Свадьба отменяется. Помолвка
© Чиркова В., 2015
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015
Глава 1
– Почему же они всё-таки не стали атаковать?
Маги, собравшиеся на верхней площадке одной из башен внешней стены, озабоченно рассматривали светящиеся точки костров в бивуаках противника. Хотя называть противниками сидящих у костров воинов и магов ни у кого не поворачивался язык. Ведь обитатели Эр-Маджара с одними из осаждающих вместе учились, с другими были земляками, с третьими хорошо знакомы по общим делам или по ковену.
Осаждённые боялись даже представить себе, как станут бросать в друзей огненными или ледяными заклинаньями и наблюдать за их корчащимися от боли телами. И не хотелось верить, что на подобное решатся коллеги, ютящиеся сейчас в походных шатрах под прикрытием руин.
А ещё Гарди очень надеялся на успешное завершение переговоров. Магическое послание с предложением договориться миром отправили Вестуру ещё утром. Вот ответа, правда, пока не дождались, но ведь и атаки тоже нет?!
И возможно, не будет совсем, если Совет согласится с условиями, которые пятёрка правящих обителью магов вместе с Гизелиусом, Катренной и Милли обсуждали всё утро.
Но уповая на здравый рассудок осаждавших, маги на всякий случай активировали дополнительные щиты и ловушки и загодя наложили на свою обитель все самые мощные заклинания защиты, какие было возможно. Жителей города, которые, откликнувшись на призыв магов, съезжались со всех сторон и начинали возводить себе дома и мастерские поблизости от крепости, магистры укрыли в нижних залах и кельях внешней стены Эр-Маджара.
Это только снаружи и изнутри казалось, будто внушительная стена у крепости одна. На самом деле их было две.
Хотя наружная стена и сама по себе при ближайшем рассмотрении казалась неприступной. Высотой в четыре человеческих роста и толщиной почти в десяток шагов, снаружи она была обложена зеркально гладкими гранитными блоками и имела лишь пару узких врат, с помощью магии целиком выкованных из крепчайшей стали. Венчал стену усеянный бойницами высокий бортик, переходивший в крутой скат обитой толстым железом крыши, пытаться взобраться по которой не решился бы ни один здравомыслящий человек.
Но если бы какому-то сумасшедшему акробату и удалась эта затея, то попал бы он вовсе не в крепость, а лишь на верхний край односкатной крыши. И спуститься оттуда было попросту некуда. Внутренняя стена отстояла от внешней на пять шагов, и преодолеть эту пропасть без лестниц или мостков было невозможно. Древние строители оказались чрезвычайно предусмотрительными, подняв внутреннюю стену на десяток локтей выше наружной и не оставив в ней не единого окна или прохода.
Вдобавок внутренний круг защитили сверху от проникновения нависающими над пролегающей между стенами рукотворной пропастью каменными плитами, за которые не смогли бы зацепиться ни багры, ни крючья.
Ещё на внутренней стене высилась череда портальных башенок, закрытых защитными магическими куполами. К устроенным на вершине этих башен смотровым площадкам с наружных стен можно было добраться лишь по выдвигающимся мосткам да по узким лесенкам, секрет которых, кроме магов, знали только командиры стражников. А выход из портальных комнат был через потайные двери внутренней стены, надёжно запертые на магические замки.
* * *
– Что-то там происходит… – Услышав знакомые заинтересованные нотки в задумчивом бормотании Гизелиуса, Тренна мгновенно насторожилась.
– Зелик! Не вздумай!
– Поздно, – с лукавой улыбкой объявил он и, не стесняясь присутствующих, нежно чмокнул жену в висок, – я уже решил сходить на разведку. Ну не сердись, дорогая, я зарядил браслет и взял привязку на дом Ленбара. Жди меня там… я недолго.
Рассказывать жене, что у него на шее кроме заряженного на её поиск амулета висит ещё несколько точно таких же, Гиз пока был не готов. Тогда пришлось бы поневоле отказать ей в объяснении чужих секретов, ведь нарушить клятву маг не мог.
– Я с тобой.
– Нет, не нужно, – мягко глядя в лицо упрямо поджавшей губы магини, категорично отказал маг. – Я же эмпат, сниму щиты и всех услышу… ты будешь отвлекать.
Катренна только нахмурилась, всё верно, но как же не хочется отпускать мужа в логово подлого Вестура. А если ещё припомнить, что он там не один… где-то неподалёку расположились интриган Хисланд со своей сворой преданных и неприметных ищеек… и жаждущая мести Аннигелл…
Становится совсем тошно.
– Трени… я вернусь. Отправляйся в дом Ленбара и свари тот чудесный отвар… из цветов мяты и липы… хотя… боюсь, ты не успеешь.
– Хитрец, – глядя в быстро тающее облачко портала, удручённо вздохнула леди Тренна и открыла собственный путь.
Но вовсе не туда, куда советовал муж.
Она ещё утром собиралась встретиться с одной старой знакомой, да всё руки не доходили. Или ноги?!
Да и как им дойти, если прибытие в крепость воинов Дрезорта вызвало у осаждённых необычайное волнение. Дав гостям отдохнуть несколько часов, маги принялись за расспросы и выяснения. Всем хотелось точно знать, будут ли случайно попавшие в крепость гвардейцы сражаться на их стороне или лучше с утра пораньше отправить их в один из залов огромной крипты.
* * *
Едва открыв дверь в спальню бывшей фрейлины, Тренна поняла, насколько плохи тут дела.
Непривычно растрёпанная и полуодетая Мирена как-то неудобно, словно брошенная издали смятая тряпка, валялась на диване и тоскливо смотрела в окно на зажигающиеся в вечернем небе бледные звёздочки. Однако магиня могла бы поставить ушастого степного ослика против лучшего коня из королевской конюшни, что женщина не видит ни одной из них.
– Рассказывай, что произошло.
– Ничего.
– Мирена! Я знаю тебя больше двадцати лет, и ты всегда держалась очень стойко… даже в самые чёрные свои дни. А сейчас… совсем раскисла. Ну, так что произошло?
Тренна прошла к креслу, повозилась, устраиваясь поудобнее, и требовательно посмотрела на давнюю подругу. Можно было не сомневаться, теперь она никуда не уйдёт, пока не узнает всю правду.
– Да ничего особенного… просто очень тяжело узнать, что тебя презирает даже человек… который всегда поддерживал и… ну, в общем, хорошо относился, – попыталась уйти от объяснений Мирена, но магиня только упрямо усмехнулась.
– Про человека я слышу впервые… ты никогда раньше даже не заикалась, и вот это очень плохо, – заявила она, не отводя от фрейлины проницательного взгляда. – Если бы я про него знала, то, возможно, давно смогла тебе помочь.
– Тренна! – Компаньонка принцессы даже села от изумления. – Но… тебе ли не знать, что помочь мне невозможно?! Я никогда не откажусь от возможности быть рядом… с нею… иначе просто умру от боли. И остаться с ним… даже если он простит мне то… предательство… тоже никогда не смогу. Ведь неважно… как я к нему отношусь. Мой удел – быть вечной прислугой… незаметно отступая всё дальше в тень, и закончить свои дни в уголке кухни за чисткой овощей! Поэтому не мучь меня… ты верно сказала, я стойкая. Ещё немножко поплачу, надену амулет и пойду проверю, не успела ли она куда ещё сунуть свою глупенькую головку?!
– Не волнуйся… лежи сколько нужно… я приставила к Аглес Риселлу, от неё никто не уйдёт. А вот насчёт всей жизни – ты абсолютно неправа. Эта тайна скоро умрёт… ты же сама понимаешь, обман не может длиться вечно. В ту ночь я успела пробудить родовую память, капнув крови на амулет королей, и он не даст себя обмануть.
