Остров порхающих бабочек
© Адреева Н., 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2015
Он: за день до отъезда
Он даже не сразу понял, что по машине стреляют. Они ведь не могут. Не должны. Так вообще не бывает. Они же его друзья! Друзья так подло не поступают!
Его так и подмывало остановиться и спросить:
– Мужики, это шутка такая, да? Прикол. А получилось! Я почти поверил! Посмеялись и разбежались. Я молчу, и вы молчите.
Или нет: выжать из машины все, на что она способна, оторваться от них и забыть это, как страшный сон.
Тем более они уже начали отставать. Еще бы! Когда-то он был неплохим автогонщиком, и случись ему родиться в другом месте и в другое время, а юность пришлась бы на пресловутые нулевые, когда каждый рисковый мужик мог добиться цели, если пойдет напролом, черт его знает! Гонял бы сейчас в Формуле-1. Гран-при Монако, гран-при Монте-Карло…
Стало так сладко на душе… Словно ее до краев наполнили шампанским, и вверх пошли волшебные пузырьки, отчего голова стала легкой-прелегкой, просто невесомой. Руки невольно погладили руль: спокойно, моя сладкая девочка, спокойно. Наш болид летит на финиш, опережая соперников. Еще немного, и публика будет чествовать нового чемпиона!
И в этот момент машина дернулась и, как ему показалось, очень медленно начала заваливаться на бок. Он даже не сразу понял, что они, его друзья, стреляют. По НЕМУ. И это уже не прикол. Одна автоматная очередь, другая… Да, черт возьми! Как в боевике каком-нибудь! Но это, увы, не кино! Пробито колесо. А когда понял это, то бояться уже было поздно. Он ведь когда-то был неплохим автогонщиком, поэтому сразу догадался: пора молиться. Теперь все в руках божьих. Летящая на сумасшедшей скорости машина в момент стала неуправляемой. К тому же одна из пуль пробила бензобак. Интуиция подсказала: да, так оно и есть. Мужики настроены серьезно. Они хотят его, своего ДРУГА, убить.
Он очень медленно и, как ему показалось, красиво летел в кювет. Поскольку душа его была теперь вручена Богу, то он видел все как бы со стороны и даже успел подумать:
«А красиво мужик падает!»
Очнулся он уже на земле. В салоне загорающейся машины. И тут же вспомнил:
«Это я горю. Я».
Судя по тому, что душа вернулась в тело, там, на небе, посовещавшись, решили: рано ему еще. Машина была хорошая, крепкая, настоящая «немка». Надежная, как кружка пенного, не фильтрованного, под сочащиеся свиным жиром баварские колбаски. Гарантия сытости и спокойной размеренной жизни. Она, эта «немка», удар выдержала, ей не привыкать, только стойки повело, и лобовое стекло пошло трещинами. И ему пропасть не дала. Стало трудно дышать, потому что в грудь уперлась подушка безопасности. Он с удивлением подумал, что голова на месте и даже неплохо соображает, руки-ноги, все цело.
Он на автопилоте выбрался из салона. И, прихватив одну из канистр, потащил ее за собой. С трудом выполз на обочину. Потом подумал: «Не дотяну». И, распрямившись, последним волевым усилием швырнул канистру в стоящий поблизости мусорный контейнер. На это ушли все силы. Он присел на корточки и попытался отдышаться. И тут вдруг услышал такие знакомые голоса своих бывших друзей:
– Надо его добить!
– Погоди!
– Леха, ты куда?!!
– Там деньги!
– Стой, дурак! Назад! Леха!!!
– Это же лям! Лям баксов! Сгорит ведь, на …!
– Я с тобой!
Даже во сне у него, как и тогда, заложило уши. Это был самый напряженный момент. Еще одна маленькая смерть. Первая случилась, когда он летел в кювет. Вторая, когда рванул бензобак. И вновь повезло. «Рано ему еще», – усмехнулись ангелы на небесах.
Рвануло, качнуло, потом стало жарко, как в летний полдень, на сочинском пляже. И волна, похожая на морскую, ударила в голову. Его как будто швырнуло на острые камни. От дикой боли он почти потерял сознание.
– А-а-а…
Как всегда, именно в этот момент он и проснулся. Лоб и щеки были мокрыми от пота, а губы солеными от слез. Слез боли и обиды. Простыня сбилась, одеяло уехало в сторону. Неужели нельзя избавиться от этих воспоминаний?! Что ж, так и гореть до конца жизни в аду, причем за чужие грехи?!
Есть не хотелось. Совсем не было аппетита. Смерть-то хоть и маленькая, все же с ним приключилась. Причем дважды. Жизнь вернулась в тело, но страх остался. Пока летел в кювет, успел понять, что там, по ту сторону, нет ничего. Кроме покоя, причем вечного. И сна, тоже вечного, пустого, без всяких сновидений. А на хрен он, скажите, нужен, этот вечный покой, когда у тебя есть тело, причем молодое еще, крепкое, красивое, жадное до всяких там наслаждений: еда, выпивка, девочки… И все ему, этому телу, теперь по плечу. А лучше сказать по … Но это уже нелитературное, как говорится, выражение. А других слов у него нет после этих ночных кошмаров.
Какой, к чертям, политес, когда твои друзья палят в тебя из автомата?! И что на это сказать?!
– Простите, вы, извините, часом не ошиблись?
– Нет, все верно. Да ты не нервничай. Пара дырок, не больше. Секундочек пять постой спокойненько, с поднятыми руками, и мы совсем не больно тебя убьем.
– Ах, спасибо, что предупредили!
Да случись им перед этим объясниться, он бы не стал стесняться в выражениях! Беда в том, что произошло все это неожиданно. Для него неожиданно. Это называется подстава. Когда тебя сливают друзья, не до политеса.
Он не выдержал и сочно выругался. Послал им всем проклятие, где бы они теперь ни были, на том свете или еще на этом. Да гореть им в аду! Потом вскочил и понесся в ванную комнату: принять холодный душ. Все тело пылало огнем, совсем как тогда.
Очень хочется жить, вот в чем штука. А после всего случившегося желание это стало особенно острым. Ведь сколько прошло мимо! И сколько пройдет, если он не воспользуется ситуацией. Надо рвать цветы наслаждений, таскать их охапками к себе в берлогу, топтать ногами и утром идти за новыми. Иначе когда снова полетишь в кювет и вспомнишь, как тому и положено, всю прожитую жизнь, опять возникнет это чувство: чувство горького недоумения и откровенной досады. Как? И это все? А где же море, пальмы, белый пароход? Загорелая девочка на берегу, прекрасная, как сама весна, которую вот-вот охватит первым летнем зноем, и она расцветет такими яркими красками, что глазам станет больно? Ему очень хотелось бы, чтобы это были его глаза. Причем зрячие, а не мертвые.
Он посмотрел в окно, на хмурое небо. Самое дрянное время года: последний месяц зимы. До первых теплых дней с ума сойдешь, истомишься. На улице хлябь, грязь пополам со снегом, тоже грязным, не успевающим за день растаять и застывающим поутру, словно жир на тарелке, которую официанты позабыли после банкета на растерзанном столе. Праздник кончился, гости разошлись, уставшему взгляду остались лишь несвежие скатерти, заляпанные пятнами и загаженные остатками еды. Именно так сейчас и выглядят городские улицы. Почти все время оттепель, на островках голой земли – оберточная бумага, окурки и собачье дерьмо. Разгневанной на бестолковых людей природой в снеге им категорически отказано: живите так. Нет, это обычное февральское уныние не есть компенсация за пережитые мучения. С этим срочно надо что-то делать.
