Механики. Холодный ужас

Глава 1

19 февраля

Александр. Деревня в горах

Метель за окнами не утихает, снег идёт почти весь день, завтра, походу, точно откапываться будем. Тем временем на улице стемнело, мы зажгли свечи и расставили их по углам, стало ещё уютней. В принципе, можно готовиться ко сну, как-то глазки у меня уже слипаются, да и остальные пацаны вон, зевают и выглядят, как сонные мухи.

Лежанку я себе уже давно выбрал, прям напротив печи, вон вижу в приоткрытую створку, как горит огонь; эх, жалко камина нет.

А изба хорошая, точно на совесть собрали. На улице метёт, а тут не задувает, вообще нигде, я всё за потолок переживал – ничего подобного, разве только в щели в окна немного дует, но то для вентиляции щели.

– Всем спокойной ночи, – потягиваясь и зевая, сказал Иван.

– Ага, спокойной, сладких снов, – послышалось в ответ.

Сам не заметил, как заснул – смотрел, смотрел на огонь и вырубился.

20 февраля. Ночь.

– Саня, Саня, – услышал я сквозь сон и почувствовал, как кто-то трясёт меня за плечо.

– А? Чё? – открыв глаза, увидел над собой Апреля, – тот выглядел встревоженным и держал в руках свою помпу – тебе чего не спится? – оглядываюсь, пацаны все спят. Машинально смотрю на часы, почти три ночи.

– Я в сенцы в туалет пошёл, услышал звук шагов, думал, показалось.

– Ну да, там метёт-то – будь здоров!

– Не, вокруг дома кто-то ходит.

Сон с меня как рукой сняло, вскочил, носки, кроссовки, АА12.

– Слива, подъём! – легонько бью его ногой по заднице.

– Чё надо? – пробурчал он и перевернулся на другой бок.

Хрясь, хрясь, хрясь – я прям отчётливо услышал, как за окном из-за шагов заскрипел снег.

– Во, – подняв вверх указательный палец, шёпотом сказал Апрель, – я же говорил.

Хрясь, хрясь, – ещё шаги.

– Слива, вставай, – я пнул его ещё раз, – вокруг дома кто-то ходит.

– Где? – тот проснулся мгновенно, вон уже сидит на своей лежанке, а в руках дробовик.

– Тихо ты, буди остальных.

– Мужики, там кто-то ходит, – сюда к нам в большую комнату ворвался Клёпа, он в соседней спал, – двое или трое, судя по шагам – тяжёлый и осторожный, это не волк.

– Медведь? – спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Клёпа, – но ходит осторожно.

И тут где-то около дома рванула растяжка, и следом раздался вой животного, я бы даже сказал, рёв.

Млять, мы тут дружно аж присели, и мои, ещё не проснувшиеся мурашки, тут же проснулись и забегали у меня по спине.

Пацаны разом подскакивали со своих мест. Вот же молодцы – все разуты, раздеты, но за оружие схватились все разом. Мамуля и Одуван уже с бензопилами стоят и готовы их заводить.

– А? Что? Где? Кто это? – посыпалось со всех сторон.

Там снаружи кто-то поревел и заткнулся. И тут рвануло снова, прям около окна, часть досок выбило, и они, влетев к нам в комнату немного хлопнули собой стоящего Мамулю, тот выронил бензопилу и упал на пол.

– К бою! – уже не скрываясь, заорал Апрель, – к окнам не подходить.

Мамулю сразу же оттащили и подняли на ноги. И тут разом завыли и заорали со всех сторон. Слива схватил фонарик, который приволок с собой Клёпа, включил его и направил луч на то окно, где отсутствовали парочка широких досок. Туда же мы направили оружие. В этой большой комнате два окна, в соседней – одно, и в других двух – тоже по одному, их все мы заколотили. И тут в луче фонаря сверкнули два глаза на уровне окна и, кажется, какая-то страшная белая рожа. Твою мать, я чуть в штаны не наложил! Раз, – глаза и рожа исчезли. Это вот такое сейчас на растяжках подорвалось? Да она же ростом пару метров, мать вашу!

– Кто это? – взвизгнул Дже.

– Распределиться по дому, держите окна, близко к ним не подходить! – крикнул Апрель.

По дому тут же раздался топот ребят, орали, кто где стоит, и какое окно держит. И тут во входную дверь, ведущую в сенцы кто-то мощно ударил, мы все разом подпрыгнули, затем взрыв, затем снова вой и рычание. Твою мать, у меня адреналин прям сразу зашкалил!

– Стрелять, только если эти твари полезут в дом, – громко сказал Апрель.

Охренеть, не встать, вот вам и местные жители, вернее, живность! Ещё взрыв, снова вой, такой, протяжный.

И тут ударили по доскам заколоченного окна.

– Не стрелять! – проорал Апрель.

У меня палец так и дёрнулся на спусковом крючке. Доски выдержали. Теперь мы отчётливо слышали вокруг дома множество шагов. Бац, – наверху загремели доски, ещё что-то.

– Они на втором этаже, – сказал Клёпа.

Млять, куда ствол направлять-то? На потолок или на окна? Ещё удар в доски, ещё. Мы все сгрудились в центре комнаты.

– У нас тоже по окнам бьют! – проорал кто-то из соседней комнаты.

– У нас тоже – вот, это Иван.

И тут всё стихло, разом – шаги, вой, шебуршение какое-то, снег перестал скрипеть. Мы так и стоим с оружием наизготовку.

– Ушли? – взвизгнул Мамуля.

– Хрена с два! – серьёзно ответил Слива.

И раздался вой, сильный, громкий, и во все окна и дверь в сенцах разом стали долбиться. И тут наши нервы не выдержали.

– Огонь! – заорал Апрель.

Я тут же всадил несколько патронов в заколоченные доски, которые под ударами снаружи уже вот-вот должны были отвалиться. Это же какую силу нужно иметь-то? Доски под нашими выстрелами тут же разлетелись, кажется, в окне мелькнула какая-то тварь.

Топот по потолку усилился, вскидываю АА12 и шмаляю по доскам и балкам второго этажа. Мощный 12 калибр разносит всё в труху. Грохот такой стоит, что я мгновенно оглох, вон вижу, как Большой, открыв рот, поливает длинной очередью потолок.

– Прекратить огонь! – не, сначала-то я увидел, как Апрель начал махать руками и что-то орать, затем, когда некоторые из нас перестали стрелять уже, услышал, что он там орёт. Из соседних комнат ещё несколько раз хлопнули выстрелы и тут же всё стихло.

– Ушли? – снова спросил Мамуля, спустя секунд десять-пятнадцать.

– Иди, посмотри, – подколол его Слива.

– Чисто, – пробасил Иван.

– У нас тоже! – это Маленький орёт.

Потолок весь в дырках, сквозь некоторые из них падает снег.

– Кажись, зацепили кого-то, – кивает Слива сначала на пол, а затем на потолок.

На полу вижу капли крови, красной, вон она капает с потолка. Точно, какую-то тварь грохнули.

Снова скрип снега, кажется, удаляется. Окна открыты, слышно хорошо, вон кто-то завыл опять, только уже далеко.

– Походу, они поняли, что мы им не по зубам, – сглотнув сказал я.

– Ага, – кивнули разом несколько ребят.

– Так и будем всю ночь стоять? – спрашивает Слива, – до рассвета ещё часа четыре.

– Хрен я на улицу выйду! – тут же буркнул Большой.

– Мамуля, – почему-то шёпотом позвал его Апрель, – подкинь дровишек, холодновато становится.

Дом мы своей пальбой выстудили мгновенно. Доски, которыми заколотили окна, разнесли все напрочь, а вот брёвна так ни одна из наших пуль и не пробила. Хороший дом, крепкий.

Мамуля тут же стал подкидывать дровишки в печь, одним глазом косясь на окно, из которого уже ощутимо начало задувать, да и из второго, вон, дует.

– Есть идея, мужики, – хмыкнул я.

На меня никто так и не посмотрел, все смотрят на окна.

– Думайте, млять, быстрее, – снова пробасил из комнаты Иван, – тут холодно, пипец, сами-то в прогретой стоите.

Во мля! Кому чё. Тут только что чуть не сожрали, а ему холодно.

– Страйк, – позвал я его.