– Что? – с лица Мирены разом отхлынула вся кровь. – А Аннигелл?
– Аннигелл уже давно всё знает… с самого первого дня. Но вынуждена молчать, я наложила на неё заклинание… при первой же попытке проговориться Анни начинает выбалтывать остальные секреты, менее важные. Потому так и бушует… после встреч с Хиссом.
– А Людвиг? – еле слышно прошелестела обессиленно рухнувшая на подушки камеристка.
– Он тоже знает, это моя вина… пожалела принца. А вот Анни про его осведомлённость не в курсе… пусть будет ей сюрприз. Кстати, он тут, прибыл со мной. Как сама понимаешь, оставить короля без присмотра я не могла. Да и доверить кому-то другому – тоже. Маги перессорились из-за этого Вестура, а не-магам не под силу поддерживать ему личину.
– Ох, боги! А я-то думала… будто это мне трудно и опасно жить… Да тебя за каждый из твоих поступков Хисс давно мог упрятать на самый нижний этаж темницы.
– Не мог. Я его сразу предупредила… что приму свои меры… и приняла. И вовсе не те, о каких думал он. Вот сегодня Хиссу было очень больно… не знаю, кто до него добрался, но я сразу увидела…
– Он жив?!
– Ох, Мирена! Неужели ты ещё ничего не поняла?! Да он никогда тебя не любил! – укоризненно уставилась на подругу магиня.
– Давно поняла, не волнуйся. Я же не последняя дурочка. И спросила вовсе не потому… Мне будет намного спокойнее, если он сдохнет.
– Не мечтай… такие сами не дохнут. Подлечил его кто-то, и очень неплохо. Но, по-моему, мы ушли от главной темы, а меня там скоро муж потеряет. Что у тебя с моим старым другом Ленбаром? Не смотри так, я не по тебе, а по нему догадалась. Как услыхал, что ты ещё болеешь, готов был бегом бежать.
– Нет! Тренна, не пускай его сюда, ради всех богов! Я не смогу смотреть ему в глаза. Я тебе расскажу… хотя тут и рассказывать особо нечего. Он старый друг моего отца, вот папа и попросил дядюшку Бена присмотреть за мной во дворце. Я сначала думала, это лишнее… а когда меня начали шпынять и шутить… знаешь, как подло шутят во дворце? «Отнеси, милая, леди Сатурине вот этот чай, она приболела… да заходи без стука, леди глуховата, всё равно не услышит». Ну и несу, а когда вваливаюсь с подносом в ту спальню, которую укажут… там… сама понимаешь, что происходит. У меня и поднос из рук, платье в отваре… а они хохочут. Вот Бен и начал учить моих мучителей. Перемену я сразу почувствовала. И когда его благодарила… в щёку чмокнула… у него такие глаза были… но смолчал. А потом на меня Хисс внимание обратил… и всё из головы вылетело. Только когда в монастырь попала и появилось много свободного времени, понемногу разобралась, кто был для меня другом, а кто врагом. Знаешь, я иногда целыми ночами не спала, всё думала, вспоминала каждый день, каждое слово. Вот тогда и осознала… он же считал себя много старше меня… и ждал, пока повзрослею. Да не дождался… А теперь я не собираюсь портить ему жизнь. Просто кольнуло сердце, когда он в башню прибежал, Каражая забрать. Я ведь Бена сразу узнала, хотя он внешность сменил. Волосы и брови зачем-то выбелил… В первый момент так растерялась… минуты три в себя прийти не могла… а как немножко пришла в себя – вижу, топаю куда-то под ручку с нахальным красавчиком, и принцесс нету. Сразу опомнилась. Да только выкинуть Бена из головы уже не могла. Хотя пыталась, можешь поверить. А когда помощник Каражая запер нас в гареме и Милли пришла за нами, он тоже был с ней, я из окна увидела… А потом они нас спасли…
– Так, хватит, дальше я уже слышала. – Магиня нетерпеливо прервала сбивчивый рассказ Мирены. – Сейчас мне нужно идти, но как вернусь – поговорим подробнее.
Портал расцвёл неярким цветком и сразу схлопнулся за Тренной. Компаньонка принцессы проводила неугомонную леди тоскливым взглядом и снова откинулась на подушки. После того как она выговорилась, на сердце немного полегчало и плакать больше не хотелось. Однако никаких причин для радости разуверившаяся в собственном будущем фрейлина не видела. И тем более не обратила внимания на намёк Тренны на скорые перемены в жизни. Ни обещаниям, ни пустым надеждам Мирена не верила уже давно.
* * *
Выскочившего из портала магистра безошибочно вела связь амулетов. Ожившая с того самого момента, как он оказался в обители. Вела почему-то в сторону от руин, и Гиз пока мог только строить предположения, почему его воспитанники находятся именно там.
Пышный букет разнообразных эмоций, исторгаемых многочисленными обитателями лагеря, раскинувшегося за пределами древнего города, остался чуть в стороне, за небольшим пологим холмом, куда торопливо приближался скрытый невидимостью магистр.
А на самом холме происходило что-то неправильное. Несколько человек, обязанных, по мнению магистра, охранять герцога, толпились в стороне от тропы в магической ловушке, смеси иллюзии с наваждением, а его ученики безмятежно доедали свой ужин. Даже не догадываясь о судьбе своих охранников и не замечая постепенно окружавших их шатёр врагов, скрытых амулетами отвода глаз.
Обстановка резко изменилась в тот миг, когда злодеи решили напасть. Герцог вдруг прыгнул в сторону, увлекая за собой брата, и они дружно схватились за кинжалы.
Последнюю сотню шагов магистр бежал так, как не бегал, уже, наверное, лет десять, но всё-таки успел как раз к тому моменту, когда в бой вступил вражеский маг, прятавшийся под покровом амулета невидимости. Судя по выращиваемому им шару небесного огня, оставляющего в живых тела, но полностью выжигающего разум, присутствовал он тут только для того, чтобы проследить за нападавшими, и ранее вмешиваться в драку отнюдь не планировал.
Но теперь, осознав, что его люди не справились со своей задачей, приговорил их к безумству наравне с намеченными ранее жертвами, не колеблясь ни одной секунды.
Вступить с ним в открытую схватку Гизелиус не решился. Раз вражеский магистр всеми силами старается остаться неузнанным, то он не остановится ни перед чем, чтобы убить помешавшего ему незнакомца. А поскольку уровень его мастерства и запас сил магистру неизвестен, то и надежды на победу довольно призрачны. Зато в случае поражения Гиза спасти его учеников не сможет даже чудо.
Поэтому ему оставался только один выход.
Бросив в мозг Дорда приказ, магистр оглушил противника дымным файерболом, смесью огненной и воздушной магии с алхимией. И сразу же, пользуясь минутным замешательством врага, торопливо пробормотал слово-ключ, открывающее приготовленный портал. Последних секунд как раз хватило, чтоб подтолкнуть туда незадачливых учеников и прыгнуть следом самому.
А уже в следующий миг Гизелиус был крепко прижат к стене спасёнными лордами, и ему в грудь упирались так хорошо знакомые кинжалы воспитанников.
– Кто ты такой? – сурово поинтересовался залитый кровью герцог, настороженно следя, чтобы маг не шевельнул даже пальцем в попытке сотворить заклинание.
– Я – Гиз, неужели не ясно? – рассердился магистр. – А кто ещё стал бы вас спасать?
– Нет, не ясно, – разгорячённый дракой и болью воспитанник чуть сильнее надавил на живот мага окровавленным кинжалом, – ты ничуть на него не похож.