…Он зашел в первое же попавшееся на глаза турагентство. Это оказалась крохотная комнатка на первом этаже торгового центра. Аккурат напротив двери в агентство находились кассы, у которых толпился народ, торопливо вываливая на ленту транспортера купленные продукты. Девица, сидящая за монитором, поначалу посмотрела неприветливо и спросила с сомнением:
– Вы хотите уехать завтра?
– В крайнем случае, послезавтра.
– Боюсь, у нас для вас ничего нет.
– Деньги не вопрос.
– А на какую сумму вы рассчитываете? – вкрадчиво спросила она, бросив критический взгляд на его, прямо скажем, затрапезную толстовку и заляпанные грязью ботинки.
А что вы хотите? После такого далеко не сразу сможешь водить машину. Вставляя ключ в замок зажигания, он опять невольно вспоминает, как летел в кювет. И чувствует на своих щеках обжигающее пламя. А ведь ничего еще не закончилось. Да у него до сих пор руки дрожат, стоит только положить их на руль! Поэтому и пришел сюда пешком.
– Да уж, вид у меня сегодня не презентабельный. – Он подарил девчонке лучшую свою улыбку. – Но на сумме, которую я готов выложить за тур, это никак не скажется. Лишь бы уехать прямо сейчас. И подальше. Я хочу туда, где лето.
– Тогда поезжайте на Мальдивы! – сразу оживилась девушка-менеджер, платиновая блондинка. Симпатичная: лет двадцати пяти, ослепительно белые волосы, загорелое личико и пухлые губки. Почти модель. Почти, потому что торчит зимой в этом крохотном офисе, а не меряет стройными ножками подиум, в ожидании частного самолета на далекие экзотические острова. Видать, какой-то в ней есть изъян или просто не повезло. – Для вас есть прекрасный вариант: бутик-отель. Вилла на воде, персональный дворецкий, все включено, – затараторила она, беспрерывно щелкая мышкой.
– Да я там со скуки помру, – поморщился он. – Мне, видите ли, нужно женское общество. Я еду один, – намекнул он. – Тамошний контингент я себе приблизительно представляю. Семьи с детьми и парочки. Мне акулу-няньку прикажете на романтический ужин приглашать? Но там ведь еще и продолжение следует. Я, видите ли, не люблю спать один.
– Если вас интересует секс-тур…
– Девушка, я с этим сам как-нибудь справлюсь, – перебил он. – Мне бабу склеить не проблема. Лишь бы они там в принципе были, свободные бабы.
Она сердито щелкнула мышкой и сухо сказала:
– С этим нет проблем в Таиланде. Там куча массажных салонов. Да и наших соотечественниц хватает. В свободном доступе, как вам нравится, – с иронией сказала платиновая девица.
– Давайте! – оживился он.
– Боюсь, ничего нет. Сейчас высокий сезон. Все раскуплено еще с осени.
– Вы надо мной издеваетесь?! Я же сказал: любые деньги! Мне срочно надо уехать.
– Есть один вариант, – она пару раз щелкнула мышкой. – Но цена…
– Сколько?
– Гранд-вилла в шикарном отеле…
– Я спросил: сколько?
– Пятнадцать тысяч долларов. По цене Мальдив, – упорно гнула она свое. – Есть неплохой вариант, а для Мальдив так вообще очень даже недорого.
Понятно, ей хочется впарить клиенту элитное одиночество и эксклюзивную тоску, которую даже виски не зальешь, потому что оно в ограниченном доступе так же, как и свободные бабы. В магазинах не купишь, их там, на острове, в принципе нет, а бармены даже по системе «все включено» после третьей рюмки начинают коситься и безбожно сыпать лед в стакан. Мусульманская страна, мать ее! А что такое для русского мужика бутылка виски? Так, вечерок скоротать. И чего ж, каждый раз такие сложности? На таможне же при въезде отбирают все спиртное. А в отеле за тобой по пятам ходит батлер. Хуже няньки, потому что любопытство у аборигенов зашкаливает. И куда ты спрячешься от этого эксклюзивного внимания на крохотном островке? Пошло оно…
– …система «все включено», напитки местного производства…
Она издевается, что ли? Где они их, интересно, выращивают, эти напитки местного производства? Наверное, на пальмах, вместе с кокосами.
– Давай чуть левее от экватора, – перебил он. – Ближе к удовольствиям.
– Остров Пхукет устроит? Лучший пляж, лучший вид с веранды, на море. Один из лучших отелей. Но повторяю: очень дорого.
– Беру!
– Вы готовы заплатить за путевку в Таиланд пятнадцать тысяч долларов? – с сомнением спросила она. И подчеркнула: – На одного?
– Я могу себе это позволить.
– Это на завтраках.
– Не в пустыне же. Рестораны там приличные есть?
– Сколько угодно! Вот в том же отеле… – Она вновь щелкнула мышкой. – Прямо на скалах, с видом на залив. Кстати, ваша гранд-вилла тоже стоит на самом берегу. Оттого и цена такая.
– Фотки покажи.
Она развернула к нему монитор:
– Вот, смотрите. Красиво, да?
– Оформляй!
– Давайте паспорт, – девица посмотрела на него с уважением.
Симпатичный, да еще и миллионер! Она машинально поправила прическу.
«Милая, ты не в моем вкусе, – насмешливо подумал он. – Теперь-то я знаю, что мне надо. Мой случай – особый. Но время, видать, пришло. В следующий раз, когда я буду умирать (а этого недолго ждать), я хочу, чтобы мне было, что вспомнить. Поэтому мне нужна особая женщина. Не ты. И мне нужен антураж».
Он с удовольствием взглянул еще разок на яркую фотографию. Не комнатушка в муравейнике, где слышно, как сосед сливает воду, сходив по-маленькому, а его жена протяжно стонет, симулируя оргазм. И не бунгало, в окна которого так и норовит заглянуть любопытный персонал, а по дорожкам, чуть ли в рот не заглядывая сидящим на террасе, снуют туристы, изучающие местность на предмет «где лучше?». ВИЛЛА! Да еще и ГРАНД!
И никто ничего не услышит… И не увидит… Хотя посмотреть будет на что…
Она: за две недели до отъезда
– Евгения Борисовна, вы самолетом в Питер или поездом?
– Поездом. Погода не очень, не хочу полдня сидеть в аэропорту. Возьми мне билет на «Сапсан».
– В бизнес-классе?
– Ну, разумеется!
Она с неудовольствием посмотрела на секретаршу. А как, по-твоему, генеральный директор девелоперской компании в составе процветающего инвестиционного холдинга должен добираться до своих питерских партнеров? В общем вагоне, что ли? Или верхом на палочке?
Евгения Борисовна Анисина только так и передвигается по миру: на частных самолетах, в крайнем случае, в бизнес-классе, и то не какими-нибудь «Усть-хрюпинскими авиалиниями». Только регулярный рейс, раскрученный бренд. Летайте самолетами Аэрофлота! Если хотите проявить патриотизм. А лучше «Эмирэйтс».
– Какой отель вам забронировать?
Ну вот, опять! Какая непонятливая девчонка!
– «Европа», разумеется! Лена, ты меня удивляешь! Да что с тобой сегодня?!
– Извините, Евгения Борисовна, – губы у девчонки задрожали. – Я… у меня…
– Твои личные проблемы никого не интересуют, – сухо сказала она. – Эмоции надо оставлять за порогом этого офиса.
– Извините. Больше не повторится.
Улыбнулась сквозь слезы и ушла. Вот так. У генерального директора хватает проблем и без того, чтобы разбираться в личной жизни своей секретарши. За такую зарплату надо каждый день бегать в церковь и ставить свечку перед иконой Богородицы, но вознося при этом молитвы и своей начальнице. Чтобы с ней, не дай бог, ничего не случилось.
