! Лекса, проснись! Все хорошо! ВСЕ ХОРОШО!

Я пыталась драться и отбиваться.

– МЕЛИССА, ВКЛЮЧИ СВЕТ!

Яркая вспышка мгновенно разбудила меня, и я упала с кровати вместе с одеялом и доктором.

– Боже… – Я услышала его хрип.

– Ой, господи! – вскрикнула Мелисса.

– Все нормально, со мной все нормально! – сразу сказал Лорас и, поднявшись, начал трогать мой лоб. – Ты горишь!

Дотронувшись до своего лица, я поняла, что вся вспотела от ужаса.

Когда же это прекратится?!

И я заплакала, пытаясь выпутаться из одеяла. Просто сидела, бесилась от беспомощности и рыдала.

Мелисса подбежала ко мне с глазами, полными ужаса. Я, как ребенок, протянула к ней руки, и она сразу меня обняла.

– Все хорошо, доченька! Тебя никто не обидит! Никто не посмеет! Даже пальцем не тронет!

Я плакала и тряслась от всхлипов. Даже вздохнуть нормально не могла.

Паническая атака, истерика… Теперь они мои верные друзья.

– Давай сюда! – приказал доктор Лорас, и я вытянула руку тыльной стороной вверх. Он вколол мне два укола: антидепрессант и снотворное. Как и каждую ночь до этого.

Ведь каждую ночь монстр насиловал меня. Снова, снова, и снова… Даже Дэйтон не мог отогнать чудовище от меня.

Сама не помню, как уснула в слезах на руках у Мелиссы. Вырубилась моментально.

* * *

Проснувшись со стоном, я попыталась вытянуться, и правую ногу свело судорогой.

– Твою… – заныла я, растирая щиколотку. – Сраная нога!

Боли прекратились, и я села на кровати, зевая чуть ли не каждую секунду.

Опять эти сны.

Я потерла лицо и шумно выдохнула, посмотрев в окно.

Рассвет. Как и всегда. Я регулярно просыпалась раньше Лораса и Мелиссы. И либо мирно лежала в кровати, прогоняя остатки сна, либо…

Я сползла с кровати, проковыляла в уборную и залезла в душевую. Здесь еще стояла широкая ванна, но отмокать пока было нельзя – швы еще затягивались. Поэтому я довольствовалась только душем. И только прохладной водой – док запретил горячую.

Простояв под напором воды пять минут, я переоделась в новую пижаму, поскольку эта – со звездочками – была вся потная и липкая. Надо сказать Трою, чтобы принес что-то помимо пижамы. А то я как психбольная шаталась в плюшевых костюмчиках по всему дому, словно по лечебнице.

Но пока деваться некуда. Натянув очередные штаны и толстовку с Микки Маусом, я потопала вниз. И замерла на верхушке лестницы.

На кухне кто-то был… Я услышала стук кружки о стол. Должно быть, док так и не смог уснуть и пошел бодрствовать вниз. Или Мелисса… хотя тетушка предпочитала спать почти до обеда, когда выдавалась возможность.

На всякий случай я взяла лампу со стола в коридоре и, бесшумно спустившись по лестнице, прокралась к арке, ведущей на кухню.

Выглянула. И увидела спину. Мужскую. В черной рубашке.

Блэк стоял у кофеварки, помешивая ароматный напиток. Спиной ко мне. Он меня не видел.

Мразь! Швырну в него лампу. Вдруг он потеряет сознание, а я смогу подтащить тело к сенсору и открыть дверь при помощи его отпечатка?

Я подкралась поближе к столу и замахнулась лампой.

– Прежде чем вы попробуете кинуть это в меня, – спокойно произнес Блэк ледяным голосом, не оборачиваясь, – имейте в виду: сразу после вашей безуспешной попытки я заставлю Лораса вколоть вам столько успокоительного, что вряд ли вы проснетесь в этом месяце, мисс Ройс.

Черт! Я фыркнула и с грохотом поставила лампу на стол.

Блэк медленно повернулся с чашкой кофе в руке. Высокий и, черт возьми, неприлично высокомерный. Вдобавок еще и красивый, подонок!

Оглядев меня с ног до макушки и задержавшись на Микки Маусе, он сказал:

– Доброе утро, мисс Ройс.

– Ни черта оно не доброе, раз вы здесь! – выплюнула я.

– Кофе? – Блэк поднял бровь.

Я грозно посмотрела на него, и он пожал плечами.

– Как хотите.

Будто изящный зверь, Блэк прошествовал к холодильнику, достал сэндвич, а затем оперся поясницей на гарнитур, скрестив длинные ноги.

– Не думал, что вы так рано встаете, – с издевкой сказал он. – Как спалось?

– После лесов, заброшенных ферм и Глондара-то? Как в раю, – злобно ответила я, не собираясь рассказывать, что каждую ночь встречаюсь с монстром лицом к лицу.

– Рад, что вы не утратили чувства юмора, – так же равнодушно ответил он.

– Ошибаетесь, мистер Блэк. Я его лишилась вместе с братом!

– Не вы единственная, кто что-то потерял в тот день, – спокойно ответил он и начал есть.

Я поджала губы. Во мне боролись два чувства: первое отвечало за смерть его брата, а второе – за моего. Но было еще что-то… Я как-то странно реагировала на этого мужчину, сверлящего меня черными глазами. Он так медленно пережевывал сэндвич, что мне казалось, будто он вовсе не его ест, а меня.

Мог ли Блэк относиться ко мне… тепло или питать нежные чувства? После всего, что я сделала? Вряд ли. Да и по его поведению было ни черта не понятно! Эта его дисциплина… Вообще не разобрать выражения лица. Он просто стоял в двух метрах от меня и сверлил взглядом, поедая сэндвич.

Закончив с едой в полном молчании, Блэк взял пиджак со спинки стула и направился к двери.

– Спасибо за увлекательную беседу. С удовольствием бы продолжил, но меня ждут дела.

Я вскочила и поспешила за ним в холл.

– Конечно, мистер Блэк! Отпустите меня и валите по своим делам на все четыре стороны.

Он обернулся, и я чуть не врезалась в него.

– Кажется, вы не совсем понимаете, в каком положении находитесь, мисс Ройс, – надменно произнес Блэк, а я смело скрестила руки на груди.

– Дайте угадаю: заложница? Пленница? Может, рабыня?

– Разве я обращался с вами подобным образом? – Он с усмешкой снова поднял бровь.

– Вы держите меня в своем доме против воли! – разозлилась я.

– Я уверен, что мой дом – это лучшее место на земле, так что не благодарите!

Он хотел было развернуться, но я ударила кулаком его по плечу. Ему, конечно же, было не больно, а вот мне чуточку полегчало.

Блэк мучительно медленно повернулся обратно ко мне, и я ожидала увидеть ярость на его лице… но обнаружила лишь хищную ухмылку. И в который раз чуть дар речи не потеряла от великолепия этого сукина сына!

– Отпусти меня! – зарычала я со всем внутренним гневом.

Он чуть наклонил голову ко мне и прожег взглядом.

– Наслаждайтесь спокойной жизнью, мисс Ройс, пока есть такая возможность, – с опасным равнодушием произнес он и добавил: – Весь мой дом в вашем распоряжении, так что займите себя чем-нибудь полезным.

– Я не твоя рабыня, БЛЭК!

Он едва улыбнулся уголком губ.

– О нет, мисс Ройс. Будь вы моей рабыней, я бы делал немного другие вещи. А так вы живете в моем доме, пользуетесь его благами, транжирите мои средства и ни черта не делаете. Так что вы, скорее… моя жена, а не рабыня.

Пока я стояла с открытым ртом, он ушел с ядовитым смехом, заперев за собой сенсорную дверь.

ВОТ ЖЕ УРОД! Да как он посмел! Обозвал меня женой… НЕНАВИЖУ!

Бранясь и сжимая кулаки, я расхаживала по кухне и уже собиралась разбить кружку, из которой он пил кофе, но вовремя остановилась. Если я это сделаю, то док прибежит сюда с успокоительным.

Говнюк! Мерзавец!

Настолько тихо, насколько могла, я наматывала круги вокруг стола, чтобы мои соседи не проснулись раньше времени.

Надо успокоиться. Включу фильм или мультик какой-нибудь!

Но на пороге гостиной я замерла. Тут появилось то, чего не было вчера.

ВОТ ДЕРЬМО! На полу у окна стояли две большие открытые сумки с одеждой и всякими мужскими принадлежностями.

Похоже, Блэк переезжает обратно в свой дом. Это просто чудесно, мать вашу! Мы что, теперь тут вместе будем жить? Под одной крышей? Как чертова счастливая семейка?!

– Что случилось? – послышалось сзади так неожиданно, что я вздрогнула. Сонный док в халате стоял прямо у меня за спиной.

– О! – Я театрально задумалась. – Ничего. Разве что ублюдок Блэк переехал обратно!

Лорас глянул на сумки, пожал плечами и пошел на кухню. Я знала, что пока он не выпьет кофе, лучше его не злить, но не могла удержаться.

– Док! И вы это просто так оставите? – злилась я, шлепая за Лорасом.

– Да.

– Вы не можете!

– А что я, по-твоему, должен сделать? – зевая, спросил док.

– Запретите ему переезжать!

Лорас выразительно глянул на меня и демонстративно засунул кружку в кофеварку.

– Уточним. Ты хочешь, чтобы Я, человек, который хочет жить, запретил МИСТЕРУ БЛЭКУ что-либо?

– Он вас послушается!

Конечно, это бред, но попытаться стоило.

– Не неси чепухи!

– Скажите ему, что я истеричка! Или что я еще нестабильна!

– Я уже сообщил ему, что с тобой все нормально.

– Док, если он вернется сюда, я постоянно буду биться в припадках и конвульсиях!

– На этот случай у меня есть целый арсенал лекарств…

– До-о-ок!

– Лекса, прошу тебя вежливо… Закрой рот и дай проснуться для начала!

Я громко фыркнула и побежала наверх с воплем:

– МЕЛИССА!

С разбуженной тетушкой разговор получился примерно такой же, разве что она посмеялась и сказала:

– Наконец-то я лично пообщаюсь с мистером Великолепным!

Она лишь раз его видела, когда я валялась без сознания, а Блэк приходил, чтобы собрать вещи, необходимые на время переезда. После того, как я проснулась, Мелисса целый час твердила, какой мистер Блэк… цитирую: «Красивый. Мужественный. Великолепный. Потрясающий. Сногсшибательный. Обольстительный. Сексуальный и горячий». К счастью, доктор Лорас пригрозил, что разведется с ней, и Мелисса лукаво притихла.

«А разве ты не согласна с ней, похотливая сестрица?» – Дэйтон подлил масла в огонь.