– Пусть докажет, – подозрительно вглядываясь в лицо незнакомца и не находя в нём ни малейшего сходства с учителем, кроме медового цвета глаз, подсказал Райт.
– Как?! Рассказать, куда вы зарыли осколки болванчика госпожи Ненкис? Или кто из вас на самом деле герцог?! – ехидно усмехнулся Гиз и решительно отстранил кинжалы. – Дорд, быстро садись на диван, а то я не достаю… нужно залечить, пока не прибежала Тренна.
– Ты же вроде всегда говорил, будто не особенно силен в знахарстве? – ещё сомневался герцог.
– По сравнению с ней, – лукаво фыркнул магистр. – И вообще, я что-то не вижу бурной радости… от нашей встречи.
– Если ты и правда Гиз, то мы очень рады, – очень серьёзно сообщил Райт, – ты даже не представляешь, насколько. Думать… что ты не смог выбраться из той ловушки, было невыносимо больно.
– Я действительно Гиз, – так же серьёзно подтвердил маг и дрогнувшим голосом добавил: – И я тоже счастлив… что вам удалось спастись. И что море в том месте было не очень глубокое… и всё прочее. Но сейчас прибегут женщины, начнутся охи… давайте я вас быстренько подлечу и почищу.
Однако лёгкий порыв ветерка от раскрывшегося портала не позволил ему осуществить задуманное.
– Вот она, правда семейной жизни! – с притворной горечью пробормотал Гизелиус, оглянувшись через плечо на появившуюся из зеленоватого облачка жену. – Стоило мужу на пять минут отлучиться, как в его доме начался разброд и саботаж!
– Зелик! У тебя всё в порядке? – По шутливому тону мужа Тренна сразу поняла, что ничего страшного не произошло, и тайком перевела дух.
Однако очень хотела узнать, почему лицо сидевшего перед Гизом на диване лорда Кайда украшает свежая рана, а его камзол прорезан в нескольких местах и безнадёжно испорчен кровью.
– Леди Катренна… как же я рад, что вы живы… – с чувством пробормотал Дорд.
Подняться навстречу магине ему не позволили крепкие руки мужчины, который всего несколько минут назад перебросил их в эту комнату.
– Ничего страшного, сейчас подлечу, и будут как новенькие, – ещё пытался успокоить магиню Гизелиус, но она уже стояла рядом, мельком оглядывая мужа.
Хвала богам, хоть этот цел. Зато его воспитанники порезаны, как чучела на тренировочной площадке. И что странно, при наличии кучи мелких ран и порезов – ни одного серьёзного ранения, кому, как не ей, судить. Только один вывод и напрашивается: парней хотели припугнуть или сильно ослабить, но вовсе не убить.
– Леди Тренна… – незаметно подобравшийся поближе к магине Райт восторженно стиснул её в объятиях, – они тут?
– Кто? – и не думая отстраняться, лукаво поинтересовалась Тренна, искоса поглядывая на абсолютно спокойного мужа.
Надо же, стоит подойти к ней Ленбару или Гарди, сразу начинает нервничать, а герцогу даже слова не сказал. Что это, доверие или уверенность эмпата?
– Метр вернулся? – Ворвавшиеся в гостиную выделенных супругам покоев Милли с Галирией при виде окровавленных мужчин замерли на пороге безмолвными статуями.
– Помощь нужна? – Через головы девушек в комнату заглядывали Ленбар с Сарджабизом, за ними виднелось ещё несколько магов.
– Гали… – рванулся к принцессе Райт, мгновенно забыв про Тренну, – ты тут! Я… сейчас… сейчас…
Ненавистная серёжка, вырванная из уха лжегерцога, отлетела в сторону, а сам он, начиная стремительно преображаться, уже заключил в пылкие объятья северную принцессу.
– Что такое? – ошеломлённо застыла на месте Катренна, вглядываясь в светлеющие и свивающиеся кольцами волосы лорда. – Зелик?! Это кто такой?! Ох, боги! Не может быть!
На не успевшего полностью поднять щиты магистра хлынула от жены бурная волна абсолютно не совместимых между собой эмоций. Непередаваемая боль, разочарование, понимание и сочувствие.
– Тренна?! – От неожиданности маг забыл про пациента и торопливо оглянулся.
И сразу заметил, как побледнело, осунулось лицо жены, как скорбно поджались её губы.
– Да в чем дело, скажи же мне наконец?! – бросаясь к ней, взмолился Гиз и только тут сообразил, что Тренна не отрывает взгляда от ученицы.
Милли была белее мела, и её крепко сжатые губы кривились в горькой усмешке.
– Потом, всё потом, милый. – Магиня ринулась к двери, подхватила пошатнувшуюся девушку и торопливо повела прочь.
Глава 2
– Сард… поможешь? – Гизелиус позвал взглядом учителя, и тот немедленно сделал шаг вперёд. – И… ты что-нибудь понимаешь?
– Боюсь, да. – Маг сумрачно взглянул в расстроенное лицо сидевшего перед ним молодого мужчины. – Но это не моя тайна. А Тренна поклялась молчать… ты пока не спрашивай её ни о чём. Она всё расскажет… чуть позже. Давай я подлечу этого, а ты того.
Он кивнул в сторону обнявшейся парочки, не замечающей вокруг никого и ничего.
– Райт, – расстроенно окликнул ученика магистр, – иди сюда. Придётся тебе ещё немного посидеть спокойно…
– Но почему? – не поворачивая головы, недовольно отозвался ученик и снова зашептал что-то на ушко принцессы.
– У тебя открытая рана, и ты пачкаешь платье принцессы. И ещё… ты помнишь о её братьях?
– Конечно, они в курсе, не волнуйся, Гиз, – легкомысленно отозвался Эртрайт, – а раны я и сам залечить могу… вот смотри… раз, два… всё! Вот почиститься не могу… вся одежда куда-то исчезает.
– Мои братья знают, что ты… не герцог? – Галирия встревоженно всматривалась в слегка незнакомое, но такое счастливое лицо человека, которого полюбила вовсе не за внешность. – А Милли почему не знала?
– Ей никто не собирался говорить… знает только Брант, кроме твоих братьев. – Райт сиял как начищенный чайник. – А они сказали, что рады… и хан Дехтияр мне не откажет… в убежище…
– Райт, я очень рад за вас… но, может, и мне кто-нибудь объяснит… чего так испугалась Милли? – Дорд почти рычал от разочарования и горя.
– Я думаю, её сразила догадка… о том, кто из вас на самом деле герцог… – с мрачной задумчивостью разглядывал секретаря Гизелиус. – Теперь можешь снимать свою серьгу… хотя нет, не нужно. У меня появилась новая идея. А сейчас рассказывайте всё, что с вами произошло… но не с самого начала. До того времени, как Милли с Церцилией увёл в портал Муок, нам уже поведали девушки.
– Я хочу с ней поговорить… объяснить… – рванулся было с дивана герцог, однако учитель не дал ему даже встать, решительно помотав головой.
– Нет и нет. Не сейчас. Потерпи, я сам этим займусь, ты только сделаешь хуже.
И Дорду поневоле пришлось замолчать и постараться взять себя в руки. Обсуждать свои личные проблемы при посторонних он не привык.
* * *
Послушать рассказ Дорданда о произошедших в шатре хана событиях явились все свободные магистры. Тренна выскочила из портала позже всех, пробралась к мужу, виновато заглянула ему в глаза и на миг счастливо зажмурилась, встретив понимающий и обеспокоенный взгляд.
Благодарно кивнула, принимая из его рук чашку с горячим бодрящим отваром и доверчиво прижалась к плечу.