– Чё? – он тут же вбежал сюда из соседней комнаты.

– Гвозди и молоток где?

– Вон валяются, – он показал рукой на ящик в углу.

– Мамуля, заводи бензопилу, – сказал я ему, – пили пополам стол, им и забьём окна, хрен они его выбьют. Всех сюда, в эту комнату, будем тут сидеть, на всякий сделайте несколько факелов, тряпки вон есть.

– А с потолком как быть? – спросил Слива – там вон и кровь капает, и снег идёт, всё равно холодно будет.

– Потерпим, нам бы до утра продержаться, на улицу точно выходить не нужно.

– Это точно, – снова буркнул Большой, снимая с себя и ставя на пол Печенег, – Мамуля, давай, пилим стол, Страйк, бери гвозди, пацаны, помогите кто-нибудь.

– Интересно, что там за тварь лежит? – задрав голову, спросил Упырь.

– Иди посмотри, – хихикнул Слива, – а там ещё одна такая же тебя ждёт.

– Не, не пойду, – отрицательно махнул головой Упырь, – завтра посмотрим.

Этот хороший и добротный стол распилили на две половинки меньше чем за минуту. Затем, на всякий случай выкинули в каждое окно по гранате – бахнуло, к нам сюда занесло снега и грязи, но никто больше не завыл, значит эти хрены точно ушли. Быстро приложили половинки стола к окнам и лихорадочно прибили их гвоздями.

– Отлично, – немного нервно хлопнул кулаком по вновь заколоченному окну Иван.

Те три комнаты оставили, как есть, только растяжки уже внутри дома установили, прям под окнами, а в эту комнату тоже дверь есть, хорошая, дубовая, хрен её вынесешь. И забили ещё дверь в сенцы, она удары с той стороны выдержала, но всё-таки её немного перекосило.

– Млять, кровищи-то сколько, – поскользнувшись, выругался Дже, кидая на пол, куда сверху накапала кровь, тряпку.

Свои лежанки мы тоже стащили поближе к центру комнаты. Повалились на них, вроде теплее стало, только сверху вон капает, видать, тот, или те, кто сейчас прыгали по второму этажу, снесли там всю конструкцию, которую пацаны сделали, недаром там так гремело недавно. В комнате тепло, снег начинает таять. Да хрен с ним, будем до утра сидеть.

– Я подежурю, – неожиданно сказал Большой, – всё равно больше не засну, спите.

– Я с тобой, – подал голос Маленький, – спите, пацаны, хоть попытайтесь.

Ага, заснёшь тут. Но всё-таки организм требовал отдыха, в течение часа адреналин успокоился, мурашки вернулись на своё место, где они там живут у меня, затихли, и я стал понимать, что глазки-то у меня начинают слипаться.

Слива, вон, уже дрыхнет, посапывает, да и ещё несколько ребят тоже. Мы вон ножки стола по бокам поставили и на них пару тряпок натянули, получился этакий шалаш внутри дома, ёлки лежат, тепло, хорошо, вода с потолка не капает. Хорошо хоть, что по печи никто не вмазал, а то бы дубу щас тут дали.

Уже засыпая, поймал себя на мысли, что мне жутко интересно, кого мы там наверху грохнули и кто подорвался на растяжках вокруг дома. Пригрелся я, ёлки эти сумасшедше пахнут, колются правда, но это фигня, так и заснул.

– Мужики, подъём, – услышал я сквозь сон голос Апреля, – рассвело уже.

Я лежу, мне тепло, хорошо, даже храп Сливы не мешает.

– Рота, подъём! – заорал тот во всё горло.

– Апрель, чтоб тебя, – пробасил откуда-то сбоку Иван, – на часах семь утра, вот куда тебя несёт в такую рань? Дай поспать.

– Вставайте, мужики, – уже тише повторил Апрель, – у нас дел по горло. Мамуля, Упырь, мяса что ли пожарьте, а то вчера всё съели.

– Мне чайку, – тут же встрепенулся Клёпа.

– Щас всё будет, – охнул Мамуля, – хорошо, что оленя нашего в сенцах положили, а то эти гады его бы точно спёрли.

Мля, как же вставать-то не хочется, мне, пипец как, хорошо. Пришлось вставать.

– Ну что, мужики, – делая энергичные взмахи руками, сказал Страйк, – пошли посмотрим, кто там наверху лежит? И потом на улицу, а то на клапан давит.

Да, в туалет я тоже хочу. Машинально смотрю на тряпку, которую на лужу крови бросил Дже. Она вся в крови, и если бы не эта тряпка, то кровь растеклась бы по всему полу.

– Вань, пошли, – беря в руки пулемёт, бухнул Большой.

Ваня взял свой Печенег, встряхнулся, кивнул головой, и Маленький рывком открыл дверь в сенцы.

– Чисто.

– Растяжки снимите, – сидя около печи и подкидывая в неё дрова, сказал Апрель.

– Пошли, глянем, – толкнул меня в бок Слива.

– Пошли.

Беру свой АА12, к нам присоединяются ещё несколько ребят, больно всем интересно, что там за тварь наверху. Лестница, ведущая на второй этаж, в соседней комнате. Как можно аккуратней поднимаемся наверх, мля, скрипит-то она как… Первым пустили Страйка – его инициатива, вот пусть и идёт первый.

Тот, держа на уровне глаз дробовик, поднимается наверх, мы стоим внизу, держим на мушке весь потолок.

– Чисто, – громко произнёс он нам, когда заглянул на второй этаж – фигасе, тут тварина лежит!

Раз, – и он уже там, на втором этаже, мы за ним. Ох, и снега же тут! Эту тварь мы увидели сразу, честно, я как-то прифигел, да и пацаны, вон, не удержались от комментариев.

Грохнули мы какого-то вурдалака. По размерам как человек, серого цвета, ходит, походу, на двух ногах, но на руках и ногах когти, уши большие, зубы, клыки. Короче, такое ощущение, что волк взял, резко вырос и стал ходить на двух ногах, у меня такая ассоциация возникла.

– Это что же тут за животные-то водятся? – с удивлением спросил Дже, рассматривая убитую тварь.

– Это ты ещё других не видел, – хмыкнул Клёпа, – бывают и побольше, и пострашнее.

– Мужики, – заорал с улицы Маленький, – трупов нет, они их с собой, походу, утащили, выходите, тут хорошо, свежо.

Плюнув на эту тварь, пошли вниз. На улице ночью опять был снегопад, и хороший такой. Несколько воронок от взрыва наших растяжек нашли, как и кровь, которую присыпало снегом, но трупов действительно нет. Либо эти вурдалаки, или кто они там, действительно утащили с собой трупы, либо их ранило, и они просто ушли.

Крови много, со всех сторон дома, особенно под окнами. Думаю, штук пять этих вурдалаков мы точно зацепили.

– В лес ушли, – разбросав ногами снег, резюмировал Клёпа, – вот в этом направлении.

Ну да, вон до леса метров сто, я бы тоже туда свалил. Пока умылись снегом, опорожнились, немного размялись, из дома потянуло жаренным мясом. Да, умываться снегом – то ещё удовольствие, в кавычках.

Ничё так мясо, и чаёк хороший, почти что вкусный. Малыш вон сидит, ест со своего огромного ножа жаренный кусок и сладко почавкивает.

Кстати говоря, в соседних комнатах я всё-таки увидел сквозные отверстия в брёвнах, это Малыш – только его пушка пробивает брёвна и деревья насквозь. Видать, как палили сегодня ночью, так и он шмалял, не разбираясь, знает, что всё равно бревно навылет.

– Ну чё, – попивая чаёк из ёлки, спустя часик, сказал Апрель, – нужно на гору лезть, осматриваться.

– Мужики, машины! – крикнул со второго этажа Клёпа.

Его Апрель туда поставил за окрестностями смотреть. Вернее, он всех туда поставил, дежурим по десять-пятнадцать минут, чтобы не замёрзнуть, одежда-то на нас лёгкая, а на улице минус пятнадцать точно есть, если бы не печь, мы бы уже точно замёрзли.

– Нас всё равно засекут, – скороговоркой сказал я, хватая свой дробовик, – дым из печи хорошо видно.