«Отвали! Я его ненавижу!»

«Как скажешь».

За весь день настроение не улучшилось. Даже когда док принес новые письма от Джека с папой. Даже после вкусного обеда и парочки мультфильмов. И даже после ужина.

Я все ждала. Во сколько обычно великий и ужасный Блэк возвращался домой после работы? Уже почти ночь!

Собираясь выяснить его планы на меня и чертовы цели его возвращения, я блуждала по гостиной в ожидании. Пару раз думала над тем, чтобы порвать вещи из сумки Блэка, но решила, что тогда точно не получу ответов.

А вопросов у меня было много:

– Какого хрена я здесь?

– Какого хрена вы здесь?

– Какого хрена вам от меня нужно?

– Какого хрена вы меня вытащили?

– Какого хрена вылечили?

– Какого хрена не убили?

– И вообще, какого хрена?

И так далее примерно в том же духе.

А еще я ужасно волновалась. Не знать, когда встретишься с ним, и ожидать этого – совершенные противоположные вещи.

Вчера я никак не думала увидеть его у двери ранним утром, как и сегодня. По моим догадкам, Блэк должен был появиться в этом доме не раньше чем через неделю. А он пришел на следующий день! И теперь точно знала, что скоро – ну максимум ночью – он войдет в этот дом. И жутко нервничала.

Главное, не срываться и не огрызаться. И постараться не злиться… слишком очевидно. Создавалось впечатление, что это умиляло Блэка. Чертов ублюдок!

– Не хочешь пойти прилечь? – поинтересовался Лорас из холла.

– Нет!

– Будешь сидеть и ждать его?

– Я просто так сижу. И никого я не жду!

– Ну-ну… Я пойду спать. Если что-то будет нужно, позови.

– Ладно.

– Доброй ночи, Алексия!

– И вам, док!

* * *

Я просидела в гостиной четыре часа. Наступила ночь. Темная и мрачная.

Включив везде свет – даже напольные лампы, – я сидела и не позволяла темноте из окон напугать меня. Хотя стоило мне бросить взгляд на улицу, как казалось, что за деревом стоит монстр с отвратительным безобразным туловищем и манит когтистым пальцем.

Ненавижу темноту! Ненавижу ночь!

Кажется, ближе к двум часам ночи я все-таки задремала в кресле…

И снова оказалась в лофте. Монстр подкрадывался ко мне. Рычал и скалился. Он резко навис надо мной и надавил лапой мне на живот.

Я еще не плакала, но с ужасом ожидала, что будет дальше.

– Ты раскаиваешься, Лекса? – медленно шипел монстр. – Раскаиваешься, что не сдохла раньше?

И чудище провело когтистым пальцем по моему лицу.

Но я ощутила нежное прикосновение, слишком трепетное для такого монстра. Человеческое и теплое, оно как перышко скользнуло по моему лицу, пощекотало…

Я дернулась и проснулась. Впервые не досмотрела кошмар до конца. Проморгалась от включенного света.

Мистер Блэк стоял передо мной. Мрачный. Уставший. Хотя Мелисса сказала бы: «Еще более горячий, чем в бодром состоянии!»

Я вскочила на ноги и уставилась на него.

– Мист…

– Почему вы не в постели, мисс Ройс? – устало спросил он, засунув руки в карманы.

– Я… – прочистив горло, ответила искренне: – Я ждала вас!

– Зачем?

– Хотела спро…

– Кинуть в меня лампой? Или всадить тупой нож в спину?

– Нет. – Я стыдливо поджала губы, потому что утром и правда неловко вышло. – Хотела поговорить.

Он закатил глаза и начал развязывать черный галстук. Блэк был зол… точнее, сильно раздражен.

– Тяжелый день? – вдруг спросила я с какого-то черта, а он замер и прищурился.

– Не ваше дело, – отрезал он, подошел к своим сумкам и поднял их. – Поговорим в другой раз. Я иду спать.

Я моментально взбесилась:

– И в какую комнату, позвольте спросить, вы идете спать, черт возьми?

– Планировал занять гостевую, но раз вы бодрствуете, пойду в свою.

– Там сплю я!

Он с грохотом швырнул сумки обратно на пол и обернулся.

– Вы спите там, где я скажу, – властно произнес он. – Занимайте любую пустую спальню. Или спите прямо тут, в кресле. Раз вы не беспокоитесь о своем здоровье, то я и подавно не буду.

Увидев его пылающие глаза, я на секунду съежилась, но сразу вспомнила, что вроде как уже не боюсь Блэка. Но от греха подальше решила не бесить его еще больше, поэтому коротко кивнула и задала, на мой взгляд, невинный вопрос:

– То есть теперь мы будем жить вместе?

– Слишком интимно сказано, мисс Ройс, – агрессивно бросил он. – Или вы планируете разделить со мной постель?

И тут мое терпение кончилось. Я пыталась, честное слово! Как могла держала себя в руках!

– Я лучше буду спать на ковре в холле, чем с вами в одной постели!

– Подать вам подушку? – Он поднял бровь.

– Чего? – не поняла я.

– Ничего. – Он снова взял сумки.

– Шли бы вы, мистер Блэк, туда, откуда пришли!

– Аккуратней на поворотах, мисс Ройс, – сказал он, проходя мимо меня в холл.

– А не то что? Убьешь меня?

– Пока нет. – Он широкими шагами поднимался по лестнице, а я неотрывно следовала за ним.

– Зачем я тебе здесь, Блэк? – спросила я, когда он ногой открыл дверь в мою… вернее, его спальню.

– Благотворительный жест, – ответил он и кинул сумки на жемчужное кресло.

– Блэк-миротворец? Смешно! – Я встала в проеме двери и скрестила руки на груди.

– Не смешнее, чем гладиатор в плюшевой пижаме, – парировал он и взял первый монитор доктора.

Вместе с прибором он пошел к двери, где стояла я. И если бы не отпрыгнула в сторону, то Блэк наверняка снес бы меня, как бульдозер.

Он снова толкнул ногой дверь напротив. За ней была почти такая же спальня, как у Блэка, только меньше и без террасы. Он поставил монитор туда, и сразу вернулся за следующим, а я продолжала топтаться с ноги на ногу.

– Твоя любимая Бьянка в курсе, что теперь мы будем жить тут вместе?

Он лишь бросил на меня презрительный взгляд, схватил следующее медицинское устройство и снова перенес его в соседнюю спальню.

И пока он перетаскивал приборы, я стояла и злилась. Вернее даже, была просто вне себя от ярости! И половина ее разжигалась именно оттого, что он выносил мои вещи из МОЕЙ комнаты! Да, я уже привыкла к ней! И не хотела переезжать в другую, пусть даже такую же! Да, я согласилась с ним в гостиной, но сейчас вовсе не собиралась сдаваться!

Когда Блэк перенес последний чемодан Лораса и вернулся, я перегородила ему дорогу и прошипела сквозь зубы:

– Отпусти меня, ублюдок!

– Попрошу не выражаться в мой адрес, – серьезно предупредил Блэк, наклонив ко мне голову, и посмотрел сверху вниз. – Вдруг я сорвусь? А вы мне пока что нужны.

– Для каких целей? Уж точно не хранить семейный очаг! – огрызнулась я.

– Хорошая шутка. Выметайтесь из комнаты.

Блэк обошел меня, слегка задев плечом, и открыл свой шкаф… который благодаря кое-кому оказался пустым.

Черт! Черт! Черт! Я совсем забыла, что, когда разодрала его одежду, Мелисса быстренько все прибрала и выкинула лохмотья, не сказав об этом даже Лорасу. Поэтому док и не предупредил Блэка. Твою мать!

Он медленно повернулся ко мне. На его лице отражалась чистейшая ярость.

– Где мои вещи? – очень опасно спросил Блэк, а я начала пятиться к двери.

– Я не знаю!

– Мисс Ройс, что вы сделали с моими вещами? – Он сделал шаг ко мне, двигаясь как пантера.

– Ничего-о… – протянула я и резко помчалась в свою новую спальню.

Вбежав в комнату, я тут же постаралась закрыть дверь, но не успела! Блэк распахнул ее, и тогда я рванула в ванную. И опять не добежала! Подхватив на руки, Блэк кинул меня на кровать. Не грубо.

Я сразу вскочила и принялась обороняться, глубоко дыша. Он остался там же, посреди комнаты и мониторов дока. И пылал праведным гневом!

– Где. Моя. Одежда?

– Я ее порвала и выбросила, чертов подонок! – гневно выкрикнула я.

Блэк закрыл глаза. Медленно вдохнул носом. Очень медленно выдохнул через рот. Открыл глаза. Их поглотила огненная тьма.

О. Боже. Мой. Мне конец!

Я знала это выражение лица. Оно не сулило ничего хорошего. Блэк был холоден как лед. И очень опасен.

– Мисс Ройс, – слишком спокойно сказал он и шагнул ближе ко мне.

Твою мать! Надо бежать вниз!

– Я тебя не боюсь! – воскликнула я и тихонько попятилась к двери. – Ты ничего мне не сделаешь!

– Уверены? – Он сделал еще шаг и растянул губы в хищной улыбке.

– Да, черт тебя побери! – Наверное, я старалась убедить в этом скорее себя, чем его.

– Почему же вы бежите от меня, как пугливая овечка? – Он наклонил голову. – Подойдите ближе, не бойтесь.

– Пошел ты, урод! – крикнула я и рванула с места.

Но тут же взмыла в воздух! Даже двух шагов не сделала – и уже снова летела на кровать. Опять же, не грубо. Он во второй раз подбросил меня, как пушинку, и я шлепнулась на мягкий матрац.

Ловко запрыгнув на кровать, Блэк навис надо мной и придавил шею к постели. Снова не грубо и не сильно. Даже аккуратно… но я все равно не могла подняться. Лишь уперлась ладонями в его плечи, пытаясь оттолкнуть, и шипела.

– Не дергайся, – лукаво прошептал он мне прямо в лицо, которое было в сантиметре от его. – Мне не нужно, чтобы твои швы опять разошлись. Я отвалил слишком много денег за твое лечение, не говоря уже о том, сколько заплатил за твоего отца и Цербера…

Я перестала сопротивляться, но все же упиралась руками в его мускулистое тело. Я чувствовала его горячее дыхание, почти сладкое, и невольно вдыхала запах Блэка. Слишком откровенный. Почти раздевающий.

– Теперь, ты, мисс долбаная Ройс, ходячая инвестиция. Поэтому не беси меня и не провоцируй. Я не привык уничтожать собственные вложения.

Я прожигала его взглядом. Он отвечал тем же. И у него получалось лучше. Я могла попробовать выбраться из его захвата, потому что он почти не держал меня, еле касался, но продолжала смирно лежать и сверлить глазами.