Как хорошо, когда никто не пытается силой вытащить из тебя чужие секреты, за разглашение которых могут заплатить жизнями ни в чём не повинные люди.
– Вкусный у тебя чай, – похвалила тихонько, и Гиз едва заметно улыбнулся.
Конечно, вкусный. Он не зря много лет посвящал всё свободное время изучению алхимии. Нужно же было чем-то себя занять, чтобы не сойти с ума от тоски и безделья. Правда, Агранат посылал иногда магистра с секретными поручениями, но они обычно не занимали более нескольких дней.
Во всём Эквитанском королевстве только три человека, кроме него, знали, что, отрёкшись от трона, Агранат вовсе не взвалил на неопытного брата сложные и скучные королевские обязанности. Багранту досталась самая унылая парадная часть, совещания, приёмы, встречи. А всю невидимую, грязную и кропотливую работу по-прежнему делал Агранат, превратившись в строго засекреченного советника, начальника тайного отдела и эксперта в одном лице.
Для всего мира герцог безвылазно сидел в Анриме, и только его жена да Гиз знали, что в кабинете, куда настрого запрещалось входить кому-либо кроме них, хозяина нет. Надев амулет личины, он почти каждый день уходил порталом в Гортвальд.
Магистров интересовали в рассказе братьев ничего не значащие, на взгляд Дорда, подробности. Но он терпеливо отвечал на вопросы, сообразив по репликам учителя и Тренны, что эти внимательные люди вовсе не такие уж преступники, какими виделись из шатра хана. И раз Гиз с женой оказались на их стороне, то и сам он попытается помочь всем, чем сможет. Хотя пока не понимает, чем могут облегчить участь осаждённых такие мелочи, как расположение в шатре участников совещания и количество телохранителей, стоявших сзади кресла Аннигелл.
– А где тот амулет, который так странно сработал на Хиссе? – осторожно поинтересовался Сарджабиз, и Дорданд сразу смекнул, как сильно волнует магов этот вопрос. Едва ли не более остальных.
– У меня, – доставая из кармана небрежно завёрнутый в платок амулет, герцог протянул его магистру, признав того за старшего.
– Нет, сам открой… шаман определённо не зря сказал про доверие, – отрицательно качнул головой Сард, – бывают такие вещи… сначала нужно проверить.
Дорд чуть насмешливо ухмыльнулся – ну нельзя же быть такими пугливыми – и развернул платок.
Некоторое время все молча рассматривали увесистый диск, потом Гиз уверенно заявил:
– Пустышка. Знак очень впечатляющий, но никакого смысла не имеет. И металла слишком много… как по-вашему?
– Может, медальон? – задумчиво откинул назад серебряные пряди Ленбар. – Если убрать часть камней, получается руна доверия… ваша светлость, попробуйте дотронуться, мы подстрахуем.
– Можно называть меня просто по имени, – понимая, что большинство из присутствующих старше его в несколько раз и наверняка имеют титулы и звания, разрешил Дорд и смело прикоснулся к диску.
Словно в ледяную смолу пальцы окунул, так и прилипли к желтоватому, похожему на золото металлу.
– Холодный, – невольно изумился герцог и взял диск обеими руками.
Одна из магинь так и охнула, остальные только покосились на неё осуждающе, как на фрейлину, грубо нарушившую этикет.
Маги настороженно приподняли руки, держа наготове чуткие пальцы, но Дорд рассмотрел это чуть позднее, сейчас его вёл незнакомый азарт исследователя.
Осторожно перевернув диск, герцог озадаченно уставился на шесть разноцветных камней.
– Точно соответствует символам основных магий, – тихо пробурчал метр, – тьма, свет, огонь, вода, земля и воздух.
Приняв это как указание, герцог, недолго думая, нажал на непроглядно-чёрный шерл.
В комнате стало тихо, словно она мгновенно опустела, и стало слышно, как бьётся в окно осенняя бабочка.
– Что ты сделал?!
– Нажал, а чего ждать? Который теперь?
– Ставьте щиты и поглотители, – мягко скомандовал Сарджабиз, и герцог ухмыльнулся ещё раз.
Именно так разговаривал Гиз, когда они с Райтом устраивали какую-нибудь особо опасную шкоду. То вместо ужей притащили весной в замок клубок гадюк, то спустили в каминную трубу на верёвке поварёнка искать заблудившегося кота.
А Гиз всегда находил выход и всегда спасал… неужели такая толпа магов не сумеет справиться с каким-то амулетом?
– Понимаешь, – с преувеличенным спокойствием сообщил метр, – мы думаем, что верхняя оболочка служит вместилищем для более ценного артефакта… и если её открыть неправильно… может сработать защита.
– Тогда давайте я нажму, – про сидевшего чуть в стороне Райта, не пожелавшего расставаться с любимой, маги почти забыли.
А он уже стоял рядом с Дордом и тянул к амулету руку.
– Глупец! – Резкий порыв ветра отбросил герцогского кузена в сторону. – Гиз, следи за учеником!
Дорд возмущённо уставился на махнувшую рукой худощавую магиню с грубоватыми чертами лица, выдававшими уроженку северной части Гренессии. Какое она имеет право?
– Райт, скажи спасибо Рэдхе, – строго глянул на обиженного воспитанника магистр, – думаю, она сделала твоей невесте самый дорогой из возможных подарков! И не позорь меня больше! Почему, как ты думаешь, шаман не дал тебе самому надеть этот амулет? Такие старые маги, как он, ничего не делают просто так. И ещё… Хисс спокойно носил эту вещицу, а он вовсе не самоубийца. Тебе не показался странным этот факт?
– Но ведь все носят амулеты, у кого хватает средств их купить, – расстроенно пробурчал Эртрайт.
– Спасибо, Райт, – признательно кивнул Дорданд и улыбнулся самой ослепительной улыбкой, желая показать, что он на стороне кузена, – не переживай… я бы сделал точно так же. Господа магистры наверняка просто забыли свои ученические промахи.
– Ну да, – примирительно подмигнул провинившемуся Сарджабиз, – вспоминать собственные ошибки никому не охота. И не обижайся на Рэдхе… она просто испугалась за тебя.
– За всех нас, – вздохнул Гиз, – но давайте поторопимся, у меня есть план…
Следующим Дорд нажал снежно-белый альбит, и снова ничего не произошло. Хотя вроде показалось, будто холод стал менее острым, или просто привыкли к нему пальцы?
– Какой теперь?!
– Огонь… пироп, – внезапно охрипшим голосом подсказал Ленбар и оглянулся на Райта. – Уведи принцессу.
– Райт, не спорь! – Герцог строго глянул на упрямо вздёрнувшего нос брата. – Я тебя прошу.
Это были волшебные слова, которым кузен никогда не мог сопротивляться. Вот и теперь подхватил под руку притихшую и посерьёзневшую Галирию, горько хмыкнул и выскочил из комнаты. Засов на двери защёлкнулся сам, а маги вздохнули посвободнее и задвигались, незаметно беря Дорда в кольцо.
После того как герцог один за другим нажал на огненный пироп и нежно-голубой аквамарин, он больше не сомневался, что амулет начинает нагреваться.
– Значит, всё правильно… – кивнул Сарджабиз, – теперь земля… изумруд.
Последним Дорд нажал на прозрачный, как капля чистейшей воды, горный хрусталь, символ воздуха, и замер в ожидании. Амулет больше не был бесчувственным холодным куском украшенного драгоценными камнями металла, он стал тёплым, как вынутое из-под наседки яйцо, и в нём точно так же шла таинственная жизнь.
