Керрая. Одна любовь на троих. Том 2

Глава 1

День, когда я потеряла Этана, я помню так же отчетливо, как день отъезда из родного городка. Да и ощущения в чем-то схожи: чувство утраты, одиночества и неизбежности…

Помню, как я обрадовалась, увидев, что на столе лежит белый конверт. Помню, как бросилась к нему с радостным визгом, а потом зажала рот рукой и кралась на цыпочках, чтобы никого не разбудить, и чтобы никто не помешал прочитать письмо.

Помню, как нетерпеливо вскрывала конверт, и как дрожали мои пальцы, прикасаясь к долгожданным строкам. И так же отчетливо помню, как долго ускользал от меня смысл написанных фраз…

«Привет, Керрая!

Хотел бы я, как и прежде, написать „мой цветочек“, ручка сама несколько раз именно так и выводила на листке, пришлось переписывать. Мне кажется, больше я не имею права так тебя называть. Это было бы неправильным.

Керрая, прости, скорее всего, я сделаю тебе больно, но я должен признаться. Я встретил другую девушку, и мы сейчас вместе. Поверь, ты для меня всегда останешься светлым лучиком, который глубоко засел в сердце, но то, что я чувствую сейчас – это другое.

Прости, что говорю тебе это. Прости, что так получилось.

Керрая, я бы очень хотел, чтобы ты не хранила в сердце обиды на меня, и мы остались друзьями. А, может, ты и раньше воспринимала меня только как друга, знаешь, мне иногда казалось именно так. И тогда мое письмо не расстроит тебя. Тебе очень идет улыбка, и я бы очень не хотел, чтобы тебя кто-то расстраивал, а тем более я.

Прошу, не сердись, если я неправ и если мое письмо покажется тебе полным бредом. Знай, что я все тот же Этан, который с первого твоего дня в клане всеми силами стремился тебя оградить от неприятностей. Здесь ничего не изменилось, Керрая. И если однажды тебе понадобится моя помощь, я сделаю все, что смогу. Хочу, чтобы ты понимала и помнила это.

И еще, Керрая, не выбрасывай розу, которую я подарил. Она твоя, пусть защищает тебя, как раньше.

Этан».

Да, я понимала, что это письмо Этана: успела привыкнуть и к его почерку, и к построению фраз, да и подпись видела, но не могла понять, что именно он написал.

Вернее… как Этан мог написать такое?…

Не верю. Не он. Не бывает…

Это первые мысли, они отвергали предательство, не позволяя поверить, что вот так, легко можно кого-то забыть.

А потом, наверное, после третьего раза, когда за слезами практически не было видно строк, я поняла. И смогла принять, что да, так бывает. Бывает, что на пути мы встречаем кого-то другого, а тот, кто был в прошлом, там и остался.

В данном случае – я.

Было больно, и… было много эмоций, о которых я не хочу вспоминать. Они были. И я имела на них такое же право, как Этан имел право на счастье. С другой. С той, которую встретил и которую полюбил, а я…

Мне он в любви не клялся.

И я всегда знала, что однажды это случится.

Он уйдет.

Я останусь.

Что ж… это жизнь…

И надо дальше дышать, через боль, через разочарование, через слезы, через лопнувшие надежды.

Так бывает, что иногда кого-то приходится отпускать.

Бывает.

Я не первая, не последняя, я…

Вытерев слезы и взяв ручку, я написала то, что должна была написать, чтобы не показать ему всей глубины своей боли.

«Я не сержусь. Я желаю тебе счастья.

Керрая».

Не знаю, сколько бы мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя, если бы у меня было время. Но, постучав в дверь, мама сказала, что ко мне пришел молодой человек, и я, пусть и с трудом, но вспомнила, что у меня сегодня радостный день.

Да, радостный. Вопреки полученному письму. Вопреки тому, что Этан любит другую.

У меня день обновок!

Быстро приведя себя в порядок с помощью холодной воды и чуточки косметики, я надела новое платье, которое мы вчера купили с подругой (оно должно было перетянуть внимание на себя), отвлекая от грусти в глазах, и выпорхнула на улицу.

– Привет, – улыбнулась ожидающему парню.

– Ну вот, – протянул он, скривившись, – я уже по твоему счастливому виду вижу, что быстро от тебя не отделаюсь!

Счастливому виду?

Ну да, он прав.

Я счастлива.

А то, что я плачу в душе, не видно.

Служащий банка, невзрачный молодой человек, словно только и ждал, когда я проснусь и выйду, подошел к дому, вручил чек после уточнения личности, и ушел. Я видела, с какой грустью вслед ему смотрит Аррон, он тоже хотел бы вот так, свободно уйти от меня, но я была не в настроении, а он наказан, так что все честно.

Нет, я вовсе не собиралась на нем отыгрываться, но ему хватило трех лавок, чтобы взвыть и искренне раскаяться во вчерашнем.

– Не надо нападать на девушек, которые не жаждут с тобой знакомиться! – вещала я, медленно прохаживаясь от одной вешалки к другой и заставляя ходить за собой Аррона. – Не надо пить настойку, от которой все коты сходят с ума!

В общем, к тому моменту, когда у меня устали ноги, а наказанный, отхохотавшись, запомнил, проникся и немного ко мне привык, я решила, что заслужила небольшой отдых за утренний стресс и внеплановые работы по воспитанию. Аррон же решил, что раз он теперь не под действием настойки и наказание отработал, попробовать побыть неплохим парнем, каким в принципе и являлся.

Не знаю, что его подтолкнуло обпиться запрещенной настойки, но без нее он оказался адекватным и не проявлял ко мне интереса как к девушке, что меня более чем устраивало.

Сегодня я не «выгуливала» покупки сразу, как вчера, а попросила доставить их мне домой. Так что, свободные от пакетов и скверного настроения, мы с Арроном зашли в кафе.

– Все в этом мире идет по кругу, – глянув на вывеску, посетовал он на нашу вчерашнюю встречу.

– Но на следующем обороте всегда есть шанс что-то исправить, – сумничала я.

По-моему, у нас уже неплохо получался момент с «исправлением». Вчера он был хамом, которого я испугалась, а сегодня обычным парнем, который с трудом переносит хождение по лавкам. Вчера я мечтала никогда его больше не видеть. А сегодня, рассматривая утомленное лицо, поняла, что была бы не против общаться и дальше.

Хотя так же я понимала, что вряд ли у нас это выйдет, потому что он – оборотень, а оборотни, из моего личного опыта, довольно предвзято относятся к людям.

– По мороженому? – остановившись у прилавка с улыбчивой пухленькой продавщицей, спросила я Аррона.

– Ну, раз здесь ничего не наливают… – начал он, но встретившись со мной взглядом, обиженно замолчал. – Уже и подурачиться нельзя.

– Вчера подурачился. Мало?

– Э, нет, – он скривился, вообще он любил таким образом выражать эмоции, – мне еще прошлый штраф почти год отрабатывать.

– Кстати, – когда мы взяли по высокому бокалу с мороженым и расположились за столиком, поинтересовалась я, – как там твой напарник по неприятностям?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Вчера виделись – он был в шоке и… немного помятым. Когда Кайл привел его к дому твоей подружки, там по чистой случайности был ее парень, и, в общем…

– Ну да, по чистой случайности, – усмехнулась я, уже имея свои представления о Кайле.

Скорее всего, он специально выждал момент, когда Мартин придет к Хельге, чтобы в красках расписать, что было днем. А Мартин, впечатлившись, раскрасил приятеля Аррона.

– А сегодня я его еще не видел, – продолжил Аррон, – но вряд ли его укатали так же, как ты меня.

– В смысле?

– Как ты ходишь на каблуках весь день? – простонал парень.

Он кивнул под стол, и я туда заглянула. Сначала посмотрела на свои босоножки: да, каблук высокий, но мне хотелось сегодня быть выше свалившихся обстоятельств. Потом перевела взгляд на мягкие мокасины парня, и тихо рассмеялась. Мокасины стояли отдельно, а ноги Аррона демонстрировали покраснения и целый один мозоль.

– Не смешно, – притворился обиженным Аррон. – Это жесть. Это моя печаль. Почему ты смеешься?

