Свет надежды

© Чиркова В., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Глава 1

– Вы уверены, что она не ошиблась? – потягиваясь и подставляя лучам мирного рассветного солнца обнажённый торс, Конс недоверчиво вглядывался в нежно-голубое небо. Ну вот откуда моряна могла знать про шторм, который начнётся через три дня?

– Она не ошибается в этих вопросах, – с завистью глядя на него, опроверг такое предположение Тин.

Эх, сколько бы он отдал за возможность вот так позагорать! Пойти, что ли, поторопить девчонок?

Костик поймал себя на желании найти хоть какой-нибудь убедительный повод примкнуть к женской половине отряда, занятой рукоделием под командованием ма, и кисло вздохнул.

Нафик, нафик. Не пойдёт он к ним. Опять скажут, если он парень, то нечего подсматривать, а если девчонка – то иголку в зубы и наравне со всеми за шитьё.

Конечно… неплохо бы посидеть с ними и посмотреть на Ади… Но шить – это то, чего он никогда в жизни не терпел. Хотя мать ещё в детстве научила Костика пришивать пуговицы и чинить прорвавшиеся карманы. И долгое время была убеждена, что сын делает всё правильно. Пока однажды не обнаружила, что нет границ мужской изобретательности. С пуговицами Костя поступал просто – прикручивал кусочками тонкого проводка. Причём действовал вполне рассудительно, умудрялся найти проводок в цвет пуговицы.

– Ну чего ты ерундой страдаешь, Кость, загорай топлес, – не выдержал валявшийся в шезлонге Стан. После утренней разминки он совершенно не знал, чем заняться.

– Перебьётесь, – ехидно фыркнул Тин и вдруг задумчиво прищурился – а точно, почему он парится?

Ведь есть же очень простой выход.

– Никто не видел, где Линел?

– По-моему, за бортом, – лениво пожал плечами Конс и тоже оглянулся на дверь в столовую, где уже почти час упорно сидели за работой девушки.

Очень хотелось посмотреть… что у них выйдет… и искупаться тоже хотелось.

Васт только вздохнул, идея жены заняться в такое чудесное утро шитьём ему не понравилась изначально, но спорить по такому пустяку со Славочкой он и не подумал. Просто сидел и смотрел вперёд, даже не пытаясь загадывать, чем закончится их путешествие.

– Ну и за которым бортом?

Тин неторопливо брёл по нижней палубе, время от времени перегибаясь за борт и вглядываясь в убегающие к корме прозрачные струи воды. Но пока и близко не видел никаких признаков ни Линел, ни тхиппов. Хотя точно знал – они есть. Афродита, примчавшаяся вчера под вечер с озабоченным лицом, обещала дать парочку самых сильных. И тут же испортила предвкушение морского путешествия неожиданным заявлением.

Оказывается, отправляться нужно было как можно скорее. А лучше прямо сейчас. Иначе подходящий с севера шторм утром не даст выйти из бухты Дилла.

Они собирались как на пожар, спешно бросая в мешки первое попавшееся под руку и переговариваясь через унсов. Состав отряда согласовали быстро, никто из клонов не пожелал отказаться от редкостной возможности посмотреть, как живут эльфы. Попыталась было проявить благородство Юнхиола, но Ярослава в этом вопросе была категорична: раз едут все дети, значит, все. В итоге в Дилле пришлось остаться Зайлу и Ташу, зато Слава забрала с собой Саю. Про Адистанну речь даже не шла, как ни упрямился Инвард, переспорить моряну ему не удалось.

И теперь бывшая принцесса вместе со Славой и девушками занималась изготовлением совершенно непривычных для них купальников. Отряд отправлялся на континент, где, в отличие от Зании, была в разгаре жаркая поздняя весна. И никто из землян не собирался отказывать себе в удовольствии позагорать и поплавать в тёплой, слабосолёной водичке Южного океана.

– Интересно, кого ты там выглядываешь? – Зелёные волосы свесились за борт рядом с русым хвостом Тина.

– Тебя, – честно сказал Костик, – слушай, у меня просьба.

– Идём, – едва вникнув в его замысел, согласилась моряна, – у меня в каюте есть шарфы, как раз подойдут.

– Девчонки, бросайте иголки! – скомандовал Тин через пару минут, влетая в столовую с ворохом морской паутины в руках. – У меня есть кое-что получше!

И вскоре первым гордо протопал мимо валявшихся в шезлонгах и изнывающих от непривычного безделья парней и ехидно заухмылялся, отметив их ошеломлённые взгляды.

Ловко накрученная на тоненькую девичью фигурку морянская вуаль оставляла доступными взору лишь плечи и ноги. Зато имела огромные преимущества перед шёлком и полотном: кожа под ней загорала точно так же, как и на открытых участках.

Капитан, вышедший после завтрака проверить курс и направление ветра, по-хозяйски оглядел предоставленный ему под командование корабль и поперхнулся, едва не выпустив при этом из рук подзорную трубу. На верхней палубе творилось нечто неописуемое. Толпа бесстыдно полуголых парней и обмотанных лишь серебристыми паутинками девушек весело гонялась за скрученным из лоскутов яркой ткани клубком, перелетающим от одного к другому.

Нужно будет поставить на руль кого-то из самых старших и опытных матросов, мгновенно сообразил бывалый моряк, если он хочет привести судно на Анлезию в целости и сохранности.

* * *

– Какие у тебя замечательные руки, – вздохнула Ярослава, после того как Костик, сняв с её плеч рдеющие полоски солнечного ожога, отправился к следующему пациенту. Последствия утренней игры на палубе и купания в открытом море в разной степени ощутили на себе почти все иномиряне и Адистанна. Сильнее досталось именно принцессе, потом шли Конс и Ярослава. Даже Стан умудрился перебрать солнышка, хотя и считал себя достаточно загоревшим.

Практически никаких ожогов не получил лишь Тин, выгодно отличавшийся от братьев полученным в южной крепости золотистым загаром, да Майка, жалостливо и чуть виновато гладившая по голове устроившегося рядом с ней Конса. Средний старательно делал печальное лицо и даже изредка несчастно постанывал, вызывая ехидную усмешку старшего, однако мешать клону наслаждаться заботой любящей супруги Стан вовсе не собирался.

Они просто классно отдохнули сегодня, хотя и заставили немного поволноваться ответственного капитана. Старший весело фыркнул, вспомнив, какой дикой паникой полыхнула аура моряка, когда несколько щупалец тхиппа, одновременно выметнувшихся из-за борта, вмиг смели всех до единого пассажиров, за целость и сохранность которых капитан отвечал собственной головой. Адмирал лично выдал такой приказ капитану, немного скрасив пилюлю обещанием после возвращения выдать экипажу тройное жалованье.

Хорошо хоть Стан догадался заранее познакомить моряка с Шариком. Чтобы успокоить морского волка, пришлось посылать унса, и уже тот авторитетно объяснил капитану, как бессмысленны его переживания и как надёжен тхипп. Лучше приказать приготовить обед пообильнее, пассажиры вернутся примерно через четверть периода здоровые и зверски голодные.

Сами они в тот момент сидели на спине тхиппа и посмеивались над чуть встревоженным восторгом Ади, которой такое передвижение было в диковинку.