Почему-то сначала ему показалось, будто окружающие не услышали тихого звона, с которым медальон плавно, словно жемчужница, распахнул свои створки. И лишь дружный восхищённый вздох показал, насколько внимательно маги следили за его действиями.
– Можно его взять?
– Теперь – да.
Герцог осторожно потянул за цепочку, и вложенный в защитную скорлупу невероятно изящный ажурный амулет, посверкивая парными камнями, повис перед взглядами восторженно притихших магов.
– Преобразователь? – вопросительно глянул на учителя Гизелиус, и тот утвердительно кивнул.
– Да.
– Но он же… должен храниться в тайниках… – с досадой выдохнул Ленбар и резко смолк, однако герцогу послышалась в словах мага недоговорённость. Или намёк на какую-то тайну.
– Положи его в футляр и надень на шею, возможно, в скором будущем он сможет пригодиться, – строго скомандовал Гарди, но Дорд и не подумал послушаться.
– Почему именно я? Пусть возьмёт кто-нибудь другой.
– Он теперь к тебе привязан и никого другого не признает, – видя недоумение герцога, мягче пояснил глава обители, – таково свойство преобразователя. Он не требует подзарядки, как прочие амулеты, а поглощает силу из пространства и создаёт вокруг себя особый кокон… вот потому маги и не могут им пользоваться. Ещё запомни главное, хотя основные качества этого амулета и защитные, но действуют они не как щит или купол. Он потому и назван преобразователем или поглотителем, что постепенно изменяет самые недобрые намерения, которые могут питать к тебе окружающие. Можно не сомневаться, именно благодаря преобразователю Хиссу и удалось так долго продержаться на своём посту.
– Но я не хочу… как Хисс! – упрямо мотнул головой герцог и отодвинулся подальше от амулета.
Камни как-то тревожно мигнули, и маги вновь подняли ладони.
– У тебя так и не получится, – с добродушно-снисходительной улыбкой сообщил воспитаннику Гиз. – Ты честный и благородный человек и полная противоположность Хисса. Как я сейчас понимаю, за долгие годы обладания артефактом советник постепенно настроил его… на себя, и под воздействием преобразователя окружающие постепенно подпадали под влияние его слов. Не знаю пока, как удалось мудрому Хадымгулу поставить невидимый магический отражатель… но вырабатываемая артефактом сила вернулась к Хиссу и преобразовалась в самый простой вид энергии, огонь. Я очень хотел бы оказаться там в этот момент… но, к сожалению, не удалось найти вас раньше. Зато теперь я точно знаю, почему на вас напали. Хисс… или его покровитель очень хотел вернуть назад преобразователь. Всё, времени больше нет. Сарджабиз, Ленбар, вы поможете мне cделать личину герцога? Пора нам возвращаться в лагерь хана… думаю, там сейчас большой переполох.
Леди Тренна только охнула.
Глава 3
– Никогда бы не подумал, что со временем он станет таким…
– Упрямым?! – горестно всхлипнула Тренна.
– Нет. Отважным и ответственным. А ещё – изобретательным и предусмотрительным, – не согласился Сарджабиз, – а ведь какой ветреный был парнишка… Видимо, здорово жизнь помяла… раз так изменился.
– Это не жизнь… это я… – Магиня уже хлюпала не переставая. – Ты всегда называл меня доброй и заботливой… а я и тебе одно горе принесла… и его чуть не убила…
– Это была случайность. – Магистр, уже почти наизусть знавший историю про то, как Лэнн попал в подземелья Вестура, попытался успокоить бывшую жену и ученицу, но добился прямо противоположного результата.
– Какая случа-а-айность? Если я всегда сначала людей в плохом подозреваю, а потом убеждаюсь… что ошиблась. – Теперь слёзы лились в три ручья, заставляя Сарджабиза в панике оглядываться на дверь.
Да куда же они все запропастились? И Ленбар, и Тайвинос?! Вроде собирались проводить Лэнна и вернуться, ещё на чай намекали. Хотя Сардж отлично знает, ему давно пора жене на глаза показаться, вторую ночь дома не ночует, да и днём заскочил на часок и снова сбежал, заботы пуще кнута гнали. И Тренна, как назло… раскисла… и заклинанием не успокоишь, помнит он, как она на такие способы реагирует.
– Ты её обидел? – Ворвавшийся в комнату Эртрайт стремительно подтащил к диванчику, где сидела магиня, покорную и счастливую Галирию.
Усадив её рядом с Тренной, лорд устроился с другой стороны и, бережно обняв женщину за плечи, принялся заботливо вытирать её лицо батистовым платком с ханскими вензелями, нашёптывая что-то успокаивающее.
– Спасибо, – ещё всхлипывая, пробормотала Тренна. – У-у-у, обманщик! И как я вас не разгадала!
– Мы очень старались! – гордо сообщил Райт и последний раз провёл отсыревшим платочком по её щекам, – ну вот, теперь просто замечательно! А мы с Гали пришли ночевать сюда, у Сарджабиза больше не осталось лишних комнат, там поселили девушек из гарема. А где метр? И Дорд?
– Дорд пока ещё Кайд. А Лэнн, вернее, Гизелиус, теперь – герцог, – осторожно сообщил полуправду Сарджабиз, с тревогой поглядывая на Тренну, начнёт снова плакать или нет?
Но она не стала, отобрала у Райта платочек, встряхнула и вернула чистенький и сухой.
– Здорово, – засияв открытой улыбкой, восхитился лорд, – а я так не умею.
– Научу позже, – невольно улыбнулась в ответ магиня и требовательно уставилась на бывшего мужа. – А зачем вам вообще понадобилось заводить гарем, я так и не поняла? Вы же понимаете, что это будет главным обвинением против вас?!
– Так я вроде объяснял… – запечалился Сард, – парням тоскливо… без женского общества. Но мы не собирались никого воровать… всех по контрактам привозили.
– Это понятно, а почему сразу не устраивали смотрин и не выдавали девушек замуж? – Тренна ехидно усмехнулась. – Ученики тут, как я заметила, писаные красавцы все как один.
– Угу, красавцы… – помрачнел Эртрайт, явно что-то припомнив, – там полный гарем девушек, а они к чужой невесте пристают.
– Кто к ней приставал? – насторожился Сарджабиз. – Ты не запомнил?
– А чего их запоминать, – легкомысленно дёрнул плечом Райт, – я их и сам уже наказал.
Гали жарко покраснела и уткнулась носом в плечо наставницы.
– Чего… ты сделал?! – У магистра даже голос сел.
– Не волнуйся, ничего особенного… – глядя на магистра кристально честными глазами, успокоил ученик, – обычное заклинание чистки… только у меня оно немного по-другому работает. А где Дорд? Нам нужно с ним поговорить.
– Они ушли… – леди снова загрустила, – в лагерь хана.
– Куда?! – расстроенно вскричал Эртрайт и даже с дивана от волнения вскочил. – Ну вот почему вы меня не позвали?!
– Райт, пойми… – Тренна мягко потянула воспитанника мужа на место и, успокаивающе поглаживая по плечу, заглянула в ясные глаза. – Гиз лучше тебя сумеет разобраться в обстановке.
– Да разве я про это? – Теперь юный лорд изумлённо смотрел на неё. – А, вы же не так всё поняли! Просто… я должен был ему сказать… чтобы не делал вот так…
Райт ехидненько прищурился и скептически поджал губы, на миг став настолько похожим на Гизелиуса, что Тренна не выдержала и сдавленно хихикнула. Сарджабиз с трудом прятал усмешку, а Галирия смотрела на жениха с тихим обожанием.