Каюсь, я действительно никак не могла успокоиться. То ли Аррон был шутником, и у нас совпадало чувство юмора, то ли это нервное.

– Ты вообще пешком, что ли, не ходишь? – сквозь очередной приступ веселья, поинтересовалась я. – Или это не твоя обувь?

– Вот еще! Пешком ходить! – возмутился он. – Я маг. Не такой крутой, как твой парень, но маг.

Удивившись, я хотела прояснить момент, что Кайл не мой парень и напомнить, что Арону это прекрасно известно: он ведь вчера сам почувствовал мои отношения с Этаном… Но задумавшись об Этане, я задумалась о том, что у нас нет никаких отношений, и говорить о нем сейчас – это, по меньшей мере, глупо.

– А что касается, обуви, – сказал Аррон, – так это я для тебя старался. Думал: оценишь, проникнешься, пожалеешь меня, бедолагу.

– С чего бы?

– Хотя бы с того, что обувь уж очень неудобная.

– Ну, а при чем здесь я?

– При том, что это работа твоего папы.

Я еще раз глянула под стол, проигнорировав внимание редких посетителей. Какое им дело, что я там рассматриваю? А я смотрела на обувь, внимательно смотрела, и, наконец, заметила маленький знак, который всегда оставляет папа.

– И все равно я не понимаю, в чем логика, – сказала я, посмотрев на парня. – Ты выбрал обувь, которая тебе не подходит, а я должна проникнуться и пожалеть? С чего, интересно?

– Керрая, – парень наклонился ко мне, видимо, сомневаясь, что я расслышу, – дело не в том, что я с размером не угадал. Дело в том, что любая обувь твоего отца плохо подходит оборотням нашего вида!

– Чушь! – возмутилась я.

Аррон не стал со мной спорить, пожал плечами, мол, думай, что хочешь. А что здесь думать? Я знала, что обувь папы быстро расходится, что у него много заказов. Да мы уже оплатили постройку дома благодаря только его работе! Нет, я не верю.

– Если ты не умеешь правильно выбирать, – процедила я раздраженно, – мог кого-нибудь попросить.

– Уж не тебя ли? – хохотнул парень. – Видел я, в чем ты была сама, пока тебя не переодела подруга.

– Ты что, – поразилась я, – за нами следил?!

– Делать мне больше нечего! У нас с другом были свои планы, а тут вы…

– Ага, напали и как давай с вами знакомиться!

– Ой, да ладно, не придирайся к словам, – лениво отмахнулся от моего напоминания Аррон. – И хватит злиться, за версту слышно.

Я посмотрела на него, подумала и действительно перестала злиться. Не потому, что он попросил, а потому, что поняла: он и с обувью так же, как с нашим знакомством – все перевернул вверх тормашками, сам придумал – сам поверил.

– Ешь мороженое, – кивнула на его бокал, – тает.

– Ничего, я и молоко люблю. – Он подмигнул и все же взял ложечку. – Как всем котам, мне от него хорошо.

Рассмеявшись, мы с энтузиазмом принялись за мороженое, разговор плавно перетек в темы о житье-бытье, о городе, когда дверь открылась, и к нам ленивой походкой направился Кайл.

– Ну? – сказал он вместо приветствия, усевшись без спроса за столик.

Мы с Арроном непонимающе переглянулись.

– Ясно, – Кайл вздохнул, – подарка я от вас не дождусь, тогда хотя бы утешусь. Какое вы мороженое заказали?

– Я – ореховое, – ответил Аррон. – А Керрая фисташковое.

– Какое заказать себе? – Кайл, задумавшись, дернул чокер, и я вдруг вспомнила… запоздало, но вспомнила, что ровно год назад, день в день, подарила ему его.

Признаваться – не признаваться? Да ну, как-то глупо все вышло, я без подарка, но… Я ведь не готовилась, я забыла, я совсем об этом не думала. Зачем?

Когда Кайл на меня посмотрел, я вспомнила, что оборотни легко считывают эмоции, и, наверняка, он прочувствовал мое смятение, так что отступать уже поздно, и, откинув неловкость, я выпалила:

– С днем рождения, Кайл.

Глава 2

Он оставил чокер в покое, его взгляд стал задумчивым, а я… я нашла, как сгладить свой промах.

– А можно… – голос чуть охрип, но я старалась взять себя в руки. С чего так нервничать? Он ведь не мой лучший друг. – Можно я подарю тебе мороженое, которое ты выберешь?

– Мороженое?

– Так получилось… – я замялась, – у меня нет другого подарка.

Преодолев смущение, я посмотрела на Кайла, а он смотрел куда-то в сторону и был, казалось, не здесь.

– Нет, – после долгих раздумий ответил он, и я была готова со стыда спрятаться под столик, туда, где отдыхала обувь Аррона, чтобы меня так же никто не видел.

Вот же, напросилась. Не нужно ему мороженое. Да и подарки ему от меня не нужны…

– Нет, Керрая, так просто ты не отделаешься, – продолжил Кайл. – Я прощу твою забывчивость, если ты придешь на мой день рождения. В замок. Сегодня. Придешь?

Его глаза сверкнули серыми факелами, опалив меня жаром…

Прийти к нему на день рождения… Туда, где приглашенных будет, наверное, половина города… А среди них и те, кто с трудом переносил меня в школе…

Прийти в замок лэрда…

Увидеть самого лэрда и его новую пассию…

Провести этот вечер с Кайлом…

– Извини, но… – я отрицательно качнула головой и глянула на дверь, тем самым себя выдав.

Наверное, я засиделась, заговорилась, заболталась, а у меня столько дел… Каких дел? Книги… да, я ведь не дочитала книги! И про помолвку надо почитать, а то…

Вспыхнула, вспомнив, как ночью с удовольствием и восторгом зарывалась пальцами в шерсть Кайла. Тогда это казалось правильным, а сейчас…

Сейчас я понимала, что даже в звериной сущности это был Кайл. Тот, что сидит рядом со мной и смотрит так, будто я его незаслуженно оскорбила.

– Эээ… – напомнил о себе Аррон, – может, я лучше пойду? Может, дальше вы сами? Не хочу вмешиваться в дела пары. Все равно мне, как я понимаю, нет смысла ждать приглашения?

– Нет, – обронил Кайл, не сводя с меня взгляда.

А я смотрела куда угодно – на обувь, в которую втискивался Аррон, на его страдальческое лицо при этом, на его бокал с талым мороженым, на свой бокал, где уже мороженого не было, на руки Кайла, которые он положил на стол. Такие длинные пальцы… Длинные и худые…

– Я прощен? Или завтра опять встречаемся у твоего дома? – поднявшись, спросил меня Аррон.

– Прощен так быстро? – насмешливо протянул Кайл. – Не думаю.

– Да, Аррон, ты прощен, – не желая, чтобы на парня навесили новые обязанности, ответила я.

– Пусть так, – не стал спорить Кайл. – Допустим, ты его простила. Но он должен раскаяться искренне. Только тогда магическое наказание будет снято.

– А он раскаялся, – вступилась я.

– Ой, ли? – фыркнул Кайл, но потом глянул на Аррона и, судя по недовольно сдвинувшимся бровям, увидел что-то, что мог видеть маг, но не человек, и увиденное ему не понравилось. – И чего ты тогда в кафе сидел, как привязанный? Твое раскаяние наступило еще с час назад. Мог уйти, не прощаясь.

– Хорошая компания, – подмигнул мне Аррон, – почему бы не посидеть?

– Свободен, – вздохнул Кайл. – И да, не советую мелькать у ее дома.

– Я понял границы дозволенного, – Аррон встал, подошел ко мне, и взяв руку, поцеловал. – Пока, Керрая.

– Я же сказал: не прощаясь! – рыкнул Кайл.

Когда Аррон буквально сбежал из кафе, я со вздохом посмотрела на парня, сидящего со мной рядом. Не люблю выяснять отношения, но, видно, придется. Ну, что за день такой? Сначала письмо с признанием, теперь туманные намеки…

Я хотела душевного покоя, пустоты, я хотела времени выплакаться, как следует, и чтобы никто не видел, а вместо этого приходилось балансировать от одних сильных эмоций к другим. То смех с Арроном и забава, то напряжение с Кайлом с привкусом легкого страха.