– Значит так, – взял слово Апрель, – нас тут трое – Саша, Слива со мной, остальным – тихо, лучше бы конечно заныкаться где. Короче, по обстановке, мужики, если чё – валим всех, рации всем включить, пятнадцатый канал. Пошли – это он уже мне и Сливе.

Вышли на крыльцо и стали терпеливо дожидаться приближающиеся машины. Что-то там прям ну очень сильно тарахтит, такое ощущение, что какой-то вертолёт.

Сначала мы как-то разом увидели поднимающуюся снежную пыль, а затем, из-за поворота около дальнего дома вылетел катер. Да-да, именно вылетел. Белый, здоровый, сзади большой пропеллер, и он летел над землёй и тащил он за собой прицеп, который был раза в два больше самого катера.

– Охренеть! – воскликнул я, – Метла, как у нас, только этот с прицепом ещё.

– Точно, – хмыкнул Апрель, – Метла, только этот катер больше.

Слива от эмоций завернул пару ласковых.

– На носу пулемёт, – сказал я, разглядев его.

И вот это удивило меня ещё больше. Но вот дальше… дальше из снежной пыли вылетел ещё точно такой же катер, только кабина у него была меньше, и позади кабины был кран, да-да, стрела крана, мать его, и он тоже был с прицепом!

– На этом тоже пулемёт, – нахмурился Апрель, – валим?

– Поздно, – ответил я, наблюдая, как оба катера, как по команде, сбросили обороты, и уже чисто на инерции подлетают, и почти что останавливаются, прям напротив нашего дома, – нас заметили. Как дадут из пулемёта, мало не покажется!

– Эй, вы трое, на крыльце, – внезапно раздался усиленный громкоговорителем голос, – стоять на крыльце, не двигаться, оружие положили на землю, быстро.

Мы аж пригнулись от неожиданного голоса, да громко ещё так, шум двигателей обоих катеров чувак с матюгальником легко перекричал.

Во втором катере из люка на носу, как чёрт из табакерки, выскочил чувак, и схватившись за пулемёт, направил его на нас, а потом крышка в кабине у этого же катера откинулась, и оттуда на специальной подставке показался ещё один пулемёт, и его тоже направили на нас. Стало как-то совсем не по себе. Меня мгновенно прошиб пот, и стало жарко.

– Никому не стрелять, – произнёс в микрофон Апрель, – оружие кладём, – это он уже нам.

Пока мы медленно клали оружие на занесённое снегом крыльцо, прицеп на первом катере, который по размерам был, как грузовик, отцепили. Отцепили его изнутри, и катер взревел двигателем. Крутанувшись на месте и подняв кучу снега, умчался дальше, это я только по шлейфу снега понял, так-то его совсем не видно было, а прицеп так и остался висеть где-то в метре над землёй.

– Стоять, не двигаться, – вновь повторил голос, – руки подняли, быстро.

– Всё веселее и веселее, – сквозь зубы произнёс Слива.

– Да не двигаемся мы, – прошипел Апрель.

Вот же, млять, попали-то. До этого катера со стрелой крана метров тридцать, и они нас очень хорошо видят, да и мы их, кабина большая, вон я вижу, как из бойниц на нас наставили ещё стволов пять, точно.

– Ещё машины едут, – отчетливо услышали мы голос Клёпы в наушниках.

Он так и сидел на втором этаже. Н-да, оттуда, откуда только что прилетели эти катера, из-за этого поворота, показались три больших машины, тоже белого цвета, формой похожие на кирпич. Все три машины шестиколёсные, и колёса большие, низкого давления, чтобы по снегу ездить и не проваливаться. Две последние тащили за собой прицепы, средняя – прицеп на двух колёсах низкого давления, последняя на четырёх колёсах. Колёса прикрыты большими круглыми щитами. И во всех трёх машинах уже были откинуты верхние люки, и там тоже виднелись и пулемёты, и пулемётчики.

– Вот же, млять, попали-то… – процедил Слива.

Первая машина, не останавливаясь, свернула во двор второго дома, проломив забор, остановилась, и из неё посыпались люди и…

– Рейдеры, мать вашу! – не выдержал Апрель.

Если бы мне сейчас можно было бы опустить руки, то я бы ими начал тереть свои глаза. Из этой первой машины действительно выпрыгнули три Рейдера, как наш Малыш, здоровые, одетые в какие-то штаны и полушубки, с пулемётами, за ними пять человек, все вооружены, все в белом, ну да, тут же зима вокруг.

Две другие машины остановились на дороге, и из них так же стали выбираться люди в белом, все в тёплой одежде, все с оружием, и ещё с пяток Рейдеров. Некоторые из них тут же встали на колено и стали смотреть за лесом. Короче, они ни хрена не лохи, сразу всё под контроль взяли, это я сразу понял.

Экипированы очень хорошо – автоматическое оружие, пулемёты, подсумки, разгрузки, пистолеты, рации вон вижу, у нескольких бинокли на груди болтаются, ох ты ж, епт, РПГ вон вижу за спинами ещё у двоих. Один из Рейдеров, вообще вон, с какой-то огромной трубой стоит и смотрит на нас, походу, что-то типа гранатомёта, мля.

– С одной войны на другую попали, походу, – предположил я.

– Апрель, чё делать? – раздался взволнованный голос Маленького в наших наушниках, – мы из дома выбрались, по сугробам лежим.

– Положить – всех не положим сразу, – подключился Большой, – но шороху хорошо среди них наведём. Саша мы готовы, если что, давай как тогда с бандитами, в ладоши хлопнешь, мы открываем огонь, сразу, вы в дом валите и через окна назад.

Я слышал в наушнике, как ребята быстро распределили цели. Я прикидываю, каково им сейчас лежать в снегу, да и ещё, наверное, закопались в него, у нас же цифра у всех, а она не белая.

– Добро, но пока не надо стрелять, – шепнул я в микрофон, – мы ещё живы.

– Среди них девки есть, – так же сказал на общей волне Маленький, – вижу четверых.

О-па, девки среди них есть, маловероятно, что они какие-то бандиты, хотя, кто его знает… И ещё, мне показалось, что они все загорелые, прям, как мы. Хотя, нет, мы чернее точно.

– Пока насчитал двадцать пять человек, включая Рейдеров, – шёпотом произнёс Слива, – неизвестно ещё, сколько внутри машин и катера, и сколько в первом катере. Короче, их больше нас в два с половиной раза точно.

Вот же, млять!

– Руки можно опустить? – громко крикнул я.

Из катера-крана на его нос один за другим из кабины выбрались три человека и уставились на нас. Все остальные люди и Рейдеры из машин так и держали под контролем всю деревню. От машин далеко никто не отходит, пулемётчики на кирпичах уже развернулись в сторону леса. Что это, мать вашу, за спецназ такой? Возраста они все разного.

– Ну опусти, – хмыкнул высокий и крепкий мужик с носа катера, покрутив головой.

На груди у него стволом вниз висел какой-то автомат, на боку – пистолет. Шапка у него прикольная, лохматая такая, тоже белая, да они все в шапках, но у этого вся прям пушистая такая.

С облегчением мы опустили руки, а то я себя прям ущербным каким-то уже стал чувствовать.

– Вы кто такие? – спросил мужик, повернувшись и махнув рукой водителю.

Двигатель на катере тут же заглох, и стало тихо, ну почти, те три машины так и работали на холостом ходу, дизельки, определил я по звуку, но их тарахтение еле-еле слышно.

– Вы всё равно не поверите, – ответил Апрель.

– А ты попробуй.

– Мы из другого мира, – выпалил Апрель.

Бац, – один из стоящих двух бойцов рядом с этим высоким, протянул ладонь, а второй спустя пару секунд по ней хлопнул. Они чё? Поспорили?

– Короче, мужики, – вновь взял слово Апрель, громко сказав, чтобы его услышало как можно больше этих бойцов, – верите вы или нет, но мы действительно из другого мира. Попали сюда в силу неких обстоятельств. Посмотрите, как мы одеты и обуты. Кто вы и что, мы точно не знаем, ваших реалий тоже. Проблемы ни вам, ни нам не нужны, мы тут оказались чисто случайно. Предупреждаю сразу, вы все под прицелом наших бойцов. Хотите пострелять – нет проблем, но трупы никому не нужны.

Эко их проняло! Они аж подобрались все, в оружие вцепились ещё сильнее.