– И ещё… – понизив голос, сообщил Эртрайт доверительно, – нужно было, чтобы он забрал одну вещицу… я спрятал под подушками в шатре… мне шаман подарил… для Гали.
– Ох, – растерянно качнула головой магиня, – боюсь, друг мой, ему будет не до того.
– Неужели ты думаешь, будто Гиз не сумеет с ними разобраться? – внезапно оскорбился за метра Эртрайт. – Не переживай. Метр очень сильный маг, а тут энергии столько… даже я сразу научился… кое-чему.
– Спасибо, Райт, – магиня снова развеселилась, – ты меня очень утешил. И ещё… теперь я понимаю, как правильно сделала, не согласившись поехать в Анрим.
– Почему? – Глаза ученика распахнулись изумлённо и обиженно. – Ты полагаешь, тебе бы там не понравилось? Или думаешь, мы бы вам помешали?
– Нет, – лукаво глянула Тренна, – я боюсь, что, познакомившись с тобой, или сама бы там осталась, или тебя с собой забрала.
– В монастырь?! – В глазах лорда зажёгся мечтательный огонёк. – А это хорошая идея… я мог бы познакомиться с Гали на пару лет раньше. Эх, зря ты отказалась!
– Мне пора, – сообщил Сард, тайком посмеиваясь над Тренной, совершенно очарованной учеником мужа. – Утром рано вставать. Вы сами тут устроитесь?
Однако уйти он не успел. В примыкающей к гостиной галерее раздался топот и возбуждённые голоса, и через минуту дверь резко распахнулась.
– Вот он! – Толпа разъярённых старших учеников во главе с Гектором ворвалась в комнату, гневно сжимая кулаки.
– Всем стоять! – Сарджабиз моментально оценил обстановку как крайне опасную и загородил своим мощным торсом стройного Эртрайта. – И молчать! Гектор, объясни, зачем вы сюда примчались?
– Так вот этот… новенький… мало того, что внаглую девушек уводит… ещё и нас перед ними опозорил…
– Вас всех – он один?! – Сард смотрел на учеников с лёгкой издёвкой. – Как интересно! Так как же это ему удалось?
– Ну… – внезапно засмущался Гектор, беспомощно оглянулся на пламенеющих ушами друзей и, запинаясь, пояснил: – он… нашу… одежду… всю… разом…
– А это на вас тогда что такое? – переведя взгляд на мешковато висевшие на учениках штаны и рубахи, магистр аж задохнулся от возмущения, узнав наконец в них вещи из собственного гардероба. – И где вы это взяли?!
– Нам госпожа Юнели дала… – растерянно пробормотал красавчик, предусмотрительно отступая к друзьям. – Не могли же мы там всю ночь сидеть?!
– Где это – там?! – В обманчиво спокойном голосе магистра послышалось рычанье рассвирепевшего тигра.
– В твоём доме, – кротко пояснил Эртрайт, уютно устроившийся между невестой и магиней, – там вправо из холла такая дверь… с цветными стёклами, туда они все и побежали… когда я заклинание бросил.
– Какое замечательное заклинание, – давясь от хохота, пробормотала Тренна, – я такого ещё не знаю.
– Я тебя научу, – великодушно пообещал Эртрайт, – позже.
Ученики с ненавистью скрипели зубами, слушая этот диалог.
– Но за той дверью у нас кухня! – припомнив расположение комнат, снова взревел магистр, – это что же, вы ввалились прямо к моей жене в… одних… или вообще без…
– Да её там не было! – на всякий случай отступили ещё на пару шагов ученики. – Она потом прибежала.
Тренна хохотала так, что слёзы на глазах выступили, Галирия, спрятав лицо на груди жениха, потихоньку взвизгивала от смеха, только зелёные глаза Райта смотрели на магистра с искренним сочувствием.
– Не переживай ты так, Сард! Твоя жена умная женщина… разве она станет сравнивать тебя с этими ловеласами?!
– Что?! – рассеянно оглянулся на него Сард и вдруг начал багроветь. – Ты… что это имеешь в виду?!
– Сард! – Леди Тренна немедленно вскочила с дивана и встала между магистром и Эртрайтом. – Не кричи на моего ученика! Он имел в виду фигуру… а ты о чём подумал?!
– Я? – Магистр полыхал, как закатное небо перед ураганом, но, так и не осмелившись спорить с нею, лишь отчаянно махнул рукой. – Ох, тьма!
И прыгнул в распахнувшийся портал.
Ученики, приободрившись, шагнули было вперёд, но заметили нехорошо задумчивый взгляд магини, которую боялся даже сам Сарджабиз, замерли и как-то затосковали.
Эх, зря они рванулись мстить сгоряча, нужно было потерпеть немного, а потом поймать где-нибудь в тёмном уголке дерзкого самоучку, оставившего их без одежды под взглядами целого десятка прелестниц.
Что они собирались с ним сделать, будущие магистры пока и сами не знали, закон обители сурово карает тех, кто причинит серьёзный ущерб коллеге.
Так ведь и просто припугнуть, а потом насладиться его страхом было бы очень приятно. И вполне достаточно, чтобы расплатиться за пережитый позор.
– Сейчас вы отправитесь переодеваться и спать. – Магиня говорила подчёркнуто вежливо, и красавцы лишь по каким-то мельчайшим признакам догадывались: спорить не стоит ни в коем случае. – А утречком явитесь… Где тут у вас проводят брачные церемонии? Вот туда все и явитесь. Вместе с избранницами. И не забудьте предупредить местных прелестниц: тех из них, кто не выйдет замуж завтрашним утром, к вечеру в обители не будет. Я их попросту отправлю на родину.
– Тренна, а принцессы?! – встревожился Райт.
– Принцессы – не местные девицы и под этот приказ не подпадают! Впрочем, для Галирии я могу сделать исключение.
– Мы уже обручились, – безмятежно улыбаясь, гордо просветил объявившуюся наставницу новый ученик, – по степному обычаю. А свадьба будет, когда Дорд и Азарил с Даннаком придут, нельзя же их обижать. Ну и Гиз, разумеется, он мне как второй отец.
Услышав это признание, Кланг, положивший глаз на беленькую принцессу, взглянул пристальнее на её чуть смущённое, но невероятно довольное личико и понял, как безнадёжно опоздал.
Остальные тоже погрустнели, у всех были надежды на новеньких девушек, ещё не обнаглевших от предоставленных им возможностей. Старшие ученики давно знали: в первые дни каждую из привезённых девиц бери хоть голыми руками, в таком они восторге от красоты ухажёра. Но пожив в обители несколько декад и пообщавшись с новыми подругами, красотки стремительно умнеют.
– Раз уж я вас рассердил… – понаблюдав за медленно отступающим врагом, сжалился добросердечный Райт, – то дам полезный совет. Вы даже не поняли… как вам сейчас повезло! Ведь все остальные ещё не знают про планы леди Тренны. Кто первый расскажет аборигенкам, что завтра их выселят из обители, сможет выбирать невесту… пока остальные женихи спят. Нужно только сразу провести обручение… и припугнуть невест страшной карой за нарушение обета. Сказать, к примеру, будто нос может вырасти или зубы выпасть…
Последние слова ученик объяснял пустому дверному проёму и гулкому топоту нескольких пар ног.
– Да, Райт, – слегка ошарашенно признала Тренна, – умеешь ты найти выгодное решение.
– Так меня же Гиз воспитывал, – нежнее прижимая к себе невесту, вздохнул ученик, – а с ним приходится всё время держать ухо востро. Ты не представляешь, какой он хитрый! Правда… судя по его рассказу, ты ещё хитрее. Так где нам найти комнату для Гали? Или я уступлю ей свою, а сам займу спальню Дорда… он не обидится, если вернётся внезапно.