– Этан, – вздохнула я, – не знаю, что ты задумал – книги, ночной визит, псевдо-помолвка, приглашение на день рождения, но… я не хочу никаких отношений, я…

В этот момент к Кайлу подошли за заказом, и я замолчала.

– Странно, – сказала я, когда спустя минуту ему принесли бокал с таким же мороженым, как у меня, – я думала, что здесь самообслуживание.

– Почему ты так думала?

– Ну, я была здесь несколько раз: с родителями, с Хельгой, с Арроном, и мы всегда подходили к прилавку и сами забирали заказ.

– Это смотря, с кем ты приходишь, – пояснил Кайл очевидную вещь. – Так что ты там говорила про наши с тобой отношения?

– Да нет у нас никаких отношений, – вспылила я. – Как ты не понимаешь, Этан?!

– Кайл. – Он отправил в рот ложечку с мороженым и посетовал: – Надо было брать в вафельном рожке, этот бокал заговорен, его не прожуешь даже с моими зубами. Да и вкус не тот, что у рожка. В следующий раз тоже бери в рожке. Мой совет.

– Что? Какое отношение бокал имеет к теме наших отношений? Которых нет, кстати.

– Это я отвлекся. Попытайся больше не путать мое имя, и я перестану нервничать.

– Это я с тобой нервничаю, – буркнула, заметив ухмылку, – и я не путаю твое имя.

– Разве? Ну ладно, тогда продолжай. Что там о нас?

– Нас нет, – отчеканила я.

Посмотрела мрачно на Кайла и встретила твердый взгляд серых глаз.

– Этан, ты…

– Кайл.

Я удивленно моргнула.

– Я – Кайл, – пояснил он. – А с Этаном, я давно говорил, нет у вас никаких отношений.

Я непонимающе посмотрела на него, а потом мысленно прокрутила свои слова, и…

– Прости, я…

Отвернувшись, замолчала, не зная, что сказать ему, как объяснить, и вдруг поняла, что не хочу ничего говорить. Не хочу быть здесь. Не хочу ощущать на себе взгляд Кайла, как будто он все понимает и… в какой-то мере сочувствует. Но разве он…

– Ты знал? – я посмотрела на Кайла.

А он не стал увиливать, не стал играть словами, не стал притворяться, что не понял, о чем я.

– Да.

– Давно?

На этот раз он промолчал, и я не стала настаивать на ответе. Какая разница, как давно у Этана появилась девушка, в которую он влюбился? Наверное, это трусость… пожалуй, трусость, да и опасалась узнать, что когда он писал мне те письма, у него уже была в сердце другая.

Другая…

Я хотела бы увидеть ее, посмотреть на нее, но я понимала, что это невозможно. Она далеко, как и Этан. И сейчас они вместе… Но рядом со мной был тот, кто видел ее, тот, кто знал, почему она, а не я, и я спросила:

– Какая она?

И замерла, ожидая ответа.

– Если я скажу, что ты лучше, – медленно расправляясь с мороженым, произнес Кайл, – ты вполне можешь накинуться с вопросом: «А ты проверял?». Если я скажу, что лучше она, ты в таком состоянии, что не только поверишь, ты ведь не чувствуешь лжи, но проникнешься и убедишь себя в этом. А потом лэрду опять придется возиться с твоим сознательным и подсознательным, а он мне спасибо не скажет, у него и так мало времени. Что бы я ни сказал о ней, ты воспримешь неправильно, поэтому давай я скажу о том, о ком ты в данный момент ничего слышать не хочешь, но это пройдет. Этан ошибся, Керрая. Сильно ошибся. Но пока этого не понимает.

Стало ли мне легче от слов Кайла? Нет. Мне все еще было больно. И неприятно, что он знает, догадывается о том, что я чувствую.

– Приходи в замок, Керрая, – повторил приглашение Кайл. – Веселиться лучше, чем плакать.

– Нет уж. Я теперь, пока не проштудирую книги, которые ты принес, не ввязываюсь ни в какие приключения. А то с вашими обычаями, которые почти забыты и легенда, но все еще в действии, можно и замуж незаметно выйти!

– А ты не хочешь?

– Конечно, нет!

– Почему? Если бы тебе повстречался тот, кто понравится…

– Симпатии для замужества мало.

– Согласен. А если бы ты влюбилась?

– Ну, если бы мне было уже за восемнадцать, и если бы он тоже меня полюбил и не был оборотнем, тогда… наверное…

Заметив смеющийся взгляд, я замолчала – и о чем только говорю?! – а потом невольно улыбнулась в ответ.

На удивление, говорить с Кайлом оказалось легко, и даже плохие мысли улетучились. Не исчезли совсем, но дали время сполна насладиться погожим днем, воспоминаниями о покупках, вкусом талого мороженого, атмосферой маленького кафе и беззаботностью, которая сменила напряжение благодаря Кайлу. А ведь раньше все было наоборот.

– Ну, хорошо, – Кайл покончил с мороженым и вальяжно откинулся на спинку стула, – на день рождения ты ко мне приходить не хочешь, я правильно понимаю?

– Правильно, – весело подтвердила я. – Но не из-за подарка. Я заплачу за твое мороженое, как договаривались.

– Нет. Ты хотела договориться. А я отказался, – поправил Кайл.

– Разве? По-моему, ты просто сменил тему.

– Я дважды сказал «нет», и если не ошибаюсь, а я, конечно, не ошибаюсь, «нет» – это и есть отказ, Карамелька. Я не позволю девушке платить за себя. Но я сейчас о другом. На день рождения прийти ты не хочешь… Чем же тебя заинтересовать? Хм, может, этим? Хочешь… – Он перешел на вкрадчивый шепот, заставляя меня слоняться к нему, чтобы услышать. Опасная близость, когда впитываешь чужое дыхание, но поступившее предложение стоило риска. – Хочешь узнать, что такое «святые львы», Карамелька? Хочешь увидеть истоки, с которых все началось?

Увидеть истоки?

Как это?!

Я была уверена, что «святые львы» – это просто обращение, ну, как у людей к высшим силам. Иногда эту фразу львы использовали, выражая степень своего раздражения или негодования, иногда выражали таким образом восторг, восхищение.

– Хочешь мне показать еще одну старинную книгу? – предположила я.

– Нет, – усмехнулся Кайл. – Соглашайся, Керрая, я же вижу, как сильно тебе этого хочется.

Хотелось, да. Сильно хотелось – Кайл прав. Но я ведь еще не проштудировала два тома, как советовал лэрд!

– Я могу спросить у Хельги, – нашла, казалось бы, выход.

– Хельга может рассказать об истоках, – согласился Кайл и тут же вернул меня в тупик. – А я предлагаю их увидеть.

– Ну… – предложение Кайла все больше разжигало мое любопытство, – а что для этого надо сделать?

– Да пустяк, – отмахнулся тот. – Всего лишь прийти этим вечером в замок.

Глава 3

– Слушай, – я откинулась на спинку кресла, как Кайл. Так и правда было намного удобней. – Зачем тебе это надо?

– Может, я просто не хочу, чтобы ты сегодня сидела одна и накручивала себя?

– Может, – я согласно кивнула. – А на самом деле?

Кайл усмехнулся.

– Какая ты недоверчивая.

– Итак?

– Какая ты требовательная! – восхитился он, аж глаза загорелись.

– Кайл!

– Какая ты громкая! – он умиленно всплеснул руками и томно прикрыл глаза.

– Мне пора.

Я действительно собиралась уйти, но открыв глаза, он успел взять меня за руку, вынуждая остаться.

– Какая ты вспыльчивая, – улыбнулся он, и я опять с удивлением отметила, как улыбка мгновенно преображает его лицо, делая не таким опасным и даже чуть притягательным.

Я качнула головой и убрала руку, чтобы прогнать наваждение. Вот уж не думала, что Кайл когда-нибудь покажется мне притягательным. Это все стресс, не иначе.

– А если я скажу, что все дело в том, что ты мне нравишься, ты поверишь? – прозвучал вкрадчивый голос.

– И давно?

– Что-то около года.