– А теперь слушай внимательно и выжигай в своей памяти, – так же ядовито и тихо продолжил он, когда наши носы коснулись друг друга. – Чтобы я больше не слышал ни одного оскорбления в своей адрес. И обращайся ко мне только на «вы». Усекла?

Я еще больше взбесилась.

– Может, еще называть вас «ваше величество»? – прошипела я.

Его зрачки сначала расширились, а потом резко сузились. Лицо Блэка дрогнуло, и он резко отпустил меня, встав с кровати.

Я выдохнула, хоть и ничего не поняла. Села на постели и смотрела на его удаляющуюся спину. Что я такого сказала? Что с ним произошло? Не то чтобы я была не рада освободиться, но что-то тут было не так. Не в духе Блэка.

На пороге комнаты он остановился и обернулся ко мне, сидящей в недоумении.

– Если хоть раз ТАК меня назовешь, то больше никогда не встретишься с близкими. Мы поняли друг друга?

Я трусливо кивнула, ни черта не понимая, что такого произошло.

Он в очередной раз смерил меня уничижительным взглядом, а потом разочарованно покачал головой.

– Я думал, ты будешь хоть немного благодарна за то, что я вытащил тебя из Глондара. Да еще и всех твоих грозных защитников прихватил, чтобы ты не переживала, где они, как они… Но, видимо, я многого прошу. Поэтому предупреждаю в первый и последний раз: никогда не сравнивай меня с Реввера. Уверен, ты думаешь иначе, но Я НЕ ТАКОЙ, КАК ОН.

Я застыла от шока.

Что? Я не это имела в виду! Я вовсе… просто так брякнула. Я не сравнивала. Никогда! Как бы я ни относилась к Блэку, никогда бы не подумала, что он похож на ублюдочного насильника. Райан бы никогда и ни за что не сотворил со мной то, что сделал Реввера! Я в это верила. И я это знала.

Похоже, расценив мое молчание иначе, Блэк развернулся и направился в свою спальню.

Но я не могла позволить ему думать так. Я ненавидела его, но он должен был знать, что ошибся.

– Мистер Блэк! – Я робко окликнула его, и он остановился на пороге своей комнаты, но не обернулся. – И-извините за это! – промямлила я ему в спину. – Я знаю, что вы не такой, как он. Я совсем не это имела в виду. Я бы никогда не сравнила вас с ним! Просто сказала первое, что пришло в голову.

– Вы слишком часто это делаете, мисс Ройс, – снова вернулся деловой мистер Блэк. – Следите за языком.

Не успела я ответить, как его дверь захлопнулась, а на пороге моей новой спальни вырос доктор Лорас. Я заверила его, что все нормально, на что док сонно кивнул и поплелся обратно спать.

Закрыв дверь и удобно расставив медицинские инструменты, я плюхнулась на свою новую кровать. Она пахла свежестью и чистотой.

Черт! Надеюсь, Блэк хотя бы поменял белье на моей прошлой кровати, а то оно, должно быть, ужасно пахло моим по́том.

Почему он так ненавидел Реввера? Блэк не знал, что тот надругался надо мной, но все же питал к нему лютую неприязнь. Может, док был прав и стоило рассказать ему?

Как только эта мысль пришла мне в голову, я вздрогнула. Если он узнает… Нет! Блэк не должен узнать!

«Почему?» – Призрачный Дэйтон появился на моей кровати.

Я помотала головой и опустила глаза.

«Это бред», – констатировал брат, прочитав мои мысли.

– Вовсе не бред, – прошептала я.

«Бред!»

– Нет.

«Чушь!»

– Дэй…

«Он НЕ будет смотреть на тебя иначе», – произнес брат.

Я промолчала, ковыряя ногти.

«Эй… – Дэйтон провел рукой по моей щеке, но я ничего не почувствовала. – Ты не грязная!»

Я молчала.

«Лекс, посмотри на меня!»

Я не посмотрела. Не могла. Мне было стыдно.

«Тебе нечего стыдиться! Ты не виновата! С тобой произошло самое ужасное, что только может случиться с девушкой, но это не твоя вина!»

– Знаю, что не моя…

«Конечно знаешь! Но считаешь себя изуродованной, нечистой… Я читаю это в твоих мыслях каждый раз, каждый день, когда ты отчаянно пытаешься смыть с себя эту… грязь в душевой!»

– Подглядываешь за мной, пока моюсь? – попыталась пошутить я, но лишь всхлипнула.

«Фу, сестренка! Я бы сразу ослеп!»

Я поджала губы и шмыгнула носом, пытаясь остановить слезы.

«Лекс… – снова позвал почти невидимый Дэйтон. – Если расскажешь Блэку, то он не изменит своего мнения о тебе и не посмотрит на тебя как на использованную, испорченную и никому не нужную вещь!»

– Откуда ты знаешь?

«Поверь, я знаю! Я парень!»

– Пф, не особо живой…

«Тут ничего не поделать. Прости».

Я вздохнула и взглянула на него. Прозрачный брат сидел на краю кровати и с нежностью смотрел на меня. Все в той же одежде, что и миллион раз до этого. Серые джинсы и черная майка. Именно в этом я видела его в последний раз, и каждый день брат не менял образа.

– Ты не понимаешь, Дэйтон… – грустно сказала я и снова уставилась на свои ноги.

«Я понимаю больше, чем тебе кажется. Я же в твоей голове. И каждый день вижу, как показываешь доктору и Мелиссе, насколько ты „веселая“ и здоровая! И как талантливо убеждаешь доктора, что все в порядке… что ЭТО тебя не преследует! Но я-то знаю… Я чувствую, что ты умираешь с каждым прожитым днем после изнасилования. Ты борешься с этим, воюешь… но ничего не выходит. Кошмары все хуже. Монстр все ближе. Ты умираешь внутри…»

Слезы потекли из глаз. Начались настоящие всхлипы.

– Я пытаюсь… – прошептала с отчаянием. – Очень пытаюсь забыть…

«И у тебя обязательно получится. Просто должно пройти время».

– Сколько?

«Я не знаю».

– Еще… – я всхлипнула, – и поэтому не хочу никому рассказывать.

«Лекс, – брат вздохнул, – отчасти я согласен, что чем меньше людей знают об этом, тем быстрее ты сможешь оправиться, но иногда стоит раскрыть страшный секрет, чтобы полегчало. Это как выдохнуть сигаретный дым. Помнишь, когда мы в первый раз попробовали покурить?»

Я кивнула, слабо улыбнувшись. Как же давно и нелепо это было. Мы нашли недокуренную сигарету на улице в Сфере и принялись ее «пробовать». Кажется, мне было лет семнадцать, а Дэйтону – только тринадцать. Он уже курил до этого, а вот у меня это оказался первый опыт. Было отвратительно невкусно.

«Вот и я о том же, – продолжил брат. – Сейчас ты держишь этот омерзительный едкий дым от сигареты внутри себя и не даешь ему выйти наружу».

– А ты философ…

«Всегда им был!»

Я засмеялась. Только что плакала, а теперь с трудом пыталась сдержать смех, чтобы не разбудить никого в этом огромном доме.

А ведь теперь нас тут было на одного больше. Блэк-говню…

«Лучше не обзывай его».

– Я же мысленно!

«Я почти уверен, что он умеет читать мысли», – театрально испугался брат, и я снова засмеялась.

А после ужаснулась. Не дай бог! Вдруг он и правда чертов телепат! Многое бы встало на свои места.

«Может, поспишь?»

Я помотала головой.

– Он снова придет, если усну…

«А вдруг сегодня монстр испугается Блэка в соседней спальне и не придет? Блэк-то пострашнее будет».

Я прыснула и с укором посмотрела на брата, который теперь полностью растворился в воздухе.

«Я рядом…» – послышалось в моих мыслях, но теперь я была в комнате совсем одна.

Я так и не уснула. Просто валялась на кровати и пялилась в потолок. Свет не выключала. Монстр никогда не приходил, если я не спала и было светло. Поэтому иногда я бодрствовала целую ночь, чтобы хоть немного отдохнуть от кошмаров.

В самом начале я спрашивала доктора, есть ли какие-то лекарства, чтобы вообще не спать, на что тот стал расспрашивать меня о причинах такого вопроса. Пришлось рассказать про монстра. Лорас внимательно выслушал, но «не спать» запретил. Сказал, что лишь во сне человек восстанавливался, и поэтому мне нужно было спать как можно больше.

Собственно, благодаря моим буйствам в первое время и последующему успокоительному, спала я много. Во снах с антидепрессантами я тоже не видела монстра, но с ними нельзя было шутить – так доктор сказал. Помню даже, пыталась открыть чемоданчик Лораса с лекарствами. Но, во-первых, Дэйтон наорал на меня в мыслях. А во-вторых, на чемодане стоял кодовый замок, и у меня ни черта не получилось.

Вот я и придумала пропускать некоторые ночи и бодрствовать до самого утра. Примерно раз в три-четыре дня. Помогало.

Я услышала, что дверь напротив открылась. Блэк проснулся. Так еще ведь ночь, даже рассветом не пахло! Бросив взгляд на часы, я удивилась. Он поспал всего два часа.

Села на кровати и уставилась на закрытую дверь. Войдет? Не войдет?

Я услышала шорох – он оставил что-то под моей дверью, – а потом раздались тихие шаги вниз по лестнице. Вскочив с кровати, приоткрыла дверь и огляделась. В коридоре было пусто, но внизу зажегся свет.

Посмотрела под дверь и нахмурилась. Вся моя аккуратно сложенная пижама лежала на полу, хотя до этого она валялась по всей комнате.

«Заботится…» – услышала шепот брата.

Я фыркнула. Блэк просто слишком чистоплотный.

«Или действительно заботится о тебе. Неужели так сложно это признать?»

«Иди в зад, Дэйтон!»

Тихонько прокравшись вниз, я обнаружила Блэка у кофеварки. Будто дежавю. Только костюм новый: черный, с белой рубашкой и белым шелковым галстуком.

– Я слышу те малочисленные шестеренки, что крутятся у вас в мозгу, мисс Ройс. Хватит прятаться, как крыса.

О боже! Похоже, он был еще злее, чем два часа назад.

Я вышла на свет, и он бросил на меня раздраженный взгляд.

– Почему не спите? – спросил Блэк, снова повернувшись к кофеварке.

– А вы?

– Не отвечайте вопросом на вопрос. Меня это бесит.

Ладно! Не дразни дракона, глупая Лекса!

– Я… не смогла уснуть… не хотела…

Он снова адресовал мне уничижительный взгляд.

– А по вашим воспаленным глазам не скажешь.

Я поджала губы и не ответила. Не буду же я рассказывать ему правду о монстрах и кошмарах?!

Блэк взял кружку и сел за стол. Никакой еды рядом не было.