И когда чуть позже, оставив корабль далеко позади, едва заметной на горизонте точкой, они плавали и плескались под неусыпным наблюдением тхиппа, ошалев от невероятного ощущения бесконечности простиравшейся вокруг воды, у старшего впервые за прожитые здесь дни возникло и осталось ощущение родства с этим странным миром. И хотя Стан и раньше догадывался, что уже никогда ему не захочется возвращаться на родину, лишь в этот момент желание всегда жить именно здесь стало осознанным и непреложным.

Важный стюард прикатил столик с обедом и, стараясь не пялиться на замотанных лишь в странную ткань девушек, принялся споро расставлять блюда по стоящему под тентом столику.

Путешественники принюхались к распространившемуся из-под крышек запаху и заторопились пересесть на стулья. Стюард закончил сервировку с почти закрытыми глазами и позорно сбежал, чтобы не смотреть на такое непотребство. И едва не вылетел за борт, узрев лоснящиеся бока крупной рыси, важно топавшей ему навстречу.

Нужно будет с ним поговорить, озабоченно вздохнул рассмотревший чувства стюарда Стан, и вообще неплохо бы подружиться с командой. Им плыть вместе ещё несколько дней и потом возвращаться назад – не нужно, чтобы возникло противостояние. Как оказалось, управлять людьми – очень непростая работа, если, конечно, хочешь дать им возможность в полной мере проявить свои способности.

– Жано, как там Чудик? – увидев притопавшего кота, ринулся к нему навстречу Тин.

Жано только чуть повернул голову и скосил глаза себе на спину, туда, где между лопаток, крепко вцепившись всеми лапами, сидел пушистый шар. Услышав своё имя, Чудик открыл сонные глаза, осмотрел собравшуюся за столом компанию и коротко ответил за них двоих:

– Всё хорошо.

Он вообще был немногословен в последние два дня, только ел и спал, причём исключительно на Жано.

– Этот кот очень похож на мангуров, – едва увидев питомца Васта, объявил Стан, – только меньше раза в два и клыки не такие мощные.

Васт только задумчиво кивнул в ответ и погладил питомца по довольной морде. После перехода анлезийца на четвёртый цикл его возросший интеллект и увеличившиеся способности постепенно меняли привычки и интересы лучника. Теперь он всё чаще молчал, взирая на шалости великовозрастных пасынков с мудрой усмешкой. Но при этом умудрялся ни на миг не оставлять Славу одну, и если не держать её за талию или хотя бы за руку, то следить за женой внимательным взглядом.

– Ма… ты не чувствуешь себя сидящей под колпаком? – шутливо спросил Ярославу Тин уже на третий день после их свадьбы.

– Как я подозреваю, – загадочно улыбнувшись, обронила тогда мать, – именно это всегда и было моей самой тайной и серебряной мечтой.

* * *

После обеда пассажиры разбрелись по каютам, позднее отплытие и долгое купание изрядно притомили их, а плотный обед окончательно поборол первоначальное намерение находиться на свежем воздухе целыми днями.

Увидев, как пустеет палуба, строгий капитан вздохнул спокойнее и отправился в свою каюту, решив, что тоже заслужил немного послеобеденного отдыха. Ему в эту ночь удалось прикорнуть всего четверть периода, не больше. Хоть с ними и была моряна, безошибочно проведшая судно на глубоководье между мелких островков и отмелей, капитан никогда не позволил бы себе лечь спать в такой ответственный момент.

Однако отдохнуть как следует ему так и не пришлось. Только прилёг, только прикрыл глаза – примчался помощник и, осмотрительно закрыв поплотнее дверь, трагическим голосом объявил, что дежурный наблюдатель засёк на горизонте подозрительное судно.

Капитан торопливо накинул повседневную матросскую блузу и помчался лично проверять сообщение. Проверил и расстроился. Шедшее им навстречу судно не принадлежало ни Зании, ни Сузерду. И это было подозрительнее всего. Здесь, между южными портами Зании и северными островами Сузерда, пролегал прямой путь на побережье Анлезии и могли встретиться только принадлежавшие им корабли. Никаких других судов в этой части океана раньше никогда не встречалось.

Хамширцы, если и отправлялись на Анлезию, избирали более безопасный путь от Таджера и тем более сами таджерцы и тан-габирцы. Даже пираты предпочитали не соваться в эти неспокойные воды, а обходили Сузерд с юга.

– Какая-то неприятность? – Коротковолосый парень, объявивший капитану, что среди пассажиров он командир, стоял на мостике и требовательно смотрел на моряка.

– Ничего особенного, – с привычной беззаботностью широко улыбнулся капитан, доподлинно знавший, что страшнее всего на корабле – паника пассажиров, – всё под контролем.

А сам с тоской думал, как напрасно не попросил у адмирала побольше самовоспламеняющихся стрел. Если судно, упорно следующее встречным курсом, принадлежит тем, о ком он думает, то как раз у них недостатка в таких стрелах и не будет.

– Господин капитан, – серые глаза пассажира смотрели на моряка с неожиданной строгостью, – я иномирянин. И потому – одарённый. И я отлично чувствую, когда вас возмущает наше не свойственное этому миру поведение. Не волнуйтесь, это нормальная реакция. А сейчас я так же хорошо ощущаю вашу тревогу, и связана она вон с тем судном. Поэтому я собираюсь отправиться навстречу ему на разведку и хочу знать только одно: что именно вас в нём насторожило?!

– Оно чужое. Не наше и не с Зании. И это неправильно, чужих тут быть не должно. Здесь некуда плыть, кроме как на Тан-Габир и Анлезию, но туда все ходят через Таджер. Хотя пока особой опасности нет, судя по манёврам, они намерены пройти мимо нас на значительном расстоянии.

– Ясно, – задумчиво буркнул одарённый, развернулся и легко побежал по лесенке вниз. – Линел!

Капитан думал всего мгновенье, в следующее он уже прыгал вслед за парнем, точно зная, без его помощи и опыта сумасбродная затея этого молокососа обречена на провал. Шутка ли дело, шпионить за судном, так уверенно бороздящим эти богатые изменчивыми течениями и подводными камнями воды? Даже юнге понятно, что тот, кто задумал это плавание, не простой торговец и загодя предусмотрел все опасности и неожиданности.

Моряну подняло из-за борта щупальце морского чудища, бережно поставило на палубу и осталось рядом с ней, закрутившись кончиком вокруг перил.

– Зачем звали? – небрежно оборачивая торс обрывком фаты, спросила Линел, и конфузливо отводивший глаза капитан понятливо вздохнул: теперь ясно, от кого иномиряне понабрались таких манер.

– Мне нужно подобраться незаметно вон к тому судну, я хочу выяснить, кто они такие и почему идут именно через этот пролив. Капитан говорит, чужих судов здесь быть не может, и тебе наверняка это тоже известно. Вот и собираюсь проверить.

– Ладно, – легко согласилась Линел, – предупреждать никого не будешь?

– Я Шарика беру, в случае чего передам сообщение через него. – Иномирянин уже разделся, оставшись лишь в бандане и женских коротких нижних штанах, от вида которых капитана перекосило, как от лимона.

Однако он мигом отбросил все соображения нравственного плана, едва сообразил, что советоваться с ним этот сумасшедший не собирается.

– Но они наверняка защищены! – почти закричал моряк, глядя, как щупальце обвивает торс одарённого. – Тут чужие без амулетов Астандиса не ходят!

– Не переживай, я знаю, – миролюбиво улыбнулась ему моряна и исчезла вслед за парнишкой.

Капитан от расстройства яростно сплюнул за борт, хотя обычно не позволял себе таких открытых проявлений чувств.