– Предлагаю зайти в дом и спокойно поговорить, – вновь крикнул Апрель, – да и наши пацаны уже в снегу мёрзнуть начинают, а простыть никому не хочется.

– Чем докажешь, что вы тут не одни? – ухмыльнулся высокий.

– А ты проверь, млять, – начал заводиться я, – что, встать всем надо или пальнуть куда? Ты совсем идиот?

Тот снова ухмыльнулся и повернулся к двоим, стоящим с ним на носу катера. Спустя минуту они повернулись к нам, и высокий крикнул.

– Мы идём к вам, скажи своим пусть выходят, мы не будем стрелять, не похожи вы на злодеев.

Да ладно? Они вот так нам поверили? Бывают в жизни чудеса. Тем временем эти трое легко спрыгнули с катера, высокий подошёл, открыл калитку и направился к нам.

– Пацаны, отбой, – шепнул в микрофон Апрель.

– Нам выходить? – тут же последовал вопрос.

А из тех бойцов тем временем некоторые опустили оружие, но не все. Продолжают смотреть за окрестностями. Троица подошла к нам, остановилась в паре метров перед крыльцом, и высокий снова спросил.

– Ну и где ваши люди?

Стоящие по бокам от него два парня помладше, лет по двадцать пять им, внимательно на нас смотрят, а этому высокому лет сорок пять точно есть, шапка эта, блин, его, на лёгком ветру развевается.

– Своим скажи, пусть оружие опустят, – тут же ответил ему Апрель, – а то они у вас нервные какие-то.

– Осторожные, – парировал тот, – отбой, встречайте гостей, – произнёс он в микрофон.

– Пацаны, отбой, – так же произнёс в микрофон Апрель.

И тут меня прям гордость разобрала. Уж не знаю, как, но наши пацаны, пока эти катера тут снежную пыль поднимали, успели рассосаться по всей деревне. Вон Мамуля с Одуваном аж с той стороны дороги вылезли из сугроба, вот когда они туда перебежать успели? А Дже вообще под забором, прям напротив одной из машин из сугроба выбрался. Малыш их особо не удивил. Форма если только.

– Прикольно, – улыбнулся высокий, наблюдая, как появляются наши хлопцы, – успели попрятаться, нас бы больше половины сразу положили.

– Точно, – не улыбаясь, ответил Апрель, – пошли в дом, потрещим, поверьте, там больше никого нет. Своим скажи, пусть наших пацанов погреют, костры там разведут или ещё че, сами видите, как мы одеты, и катеру вашему, который улетел, отбой дайте. Наверняка же полетел наши машины искать – нет их, пусть не ищут. А ещё лучше пусть в дом сюда все идут, он протоплен. Ещё раз – мы вам не враги.

– Ума, займись, – коротко сказал высокий, выслушав Апреля, спустя пяток секунд раздумья.

Парень слева кивнул, развернулся и пошёл к катеру-крану.

– Ну пошли, потрещим, – поправляя висевший на плече автомат, сказал высокий.

Подобрав наше оружие, прошли в дом. Едва зашли в сенцы, они увидели не до конца сожранную нами тушу оленя, в комнате наши лежанки, навес и кровь на полу.

– Твари какие-то ночью сегодня на дом напали, – пояснил я, увидев их взгляд, – сожрать хотели; отбились. Наверху вон до сих пор одна мёртвая лежит.

Судя по их взгляду, словами о твари я их не удивил, а лежанки и вся обстановка в доме подтвердила, что у нас ни хрена, нет и мы действительно те, за кого себя выдаем.

Нет машин, рюкзаков, тёплой одежды, нет того, что обязательно должно быть у такого отряда на выходе. Только вон навес из тряпок от воды с потолка, лежанки из веток, посуда, да барахло всё, которое мы сюда натаскали вчера из других домов. Короче, приют бомжей, и то, у бомжей вещей больше. А у нас только что на нас надето.

– Ясно всё, – вздохнул высокий, берясь за рацию снова и произнес в неё – всем «43», повторяю, всем «43», согрейте и, если надо, накормите, – и отключился.

О как, коротко произнёс.

– За обогрев и еду спасибо, – поблагодарил я его, – а если бы было бы «44» или «42»?

– «15», – ответил он, продолжая рассматривать комнату, – тогда бой, и мало кто выжил бы.

От его этих слов мне стало как-то не по себе. Лихой мужик, с опытом и в запасе кодовое слово не зря держал.

– Тварей, которые на вас сегодня ночью напали, зовут Веланы, – подал голос второй парнишка, – разновидность местных зверей. Меня Пех зовут, это – Деро, – кивнул он на высокого, – он у нас старший.

– Александр, Апрель, Слива, – представился я сам и представил ребят, – Апрель старший, я больше по организационным вопросам.

Мы наконец-то обменялись рукопожатиями, вроде расслабились.

– Присядем? – предложил я, показав на валяющиеся ветки.

– Да легко, – улыбнулся Деро, – ну рассказывайте, кто вы и откуда?

– Ты тут типа «начальника Чукотки»? – сморозил Слива.

У меня в голове уже были несколько вопросов, которые я хотел задать им, но тут, после этих слов Сливы оба как-то резко замерли и развернулись к нам. Хренасе, это что ещё за реакция такая на, казалось бы, безобидную подколку?

– Что ты сказал? – удивлённо и насторожено переспросил Деро.

– Ну, это, – Слива аж немного растерялся, – ты тут типа «начальника Чукотки»?

– Хм, – хмыкнул тот и сначала переглянулся с Пехом, а потом взялся за рацию, – спокойно, – сказал он нам, увидев, как мы резко напряглись, – Лёха, приём.

У меня после этих слов аж глаза на лоб полезли.

– Кто «приём»? – сглотнув, переспросил Апрель.

– Лёха, приём, – улыбнувшись, повторил он нам, – кажется среди нас есть один из ваших.

– Из каких «наших»? – ещё больше обалдел я.

– Сейчас узнаете. Лёха, – видимо тот ему ответил, Деро кивнул, улыбнулся и снова сказал в гарнитуру, – зайди в дом. Точно, один из ваших, – засмеялся он.

– Из каких, мать твою, наших? – не выдержал Слива.

Честно говоря, я уже сам был готов завернуть пару ласковых от этих непоняток, но тут в сенцах послышались шаги и к нам сюда в дом буквально влетел парень лет тридцати, тоже весь в белом, с каким-то автоматом и с порога заорал.

– Мужики, они все с Земли!

А сам лыбится стоит до ушей. Мы охренели ещё больше. За ним ввалились Маленький, Большой, вон там ещё Страйк и Клёпа виднеются, за ними ещё бойцы, те в белом, идут. В комнате мгновенно стало тесно, набились сюда, как шпроты в банке.

– Мужики, он с Земли, – добавил Маленький, а другие наши только кивают стоят.

– Земляки, – продолжал тот орать, – вы откуда, пацаны? Из какого города?

Я как стоял, так и плюхнулся на задницу на лежанку.

– Ты откуда, чувак? – спросил, первым пришедший в себя, Слива.

– Из Питера, вы-то откуда? – продолжал он смеяться, смотря на наши удивлённые рожи.

– Ну пипец… – выдавил я из себя.

– Земеля! – заорал Страйк откуда-то сзади, растолкал всех, прорвался к этому Лёхе и, не стесняясь никого, полез к нему обниматься, – какой район? Улица, мать твою, какая?

Лёха от радости заорал в ответ и так же стал обниматься со Страйком.

– Колпинский район, – выпалил Лёха, – улица Губина.

– Мля, братка, – ещё больше развеселился Страйк, – я с Заводского проспекта.

И тут они оба заорали, так орут только от радости. Заорали, затем быстро отцепились друг от друга и за несколько секунд пожали друг другу сразу обе руки, проведя какую-то хитрую серию рукопожатий, ну, как реперы что ли какие здороваются. Получилось это у них быстро и синхронно.

– Аааааа!!! – орал Страйк, – земеля!

– Аааааа!!! – орал Лёха, – корефан!!!

И они снова стали обниматься, а мы охренели ещё больше. И тут Лёха снова начал орать.

– Эй, армейцы не сдаваться!

– И на льду за Питер драться!

Тут подхватил Страйк, и они уже вдвоём, почти что, срывая горло, стали орать.