Евгения Анисина вздохнула. Да… Проблемы, проблемы…
Надо ехать в Питер. Партнерство с «СП ДИП» для инвестиционного холдинга «АРКА» чрезвычайно выгодное. Холдинг молодой, ему всего шесть лет, и все эти успешные шесть лет – заслуга именно ее, Евгении Анисиной. С создателями «АРКИ» она училась вместе. В одном институте, да к тому же в одной группе. И вот вспомнили! Осчастливили! Причем это без всякой иронии. «АРКА» – по именам детей отцов-основателей: Андрей, Роман, Карина, Антон. А вовсе не потому, как многие думают, что холдинг инвестирует в строительство, в том числе и жилых домов. АРКА, мол, все понятно. Правду знают только посвященные. Евгения Анисина – одна из них. Она в курсе всех секретов холдинга и всех его проблем.
Это и есть ее задание в Питере. Организовать совместное строительство крупного торгового центра. Но для этого сначала надо заполучить участок. Разумеется, надо договариваться. За этим Евгения Анисина и едет в Питер. Обсудить долевое участие партнеров в предстоящих «переговорах» с представителями властных структур. То есть с теми, кто устраивает аукционы на самые лакомые куски столичной земли, московской и питерской. С Москвой в последнее время стало так сложно, что проще переместиться в Питер, а потом, возможно, и дальше, в провинцию. Кончилась Москва для застройщиков. Разговор не телефонный и на самом высоком уровне. Поэтому она лично едет на встречу с генеральным директором «СП ДИП». Девелопмент, инвестиции и пр. в Санкт-Петербурге.
Вот это «и пр.» им срочно надо обсудить…
… – Дорогая, ты устала?
Муж. Уже дома. Кажется, он где-то работает. То есть ей кажется, что он где-то работает. Потому что зарплату он ей давно уже не отдает. Это ему «на булавки». Или как это называется у них, у мужчин? На парфюм? На носки? Генеральный директор Е. Б. Анисина своего законного супруга полностью обеспечивает. Его и себя. Это и есть их маленькая семья: он и она. С детьми они решили подождать: Евгения Борисовна делает карьеру. Сейчас вполне нормально, когда преуспевающие бизнесвумен рожают первенца после сорока. Супруг с Е.Б. полностью согласен.
Он красивый. Наверняка нравится женщинам. Сексуальный. Похоже, захаживает в фитнес-клуб. Но налево ни-ни! Гулять от таких-то денег?! Понятно, кто в доме главный. Таких, как он, Евгения найдет сколько угодно, а вот он такую жену, как она, – вряд ли. Он давно уже отвык от забот. От забот о семье тем более. К хорошему быстро привыкаешь. Единственная его забота – это жена. Ее удовольствия.
– Да, я устала.
– Сделать тебе массаж?
Его руки умелые и ласковые. Так же как и голос, который может быть очень нежным и обещающим. Технику массажа и технику секса муж изучал гораздо старательнее, числясь в пищевом институте, чем технологический процесс производства докторской колбасы и сарделек. Об этом Олег предпочел забыть тут же, как получил диплом. С науками у Анисина не очень, институт еле-еле закончил, с производством тем более. Зато на последнем курсе красавец познакомился с хорошей девочкой Женей, а потом, когда у Жени дела пошли в гору, удачно женился. По любви, какой расчет? Расчет появился позже, когда жена стала генеральным директором девелоперской фирмы, а сначала была любовь. В перерывах между ласками и поцелуями муж говорит, что с годами эта любовь стала только сильнее. Кто знает, может, и правда? До сих пор он не сделал ни одной ошибки. И ни одной осечки во время секса, что лишь подтверждает: любовницы у него нет.
Евгения коротко вздыхает и закрывает глаза. Поехали! Он начинает с ее ног, аккуратно разминая пальцами ступни. Ласково гладит голени, потом его горячие ладони скользят по бедрам. Евгения чувствует, как по ногам, к животу, идет тепло. Тело плавится и становится почти невесомым. Словно почувствовав это, Олег медленно и, как ему кажется, сексуально стягивает с нее кружевные трусики.
– Как ты хочешь?
Ну вот, опять! Она его хочет ровно до того момента, как заканчивается прелюдия и начинается собственно действо. Вот что в нем не так, в ее муже? Да все замечательно! Он ее, кажется, любит и очень старается. Заботится о своем теле, чтобы оно ей нравилось. Об одеколоне, чтобы ее не раздражал запах, о том, чтобы не пахло изо рта. И о том, чтобы ей было хорошо, он тоже заботится. Ни разу в жизни он ничего не сделал без ее разрешения. Без конца спрашивает:
– Тебе не больно? Я что-то сделал не так? Как тебе нравится: скажи.
Эта беспрестанная зависимость от нее раздражает. Да будь ты мужиком, черт тебя возьми! Хотя бы в постели! Ну не выгоню же я тебя, если ты вдруг сделаешь мне больно, а себе приятно! Может быть, зауважаю, наконец, и испытаю оргазм.
– Тебе хорошо?
– Да…
Это его радует. Он постепенно расслабляется и уже не с такой деликатностью и осторожностью исследует ее тело, погружаясь в него все глубже и глубже. Она наконец-то начинает что-то чувствовать. Что-то похожее на…
Короткий резкий толчок и уже знакомое недоумение: как? Это все? Причем она не раз пыталась повторить. Догнаться, что называется. То, что не получилось с первого раза, обязательно должно получиться со второго. Или с третьего. Максимально у них было четыре. Четыре раза за ночь. И ни одного оргазма. У нее. Может быть, с ним что-то не так? Или с ней?
Как-то раз она не выдержала и очень осторожно проконсультировалась у сексопатолога. После ряда тестов и подробной беседы об особенностях половой конституции у мужчин и у женщин врач радостно сказала:
– Поздравляю! У вас все в порядке! Вы счастливая женщина!
Отныне Евгения и живет с этой мыслью: я счастливая женщина. У меня прекрасный любящий муж. У которого нет проблем с потенцией. Вообще ни с чем нет проблем. Жизнь удалась. Секс тоже удался. В конце концов, она занимается этим без отвращения, и даже можно сказать, с удовольствием. Никаких отрицательных эмоций. Только догадки. Ведь это может быть лучше? Или у всех так? Просто все врут. О небе в алмазах и захватывающем парении в невесомости. На самом деле, на земле все земное. И секс тоже.
Ее лучшие ощущения во время прелюдии. Когда она ждет. А он молчит. Все свои дурацкие вопросы он задает потом…
– Хочешь, я поеду с тобой?
– Что?
– Я знаю, что ты едешь в Питер.
– Это деловая поездка.
– А по вечерам ты что будешь делать?
– Это всего на два дня.
– И как ты будешь жить эти два дня без меня?
– Плохо, – она целует его в нос, чтобы прекратить этот разговор.
– Ты меня любишь?
– Да.
– Я тоже тебя люблю. Я буду очень скучать.
– Я тоже. Давай спать.
Счастливая семейная жизнь под теплым двуспальным одеялом. Хотя ей всегда хотелось, чтобы каждый спал под своим. Но муж этого не хочет. Он всячески подчеркивает их близость. Что это? На самом деле любовь или все же расчет? Расчетливая любовь. С комфортом.
«Я счастливая женщина», – привычно подумала она, засыпая.
В этот момент Евгения даже не подозревала, какие в самом ближайшем будущем ожидаются проблемы. И что неполные с ее точки зрения сексуальные отношения с мужем – это всего лишь досадная мелочь.