Я подошла к холодильнику и достала блины, которые Мелисса приготовила с вечера. Она всегда оставляла завтрак на будущий день для меня и Лораса, так как вставала позже нас.

Приблизившись к Блэку на максимально безопасное расстояние, я протянула ему тарелку с блинчиками. Он бросил на меня такой презрительный взгляд, что мне захотелось извиниться за настолько ничтожный поступок.

Но потом он быстро протянул руку и выхватил тарелку из моих рук. Съев блины меньше чем за минуту, Блэк допил кофе, встал и ушел из дома, громко хлопнув дверью.

Я выдохнула. А день не обещал быть простым…

Возвращаясь в свою новую спальню, я не смогла удержаться и заглянула в бывшую.

Блэк вообще не спал. Я сразу это поняла, потому что никогда не заправляла постель, и сейчас она была ровно в том виде, в котором оставила ее вчера. Мелисса поначалу каждое утро приводила кровать в порядок, но я попросила ее не делать этого. Мне и так было неудобно, что они с доктором вечно прибирали за мной бардак, так еще и постель заправляли, как за маленькой. Естественно, сама я ее тоже не трогала. Мне было лень. Да и зачем?

Блэк даже не присел на нее – никаких вмятин на кровати не было.

Судя по сумкам на полу, я подозревала, что все два часа он просидел в жемчужном кресле и… что? Смотрел на кровать, в которой я прежде спала?

Жесть какая-то! Почему он так и не лег?

«Может, ты была права и чистоплотный Блэк побрезговал спать на белье, провонявшем твоим по́том?» – развеселился брат, но мне было не до смеха.

Быстро стянув старое постельное белье, я сходила за чистым в подсобку на первом этаже и застелила гигантскую кровать.

«Может, еще и вещи его развесишь?» – ехидничал Дэйтон.

Взглянув на сумки, я поняла, что не смогу сделать это, даже если очень захочу. Блэк уже все сделал сам, и теперь шкаф снова был заполнен брюками, пиджаками и рубашками. Не удержавшись, провела рукой по его одежде, и вешалки покачались от моих движений.

«Умоляю, только не нюхай его рубашки, а то это уже совсем будет попахивать дебилизмом…»

– Ой, да заткнись, Дэй! – буркнула я и ушла в свою новую комнату, прихватив пижаму с порога.

Провалявшись до семи утра, я встала лишь когда услышала шаги доктора по коридору и пошла за ним на кухню.

Лорас буркнул: «Доброе утро!» – и влил в себя чашку кофе.

– Думал, что мистер Блэк уже проснулся, – сказал док.

– Он не спал и уже ушел несколько часов назад.

Брови доктора взлетели вверх.

– Вы даже не поубивали друг друга за ночь?

– Как видите.

– Ну что ж… Кажется, начинается интересная жизнь!

– Тут я с вами соглашусь, – слабо улыбнулась я.

– А ты как поспала? – уточнил док. – Сегодня без кошмаров?

– Сегодня без кошмаров, – ответила я, потупив взгляд.

Врать не хотелось, поэтому я не договорила всей правды.

– Сегодня я уеду раньше и вернусь позже, поэтому пиши свои записки.

– Важные дела? – спросила я, когда вернулась с бумагой и ручкой.

– Не особо. Нужно заказать новые медикаменты из Фрилленгтона и летнюю одежду для нас с Мелиссой. Но на самом деле просто хочу прогуляться по городу. Вчера Пирс разрешил, но сказал, что только сегодня сможет сопроводить меня по окрестностям.

– А почему одному вам нельзя погулять?

Док выразительно посмотрел на меня.

А, ну да. Он же живет со мной, и мало ли на что я могла подговорить его. Побежит еще к каким-нибудь моим знакомым раскрывать страшные тайны моего заточения.

Забавно. И жаль доктора с Мелиссой.

– Простите… – промямлила я.

– Ничего критичного! Нагуляюсь вдоволь, когда вся эта история закончится, – улыбнулся док и ткнул пальцем в бумагу, которую я принесла.

Точно! Записки!

«Привет, пап! У меня все хорошо…»

Пока писала два письма, то несколько раз комкала и выкидывала листочки – нечаянно выдавала, что Блэк «вернулся» или «теперь живет со мной». Пирс ни за что не пропустит такие фразы через свою цензуру. Поэтому письма получились довольно короткими: мысли были забиты только ИМ, и я не могла придумать, о чем еще можно написать.

– Пора! – сказал док и подошел к двери.

Я подбежала к лестнице и подняла руки.

– Готов! – сказал док в рацию, и дверь открылась.

– Привет, – холодно сказал Пирс и сразу добавил: – С твоими все нормально. Пошли, док, времени мало.

На выходе доктор что-то вспомнил и обернулся ко мне.

– Забыл сказать! Можешь поплавать, если хочешь. Только обязательно заклей рану пластырем и не бултыхайся в бассейне больше получаса.

И док вышел с Пирсом на улицу, заперев меня в доме.

Взвизгнув от восторга, я тут же побежала в комнату за пластырем, нацепила его на бурый выпуклый шрам и помчалась на подземный этаж. К бассейну. Я вообще не включала мозг, чтобы хоть что-то проанализировать, поэтому со всего разбегу плюхнулась в бассейн бомбочкой… прямо в пижаме.

Вода была идеальной! Не теплой и не холодной! То, что доктор прописал, как говорится. Но в пижаме плавать было, мягко скажем, неудобно. Купальника у меня, конечно же, не было ни здесь, ни наверху, поэтому я, недолго думая, стянула с себя мокрые вещи и мирно принялась плавать голой туда-сюда, подныривая под невысокий водопадик.

Наверное, прошло больше получаса, и мне пришлось вылезти из райского бассейна, когда шрам под намокшим пластырем начал неистово жечь.

Размок. Черт! Надеюсь, док не заколет меня шприцами за это?

Схватив белое полотенце со стеллажа, я обмоталась им и пошла наверх. Мокрую пижаму я тоже забрала и закинула в подсобку по пути.

А дальше – по расписанию: обход дома, обед, фильмы, книги и ужин.

Док пришел как раз во время ужина. Удовлетворенный… Нагулялся.

Усевшись за стол, он протянул мне письмо от Джека.

– А где папино? – спросила я, насторожившись.

– Пирс уничтожил его. Видимо, Майкл написал что-то запретное.

– Хм.

– Кстати, его выпустили, – сообщил доктор.

– Папу выпустили из изолятора?

– Да. Ему предоставили дом.

– Поняла! Мы тоже сначала жили в таком. Вы навещали его?

– Конечно! У Майкла все хорошо. Завтра получит работу.

– Хорошо, спасибо, – улыбнулась я и успокоилась.

«Привет, Лекс! У меня новости. Хорошие. Меня выпустили на свежий воздух. Под прицелом десяти автоматов и в наручниках, но я смог пройти по внутреннему двору тюрьмы три круга. Скучал по воздуху. Снаружи почти лето. Надеюсь, скоро увидимся. Джек».

Отложив его записку с коварной улыбкой, я откинулась на спинку стула и закинула руки за голову.

Теперь это вопрос времени. Раз Джеку разрешили выходить на улицу, осталось только подождать, когда он подгадает идеальный момент и вырвется на свободу… А потом найдет меня и заберет в пещеру.

Глава 3

Началась, мягко скажем, «интересная» жизнь, как и предполагал доктор Лорас. Теперь мы жили вчетвером в одном доме, но каким бы огромным он ни был, когда приходил мистер Блэк, дом казался яичной скорлупкой. Он занимал его целиком, каждый угол, везде распространяя свою темную власть.

Но так казалось только мне. Мелисса вот была в восторге от хозяина.

– Боже, что за мужчина!

– Мистер Блэк, есть ли у вас какие-то пожелания на завтрак?

– Я могла бы готовить вам обед и ужин с собой. Что скажете?

– Я погладила ваши рубашки и развесила в шкафу.

– Мистер Блэк, вы сегодня успеете к ужину? У мужа день рождения, и мы накроем праздничный стол!

К счастью, не только меня это бесило. Лорас грозился развестись с женой после каждого такого заявления, но тетушка лишь хихикала. Я тоже злилась, ведь прекрасно понимала: Мелисса говорила все это только для того, чтобы показать мне, что не такой уж хозяин ужасный человек. Надо сказать, у нее это получалось, ведь Блэк всегда был с ней учтив и галантен.

– Благодарю, Мелисса.

– Нет, с собой еду готовить не надо, спасибо.

– Признателен вам за рубашки. Если найдете время, то разберите мои летние вещи из чулана, пожалуйста.

– Сожалею, но к ужину не успею. Раз у доктора Лораса день рождения, не подскажите ли вы, что можно ему подарить, дорогая Мелисса?

Я была мрачнее тучи. Эти его смены настроения… С Мелиссой Блэк был истинным джентльменом, но стоило ему повернуть лицо в мою сторону, как он превращался в того самого человека, которого боялись даже птицы, пролетающие над Гроджтауном. Но я всегда смело держала оборону… или мне так казалось, ведь мое грозное лицо вызывало у него лишь умиление или ухмылку.

Мы больше не разговаривали. Ни разу. Наверное, потому, что мы больше не оставались наедине. Блэк взял за привычку приходить, когда я уже спала, и уходить, пока я еще спала… То есть дома он проводил лишь несколько часов ночью. Иногда он мог вернуться днем, чтобы сменить костюм или покопаться в своем кабинете, и именно в эти моменты Мелисса атаковала его своими любезными вопросами и комплиментами.

Что до доктора, ему было все равно, что еще какой-то человек теперь жил с нами. Лораса вообще было сложно смутить или поставить в неловкое положение. Он лишь перебрасывался с Блэком сухими фразами и получал такие же в ответ. Но док уважал его. Я это видела и прекрасно понимала: тому была причина. Чтобы скупой Лорас да выказывал кому-то свое расположение… Не-а, такое было редкостью. Иногда я думала, что даже нас с Мелиссой он держал за круглых дур… любимых, само собой, но прям туповатых.

Кошмары продолжали преследовать меня по ночам – но что-то изменилось. Монстр будто стал слабее. Пару раз мне даже удавалось отбиться от него, и я сразу просыпалась. Каждый раз после такого я видела доктора с Мелиссой в своей спальне… и мистера Блэка. Мрачный, он стоял на пороге в одних лишь домашних штанах, низко сидящих на бедрах, и смотрел на мое красное потное лицо и скомканное одеяло. Наверное, его бесило, что я мешала ему спать своими воплями и сонными драками.

Дэйтон предположил, что, когда Блэк был дома, я неосознанно чувствовала себя в безопасности, и поэтому монстр ослабевал, хоть и продолжал приходить ко мне каждую ночь. Спустя несколько минут препирательств я согласилась с доводами брата. Блэк действительно был пострашнее монстра.