– На площадке линии…

– Красные и синие.

– Значит нам поможет лёд,

– И соперник не пройдёт,

– Жди опасного броска,

– Если атакует СКА!

Дальше они снова орали и обнимались друг с другом, им никто не мешал. И мы и белые эти все стояли и хихикали над двумя здоровыми лбами, которые обнимались, хлопали друг друга по спине и орали на всю избу какие-то кричалки. Наконец, наоравшись, вспомнив общих знакомых, угомонились.

– Успокоились? – немного придя в себя, спросил я.

– Ага, – синхронно кивнули оба.

– Дела, – крякнул Деро, – ладно, – почесал он макушку, – ладно, Ума, за работу, у нас время до вечера. Ваши нам помогут? – спросил он у меня и Апреля.

– А чё делать-то надо? – обалдели мы.

– Прицепы и кран видели?

– Ага.

– Разобрать все дома и погрузить на прицепы. У нас времени до вечера, пацаны пока потрудятся, а мы спокойно поговорим, если у нас тут земляки очутились, – он снова посмотрел на Лёху и нашего Страйка.

Те так и стояли улыбались и о чём-то шептались.

– Нахрена вам эти дома-то? – обалдел я, – леса вокруг мало?

– Брёвна уже высохли и хорошо подогнаны друг к другу, – ответил Деро, – их разобрать и на месте собрать проще, чем валить лес, очищать от веток, вытаскивать эти самые брёвна по глубокому снегу, шкурить, сушить и подгонять их друг к другу. А эти, – он постучал костяшкой пальца по стене дома, – уже готовые. Их сейчас пронумеруют, и на месте, как конструктор соберём.

– Резонно, – кивнул я, вспомнив, как у нас в Речном лежат штабеля брёвен на просушке.

– Одежду дадим, – добавил Деро, – обувь? – и посмотрел на Ума.

– Есть у нас там несколько пар, – тут же ответил тот.

– Тогда поможем, – пробасил Большой, – потом, как я понимаю, в тепло поедем?

– Ещё в какое тепло, – засмеялся Ума, – пошли, мужики, ща обо всём за работой и поговорим, тут, походу, новостей куча.

– Ага, только мы не совсем с Земли-то – выпалил Большой.

Раз, все замерли.

– Нормально всё, – улыбнулся Большой, – ща всё расскажем, – и на меня смотрит.

– Рассказывайте, – кивнул я, поняв взгляд Большого, – нет смысла таить.

– Добро, – ответил Большой, – пошли мужики.

– Лёха, может останешься? – спросил Апрель.

– Не надо, – тут же сказал Деро, поудобнее устраиваясь на лежанке, – я всё про него знаю, пусть идёт с этим вашим.

– Страйк его зовут, – добавил я.

– Ага, со Страйком.

Это двое болельщиков тут же испарились из избы.

– У вас кофе случайно нет? – услышали мы в сенцах голос Упыря.

– Есть, красавчик, – услышали мы звонкий девичий голос.

Охренеть, Упырь и «красавчик»? Да его в подворотне ночью встретишь – сначала от страха полные штаны наложишь, а потом от разрыва сердца умрёшь. Вот что девки в нём находят? Как так-то? Я ему прям завидовать начинаю.

– Ща он и тут будет пользоваться успехом у женского пола, – не менее удивлённо произнёс Апрель.

– Он же страшный, – нагнувшись ко мне, произнёс Деро, – без обид…

– Девкам это скажи, – засмеялся я, – у него одна из самых красивых девушек, и бабы к нему так и липнут. Походу, и ваши на него запали. Как бы конфликта не было.

– А, – махнул рукой Деро, – сами разберутся, взрослые люди.

– Красавчик, тебе сколько сахара? – раздался с улицы второй звонкий девичий голос.

– Обалдеть! – выдал Пех.

Мля, я реально завидую Упырю. Не, у меня, конечно, есть Светка, но вот так, сходу, на меня девки никогда внимания не обращали, а этот – на тебе. Да и пацаны, вон, смотрю, вздохнули.

– Чё встали? – спросил Деро у всех бойцов, продолжавших находиться в избе, – за работу.

Топот ног, изба за пару минут опустела, и мы снова остались вчетвером. Слива с пацанами свалил. Через пяток секунд с улицы снова раздались фанатские кричалки – это Страйк с Лёхой снова стали орать на всю вселенную.

– Да уж, – хмыкнул я, – такое не каждый день увидишь, вернее, вот так, хрен пойми где, встретишь человека с Земли.

– А где мы хоть? – спросил Апрель.

– На планете, – засмеялся Деро, – но это точно не ваша Земля. И что значит, вы «не совсем с Земли»?

– Ох, мужики, – покачал я головой, пытаясь собраться с мыслями, – тут, походу, без бутылки не разберёшься.

– Пех, тащи, – разведя руки в стороны и всё поняв, сказал Деро, – и закусить чё. Эти там щас точно пить будут, Ума, скажи, чтобы про работу не забывали.

– Всё нормально будет, – ответил Пех, выходя из комнаты.

А с улицы раздалась очередная кричалка болельщиков.

Глава 2

20 февраля, почти полдень

Белаз. Непонятно где

– Не нравятся они мне, – сказал Туман Грачу, едва они отошли на пяток метров от стола с чаем, – этот Чарис какой-то мутный.

– Согласен, – кивнул Грач, – он точно не тот, за кого себя выдаёт. И город посмотреть хочется и с этими ехать стрёмно, нас и так мало, а разделяться точно не стоит. В дороге всё что угодно может случиться. Засунут нас сейчас в одну тачку, или распределят по ним, и по команде всех возьмут, будут использовать как заложников, я бы так и сделал. То, что его заинтересовал наш Белаз, дураку понятно. У него прям цифры в глазах от трофеев, которые у нас в тачке. Как поступим?

Туман задумался. Посмотрел на Чариса, который внимательно за ними наблюдал, на Белаз, в котором сидели, не высовывая носа пацаны, потом повернулся к Грачу и сказал.

– Да пошёл он! Не поедем мы с ним. Хрен они нас возьмут, если решатся. Чиним одну Метлу, на ней сами город этот найдём. Двадцать километров там, или чуть больше – неважно, но с этими точно не поедем.

– Фух, – выдохнул Грач, – отлично, лучше так, сами.

– Мужики, ну чего вы там, решили? – раздался нетерпеливый голос Чариса от катера.

– Решили, – развернувшись и улыбаясь ответил Туман.

Он с Грачом подошли назад к Чарису и Туман сказал.

– Спасибо за приглашение, но мы с вами не поедем.

– Как так? – тот аж обалдел от этого ответа.

– Да вот так – мы тут будем, дел много, в город сами доберёмся.

– Двадцать километров по снегу. Да вы заблудитесь, пешком точно не дойдёте, – начал он их снова пугать.

– Дружище, – остановил поток слов Туман, – мы тебе уже сказали, мы не поедем, справимся сами, спасибо за приглашение. Думаю, что на этом наш разговор окончен.

Туман, а следом за ним Грач, развернулись и направились к Белазу. Чарис стоял и обалдело хлопал глазами.

– И это, – тут Туман резко остановился, повернулся к обалдевшему шерифу и добавил, – плохого не надо ничего против нас замышлять.

После этих слов Чарис резко прищурился, как хищник перед схваткой.

– Мы далеко не лохи, – сплюнул в снег Грач.

– До свиданья, – резко ответил Чарис, ухмыльнувшись, и по откинутой лестнице шустренько забрался на катер.

Через несколько секунд двигатель катера завёлся. Водитель несколько раз погазовал, затем добавил оборотов, катер развернулся и, обдав стоящих Грача и Тумана снежной пылью, улетел к остальным своим. Судя по его скорости, двигателю дали максимальные обороты.

– Ну, теперь ждём гостей, – провожая взглядом катер, процедил Грач, – в покое они нас точно не оставят. Как думаешь, когда?

– Если решатся на нас напасть, а, думаю, они решатся, то завтра с утра. Им нужно подкрепление, нам нужно приготовиться к обороне. Млять, и Метлу нашу починить нужно! Эх, – вздохнул Туман, – Карлсона бы нам нашего, сейчас быстро разведку провели бы. Зря Саныча не взяли.

Грач на это только покивал головой.