Все началось с этой поездки в Питер…
…Встретили ее двое: мужчина, судя по всему, водитель и смазливая блондинка.
– Я помощница Александра Ивановича, – представилась та. – Он вас ждет в ресторане на Невском. Это всего пять минут.
Водитель подхватил ее дорожную сумку, девица заняла место по левую руку, ближе к сердцу и, не замолкая ни на секунду, повела к выходу с Московского вокзала. Погода-природа, «ах, у вас тоже нет снега!», «если хотите развлечься, у нас тут сейчас…».
– Спасибо, нет, – сухо сказала она, запахивая манто цвета «белое золото» (согласно каталогу) из щипаной норки: зябко. Капюшон не предусмотрен, не по статусу. Те, кому два шага от дверей офиса до машины с персональным водителем шапок не носят и плебейскими капюшонами пренебрегают. А жаль. Эти двести метров под моросящим дождем и пронзительным ветром еще надо пройти! Сырая питерская погода во всем ее великолепии, черт ее возьми!
– Может быть, в Мариинку? – не унималась девица. – Я именно это имела в виду…
– Я предпочитаю «Лебединое озеро» в Большом, – насмешливо сказала она. И намекнула: – В свободное от работы время.
Девица все поняла и наконец замолчала. Спросила лишь, когда они выехали на ярко освещенный Невский проспект:
– Вы уже были Питере?
И, получив в ответ насмешливое «разумеется», молча замерла рядом с водителем, сидя к Е.Б. в пол-оборота. Анисина прекрасно знала, как ее за глаза зовут в холдинге: ЕБ. Возразить нечего, это не столько инициалы, сколько характер. Генеральными застройщиками становятся исключительно стервы.
Александр Иванович приехал буквально за минуту до нее. Сначала она подумала, что Попович опоздал: лимузина владельца «СП ДИП» на стоянке не было, но потом заметила отъезжающую машину. Водитель Александра Ивановича деликатно уступал лучшее место на стоянке у ресторана гостье.
Помощница генерального провела ЕБ в отдельный кабинет.
– Ты можешь идти, Лена.
Она невольно усмехнулась: тоже Лена. Еще одна Лена со своими микроскопическими проблемками, которые считает глобальными. По тому, как смазливая девица хмурит лобик, так оно и есть.
– Как доехали, Евгения Борисовна? – спросил партнер, галантно целуя ей руку.
– Спасибо, все в порядке.
Они на какое-то время уткнулись в меню.
– Надолго в Питер? – спросил Александр Иванович, сделав заказ.
– Это зависит от вас. Как наши дела? – не стала тянуть она.
Дела оказались в порядке.
– Мы придумали схему: как вручить откат. Время такое, что надо быть крайне осторожными. Везде проверки. Чиновники сторожатся. Поэтому платить будем частями. Я полагаю, расходы пополам.
– Согласна, – кивнула она. – Когда первый транш?
– Как только мы с вами договоримся, первый миллион долларов будет вручен представителю городской администрации.
– Любят они круглые суммы, – невольно поморщилась она.
– Они любят наличку. А лям гринов, как вы сами понимаете, весит немало. Как только переварят, придут за следующим.
– Хорошо. Но это с гарантией?
– Разумеется!
В какой момент все пошло не так? У Анисиной всегда было редкое чутье на людей. Сидя в ресторане, она подумала: этот не кинет. Никакой патоки в голосе, исключительно надежность. И вид соответствующий, короткая стрижка, стильный, но строгий пиджак, дорогие часы на запястье. Дресс-код соблюден, равно как и кодовые знаки, указывающие на статус: все в наличии. Тут не ошибешься.
– Кто повезет деньги? – только спросила она.
– Мой личный водитель и охранник. Оба работают у меня давно. Доверяю как себе.
– А противоположная сторона?
– Тоже двое. Передача денег состоится на трассе. Не беспокойтесь, Евгения Борисовна, мы все продумали.
– Тогда поговорим собственно об объекте? – улыбнулась наконец она. – План города у вас с собой?
– У меня все с собой. Кстати, не хотите вечером развлечься?
– Ваша помощница мне уже предлагала.
– Небось Мариинку? – рассмеялся он.
– У вас есть альтернатива?
– Я знаю, как снять напряжение, – подмигнул он. – Хотите на стриптиз? У моего друга в собственности крутой ночной клуб. Все, что на сцене продается. Точнее, сдается в аренду. Срок выберете сами, на час или на ночь. Хотите, на две.
– Я вижу, вы деловой человек, – насмешливо сказала она.
– Да, поэтому экономлю время, свое и своих деловых партнеров. Вам, как и мне, отношения выстраивать некогда. Я имею в виду, неделовые отношения. Личные.
– Вообще-то я замужем.
– Так ведь и я женат! Жену свою обожаю, что не мешает мне ей изменять. Это вещи из разных ценовых категорий: любовь и секс.
– Согласна. Любовь обходится гораздо дороже.
– О! Я так и думал! Телевизор вы и дома с мужем посмотрите. Пари: вы спите под одним одеялом. Идеальный брак.
«Тоже мне, душевед!» – раздраженно подумала Евгения. Но он был гораздо ближе к истине, чем врач-сексопатолог, без обиняков заявившая: «Вы счастливая женщина». И Евгения подумала: «А вдруг…?»
…Она выбрала парня, до боли похожего на мужа в молодости. Тогда, когда Олегу было двадцать. Долго мялась перед тем, как назвать номер люкса в гостинице, где остановилась. Но все же решилась.
– Его привезут, – сказал Александр Иванович, не отходивший от нее ни на шаг. – Ни о чем не беспокойтесь.
Потом она лежала на огромной кровати, ожидая, когда в дверь постучат. Неизвестно, кто больше стеснялся и волновался, она или парень, которого, похоже, долго инструктировали. «Ты знаешь, кто это?!»
– Выпьем? – кивнула она на бутылку шампанского. Без всякой просьбы важной московской гостьи вино и фрукты принесли в номер. Она поняла, что это приложение к стриптизеру, которого тоже доставили прямо в люкс. Им обоим необходимо было расслабиться перед тем, как приступить к более близкому знакомству. Шампанское вполне подходило.
Парень довольно неловко открыл бутылку. На сцене он держался гораздо увереннее. «Вот кто мне поможет увидеть небо в алмазах», – сладко думала тогда Евгения, глядя на лоснящееся от масла мускулистое мужское тело в одних только стрингах.
Сейчас он был в джинсах и сначала раздел ее. Долго и осторожно целовал, вызывая самые сладкие ощущения. Она, замирая, ждала.
– Как ты хочешь? – прошептал он, нежно поглаживая ее шею.
Она чуть не застонала от досады. Захотелось тут же его выгнать. Все было еще хуже, чем с мужем. Мальчик старался еще больше, а главное, отчаянно ее боялся. Видимо, ему сказали, что если он не угодит влиятельной московской даме, то лишится работы…
– Тебе понравилось?
– Да.
А что она могла ему сказать? Эти ощущения словами непередаваемы. Обманутое тело, наказание которому – мучительная бессонница. Потому что, когда мальчик наконец ушел, Евгения два часа пролежала без сна, несмотря на выпитый алкоголь и смертельную усталость. На следующий день ей с огромным трудом удалось собраться. Хорошо, что они с деловым партнером еще накануне обо всем договорились.
– Понравилось в Питере? – спросил Александр Иванович, окинув внимательным взглядом ее измученное лицо.
– Да, но очень хочется домой.
– Не хотите задержаться еще на пару дней?
– Спасибо, нет!
– Его завтра уволят.