В одно «счастливое» утро, когда Блэк встал позже и до сих пор был на кухне с Лорасом, я прокралась к лестнице и услышала, как он спрашивал доктора о моих кошмарах.

– Из-за чего это? И как прекратить? – услышала я приглушенный голос Блэка.

– Это… из-за выстрела. Никак, – ответил док, а я выдохнула от облегчения.

– То есть так было всегда?

– С тех пор, как она пришла в себя.

– Но что-то ведь можно сделать с ее ночными истериками?

– А вы спрашиваете потому, что они вас беспокоят, или потому, что мешают спать?

Тишина. Я знала, что в этот момент Блэк с красноречивым предупреждением посмотрел на доктора, и тот, мягко скажем, чуть не наделал в штаны.

– Ничего нельзя сделать, мистер Блэк, – серьезно сообщил Лорас. – Это последствия… травмы. Остается лишь ждать, когда психика девушки придет в норму.

– Это возможно?

– Да. Думаю, да.

– Хорошо. Только не переусердствуйте с антидепрессантами. Я видел, что вы частенько даете их девчонке.

– Ей так лучше…

– Я сказал!

Услышав грозный голос Блэка, я съежилась.

– Осторожнее с уколами. Поверьте, если она на них подсядет, потом избавится от зависимости.

Доктор не ответил, а я едва успела пригнуться, чтобы выходящий в холл Блэк не заметил меня. Сенсор пикнул, и дверь захлопнулась с жутким грохотом.

М-да… Док и так чаще колол мне лишь успокоительное – а теперь, видимо, об антидепрессантах придется окончательно забыть. Блэк засранец! Лишил меня единственного оружия против ночного монстра!

* * *

Прошел месяц, и настал самый поганый день моей жизни. Годовщина смерти Дэйтона. И мое настроение вообще оставляло желать лучшего. Весь день я не вставала с кровати, а доктор Лорас и Мелисса ходили на цыпочках. В эту ночь Блэк домой не вернулся.

Наступило лето, близился мой день рождения. Через неделю мне исполнится двадцать четыре… Совсем взрослая, а все такая же тупая Лекса! Как и год назад, я никому не рассказала про день рождения. Зачем? Что бы это изменило? Мелисса носилась бы по дому со своими праздничными обедами. Они с доком подарили бы какую-нибудь безделушку. А я чувствовала бы себя еще бо́льшим ребенком, чем теперь. Я этого не хотела. Поэтому молчала.

Продолжала переписываться с Джеком и отцом. Но письма Джека стали какими-то странными, короткими. Он ни слова не говорил о своем изоляторе или о том, что сделал или какие книги прочитал за день. Я переживала, но док каждый день убеждал меня, что все с ним хорошо. С отцом тоже – он работал строителем, познакомился с Николасом Грином и даже ужинал у них с мамой пару раз.

И да, каждый день я плавала в бассейне. Шрам уже не жег.

* * *

Рычащий монстр нависал надо мной. Он оскалился, облизнул своим омерзительным языком…

– Ты раскаиваешься, Лекса? Раскаиваешься, что не сдохла раньше? О, я уверен, ты чертовски жалеешь об этом! Хотя знаю, о чем ты сейчас думаешь! Нужно было убить меня раньше! Хотя бы попытаться стоило… Да? Об этом ты сейчас думаешь, сука?!

Я лежала, но не плакала. Я боялась его, но не так, как раньше. Я знала, что это просто сон и он скоро закончится… Надо лишь досмотреть до конца.

– Сейчас ты почувствуешь истинный вкус своего поражения, тварь! Если расслабишься, то тебе даже может быть приятно… Вряд ли, конечно, но ты попытайся! Обязательно попытайся, слышишь?! Прочувствуй нашу игру до конца! Это называется ШАХ И МАТ, сука!

Я закрыла глаза. После этой фразы всегда идет одно и то же.

Вот оно – сильный толчок и острая боль…

Проснувшись от приступов удушья, я вытерла лоб краешком одеяла.

Боже… Хоть кошмары и стали не такими яркими, это все равно был какой-то ад. Иногда чуть лучше, иногда гораздо хуже.

Бросив взгляд в окно, я увидела рассвет. Блэк, должно быть, уже давно ушел.

Я сходила в душ, почистила зубы, напялила чистую пижаму со слонами и пошла вниз пить кофе – недавно доктор разрешил сменить чай на этот обалденный ароматный напиток.

Войдя на кухню, я столкнулась с ледяным взглядом. Мистер Блэк неподвижно сидел за столом и оглядывал мою пижаму. Он уже доел свой завтрак, поэтому после моего появления сразу же встал, поставил кружку с тарелкой в раковину и собрался выйти из кухни.

– Снова уйдете и оставите меня запертой в своем доме? – вдруг открыла я рот и задала очевидно бестолковый вопрос. Не смогла удержаться. Месяц мы жили в одном особняке и делали вид, что это не так.

– Именно, мисс Ройс, – ответил Блэк, но все же остановился передо мной, засунув руки в карманы.

– Какой в этом смысл? – заныла я, а он продолжал высокомерно взирать на меня с высоты.

«Воздушный» вопрос.

– Ладно! – Я не собиралась сдаваться. – В таком случае привезите мне нормальную одежду!

Он с презрением глянул на меня, подняв бровь.

– Что-нибудь еще, мисс Ройс?

– Еще новые фильмы!

Блэк чуть не засмеялся, а я стояла и бесилась. Что смешного, подонок?!

– …и купальник! – бросила я в довесок. Раз уж что-то выпрашивать, то по-крупному.

– Собираетесь плавать? – безразлично уточнил он.

– Я уже! Но в купальнике будет комфортнее, – ответила я, ожидая новой порции издевательской усмешки.

Но ее не последовало. Блэк никак не изменился в лице, но что-то все же с ним произошло.

– Мисс Ройс… – очень опасно протянул он и прищурился. – Вы плавали в моем бассейне голой?

Я ничего не ответила, но мои щеки пылали от гнева.

Блэк пристально посмотрел, будто хотел прожечь у меня на лице дыру, и лукаво произнес:

– Знал бы, поставил бы туда камеры…

Я покраснела и чуть не взорвалась от злости. Все! Ему конец! Уничтожу!

Но я не успела ничего сказать или сделать, как снова вернулся деловой мистер Блэк.

– Прекрасно, мисс Ройс. Одежда, фильмы, купальник. Это все?

– И разрешите Мелиссе с доктором гулять без надзора! Они никому ничего не расскажут.

– Исключено, – холодно ответил он и направился к двери.

– Мистер Блэк, это нечестно! Выпустите их отсюда! Я требую…

На этом слове Блэк резко развернулся и посмотрел на меня… с азартом.

– Теперь вы и правда ведете себя как настоящая жена.

Я пришла в ярость. Снова обозвал меня женой, чертов подонок! Ненавижу! Жена, значит?! Ублюдок! Будет тебе жена!

Он дерзко сверкнул глазами и почти дошел до двери, когда у меня вырвалось:

– Что, даже не поцелуете драгоценную жену на прощание?

Медленно, очень медленно Блэк развернулся ко мне, стоящей со скрещенными на груди руками. В его взгляде пылала дикая злость. Он ядовито усмехнулся себе под нос и направился ко мне.

Я знала, что он сейчас сделает: пришпилит меня к холодильнику и скажет: «ВЫ ЗАБЫВАЕТЕ С КЕМ ГОВОРИТЕ, МИСС ДОЛБАНАЯ РОЙС!»

Встав прямо передо мной, Блэк взял меня за подбородок и резко поднял. Я хотела отступить, но спиной уперлась в холодильник. В диком взгляде Блэка я прочла: «Бежать некуда, овечка!» Другую руку он засунул мне за спину и прижал к себе вплотную.

И поцеловал меня. Очень властно и безбашенно. От таких поцелуев сходят с ума. По крайней мере я сошла. Вообще бы упала, если бы он не придерживал мою спину одной рукой.

Боже… Я и забыла, что он делает это как бог. Ни о чем другом не могла сейчас думать, кроме его языка…

У меня вырвался предательский стон. В это же мгновение Блэк выпустил меня, и я врезалась спиной в холодильник. Я бы упала, если бы не схватилась за ручку.

Блэк самодовольно усмехнулся. Мерзавец!

– До вечера, моя драгоценная жена. Постараюсь успеть к ужину.

– Буду ждать с нетерпением, милый! – прорычала я сквозь зубы.

Он искренне рассмеялся, а я забыла, как дышать.

– Черт, – улыбнулся он. – К такому и привыкнуть можно…

И ушел.

Стоит ли говорить, что в меня вселился демон… и, похоже, не один. Я начала крушить кухню, как живой ураган. Первыми полетели на пол его тарелка и кружки из раковины. Следом – чистые тарелки из сушилки. Потом – кофеварка и тостер.

А потом док всадил мне иглу в плечо, и… все. Мир исчез. И вернулся только поздним вечером, когда я очухалась в своей спальне, будто пьяная.

«Ну ты и истеричка», – сразу услышала голос брата.

– Отвали.

«Лекс, так нельзя!»

– Да? А как можно, твою мать?

«Мать у нас общая!»

– Как бы не так…

Молчание. Мне сразу стало не по себе.

– Извини, Дэй… Я просто не в духе.

«Ничего».

Я соскребла себя с кровати и, пошатываясь, поплелась вниз. И, конечно же, фыркнула, когда обнаружила на кухне новую посуду, улучшенную кофеварку и тостер.

– А если я подожгу дом, то проснусь в новом побольше? – хмуро спросила я у Дэйтона, но тот попросил не экспериментировать.

Достав еду из холодильника, я уселась и принялась вяло ковыряться в тарелке. Док с Мелиссой, должно быть, уже поели, поэтому я сидела одна. Злая и чуточку не отошедшая от снотворного.

– Ты как? – послышалось из холла.

Я повернулась: док стоял в халате и пристально смотрел на меня.

– Нормально, – буркнула я.

– Что это было?

– Извините!

– Я не злюсь, Алексия. Я врач и смотрю на это лишь как на результат своей работы. Был почти уверен, что с буйством покончено, но, видимо, ошибся.

Мне стало так стыдно, что я чуть не разрыдалась.

– Док, все в порядке! Я просто…

– Давай так, Алексия. Нам есть что обсудить? У тебя остались какие-то вопросы ко мне?

Я с удивлением посмотрела на него. Похоже, он догадался, что мне ни черта не становится лучше. Внутри. Я превращаюсь в настоящую истеричку.

Помотав головой, я уткнулась в свою тарелку. У меня вопросов не было, но у Лораса они явно имелись. И сейчас он их задаст.