– Ясно.

И я со вздохом вынуждена была признать, что состояние стресса более коварно, чем я думала. Оно не только ухудшает настроение тому, кого посетило, оно… заразно!

– Что-то мне подсказывает, – наблюдая за моим лицом, Кайл нахмурился, – что тебе на самом деле ничего не ясно.

– Вот уж нет! – обиделась я. – Все мне очень даже понятно. Это у тебя не симпатия. Это у тебя, наверное, от переутомления. Стресс.

– Стресс? – не поверил тот, и меня так задело его недоверие, что я поспешила привести доказательства.

– Смена обстановки, – начала перечислять, – лучший друг находит новую любовь, и теперь у него мало времени на тебя, вон, даже в город ты один приехал, и его не будет на твоем дне рождения…

Нет, я не сбилась, и я вовсе не ожидала ответа, как можно было подумать. Я просто перевела дыхание. Но по улыбке Кайла поняла, что он как раз считает, что я сделала паузу специально.

– Два факультета сразу, – вернулась к доказательствам, – долгое отсутствие сна. С учетом, сколько любят спать львы, вообще удивляюсь, как вы до сих пор живы и никого от досады не покусали.

К моменту, когда я закончила, Кайл открыто смеялся. Нет, ну так нельзя! Нельзя так обращаться с девушкой в стрессе. Я теряюсь и вообще… пусть он обратно нахмурится, мне так привычней!

– Не злись, – попросил Кайл, – просто…

Он зашелся в новом приступе смеха, обращая на наш столик внимание не только посетителей, но и продавщицы, которая взглядом намекала: либо делайте заказ и ешьте еще, либо идите гуляйте, вон, солнечная погода вам в помощь.

– Уфф, – Кайл вытер маленькую слезинку, появившуюся у правого глаза, и успокоившись, выдвинул контраргументы моей теории. – То, что Ристет – город без сна, напрягает только поначалу, потом к ритму столицы привыкаешь. Да и звериная сущность не сильно возражает, потому что таким образом появляется больше времени для прогулок. А львы, к твоему сведению, любят не только спать. Далее. То, что Этан кем-то увлекся, меня хоть и удивило, но не потрясло. Полагаю, это для него самого будет потрясением. После. И то, что его не будет на моем дне рождения, я переживу, тем более что он, как лучший друг, уже подарил мне подарок, на который я даже не рассчитывал. Ты чего-нибудь хочешь?

Видимо, он тоже поймал взгляд продавщицы и правильно его расценил. Но я качнула головой, есть мне не хотелось, вообще я собиралась домой, и ничего меня здесь больше не держало, вот только…

– А подарок… – Я посмотрела Кайлу в глаза, несмотря на то, что чувствовала, как от лица отливает кровь, и мне становится так душно, что сложно не то что говорить, но и дышать. – Подарок, который он тебе сделал… я?

– Святые львы… – со вздохом протянул он, и мученически сложив руки, посмотрел на белый потолок кафе, за неимением поблизости неба, – год прошел, а ты так и не повзрослела.

Я засопела обиженным ежиком – да, у меня было, у кого этому научиться. А еще я могу фыркнуть, как дикобраз. А еще я могу спрятаться, как они, когда, бывает, сделают шкоду.

– Год, – Кайл перевел взгляд на меня, я чувствовала это, хотя и предпочитала смотреть на столешницу. Которую слегка поцарапала. Как-то кривовато вышло. Может, подправить? – Целый год, Керрая, я жду, когда ты повзрослеешь, а ты меня так расстраиваешь!

Нет, ну а что сразу такое резкое нападение? И ничего я не расстраиваю. И вообще я хорошая. Может, я и правда чего-то недопонимаю, но временами, а в школе у меня всегда оценки хорошие! Ну а что я могла подумать, когда он сначала заманивает зачем-то в замок любыми путями, потом напоминает мне об Этане, и тут же так многозначительно говорит о неожиданном подарке?

Ладно, ладно, Этана упомянула я. Но о подарке, да еще так таинственно заговорил он. Зачем? И зачем это приглашение в замок? Все так совпало, что любой бы на моем месте запутался.

И вот опять мне слышится многозначительность в его словах. Да, скорее всего, я себя накручиваю, не может же он действительно… да ну, нет, конечно! Но в связи с новыми обвинениями, лучше уточнить.

– А в каком смысле ждешь, что я повзрослею?

– И в физическом, – он повел рукой в воздухе, рисуя фигуру. – И в моральном.

– Это что только что было? Оскорбление?

– Пояснение, – уточнил он. – Ответ на вопрос.

– А еще на один ответишь?

– Посмотрим.

– Что тебе подарил Этан?

– А, может, вы сперва на мой вопрос ответите?! – прозвучал над нами недовольный женский голос. Продавщица не выдержала и подкралась к нашему столику, уперев тяжелый взгляд в меня и полностью игнорируя Кайла. – Заказывать что-нибудь будете?

– Еще? – уточнила я, потому что мы ведь уже заказывали вообще-то, а, значит, имеем право сидеть за столиком.

– Еще, – продавщица с намеком кивнула на троих посетителей в дверях, которые, осматриваясь, искали свободный столик.

А я и не заметила, что все столики заняты. Вот же оборотни – сладкоежки!

– Нет, мы уже уходим, – я начала подниматься, и Кайл, нехотя, тоже.

Продавщица, наградив меня напоследок строгим взглядом, поспешила к посетителям, сообщить хорошую новость, а мы с Кайлом поторопились уйти.

Когда мы оказались на улице, в лицо дунул жаркий ветер, и хотя снова захотелось чего-нибудь холодненького, я бы ни за что не вернулась в это кафе. Я вообще не планировала в него больше возвращаться.

– Тебе не показалось, что продавщица была с нами немного груба? – поделилась наблюдением с Кайлом.

– Не показалось, – ответила он. – Она и была груба. Намеренно. И только с тобой. А свободный столик имелся, его не видно, он за колонной, но он есть.

– Странная она, – расстроилась я. – Сначала улыбалась, когда я только зашла в кафе… Чем я ей так не понравилась?

– Тем, что понравилась мне, – уверенно заявил Кайл.

Я весело рассмеялась, а когда успокоилась и посмотрела на него, увидела, что он совершенно серьезен.

– Что, правда?!

Тут открылась дверь, высунулась румяная продавщица и, глянув исключительно на меня, потребовала:

– Не топчите порог!

Стоило Кайлу повернуть голову, она моментально спряталась и закрыла дверь.

– То есть… – все еще сомневалась я, – она… ревнует?

– Представляешь? – усмехнулся Кайл, начав спускаться по ступенькам и вынуждая это сделать меня. – Впрочем, представляешь, я ведь говорил тебе, что по мне многие девушки сохнут.

– Учитывая ее пышные формы и румяное лицо, – не удержалась я от улыбки, – сохнут – крайне сомнительное заявление.

– Каждый переживает стресс по-разному, – развернувшись, Кайл посмотрел на меня. – Ты, например, закрываешься в своей скорлупе, а чтобы никто не догадался и не лез, много болтаешь.

– Ты сама галантность! – я восхищенно всплеснула руками.

– Никогда не считал, что врать девушке, чтобы сделать приятно – это хорошо, – ничуть не смутившись, ответил он. – Я за другие грани удовольствия.

– По-твоему, то, что ты сказал – мне в удовольствие?

– По-моему, именно этого ты от меня ждала.

Мы с минуту упрямо смотрели друг другу в глаза.

– Не хочешь спросить, – Кайл сделал шаг ко мне, – какие удовольствия я имею в виду?

– Нет, – я сделала шаг назад, – я хочу повторить вопрос о подарке Этана.

– Святые львы… – разочарованный моим выбором, протянул Кайл. – Кинжал. Он подарил мне кинжал, о котором я давно мечтал. Довольна?

– Кинжал? – усомнилась я. – Покажи!

– Придешь в замок… – начал Кайл.

– Я так и знала!

Не дожидаясь, пока он старательно развесит мне лапшу на уши, я пошла прочь. Возмущению моему не было предела! Кинжал, ага, как же! Так я и поверила!