– Ты так уверен… – леди снова погрустнела, – что они скоро вернутся?
– Конечно, – безапелляционно подтвердил Райт, – ведь у него тут любимая девушка! Ты не представляешь, как долго он о ней мечтал! Чтобы, как его отец… встретить и сразу понять… никто другой не нужен.
– Только не говори, будто он сразу понял! – насмешливо фыркнула Тренна. – Вы вместе столько дней путешествовали!
– Да, – расстроенно вздохнул лорд, – вот и он тоже так говорит… И почему не понял в первый же день?! Но я думаю, в том виноваты обстоятельства… мы же сначала считали их имгантскими шпионками. Дорд про любовь позже понял… как раз на том проклятом обеде, когда этот сумасшедший шаман на нас напал… Кстати, а его поймали?
– Поймали, – вздохнула Тренна и с досадой добавила, – только никакой пользы от поимки Каражая пока нет, он полумёртв.
Она хотела ещё что-то добавить, но в этот момент за дверью послышался тихий стон и следом глухой удар упавшего тела.
Глава 4
– Почему за ним не присматривал маг? Почему не повесили на телохранителей все возможные амулеты? Почему вообще приставили только троих? – Багрант задавал свои вопросы очень тихо, но в его голосе слышалась такая ярость, что стоявший перед ним генерал невольно всё сильнее вжимал голову в плечи.
– Это я виноват, – не выдержал стоявший рядом с провинившимся Дрезорт, – неверно оценил обстановку, зря оставил их одних в таком месте.
– А ты помолчи, с тобой разговор впереди, – мгновенно оборвал любимца король. – Лакден, удвой посты и дозоры. Да помни, ещё одно такое упущение… иди.
Генерал исчез, как привидение, тихо и молниеносно, даже полы шатра не шевельнулись.
– Теперь рассказывай, – кивнув капитану на стул, тяжело опустился на своё кресло Багрант.
– Я посчитал, двоих степняков и троих гвардейцев вполне достаточно для защиты, к тому же лорд Кайдинир отлично управляется с оружием, почти как я сам.
– Брант, я не о том. – Король поморщился и глотнул остывшего чая, который он терпеть не мог. – Откуда вообще взялся этот Кайдинир? Мои люди перекопали архивы и хроники, больше всего подходил бы двоюродный брат Дорда, если бы не погиб на дуэли четыре года назад. Значит – имя выдумано. Можешь сказать, кто он такой?
– Его привёл Гизелиус, а магистру я доверяю полностью. Да и секретарю тоже, я его проверил. Это надёжный человек, – твёрдо заявил Брант, глядя прямо в глаза короля.
– Да? – недоверчиво хмыкнул тот, – а в донесениях писал, что метр, вполне вероятно, передаёт сведения своей жене.
– Я не был тогда знаком с ним близко и потому ошибался.
– А как насчёт того, что его жена – придворная знахарка королевы и много лет является её доверенным лицом?!
– Леди Катренна очень достойная женщина и сильный маг, – ни на секунду не задумался Дрезорт, – но не может быть шпионкой. Хотя какую-то игру ведёт… и очень опасную, но прежде всего для неё самой.
Двое тайных советников короля, скромно сидевшие в сторонке, едва заметно переглянулись.
– Ну а насчёт того… куда они могли исчезнуть… у тебя тоже нет никаких предположений?
– Если бы были, я уже был бы там. – По решительному виду капитана было ясно, что это не бравада.
– Ладно… иди отдыхать, если вспомнишь что-нибудь важное, немедленно ко мне.
Дрезорт вскочил, почтительно склонил голову и исчез так же стремительно, как его командир.
– Вряд ли он пойдёт отдыхать, – тихо вздохнул один из советников и вдруг резко приподнял край шёлкового шатра.
Чутко вслушался в ночные звуки большого лагеря, вздохнул и вернул ткань на место.
– Ненавижу шатры.
– Маги поставили тройную защиту от подслушивания, – со вздохом пояснил король, – но полной безопасности никто не гарантирует. Откуда на месте битвы следы четырёх порталов и почему безумные наёмники совершенно нагие – маги до сих пор гадают.
– Ты говорил – три.
– Нашли четвёртый след, примерно в пятистах локтях от шатра… судя по тому, что он был тщательно затёрт, входной.
– Это меняет всю картину… – задумчиво пробурчал молчавший до этого советник и, подойдя к столу, налил себе напиток, – и боюсь, не в лучшую сторону.
Некоторое время они неспешно пили чай, время от времени перебрасываясь короткими, непонятными никому постороннему фразами. Впрочем, вряд ли смог бы незаметно подобраться кто-то чужой сквозь окружающий их кордон стражников и магических щитов.
Каждые десять минут полы шатра распахивались и в проёме появлялась хмурая физиономия дежурного офицера. Он молча делал короткое отрицательное движение головой и так же молча исчезал, чтобы ровно через десять минут заглянуть снова.
– Нашли, живые. – Неурочное появление дежурный начал с главной новости.
Трое собеседников резко вскочили из-за стола и, сделав для себя какие-то выводы, снова опустились на место.
– Немедленно сюда! – нетерпеливо рыкнул король.
– Уже ведут. – Сообразительно кивнув, голова офицера исчезла.
Минуты ожидания всегда томительны, и особенно их портит полное отсутствие всякой информации, однако король и его собеседники не торопились высказывать предположения. Все трое не выносили пустой болтовни.
– Добрый вечер, дядя. – В голосе вошедшего проскользнуло неуловимое веселье, но король не желал сейчас разбираться в настроении племянника, которого последние несколько часов склонен был считать погибшим.
Маги собрали на месте драки целый сноп обрызганной кровью высохшей травы, и королевский амулет подтвердил принадлежность этой крови герцогу.
– Что произошло? – нетерпеливо выдохнул Багрант, жестом указывая на свободные стулья.
Однако герцог садиться не спешил. Задумчивым взглядом обвёл присутствующих, как-то очень ехидно ухмыльнулся и, обернувшись к секретарю, строго приказал тому идти в свой шатёр.
Дорд изумлённо поднял на магистра глаза и обнаружил на собственном лице такое непререкаемое выражение, что сразу расхотел протестовать.
Коротко поклонился и вышел прочь, почти сразу попав в крепкие объятья запыхавшегося Бранта.
– Ты жив!
– Да, – герцог нервно оглянулся, – и сейчас скажу тебе кое-что важное…
– Пойдём в мой шатёр, там никто не услышит.
– Нет, сначала к Хадымгулу, я должен сказать ему спасибо за подарок. Но ничего не говори сейчас, тот маг был невидим… пока не напал.
– Но сейчас маги везде поставили защиту… ох, тьма!
– Вот за это я люблю тебя больше всего… ты быстро соображаешь, – одобрительно фыркнул герцог, – и умеешь вовремя замолчать.
– Да? А я думал, за то, что я знаю очень весёлые местечки…
– За это я любил тебя раньше, – вздохнул Дорд, – а теперь совсем за другое. И знаешь… хоть мне пока и не везёт… но надеяться я никогда не перестану. Кстати, хочу рассказать свой последний сон. Только молчи и не отвечай. Помнишь, твои козлы… извини, орлы, очень огорчились… когда им оказалось некому дарить свои безделушки и букеты?
– Смутно. Это было так давно. – Голос капитана стал глухим и бесцветным.
– А в моем сне они снова принялись за старое… правда, с тем же успехом.
Брант молчал почти до самого шатра старого шамана, лишь у самого входа коротко вздохнул:
– Дорого бы я отдал… хоть одним глазком посмотреть такой сон.