– Я не психолог, – сразу сказал он, сев напротив меня. – Но вот что я вижу: твоя депрессия не проходит.

Я посмотрела на него.

– Я не знал тебя до больницы, поэтому мне было сложно анализировать прогресс лечения. Но, пообщавшись с твоим отцом и… с мистером Блэком, я понял, что тот человек, которого вижу сейчас, – это искаженная версия тебя. Как я понял, ты всегда была эмоциональной и вспыльчивой, но держала себя в руках. Сейчас все твои худшие страхи проявляются, и ты выбираешь единственно логичную защиту.

– Какую?

– Ведешь себя как ребенок.

Увидев мой угрюмый взгляд, док сразу продолжил:

– У тебя не было нормального детства, по крайней мере, что касается отношений с матерью – это я понял, ладно. Потом с тобой произошла серия ужасных событий, и в довершение тебя… Не плачь!

Но я уже всхлипывала. Док пересел поближе и положил теплую шершавую ладонь на мой трясущийся кулак.

– Это нормально, Алексия. Твои реакции нормальны. И то, что ты ведешь себя как дитя, я объясняю тем, что ты пытаешься переложить ответственность за свою жизнь на других людей – и это нормально. И даже твоя агрессия мне понятна.

– Но? – вырвалось у меня сквозь плач.

– Но из этого нужно выбираться! Ты должна вернуть контроль над своими эмоциями и своей жизнью. Я помогу. Мелисса поможет. М-мистер Блэк тоже поможет.

Я недовольно глянула на него.

– Алексия… – вздохнул Лорас. – Ты изо всех сил закрываешь глаза на все происходящее вокруг. Скажем так, залезла под железный панцирь и не собираешься вылезать. Перестань сопротивляться своей боли. Прими ее. И, может, твое психическое выздоровление ускорится. Мы поняли друг друга?

Я покивала.

– Хорошо. Теперь я просто задам несколько вопросов, а ты старайся отвечать на них честно. Договорились?

Я кивнула.

– Деточка, как ты? – послышалось от Мелиссы, стоящей у лестницы.

– Мелисса, оставь нас, пожалуйста! Мы еще не закончили, – сразу же сказал доктор, а я успокоила тетушку, что все в порядке.

Она ушла, и док задал первый вопрос:

– Ты продолжаешь общаться с братом?

– Да.

– Ты видишь его?

– Иногда.

– Как он выглядит? Как полноценный человек? Или как привидение?

– Второе.

– Он вспыльчивый?

– Нет.

– Он склоняет тебя к чему-то, что… ты бы оценила как неправильное?

– Нет! Никогда! Дэйтон, наоборот, всегда меня тормозит и говорит, какая я идиотка и истеричка!

– Понял, – подытожил док и задал следующий вопрос, который оказался неожиданным: – Алексия, ты питаешь сексуальное влечение к кому-либо?

Я хмуро глянула на него, но док пристально смотрел, не улыбаясь. Выдохнув, я ответила:

– Может быть… небольшое.

– Я не хотел бы спрашивать про конкретное имя, но мне необходимо знать. Алексия, ты испытываешь влечение к… Тео Реввера?

Я в шоке уставилась на него и, кажется, открыла рот.

– Не в том смысле! – сразу отреагировал доктор. – Я имею в виду, когда ты вспоминаешь его, то… что чувствуешь?

– Я хочу убить ублюдка! Хочу, чтобы он сдох, вонючий ганд…

– Да-да, хорошо! Это хорошо!

– Док, что за вопрос?

– Это обычный вопрос после… изнасилования, – продолжил док шепотом. – Иногда бывает так, что жертва начинает испытывать влечение или жалость к своему абьюзеру. Абьюзер – это…

– Я знаю, кто это!

– Так вот, я боялся, что у тебя именно поэтому случаются приступы агрессии и ты не можешь прийти в себя.

– Это бред! Он – тот самый монстр из моих кошмаров! Чудище, конечно, выглядит по-другому, но черты принадлежат этому садисту! Я ненавижу это ничтожество! И…

– Хорошо! – Доктор сразу поднял руки в примирительном жесте. – Я рад, что с этим разобрались. Тогда следующий вопрос… Могу я задать его?

Крепко стиснув челюсти, я кивнула.

– Представим ситуацию: ты в спальне с тем человеком, к которому испытываешь влечение. Он касается тебя, и все идет к активному продолжению. Что ты чувствуешь?

Я снова с удивлением посмотрела на него. Вроде очевидно… Если бы мы были в одной комнате с мистером Блэком, и… СТОП! С КЕМ?!

О боже! Закрыв пылающее от стыда лицо, я судорожно вдохнула.

– Все нормально. Все нормально, Алексия! Если тебе противно, больно и тошнит – это нормально!

– Что? – Я приоткрыла руки и взглянула на Лораса. – Вы о чем?

– У большинства жертв изнасилования позже возникает отвращение к половой связи. И если…

– У меня такого нет! – сразу ответила я, лишь бы быстрее закончить этот до ужаса неловкий разговор.

Доктор прищурился и едва улыбнулся.

– Уверена?

– На все сто! – заверила его я, вспомнив, что чувствовала каждый раз, когда видела… ЕГО. Почти уверена, что никаких проблем с «активным продолжением» не возникло бы… теоретически. И, да, конечно, я об этом уже думала. Я же не совсем слепая идиотка!

Док выдохнул с таким облегчением, что мне стало еще более неловко. Очень странно, когда кто-то, кроме меня и моего воображаемого мужчины, радуется за возможность нашего будущего секса. О-о-очень странно!

– Что ж… – Лорас поднялся со стула. – Пойду я наверх. Зайди к Мелиссе и успокой ее. А то она очень злилась, что я снова воткнул в тебя иголку.

– Хорошо, зайду.

Пообщавшись с Мелиссой, я пошла к бассейну. Посидев там с полчаса и помочив ножки, направилась в гостиную. И обнаружила там три полных ящика с новыми фильмами, а рядом – несколько чемоданов с одеждой.

Мистер Блэк, видимо, вернулся со всем этим добром и уже поднялся в свою спальню, пока я сидела у бассейна.

Хоть я и проспала полдня, решила, что хочу еще. Схватив сумку с вещами, я потащилась наверх и плюхнулась в кровать. Уснула моментально.

* * *

Снова лофт… Монстр надвигался на меня.

– Нужно было убить меня раньше! Хотя бы попытаться стоило… Да? Об этом ты сейчас думаешь, сука? – спросил монстр в миллионный раз.

По моим щекам текли слезы. В этот раз мне снова ужасно страшно.

– Сейчас ты почувствуешь истинный вкус своего поражения, тварь!

Я знала, что будет дальше. Попыталась вырваться, драться… Но не смогла пошевелиться. И это самое страшное – все понимать, чувствовать, но не в силах двинуться…

– Если расслабишься, то тебе даже может быть приятно… Вряд ли, конечно, но ты попытайся! – прошипел монстр.

Я закричала, когда омерзительное скользкое туловище нависло надо мной. Или…

Глаза монстра вдруг расширились. Он зарычал и попятился. Морда чудовища вдруг погрузилась в темноту – все дальше и дальше, глубже во мрак.

Меня обволакивала горячая аура, которая грела, успокаивала, защищала…

Монстр продолжал шипеть, удаляясь в бездну тьмы. Наконец его светящиеся голубым светом глаза исчезли во мраке.

А мне стало тепло, я ощутила себя в безопасности. Почувствовала, как сильные руки, которые ни за что не отдадут меня монстру, прижали меня спиной к чьей-то горячей груди. Послышалось мерное дыхание возле уха, и мне снова сделалось тепло и спокойно, так божественно спокойно…

Резко вскочив, я тут же обернулась, чтобы посмотреть, кто был за спиной. Но никого не увидела. Я одна. Черт! Что это было?

Сразу же заглянула под кровать, но и там никого не обнаружила. Сев и потерев лицо – на этот раз оно не было потным, – на всякий случай посмотрела в шкафу и в ванной. Тоже никого.

Мне приснилось? Или кто-то и впрямь обнимал меня ночью?

«Приснилось», – подтвердил Дэйтон, но от его ответа мне ничуть не полегчало. Слишком яркими были ощущения.

Если все же… мистер Блэк был ночью в моей спальне, то где он сейчас?

Взглянув на часы, которые показывали семь утра, я поняла, что он наверняка уже давно ушел, а значит, никак не мог быть здесь пару минут назад. Блэк никогда не задерживался до этого времени.

«Что, если это и есть то самое выздоровление, о котором говорил док?» – предположил Дэйтон.

– Наверное.

«Погнали в басик?»

– Да-а-а! – воскликнула я и заклеила ранку пластырем.

Пролетев по двум лестницам, как ниндзя, я быстро разделась у бортика бассейна и плюхнулась в воду. После ныряний и плавания туда-сюда остатки сна как рукой сняло. Идеально!

Лишь теперь я заметила, что на экране стояла картинка океана. Почти осязаемая и такая живая… Я замерла. Хорошо помнила, что вчера оставила тут виды леса, как и всегда.

Сначала ужас окатил меня ледяными коликами, но я сразу поняла, в чем дело. И это было намного страшнее, чем монстр, переключающий каналы на большом экране.

– Здравствуйте, мистер Блэк, – выдавила я и посмотрела на водопад.

Он вышел из-под бурного потока воды. Капли стекали по лицу, но Блэк даже не моргал. Я еле доставала носочками до дна, а мистеру Блэку вода была лишь по грудь, открывая шею, плечи и несколько старых шрамов.

Мокрый Блэк без одежды… Это было слишком, особенно для меня.

Затаив дыхание, я с огромным усилием оторвалась от этого великолепного зрелища и стала отплывать подальше, но он медленно приближался, как голодная акула, словно его несло течение, которого тут на самом деле не было.

– Мисс Ройс… – протянул Блэк. – Вижу, что наличие купальника не удержало вас от того, чтобы продолжать купаться голышом?

Я покраснела и прикрылась руками в воде, когда спина коснулась бортика бассейна. Конечно, сейчас вода скрывала меня, но Блэк наверняка видел, как я раздевалась.

Посмотрев на него, я увидела в его взгляде перемены. Теперь мистер Блэк отчего-то смотрел на меня совсем иначе.

– Я забыла про купальник, уже привыкла так, – пробормотала я, пытаясь расшифровать новое выражение на его великолепном мокром лице. Но ни черта ведь не разобрать. Вроде это не похоть – хотя… и она тоже. Возможно…

– Я вовсе не против, – хрипло проговорил Блэк, приближаясь ко мне. – Привез вам десять разных купальников, но с радостью отправлю их обратно.

Я злобно уставилась на него, чтобы скрыть смущение. Чувствовала себя невероятно уязвимой сейчас.