Кайл преградил дорогу. Я его обошла. Он опять стал у меня на пути. На этот раз с кинжалом, который призывно сверкнул красным драгоценным камнем на рукоятке.

– Это он?

– Да.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться, но кинжал мгновенно был спрятан за спину.

– Жадина! – поразилась я.

– Не в этот раз, – отказался Кайл. – Просто к нему нельзя прикасаться. Он обожжет любого, кроме владельца. Причем обожжет сильно.

– И ты поэтому его так хотел? Чтобы всякий, кто прикоснется, получил ожог?

– Ну, начнем с того, что «всяким» я к нему не собираюсь разрешать прикасаться. Это все-таки оружие, а не детская игрушка. И нет, я хотел этот кинжал не поэтому. У него есть и другие особенности.

– Например?

– Например, если его украдут, несмотря на сильный ожог, и попытаются воспользоваться со злым умыслом, след от ожога не только вернется, но трансформируется в заражение. А если…

Кайл начал рассказывать о свойствах кинжала, и я так увлеклась, что не заметила, как мы свернули на аллею, и мое бегство домой превратилось в неспешную прогулку. Кстати, на случай, если у меня были сомнения, что кинжал – подарок Этана, у Кайла имелись доказательства – подарочный сертификат. Правда, так как он хранился в замке, а я туда по-прежнему не собиралась, я поверила на слово. Да и видно было, с каким увлечением парень рассказывает о кинжале. Так обычно и бывает с теми вещами, о которых долго мечтал и только что получил.

– А почему ты не купил его сам? – спросила я, и хотя не обладала обонянием оборотней, почувствовала, что Кайл немного напрягся.

– Такие кинжалы делают только анкер, – после непродолжительной паузы ответил он.

– Ого, кинжал от крылатых! Но почему ты не мог купить его? Потому что дорого?

Кайл усмехнулся. Ну, да, единственный родственник лэрда уж всяко богаче Этана.

– Анкер не делают оружие для чужих.

– Значит… – не трудно было сложить один к одному, – девушка Этана – анкер?

– Да.

– Понятно.

Действительно, все понятно. Особенности и характеристики некоторых рас мы проходили в школе. Анкер – древняя раса крылатых, многие из них приближенные к императору, а многие просто чудовищно состоятельны. Предпочитают общение только с равными, заключение браков…

– Подожди, – опешила я, – но они ведь заключают браки только между своими!

– Преимущественно. Но не всегда. И потом, Керрая, – мне достался укоризненный взгляд, – я ни слова не говорил о браке.

– Но ведь… Да, я понимаю, что не все отношения приводят к браку, но я думала… Кайл, а разве… разве Этан не встретил пару?

Пара минут молчания и ответ, который поверг меня в шок:

– Нет.

Глава 4

Одно дело – думать, что тебя бросили потому, что встретили суженую, предназначение. Это я могла понять и простить. А узнать, что тебя просто бросили…

Я не заплакала – нет. Вряд ли мне удалось полностью скрыть эмоции, иногда это сложно даже с людьми, а Кайл – оборотень. Но слез моих он не увидел.

– Керрая…

Бросила взгляд на Кайла и отвернулась. Он обошел, стал напротив, снова позвал.

– Керрая…

Я качнула головой, глянула в сторону – туда, где солнце падало в спину влюбленным, туда, где смеялись дети, туда, где было так беззаботно и весело, и без предательства.

– Карамелька…

– Не называй меня так!

Мой гневный взгляд был встречен усмешкой.

– По-моему, тебе нравится, когда я так тебя называю.

– Нет.

– На имя ты не реагируешь. А Карамелька…

– Перестань!

Я начала закипать. Вдруг захотелось ударить Кайла, хотя бы дать пощечину. Не знаю, почему, просто так. И еще захотелось, чтобы обнял, чтобы спрятал, и чтобы мне не было так паршиво.

И только когда Кайл, что-то шепнув, меня обнял, а я, ударив его ладонью в плечо, обняла в ответ, поняла, что не хотела причинить ему боль.

На самом деле – нет, не хотела. Я просто собиралась выместить на нем свои эмоции к Этану.

– Спасибо, – отстранившись через пару минут, я смотрела куда угодно, на носки туфель Кайла, на его оранжевые брюки, на обтягивающую черную майку, только бы не смотреть в глаза.

Что я увижу? Сострадание, жалость? Я не хотела смотреть на него, но Кайл считал, что я должна это сделать.

– Посмотри на меня.

Я не послушалась, и он приподнял мой подбородок, сумев поймать взгляд в ловушку.

– Дело не в тебе, – произнес медленно, почти по слогам. – Дело в нем.

Я предпочла промолчать. Только вздохнула, выдав, что пока не особо верится. Вот если Кайл еще приведет какие-нибудь доказательства…

Но он молчал, как и я. А когда я взглянула на него, увидела, что он вместо меня смотрит на дерево. Увлеченно смотрит, так, будто чего-то ждет. И что он там видит?

Я посмотрела на ветви – зеленые, но кору – обычная, и нигде не спряталась белка или хотя бы птичка. Что его привлекло?

А через пару секунд у дерева мелькнуло смутное марево, и из него на аллею шагнул светловолосый мужчина. Он был одет крайне небрежно – в свободные темные брюки, свободную тунику, домашние кожаные шлепанцы. Такое ощущение, что собирался наспех, кстати, его слегка растрепанные длинные волосы только подтверждали это предположение.

– Лэрд… – встретившись взглядом с мужчиной, пробормотала я.

– Вижу, – ответил Кайл.

Лэрд повернул голову в нашу сторону, словно раздумывая: подойти или нет, а потом все же направился к нам. Выглядел он при этом слегка раздраженным, будто это не он сам здесь появился, а мы позвали, отвлекая от чего-то важного.

– Ну?! – рявкнул он вместо приветствия.

Хотела сказать: «Добрый день», но на самом деле я не ощущала этот день таковым, а оборотни чувствуют ложь, поэтому склонила голову и почтительно произнесла:

– Лэрд…

– Мне некогда, – раздраженно сказал мужчина и повторил. – Ну?!

У меня, честно говоря, нечего было сказать, я пока недоумевала, чего он хочет – чтобы мы ушли с его пути? Так аллея широкая. А что тогда? Кайл, в отличие от меня, не потерялся – его не смутило ни эффектное появления дяди, ни его скверное настроение. Более того, он решил воспользоваться возможностью и надавить на меня авторитетом лэрда.

– Представляешь, – начал ему рассказывать, уличительно кивнув в мою сторону, – Керрая отказывается приходить в замок на мой день рождения!

Лэрд перевел на меня тяжелый взгляд.

– Это правда?

– Д-да, – понурив голову, подтвердила я, ожидая, что мне прикажут прийти или, наоборот, укажут на то, что я недостойна, а еще вздумала выбирать, а вместо этого…

– Молодец! – похвалил лэрд. – Умная девочка!

И я, опять забыв о правилах, посмотрела ему в глаза. Они сверкали серыми льдами, и в них явно читалось удовольствие.

– Правда? – уточнила я.

Это оборотни чувствуют ложь, а я нет. И помню, что слово лэрда неизменно, и что нужно ему доверять, но все-таки?

– Правда, – видимо, считав часть моих мыслей, лэрд едва заметно усмехнулся. – А чем он тебя соблазнял?

Соблазнял?!

Я едва не взвыла от досады. Ну, когда… когда я перестану краснеть?!

– Он обещал, что будет весело…

– И все? – поразился лэрд, и попенял племяннику. – У нас в семье творческих личностей замечено не было, но я все же полагал, что у тебя с фантазией получше.

– Еще он обещал, что я узнаю и увижу истоки, давшие жизнь выражению «святые львы», – добавила я.

– Понятно, – на этот раз лэрд был куда более доволен Кайлом, да и мне достался не раздраженный, а любопытный взгляд. – И почему ты отказалась? Я знаю, как сильно тебе хотелось это узнать, девочка.

Вздохнув на этих мужчин, которые любят давать прозвища взрослым, замечу, девушкам, я согласно кивнула.