– В чем дело? – Анлезиец, которого адмирал представил как старшего офицера по особым поручениям, стоял неподалёку и внимательно рассматривал капитана.

– Я виноват, не смог их удержать. Подходить близко к защищённому амулетом судну очень опасно. – Капитан не оправдывался, а напротив, брал всю вину за случившееся на себя, и Васт невольно расслабился.

– Твоей вины тут нет, – миролюбиво ответил он, забирая подзорную трубу, – они никого не слушают, даже адмирала. Но пока волноваться не о чем… Жано!

Откормленный до блеска зверь важно вышел из двери судовой кухни, неторопливо прошагал к хозяину и ткнул его лбом в колено, ожидая ласки.

– Сиди, мне нужен Чудик. – Васт не удержался, погладил питомца за ухом и только теперь обнаружил, что унс со спины кота исчез. – Чудик, ты в зоне доступа?

– Мне некогда… – как-то тихо пискнуло над ухом, – я делюсь.

– И где именно это происходит? – ошарашенно замер анлезиец.

– В твоей каюте, – добил блондина еле слышным признанием унс и совсем угасающим голоском пискнул: – тут хорошо…

– Жано, я тебя прибью, обжора, – ещё звенел в воздухе возмущённый возглас анлезийца, а самого его уже и след простыл.

– Если бы я знал… – огорчённо вздохнул моряк, – никогда бы не принял это судно. Не зря в порту болтали, будто оно проклято… легко Бенедли говорить, что это чепуха… а я давно знаю, если судну изменила удача, домой придётся возвращаться по дну.

Глава 2

Тхипп пересёк траверз пути странного парусника задолго до встречи судов, зашёл с противоположной от «Чайки» стороны и, пронырнув несколько метров на глубине, незаметно прилепился к надводной части борта недалеко от кормы. Но едва успел завершить этот манёвр, как внезапно беспорядочно задёргал щупальцами, словно моментально оглох и ослеп. Он то сжимал, то отпускал пассажиров, а приникшая к нему и побледневшая почти до чисто-серебряного цвета Линел никак не могла снова вернуть себе управление питомцем.

Стан, оплетённый сразу двумя щупальцами, захлёбываясь, болтался под кормой, еле успевая следить, чтобы его не ударило головой о борт. Но даже в этой суматохе он не мог не чувствовать исходящего откуда-то из нижних помещений судна отчаяния и безысходной тоски. Если по-хорошему, нужно бы послать туда Шарика, мелькнула идея, но Стан её немедленно отверг, унс, крепко вцепившийся ему в волосы под банданой, подозрительно примолк и, похоже, тоже едва удерживался от непонятного наваждения.

– У меня голова начинает мёрзнуть… – вдруг с ужасом пробормотала Линел, а в следующее мгновение обвисла в объятиях щупальца безжизненной серебристой фигуркой. А в следующую секунду начали слабеть и щупальца тхиппа.

– Чёрт, – рыкнул Стан, спешно вспоминая всё, когда-либо услышанное от морян об управлении их полуразумным транспортом.

Вот почему ему раньше не пришла в голову идея научиться контактировать с тхиппами, вспыхнула где-то в глубине души жгучая досада, но сдаваться землянин не собирался.

Держащие его зелёные кольца понемногу бледнели и расслаблялись, и Стан начал догадываться, какая участь ждёт пассажиров потерявшего управление тхиппа. Уже в следующую минуту коврик просто отпустит их, и командиру придётся спасать потерявшую сознание моряну.

О том, что это не просто обморок, Стан не желал сейчас даже думать. Как и о потере тхиппа. Чтобы вырастить и воспитать такого вот огромного питомца, нужно не менее сорока лет, и для морян это будет очень большой утратой.

Значит, придётся спешно налаживать с ним контакт. Стиснув зубы и отфыркиваясь от заливавшей рот воды, командир решительно подвинул Линел чуть в сторону и протиснулся к чувствительным выростам позади плоской головы чудовища. Сунул руку под прикрывавшие один из них чешуйки, поморщился, ощущение довольно неприятное, зато откуда-то возникло довольно ясное понимание, как больно и страшно сейчас тхиппу.

А ещё он неимоверно растерян и совершенно не представляет, каких действий ждут от него хозяева. Нужно ли остаться здесь или пора уплывать? И куда плыть, если последний разумный приказ был – крепко держаться за обшивку кормы. А ещё куда-то пропала хозяйка, и кто-то чужой грубо пытается забраться руками в его сенсоры, причиняя боль неловкими движениями.

– Шарик, быстрее помоги мне наладить с ним контакт, с этим тхиппом, – рыкнул в отчаянии Стан и услышал поразивший его ответ.

– Шарик держит защиту вокруг твоего мозга… сил хватит ещё на пять минут.

– Чёрт! – рявкнул Стан, поспешно устанавливая щиты так, как не устанавливал их с самой Зании.

Привык, что мангуров тут нет, а от излишней проницательности морян прекрасно защищают унсы, у них это в обязанность входит, да и сил почти не берёт.

– Ну а теперь у тебя получится наладить контакт с ковриком?

– Уже действую… приоткрой щит для него… – Шарик бормотал всё тише, но Стан уже почувствовал, каких действий ждёт от него тхипп, проник пальцами и второй руки под чешуйки, нашёл точки соприкосновения и вдруг ощутил себя огромным и многоруким.

Охнул от изумления, всплеснул всеми лапами сразу и вмиг оказался в нескольких метрах от судна, шедшего не сбавляя скорости на кристаллах и всех возможных при боковом ветре парусах. Мелькнула отстранённая мысль, как им повезло, что совершенно никто из команды не заметил происходящего под кормой, и пропала, вытесненная новой бедой.

Бездвижная Линел выскользнула из щупальцев тхиппа, как снулая рыбка, и начала потихоньку опускаться в пучину. В следующие несколько минут Стан лихорадочно дёргал всеми щупальцами по очереди, пытаясь понять, как именно этим нужно управлять, пока не почувствовал, как кто-то нахально дёргает его за волосы.

– Просто представь, чего именно ты хочешь… – прошептал на ухо еле слышный голосок, и шевелюру оставили в покое.

Старший от отчаяния едва не взвыл, ну а он чем сейчас занят?

Но в тот же миг взял себя в руки, вот только не хватало ему сейчас разрыдаться, как Адистанна!

И почти сразу понял, о чём пытался сообщить ему унс. Постарался отрешиться от всего, забыть, кто он на самом деле. Осознать себя мощным, многоруким тхиппом, а вовсе не жителем иного мира, и страстно пожелать найти и поймать в объятия щупальцев моряну и при этом не дать задохнуться без воздуха тому бледному телу, которое лежит на спине, касаясь слабыми лапками точек слияния сознаний. А потом выплыть на поверхность и как можно быстрее добраться до деревянного корыта, где его ждёт отдых и еда.

Часть щупалец мгновенно сомкнулась вокруг тела Стана, образовав кокон, и он лишь успел хлебнуть глоток свежего воздуха, а они уже стремительно погружались и, судя по слабым ощущениям родного тела, на довольно большую глубину. А потом он снова почувствовал себя тхиппом, его щупальца ловко схватили тело Линел, прижали к спине и стремительно понесли наверх, к свету и обещанной награде.

Предзакатное солнечное сияние хлынуло на старшего клона со всех сторон вместе с пахнущим морем воздухом, он чувствовал его тепло, даже не разжимая век, однако, боясь потерять контакт, старался не расслабляться и не поддаваться игравшему в душе щенячьему восторгу.