– Запомню, – хитро ухмыльнулся герцог и шагнул внутрь. – К вам можно, уважаемый?
– Жду уже. – Сидящий с поджатыми под себя ногами старик протянул руку к яркому обливному чайнику и начал неторопливо разливать чай. – Будете по-степному?
– Мне простой и покрепче, – качнул головой Дорд, бесцеремонно устраиваясь на подушках.
Несмотря на залеченные раны, он чувствовал непривычную слабость. Скорее всего, сказывалась потеря крови, а может, тело так реагировало на пережитое волнение. Зато в душе бурлила жгучая обида на странное поведение Милли.
Вот за что она с ним так? Ведь ничего плохого он не сделал. И в тот вечер, когда видел девушку в последний раз, Милли вела себя очень дружелюбно… почти мило. Неужели можно так рассердиться за невинную шутку? Так ведь не над ней он шутить собирался! И почему тогда Галирия всё поняла и сразу простила Эртрайта? Сколько вопросов… и ни один ему не позволили задать.
– А мне степной. – Капитан устроился напротив, так, чтобы можно было всё время следить за входным полотнищем.
– Я вижу, раны на твоём теле заживили… – мягко пробормотал шаман и подвинул герцогу пиалу с горячим чаем, – зато в душе добавилось новых.
Дорд ошеломлённо уставился на старика, едва не поперхнувшись напитком.
Да что же это такое, в самом деле? Теперь каждый маг может копаться в его в душе, как в собственном сундуке?!
А шаман неспешно налил на дно пиал густые сливки и немного мёда, бросил по щепотке соли и, тщательно перемешав, тонкой струйкой добавил из чайника горячий темный отвар бодрящих листьев.
Хорошо, что отказался, следя за ним, хмуро порадовался собственной предусмотрительности герцог, наверняка не смог бы выпить такое, не поморщившись.
– А откуда… ты про раны? – привычно насторожился капитан, свои выводы королевские маги держали в тайне.
– Снова чувствую все движения силы, – отхлебнув напитка, пояснил шаман, – твой друг помог, когда поток в меня направил… я сумел избавиться от лазурного серебра. Заставил кровь быстрее пройти по жилам и ускорить очищающие процессы. Да и съесть успел совсем мало. Теперь помогаю вашим магам, только тайно… кто-то не хочет, чтобы они вмешались… а вы о чем-то спросить пришли?
– Я хотел узнать, нельзя ту вещь… передать… вот Бранту, например?
Герцог с надеждой следил за бесстрастным лицом степняка, а тот с наслаждением пил свой чай и молчал.
– Она уже вплелась в твою ауру… мне трудно тебе объяснить, я таких вещей никогда раньше не видел. Но по цвету сразу понял – магам её брать нельзя, она слишком сильной становится… сжечь может и хозяина, и других.
– Ладно, а что ты говорил… про душу?
– Ты сильно обижен… в ауре рваные дыры… это плохо. – Шаман поставил пиалу и уставился герцогу в глаза. – Поверь старому шаману, я много видел на своём веку. Сейчас тебе нужно успокоиться и немного подождать, перемены в жизни случаются много чаще, чем нам кажется в молодости. Мною правил хан Бехмет, и я думал, никогда он не умрёт, такой был осторожный и хитрый. Без сотни нукеров в соседнее стойбище не ездил. А его просто задушила ночью косой одна из жён… из ревности.
– Я не хан… и не похоже, чтобы меня кому-то захотелось ревновать… – горько бросил Дорд и потянулся к пододвинутому шаманом блюду с халвой.
– Неужели… – Брант посерьёзнел, – твой сон был таким реальным?!
– Как наяву, – вздохнул герцог, – особенно про напавших на нас бандитов. Ещё про мага… который вылез из ниоткуда в последний момент и начал создавать такой синеватый светящийся шар.
– Куда он потом делся? – капитан слушал, почти не дыша.
– Прости, Брант… потом пошли сплошные кошмары, и я не запомнил, но герцог… – вовремя вспомнил про метра Дорд, – он там тоже был… и теперь рассказывает всё королю.
– Понятно. Тебя попросили уйти. Ну не обижайся… король очень осторожен. Но вот появившийся в твоём сне невидимый маг мне очень не нравится, пойду скажу, чтобы усилили сторожевые заклинания… Хотя маги и так еле держатся… больше половины пока не пришли в себя после серебра.
– Не ходи… герцог сам всё скажет. – Дорд произнёс это, многозначительно поглядывая на капитана, пока до того не начало доходить, что друг намекает на какие-то новые тайны.
Которые сам он сейчас пока никак не может ему открыть.
– Тут нет рядом никого из врагов, только ваши охранники. – Неожиданно сообщил шаман. – Я вижу ауру каждого человека, и неважно, видим он или нет. В степи иначе нельзя… особенно когда заходишь в пески. Пустынные духи любят играть в прятки… и если в отряде нет сильного шамана – способны завести людей в призрачные озёра… а оттуда нет возврата.
– Спасибо, – вздохнул облегчённо Дорд, оказывается, так противно знать, что в любой момент на тебя может обрушиться вражеский удар. – Им нужна та вещь, потому они и следили. Нас спасла случайность… больше ничего рассказать не могу.
– И не нужно, – внезапно поддержал его Хадымгул, – лучше отдохни. Хорошо, что ты догадался прийти сюда. Я смогу покараулить, ложись поспи, ты потерял много крови. Думаю, скоро тебе понадобится очень много силы, враги торопятся… я ходил… смотрел… они засуетились.
– Ты говоришь про… обитель?! – встревоженно приподнялся на локте герцог, решивший последовать совету шамана.
Но тот только лукаво улыбнулся и отрицательно покачал головой. Потом указал Бранту глазами на стопку одеял, сложенную на сундуке.
– Укрой его и тоже ложись. Утром и тебе понадобятся свежие силы. – Степняк почти до отказа прикрутил фитиль в масляной лампе.
Брант и не думал спорить, он и сам не собирался больше даже на мгновение отходить от друга. Потому-то, укрыв его мягким шерстяным одеялом, устроился почти рядом, готовый в любой момент схватиться за оружие.
Дорд, приоткрыв глаза, проследил, как капитан заворачивается в одеяло, и вдруг вспомнил, что не сказал тому очень важную вещь.
На мгновенье приподнялся, склонился к растрёпанной шевелюре и тихо прошептал:
– Они все там… и Райт тоже.
Герцог давно уже ровно посапывал во сне, а капитан всё ломал голову… кто же тогда пришёл в лагерь под личиной его друга?!
А потом внезапно оказался в Граздене, лежал на какой-то крыше и наблюдал, как его гвардейцы, при полном параде и с огромными букетами, толпятся возле так хорошо запомнившегося домишки. А выглядывающая из окна Риселла в одной тоненькой сорочке и с распущенными волосами, томно улыбаясь, протягивает им ручку для поцелуя.
Бранта раздирала жгучая обида, неправильность происходящего, он пытался закричать, приказать парням убираться отсюда, но голос сел и никто его не слышал. А первые из наглецов уже лезли в окно, и травница вдруг заплакала и начала отбиваться… Дрезорт ринулся помочь, но с ужасом обнаружил, что прикован к крыше тяжёлыми чёрными цепями для самых закоренелых бандитов…
Мягкий голос шамана произнёс рядом что-то непонятное, и все разом исчезли, осталось только ласковое небо и беззаботные барашки облаков.
Глава 5
– Почему ты его отослал? – наблюдая, как спокойно усаживается за стол племянник, осторожно спросил Багрант, старательно сдерживая недовольство.
Дорд в последнее время совсем правил