Доплыв до меня, Блэк вытер капли с лица и поставил руки на бортик бассейна… по бокам от меня. Я оказалась в ловушке.

Боже, почему вдруг стало так жарко? Вода ведь не горячая! И я не ошиблась – Блэк и впрямь смотрел на меня по-другому. Что-то изменилось…

– Вы такой… мокрый.

Что я сказала?! Идиотка!

– Кто бы говорил, – прищурился Райан, пронизывая меня взглядом.

Когда он остановил его на пластыре, то провел пальцем по моей заклеенной ране. И сразу посмотрел на мое лицо, когда я вздрогнула.

– Больно?

Я помотала головой. Слово «больно» было последним из всего набора чувств, бушевавших во мне сейчас. А еще меня мучил вопрос, был ли Блэк в моей постели сегодня ночью?

– Вы… – прошептала я. – Почему вы еще дома?

Он пожал плечами и наклонился ближе. Я резко выдохнула.

– Что… что вы делаете? – спросила я, дрожа от…

– А на что похоже?

– В-вы пытаетесь напугать меня? – А почему голос так дрожит?..

Он усмехнулся и придвинулся еще ближе, сверля меня темнеющими глазами.

– Я думал, – хрипло произнес Блэк, и его мятное дыхание коснулось моих губ, – что вы уже давно не боитесь меня.

– Мистер Блэк…

– Мисс Ройс…

Он провел мокрым носом по моей мокрой щеке… БОЖЕ!

– Вы… – прерывисто шептала я. – Вы изменились…

– Статус-кво изменился, а не я, – проговорил он, обдав горячим дыханием мое влажное обнаженное плечо, на котором был шрам.

– Что это значит?

«Воздушный» вопрос. Впрочем, это было уже неважно, ведь он провел носом по моей ключице.

– Мист… – Я задыхалась. – Мистер Блэк, вы были… у меня в спальне… этой ночью?

– А тебе бы этого хотелось, Лекса?

Он назвал меня Лексой, впервые! И я едва не умерла. Слышать свое имя из его губ, ласкающих мою шею, это… Боже…

Я бессознательно положила ладонь на его грудь – она была над водой и почему-то оказалась гораздо ближе, чем я думала. Тепло – то самое, из сна… ОН БЫЛ В МОЕЙ СПАЛЬНЕ!

Блэк придвинулся вплотную, прижался к моему полностью обнаженному телу под водой. Губы приблизились к моим… и коснулись их.

У меня невольно вырвался стон.

– Милая, эти вещи из сумок нужно стирать? – раздался голос Мелиссы из коридора.

Блэк тут же оттолкнулся от бортика, отплыв от меня на три метра. Он удовлетворенно пожирал меня глазами, наслаждаясь произведенными эффектом. А у меня уже потемнело в глазах от прилива эмоций.

– Ой! – Голос Мелиссы раздался ближе. – Про… стите! Не знала, что вы тут, мистер Блэк.

– Ничего, – беззаботно ответил Райан, продолжая смотреть на меня.

– Уже ушла!

Шаги Мелиссы стихли, а я все пыталась отдышаться, держась за бортик.

– Выбраться сможете? – надменно спросил Блэк, едва сдерживая улыбку от моей реакции на него. – Или вам помочь?

– Сама…

Он усмехнулся и быстро поплыл к бортику, где валялась моя пижама. Я неотрывно пялилась на его мускулы, которые то показывались, то скрывались под водой. Подтянувшись на руках, Блэк вылез из бассейна… в одних черных шортах.

Отвернись! Отвернись и перестань пялиться, идиотка!

Я отвернулась, но, услышав его солнечный смех, исподтишка покосилась на Блэка.

– Вы невероятно милая, когда стесняетесь, – произнес он, медленно вытираясь полотенцем. – И было бы чего стесняться, мисс Ройс…

– Вы почти голый стоите передо мной! Это, вообще-то, неприлично!

– Я бы согласился, – высокомерно бросил он, – если бы до этого мы не трахались в моем джипе, а после – в моем кабинете.

Мое лицо, должно быть, пылало всеми оттенками красного.

– И смею напомнить, – послышалось уже от двери, – в джипе именно вы оседлали меня и разорвали мою рубашку.

И он ушел.

БОЖЕ! Окунувшись в воду с головой, я, наверное, просидела на дне целую минуту. Затем вынырнула и поплыла к краю. Вытерлась. Одела пижаму и скрутила мокрые волосы в пучок на макушке. А после отправилась наверх, дезориентированная и злющая. Но в холле остановилась, ведь услышала, что Блэк еще не ушел – более того, он был на кухне не один.

– Какие сведения у них есть, Стюарт? – спросил Блэк.

– Они думают, что у нас десять тысяч солдат, – ответил малознакомый голос, видимо, принадлежащий Стюарту.

– А на деле? – уточнил Пирс.

– А на деле они охренеют! – воскликнул Трой, и я знала, что он растянул губы в своей ехидной улыбке.

– Этого все равно недостаточно, – сказал Блэк. – Нужно больше.

– Сделаем, босс!

Я подкралась поближе, но так, чтобы меня не было видно.

– Генерал Кронг выходил на связь? – спросил Блэк.

– Да, сэр, – ответил Стюарт. – Все отлично!

– Как там твоя мисс Ройс? – спросил Трой.

– Вот у нее и спроси. Мисс Ройс, не стесняйтесь, выходите к нам.

Черт! Он точно читает мысли! Я недовольно выглянула из холла.

Трой стоял с кружкой кофе, облокотившись на столешницу. Пирс сидел за столом с кучей бумаг перед собой. Стюарт улыбнулся и подбежал, чтобы поздороваться со мной и пожать руку. И Пирс, и Трой синхронно кивнули мне.

Казавшийся безразличным мистер Блэк стоял рядом с Троем. Его волосы все еще были мокрыми, но он уже успел одеться в полностью черный костюм. Свежие воспоминания о случившемся в бассейне мешали концентрироваться… и, надеюсь, не только мне.

– Как покупалась, дорогая? – с издевкой спросил он.

– Классно! А ты, любимый? – прорычала я.

– Увлекательно.

Остальные переглянулись между собой, пока мы с Блэком сверлили друг друга взглядами.

– И чем сегодня планирует заниматься моя драгоценная жена? – усмехнулся мерзавец, а я вскипела.

– Самыми важными делами, мой великолепный муж! А ты?

– Не такими важными делами, – ответил он и кивнул всем на выход.

Уже в холле Блэк демонстративно щелкнул пальцами.

– Совсем забыл.

И направился ко мне. Прижал к себе, двумя пальцами поднял лицо и поцеловал – нежно и медленно, будто смаковал меня. Ой, мама… Гнев моментально испарился. А когда поцелуй прекратился, я открыла глаза, увидев его лицо так близко, что наши носы касались друг друга. Блэк пристально смотрел на меня и размеренно дышал.

– До вечера, любимая, – прошептал он. – Будешь думать обо мне, пока меня нет?

– Размечтался! – огрызнулась я, но он лишь коварно улыбнулся, сморщив нос.

– Знаю, что будешь. – Блэк легонько поцеловал меня в губы и шлепнул по заднице, отчего я вскрикнула.

– Уже скучаю, крошка, – бросил он и ушел, захватив всю свою свиту.

Вся троица, кстати, наблюдала эту сцену от начала до конца. Стюарт едва успел закрыть рот, когда вышел за дверь.

Самым странным было то, что, оставшись в одиночестве, я еще пару минут не могла перестать улыбаться, как больная идиотка. Вот дерьмо… Лекса, ты встряла. Снова.

Но необычайно веселое настроение улетучилось, как только доктор Лорас вошел на кухню со словами:

– Надо поговорить.

Это никогда не заканчивалось хорошо. «Надо поговорить» доктора означало «Лекса, ты в заднице!».

Мы сели за стол, и док сразу начал:

– Я тут покопался в справочниках по психологии и, кажется, выяснил, что с тобой происходит.

Я затаила дыхание.

– В общем, есть подозрение, что у тебя деструктивное расстройство личности.

Он, видимо, подумал, что этого достаточно для понимания ситуации, но лично для меня док сейчас говорил словно на другом языке.

– Это что за хрень?

– Не выражайся! Другими словами, твои кошмары, перепады настроения, ребяческое поведение и психозы – это признаки деструктива личности.

– Так, ясно! А общение с братом куда отнести?

– Тут я нашел интересные случаи в психологии, – быстро начал объяснять доктор. – В общем, мое мнение таково: воображаемый Дэйтон является твоей рациональной частью. То есть все логические решения ты переложила на него. А сама решила поддаться влиянию своих эмоций.

– То есть… если я правильно вас поняла, то мой мертвый брат умный, а я тупая истеричка?

Док открыл рот и закрыл. Твою мать! Я угадала.

И, естественно, Дэйтон заржал у меня в голове с воплями: «Я так и знал!»

Видимо, на лице отразилась вся степень моего потрясения, так как док очень аккуратно поднял руки и сказал:

– Это лечится!

– Как?

– Есть специальные медикаменты, ну и… время.

– Времени уже прошло достаточно! Брат умер год назад, а я до сих пор вижу его почти как живого!

– Спокойно, спокойно… Последующая жизнь в лесу, рабство и… то, что было потом, включая выстрел, лишь оттянули процесс реабилитации.

– То есть нужно подождать еще?

– Не совсем…

– Что это значит?

– Это значит, пока ты действительно не поверишь, что находишься в безопасности, то так и будешь видеть брата.

– Ясно.

Ни хрена было не ясно на самом деле, но ладно. Что я могла с этим поделать?

– Алексия, тебе почаще нужно говорить со своей «умной» частью и принимать ее как свои собственные мысли, – продолжил Лорас.

– Да, окей! Без проблем!

– Алексия…

– Все, док, я поняла! Все нормально.

Я встала и пошла в гостиную, но, вспомнив про непонятное слово, которое услышала от Блэка, снова обернулась к разочарованному Лорасу.

– Док, а что такое статус ква?

– Статус-кво? – исправил он.

– Да.

– Ну… – Он задумался. – Это политический термин. Характеризует стабильный мир.

Я нахмурилась.

– А как тогда понять фразу «статус-кво изменился»?

– Изменился – значит восстановился. Из-за каких-то серьезных обстоятельств война закончилась, и все вернулось к тому моменту, как было до войны. То есть к миру.

Я сделала вид, что поняла, поблагодарила доктора и пошла в гостиную.

«Ни слова, Дэй!» – сразу предупредила я в мыслях.

«Я вообще молчу!»

«Вот и молчи».

Глава 4

Прошло еще три дня, и они были худшими за последний месяц. Мистер Блэк уехал. Никогда не думала, что признаю это, но без него мне было плохо. Кошмары вернулись с удвоенной силой.