Стан стремительно толкал вперёд своё огромное, но бесконечно гибкое и ловкое тело и представлял, как он осторожно перенесёт на палубу и того, с кем связан сознанием, и хозяйку, а потом спокойно присоединится ко второму, меньшему тхиппу, который, отдыхая, висит под днищем «Чайки».

И несказанно удивился, неожиданно ощутив себя лежащим на тёплых досках палубы, рядом с чем-то прохладным и мокрым. А в следующую минуту на него резко накатила тошнота и тело принялось бурно извергать неизвестно когда успевшую попасть в желудок солоноватую воду. Измученное сознание мигом нашло спасительный выход и нырнуло в темноту, сопровождаемое медленно таявшей запоздалой благоразумной мыслью о том, что погружаться на глубину и выплывать назад нужно было немного помедленнее.

* * *

Из тёплых объятий сна Славу вырвала внезапно возникшая в душе тоска. Такая острая и тягучая, что женщина мгновенно вскочила, оглянулась и испугалась. Васта рядом не было.

Это было не просто странно, это было неправильно и невозможно, всего за несколько дней Ярослава привыкла постоянно видеть его рядом. Муж старался не отходить от неё, даже когда они сидели в компании детей. Ну а уж в спальне вообще не отпускал из рук, глядя так, словно она фантом и может внезапно растаять.

Слава наскоро оделась и помчалась искать блондина, строя самые невероятные предположения о бедах, какие могли с ним случиться. А выскочив на палубу и обнаружив, что анлезиец целый и невредимый стоит у борта и смотрит в сторону моря, и не один, а в компании с Тином и Таросом, вдруг почувствовала, как у неё в душе всё оборвалось.

– Кто? – ещё нашла в себе силы прошептать Ярослава, а в следующий момент увидела бегущих к ним Конса и Майку и догадалась сама. – Стан!

– Славочка, – Васт уже стоял рядом, крепко прижимая жену к себе, – с ним Линел и Шарик… и тхипп, всё будет хорошо, ну, родная, не надо так… они скоро вернутся…

Но Слава уже почувствовала: произошло несчастье, она ощущала это материнским сердцем и все усиливающимся даром предвиденья. И потому снова ринулась в каюту, сорвала заветное ожерелье, трясущимися пальцами распустила шнурок. Помогите, всемогущие боги, подскажите правильный путь!

В руку мгновенно торкнулась тёплым боком одна из фигурок, Слава нетерпеливо выхватила её и, дрожа и сходя с ума от беспокойства, разжала ладонь.

– Что он означает? – Знакомые руки мягко обняли сзади за плечи, крепко прижали к себе.

– Стойкий воин. – Ярослава обессиленно опёрлась на эту надёжную опору, откинула назад голову, прильнула на миг щекой к груди мужа.

И вдруг с необычной ясностью поняла – её дар совершенно ничего не имеет против присутствия на ритуале предвиденья Васта, словно уже связав его с ней в единое целое.

– Он выстоит, – пробормотала женщина с облегчением и добавила, убеждая скорее себя, чем мужа, – понимаешь?

– Я и не сомневался. – Васт подхватил её на руки и понёс на палубу, отлично чувствуя нетерпение жены и понимая, как нестерпимо мучительно для Славы просто сидеть в каюте и ждать.

– Чудика никто не видел? Почему он не следит? – волновался Конс, с тревогой вглядываясь в уверенно шедший мимо них на расстоянии всего нескольких сотен метров чужой корабль.

По виду – вполне мирный, ни суеты, ни бегающих по палубам вояк не видно, а Стан почему-то как провалился.

– Он делится, – вздохнули одновременно Васт и Тина, – и занят сейчас только своим делом.

– Вот же… – расстроенно пробурчал средний, – и ведь как подгадал-то!

Вот уж это в жизни всегда так, – вздохнула про себя Ярослава, как только тебе нужна какая-то вещь, так днём с огнём не найдёшь, а в остальное время так и лезет под руки.

Тхипп возник из глубин внезапно, всего в сотне метров от судна, стремительно пронёсся к борту под напряжёнными взглядами пассажиров, потерявших от тревоги дар речи, и резко перебросил через борт два безжизненных тела.

Однако на палубу уложил их очень бережно и мгновенно исчез.

Охнула Слава, всхлипнула Майка. Но Тина с Вастом уже стояли перед пострадавшими на коленях, пытаясь рассмотреть, нет ли ран. Мать и Конс оказались рядом с ними в следующий момент, с замиранием сердца ожидая приговора.

– Ох боже, да он же тонул! – увидев корёжащие тело сына судороги, горестно выдохнула Слава и ринулась к нему, но её остановил строгий окрик Тина:

– Ма, ты ему сейчас поможешь гораздо больше, если возьмёшь меня за плечи, – целитель сосредоточенно хмурился, прижимая ладони к груди клона, – подзарядка мне не повредит. Васт, ты ощущаешь Линел?

– В глубоком обмороке… такое впечатление, будто не спала и не ела несколько дней… – озабоченно пробормотал анлезиец, – а в остальном цела. Ран нет, внутренних повреждений тоже.

– У Стана похожая картина, но есть одна деталь, он явно резко поднялся с глубины… я ничего не понимаю в кессонной болезни… ма, подскажи! И кстати… где Шарик?

– У него ещё не может быть кессонной, – быстро пробормотала Слава, – об этом не волнуйся… ищи другие причины.

– А Шарик был у него под банданой… – первым вспомнил про унса анлезиец, – Конс, посмотри.

Меньше через минуту безжизненная тушка унса лежала в ладонях роняющей горькие слёзы Майки.

– Он… умер?

– Быстро отнеси его к Чудику, он спрятался за подушками в нашей спальне, и пошлите сюда Саю, – скомандовал Васт и ринулся к борту. – Моряна!

Вторая из сопровождавших судно морян возникла в кольце щупалец меньшего тхиппа почти мгновенно, недовольно обвела взглядом оторвавших её от работы людей и замерла, увидев распростёртое на досках тело сестры.

– Кто это сделал?

– Пока не знаем, но мы можем ей помочь. – Васт смотрел на моряну строго и требовательно, – а вот ты пока возьми под присмотр её тхиппа… Я знаю, Линел им очень дорожит.

Капитан, едва рассмотрев рухнувшие на палубу тела необычных пассажиров, даже сплюнул от негодования. Вот так и бывает, когда не слушают советов опытных моряков! Ну вот зачем им было соваться к незнакомому судну, даже издали не внушающему никакого доверия! А теперь и парень вернулся едва живым, и моряна трупом валяется… а про них вообще ходят слухи, будто живучи как кошки.

– Прикажите принести побольше еды, лучше рыбу, – перед капитаном стоял близнец парня, который так опрометчиво ринулся на разведку, – и побыстрее.

– Сейчас, сейчас, – суетилась огорчённая квартеронка, попутно распекая Костика. – Тина, ну почему вы меня сразу не позвали? Поддержи её, драконья кровь в таком разе лучшее средство.

– Он их так внезапно приволок… – Слава, стоявшая позади них, про себя поразилась виноватым интонациям Костика, кроме неё, младший никому не позволял себя отчитывать, – я даже растерялся… Потом смотрю, Стана рвёт как алкаша…

– А от этого есть другое снадобье, на желчи мурены делается. Тоже дорогое, его ныряльщики хорошо берут. Но лучше действует, когда заранее пьют, две капли на маленький стакан воды. Я же тебе рассказывала!