– Очень хотелось, вы правы, но, честно говоря, я опасаюсь, что опять вляпаюсь в какую-то историю. Вот почитаю внимательно книги, которые принес Кайл, потом, если не все пойму, еще какие-нибудь, а уже потом…

– Так ты состаришься и тебя перестанут приглашать на молодежные дни рождения! – ужаснулся Кайл.

– Буду ходить на взрослые, – я упрямо поджала губы. – Но зато без опаски.

– Керрая, ты умница, – повторил лэрд, – Кайла я безмерно люблю, но ему, как и тебе, еще рано подходить к Святым львам с девушкой.

– Подходить? – ухватилась я за самое интересное.

– Святые львы – это статуя, реликвия клана, – сказал лэрд. – Если к ней подходит пара, то для того, чтобы вознести дары и благодарность: за встречу, за ребенка… Или попросить сделать отношения крепкими и счастливыми, к примеру. Или перед свадьбой. И обычно, если все было искренне, Святые львы не отказывают. У пары, которая просила мира в семье, он наступит. У пары, которая просила ребенка, он вскоре появится. В общих чертах поняла?

– Д-да, – выдавила я, чувствуя, что лицо меняет красный цвет на мертвенную бледность. – То есть… если бы мы… А что, просто так подойти к статуе нельзя? Просто так. Без таких кардинальных последствий?

– Статуя находится в замке, – усмехнулся лэрд. – И, как ты понимаешь, просто так я не разрешаю бродить у себя по дому.

– А если бы Кайлу удалось уговорить меня прийти на день рождения, и мы подошли к статуе?

Я многообещающе посмотрела на именинника, мол, ты у меня получишь! Мало мне было встряски от письма Этана! Целый день на эмоциях! Какой кошмар! Какой ужас! А если бы Кайлу статуи назло мне помолился, чтобы у нас с ним родился ребенок?!

– Ты так себя запугала, что сейчас шлепнешься в обморок, – весело заметил виновник моих терзаний.

Он едва сдерживал смех, а я едва сдерживалась, чтобы не высказать ему все, что думаю о нем, и прямо при лэрде!

– Успокойся, Керрая, – улыбка лэрда впитала в себя мое раздражение, – посмотреть вы могли. Я бы пустил вас потоптаться у статуи, так и быть, тем более что такой день. Но наделать глупостей не позволил бы ни тебе, ни Кайлу.

– Жаль! – в противовес моему облегчению, взгрустнул парень, а потом справился с эмоциями и поинтересовался. – Теперь придешь?

– Я бы не советовал, – ответил вместо меня лэрд. – В этом году мы празднуем не в зоне отдыха, как ты заметила, и не потому, что разлюбили природу. На день рождения Кайла соберутся многие представители других кланов и рас. Ему полезно с ними познакомиться лучше, и у него нет выбора, а тебе будет скучно и у тебя выбор есть. Я бы сам с гораздо большим интересом почитал книгу.

– Спасибо, – поблагодарила я, – так и сделаю.

– Ну, раз все понятно, и раз я уже здесь, – лэрд взглянул на кафе, – пойду возьму мороженого.

– Ванильного? – спросил Кайл.

– Не только, – ответил лэрд, и, не прощаясь, направился к кафе.

Когда он скрылся в заведении, я с подозрением посмотрела на Кайла.

– Что? – встрепенулся он. – Сходить тебе за мороженым?

– Нет уж, спасибо, я больше не клиент этого кафе. Ты мне лучше скажи… как здесь оказался лэрд?

– Ты же сама видела. Переместился.

– Не юли. Это ты его вызвал?

– Ага, – Кайл наградил меня насмешливым взглядом, – уговаривал тебя, уговаривал прийти в замок, а потом испугался, что ты вот-вот согласишься и позвал на помощь дядю!

Ну да, если смотреть с этой стороны, а не с моей, то действительно выглядит странно.

– То есть, он здесь появился случайно? Тогда почему в таком виде… – я неопределенно повела рукой. – И еще, по-моему, он явно был недоволен, что он здесь.

– В случайности я не верю, – ответил Кайл.

– Ну а тогда…

Мы синхронно повернулись, когда открылась дверь кафе, и из него вышел лэрд с огромным пакетом, распухшим от мороженого. Не глянув на нас, он не стал утруждать себя схождением по ступенькам, а просто исчез.

– Предположу, что он в таком виде, потому что изначально переместился за мороженым. Сам, хотя мог заказать. Судя по объему пакета и опять же виду, мороженое он взял не для себя. Он никогда не делал так раньше. И это может говорить о том, что у него, похоже, намечаются серьезные отношения.

Кайл выглядел всерьез удивленным, а я…

Надеюсь, на меня в этот момент никто не смотрел, потому что бледную девушку, ожесточенно кусающую губы, от ненужного внимания не спасет ни одно красивое платье.

Глава 5

Чем дольше я читала книгу, тем больше понимала, что правильно сделала, отказавшись от приглашения Кайла.

И дело было не в том, как оборотнями воспринималась статуя львов, установленная в замке лэрда. Статуя принадлежала конкретно этому клану, а не всем оборотням, и в книге она упоминалась только в списке, как возможный пример.

Глава вообще была сухой, в отличие от предыдущих, с которыми я ознакомилась. Кратко приводился перечень известных реликвий кланов, кратко сообщалось, что реликвии – действительно сильные помощнику клану, причем в разных вопросах, а не только в тех, о которых упомянул лэрд. Это было интересно, безусловно, познавательно, но…

Гораздо больше меня заинтересовала глава, в которой рассказывалось об иерархии оборотней.

Лэрд стоял во главе. Это власть. Естественно, я это знала. В нашем случае лэрд был так же хозяином Сакрин-ленда и еще пяти поселений, то есть, был назначен на эту должность самим императором и управлял территорией вне зависимости от того, проживают там оборотни или нет. Это еще большая власть.

И понятно, почему многие оборотни жаждали быть хоть капельку поближе к нему. Не из-за огромной преданности и любви. Отнюдь. Нет, я вполне допускала мысль, что есть у лэрда приближенные, которые его любят, но…

Чем ближе оборотень к главе клана, тем выше его социальный статус среди других оборотней. И некоторые пытались добиться расположения лэрда вопреки сплетням и интригам, которые почти всегда следовали после. Некоторые интриги, к моему ужасу, были со смертельным исходом.

Я не слышала, чтобы в нашем клане было нечто подобное. Даже из бывших пассий лэрда никто не пострадал от рук конкуренток. Возможно, из-за страха перед последствиями – наш лэрд не только оборотень, но и маг, так что отследил бы легко. Но к чему я веду…

Кайл – самый близкий родственник лэрда, и несмотря на то, что я до сих пор так и не увидела ни одной страдалицы, которая бы по нему сохла (не считая продавщицы в кафе, на которую он сам указал), полагаю, конкуренция за его внимание все-таки есть, и не менее сильная, чем за внимание лэрда. Просто его почти целый год не было в городе, с оборотнями я общаюсь мало, вот сплетни о его любовных победах до меня и не доходили. Но, наверняка, они были и есть. И если бы я пришла к нему на день рождения, тем более в замок…

Во-первых, мне ни к чему проблемы. Он скоро уедет учиться, а я останусь. А, во-вторых, я не хотела, чтобы меня принимали за одну из.

С меня хватит.

Когда у меня был Этан… Он мне нравился, сильно нравился, и, вопреки тому, что он оборотень, я надеялась, что у нас… что мы с ним… Но тогда я не была готова к романтическим отношениям, и он нашел кем меня заменить. А теперь, когда у меня Этана нет, я вообще не хотела никаких отношений.

Пока – нет.

И слухи, что не успел меня бросить один, как утешил другой… Нет, увольте. А они непременно возникли бы.

Но дело даже не в этом. Я не хотела иметь никакого отношения к власти. Даже отдаленного. Меня вполне устраивала моя жизнь. Я – дочь обувщика и помощника пекаря. И я не собиралась прыгать выше своего социального уровня.

Так что, если бы мне и нравился Кайл, я бы на него не претендовала. Но это были еще не все причины, чтобы предпочесть компании Кайла книгу.

Мне нужно было побыть одной. Да, днем было весело, и не было времени для грусти и размышлений, но иногда с грустью выходит боль. Да и поразмышлять было о чем.