Она не сказала ни слова. Хотя могла бы заступиться за парня. Или просто сказать: не стоит этого делать. Мелочь, досадный пустяк. Но Евгения промолчала. На обратном пути, анализируя от скуки свои ощущения, она подумала, что проблема гораздо серьезнее. То, что происходило с Евгенией Анисиной за порогом ее офиса, начинало мешать работе.
С мужем она чувствовала себя виноватой. А он принял это за проявление нежности.
– Соскучилась, любимая?
Пришлось уступить. И снова был секс, на этот раз особенно мучительный. За который, ко всему прочему, пришлось благодарить! Это была прелюдия к начавшемуся буквально на следующий день кошмару.
Александр Иванович позвонил ей лично, на мобильный.
– У нас проблемы, – коротко сказал он.
– Что случилось?
– Вы смотрите криминальные новости?
– Нет, а надо?
– Хотя бы загляните в инет. Только не надо паниковать. Я перезвоню вам через полчаса, когда вы соберетесь с мыслями.
Она, холодея, открыла планшет. Новость была уже не в топе, но все равно горячая. Горячее не бывает.
«В ДТП под Санкт-Петербургом погибли двое мужчин. Очевидцы утверждают, что машина была обстреляна из автомата. Автомобиль марки «БМВ» принадлежал холдингу «СП ДИП», который буквально на днях подал заявку на участие в аукционе, предметом которого является участок под застройку почти в самом центре города. Следствие рассматривает версию «месть конкурентов». На такой лакомый кусок земли много претендентов. Возбуждено уголовное дело. Ведется расследование».
Какое-то время Евгения сидела неподвижно, обхватив руками голову. Ключевая фраза «ведется расследование». Понятно, что второго денежного транша не будет. Ничего не будет. Никакой стройки. Чиновники напуганы скандалом и с «СП ДИП» дело иметь больше не будут. А заодно и с «АРКА». На кого списать убытки? Что вообще случилось? Почему?
Когда зазвонил телефон, она вздрогнула и не сразу взяла трубку. А когда ответила, голос ее сорвался:
– Анисина… – Она прокашлялась. – Я слушаю.
– Переварили новость?
– Д-да, – с запинкой ответила она. Потом попыталась собраться: – Как это случилось?
– Возможна утечка информации.
– Вы же сказали, что доверяете этим людям, как себе!
– В сделке участвовала и другая сторона, – с раздражение напомнил деловой партнер. Евгения поняла, что он тоже слегка не в себе. Это была первая эмоция, которую он проявил. – Мои люди погибли. Оба. Человек, который должен был взять у них деньги, утверждает, что в назначенное время ждал в указанном месте, но так и не дождался. Я ему не верю.
– Как все случилось?
– Пока не знаю. По факту: машина сгорела, мои люди убиты, деньги, возможно, тоже сгорели. Ведется следствие. Надо искать выходы на законников. У вас есть кто-нибудь в Следственном комитете?
– Я в Москве, а вы в Питере.
– Мы в одной стране живем. Их мир, также как и наш, – одна большая деревня. Все всех знают. Поищите.
– Но вы тоже должны что-то делать!
– Мы делаем. Я же говорю: утечка информации.
– Кто знал о сделке?
– Да практически никто.
– Значит, ищите у себя.
– А вы никому не говорили, зачем едете в Питер?
– Нет.
– Но кто-то же заказывал вам билеты?
– Моя секретарша. – Тут она вспомнила, что Лены сегодня нет на работе. – Я ее, конечно, спрошу, но… Она почти ничего не знала.
– А прослушка?
– Вы шутите?
– Я нет. Не шучу. Просто рассматриваю все варианты.
– У вас тоже есть своя Лена!
– Свою я уже допросил с пристрастием. Она ничего не знает. Скажите, Евгения Борисовна, а вы во сне не разговариваете?
– Да я в ту ночь вообще не спала!
– Может, забылись. Всякое бывает. Мальчишку-то уволили. Попробую его поискать.
– Но зачем ему это надо?!
– Вы слышали про главную версию следствия? Месть конкурентов. Думаю, на этот раз они недалеки от истины.
– Господи, но кто?!
– Будем искать, – уже бесстрастно повторил Попович.
– А что с нашей сделкой?
– Боюсь, участок теперь уйдет к тем самым конкурентам. Имена которых мы пока не знаем. Чиновник из городской администрации смертельно напуган.
– Надо думать!
– Вообще не идет на контакт.
– А кто вам тогда сказал, что в назначенном месте не дождался денег?
– Его водитель. Не мне, а начальнику моей службы безопасности. Но теперь я поговорю с ним лично. Вам же советую поискать у себя. Кто-то нас сдал.
– Со мной такое впервые, – упавшим голосом сказала она.
– Все когда-то случается впервые. Первая рюмка, первая брачная ночь, первое предательство. Вам еще повезло. Дожить в крупном бизнесе почти до сорока и избежать уголовной ответственности – это везение.
– Уголовной ответственности?!
– А если они узнают, что в машине были деньги? Миллион долларов! Принадлежащий деловым партнерам холдинга «СП ДИП».
– Вы меня что, пугаете?
– Просто намекаю на то, что отвечать мы будем вместе.
– Я это поняла, – сухо сказала она. – На связи.
И дала отбой. После чего, позвонив в приемную, спросила:
– Где Лена?
– Взяла отпуск за свой счет, – отрапортовала новая секретарша. Кажется, Света. Или Наташа.
– Найдите ее! Срочно!
– Но она уехала за границу!
– Звоните, пишите. Я хочу с ней связаться. Это срочно.
– Но она сказала, на какой-то остров. Там связи нет.
– Так не бывает.
– Евгения Борисовна, я, конечно, сделаю все, что могу, но…
– Вы уволены. Когда я через пять минут появлюсь в приемной, вас там быть не должно.
Она встала и подошла к окну. Ставить в известность владельцев холдинга о том, что случилось, или не ставить? Можно потянуть время, но тот, кто слил информацию конкурентам, наверняка этим воспользуется. Возможно, копают именно под Анисину. Она вдруг впервые поняла, насколько уязвима. Да, доверяют. Хорошо платят. Но это пока проколов не было. Пока все шло гладко. Ей стало не по себе.
Но Евгения тут же взяла себя в руки. Нет, надо быть честной до конца. Она никогда не обманывала хозяев холдинга, не кривила душой, докладывая о том, как обстоят дела, не пыталась кого-то оболгать ради собственной выгоды. Пусть так будет и дальше!
Она вышла в приемную и, не глядя на сидящую за секретарской стойкой девушку, вскочившую при появлении начальницы, бросила:
– Вызовите мне машину. И найдите наконец Лену.
Давние друзья отнеслись к ней с пониманием.
– Твоей вины, Женя, здесь нет, – сказал главный держатель пакета акций. Младший компаньон его молча поддержал. – Однако во всем надо разобраться. – И вновь молчаливое согласие второго. – Первый звоночек прозвенел: мы на рынке далеко не одни. Спалить миллион долларов, лишь бы не дать нам застолбить за собой участок – смелый шаг.
– Возможно, машина загорелась случайно.
– А деньги? Деньги, Женечка, случайно не горят. Ты вот что… Поезжай-ка в отпуск.
– В отпуск?! Сейчас?!
– Сейчас самое время. Надо подождать, пока все утрясется. Временно приостановить деятельность твоего подразделения. Пока не выяснится, кто за всем этим стоит. Пусть поработает служба безопасности. Ты все время будешь на связи. Мы не в пустыне живем. Инет должен все время быть под рукой. И, разумеется, телефон. Зарядим своих людей из силовых структур, отыщем эту твою… Лену?