– Выбило из памяти… знаешь, Сая, когда можешь лечить руками, про снадобья не думаешь, – виновато моргнул Тин и снова положил руки на плечи командира.

– Где он? – не открывая глаз, пробормотала вдруг Линел. – Стан?

– С ним всё хорошо, тхиппа подчинил… тот вас и притащил. – Тин торопливо оглянулся. – Еду принесли?

– Вот, – рядом стоял с подносом помощник повара, – прикажете накрыть столик под тентом?

– Давай сюда, – бесцеремонно отобрал поднос красивый парень с по-анлезийски заострёнными ушками и поставил прямо на палубу. – Линел, чего тебе положить?

– Я сама. – Моряна первым делом схватила кувшин и жадно выпила сок, потом подтянула ближе миску с малосольной рыбой.

– Пришлось все жизненные резервы переключить на удержание щита, – виновато пробормотала она через минуту, буквально проглотив рыбу, и кивнула в сторону моря, где уже почти растаял силуэт странного судна, – там амулет… блокирующий все ментальные способности. Мощность просто невероятная. Я сопротивлялась сколько могла, пыталась приказать тхиппу уйти, но он вышел из-под контроля, а одновременно управлять им и держать щиты мне не под силу. Афродита смогла бы… она сильнее.

– Ты не чувствуешь сейчас тхиппа? – осторожно поинтересовался Васт.

– Тхиппа пока нет… зато чувствую сестру. Не волнуйся, эта способность быстро возвращается.

Линел подтянула к себе вторую миску с рыбой и принялась есть, теперь уже намного медленнее и спокойнее.

– Ну вот, ма, можешь не волноваться, он приходит в себя, – на миг оторвался от Стана Костик. – Сая, давай зелье, напоим его и отправим поспать… часиков на десять.

– Приказ отменяю… – ещё не открывая глаз, полушёпотом возразил Стан и нетерпеливо оттолкнулся от Тина. – Ма… добавь сил? Отдыхать будем позже.

Едва услышав слабый голос напарника по последней вылазке, Линел мигом оторвалась от чаши с рыбой, обернулась и увидела, как завёрнутый в одеяло и поддерживаемый со всех сторон братьями и матерью командир усаживается в кресло.

– Почему? – осторожно переспросила она, начиная догадываться, каким будет ответ.

– Потому… – Командир тяжело вздохнул, оглядел столпившихся вокруг родичей и друзей и перевёл вспыхнувший ненавистью взгляд на уходящее вдаль судно. – Мы должны их спасти.

Услышав эти слова, капитан даже мысленно застонал, не нужно ему было принимать это проклятое судно! Вот ведь как чувствовал заранее!

Глава 3

– Стан… – заглянул в глаза брата Конс, присев на край шезлонга, – у нас проблемы. Чудик делится, Шарик… пока неизвестно.

– Шарик уже ничего… – Старший окинул команду оценивающим взглядом, остановил его на матери и сказал ей по-русски. – Ему крови нужно, грамм десять.

– Я дам, – твёрдо кивнула Ярослава и ринулась в каюту.

Васт бросился за ней.

– Славочка, о чём вы говорили?

– О том, что тебе пора учить русский язык. – Женщина приподняла подушку и увидела три пары настороженных жёлтых глаз. – Шарик, возьми у меня кровь.

– Пусть возьмёт у меня, – мгновенно перехватил руку жены анлезиец, – у нас тоже для них подходит.

– Нет. Тебе, возможно, придётся сегодня сражаться, – твёрдо пресекла эту попытку Слава и вдруг по-бабьи горестно вздохнула: – Только… Вастик… прошу тебя, будь осторожен, а?

Анлезиец неверяще смотрел в её глаза, ощущая, как пышно расцветает в его душе недавно выросший там цветок счастья. Конечно… жена с того самого момента, как сняла с него в их первый вечер обувь, всё время относилась к нему очень хорошо… была нежной, понимающей и ласковой… Однако вот такое, рвущее сердце в клочья чувство острой тревоги за него, за его жизнь и здоровье, Васт ощутил впервые, и оно потрясло всю его сущность своею глубиной и силой.

– Славочка-а… – тонкие сильные пальцы лучника запутались в русых волосах, нежно провели по порозовевшей скуле, коснулись чуть обветрившихся губ, – не может быть… я ведь с ума сойду…

– Не вздумай… – смущалась и таяла под его взглядом Слава, – я собираюсь жить с тобой ещё много лет… и завести несколько ребятишек… ну зачем им сумасшедший папа?

Сумасшедший папа сумел только тихо выдохнуть нечто невразумительное и стиснуть жену в жарких объятиях.

* * *

– О-оо! – с притворным огорчением простонал на палубе Стан. – Время дорого… кто пустил с ней Васта?

– Покажи мне того, кто смог бы его не пустить, – хмуро фыркнул Тарос, благоразумно пряча завистливый взгляд. Светлые эмоции, которые он ощущал с недавних пор, позволили недавнему квартерону испытать взрыв обжигающе жаркого чужого счастья, – надо ему намекнуть… что пора уже не забывать ставить щиты… вокруг же не все глухие.

– Шарик, быстро бери кровь! – чувствуя себя предателем, приказал командир и в ответ на доступный только ему вопрос буркнул: – У кого лучше, у того и бери. Такую крохотную потерю можно одной чашкой чая восстановить.

– Неужели он ещё сомневается? – удивилась доевшая рыбу Линел, сообразив, о чём спор. – Пусть берёт у Ливастаэра. Это же большая удача, если тот сам предлагает! И предупреди Славу, сейчас я к ней приду… раз мы идём в бой, мне нужно около неё немного посидеть.

– Да и мне, – вздохнул Стан, – но так не хотелось мешать… ну ладно, Шарик, слушай приказ.

– Сюда идут Стан и Линел, – объявил окрепшим голоском Шарик, и оглянувшаяся на него Ярослава с изумлением обнаружила, что унс уже вцепился зубками в палец блондина.

И облизывается с самым блаженным видом.

– Ливастаэр! – возмутилась землянка. – Я тебе что сказала?

– Что любишь меня… – мечтательно пробормотал Васт и снова притянул жену к себе.

– Вообще-то я этого не говорила… – начала Слава, но, заметив, как нахмурился лоб мужа, сразу же сдалась: – Однако против истины спорить не буду… да отпусти же, раздавишь, медведь! Я тебе другое говорила – не давать этой хитрой мыши крови. Ему и моя вполне пошла бы.

– Ты просто пока ещё не всё знаешь про нашу кровь… – расцвёл шальной улыбкой анлезиец, – поделиться ею самое время… я и Чудику хотел предложить… Чудик, будешь? Ну не смотри так, Славочка, светлые эмоции это тоже энергия… и очень сильная. А для нас они вроде дополнительного питания… и я сейчас столько получил – могу хоть десяток унсов напоить без всякого вреда для себя.

– Хотелось бы верить, – больше от смущения и тревоги за него вздохнула Слава, отодвинулась и взялась за расчёску, предстать перед детьми лохматой казалось ей совершенно недопустимым.

* * *

Меньше чем через час отряд уже стоял на верхней палубе, всматриваясь в растущий на горизонте чужой корабль. Все были одеты в тёмную практичную мужскую одежду, все прикрыты ментальной защитой унсов, кроме Стана и Тина, заявивших, что их собственные щиты не сможет пробить никто из аборигенов. Правда, клонам пришлось согласиться с предложением матери, приказать Чудику всё время держать их на контроле, и если почувствует неладное, сразу прикрыть своим щитом.