– Они уезжают, – доложился по рации сидевший наверху Белаза Митяй, – все уходят.

– За работу, – коротко сказал Туман.

Навалившись, к вечеру полностью разгребли аппарель и опустили её, так же, пока разгребали завал в задней части Белаза, Крот, Чуб и ещё несколько ребят успели частично разобрать и вытащить наружу одну Метлу.

Ну а потом, когда аппарель уже была опущена, и можно было пользоваться различным инструментом, подключённым к генераторам, эту Метлу окончательно собрали. Так же, на сделанном вчера плоту, еще пару раз слетали в лес и привезли ещё кучу дров, навели порядок внутри машины.

– Готово, командир, – вытирая руки тряпкой возле разведённого костра, сказал Крот Туману, – можно хоть сейчас в путь.

– Отлично, – обрадованно произнёс Туман, глядя на их Метлу, которая висела в метре над снегом, – до темноты ещё три часа. Как думаешь, сегодня в город этот лететь, или завтра?

– Давай сегодня, отправь меня с пацанами.

– Грач! – позвал Туман, громко крикнув.

В гараже раздался какой-то грохот, маты, и Грач ответил, крикнув откуда-то из угла гаража. Они как раз прицепили за балку одну из перевернувшихся багги и пытались поставить её на колёса.

– Чё?

– Собирайся, ты, Крот и Колючий летите в город на разведку. Послезавтра с утра, край – к обеду, ждём назад.

– Понял, двадцать минут.

Туман, стоя на откинутой аппарели ещё раз посмотрел на виднеющиеся в паре километров горы, лес рядом, и развернувшись забежал внутрь гаража. Тут уже тоже сварили большую буржуйку и вывели трубу наружу. Вон Винт с Казаком из листов железа сваривают ещё одну. Всё-таки гараж большой, открыв аппарель, они выстудили его полностью, даже вон снег кое-куда ветром задуло. Пусть хоть эти буржуйки, но будут давать хоть какое-то тепло.

– Мужики, как успехи? – спросил Туман, поднявшись на второй этаж.

Гера с Кирпичом занимались ремонтом аппаратуры для открытия ворот, Туча вон с паяльником над рацией.

– Сгорело всё, – в сердцах произнёс Гера, отвлекаясь от ремонта панели, – у меня тут нет таких запчастей, перегрузка была очень большой.

– Значит, ворота открыть не сможем? – уточнил Туман.

– Нет, нужны запчасти.

– Ясно. Грач сейчас на Метле с пацанами в этот город полетит, как там его?

– Балс, – подсказал подошедший Рыжий.

– Вот, Балс, скажи им что нужно, может, они там их найдут.

– Ох, сомневаюсь я, – покачал головой Гера, – я, конечно, не знаю уровень развития технологий в этом мире, но сильно сомневаюсь, что у них будут нужные нам микросхемы. Я скажу, вдруг повезёт.

– Добро, – кивнул Туман, – Туча, у тебя что? Нам бы связь и на «подальше».

– Работаю, – буркнул тот, немного подув на руки, – эту запущу, – он кивнул на ящик рации, в которой что-то паял, – думаю, в условиях этих гор, километров на двадцать бить будет, антенну на крышу поставлю – до сорока километров, точно, добьёт.

– Отлично, – обрадовался Туман, – когда починишь?

– Не знаю, – пожал Маркони плечами, – несколько часов еще нужно, тут аж слиплось всё от перегрузки и пожара. Видать, когда нас засосало куда-то, какая-то волна, что ли, прошла, какая-то электроника выдержала, какая-то – нет, странно, короче.

– Эх, – махнул рукой Туман, – пацаны без связи будут.

– Ну так завтра их пошли.

– Нет, лучше сегодня, – ответил Туман, – завтра у нас могут быть гости, а разведать, где мы, нужно, да и вообще узнать, что и как.

– Если что – валите всех первыми, – пытаясь перекричать работающий на полных оборотах двигатель Метлы, кричал Туман Грачу.

Крот с Колючим уже сидели внутри Метлы, и, сидящий за рулём Крот, прогревал двигатель, и ещё раз проверял все системы. Грач высунулся из открытой двери, а Туман стоял рядом и орал.

– Связи пока нет, – продолжал кричать Туман, кутаясь в куртку от поднятого пропеллером ветра и снега, – сильно не рискуйте, если что – улетайте оттуда сразу.

– Да поняли мы, поняли, – закивал Грач, – всё нормально будет, мы аккуратно. Если тот шериф не врал, то город большой, затеряемся.

– Метлу где-нибудь спрячьте, она сразу всем в глаза бросится. Запоминайте ориентиры, назад-то, думаю, точно доберётесь, не заблудитесь, возвращайтесь сюда. Ваши рации километра на три-четыре работать будут. Дадите знать, мы ракеты будем в воздух пускать вам для ориентира. Всё, летите, – с этими словами он отошёл от Метлы.

Грач ещё раз кивнул и закрыл дверь. Спустя несколько секунд Крот ещё добавил оборотов, они убрали стопор, типа якоря, которым Метла удерживалась на месте, и лёгкая посудина полетела над снегом в сторону гор, туда, куда уехали эти полицейские.

– Жалко, она не белая, – сам себе негромко сказал Туман, провожая взглядом Метлу.

Их аппарат был выкрашен в камуфляж, и его было очень хорошо видно над белым снегом. А белой краски у них тут не было.

Грач.

– Крот, сделай потеплее, – попросил его Колючий.

Крот, тут же, крутанув ручку, добавил тепла из отопителя. Метла летела над снегом, всё ближе и ближе приближаясь к горам. Долетев до них, Крот направил Метлу левее, и вскоре они, облетев очередную высокую гору, стали спускаться в небольшую лощину.

Эхо от работающего двигателя тут же отразилось от гор и пошло гулять дальше. Грач и Собровец внимательно смотрели по сторонам, но движения вокруг никакого не было. Только снег и горы.

Они надеялись, что увидят следы от проехавших не так давно тут машин полицейских, но увы, видимо тут прошёл снег, и все следы занесло. Да и не сильно-то и оставляют за собой следы колёса низкого давления.

– Тут бы на лыжах покататься, – рассматривая горы, громко сказал Колючий, – места-то какие.

Им пришлось покружить вокруг гор в поисках нормального проезда. Потеряли они на этом около полутора часов. Всё-таки, без проводника и без знания проездов или проходов, ориентироваться тут было очень сложно, но ничего, справились.

Потихоньку, не спеша, нашли сначала один проезд, потом второй, потом пересекли небольшую долину и снова пролетели между гор, пролетели там, где более крупная техника точно бы не прошла. А их Метла была маленькой и юркой.

Где-то через пятнадцать минут спокойного полёта в этом заснеженном и холодном мире, Метла под управлением Крота забралась на небольшую вершину. Подъём был достаточно крутым, но Крот, разогнавшись и дав максимальные обороты, загнал-таки аппарат на самый верх. Клёпа и Грач уже сидели с якорями и граблями тормозов наготове, чтобы по команде Крота выкинуть их и затормозить Метлу.

– Тормозите! – крикнул Крот, когда нос Метлы после подъёма резко опустился, и впереди, метрах в ста показался обрыв.

Раз, – из-под днища выпали большие грабли, которые тут же вгрызлись в снег. Два, – Грач выкинул в открытую дверь один за другим два небольших, специально придуманных и сделанных для Метлы, якоря на цепи, и те тоже, оставляя за собой глубокие борозды стали ощутимо тормозить аппарат. Метров через пятьдесят-семьдесят этот небольшой летающий аппарат наконец-то остановился.

– Наконец-то остановились, – нервно улыбнулся Колючий, вытянув шею и глядя на обрыв впереди.

Спрыгивать с Метлы ребята не стали, они выбрались из тёплого салона и встали на передней площадке аппарата. Двигатель работал на холостых оборотах, пропеллер не крутился.

– Красота-то какая… – потянулся Грач, рассматривая открывшийся вид.

– Интересно, на какой мы сейчас высоте? – спросил Крот.

Перед тройкой бойцов действительно открылся великолепный вид. Часть гор была у них как на ладони, казалось, что вот они, протяни руку и дотронешься. Величественные горы простирались, на сколько хватало глаз. Какие-то были полностью под снегом, какие-то были скрыты им частично.