– Да.
– Хоть из-под земли достанем. Если это, конечно, она.
Про стриптизера Евгения благоразумно промолчала.
– Куда же я поеду? – растерянно спросила она.
– Да куда хочешь. Хоть на Мальдивы.
– Я терпеть не могу Мальдивы!
На Мальдивы она ездила каждый год, предпочитая брать отпуск зимой. Об этих поездках у Евгении Анисиной остались самые скверные воспоминания. Вдвоем с мужем на острове, который весь – один большой (или маленький отель), и даже в высокий сезон кажется практически безлюдным. Потому что в дешевые отели Анисины не ездили, а в дорогих продавали по бешеной цене как раз эту возможность уединиться. Само собой, много моря и море секса. А чем еще заняться? И каждый раз это недоумение: где же небо в алмазах? Евгения считала дни до отъезда и возвращалась с чувством, будто опять украли счастье. Пообещали и украли. Опять ничего. Только усталость от дикой жары и долгого перелета. Даже бизнес-классом все равно утомительно.
– В турагентстве тебе что-нибудь подскажут, – подмигнул ей до сих пор молчавший компаньон. – Я тебе черкну адресок. Там все свои. Скажу, чтобы отнеслись со вниманием. И с пониманием.
Она опять вспомнила о стриптизере, и стало не по себе. Эти свои, которые повсюду, делают жизнь максимально комфортной и максимально прозрачной. Но отказаться невозможно. Это же хозяева! Которые хотят знать о каждом ее шаге. Возможно, это проверка. Сделка проходила через Евгению Анисину. Господи, неужели они думают, что это она украла деньги?! Да зачем ей это?!
Или нет… Они могут подумать, что Анисина продалась конкурентам. Проверка, точно. Остаться в Москве невозможно.
– Поезжай одна, отдохни как следует, – наставительно сказал главный. – Поездка не запланированная, понимаю. Твой муж ведь работает?
– Д-да, – дрогнувшим голосом сказала она.
– Ну, ничего. Летом в Европу поедете вместе. Вся жизнь впереди. Так, Женя?
Значит, они оставляют Олега в заложниках. Мудро. Чтобы доказать свою невиновность, придется на все соглашаться. На их туроператора, на то, чтобы ехать одной. Иначе все подумают, что именно Евгения Анисина – предательница. Можно спрятать концы в воду так тщательно, что доказательств никто никогда не найдет, но само поведение человека и есть доказательство. Если Анисина вдруг проявит независимость, значит, у нее появились большие деньги и перспектива новой работы, такой же денежной. Это ясно, как дважды два.
– Хорошо, я поеду, – кивнула Евгения.
Компаньоны молча переглянулись. Она поняла, что выиграла этот раунд. Доказала свою лояльность компании.
– Я дам тебе своего личного водителя, – сказал на прощание главный. – Всех твоих людей мы будем проверять.
В турагентстве ее встретили подобострастными улыбками.
– Чай, кофе? Присаживайтесь, Евгения Борисовна. Вам сейчас дадут каталог отелей. Куда бы вы хотели поехать?
– Все равно.
– Отель-бутик на Мальдивах…
– Нет! – вздрогнула она. – Только не Мальдивы!
– Ну, как хотите, – с обидой сказала девушка-менеджер. – Мы предлагаем только все самое лучшее. Эксклюзивное… Хотите в Таиланд?
– Давайте, – безразлично сказала она. В Таиланде ей еще бывать не доводилось. Этот вид отдыха считался дешевым и плебейским.
– Вот лучший отель. До моря рукой подать. – Матово зашуршали страницы каталога. – Гранд-вилла… – с придыханием сказала девушка.
– Сколько? – все также равнодушно спросила Евгения, рассматривая фотографии.
– Пятнадцать тысяч долларов на завтраках.
– Вы надо мной смеетесь?! За что такие деньги?! Какой-то Таиланд! Я деловая женщина и цену всему знаю!
– Но нам сказали…
– Дайте что-нибудь по разумной цене.
– Сейчас высокий сезон. Все путевки раскуплены еще осенью, – развела руками представитель туагентства.
– Мне надо уехать завтра, – жестко сказала она. – В крайнем случае, послезавтра. Делайте, что хотите. Я же хочу номер-люкс с видом на море. Не вашу убогую виллу по убойной цене. Понятно, что никто туда не едет. Вот это что? – она ткнула пальцем в одну из фотографий. – А это? Трещина в полу веранды. Ваша гранд-вилла давно уже разваливается! Всего одна комната!
– Зато большая.
– Это она на картинке большая. Я же, как архитектор по первому образованию вполне могу оценить ее реальные размеры. И вот эта ступенька… – Она ткнула пальцем в другую фотографию. – Зачем она? Это травмоопасно. Мебель старая, это видно. Джакузи вполне современная, согласна. Но на кой черт мне джакузи в такую-то жару? Вряд ли я хоть раз приму ванну. Обойдусь душем. А если понадобится релакс – поеду в спа-салон.
– Хорошо, – сдалась девушка. – Послезавтра в аэропорту получите билеты и ваучер. Номер с видом на море. Без ступеньки и без трещин в полу веранды.
– Так-то лучше…
…Муж смертельно обиделся.
– Как? Ты едешь отдыхать, а меня с собой не берешь?!
– Я не могу, – упавшим голосом сказала она.
Не говорить же ему правду? Кто знает, как поведет себя Олег, если жена поведает, что он остается в заложниках?
– У тебя кто-то есть! – уверенно заявил он.
– Да никого у меня нет! – начала раздражаться Евгения. – Просто обстоятельства сложились таким образом, что… В общем, у меня неприятности.
– Какие неприятности? – насторожился муж.
– По работе.
– А… Не переживай, все утрясется.
– Я надеюсь. Даю слово, что летом мы как следует отдохнем в Европе. Вместе. А сейчас… Мне надо собирать чемодан. Поможешь?
Он молча кивнул. Но все равно его обида свою роль сыграла. Это Евгения поняла потом, когда тщательно проанализировала сложившуюся ситуацию. Всему должна быть причина. Если бы Олег не надулся, он был бы более внимателен в тот злополучный день отъезда жены в Таиланд. И цепочка роковых событий прервалась бы в самом начале. А так, одно потянуло другое, и в итоге из этих звеньев образовалась длинная цепь несчастий, которые в итоге изменили в корне всю дальнейшую жизнь Анисиных, мужа и жены.
Все началось еще в аэропорту…
Он: приятности большие и маленькие
Как он и предполагал, на границе обошлось без проблем. Хотя пару раз сердчишко екнуло: а вдруг? От неоплаченных штрафов и непогашенных алиментов никто не застрахован. Но все обошлось. В дьюти-фри он хотел купить коньяк, но потом вспомнил, что летит бизнесом. Приятный бонус. Как только в турагентстве поняли, что у клиента есть деньги, тут же принялись раскручивать по максимуму. Он не возражал. Бизнес-класс так бизнес-класс! Да, высокий сезон. Самолеты летят полные, эконом забит под завязку. Остались только самые дорогие билеты, по запредельной цене. Но он, не раздумывая, согласился. Игра стоит свеч.
В бизнес-зале он взял из холодильника пару бутербродов, насыпал в тарелку орешков и попросил у бармена виски. Крепких спиртных напитков в бизнес-зале не оказалось. Предложили вино на выбор и шампанское. От шипучки он с презрением отказался и направился к холодильнику с пивом. Пива было сколько хочешь, разных сортов. Взяв пару бутылочек своего любимого, он развалился в мягком кресле и стал созерцать пассажиров бизнес-зала. А что еще делать в ожидании рейса?