– Они явно знают про приближающийся шторм, – посматривая на всё более бурные волны, недовольно ворчала Линел, – и потому идут к занийскому берегу. Эта местность почти совершенно не обжита людьми из-за непроходимых прибрежных скалистых отрогов южных гор, но там есть несколько удобных бухточек. Мне очень не нравится осведомлённость этих мореходов и поневоле возникает подозрение, что это вовсе не первый такой рейс.

– Может… бросить сети? – неуверенно предложила её помощница, но Линел только нахмурилась.

– Бесполезно. Мы его только насторожим… и я не знаю, какие ещё гадости могут быть приготовлены у капитана… или владельца, на такой случай. Давайте не будем менять план, тем более уже почти стемнело.

Капитан только несчастно вздохнул, слушая эти рассуждения. Никто из пассажиров ему более не повиновался, рулевым встал один из анлезийцев, паруса велели убрать, а нос судна замаскировали кусками той ткани, в которой днём гуляли девушки.

Ну а сами девушки все как одна переоделись в мужскую одежду и наравне с остальными повязали чёрные пиратские банданы, и теперь так, с ходу, стало трудно разбирать, кто из пассажиров настоящий парень. А понять, почему «Чайка» постепенно догоняет странное судно, вообще было невозможно, и хотелось, в подражание некоторым из матросов, всё время держать руки у груди в оберегающем жесте. Хотя в душе почему-то крепла убеждённость, что вряд ли эта предосторожность поможет.

– Пусто, – пробормотал себе под нос стоящий на верхней палубе крепкий немолодой мужчина, оглядывая бурное море, – и шторм точно будет.

Не солгала девчонка… нужно бы дать ей отдохнуть. Осталось всего-то ничего, скоро уже знакомая бухта, а там, в удобном, незаметном с моря убежище, ждут люди Инбариза… они и повезут добычу дальше. Удачный рейс выдался… правда, встречное судно откуда-то налетело, прошло почти рядом. Он даже сумел рассмотреть на палубе двух анлезийцев… правильно сделал, что не поскупился, купил самую лучшую трубу. Интересно, откуда взялись белобрысые, вроде лесной хозяин всех своих собирал домой?

Но на том корабле никто ничего не заподозрил, мощными амулетами заказчики обеспечили. Впрочем, странно было бы, если бы у них таких не было.

Мужчина неторопливо спустился вниз, прошёл узкими коридорами к невзрачной дверце, оглянулся – никто не следит?

Всё спокойно, вышколенная команда прекрасно знает, куда нельзя соваться без особой причины. Да и с причиной ещё пять раз подумают, прежде чем решиться на такой шаг. Заветный ключ хранился в кошеле, и пока мужчина его достал и отпер узкую, надёжную дверцу, в голове постепенно нарастал неумолчный гул.

Хороша зараза, довольно ухмыльнулся мужчина, вблизи сквозь два амулета пробирает!

Войдя в крошечный чуланчик, он первым делом прибавил язычок светильника, не желая случайно встать новыми туфлями в лужицу крови, натёкшую с синевато-бледных пальчиков.

И только потом повернул рычажок страшного приспособления, вдавившего в эти самые пальчики острые края амулета, заряженного на защиту от всех видов ментальных прослушиваний. Освобождённая рука соскользнула со столика и бессильно обвисла, а валявшаяся на лавке девчонка даже не шевельнулась.

Проклятье, бережно пряча амулет в специальный футляр и запирая на потайной замочек, ругнулся про себя крепыш. Похоже, паршивка уже давно потеряла сознание… теперь придётся потратить на неё несколько капель драгоценного зелья. Да спуститься сюда ещё раз, принести ей воды. Или не приносить? Скоро уже сойдут на берег, там пленницами займутся специально обученные женщины. Впрочем, они и зелья могут накапать, не сдохнет же девчонка от потери полстакана крови?

Мужчина ещё раз оглядел едва прикрытое обрывками платья худенькое девичье тело, досадливо поморщился. Жаль, конечно… что нельзя её немного потискать… но тогда цена упадёт в десятки раз. Лучше уж подождать до берега, у парней Инбариза всегда есть на такой случай несколько молоденьких селяночек, отловленных в окрестностях ближайшего города.

Он наконец определился со своими действиями, прикрутил фитилёк, развернулся и торопливо шагнул прочь. Переступил порог и в тот же миг согнулся от жуткой боли, пронзившей виски острыми лезвиями. Мужчина рухнул на колени, потянулся неверными пальцами к кошелю, куда спрятал амулет, но новый приступ боли заставил схватиться за голову, запустить ногти глубоко в кожу в бесполезной попытке достать из мозгов сверливший их кинжал.

Боль ломала и крутила, и негодяй пока не замечал, как бледная от недоедания и потери крови фигурка, почти насквозь прокусив губу, медленно движется к нему, держа в руке оторванную от лавки толстую щепку.

* * *

Команда следила за передаваемой Шариком картинкой с пристальным вниманием, стараясь запомнить местонахождение каждого матроса и охранника. Наёмников на судне оказалось почти столько же, сколько и моряков, но все они, кроме дежурных, следивших за моряками и капитаном, устроились в отдельной, самой большой и удобной каюте. Некоторые просто валялись на диване и креслах, остальные сидели за столом, лениво ковыряя давно остывшие тушки огромных крабов. И у каждого охранника на груди висел очень мощный защитный амулет.

– Хотел бы я понять, чего они так боятся, – тихо пробормотал Стан, вглядываясь глазами зависшего над судном унса в освещённое окно.

Садиться на чужой корабль или хотя бы прикасаться к оснастке Шарику категорически запретили, но напоенный живительной анлезийской кровью унс пока отлично держался. Только старался скрыться от порывов встречного ветра за надстройками да следил, как бы случайно не попасться на глаза охране. Впрочем, никто из них вверх и не смотрел, да и зачем всматриваться в темнеющее вечернее небо, если посреди океана там ничего не может быть, кроме парусов?!

– Вон тот, точно старший, – определила Линел, тоже получавшая картинку наравне с клонами и Вастом, остальных решено было отключить, ради экономии сил унса. – Шарик, покажи мне поближе того мужчину, который стоит наверху… всё, достаточно. Я его знаю. Это Хастен, один из тайных главарей Хамширской гильдии контрабандистов. Очень жестокий и недоверчивый тип, и работает только за очень большие деньги. Боюсь даже предположить, какие сюрпризы можно найти в трюме этой посудины.

– Он идёт вниз… – тихо пересказывал Васт вслух для Славы и всех остальных, кто ничего не мог видеть. – Шарик, следи только за ним. Несколько лет назад его имя всплывало в очень скверном деле, но тогда он выкрутился, потом надолго пропал… тёмный лес… ну и негодяй! Стан! Не подходите к этой мрази! Он мой!

– Мой, – категорично отрезал Стан, – его нужно оглушить и допросить… а ты просто убьёшь.

– Ладно… допросите, потом убью. – Слава даже вздрогнула, ощутив порыв ненависти, полыхнувшей в душе мужа.

Само собой, она точно знала, эта злость направлена вовсе не на неё, но до этого момента даже не подозревала, что её нежный и покладистый Вастик, охотно откликавшийся на ласково-интимное имя Листик, может так яростно кого-то ненавидеть.