– Ну и местечко, – хмыкнул Колючий, – Белаз точно тут не проедет.

– Думаю, на километр-полтора мы точно забрались, – подумав, ответил Грач, – где там бинокль у нас был?

Крот, нагнувшись, сунул руку в открытую дверь, взял с панели бинокль и протянул его Грачу.

– Да уж, красиво, – в какой раз повторил Клёпа, продолжая крутить головой и рассматривать горы вокруг.

Тут, наверху было достаточно свежо, и чистейший горный воздух буквально кружил головы. Хотелось дышать как можно глубже и чаще. Организмы ребят по полной программе насыщались кислородом.

– Я бы тут пикничок замутил, – снова сказал Колючий, – а потом вот по этой горе, – он показал рукой направо, – на сноуборде как дал бы вниз, тут километра три вниз точно ехать можно.

– Трассы же нет, – сказал Крот.

– А она и не нужна, зигзагами бы спускался и тормозил. Ты лучше давай смотри, как мы отсюда спускаться будем.

– И как тормозить при спуске, – добавил Грач, продолжая рассматривать окрестности в бинокль, – а ты, Колючий, иди якоря вытаскивай.

– Я так и знал, – вздохнул Собровец, спрыгивая с борта Метлы в снег и тут же провалившись почти по пояс, – ну ё-моё! – выдал тот в сердцах, пробираясь по глубокому снегу, держа в руках цепь от якоря.

– Ну чё там? – спустя пару минут, не выдержав, спросил Крот у Грача.

Колючий к этому моменту уже вытащил один якорь и закинул его в салон, вон сейчас волок второй, Крот помогал ему, таща эту самую цепь.

– Две машины вижу, – не отрывая бинокля от глаз, ответил Грач, – вон в той стороне, – он показал рукой левее.

– Полицейские эти?

– Не знаю, тачка одна была, за гору заехала. Нам надо их следы найти, думаю, как раз в город они нас и приведут.

– Полетели, – ныряя в салон, громко сказал гонщик, – до темноты ещё пара часов, успеем, если этот хрен, конечно, не обманул, что до города двадцать километров.

Трое крепких мужчин забрались назад в Метлу. Колючий тут же пристегнулся, Грач, глядя на него, тоже. Крот добавил оборотов и громко крикнул.

– Полетели.

– Нееееет! – успели заорать двое пассажиров перед тем, как Метла подлетела к обрыву и нырнула вниз.

Грач и Колючий, вот никак, не ожидали, что Крот направит Метлу прямо к обрыву, оба были уверены в том, что он сейчас развернётся, и они будут спускаться там, где и поднимались на эту вершину. Но не тут-то было.

– Крот, скотиииина! – заорал во всё горло Колючий, вцепившись в подлокотники.

Метла неслась по склону вниз, всё больше и больше набирая скорость.

– Камень! – орал Колючий.

– Объезжай! – вторил ему Грач, – мы сейчас разобьёмся.

Крот сидел и только улыбался, управляя Метлой. Аппарат под его управлением ловко облетал различные валуны, торчащие из снега, поднимая за собой кучу снега пропеллером. Скорость становилась всё больше и больше. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они со всей дури врежутся в один из многочисленных валунов, торчащих из снега. Но Крот недаром считался лучшим гонщиком в их мире, и Метла под его управлением ювелирно обходила все препятствия.

Наконец, после минутного спуска с горы, которые Грачу и Колючему показались вечностью, на котором Метла, под силой собственной инерции разогналась до неведомой скорости, летающая тачка наконец-то приняла горизонтальное положение.

– Живы? – весело спросил Крот, обернувшись к двоим своим пассажирам.

Оба сидели белее мела, вцепившись в подлокотники кресел.

– Я тебя убью! – хватая ртом воздух, как рыба на берегу, выдавил из себя Грач, – вот только приду в себя и убью!

– Я буду его держать, – пискнул Колючий, – Крот, падла, я чуть от страха концы не отдал! Неужели нельзя было объехать?

– Долго, – снова засмеялся Крот, – зато, какой спуск был! Это наверняка круче, чем если бы ты на сноуборде спускался.

Клёпа ничего не сказал, он только закрыл глаза и глубоко вздохнул. Крот снова поддал газку, и Метла понеслась над снегом, поднимая за собой снежную пелену.

– Мужики, следы от колёс, – обрадовал своих пассажиров Крот, спустя десять-пятнадцать минут полёта.

Он тут же сбросил газ, их Метла по инерции пролетела ещё пару десятков метров и остановилась почти что над отчётливо виднеющимися в снегу следами от широких колёс.

– Крот, – рассматривая следы, как и все остальные, произнёс Грач, – потихоньку давай, не хватало нам ещё на кого нарваться. Скорее всего, город уже недалеко, увидим его – ныкаемся и ждём темноты.

Крот кивнул и снова нажал на газ. Пропеллер сзади потихоньку закружился, и Метла снова полетела с небольшой скоростью.

Вскоре они, облетев очередную гору, увидели огромное снежное поле, по которому двигалась колонна из пяти автомобилей. Четыре машины были такими же шестиколёсными, на покрышках низкого давления, у трёх – прицепы, последняя машина четырёхколёсная, на таких же покрышках. Причём, и машины, и прицепы были не белого цвета, преобладали жёлтый и зелёный цвета.

Крот еле успел сбросить обороты и направить Метлу за один из больших валунов. Наша троица, быстро выбравшись из Метлы шустренько забралась на камни, в один из которых Метла и упёрлась.

– Справа два больших катера, – тут же доложился Грач, уже рассматривая это поле в бинокль.

Из-за очередной горы действительно вылетели два катера с двумя пропеллерами на корме у каждого, выкрашенные в белый цвет. Они летели параллельно друг другу, быстро догоняя колонну машин. Вскоре они её догнали, и один из катеров полетел дальше, а второй затормозил около первой машины, скрыв и её, и себя, и вторую машину в снежной пелене. Вся колонна тут же остановилась.

Трое, сидящие на камнях, с интересом наблюдали за данной картиной. До колонны было метров двести, и видно было прекрасно. Вскоре поднятый огромными пропеллерами снег осел, и из катера на нос выбрались три человека.

– Это не шериф, – глядя в бинокль, прокомментировал Грач, – другие какие-то, но тоже вооружены. Вон толстяк какой. А вот машины, скорее всего, обычные гражданские, они не белые, может, торговцы какие, может, просто обычные люди.

– Ага, – кивнули ребята.

Из первой машины выбрались пара человек и подошли к катеру, протянув толстяку что-то в руках.

– Походу, документы проверяют, – хмыкнул Грач.

Ещё через пару минут один из тех, кто выбрался из первой машины быстро вернулся к ней назад от катера, открыл дверь, вытащил пару коробок и, вернувшись к катеру, отдал их тем, кто так и стоял на катере.

– А вот и взятка, походу, – хихикнул Колючий, – всё как у всех.

Как только коробки исчезли в недрах катера, толстяк вернул документы и полез назад в катер, следом за ним и его спутники, а те двое вернулись к машине.

Ещё через несколько секунд катер взревел двигателями, крутанулся на месте, снова обдав всю колонну снегом, причём, Грачу показалось, что водитель катера сделал это специально, и газанув ещё раз, улетел вслед за первым катером.

– А вот и обычные тачки, – хмыкнул Грач, продолжая смотреть в бинокль.

– Где? – спросил Крот.

– Да вон справа, смотрите.

Из-за поворота на хорошей скорости выехал тягач, тащивший за собой на полуприцепе брёвна, грузовик был незнакомой марки, но тащил груз он достаточно бодро, выкидывая в небо чёрное облако дизеля из двух выхлопушек позади кабины. Следом за ним ехал небольшой микроавтобус синего цвета и парочка джипов, один чёрный, второй серый.

– Неплохие тачки, – улыбнулся Крот, рассматривая их в коллиматорный прицел Калаша, – и идут хорошо. Значит, есть у них тут цивилизация и нормальные машины. У тягача груз тонн пятьдесят, а он идёт под восемьдесят точно.

– Ага, – кивнули Грач с Колючим.