Вопреки просьбе Этана оставить розу, я долго сопротивлялась желанию ее уничтожить. Смотрела в окно на красный цветок – такой, казалось бы, говорящий, с какой-то защитой, но оказавшийся пустозвоном и не сумевший защитить меня от дарителя, и представляла, как подхожу к нему и вырываю с корнем, бросая прочь. Пусть соседские дети затопчут, пусть…

Я представляла, как буду смотреть, как он увядает, и радоваться, что он больше не станет напоминать о том, о ком тягостно даже думать.

Но чем дольше смотрела на цветок, беззащитный перед моей обидой, тем отчетливей понимала, что он ни при чем. И я оставлю его. Да, оставлю. Он больше не Этана. Он давно мой.

Так же передо мной возник вопрос с именами зверьков. Хочу ли я каждый день произносить имя Этана?

Нет, не хочу. Но ежик, когда я озвучила ему предложение сменить имя, не только стал фыркать, не только качать мордочкой, но и бегать слева направо и обратно, всячески выражая свое веское «нет». Он не купился даже на приставку «О, великий» перед любым другим именем. Так что пришлось смириться, что в доме все-таки будет Этан.

А после я пришла к выводу, что это к лучшему: ведь какие сильные эмоции у меня были в отношении имени Кайл, но прошли, улетучились. Правда, этот Кайл тоже особо положительных эмоций не вызывал, но… все-таки это другое.

Бояться бывшего папиного работодателя, едва не ставшего моим насильником, я перестала. Благодаря лэрду – несомненно. Но, возможно, этому поспособствовало и то, что у меня перед глазами каждый день мелькал другой Кайл. Да, вредный, невозможный, но главное, что другой.

Не имя делает человека, в конце концов. Эту пословицу все давно знают, сомнений она не вызывает, так что я пришла к следующему заключению: не имя и ежика моего испортит. Скорее, его испортит моя доброта. От нового имени отказался, и словно это был огромный поступок и вообще старался он исключительно ради меня, а потому заслужил награду, он заставил несколько раз ходить на кухню и делать ему фруктовое ассорти.

И, конечно, это не осталось незамеченным дикобразом, и он начал капризничать и требовать то холодного молока, то теплого, то горячего, то вообще намекал, что будет есть исключительно пенки!

В общем, вымотали они меня своими капризами изрядно, но зато когда я улеглась с книгой, у меня не было сил на то, чтобы вспоминать об Этане, впадать в уныние, жалеть себя и о том, что не было сделано. Чтение действительно увлекало, и я не сразу обратила внимание на скрип окна.

И только скривившись от очередного неприятного звука, ковырнувшего, казалось, барабанные перепонки, глянула на окно, и дернулась, заметив в нем чье-то лицо! Которое тут же пропало…

Я сидела в кровати, не в силах пошевелиться, оглушенная громким биением своего сердца, а потом медленно выдохнула, начав успокаиваться, и протерла уставшие глаза. Надо спать, сегодня я уже вряд ли куда-то выйду, так что можно не опасаться, что по незнанию снова попаду впросак, так что…

И я уже потянулась к выключателю, как скрип повторился, в окне снова мелькнуло лицо, только на этот раз со звуковым сопровождением:

– Кер-р-ра-ая!

Отложив книгу, я подошла к окну проверить, что мне не показалось. Но нет, на улице действительно стоял Кайл и смотрел вверх, видимо, готовясь к очередному прыжку.

– Что ты здесь делаешь? – открыв окно, прошипела я, с беспокойством осматривая улицу.

– Разве не понятно? – усмехнулся парень. – Праздную свой день рождения!

– Говори тише! – шикнула я. – Ты же должен быть в замке!

– Ага, легко тебе говорить, – вроде как обиделся он. – Если бы ты пришла в замок, ты бы меня поняла.

Он так тяжко вздохнул, что у меня не мелькнуло и тени сомнений в искренности сетований, но вместо жалости начал давить смех.

– Ничем не могу помочь, – развела я руками.

– Можешь.

– Да? Как это?

– Уйди от окна.

– Легко. Все для тебя, – я уже потянулась, чтобы закрыть окно, когда Кайл недовольно рыкнул.

– Нет! Просто уйди от него! – Видя, что я замешкалась, он все-таки вспомнил правильные слова. – Отойди в сторону.

– И не подумаю, – огрызнулась я, сообразив, чего он добивается. – Напомнить тебе? Если человеческую девушку застают наедине с оборотнем… Твой дядя не для того помогал обойти древний и почти забытый обычай, чтобы мы вляпались вновь. Нет уж. Спокойной ночи, Кайл.

– Мы уже давно вляпались, – недовольно проворчал парень, а в следующее мгновенье, я даже моргнуть не успела, оттолкнулся в прыжке от земли, подтянулся на руках и нырнул ко мне в комнату.

– Рехнулся?! – взвилась я.

– Говори тише! – передразнил он.

Оглянувшись на улицу, он сделал глубокий вдох, видимо, проверяя: нет ли кого любопытствующего поблизости и посмотрел на меня. Я тоже сделала глубокий вдох, чтобы устроить ему взбучку, но так как стояла достаточно близко, мне показалось, что я услышала знакомый запах.

– Ты что, пил настойку валериантты?!

– Я что, похож на идиота?

– Тебе правду сказать или не расстраивать? Все-таки день рождения…

– Как удачно, что ты не забываешь об этом, – он уперся бедрами в подоконник, бегло посмотрев на притихших за моей спиной любопытных зверьков, на кружащих под потолком светлячков, на книгу на прикроватной тумбочке, на мою ночную сорочку.

Когда его глаза вернулись к моим, я заметила в них смешинки, мол, я же говорил, что сорочка у тебя длинная!

– Кайл, ты не хочешь уйти? – предложила я, раздумывая над тем, что мне будет, если я подкрадусь и столкну его за окно.

Ему точно ничего не будет – он оборотень. А вот мне, с учетом, что он – племянник лэрда? Не хотелось бы баловаться мамиными булочками в тюремной камере, в домашней обстановке они значительно вкуснее.

– Нет, Керрая, – парень качнул головой, с интересом наблюдая за моим лицом и словно считывая мои размышления, – тебе от меня не отделаться.

– Неужели? – я начала закипать и от его упрямства, и от его взгляда, коим он смущал меня неимоверно, и от того, что он прекрасно об этом знал, а еще от понимания, что он уйдет только когда сам захочет.

Я должна была подумать и сделать так, чтобы он захотел покинуть меня как можно скорее, потому что стоять перед парнем в одной сорочке, в своей комнате, пылать лицом и делать вид, что у нас светская беседа на улице, становилось все сложнее. Да, я могла закричать, призывая на помощь отца, и хотя Кайл – оборотень и физически сильнее, он бы ушел, но… Чем это обернется для папы? Сегодняшние слова Аррона о папиной мастерской и без того посеяли в душе смятение. Помимо прочего, скандал и драка уже наверняка привлекут внимание всех соседей, и как мне дальше жить в этом районе? Да и вообще в городе? Слухами можно обрасти очень быстро, а вот избавиться от них удается далеко не всегда.

– Сделай мне подарок, Керрая, – вывел из размышлений Кайл.

– Ты же сам отказался от мороженого за мой счет! – напомнила я.

Он с улыбкой кивнул. Оттолкнулся от подоконника, сделал шаг ко мне, и я нервно сглотнула, вдруг подумав, что за моей спиной кровать, и если он намеревается… если он хочет…

Наверное, я побледнела, потому что Кайл перестал усмехаться и больше не делал ко мне ни единого шага. Мы стояли напротив друг друга. Он – внимательно рассматривая меня. Я – судорожно сжимая ворот ночной сорочки и глядя ему в глаза.

– Поцелуй… – шепнул он, пытаясь успокоить, а на самом деле пугая еще сильнее. – Только поцелуй, Керрая. Ничего больше.

Глава 6

Я качнула головой и сжала ворот сорочки сильнее.

– Обещаю, что сразу уйду.

Я еще раз качнула головой.

– Почему? – спросил он.

А что я могла ответить такого, чтобы не разозлить его? Я молча еще раз качнула головой и сделала шаг назад.