– Прости… Славочка, – немедленно обняли плечи женщины родные руки, – не сдержался…

– Щиты ставь понадёжнее, – хмуро буркнул Стан и вдруг резко скомандовал: – Линел, пора.

Почти в тот же миг из-за борта выметнулось несколько щупалец и пересадило ударную группу на шедший в паре десятков метров впереди корабль.

– Защита снята, – едва очутившись на палубе, скомандовал Стан, сразу почувствовавший исчезновение давящей на голову тяжести, едва не убившее Линел, – давайте остальных и тхиппов.

И ринулся вниз по коридорчикам, схему которых нарисовал для его мысленного взора унс.

На контрабандиста, корчившегося в луже мерзко воняющей жижи, иномирянин едва не наступил и тут же рассмотрел тёмно-синие, с прозеленью глаза бледной и худой девчонки, пытавшейся острой щепкой перепилить горло негодяя.

– Брось каку, – уверенно сказал командир, глядя в полубезумные глаза пленницы, – больше эта гадина ничего плохого тебе не сделает… а его нужно допросить. Ну, иди сюда, я приёмный сын клана Сиреневой лозы и пришёл за тобой…

Контрабандист, услышав чужой голос, зашевелился, но уверенный пинок парня надёжно вывел его из числа бодрствующих.

И тогда она поверила, бросила проклятую щепку, выдирая которую сломала все ногти на свободной руке, и почти упала в объятия нежданного спасителя.

– Вот и умница, – бережно вынося девчонку на палубу, бормотал Стан, стараясь не смотреть на искалеченные пальчики, лежащие на его груди, – сейчас мы тебя подлечим и накормим… что?

– Там ещё… в трюме… – почти беззвучно прошептала она и всё-таки потеряла сознание.

– Васт?!

– Я слышу, – рыкнул где-то впереди Васт, – Шарик всё передаёт…

– Точно… – только теперь вспомнил старший. – Тин, специально для тебя… не вздумай положить на неё глаз. Линел, передай её на «Чайку», пусть положат в моей каюте и Сая присмотрит.

Командир ещё не успел договорить, а щупальца тхиппа уже бережно выхватили у него пленницу и перенесли на соседнее судно, намертво притиснутое к борту вторым ковриком. Но Стан уже этого не видел, следя за сражением глазами унса, мчался на нос судна, где Васт методично, одного за другим, укладывал на палубу контрабандистов, легко ускользая от их клинков. Командиру всё же достался один, самый хитрый, державшийся за спинами товарищей и пытавшийся достать анлезийца метательными ножами.

– Спасибо, – сказал Васт, провожая взглядом покатившегося по палубе с воем последнего врага, – я твой должник.

– Шутишь, отче, – заржал разгорячённый боем старший, оглядываясь в поисках недобитых врагов, – ты бы его и без меня успокоил.

Увы, половине отряда даже по одному не хватило. Линел, взбешённая тем, что чуть не погибла из-за чьей-то жадности, умудрилась собрать в щупальца тхиппа всех чужаков, кто хоть на миг попался ей на глаза. И теперь Майка методично обходила их и совала в оскаленные от злобы рты захваченную с «Чайки» вилку, на зубцы которой была намотана вымоченная в зелье тряпица. Совать пальчики в бандитские пасти таджерке категорически запретил Конс.

– А я не про этого урода говорю, – мотнул растрёпанной шевелюрой блондин в сторону метателя ножей, уже захваченного щупальцем, – а о том, что ты настоял на погоне. Идём в трюм, там уже Тин и Линел.

Вот чего Стану не хотелось совершенно, так это идти в трюм. Но никакого способа отлынить от этой работы он не видел, хочешь не хочешь, а шагать туда придётся. Да и кому, как не ему и Васту?! Не девушек же посылать?

Однако, спустившись по лесенке в душное, пропахшее болью и нечищеным сортиром полутёмное помещение, старший понял, как правильно сделала Линел, ринувшись сюда впереди них. И повезло, что Тина тут приняли за девчонку, от него самого бледные и дурно пахнущие тени в грязных балахонах шарахнулись как от чудовища.

– Командир Станар пришёл со мной, – мягко произнёс Ливастаэр тем особым, звонким голосом, которым говорил, когда хотел подчеркнуть своё происхождение, – и это он командовал операцией по вашему освобождению. Он иномирянин и одарённый.

– И мой брат, – поддакнул женским голоском Тин, осторожно проводя ладонями над спиной лежавшей навзничь пленницы. – Стан, нужны ключи. Они все прикованы вон к той общей цепи и ходить могут только толпой.

– Ясно, – скрипнул зубами землянин, сейчас он жалел, что врезал ногой тому бандиту немного высоковато, нужно было бить ниже.

Такие подонки не имеют права на продолжение рода.

С ключами прибежал Конс, по плану участвовавший вместе с Таросом и Славой в захвате бандитской каюты.

– Ну как у вас? – не удержался от вопроса командир, хотя видел по аурам, что всё у них нормально и захват прошёл точно так, как и планировали.

– Скучно… больше я с ма не пойду, там нечего было делать. Просто махнула висюлькой, и они замерли. Теперь рокируются сюда, вон слышишь?

– Нужно было подождать, пока мы девчонок унесём, – пробурчала Тина, но приказ землянки неожиданно поддержала Линел.

– Молодец, Слава, времени нет, а нам они не помешают, – и, повернувшись к пленницам, мягко сказала: – А вы ничего не бойтесь, бандиты сейчас не в своей воле. Как мимо пройдут, так вас и вынесем. А их запрём, пусть на своей шкуре испробуют, каково это – тут сидеть.

Через несколько минут послушно рассевшихся по трюму бандитов уже заперли на замок, а тхипп перенёс девчонок наверх, где Слава с помощью Юнхиолы и Майки организовала горячий чай с мёдом и молоком и банные процедуры.

– Кушать будем давать каждые полчаса. По полстакана бульона и отвара, девчонки сильно измождены. Их дней пять или шесть совсем не кормили. А воду давали морскую… хорошо хоть, она у вас не такая солёная.

– Как закоренелым преступникам, – яростно рыкнул пришедший вместе со старшим Васт. – Тех всегда забортной водой поят. Чем помочь, Славочка?

– Мы девочек будем мыть и одевать, а вы носите в кресла и на диванчики… я одиннадцать насчитала, места хватит, – скомандовала Слава и направилась в сторону самой роскошной каюты, которую занимал до этого главарь и где обнаружилась очень удобная ванная комната, с собственным подогревом воды.

– Всё это правильно… – замялась Линел, – но пора решить, как мы поступим дальше. Высадимся на занийский берег, захватим остальных бандитов и переждём шторм в бухте или развернёмся в сторону Анлезии? Ветер крепчает…

– Я бы всех перебил и сбросил за борт, – жёстко заявил Стан, – но решение этого вопроса отдаю Васту.

– Спасибо, – серьёзно кивнул анлезиец, – я думаю, нужно поступить по-другому. Нужно разворачивать оба судна и уходить, а как только девочек искупаете и накормите, перенесём их к себе. А сюда прямо сейчас переправим нашего капитана и пару-тройку опытных матросов, Славочка, ты же можешь сделать так, чтобы у них было достаточно послушных помощников?

– Будут покорными, как зомби, – кивнула Ярослава, – только сами отберите нужных.

– А как же бандиты? – с сожалением выдохнул Конс, оглядываясь на утонувший во мгле берег.

– Их найдут… и они сто раз проклянут день, когда ввязались в эту авантюру, – зловеще пообещал анлезиец, и Ярослава второй раз в день оглянулась на мужа с удивлением.