Эта колонна из четырёх машин, посигналив тихоходам на больших покрышках, обогнала их слева и, поднимая за собой кучу снежной пыли, попёрла дальше. И практически сразу, из-за того же попорота показался небольшой автобус, и тоже в сопровождении джипа, только у джипа уже на крыше виднелась небольшая турель с установленным на ней пулемётом, а сквозь большие боковые стёкла автобуса Грач рассмотрел сидящих в нём людей. Женщины, дети, мужчины.

– Вот же у них тут движуха-то, – произнёс Колючий шмыгнув носом, – точно, город где-то рядом.

Ну, и когда осела снежная пелена, в том же направлении тронулась и колонна. Вскоре она спустилась с небольшого пригорка и исчезла из виду.

– Тут сидим или дальше летим? – спросил Колючий.

– Можем нарваться, – вставая на ноги, сказал Крот, – её за километр на этом снегу видно, – кивнул он на их Метлу.

– Тут сидим, – принял решение Грач, – стемнеет, Крот, одеваешь ночник, и летим в том же направлении, – он показал пальцем, куда только что уехала колонна, и улетели оба катера, – Колючий, давай чё пожрать, перекусим пока, а мы с Кротом нашу метлу хоть частично снегом закидаем, а то вдруг, кто с этой стороны появится. И Крот, вытащи один камень, пусть она на снег ляжет, всё меньше видно будет.

Через пару минут Грач и Колючий, как два каких-то экскаватора работали лопатами, закидывая лежащую плоским днищем на снегу, Метлу. Через пятнадцать минут от обоих уже шёл пар.

– Эй, работничники, хватит, – крикнул в окошко Колючий, – идите есть уже, закидали уже, достаточно.

Теперь их Метла напоминала большой сугроб, и если бы ещё не огромный пропеллер сзади, то можно было бы решить, что это очередной валун. Но Грач надеялся, что скоро стемнеет, и их будет плохо видно.

Изрядно уставшие, Грач и Колючий, забрались в тёплый салон и закрыли за собой дверь. Двигатель работал на холостых оборотах, давая тепло из печки. Собровец уже разогрел на небольшой газовой горелке три банки тушенки и сварил макарон.

– Прям царский ужин, – снимая перчатки и падая в шикарное кожаное кресло от Ауди, произнёс Крот.

– Температура падает, – сказал Грач, посмотрев на панель, на которую выводилась температура снаружи, – минус шестнадцать уже, думаю, ночью ещё упадёт.

– А, фигня… – махнул рукой Крот, уже уплетая макароны с тушёнкой, – топлива у нас полные баки, не замёрзнем.

Пока поужинали, попили чайку, окончательно стемнело. Грач сказал, что выдвигаться они будут в полночь, чтобы как можно больше свести к нулю шансы с кем-нибудь встретиться.

Пока сидели внутри Метлы, несколько раз ветер доносил до них звук работающих двигателей тяжелых машин. Один раз вообще проехала какая-то тачка с дырявым глушителем, и её было слышно на всю округу.

Колючий выходил наружу в туалет с ночником и увидел ещё три машины на таких же колёсах низкого давления. Они двигались в том же направлении, освещая себе путь мощными фарами, что и ранее виденные ребятами машины. Пока ждали, все трое успели по очереди поспать. В одиннадцать ночи их разбудил громкий шум работы двигателя. Посмотрев в окна, увидели, как над снегом, метрах в трехстах от них с хорошей скоростью летит очередной катер, весь утыканный прожекторами и фарами, как новогодняя ёлка. Естественно, с катера их не заметили, и громко шумя своими пропеллерами, катер пролетел дальше.

– Пора, – посмотрев на часы, сказал Грач, – двенадцать ноль пять.

Крот, покряхтев для приличия, нацепил на глаза прибор ночного видения и уселся в водительское кресло. Колючий в этот момент положил в специальное крепление вытащенный ранее Кротом камень, и Метла тут же бесшумно поднялась на метр над снегом.

– Полетели, – негромко сказал Крот, нажимая педаль газа.

Метла, стряхнув с себя часть снега, двинулась в путь. Не успели они пролететь пару километров, как увидели ещё парочку ехавших машин и сбоку ещё один катер. Крот тут же скинул обороты, пропуская машины и катер.

На улице было уже достаточно темно, да и ещё снег пошёл. Датчик наружной температуры показывал минус восемнадцать градусов. Двигались за машинами где-то в полукилометре и вскоре увидели огни ночного города.

– А вот и Балс, – торжествующе произнёс Крот, скидывая обороты, – нашли-таки.

– Колючий, связь есть? – тут же спросил Грач.

– Нет, видимо Туча ещё не починил рацию.

– Ладно, Крот, давай потихоньку куда-нибудь на окраину, между домами. Я не хочу пешком по морозу до города идти, – он тут же посмотрел на панель, которая уже показывала минус двадцать один.

– Вон там сбоку какие-то постройки большие, – ткнул пальцем в лобовое стекло Крот, – ангары, кажись, какие-то.

Как будто Колючий и Грач в такой темноте могли увидеть эти постройки. Он-то в ночнике за рулём сидит. Не, конечно, там виднелись и фонари освещения и несколько прожекторов, но, в целом, было достаточно темно. А вот город освещался довольно хорошо. Они как раз вылетели на бугор, и город перед ними был как на ладони.

Расположен он был у подножия огромной горы. Так как во многих местах на этой горе была куча ламп и тех же прожекторов, то ребята смогли сразу же оценить её истинные масштабы.

– И не боятся, что их лавина какая-нибудь накроет, – хмыкнул Колючий, прилипнув к лобовому стеклу и глядя вперёд.

– Ну, значит, не боятся, – спокойно ответил ему Крот, направляя Метлу в только ему одному ведомом направлении.

Крот, немного разогнавшись, скинул обороты, и к этим четырём постройкам, которые напоминали большие ангары, их Метла подлетела на инерции и точно остановилась сама около второго.

– Ну ты мастер! – с восхищением произнёс Колючий, – тютельку в тютельку рассчитал.

– Крот, сиди здесь, мы проверим что и как, будь на связи, – сказал Грач, одевая себе на глаза прибор ночного видения.

– Добро, – ответил гонщик, положив себе на колени Калашник.

Двое бойцов, вооружённых до зубов, выпрыгнули из аппарата и, прижимаясь к стенам этого здания, растворились в ночи. Крот даже заглушил двигатель, чтобы лучше слышать, сначала он слышал скрип снега под ногами своих друзей, но потом и он стих. Он выбрался на борт Метлы и огляделся. В нескольких местах тускло горели фонари, еле-еле освещая пространство под собой. Как Крот не прислушивался, но так и не услышал ни голосов людей, ни звуков машин, ни каких-то посторонних звуков. Всё говорило о том, что эти здания заброшенные. В этом, которое было к ним ближе всех, и около которого он припарковался, он вообще увидел здоровую дырку в стене, через которую внутрь уже намело достаточно снега. Лучшего места, для того чтобы спрятать Метлу, и не придумаешь. Немного замёрзнув, он забрался назад в ещё не успевший остыть салон.

– Крот, мы подходим, – спустя пятнадцать минут услышал он в наушнике голос Грача.

Появились они неожиданно, с другой стороны и мигом забрались внутрь Метлы.

– Бррр, холодно, – поёжился Грач, – склады заброшенные, никого нет, следов тоже нет, тут никто не ходит и не ездит.

– Толкаем Метлу вон к тому зданию, – ткнул пальцем в лобовое стекло Колючий, – оно самое дырявое, и хлама там полно, закидаем её.

Друзья снова выбрались на борт Метлы и, взяв по длинному багру, которые как раз для этих случаев и были предназначены и лежали вдоль бортов в специальных креплениях, дружно оттолкнулись от земли, вернее, от снега, и Метла заскользила над снегом совершенно бесшумно. Остановили они её так же с помощью этих багров около распашных дверей нужного здания.

Колючий быстро спрыгнул, распахнул одну из дверей с громким скрипом, и они, снова навалившись, затолкали Метлу внутрь.

– Крот, вруби фары, – попросил его Грач.

Тут же вспыхнули установленные на крыше по кругу мощные ксеноновые автомобильные фары, освещая всё внутри.

Это точно был какой-то старый, заброшенный склад. Вокруг них стояли ящики, стеллажи с каким-то барахлом, валялись тряпки, какие-то коробки, бочки, канистры, банки из-под краски или ещё каких-то жидкостей. Тут был полный беспорядок