Мимо то и дело сновали девицы. Официантки и хорошенькие пассажирки. Свободный симпатичный мужчина в бизнес-зале аэропорта – самая лакомая дичь. В нее то и дело стреляли подведенными глазками, украшенными огромными ресницами, похожими на крылья бабочки. То ли наклеенные, то ли тушь такая. У баб нынче много ухищрений, чтобы привлечь к себе внимание. К официанткам он присматривался, пассажирок игнорировал. Он знал, что ему нужно. Эти смазливые девицы в брендовых шмотках цену себе прекрасно знают, они уже всякое повидали, если летят бизнес-классом и одеваются в заграничных бутиках. С ними он не получит то, что ему нужно.
Что же касается официанток, все они останутся здесь, в России. А он еще подумает, возвращаться или нет. Говорят, на Пхукете хорошо. Там живет много русских, почему бы нет? Эта промозглая зима достала.
Он лениво потянулся к бутылке с пивом. Когда объявили посадку, посидел еще минут десять, никуда не торопясь.
Улыбающаяся стюардесса тут же предложила приветственный бокал шампанского.
– А виски есть? – подмигнул он.
– Конечно! Как только погаснет табло «Пристегните ремни», начнется обслуживание пассажиров бизнес-класса. И вы все получите.
Взглядом она дала понять, что и ее тоже, если захочет. Все они мечтают выйти замуж за олигарха. А бизнесом бедные люди не летают. Но ему не нужна жена. И девушка на ночь тоже не нужна. Ему нужно нечто. Или некто. Некие требования, которым ни одна из встреченных им сегодня женщин пока не соответствует.
«Не то, – поморщился он, оглядывая стройную фигурку в темном форменном платье. И с усмешкой подумал: – Будем искать».
Полет получился на редкость приятным. Почтительно присев на корточки в проходе у кресла и глядя на сидящего в нем мужчину снизу вверх, миловидная стюардесса предложила меню, предварительно поинтересовавшись, как можно называть вип-пассажира?
– Вадим, – с усмешкой ответил он, мысленно перебрав с десяток имен. Сегодня ему нравилось это.
– Посмотрите, пожалуйста, винную карту, Вадим. Какие предпочитаете напитки в полете?
– Я же сказал: виски.
– У нас несколько видов. Вам надо выбрать, – ласково сказала девушка.
Его прямо-таки обволакивали заботой и вниманием. К женщине с маленьким ребенком, сидящей впереди, относились столь же внимательно, но, по ощущениям, без теплоты. Свободный симпатичный мужчина в салоне бизнес-класса пользуется у бортпроводниц особым вниманием. А вдруг? Они для того и идут на эту работу: романтика неба и состоятельные мужчины, многие из которых потенциальные мужья. Всем ведь хочется перебраться из-за занавески, где находится кухня, в одно из огромных мягких кресел, каждая Золушка в форменном платье бортпроводницы мечтает стать принцессой. Это их бал: салон бизнес-класса.
Эти кресла были очень удобные и раскладывались в полноценную кровать. Каталог фильмов, которые можно было посмотреть в полете, впечатлял. Имелись и новинки. Попивая виски, он взялся за пульт, подумав: «Жизнь полна приятностей».
Пхукет встретил влажным зноем. Первые минуты на тропическом острове почти невозможно было дышать, но потом организм привыкал и погружался во влажную жару, словно в пуховые перины. Тело становилось расслабленным, голова бездумной, чувство голода притуплялось, наступало сонное оцепенение. Загорелые улыбающиеся девушки из турфирмы тут же надевали на шеи вновь прибывших ожерелье из живых цветов, которое пахло романтической свежестью и еще чем-то пока неведомым. Этот запах мгновенно прилип к коже, так что всю дорогу от аэропорта до отеля приятно кружилась голова.
Он ехал и улыбался. Еще одна приятность: в машине он был один. Вип-пассажир, вип-трансфер. В Таиланде, как он понял, большие деньги уважали. Им поклонялись. Причем не льстиво, не корыстно, с надеждой урвать кусок, а с ненавязчивой деликатностью и почтительным смирением. Да, люди делятся на бедных и богатых. Богатые правят миром, потому что он, мир, так устроен. Устройство мира от создателя, значит, и богатство от создателя. Вот такая философия.
Поначалу было неловко, когда девушка на рецепции подала влажную салфетку, присев перед диванчиком, на котором сидел вип-гость, словно одалиска из гарема: глаза в пол, склоненная голова похожа на срезанный цветок лотоса в вазе из расшитого кимоно, на губах загадочная и обещающая улыбка. С другого бока присела другая гурия, предлагая приветственный коктейль, в той же позе, с истинно азиатским преклонением перед мужчиной, кем бы он ни был. Третья наложница, сложив руки перед грудью, низко поклонилась и взяла со столика паспорт так, будто это была тропическая бабочка, готовая вот-вот упорхнуть. Вокруг желанного гостя ласково порхали смуглые женские руки, и раздавалось приятное слуху щебетание. Неожиданный на вкус травяной чай и пахнущие все той же романтической свежестью влажные салфетки приятно освежили. Все это создавало соответствующее настроение, и неловкость вскоре прошла.
Его попросили подождать буквально три минуты. Он готов был ждать и больше. Да хоть вечность! Здесь, в этой прохладе, рядом с маленьким водоемом, в котором цвели царственные лотосы, была умиротворяющая тишина. Между сочными зелеными листьями и толстыми стеблями плавали рыбы, пытаясь подольше оставаться в тени и поменьше на солнце. По стене непрерывно лилась вода, создавая приятную прохладу. В открывшиеся чакры, если таковые существуют, хлынул новый, незнакомый доселе мир, словно тропический ливень в иссушенные зноем джунгли. И они, эти джунгли, затрепетали, осчастливленные, задрожали всеми своими листами, всеми цветами и запели.
«Я в раю», – подумал он.
Над ухом снова раздалось приятное щебетание. Гостя приглашали пройти в номер. Носильщики подхватили чемоданы, маленькая тайка взяла объемный пакет с верхней одеждой и пошла впереди, указывая дорогу.
Гость уже не сопротивлялся. Положено так положено! Азия, мать его чтоб! Дело тонкое, и, как выяснилось, для мужчины очень приятное. Белый господин, счастливо улыбаясь, шел через окультуренные джунгли.
Отель, и в самом деле, оказался прекрасным. Это был отель-парк, огромный, причудливо заплетенный лианами. Вместо традиционных дорожек повсюду был настил из стволов каких-то деревьев, выцветший от солнца и дождей, но не утративший своей прочности. Дорожки лежали на сваях, поэтому какая-то часть джунглей оказалась внизу, зато на уровне глаз находилось все самое интересное. Он впервые увидел, как цветет банан: огромный упругий кокон цвета пьяной вишни висел над тропинкой, роняя вниз капли священной влаги. Чуть выше цветок уже раскрылся, и зеленые бананы размером с мизинец густо облепили толстый стебель. На зеленой лужайке, под открытым небом зрели ананасы, пока еще бледно-желтые, похожие на только что вылупившихся цыплят, сидящих в пучке соломы.
– Вери хот, – обернувшись, сказала улыбчивая тайка. Жарко, то есть. – Ап!
Он понял и поднял ногу, чтобы подняться вверх на пару ступенек. Здесь предупреждали каждый его шаг и заботились о том, чтобы священная нога дорогого гостя твердо встала на землю.
«Обожаю Таиланд!» – счастливо подумал он.