Но не могла не признать, что сделанное сегодня открытие ей понравилось. Мужчин, способных любить, она всегда очень ценила, а мужчин, способных ненавидеть врагов, просто обожала. И теперь, слушая приговор блондина, с удовольствием думала, как ей повезло. В её муже всё это в одном флаконе.

Васт поймал её эмоции, полыхнул счастьем и виновато развёл руками на сердитый рык командира:

– Васт! Ставь щиты!

Глава 4

Трое суток два судна усердно убегали от урагана. «Чайка», распустив все паруса, огромной птицей скользила впереди, за ней, как на буксире, неотступно следовало чуть меньшее, но изящное и проворное судно контрабандистов. У него не было названия, вернее, их было несколько, наскоро написанных на борту и замазанных тёмной краской.

Стан подумывал дать трофею имя, но не сейчас, когда на нём путешествовала, правда уже не по своей воле, толпа негодяев. А немного позже, когда бандиты получат по заслугам и с судна смоют все следы их присутствия, можно будет дать ему название и отправить в подарок Афродите, она найдёт кораблю более достойное применение.

Мысли командира невольно свернули на контрабандистов, и его челюсти свело как от всепоглощающей ненависти. Никогда в жизни он не испытывал такого желания прибить кого-то, как теперь, глядя на наглых и лживых подонков, наживающихся на торговле украденными девчонками. Противнее всего прозвучало лицемерное заявление пытавшегося вывернуться Хастена, будто он специально не давал девушкам ни воды, ни еды, чтобы на них не позарился никто из матросов.

Услышав эту ложь, Тарос не выдержал, врезал кулаком в пакостно ухмыляющуюся морду, и его больше на допросы не звали. Впрочем, и допрашивать бандитов перестали. Всё уже и так было ясно. Гильдия контрабандистов через неизвестного посредника получила очень выгодный заказ на девственниц для храма Астандиса. Причём за квартеронок и смесок с тан-габирской, морянской и анлезийской кровью цена была вчетверо выше.

Хастен лично наладил пути перевоза через два континента, привлекая лишь тех, кто был ему знаком по прежним тёмным делам. Похитил или сманил в посёлках на побережье Анлезии и Тан-Габира несколько квартеронок и успешно доставил заказчикам первую партию из двенадцати девственниц, после чего получил от посланца посредника свиток с печатями самого надёжного купеческого банка и амулет. А также точные инструкции, как при помощи этого амулета и нескольких капель крови защитить своё судно от слишком подозрительных одарённых. Всего-то нужно было уговорить одну из пленниц с анлезийской кровью дать её добровольно. Девушку нашли сразу, выдал необычный цвет глаз, и кровь она дала сама.

Хватило нескольких ударов особой плёткой со степной лианой по спине одной из её подружек.

– Заприте его подальше, – рычал Васт, – и не говорите мне где. Иначе он не доживёт до справедливого суда лесного хозяина.

На четвёртое утро вымотанные до предела моряны с помощью таких же обессиленных тхиппов провели суда через запирающий маленькую бухту пояс из мелей и скал и завалились спать. В каюте Ярославы и на её постели. И с неохотного разрешения анлезийца, отлично понимавшего, отчего всем так нравится его кровать. Просто неподалёку от источника моряны восстановят энергию в разы быстрее. А им ещё не менее пяти дней вести суда вдоль побережья и чистых, спокойных глубоководных проходов там не так уж много.

Самой землянке осталось только сидеть рядом со своей постелью в кресле и поглаживать устроившихся у неё на коленях унсов. Все трое тоже считали Славу чем-то вроде зарядного устройства повышенной комфортности. Не было рядом с ней только Ливастаэра, сидевшего на посту наблюдателя. Блондин добровольно взвалил на себя эти обязанности, хотя Стан вовсе не считал это необходимым. Зато рядом с креслом Славы вольготно развалился Жано, явно признавший женщину полноценной хозяйкой и потому постоянно вертевшийся у неё под ногами.

– Это он не сам, – подозрительно бурчал обиженный такой изменой кота Тин, устраиваясь с ногами в кресле собственной каюты. – Наверняка Васт выдал приказ… чтобы к матери никто ближе чем на три метра не подходил. Чёрт, никогда бы не подумал, что из него получится такой ревнивый муж. Даже Тар и то был лучше, когда мы были женаты.

– А ты меня никогда не ценил по достоинству, – с преувеличенной обидой протянул Тарос, подмигивая Консу, – ещё попросишься назад.

– Закатай губу. Ты и так слишком нагло пользуешься правом напарника, всё время мозолишь мне глаза. Пошёл бы девушек проведал.

– Там Стана хватает… – скривился напарник Тины, и все трое невольно заржали, хотя на самом деле были не так уж против немного поболтать с девчонками.

Но у переживших страшный стресс смесок ещё не выветрился до конца страх перед любыми представителями мужского племени. Хотя Слава уже провела с девчонками осторожную беседу, и вся команда просто на цыпочках ходила мимо их кают. Но только Васт и Стан не вызывали взрыва паники в глазах бывших пленниц. Однако анлезиец старался как можно меньше попадаться им на глаза, и все прекрасно понимали почему.

Слишком легко спасённые девчонки могут принять благодарность к красавцу блондину за совершенно иное чувство. Потому командир и сидел там практически безвылазно, помогая Сае, Юнхиоле, Майке и Адистанне ухаживать за почти бесплотными пациентками. Зачастую к ним присоединялись Слава и Тин, но квартеронкам теперь были нужны не лекари, а уход и хорошее питание.

– Стан просит Тина прийти в столовую, – раздался в ухе клона ленивый голос Чудика, и целитель с кислой физиономией слез с кресла.

Хотя и подозревал брата в стремлении почаще сталкивать его с Ади, но своих подозрений никак не показывал и был готов помогать ей хоть весь день. Вот только после одного разговора окончательно убедился, что никогда ему не занять в сердце принцессы даже уголочка. Все её помыслы до последней капли были отданы его напарнику.

* * *

– Прости меня, Тина… – комкая в руках платочек, сказала принцесса в тот раз, столкнувшись с Костиком в полутёмной пустой столовой, откуда они только недавно отправили пациенток по постелям, – я вела себя ужасно… Мне так стыдно перед тобой. Я замечала… как он на тебя смотрит и не могла понять… как можно быть такой бесчувственной и жестокой с мужем. Ведь ты давала ему клятвы, когда брала браслет… я же не знала, что можно обмануть богов… считала брак святым и нерасторжимым союзом. Теперь я тебя очень жалею… поставила себя на твоё место… мне не так трудно было это сделать, Тина. Ведь мне тоже пришлось спрятать свою сущность и изображать мужчину. Хотя я молилась… ты не представляешь, как я молилась, чтобы пришёл кто-то сильный и прекратил этот глупый и никому не нужный обман. Я слишком много говорю про себя, да? А хотела только попросить прощения. Так глупо всё получается в моей жизни, я и сама понимаю. Сначала я просила бога помочь мне найти моих родных… мне говорили, будто меня нашли у порога приюта. Но потом приехала госпожа Сетилия… она была такая добрая и грустная, я подарила ей на память свой портрет… и попросила, чтобы она поискала моих родителей. Откуда я его взяла? Я сама такие рисую, а ты не знала? Прости… не знал. Почему-то у всех девочек в приюте были портреты… а ко мне никогда не заходил художник. То я болела какой-то заразной лихорадкой, то �