– Это будет не так, как в прошлый раз, – он шагнул следом за мной, но его шаг был гораздо длиннее, и теперь мы практически соприкасались.

Я слышала его дыхание на своем лице, улавливая легкие ноты странного запаха, я слышала, как бьется его сердце, его грохот перебивал даже мое, я слышала, как он нервно сглатывает, ожидая, когда я что-то сделаю, что-то скажу, ожидая, когда соглашусь.

Я слышала, как засуетились зверьки, как ощетинились, видимо, готовясь к атаке, и вдруг застыли, словно уснув с открытыми глазами. Я слышала медленный выдох, когда Кайл поднял руку, чтобы погладить меня по щеке, обвести пальцами скулы, приподнять подбородок.

– Не бойся, – шепнул он, – не бойся, Керрая…

А меня начала бить мелкая дрожь. Я видела, как темнеют его глаза, когда он склонял лицо к моему. Видела, как призывно приоткрылись его губы в ожидании поцелуя. Видела и чувствовала, как вторая его рука зарывается в мои волосы, даря ласку и, наверное, чтобы не вырывалась.

Видела, чувствовала и неимоверно боялась. Не поцелуя – нет. Поцелуя я просто не хотела.

Боялась, что он не остановится и за поцелуем последует еще один, и еще один, и…

И все поцелуи – просто обман, ловушка для того, чтобы наказать меня за своеволие, упрямство, за то, что делала вид, будто не замечаю интереса и выбрала другого. А потом он перестанет так ласково перебирать мои пряди, вцепится пальцами в волосы и прошипит в ухо, что мне понравится, мне обязательно понравится после…

Так долго бегала от неизбежного, и вот… Здесь даже подол задирать не надо, только дернуть за ворот сорочки, и все…

Из глаз самовольно потекли злые слезы отчаяния, когда поняла, что Кайл не отпускает, что продолжает меня удерживать, и он так близко, и… я не могу сбежать. Не могу… И все почти повторяется… Только в прошлый раз у меня было где спрятаться. А сейчас…

– Керрая… – в его шепоте послышалось благоговение, но это обман.

Обман. Когда девушку уважают, когда к ней хорошо относятся, разве ее заставляют плакать?

– Только один поцелуй, и я уйду… – обещание, которому я не верила.

Тем более что он начал осыпать поцелуями мое лицо, и я машинально считала про себя: один, два, три… десять…

А потом его губы скользнули по подбородку к шее, разжали мои пальцы, которыми я сжимала ворот, и счет продолжился: одиннадцать, двенадцать…

Я сбилась со счета, и тут же принялась считать по новой, ожидая, что вот сейчас… может, сейчас ему хватит? А губы Кайла скользили по моей шее и лицу, словно не замечая слез. Да и имели ли они для него значение?

Я держалась, пока у меня была надежда, что он заметит мое состояние и остановится. Я думала, что один поцелуй, если он сдержит слово – это не страшно, и я забуду его так же легко, как прошлый. Что такое, в конце концов, один поцелуй в год от того, кто тебе безразличен?

Пустяк, да и только. Но когда почувствовала, как одна рука Кайла сжимает мои волосы, как и боялась, а вторая медленно крадется по позвоночнику, сорвалась.

Я дернулась, попыталась вырваться, а Кайл по-прежнему не замечал или делал вид, что не замечает моего состояния. Более того сделал еще один маленький шаг, практически вжимаясь в меня, и мне стало не только страшно, но и трудно дышать.

Я практически задыхалась в его руках, а он млел, скользил губами по моему подбородку, прикрыв глаза и урча, как огромный кот.

– Пусти! – удалось прохрипеть сквозь слезы. – Пусти меня…

– Керрая… – повторил он, не слыша и продолжая меня целовать, только на этот раз, наконец, подбираясь поцелуями к губам, как и обещал.

Но я не верила, что все закончится одним поцелуем. Если ему не хватило стольких…

– Убирайся! Пусти! – шипя, я начала не просто вырываться, а биться в его руках.

Он поднял голову, удивленно моргнул, словно только заметил мое состояние и слезы. Попытался провести подушечками пальцев по щекам, но я дернула головой, не желая его прикосновений.

– Убирайся, – повторила сквозь ком горечи и разочарования, а больше – страха и понимания, что ничего не прошло, что прошлое никуда не делось.

– Керрая, прости, я…

Он снова попытался прикоснуться, и меня прорвало. Из глаз полились безудержные слезы, я смахивала их, а они продолжали бежать. Я знала, что противнику, а тем более хищнику нельзя показывать слабости, но у меня больше не было сил.

Есть вещи, которые я никогда не смогу вынести и изменить. У меня помутнело в глаз – от слез, наверное, и от злости, которая долго плескалась и нашла выход.

Я смотрела в распахнутые серые глаза, видела в них беспокойство, раскаяние, но не верила. А еще он показался мне таким спокойным, что мне захотелось лишить его этого, сделать ему больно, захотелось, чтобы он понял: каково это, когда по тебе топчутся…

– Керрая… – начал он.

– Никогда… – прошипела я. – Никогда, слышишь, я не позволю тебе ко мне прикоснуться! Убирайся! Видеть тебя не могу! Убирайся!

– Керрая, я…

Он попытался обнять меня, но я вывернулась и попробовала его оттолкнуть. А когда у меня не вышло (еще бы, такая разница в силе), я поняла, как сделать это по-другому. Поняла, как раз и навсегда сделать так, чтобы он оставил меня в покое.

– Убирайся. Не хочу тебя видеть, слышишь? Не хочу! – прошипела я. – Убирайся, ущербный!

Никогда не думала, что можно кричать шепотом. И что обычный шепот иногда может ударить куда болезненней, чем кулак, кинжал или тысячи громких слов.

Заметив, как побледнел Кайл, я на секунду пожалела о сказанном, а потом вспомнила, что он меня не жалел, и только выше вздернула голову.

Кайл медленно подошел к окну, сделав глубокий вдох, убедился, что на улице никого нет, и обернулся.

– Ты даже не представляешь, что только что сделала, Керрая, – сказал он, внимательно рассматривая меня.

Я испугалась, что он каким-то образом отыграется на моей семье, и разрывалась между тем, чтобы все-таки поддаться порыву и сбросить его за окно, теперь у меня на это было куда больше причин, или начать умолять не мстить через меня другим.

– Ты бросила мне вызов, Керрая, – пояснил он с привычной усмешкой. – И тем самым развязала мне руки. У тебя есть год, чтобы привыкнуть к мысли, что ты будешь моей.

– И не мечтай! – огрызнулась я.

– У меня нет времени на пустые мечты, – парировал он. – Я предпочитаю действовать.

– А я предпочитаю, чтобы ты ушел.

– Год, Керрая. Вполне достаточно, чтобы влюбиться в меня самой.

– А если нет?

– Год. – Он предвкушающе улыбнулся. – И ты будешь моей. В полном смысле – моей.

– Катись к черту! – я почувствовала, что злость снова вернулась, но Кайла она не впечатлила.

– Ты перестала плакать, и умница, – похвалил он, и я поняла, что действительно уже не плачу, паника рассеялась. – А в гостях у одного черта я был. Он-то и научил меня быть чертовски притягательным.

– И до чертиков самонадеянным?

– Видишь, как тебе нравится моя компания. Внешне ты делаешь все, чтобы выставить меня из комнаты, а внутренне пытаешься удержать.

– Что? – ахнула я. – Да как ты…

– Поцелуй ты мне задолжала. Помни об этом. И знай, что я тоже помню.

Усмехнувшись, Кайл хлопнул дважды в ладоши, но прежде чем до него долетели иголки пришедшего в себя дикобраза и прежде чем к нему успел подлететь подпрыгнувший ежик, он сиганул вниз и растворился в темноте ночи.

Наблюдая за его телепортацией, я вдруг подумала, что это он еще вполне по-человечески зашел в гости. Да, через окно и с неприятными намерениями в отношении меня, но он ведь мог взять… и просто переместиться в мою комнату!

Ужас какой!

А что, если в следующий раз он именно так и сделает?! Что, если, например, завтра?! Или сегодня, когда я усну?!

Только я успела напугать себя такой перспекти