Вилла находилась в глубине джунглей, в тропическом уединении. Напротив входа он увидел подобие алтаря. Ночью все эти лампы, должно быть, зажигались, и было очень красиво. Несколько ступенек вниз – и тяжелая дверь, расписанная золотыми драконами. Налево – патио. Удобный диван с аккуратно разложенными подушками.
Улыбающаяся тайка вставила в замок ключ.
Он сладко зажмурился и вошел в свою сказку.
Прямо перед ним был океан. Огромное окно, во всю стену, шторы раздвинуты, чтобы гость сразу же смог оценить великолепие вида, открывающегося из виллы. Большую часть комнаты занимала кровать, застеленная в восточном стиле. Белоснежное белье и узкая полоска алого покрывала, расшитого все теми же золотыми драконами. На подушке лежали ароматные орхидеи. Вилла спускалась к океану ступеньками, так что с кровати можно было, при желании, сползти на удобный диван, со множеством подушек. Перед диваном красовался журнальный столик, тоже осыпанный орхидеями.
Тайка, сладко щебеча, принялась показывать виллу. Гардеробная… Целая комната! Несколько удобных шкафов, один с сейфом, куча вешалок для одежды, масса удобных полок. В туалетной комнате две раковины. Все понятно: номер на двоих. Влюбленные не должны мешать друг другу. Хотя какой кайф в том, чтобы одновременно чистить зубы и сплевывать в блестящую раковину зубную пасту?
Ого! Джакузи! Тайка принялась крутить краны и нажимать на кнопки, объясняя, как это устроено.
– Разберемся, – кивнул он, не поняв ни слова.
Джакузи стояла у самого окна, при желании его можно было открыть и, принимая ванную, вдыхать соленый запах океана и слушать его неумолкающий гул. На подоконнике красовалась ваза с орхидеями. Орхидеи здесь были повсюду, казалось, они никогда не вянут, эти яркие цветы, символизирующие вечность и блаженство покоя. Джакузи с видом на океан… Да, это кайф!
Сушилка для мокрых плавок… Халаты и тапочки… Шампунь, мыло, соли, мочалки и т. д. Полный набор… Кофемашина… Все виды бокалов и полный набор чая-кофе… Телевизор с 3D-очками… Интернет… Пароль, логин…
Теперь ему хотелось только одного: чтобы девушка поскорее ушла. Он молча кивал и улыбался. Разберемся, мол.
– О’кей? – спросила наконец она. И по-русски, по слогам: – Нра-вит-ся?
– Очень нравится! Спасибо!
– Па-си-бо… – повторила она и, сложив перед почти что плоской девичьей грудью руки лодочкой, с низким поклоном, протяжно, почти чисто, пропела: – Пожа-луста.
За дверью стояли носильщики, дожидаясь, пока им разрешат внести вещи в номер. Он дал парням щедрые чаевые и, отпустив с миром, втащил в комнату свой чемодан. После чего закрыл тяжеленную дверь и задвинул щеколду. Уф!
Первым делом он отнес документы, деньги и банковские карты в сейф. Набрал пять цифр, нажал кнопку «замок», выдохнув, на этот раз, с явным облегчением: уф! Это то, о чем никогда никто не должен знать. Можно сказать, похоронено на две недели. Его биография и все тайны, с ней связанные.
А теперь конкретно о деле.
Он вышел на открытую веранду, окинул взглядом столик, пару удобных кресел и, подойдя к перилам, облокотился на них и стал созерцать океан. Можно было тут же пойти искупаться.
«Ну что, Адам в раю? – усмехнулся он. – Осталось найти Еву…»
Она: неприятности большие и маленькие
В аэропорт ее отвез муж. Выехали впритык, Евгения поняла его тайные мысли. Муж все еще ревнует ее к отдыху и надеется, что она опоздает на самолет. Но этого не случилось. Зато регистрация давно уже была открыта, и у стойки бизнес-класса, само собой, никого.
– Мы сюда? – спросила она у сидящей за стойкой женщины в униформе.
– Бизнес-класс? – подозрительно спросила та.
Евгения оторопела. Неужели она так выглядит, что ее можно принять за пассажирку «эконома»?!
– Я не могу принять ваш багаж, – заявила представительница авиакомпании, сверив электронный билет с базой и убедившись, что стоящая перед ней дама, в самом деле, летит бизнесом.
– Это еще почему?! – вновь оторопела Евгения.
– У нас тут… – Женщина в униформе не договорила и махнула рукой.
– И что же мне теперь делать?!
– Поставьте чемодан на ленту, сзади девушки.
– Какой девушки? – в недоумении оглянулась Евгения.
– Вон там… – Женщина вновь неопределенно махнула рукой.
– Вы соображаете, что говорите?! – взвилась она. – И кому?!
– Женя, успокойся, – мягко сказал муж, тронув ее за рукав. – Я отнесу чемодан.
Она была так ошарашена, что забыла билет, положенный на стойку служащей авиакомпании, которую Евгения теперь возненавидела. От расстройства она чуть было не забыла и свой паспорт. Билет могли спросить в отеле, представитель туроператора, хотя, черт их знает, зачем им это нужно в век современных технологий, когда повсюду инет? Но бывало, что спрашивали.
– Женя! – Муж подбежал, сунул ей билет, паспорт и посадочный талон. – Счастливого пути!
Она неловко чмокнула его в щеку.
Еда в бизнес-зале была отвратительная. Заветрившиеся бутерброды с почти несъедобной колбасой и черствые пирожки с непонятной начинкой. Да к тому же теснота. Евгения долго не могла отыскать свободное местечко. Проклиная Аэрофлот и его базу, она стояла у стенки с ручной кладью, пока парочка, летящая в Мюнхен, не встала со своих кресел.
– Принесите мне бокал белого вина, – сказала Евгения проходившей мимо официантке.
«Сама возьмешь, не развалишься», – взглядом ответила та, кивнула и исчезла. Прошло десять минут, а ни ее, ни вина так и не было.
Окончательно разозлившись, Евгения пошла к барной стойке сама. Вино оказалось не той марки, что она предпочитала. Анисина поморщилась: ну а чего от них хотеть, если они даже с багажом разобраться не в состоянии? По возвращении, как и ожидала Евгения, было обнаружено, что на ее место уже покушаются.
– Извините, здесь занято, – сквозь зубы сказала она, с грохотом опустив на столик бокал с вином и тарелочку с орешками. Две необъятных размеров дамы переглянулись и сели рядом.
В течение получаса они не замолкали ни на минуту, обсуждая какую-то Машу и ее диету. Евгении отчаянно хотелось выпить еще вина, но повторить попытку она не рискнула. Так и сидела, стиснув зубы, уже ненавидя эту Машу, которую совсем не знала. Когда объявили наконец посадку, Евгения обрадованно вскочила и кинулась к выходу из бизнес-зала.
В самолете ей предложили соки и воду.
– А шампанское?
Бортпроводница взглядом сказала «обойдешься», кивнула и исчезла, как давеча официантка, и тоже с концами. Взлетели.
Евгения сидела в последнем ряду, раздраженно листая меню. Принимая заказы на ужин, к ней подошли последней.
– Утку с яблоками, – заказала она. – И вино наконец принесите.
– Извините, утка закончилась, – еле выдавила из себя улыбку миниатюрная стюардесса.
– Как так: закончилась? – оторопела Евгения. – Я не ошиблась: это бизнес-класс?
– Это бизнес-класс, но утки уже нет.
– Тогда это не бизнес-класс!
– Выберите что-нибудь другое. Есть филе-миньон с грибами, очень вкусное.
– У меня аллергия на грибы! А у вас здесь все с грибами, кроме утки! Мне что, голодной оставаться весь полет?!
На них уже начали оглядываться.
– Я постараюсь что-нибудь сдела