Он уехал в тот же день, когда мы встретились в бассейне. Какая-то непредвиденная командировка, как объяснил Трой, когда вернулся с доктором с прогулки.

Сначала я подумала, что оно и к лучшему, ведь наши… игры перешли на новый непонятный уровень, но этой же ночью я умерла во сне от насилия монстра. И никто не пришел, чтобы обнять меня. Лишь доктор прибежал, но даже после моих молитвенных просьб так и не вколол мне антидепрессант, поэтому до самого утра я не сомкнула глаз.

Вторую ночь я вообще не спала. Решила сделать передышку и от заката до рассвета крутила новые фильмы.

Наступил третий день. Сегодня, по слова Троя, Блэк вроде как должен вернуться. И, может, я хоть посплю сносно, а то сегодняшняя ночь была сущим адом. Док не сразу смог разбудить меня, и я успела ударить его в челюсть… довольно сильно. Уснула я уже под утро в объятиях Мелиссы.

Я не завтракала и не обедала. Не хотела. Единственным моим желанием было лежать на диване в гостиной и включать один фильм за другим. Я ждала мистера Блэка, пообещав, что как только он вернется, то сразу лягу спать. Чувствовала себя как дерьмо.

Док вернулся от моих родных, и я вышла навстречу, чтобы спросить у Троя, куда подевался мистер Блэк. Не стоит и говорить, что Трой вообще не скрывал довольного выражения лица, когда услышал мой вопрос:

– А мистер Блэк уже вернулся в город?

– Ага, – ехидно улыбнулся Трой, запуская доктора в холл.

– Не знаешь, когда он придет домой?

– Думаю, он сегодня не придет.

И тут я не удержалась:

– Почему?

– Ночные дела, – просто ответил Трой и ушел.

Док протянул мне новые письма, но я их не взяла. Стояла и пялилась на закрытую дверь. Гнев распирал меня изнутри. Не придет, значит?!

«Лекс, тихо!» – насторожился брат.

У него ночные дела? Интересно какие?!

«Ле-е-екс!»

Я спать не могу, а он…

«Лекс! Он не твоя подушка для сна!»

И куда же он пойдет ночью, если не сюда?

«Лекса, деструктив личности, помнишь?»

А! Меня тут же озарила догадка. Блэк наверняка пойдет к Бьянке!

«Лекс! Это просто гормоны! Ревность, гормоны и все прочее».

Он уже больше месяца регулярно ночевал дома и не… развлекался. Видимо, соскучился по своей шлюхе!

«Лекс, на разгоняй! Это бред!»

Значит, пока я тут умираю от кошмаров, Блэк, сукин сын, будет кувыркаться с этой мразью?!

«Ты только что все придумала и сама же в это поверила! Все не так!»

Ублюдок!

«Лекса, черт возьми!»

Ничтожество!

«О боже! Тормози! Тормози!»

Доктор настороженно смотрел на меня, все еще протягивая письма.

– Алексия?

Закрыв глаза, я сделала ОЧЕНЬ глубокие вдох и выдох. Открыла глаза.

Лорас вздрогнул.

– Алексия?

– Все в порядке, – спокойно сказала я, медленно протянула руку и аккуратно забрала у него письма.

«Твою МА-А-АТЬ! – заорал Дэйтон в мыслях, ведь он знал, что я сейчас чувствую. – Завязывай! Прекращай это!»

– Алексия, ты меня пугаешь, – сообщил док, пристально глядя на меня.

– Со иной все хорошо, – как ни в чем не бывало сказала я и медленно направилась в гостиную, чтобы док ничего не заподозрил.

«Не твори глупостей!» – орал брат, но я не реагировала.

Легла. Дышала. Не могла передать, какой дьявол сейчас плясал в моей душе… Даже живот сводило от ярости, пока я неподвижно лежала на диване.

Я не пыталась успокоиться. Лишь хотела оставить Лораса в неведении. Исключительно чтобы он не переживал.

Включила кино про каких-то химиков. Фильм шел, актеры бегали по экрану. А я думала о своем, вообще не вникая в смысл. Я подожду… Подожду, когда Блэк вернется…

Тело, несмотря на лежачее положение, было натянуто как пружина. Сердце билось так быстро, словно было готово к войне.

«Ле-е-екса-а-а!» – Брат пытался достучаться до меня.

Герой фильма проводил какие-то химические эксперименты.

И когда Блэк вернется… Я устрою ему ад на земле!

Герой сказал: «У меня нет нужных реагентов, поэтому использую йод!»

Я такое ему устрою…

«Лекс!..» – Дэйтон матерился в мыслях.

Блэк назвал меня женой? Окей! Будет такая жена, что он охренеет! Разведется со мной, не поженившись!

«Лекса!»

Герой тем временем произнес: «С помощью паров йода можно вывести отпечатки…»

Мои внутренности словно прошило электрическим разрядом.

Нет! Электрический разряд – это я! Молния – это я!

«Лекс!»

В фильме прозвучало: «Вот видите, теперь отпечатки будто выкрашены красным».

Я убью ЕГО! Я ЕГО на куски порежу! К Бьянке, значит, собрался?! Урод! Трахаться собрался?! Так я вытрахаю тебе весь мозг, подонок!

«Лекса-а-а!»

Я снова проигнорировала брата, но лишь теперь осознала, на ЧТО только что посмотрела, не вникая. Вскочив с кровати, я отмотала назад и внимательно уставилась на экран. Какой-то криминалист пытался вывести отпечатки пальцев. Он взял йод, перекись водорода и стакан. Сказал, что с помощью этих паров можно вывести отпечатки «в открытую» и увидеть их. Они типа должны потемнеть.

Твою! Мать!

«Лекс! Нет! Даже не вздумай!»

Я помчалась на кухню и удостоверилась, что доктора там уже нет. Взяла нож и слегка резанула по пальцу. Больно, но терпимо. Скажем так, после всего, что со мной было, порезать палец – это почти ни хера.

Поднявшись по лестнице, я заглянула в спальню доктора с самым беззаботным лицом в мире.

– Док? – спросила самым невинным тоном. – Я порезалась! Где взять йод?

Перекись стояла на стеллаже в моей спальне, док обрабатывал ей следы от уколов. А вот с йодом были пробелы, но я была уверена, что он у него есть. Лорас ведь врач! У него имелся миллиард разных способов прижечь ранки.

– Что случилось? – Док оторвался от книги и посмотрел на меня поверх очков.

Я показала ему небольшой порез на пальце.

– Порезалась, видите? Где йод?

– Возьми перекись, – бросил док и вернулся к книжке.

Черт…

– Я не нашла перекись! Видимо, кончилась. Где йод?

– На, держи! – ничего не подозревая, Лорас открыл прикроватный чемоданчик и кинул мне бутылек с какой-то коричневой жидкостью.

– Спасибо! – пискнула я и понеслась за перекисью.

Достав все необходимое, вернулась к телевизору. Сделала все так, как фильме: смешала, подождала, вылила остатки, накрыла салфеткой. А после побежала на подземный этаж.

«Лекс, умоляю, остановись! Ты ведь на самом деле этого не хочешь?»

– Отвали! – бросила я и подошла к той самой закрытой двери с кодовым замком.

Слава богу, я не тыкала в цифры своими пальцами. И сейчас лишь отпечатки Блэка были на панели с кнопками.

Я накрыла цифры стаканом с йодными парами. И ждала.

Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

ДА-А-А!

Убрав стакан, я увидела еле заметные отпечатки пальцев на кнопках. Всего четыре цифры: пять, семь, восемь и девять. Сбегав в кабинет Блэка за бумагой и ручкой, я на всякий случай сообщила доктору, что надолго иду плавать, и вернулась к двери с кодовым замком.

Так… Доктор не выйдет из спальни до ужина. Сейчас только середина дня. Мелисса дремлет, так как ночью почти не спала из-за меня, но потом встанет готовить ужин. Значит, у меня есть четыре-пять часов. Не получится до ужина, вернусь после, но лишь бы ничего не заподозрили.

Ну, сука! Держись у меня, мистер гребаный Блэк!

«Лекс! Ты не хочешь уходить из этого дома!»

– Отвали! – в который раз бросила я брату и принялась подбирать нужную комбинацию. Я записывала каждую, чтобы не повторяться, и спустя час на моем листочке было уже больше шестидесяти вариантов.

Наконец замок пикнул и открылся. Я вскочила. Глубоко вдохнула и благоговейно уставилась на приоткрытую дверь.

«Лекс!» – очень тихо предупредил брат.

– Не сейчас, Дэйтон, – так же тихо ответила я и с придыханием потянула дверь на себя.

Док был прав. Это оказался подземный гараж. Гигантский подземный гараж. Тут машин двадцать-тридцать, не меньше.

Я, как завороженная, шла мимо аккуратных рядов нереально крутых автомобилей. Охренеть!

«Лекс, вернись в дом!»

– Ты только посмотри, Дэй! – Я показала на огромный черный джип.

«Вижу! Зайди обратно!»

– А это… помнишь? Я ехала на таком в бар перед аукционом! – указала я на авто с фигуркой серебристой леди на капоте.

Я восторженно шла дальше, оглядывая невероятные машины слева и справа. Черные. Красные. Золотые. Металлические. Матовые. Все абсолютно разные. Ни одна марка не повторялась. Боже…

Заглянув в несколько машин, я увидела то, что хотела: в каждой тачке лежал пульт управления от ворот гаража.

Ну все, я почти на свободе! Почти два месяца заточения! И раз уж Блэк выбрал Бьянку, то мне пора валить на все четыре стороны. Попутного ветра, как говорится. Осталось лишь выбрать, насколько эффектно я хочу уехать отсюда. Кажется, ту машину я видела в каком-то фильме. А о такой читала в книге. Вот эту я тоже видела в кино у какого-то богача.

СТОП!

Я остановилась напротив самого великолепного авто в этом гараже.

– Ух!

«Лекс, даже не вздумай! Он прибьет тебя!»

– Заткнись, Дэй!

Я смотрела и смотрела на машину… хотя лучше сказать, любовалась произведением искусства. Шедевр, а не машина! И хоть я не особо разбиралась в марках и моделях авто, этот узнала сразу. Я видела его в кино намного чаще, чем все остальные. И везде этой машиной восхищались. И теперь я понимала почему. Даже логотип автомобиля заставлял мурашки ползти по коже.

Красный. Блестящий. И невероятно дерзкий. «Феррари», мать его.

* * *

Мистер Блэк сидел в своем кабинете в небоскребе и устало перебирал бумаги. Сегодня ему придется задержаться на всю ночь: пока он был в Нью-Йорке, несколько приборов на промышленном заводе одновременно вышли из строя. И теперь нужно успеть заказать новые из Лестона, закрыть недостачи и разобраться с рабочими, виновными в неполадках.